Испытатели

  Домашняя работа по трудам никак не клеилась. Мулине сматывалось в узлы, иголка, проходя вслепую через салфеточку на пяльцах, пыталась вцепиться в первый попавшийся палец. Очередной укол выпустил каплю крови на мизинце. Положив его в рот, я отпустила свои мысли бродить, где придётся, изредка возвращаясь к интересующей меня теме: «Зачем человеку тело?» В редкие моменты мне вспоминалось чувство необычайной легкости до приобретения оного. С тех пор от него одни неприятности — то зубы не так вырастут, то нос засопливеет. Обойдись мы без тела, жизнь стала бы куда прекрасней: лети куда хочешь, мечтай о чём вздумается.
Я было повернула голову к Васе с предложением подумать над этой идеей вместе. На удивление, в это мгновенье он как раз смотрел прямо на меня и, казалось, хотел что-то спросить, но нет, просто его глаз отдыхал на первом попавшемся предмете. «Пусть дозреет!»
Ещё минута, и шелест страницы за моей спиной сломал тишину:
— Марусь, я вот тут чего решил...
Началось! Сейчас главное не спугнуть. Оторвавшись от вышивания крестиком, я попыталась сфокусироваться на предложенном журнальном развороте. Набор контуров и цветовых пятен через мгновенье сложился в устойчивое изображение планера со странной дулей под хвостом.
— Ну знаю, такой самолётик из бумаги сто раз сама делала. И что здесь особенного?
— Смотри сюда, разве не понятно? Это же топливный бак, — Вася ткнул пальцем в странную деталь.
Я поискала в своей памяти характерные черты топливных баков самолётов и, к своему стыду, ничего не нашла.
— Само собой! А в чём проблема?
— Жаль, что в этой статье про состав топлива ни слова.
Он почесал розовое на просвет ухо. Солнечный луч подсветил ажур кровеносных сосудов. Мечтательный взгляд Васька оторвался от Земли, уши, словно пропеллеры, приняли горизонтальное положение, готовясь перенести нас в любую точку вселенной. Я залюбовалась перспективой и видами воображаемых планет.
— Ты меня слушаешь? Говорю тебе, наверное, это государственная тайна, раз о нём ничего не пишут! А ведь сейчас весь мир только и думает, что о полёте в космос. Вот и я тоже хочу начать думать. Считаешь, есть шанс?
Я верила другу.
— Конечно, Вась, у тебя всё получится.
— Спасибо! Тогда начнём. Вот это видела? — на столе материализовался металлический баллончик от сифона для газировки. — Наконец-то нашёл!
Так вот что напоминала мне нарисованная в журнале дуля!
— Выменял вчера на перочинный ножичек. Буду делать двигатель для ракетоплана. Хочешь со мной?
— Слушай, зачем спрашивать? Я когда-нибудь отказывалась?
— Тогда тащи дедов ящик с инструментами. А я пока кое-что ТАМ наберу. Я понимала, о чём речь. Заветное место, по закону конспирации, не имело названия, но его особый статус выводил его в разряд стратегических.
Отец Васька, дядя Саша, отчаянный жизнелюб, заядлый охотник и рыболов, всегда держал снасти под рукой, готовые к употреблению патроны лежали в картонной коробке под шифоньером. Рядом с боеприпасами я обнаружила тёти Катины новые туфли «лодочки» на каблучке «рюмочка». Они буквально светились розовым лаком из незаслуженной тени подшкафного пространства.
— Вась, можно мамкины туфли померить?
Индифферентное сопение отозвалось в моей голове согласием. Ноги сами проскользнули в черевички, и отражение в зеркале подпрыгнуло на полголовы. Как же я была хороша!
— Вась, красиво?
Пальцы спустились к носкам туфель, оставив каблук свободным от нагрузки. Начиная дефиле, балансируя внутри неустойчивой конструкции, я полюбовалась вытянутой вперёд ногой и сделала первый шаг. Комната рухнула вместе с радужным настроением. На моё удивление, туфля сложилась пополам. Возмездие страшной тенью встало за моей спиной.
— Ой, Вась, что теперь будет?
— Не дрейфь, папка их уже чинил. Поставим на место, как будто сами сломались. Пошли, будем экспериментировать с пропорциями топливных компонентов для улучшения тягловой силы.
Я поспешила присоединиться к идеям друга, надеясь отмежеваться от настигшей меня катастрофы.
Дяди-Сашина коробка встала на кухонный стол. Наступил тот самый редкий момент, когда случай лёг карточным веером в счастливую комбинацию: коммуналка была свободна от взрослых, инструмент был под рукой, и до школы оставалось ещё часа три свободного времени.
Васёк раскурочил первый патрон. На стол выпал пыж — кусок войлока, вырезанный из старого валенка в кругляш. Шарики дроби раскатились по столу и дождём застучали по половицам кухни. Следом мы получили доступ к ценному продукту — пороху. По словам изобретателя, именно он являлся ключевым фактором в стратегии выхода нашего ракетоплана в космос. Для конспирации я столкнула носком тапочка дробинки сквозь щель в подполье. Васёк прибрал останки патрона с капсюлем для личного пользования. Посчитав, что улики уничтожены безвозвратно, мы перешли к созданию двигателя и зажали баллон в тисках. Дедова дрель просверлила отверстие в свинце. Васёк по правилам, заученным в авиамодельном кружке, соединил порох с активированным углём и начинил смесью подготовленный резервуар. Взгляд генерального конструктора блуждал между моделью планера и двигателем. На бледном лице промелькнуло сомнение, интуиция выдала соотношение успеха и неудачи пятьдесят на пятьдесят.
— Риск — дело благородное! — конструктор примотал дулю суровой нитью к месту, указанному в чертеже. — Начинаем испытание. От сгорания реактивного топлива должна появиться движущая сила, она-то и выведет наш ракетоплан за пределы земного тяготения.
— А дальше что?
Я представила границы земного тяготения в масштабе коммунальной кухни.
— Неважно, сейчас надо придумать, из чего сделаем стартовую площадку.
Бабушкина чугунная сковорода с ракетой, подпертой столовыми вилками, казалась настоящим космодромом в обозримой перспективе клеёнчатой равнины обеденного стола с горами-буфетами на горизонте. От топливного бака потянулся заправочный шланг, он же — фитиль.
— Вась, мне дед говорил, что в космосе от ракеты всё отваливается и сгорает, остается только спутник. Он один крутится вокруг нашей планеты, как маленькая Луна, по законам земного тяготения
— Ну и что?
— Так как же ракета полетит дальше к звёздам?
— Ты опять за свое? Всё спрашивает и спрашивает! Вот сейчас рванёт, мы всё и увидим.
После этих слов мы ещё постояли несколько секунд. Каждый из нас по-своему проанализировал характер потенциальной угрозы для окружающей среды и личной ответственности перед коммунальным сообществом. Пути назад не было. Выведя за пределы кухни фитиль, смоченный тройным одеколоном, Васёк поджёг нить.
— Поехали!
Я захлопнула дверь в кухню. «Клац!» — лязгнула защёлка. Мы оказались в тёмном коридоре. В ледяном безмолвии огонёк фитиля бежал по нашим обнажённым нервам к месту старта. Биение сердец откликалось спазмами в горле, подтверждая факт космических перегрузок.
Последний вздох, и ударная волна прижала взрывом дверь к нашим носам. Дзынь! Дзынь! Дзынь! Свинцовый баллончик метался в замкнутом пространстве, круша всё на своём пути. Ракете отчаянно нужен был выход в открытый космос. Мы забыли открыть окно и указать ей путь к звёздам!
— Пять минут — полёт нормальный! — Васин уверенный голос вывел меня из оцепенения.
— Это что же, взрыв на кухне считается нормальным явлением?
Я потеряла ориентацию во вселенной. Звездная пыль из щели под дверью поплыла перед моими глазами.
— Кажется, полёты в космос не для меня! — собственный голос смешался со звоном в ушах.
Вдруг всё затихло. Ещё немного помедлив, мы решились открыть дверь. К счастью, разрушения были незначительны. Оказалось, что страшные звуки производила кухонная утварь, развешенная по гвоздям над обеденными столами соседей. Старая домовая печь спасла ракетоплан в своем чреве, Васёк достал модельку из её вьюшки целой и невредимой. Разбитая форточка и отметины на стенах утверждали, что эксперимент удался.
— Вот это — ништяк! — счастливый изобретатель отплясывал джигу в клубах известковой пыли.
— Вася, сейчас точно тётя Маша придет! — я подёргала друга за рукав, пытаясь вернуть в текущий момент. Ещё мгновение, и входная дверь затряслась под ударами рук нервной жилички со второго этажа.
— Соседи, слышьте, чего у вас там происходит? Пожар?
— Тётя Маша, это я, Вася, — изобретатель приложил знаменитое ухо к двери. — Я суп на плите забыл.
— А почему грохот?
— Так это крышка от кастрюли упала!
— Врёшь?
— Правда, вот и Маруся скажет.
— Открывайте, паршивцы, а не то милицию вызову!
— Не-е-е, тётя Маша. Мамка велела никому не открывать...
Мы на цыпочках отчалили от двери и направились прибираться на космодроме.
Школьный день был долгим. Перевернуть страничку сегодняшних событий могла только итоговая встреча с домочадцами. Готовясь к заслуженной порке, мы с Васьком уговорились идти домой вместе. На наше удивление, в кухне царили неожиданное спокойствие и ни о чём не подозревающая бабушка. Целое стекло в форточке могло бы заставить нас усомниться в правдоподобии недавних событий, если бы не задумчивый вид деда. Определяясь в выборе метода воспитания, он пристально посмотрел мне в глаза. Я не отвела взгляд. Федор Дмитрич взял на грудь удар судьбы и, став соучастником преступления, решил наши проблемы по-взрослому.
Счастливая, засыпая в своей раскладушке, я видела Млечный Путь и нас с Васьком на звездолёте в космическом пространстве, где невесомость освободила моё тело от тяжести земного притяжения, лишило забот о его целостности, а всё воображаемое сделало материальным. Вот это жизнь!!!