Когда лёд был волнами. Глава 2

Конец сентября. В воскресное утро.

Максим приехал к Ире. В этот день они договорились ехать за грибами, а если погода не испортится — пожарить шашлык.

— Ты собралась?

— Да, всё в сумке.

— Отлично. Тогда жду тебя на улице, сумку я унёс.

Машина катилась по загородной дороге. Погода стояла ясная: на плоском, как сковорода, небе изредка проплывали облака. Но это ни о чём не говорило — в любой момент могли набежать тучи. За семь лет Максим так и не привык к здешнему климату: всё казалось чужим и непонятным. Климат резко континентальный, так сказал бы старшина его роты. Другое дело на юге, откуда он родом, — небо высокое, как купол, не то что здесь... протяни руку и кажется, достанешь.

— Ты в грибах хорошо разбираешься? — спросил Максим.

— Конечно. Меня родители ещё до школы в лес брали. А ты?

— Почти никак. Первый и единственный раз лесные грибы я собирал в армии. Никогда не забуду тот день.

Ира рассмеялась:

— Кто-то отравился твоими грибами?!

— Нет, это вряд ли, — усмехнулся Максим.

— Расскажи!

— При Советском Союзе в Польше стояли наши войска. Я служил там. Первые полгода в гарнизоне — посреди леса. Строили подземный секретный объект.

— Что за объект?

— Никто не знал. Может, штаб, может, пункт управления ракетами. Сооружение грандиозное: трёхэтажное, площадью с пол футбольного поля. Стены и перекрытия — метр высокопрочного бетона, а стальные двери весили две тонны!

— Нам бы такую на дачу, — пошутила Ира. Как ни придёшь, всегда взломана.

— В то время моим начальником был замполит роты — чудаковатый молодой офицер, лейтенант Филипенко. Однажды он дал задание — собрать и засолить грибы. Выварку десятилитровую принёс, соль.

— Так просто несведущему человеку и доверил? — удивилась Ира. — Он что, не боялся, что мухоморы принесёшь?!

— Не знаю, чего он там боялся и о чём думал. Я растерялся. Признаться, что не разбираюсь в грибах, не смог... Боялся прослыть никчёмным, но и делать этого не умел!

Лес начинался сразу за колючей проволокой. Она защищала в большей мере от лесных зверей, чтобы не забредали на территорию гарнизона.

— Я никогда не видела в лесу зверей. А ты?

— Видел. Издали. По службе мне часто приходилось ходить через лес в соседний гарнизон — в семи километрах.

— Один ходил?!

— Да.

— Не боялся?

— Нет.

— Ну, ты, Макс, вообще крутой!

— Неуютно было, особенно осенью. Но не страшно.

Ира засмеялась:

— Осеннее обострение?

— Неуютно из-за шороха листьев. Летом я слышал звуки издалека, а осень — нет. Постоянно приходилось осматриваться по сторонам.

— Больше всего опасался кабанов. Видел, как они бегают по зарослям, ломая ветки. Зрелище, я тебе скажу, не для слабонервных. Спастись можно, только запрыгнув на дерево. Страшно в первый раз, во второй, потом привыкаешь. Это, как канатоходец без страховки — всегда на чеку. Я отходил более ста раз. Какой тут страх?

Грибы лесные до того случая я никогда не собирал. Я и понятия не имел, что они бывают червивыми. Там, откуда я родом, лесов нет.

— Немного походив, я набрёл на опушку, а на ней грибов «море», все крупные, как крышка от кастрюли. Обрадовался: «Вот удача!» — подумал тогда.

Ира с изумлением смотрела на Максима и улыбалась — предвкушая развязку истории.

Вечером пришёл замполит:

— Ну, показывай!

Поднял крышку, посмотрел странно и ушёл. Я так и не спросил, понравились ли грибы.

— А как ты их засаливал?

— Просто: помыл, порезал, засыпал солью.

— Рецепт ещё тот. Какие были грибы — уже не узнать, — заключила Ира.

— Макс, долго ещё ехать?

— Нет. Свернём в лес, а там уже близко.

Картина была завораживающей и величественной. Перед ними раскинулось озеро, зажатое лесом. Его берега уходили на несколько километров вдаль и сворачивали вправо. Какой формы было озеро и насколько большое — можно было только догадываться. Стоял полный штиль. Глядя на зеркальную гладь воды, воображение рисовало что-то неведомое и пугающее, скрытое в толще его тёмной воды.

— Пойдём, покажу, — сказал Максим.

Они подошли к берегу. Воздух у воды был влажным и прохладным. Стало холодно.

— Ступай за мной, — сказал он и взял её за руку. — Не бойся.

Они стали на что-то мягкое, но прочное. По воде пошли волны. Они приблизились к краю.

— Сейчас под нами три метра воды.

— Ты шутишь?! — испуганно сказала Ира. — Веди назад, мне страшно!

Закончился сбор грибов. Близился вечер. Максим включил магнитолу в машине и начал готовить костёр, Ира нанизывала мясо. Выше по дороге, проехала машина.

— Лишь бы к нам кто не сунулся, — с беспокойством сказала Ира.

— Не волнуйся, Ира, — рыбаки домой поехали.

— А вдруг бандиты?

— Как ты с родителями в лес ходишь? Тоже боишься?

— То за грибами... Сел в машину — и уехал. Здесь так не получится — костёр затушить надо, вещи собрать.

— Не накручивай. Не станут они к людям приставать. В рестораны ходишь?

— Бывает.

— Посмотри, кто там отдыхает.

Ира задумалась:

— А, если пьяные какие?

— Во-первых, побоятся — за беспредел придётся отвечать. Во-вторых, есть у меня на такие случаи то, что отобьёт им охоту, — и преоткрыл курку, показав в кобуре пистолет.

— Боевой?!

— Нет, газовый!

Было уже темно. В костре догорали ветки. Разговаривали шёпотом. Акустика была исключительной: плеск рыбы был слышен за километры. Иногда казалось, что кто-то рядом с силой бьёт по воде веслом, а иногда где-то далеко со скалы в воду падала каменная глыба, глухим эхом отдаваясь в тишине.

Они сидели рядом друг с другом. Тлеющие угли уже не грели и почти не давали света. Ира посмотрела по сторонам:

— Такое ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Тебе так не кажется?

— Пусть смотрят, — пытаясь разрядить обстановку, сказал Максим.

— Шутишь... А мне почему-то не весело! Долго ещё?

— Минут десять, не больше.

— Здесь есть не будем, домой поедем. Хорошо?

— Хорошо.

В лесу хрустнуло.

— Ты слышал?!

Максим включил фонарик и направил в сторону леса.
— Там кто-то есть! Глаза блестят! — испуганно сказала Ира.

Раздался визг, шорох кустов убегающего зверя. Ира вскочила на ноги, готовая бежать через костёр к машине. Максим успел схватить её за руку.

— Стой! — крикнул он.

Ира застыла, тяжело дыша.

— Всё, поехали домой, с меня хватит! — придя в себя, сказала она.

— Да, конечно. Садись в машину, а я пока соберу всё и затушу костёр.

Максим вставил ключ в замок зажигания и повернул. Стартер с трудом прокрутился несколько раз и остановился. Повернув ключ второй раз, стартер уже не реагировал.

— Магнитофон посадил аккумулятор.

— Что теперь делать?

— Есть два способа. Пойдём, будешь светить мне фонариком.

Максим достал из багажника заводную рукоятку, вставил её в шкив и начал крутить. Несколько попыток ни к чему не привели. Рукоятка била назад.

— Не получится. Слишком раннее зажигание. Ждём час, пока восстановится аккумулятор.

— Это второй способ? — спросила Ира.

— Да.

— А если и в этом случае не получится?

— Отрегулирую зажигание, и снова будем пробовать рукояткой.

— А если и тогда ничего не получится?

— Ляжем на заднее сиденье и будем спать.

— Холодно!

— Можно снять с сидений чехлы и укрыться.

Они ели шашлык.
— Расскажи что-нибудь из армии. Зачем ходил по лесу?

— За письмами.

Ира посмотрела непонимающим взглядом.
— Я был киномехаником, по совместительству почтальоном, — пояснил он.

— Почему пешком?

— Наверное, потому что специально выделять на полдня машину с водителем расточительно.
— Значит, ты на стройке не работал?

— Иногда приходилось. Но, это было очень редко. Так же, раз в две недели я, как и все, разгружал вагоны с цементом. Они приходили ночью потому, что дневной простой Советский Союз платил польскому правительству большую плату, причём золотом.

— На станцию мы приезжали сразу после ужина. Вагоны с цементом уже стояли на подъездных путях. В каждом по семьдесят тонн, уложенных в четыре слоя пятидесятикилограммовых мешков.

— Невероятно, но на разгрузку одного вагона выделялось всего четыре человека. Двое поднимали мешок и забрасывали тебе под руку, двое носили до двери, перешагивали в кузов самосвала и сбрасывали.

 — Самое интересное в этом то, что после двенадцати часов, у нас открылось второе дыхание и мы начинали носить по два мешка — в каждой руке по одному!

Прошёл час.

— Ну что, будем пробовать?! — сказал Максим и, не дожидаясь ответа, повернул ключ. С натугой заработал стартер, с трудом преодолевая мёртвую точку. С каждым оборотом вращение становилось всё медленнее. Машина не заводилась. Надежды таяли с каждой секундой. Максим начал рывками давить на педаль газа:

— Давай, ласточка, не подведи!

Мотор понемногу начал схватывать и вскоре, будто услышав его мольбы, заревел на всех оборотах. Убедившись, что мотор уже не заглохнет, прикрыл заслонку подсоса воздуха и посмотрел на Иру:

— Всё хорошо, у нас получилось. Прогреем двигатель и поедем домой.

Ира молчала. Боком вжавшись в сиденье, она смотрела на Максима.