Две параллели

Две параллели.

автор Татьяна Жула

Пролог
     Он подошёл к окну:
-А давай, из окна вышагнем на природу?
Света подошла к Виктору. Он открыл оба окна. В комнату ворвался слабенький тёплый ветерок, раздувая занавески, он заполнил комнату свежим воздухом, ароматом всех запахов леса. В нескольких шагах от комнаты – белый ряд стволов берёз с пожелтевшими золотистыми листьями. В комнату вошёл август. Обворожительный пейзаж перед окнами. Несколько дней бегали по лесу. А такой красоты не видели. Небо – голубое-голубое. Ни одного облачка. Они оба во все глаза смотрели на окно, как на нарисованную картину художника. А художник этот – любовь. Она рисует, согревает, радует, обостряет органы чувств. Свет становится ярче, запах – насыщеннее и ароматнее, вкус – изысканный и аппетитный. Осязание становится острее. Только прикоснись – и тело бьёт током, ершится многочисленными мурашками.
-А у нас почему в окно - леса такого красивого не видно?
-Я сам первый раз в окно посмотрел, мы и шторки не открывали, что там смотреть, последнее общежитие с краю. Побежали отсюда? – по-заговорщически предложил Виктор.
Свету охватил азарт молодой газели. Виктор первый выбрался из окна и подал руку Свете. Света присела на подоконнике и выпрыгнула в открытые объятия:
-Лови!
-Ловлю!!
Они счастливо, взявшись за руки озорно побежали по еле заметной тропинке, не закрыв окна. Впереди – бесконечная берёзовая роща, усыпанная золотом листвы.
-Сказка какая-то! Мы же ходили – в лесу почти нет листьев на земле.
-Так лес другой, там листья позже опадают.
-Сверху солнце и под ногами солнце! Я первый раз вижу такую чистую рощу. Смотри, между деревьев нет кустов и травы. До самого горизонта видно, берёзы далеко друг от друга. А мы куда по ней выйдем?
- Не знаю. Давай проверим, тут не заблудимся, всё далеко видно.
 Света восторженно бегала вокруг берёз:
-Иди сюда, смотри назад – там солнце в полнеба.
-Нет солнце вон там, у тех берёз, а это круг освещается, закат такой.
Он опять поднял на руки Свету:
-Так лучше видно? Ты выше солнца! И меня! Хочешь на плечи?
-Нет, упаду, мне на руках приятней.
Они раскружились, раскружились и …Ух! Мягко упали на листву.
-Романтика! – захватывая листву и вскидывая ворохом вверх, кричала Света.
-Чудо-чудное, диво-дивное, - дурачился тоже Виктор, выкрикивая в небо. И тише: - А ты -  моё очарование, Василиса прекрасная, с косой до пояса. Моя любовь на третьем курсе. Смотрела фильм?
-Нет, расскажи. Ой, смотри, там кто-то идёт, - Света прилепилась к Виктору.
-Да кто кроме наших по лесу тут ходит?
Они остановились. Виктор успокаивающе обнял Свету.
-Смотри, Валера впереди. А там вся его комната, трое.
Ребята шли им навстречу:
-Вы откуда?
-На озеро ходили. Смотрели только. Может завтра порыбачим.
-А мы с Борисом ходили в первый день. Мало наловили. Надо утром рано идти, мы уже после обеда ходили. А вы куда?
-Мы так, гуляем.
-Темнеет, далеко не ходите.
Ребята быстрыми шагами ушли в сторону базы.
-Ну всё, сейчас вся группа будет про нас говорить. Они видели, как мы целовались.
-Пусть завидуют. Такая принцесса им не досталась.
-Они маленькие, по сравнению с тобой. У них девушек нет всё ещё. Им, как и мне столько, после школы поступили.
-Ой, мая маленькая, иди сюда, - привлёк снова Свету к себе, прислонившись к берёзе. – Сладенькая моя.
     За все свои, недавно исполнившихся девятнадцать лет, Света не слышала столько приятных для слуха слов, не видела столько красоты неописуемой. Это день медовой радости Светы. Аура счастья накрыла студенческую базу. Её сияние видно было всю ночь на расстояние галактик. Её свечение измерялось в сотой степени люмена, люкса и превышала световой поток Солнца. Это истома и нега, исходящая от близости тел двух влюблённых, выкинула энергию любви в окружающее пространство. Переполнило его, и искрящейся лавой потекло в соседние Галактики.
     Пока Света с Виктором возвращались из сказочной берёзовой рощи, перемежая парящие над землёю шаги с остановками для поцелуев, небо высветилось жёлтыми лепесточками звёзд. Это рассыпанные ворохи берёзовых листьев, подкинутые вверх двумя счастливыми, умостились на ночном небе. А красный листочек осины поглядывал сверху сверкающим Марсом. Не было ни единого дуновения ветерка. Листочки висели в невесомости, завораживая своей далёкостью, притягивая своей загадочностью.  Запрокинув голову, обнявшись, Виктор со Светой искали глазами падающую звезду, чтобы загадать желание.
-Вон большой ковш.
-А вон там маленький.
-За нами Большая медведица подглядывает.
-Покажи, где?
-От большой звезды. Ручка ковша – это голова.
-Где, где, покажи, - прижимаясь к любимому, ворковала Света, - откуда ты всё знаешь?
Тропинка была устлана лесными коврами. Они шли мягко, неслышно. После берёзок, ближе к Светиному общежитию, появились хвойные пушистые ели и сосны. Они казались дивными богатырями, а их макушки щекотали Малой и Большой Медведице животики. Лес был не тёмным и страшным, а живописным и загадочным, дивным и чудным продолжением поразительно прекрасной необыкновенной рощи.
-Какой-то он другой был в прошлом году на практике.
-Кто?
-Лес.
-Ты другая была.
-И ты.
-Я тот же. А ты ещё лучше стала! Ты моя.
-Твоя.
-А я? И я хочу услышать.
-Мой!
-А когда совсем-совсем?
-Ну не порти сказку. Потом, Витя. На учёбу приедем скоро. До завтра.
-До завтра.
Они остановились у двери.
-Какие у тебя губы стали сочные и припухшие.
-И кто-то тут в этом виноват, похоже. А твои и не видно, под усами прячешь. Покажи, - Света притронулась к верхней губе, отодвигая жёсткие усики. – Ничего себе, какие красивые и пухленькие, любая девушка позавидует! 
-Вот, чтобы только ты видела, - Виктор на прощание чмокнул Свету в ушко.



Глава I
     В выходные затеяла постирушки. В общежитии, конечно, уже стояли объёмные стиралки. Но неужели своё белье в общую стиральную машину? Неизвестно кто и что там стирал. Да и белья-то немного. Это когда на очном Света училась, то да, даже помнится, подружке-сокурснице вечером всей комнатой помогали стирать зимнее малиновое пальто. Оно светлое и быстро запачкалось в электричках. Надо было, чтобы за выходные высохло. Сменной зимней одежды ни у кого не было. Это сейчас и шуба, и пуховик, и куртка, и костюм, и парка.
Заочное отделение – совсем другое дело. Студенты приезжают на время, почти никто не сдружился. Так, для переписывания контрольных, курсовых, время от времени друг с другом контачат. Сдали экзамены – и опять домой, к семье. Почти все семейные на заочном. Для того и перевелись, по необходимости.
     Света сдружилась с Ларисой. Она городская, живёт в Свердловске самом, тоже замужем, муж и сын маленький. Но квартиру снимают в отдалённом районе, чтобы с родителями не жить. Встречается с ней Света только на занятиях и экзаменах. В общежитии она и не жила никогда – городская всё ж.
     У Светы самой дома и муж, и дети. Не с кем в общежитии не получилось познакомиться. Некогда. Пока бегала, контрольные, зачёты перед экзаменами сдавала, даже не успела толком с девочками по комнате пообщаться. Они с другого курса, факультета. Да и комнату каждый раз в разных общежитиях предоставляют. Сейчас она в ХТФ-овской четвёрке.
     Спустилась с третьего этажа, прошлась по всему коридору первого этажа, и завернула в прачечную. Сырые, отбитые от краски стены. Цементный мокрый пол. Прошла в тишине в самый дальний угол, налила воды в таз и поставила на лавочку. Выходной. Студенты - кто спит, кто отрывается, пока на сессии, по городу разъезжают, по знакомым и родственникам. Заочники тем и отличаются, что в выходные не зубрят, не трясутся над тетрадями с лекциями. Сдал, так сдал. А нет – так в следующую сессию хвосты подтянут. Голова о другом болит, как бы денег хватило на сессионный период, всё-таки уже на свои заработанные живут, а не на родительские, как студенты-очники.
     Вроде ничего не предвещало никаких волнений. Стоит, наклонившись над тазиком с бельём, стирает вручную. Зашла какая-то девушка с подругой. Побрякали, перебирая тазы, пошумели водой, открывая и закрывая кран. Света, не отвлекаясь от стирки, мельком глянула: высокие красотки, явно незамужние, очники, значит. И тут заходят в прачечную два паренька, один тоже очень высокий, другой пониже. И напрямую к тем девушкам. Те, визжа, пытаются пробраться к выходу. Одна ускользнула. Другая, остановилась перед преградившими путь, раскинутыми руками, парнями.
-Ты чего, всё время до меня докапываешься? Отстань от меня, - говорит она высокому.
Светлана заволновалась, вдруг обидят. Но видит, что они вроде знакомы. И всё же парней двое. Света испугалась за себя.
-А ничего. Я что тебе не нравлюсь? – опять, хватая за руку девушку, сказал парень.
Девушка попыталась освободить руку, но парень силой притянул девушку к себе.
-Ты такая красивая. Я тебя поцеловать хочу.
-Да идите вы, отбивалась девушка.
Второй парень стоял в сторонке, карауля выход.
     Девушка в домашнем коротком цветном халатике. На уровне груди ситец халатика натянулся, что явно не давало покоя пареньку. Девушка откинула распущенные волосы за спину, решительно собиралась сопротивляться. Но парня уже не остановить.
-Какая у тебя белая нежная кожа, - сказал он, проведя по её руке.
-Отцепись, дурак.
-Я что такой плохой, что ли? Тебе не понравилось, как я в прошлый раз тебя поцеловал?
-И что ты мне прохода не даёшь? – вызывающе сказала девушка. С вида она не была напугана.
     Но Светлану начало немножко трясти. Как быть? Бросить стирку и убежать? Чтоб не мешать? Или всё же девушке помощь нужна? Вроде к Светлане никто из присутствующих никак не обращался, как будто её не было. Может девушке спокойней, что рядом присутствующие, если что? Или она так отнекивается от парня, что, наоборот есть рядом, кто сморит, чтобы выглядеть достойнее?
    Парень тем временем трепетно продвинул руку к груди девушки и между пуговками забрался к сокровенному. Девушка молчит, краснея и так же, всё ещё высокомерно глядя на паренька. А второй парень, предположительно закадычный дружок, отвернувшись смотрит на дверь.
-Ну отстань, а? Ну отпусти же.
Парень отошёл от неё на небольшое расстояние. И со стороны умильно оглядел фигуру девушки.
-Ты такая классная. Тебя как зовут?
-Даша, – сказала та, почему-то не спросив, как зовут парня. Хотя его дружек, окликнул же его не раз по имени.
-Саня, мы идём, нет?
-Да подожди ты!
И снова привлёк девушку к себе, продвигаясь с ней к противоположной стене.
-Димка, подержи её.
Девушка обеспокоенно начала отталкиваться от Сани. Подоспел Димка, обогнув с другой стороны, и взял её со спины за талию.
«Вроде не кричит, не зовёт на помощь» - рассуждает Света. Ну что ей на это смотреть и слушать?
     Саня же продолжает с вдохновением задуманное. Лицо у него не злобное, а такое влюблённое-влюблённое и одновременно решительное. И тут он прокрадывается осторожно под халатик.
-Бессовестный, - констатирует Даша. Отпусти.
-Я же не хочу тебя обижать. Ты такая заманчивая и притягательная.
Девушка замолчала. Видимо справлялась со своими ощущениями приятного и противоречивого.
     Светлане было уже неудобно находиться рядом. Но чтобы уйти, надо было их потревожить, значит. Да ладно бы этот Саня был один. Он же здоровенный, мог бы и сам с девушкой «побеседовать». Так что ещё за присутствие друга при таких щепетильных нюансах? Какой-то неуверенный этот Санёк. Или другу показать хочет, какой он расcтакой? А дружок старается помочь во всём. Как-то у Светланы было всё по-другому. Всё наедине с будущим мужем происходило.
     Саня опять переместил руки на грудь девушки, расстёгивая халатик. Девушка совсем не плакала, не кричала. Как так и надо. Но недовольно взбрыкивалась. Парень-то ей нравился явно. Но вот друг-то тут к чему? Да и посторонняя Светлана, как-то ей наверно мешала. А Сане так нет. Он, не отвлекаясь от поглаживания и рассматривания грудей Даши, немного стеснительно, но одновременно настойчиво выпрашивал ответную реакцию девушки.
-Ну скажи, тебе нравится?
-Дурак.
Парень с восхищением рассматривал девушку.
-Ты очень красивая. Можно я ещё поглажу? У тебя такие белые груди!
-Отпусти, - уже тихим смирившимся голосом отвечала Даша.
     Света не выдержав, бросив таз с постиранным, но не прополосканным бельём, не глядя на волнительную сцену, выскочила из прачечной. Кому она нужна. Похоже, она была не замечена. Поднявшись к себе в комнату, немного посидела там.
Посмотрела на свои руки: время нужно найти, сходить в салон, парикмахерскую на углу Сибирского тракта. Она ещё очень молода, но за руками пора ухаживать. На той сессии забежала на причёску. Химическая завивка у неё уже есть, после бани, волосы густые, топорщатся. А если уложить в салоне – на неделю хватает завивки на крупные бигуди. За три рубля – можно походить. Там и предложили маникюр первый раз сделать. Когда училась на очном – никто из девчонок в салон и не ходил, зачем деньги тратить. Сами красили иногда своим лаком. Только у Эли, девчонки из их комнаты, был свой маникюрный набор. Она по выходным его раскрывала и сидела, ухаживала за руками. Света посмотрела ещё раз на руки. За один рубль и маникюр сделают с покрытием, и массаж, и уход. Приятно сидеть, когда за тобой ухаживают. Гель-лака, правда тогда не было и в помине. Обыкновенный лак, и появился перламутровый недавно. Дома таких услуг нет. Да и некогда, дети и хозяйство с огородом. Быстро стирается, если руки в воде постоянно. А здесь, если беречь – на сессию хватит. Записаться надо.
     Светлана пошла, достирывать бельё. Она медленно подошла к двери прачечной, прислушалась. Никаких разговоров. Заглянула. Никого нет. Облегчённо вздохнула. Прополоскала бельё и, успокоившись, вернулась в комнату.
Уже давно замужем. А как-то не очень комфортно. Всё же парней двое было. Второй-то, друг, так в помощниках. Никакой активности не проявлял. Может Света зря ушла. Да поди, ничего страшного. Она ведь вернулась быстро. Все разошлись. До конца сессии никаких разговоров о происшествиях в общежитии, не слышно было. 



Глава II
     Да нет, припоминается, видела Света этого паренька на последнем, шестом курсе. Так, мельком. Но в другой ситуации. Что ж, студ. городок небольшой. Все тут перемешались. И очники, и заочники, и преподы. То в буфете можно встретиться, то в столовой или в кафе. Но особо рассматривать некогда. Всё бегом. А уж про занятия и говорить нечего. В ГУКе (главный учебный корпус), НУКе (новый учебный корпус), павильоне – то и дело с пары на пару переходишь, из одной аудитории – в другую. Хотя заочников стараются вызывать на сессии, когда у очного отделения каникулы. Так что от тех каникул – две недели зимой. И летом у них сессия весь июнь. На очном-то Светлана тоже поучиться успела. А вот в общежитиях больше не видела его, или внимания не обращала. Вот около пятёрки МДФ-овской свиделись.
     На шестом курсе диплом. Преддипломная с февраля начинается. Светлана добросовестно ходила на консультации к педагогу, время от времени наезжая из дома в общежитие. Сама рассчитала все разделы диплома, короче подготовилась. Завтра защита. Всё готово: чертежи на стене, подвешенные за нитки по концам с двух сторон. Нитки держатся на маленьких гвоздиках, прибитых стене. Это такая студенческая конструкция, для сохранения в целостности ватмана, места в комнате катастрофически нет – один стол, за которым постоянно кто-то обедает и лежат продукты. Пять-шесть человек в комнате – не так-то просто уследить за своими дипломными работами.
     Вечер свободный. Светлана решила сходить к знакомым-землякам, девчонкам, которые в восьмёрке живут. Да ещё одну студентку видела днём - знакомую, Ольгу. Поступали вместе ещё давно, на подготовительные курсы вместе ходили. Чтобы особенно не волноваться перед защитой, отвлечься хоть чем-то. Всё повеселей в других общежитиях внешне. Тройка, четвёрка, пятёрка – в этих общежитиях сплошные каменные коридоры, по краям женский и мужской туалеты, в разных концах коридора. Да и комнаты – серые каменные квадраты. Ободранные, облезлые стены за семестр проживания очниками.  В общежитиях, где подселяют с других факультетов – уютнее. Секционная, уже нового типа застройка. Смена обстановки.               
     Попили чай, поболтали о своём, о девичьем. Засиделась. Хоть и лето, июнь, а стемнелось. Чего тут идти? Студ. городок весь как на ладони. Знакомый и родной ещё с поступления. Студенты ходят всю ночь. Молодые, гуляют, влюбляются. Погода прекрасная. Начало лета. К Ольге пришёл друг. Да, пора к себе отправляться.
-Давай проводим, - предложила Ольга.
-Да не беспокойся. Добегу.
Светлана быстренько спустилась с седьмого этажа, прошла мимо вахты, на которой как всегда никого не было, и вышла на освещенную площадку перед общежитием.
-О, привет, - из-под неосвещенного металлического забора отдалилась мужская фигура.
-Ой, Коля, привет.
-В восьмёрку заселилась?
-Нет, к знакомой ходила. А ты, в каком живёшь? Когда приехал?
-В пятёрке, как все. Вчера, у меня консультация на неделе, через пять дней диплом.
-А у меня завтра.
Николай рядом зашагал со Светланой.
-Пока, - кивнул, обернувшись, возвращавшемуся на крыльцо второму парню.
-Тоже вот заходил к аспиранту, тут он в малосемейке поселился недавно, мы с ним работу на кафедре проворачиваем. Препод дипломный предложил помочь, считай полдиплома сделано и деньги хорошие.
     Николай – земляк, даже работали когда-то вмести, тоже заочник. Прошли учебное здание, другие общежития, около которых сидели пары, обогнули неосвещенные медпункт, здание профилактория и вышли к подножию огромного моста около своего общежития. Даже в ночное время гул проносящихся машин не смолкает. Звенят болтающиеся цепи на колёсах, скрипят поворачивающиеся и проскальзывающие прицепы. Спешат куда-то в темноту гружёные самосвалы, рассыпая на поворотах своё содержимое. А при порывах ветра лицо так и засыпает то песком, то засохшей глиной, а то и угольной пылью. Снуют Волги, развозя из закрывающихся ресторанов студентов-кавказцев.
     Светлана с Колей, пробираясь подальше от моста и поближе к высвеченным окнами - вечно неспящих, списывающих контрольные и курсовые только по ночам студентов - стенам общежития.
-Здравствуйте, молодые люди, почему не спим? – с крыльца общежития навстречу начали спускаться две фигуры.
Один в милицейской форме, другой, повыше, в штатском.
Неожиданно как-то. Никогда вроде в студ. городке не останавливали и не патрулировали. Хотя, кто знает. Светлана же по ночам часто так не ходила, чтоб нарываться на патруль. Нет же, на очном отделении в парк вечерам ходили. Время видно настало другое. Начало девяностых.
-Документы.
-Да мы что, их с собой на прогулку берём? – удивлённо и как можно спокойнее ответил Николай.
«Да, ни к чему нарываться» - подумала Света. Последние деньки, диплом и съехать побыстрее.
-В комнате документы, если нужно я принесу сейчас, - сказала Света.
-Нет, не нужно. Мы просто порядок наводим и контролируем. Вдруг что-то у Вас не так. Откуда идёте? Где проживаете? Студенты? С Вами всё в порядке? Мужчина Вас не обижает? Почему так поздно?
-Заочное отделение. Дипломники. Знакомые. От друзей с восьмёрки идём.
Светлана успела разглядеть второго. Самое интересное, первый, тот, который в форме, молчал, но строго осматривал. При исполнении, как полагается с кобурой за поясом. А второй, такой высокий, серьёзно обеспокоенный за поднимавшуюся на крыльцо пару.
-Мы тут с братом охраняем территорию студ. городка.
     Ничего, напоминавшего, тот эпизод с девушкой Дашей. И голос как бы и тот, но какого-то патриотически настроенного гражданина. Нет, не он. Хотя внешне… Не до размышлений Светлане сейчас о всяких котах мартовских, завтра диплом. Да тут еще милиция драйву прибавила. Но глаза всё же…. Да, в такой ситуации, никак не проявляются запрятанные потаённые качества гражданина, тьфу, то есть молодого мужчины, то есть обыкновенного, здорового парня, реагирующего на красивую девушку. Опа. Даша красавица даже в халатике. Светлана подумала с ходу: «Да, я не одна, с сопровождающим мужчиной, конец дня, вернее ночь, чего тут видно. Да и накрашенное с утра лицо – уже и не похоже на макияж, а на разрисованную, потёкшую, стёршуюся местами, татуировку Куки-Маки. А фигура в брюках, вернее в спортивном костюме. Да и сама худая, как моя жизнь. Неприглядная. Да и ладно. Чего это я? Чего мне не хватает? Диплом на носу. Ходят тут всякие. Настроение портят».
     Ни сотового тебе, ни будильника. Часы, правда, Света носила. Но подъём в пять утра. Доехать до рынка ещё успеть, цветы для приёмной комиссии купить. Закрывая глаза, Света перебирала в памяти не моменты и волнения прожитого дня, а чертежи, и беззвучно, сквозь сон, бубнила заученные длинные сложно-технические предложения по РПЗ, монотонно проговаривала раздел по науке, вытягивая из памяти сложные узлы, к которым придирался педагог по конструктивке. Ууух. Провалилась в сон.
     Усиливающийся шум увеличивающегося количества транспорта на мосту, предзнаменовал утро. Света, взглянув на часы, потянулась.
-А кто-то диплом сегодня хотел защищать, - донеслось с соседней кровати.
-Да проснулась уже. Спи, Нина.
-С Вами выспишься. То одна, то другая по утрам шуршите своими бумагами. Когда придёшь?
-Ближе к обеду. Вторая на защиту.
-Ладно, ни пуха.
-К чёрту, - безучастно отозвалась Светлана, восстанавливая в памяти весь приготовленный текст, одновременно, на автомате, прибирая волосы в причёску и подкрашивая глаза. Деньги в сумочке. Но не брать же с собой дипломную?
-Девчонки, не закрывайтесь, я ещё вернусь, захвачу чертежи. Я на рынок.
-Рррр, - отозвались полусонно девочки, - иди уже, не шурши.
     Вот и всё, букет готов. Ещё добраться. Такси все разъехались. Света долго бегала вдоль улицы, пытаясь голосовать легковушки. Все с пассажирами. Никто не останавливается. Промелькнул Наиль, который должен первым защищаться. Он голоснул грузовик. ЗИЛ притормозил.  Наиль махнул рукой Свете:
-Поехали, хоть на этом. А то опоздаем.
О, ужас. В кремовой шёлковой блузке, озираясь, выискивая глазами, за что бы более-менее чистое ухватиться, Светлана поднялась на ступеньку. Перемахнула через сидение, вытирая длинным подолом юбки мазуту кабины, придвинулась ближе к водителю, освободив место Наилю с края. Цветы умостила на коленях.
-Сколько?
-Два сорок.
Света с Наилем скинулись и передали деньги шофёру.
Да, девяностые. Деньги были ещё таковы. С копейками. Ещё до реформы. Деньги-денежки.



Глава III
     Тысяча девяносто первый год. Уезжая на преддипломную, Светлана, как и большая часть населения (простые рабочие, студенты, ИТРы), не предполагала, что начинается переломный момент СССР, её Родины. Что приедет она с дипломом, а магазины – пустые. Начнутся продуктовые карточки, безденежье, задержка зарплаты, замораживание счетов. Всё, что впитали родители, придавая уверенность в будущем дне, вся эта незыблемость полетит вверх тормашками. Впереди, предполагалось, был проложенный путь родителями, все их наказы и поступенчатые, разложенные по полочкам, дальнейшие уровни (говоря языком современников) жизни. И Светлана спокойно доучивалась, зная о распределении студентов, о всех правах и обязанностях советского человека. Должны дать квартиру в течении года. Должны, с учётом полученного диплома, повысить на работе, перевести в ИТРы.
Если честно, патриоткой она была в детстве, как все, пребывая в октябрятских отрядах, в пионерской организации, комсомоле. А вот, выйдя замуж, став мамой, да ещё, доучиваясь, постоянно выезжая на сессии, времени на все профсоюзно-комсомольские бесплатно-добровольные начала не оказалось. Правда, деньги, то есть взносы, пока регулярно платила. Само собой разумеется, что дети и учёба – на первый план.
     Находясь в городе, Светлана не заметила опустение прилавков. До этого ли? В город не выезжала. Питалась в студенческих столовых, иногда из буфета общежития покупала на ужин пирожки, печенье. Завтрак – так то, на ходу перекус. Иногда варили по очереди в комнате. Но редко, если что на ужин, на один раз, холодильника нет. Наверное, сейчас у студентов комфортнее. Если нет в общежитии холодильников (не предусмотрено), то покупают родители, сами заочники приобретают бэушные. Благо, сейчас на всех сайтах объявления. Раньше – только на бумажных клочках, на досках объявления, чаще на магазинах, дверях всевозможных организаций. А тогда. Что тогда? Пережили всё. Всё переживаемо. Особенно молодыми.
     Пообедать, когда она училась очно, можно было на пятьдесят-шестьдесят копеек. Ну не дороже рубля. Дороже рубля – только в кафешке. Но там Светлана обедала, только если уже закрыты столовые или народу много, не успевала на пары. Студентам в буфетах общежития предлагалось купить: пожаренную яичницу, разогретую котлету или бифштекс, булочки, пирожки, салат из помидоров и огурцов летом, зимой винегрет, чай, компот, морс, реже кофейный напиток. Это, всё недорого, копейки.  Молочные продукты были всегда. Баночка сметаны двести грамм стоила тридцать две копейки.
Ещё когда Светлана училась на очном отделении, то в первом семестре покупала утром сметану и булочку. Там, где она жила, молочные продукты завозили редко, в небольшом количестве и сразу разбирались. Проблемы в хранении, конечно. А ферма была, коров держали неподалёку, только технология не позволяла перерабатывать и продавать. В основном, молоко, а что перерабатывалось в творог, сметану, то продавали быстро в сельскохозяйственных магазинах на развес и разлив. Светлана помнит, когда ещё в школе училась, ходила за сметаной в продуктовый магазин со стеклянной банкой. Но завоз был редко, раз-два в месяц. В городе всё по-другому, всё оформлено в стеклянные баночки, закрыто цветной фольгой, зелёной, красной, розовой, жёлтой. Вот Светлана за первое полугодие и поправилась. Булочка за девять копеек, да сметана за тридцать две копейки – сытный и недорогой завтрак. Раньше как-то никто про диеты не думал. Если кто-то один винегрет ел или булочку с чаем, так просто денег не осталось до стипендии.
     А вот самые дорогие в буфете блюда – это поджаренный окорочок со специями, это уже рубль пять копеек и до рубля пятьдесят копеек, в зависимости от размера куры. Соки студенты тоже редко покупали, в основном томатный сок. По сравнению с чаем и компотом – дорого. Самый дешёвый сок – это яблочный сок, стакан сока – двадцать копеек, а сливовый сок – двадцать восемь копеек, грушевый сок – двадцать пять копеек, персиковый сок – сорок копеек, абрикосовый сок – тридцать пять копеек. А гранатовый сок – пятьдесят копеек. Ну, эти, последние на разлив в магазинах продавали, рядом со студ. городком, или в буфетах главного учебного корпуса, где и преподаватели обедали. В общежитиях, в основном, привозили яблочный, грушевый, томатный сок в трёхлитровых, стеклянных банках.
     Приехала домой, родители не узнали. Всё втихаря переживали и присматривались, не беременная ли дочь из города приехала? Какое там. Никто внимания не обратил. Обыкновенная девчонка из глубинки. Только если что списать, перечертить, лекции попросить пропущенные переписать, конспекты ленинских работ, то тут – востребованность повышается на время.
-Девчонки, пойдёмте, сходим в парк Маяковского, - заглянул Виталий в воскресное утро в сто первую комнату.
-А кто пойдёт? – спросила Эля, кровать которой находилась ближе к двери.
-Ну, наша девяностая комната.
-Девчонки, пойдёмте, я там была, выходной же, да и не так далеко, пешком можно прогуляться.
-Хорошо, - откликнулась Светлана.
-Парни оденутся, мы Вас внизу подождём, - сказал Виталий и закрыл дверь.
Виталий – полненький белокурый паренёк, одногруппник Светланы. «Интересно, - думают девчонки, - кто Виталию из девчонок понравился?». Светлана знала, что у него была девушка при поступлении, но куда-то испарилась. Наверно не поступила. Виталий одет в модную белую курточку «дутыш», джинсы «Леви Страусс». Он приехал с севера, а там, в леспромхозах привозили импортный модный товар за поставки леса. Ребята из его комнаты одевались не так модно. Они жили в пригороде, в магазинах такого товара сроду не было. Хотя.
    Недалеко от города был знаменитый чёрный рынок «Шувакиш». Восьмидесятые года. Но там товар был просто дорогущим. Покупать товар на рынке могли себе позволить дети, чьи родители были «шишками», то есть директорами, руководителями, секретарями обкомов, райисполкомов, горисполкомов, ну и дети, приехавшие с севера, им мамки с папками валили денежку. В комнате Светланы одна девушка была с севера, из Нефтеюганска. Мама с папой одевали её и из леспромхозовских поставок (это и Финляндия, и Япония, и Чехословакия и ГДР), и давали деньги на приобретение модного товара на чёрном рынке. Одна девочка была дочерью директора знаменитого Челябинского завода. Одежда её тоже состояла из импортных шмоток (вещей). Одевалась она тоже очень изыскано, дорого. Иногда тоже прикупала что-то на рынке. Остальные девчонки только с восхищением, тайно рассматривали вещи, иногда, с разрешения, брали «потаскать» на какой-нибудь вечер. Но одну-две модных вещиц всё же прикупали с рынка, как без того, когда вокруг все модничают. Ухищрялись заработать летом, на каникулах, в стройотрядах, кто-то Ленинскую стипендию получал. Была такая на курсе! Одни пятёрки. Это сто рублей в месяц! Зарплата среднего персонала больниц, образовательных учреждений, ИТР. У них зарплата сто двадцать рублей была в советское время. Так жить можно студентам. Так и учиться, конечно, нужно, ох как стараться.
 Но, в основном, студенты были обыкновенными молодыми людьми своего времени. Жили - не тужили. Сдавали сессии и пересдавали, лишь бы обычную стипендию получить в сорок рублей. Иногда, сдав на трояки, ходили не «железку», вагоны разгружать. Ну, это мальчики.
    Ещё рынок называли «толкучка» и «туча».
-Поехали, Свет на толкучку в выходные, мама деньги прислала на зимнюю одежду, - позвала Галя.
Света тоже привозила иногда с каникул «на одевание».
-Опять рано вставать, выходной же, - с сожалением оглашалась Света.
     Ездили вдвоём-втроём. Деньги всё же большие везли. Стоимость джинсов от ста шестидесяти рублей – по двухсот пятидесяти. Шуба искусственная – двести-триста рублей. Натуральные редко продавали, даже неизвестно сколько стоили. Вот у мамы Светланы была из котика – пятьсот рублей, и то не на рынке купленная, по блату, через магазин. А студенткам – искусственная шуба – и то радость. Не у всех и была. В магазинах только пальто женское зимнее продавались. С норковыми, лисьими, песцовыми воротниками. Стоимость такого пальто в магазине – сто восемьдесят рублей, двести рублей, иногда двести сорок рублей. Студенки тоже не все такое пальто носили. Во-первых, это было среди молодёжи уже не модно. В таких, женщины немолодые ходили, во-вторых и дорого тоже. Носили пальто с искусственным мехом – половина студенток. Еще мода пошла на куртки зимние «Аляска». Ну, эти парни носили, в основном. Черного, коричневого и синего цвета. Тоже только на рынке достать можно. Шапка норковая на рынке стоила тоже двести-триста рублей – формовки, цельная мужская с ушами – четыреста рублей. Девочки носили вязаные шапочки, из натуральных – каракулевые, с песцом на ушах и песцовым козырьком надо лбом (эти подешевле, сто шестьдесят – сто восемьдесят рублей).
     Летом Светлана с мамой съездила на Шувакиш и купила модные джинсы «Ли» и дипломат бордового цвета. Очень модный чемоданчик для студентов аж за восемьдесят рублей. Входили лекции, учебники, готовальня, ну и одиннадцатый формат ватмана. Дипломат под крокодиловую кожу, лакированный. Но впереди зима, так как Света поправилась за тот год, нужна новая по размеру одежда. Конечно шуба. Поехали Света с Галей покупать. Девчонки для прогулки и поддержки, если что. Глаз да глаз нужен.
     На электричку можно сесть на вокзале, а лучше, есть поближе, в городе остановка, на Куйбышева. Девчонки пробрались дворами, затем под мостом, дальше по обочине улицы, зашли за здание кафе. Вот и ж.д.. Электричка даже не остановилась. А, должна, по графику. Вагоны полные. Первой электричкой не получилось. А надо было. Товары выбрасывали и сразу же раскупались. Можно и не успеть.
     Девчонки спешно повернули на остановку, и уехали на вокзал. Купили билеты на следующую электричку. Успели. Утренние ходят каждые двадцать минут. На перроне уже тьма народу. Все – на толкучку. Подошёл состав. Все побежали к вагону сломя голову, девчонки присоединились. Открылись двери – и все ринулись вовнутрь. Тут нужна сила, чтобы удержаться на ногах, чтобы не затоптали и не выдавили под колёса. Были такие случаи. Когда электричка уже поехала, а пассажиры, кто ещё запрыгивал, подыскивая место на ступеньке, а кто бежал, догоняя, и толкнули человека под состав. И не один случай. Ещё в давке людей заминали.  До чего сильно желание модно одеться.
     Светлана, влекомая толпой, пробралась за девчонками в тамбур, затем в вагон. Мест естественно свободных уже не было. Встали между лавками, нависая над сидящими. Электричка всё заполнялась и заполнялась. Стало невыносимо душно. Из-за низкого роста ничего не видно и грудь плотно сдавили желающие уехать. Стало трудно дышать. Светлана начала силой расталкивать окружающих, немного выбив себе места, передвинулась прямо между лавками с сидящими, пытаясь дотянутся до верхних поручней. Никак. Через сидящего на лавке, дотянулась до поручня сидения, перекрывая ему пространство для наблюдения. Другой рукой ухватилась за подружку. А та в своё время – ещё за кого-то. Так покачиваясь, и постоянно падая на остановках на впередисидящего, доехала до рынка.
 Толпа так же быстро, никого не щадя, сдавливая и расталкивая, ломанулась к двери. Вынесло на свежий воздух. С визгом, смехом, и чуть не со слезами, девчонки вылетели на перрон. Огляделись: в какую сторону идти? Все взлохмаченные, взмокшие, с отдавленными ногами и грязной обувью. Тут и сомневаться не надо: куда движется основной поток, вышедших с электрички, туда и им. Пополнили нестройную колонну бегущих за вожделенными тряпками.
-Свет, давай деньги мне, - предлагает девушка с её курса.
 Она внешне - покрупнее.
-А то тебя тут обчистят запросто. Примеряй спокойно, я в стороне похожу.
Девчонки походили, приценялись к покупкам. Повыбирали вещи.
-Сколь стоит?
-Двести восемьдесят.
-Дорого, - поддерживают девчонки.
-А ты иди в магазине покупай, - говорят осмелевшие продавцы-перекупщики.
     Так и есть. Не все привозилось из-за границы. Поставки были и в магазины. Но. Предприимчивые продавцы и работники складов, знающие, что подвезут товар, набирали сами, сговариваясь между собой, и не выбрасывали товар в продажу. Или же оповещали знакомых, что утром выбросят импорт. У кого не было блата – иди на рынок. А кто закупал в магазине через знакомых или по себестоимости с фабрик, тот – продавал в три дорого.
     Да, был такой товар не импортный. Пошитый на наших фабриках, ещё чаще в домашних условиях частными лицами. Потом пришивались «импортные этикетки», знак «фирмы». Поддельные или перешитые со старых вещей. Покупали всё. Знали, что товар может быть поддельным. Не хочешь – не бери. Другой возьмёт. Раскупали весь выставленный товар предприимчивыми советскими фарцовщиками. Про рынок, под носом у самого Свердловского обкома КПСС, знали все в округе. Милиция ходила для приличия. Чтоб никого не подавили, не убили, не ограбили. Эти случаи – не редки были. А вот – проверять товар, цены – это как бы так, и не их дело. Проверок на этот счет не было, надо понимать, совсем. Чёрный рынок – тайно разрешался. Но эта тайна – известна была всем.
     Светлана с девчонками всё же выторговали вещи по дешевле на двадцать-тридцать рублей.  Шуба обошлась в двести сорок рублей. Но красивая. Искусственная, естественно. Но новая! Современная. Пятнистая. Белая с коричневыми пятнами. С модным воротником и красивыми пуговками. Подружка из комнаты купила шапку. Каракулевую, с песцом – за сто восемьдесят рублей. Девчонки были довольны и веселы. Деньги не украли, вещи приобрели и прогулялись в выходной. А насмотрелись-то! Всё не купишь, но посмотреть-то никто не запрещает. Даже мерили кое-что, хоть и денег не было.
 Примерка. Это особый дар нужно иметь. Мерить на холоде шапку и шубу ещё ничего. Ну, холодновато раздеваться. Но приемлемо. Примерочных никто и не предусматривал. Либо схватишь товар из рук другого покупателя не примеряя, а то уведут. А больше такого и нет на сегодня. Или примеряй стоя на одной ноге, например, джинсы. Снимаешь при всех брюки или задираешь юбку и одеваешь вещь, то есть примеряешь. Одну штанину натянул – снимаешь другой сапог и натягиваешь другую. Тут и не понятно: большой размер, как сидит. Лишь бы застегнулись, значит не малые. Размеры-то не советские, еще неизвестно какие фирмы и какой размер подойдёт. Далеко отойти не даст продавец, чтобы примерить. Бывали случаи, так и уходили в брюках. А продавцы оставались без навара.
 А модные в то время платье-сарафан «сафари»? У Светланы уже был куплен летом, светло-жёлтый в крапинку. С модными железными пуговицами с иностранными буквами. Явно самошвеевский, но с пришитой «фирмой», у девчонок белый «сафари» из плотного фирменного белого полотна, вроде импортные. Но как, их-то мерить? А никак. Покупали на глаз. Если не подойдёт, накинут ещё двадцать рублей и продадут знакомым. Желающих – море. Не всем хочется мучиться в электричках полдня. Так модные тонкие блузки с рукавами «Монтана» с угловым вырезом и с полосками по углам горловины, такие же водолазки чёрного цвета, сапоги чехословацкие кожаные привозились с рынка. Разного цвета водолазки перекрашивались в чёрный – продавались по другой цене. Только до первой стирки. Линяли безбожно. Первые модные ветровки пошли: стального и золотистого цвета, совсем непрактичные. Рвались в местах сшивания рукавов, клеёнчатые. Затем варёнки и брюки, и курточки синего цвета под джинсовую ткань, с разводами. Мохеровые шарфы тоже достать можно было только на туче. Стоили дорого – двести рублей, это если модного цвета в клетку, с зелёными и красными полосами. Были коричневого цвета, с оранжевыми клетками – можно за сто шестьдесят рублей купить. Мохер начёсывали массажкой для волос, чтобы был попушистее. Женское бельё – плавки «неделька» продавались. Это первое появившееся белье с рисунком-наклейкой, комплект из семи штук, на каждом белье – разный рисунок. Да что одежда, там ведь и пластинки были, кассеты с записями, которые крутились всей молодёжью. Переписывали в общежитиях бесплатно по сто раз. И какие-то запчасти, аппаратура, но это первокурсников не интересовало пока. Вот это и заинтересовало органы почему-то больше.
     В отдалении от самой толкучки видно было дымок. Там шашлыки. Нигде в городе не было. А вот здесь – готовили на улице. Все голодные, приехали рано. Покупают, хоть и дорого-дорого. Один рубль – чтобы поесть одному человеку. Мясо острое, один уксус. Недожаренное, откровенно говоря, сырое, даже розоватое кое-где. Но пахнет! Запах-то разносится вокруг. Кусочек хлеба и порция шашлыка – на металлической гофрированной по краям тарелочке. Это такие одноразовые блюдечки были под блюда в то время. Шашлыки только-только начали готовить и среди русского населения. В основном – готовили и продавали кавказцы. И тоже – пожалуйста, готовят, продают у всех на виду. Глаза у всех закрыты. Это восьмидесятый, восемьдесят первый, восемьдесят второй, восемьдесят третий, восемьдесят четвёртый года.
     Таким же Макаром, говоря общенародным языком, как приехали, девчонки, так и уехали к себе в общежитие. В такой же давке.



Глава IV
     Так что у девчонок тоже были кое-какие шмотки. Не один Виталий такой модный. Одевались недолго. Вырядились во всё новое, модное. Всё ж мальчишки пригласили прогуляться. Первый курс, всем хотелось и понравиться, и позаабщиваться для дальнейшей учёбы. Так оно и было со стороны парней.
     Поводив по аттракционам девушек-сокурсниц, побродив по парку, поболтав о всём на свете, посмешив девчонок, рассказывая новые анекдоты, показав все свои существующие и несуществующие способности в ухаживании, галантности и умственный способности, ребята на обратном пути выдали:
-Девчонки, у нас с английским проблемы. Мы хоть и ходим на занятия, а ни черта не понимаем. Да и времени нет уже, учиться заново. У нас в школе-то трояки с четвёрками по-иностранному, а у кого-то вообще не было английского в школе.
    По английскому языку девочки из комнаты точно все отличницы. Что говорить – старательные девочки. Переводов уйму задали по газете «Нью Таймс». В библиотеке брать нужно, переводить там же, на дом не давали. Это же газета. Без обложки. Если даже с обложками учебную литературу всю перервали. На экзамены студенты целыми страницами вырывают. А тут. Тоненькие экземпляры. А учительница по английскому попалась – очень понятливая. Так и сказала:
-Понимаю, вы учитесь в техническом ВУЗе, многим и не пригодится английский. Но программа есть программа. Строго спрашивать не буду. Многие студенты с раб. фака – совсем подзабыли иностранный язык, кто после армии. Но домашнюю работу – количество заданных символов будьте добры, приносите, я всё сдаю на кафедре, отчитываюсь. И чтобы все записи по темам были в тетрадях. Буду проверять. На третьем курсе экзамены – без записей лекций по темам и семинарам не допущу.  Сверять почерк буду. Чтобы свои были записи. Если пропустили по уважительной причине – переписывайте у однокурсников. Приходите ко мне на факультативы, всегда помогу, подскажу.
Да разве есть время у студентов. Они если видят, что с ними нестрого, наглеют и не учат. Думают и так прокатит.
    Вот тебе и общение. Девочки, понимая, что их просто выгуливали для пользы дела, поникли.
-Ладно, сейчас придём пообедаем, и приходите, - сказала Галя. – Только в комнату не дадим, а то потеряете. Переписывайте у нас.
Но в комнате и так тесно, пять человек. Да ещё ребята пришли. Вернее, пришёл один Виталий. Немного посидев, устал и всё же выпросил лекции и переводы в комнату. Ну и ладно, деловые отношения. Не шуры-муры. Первый курс, не до этого, сессию бы сдать первую и не вылететь.
     Так и повелось. Ребята из группы заходили только если нужно курсовую переписать, по инженерной графике чертежи перечертить. Студенты они хитры на выдумку. Как только не приспособятся. Чертить самому – время терять. На памяти у Светланы нет, чтобы кто-то покупал, как сейчас курсовые и чертежи. Тем более диплом. Половина добросовестно делали сами, корпя ночами и все выходные в рабочей комнате общежития, к коим Светлана тоже относилась. Другая половина крутилась. Говоря языком студентов. У знакомых, одногруппников, однокурсников заимствовала. Все же друзья-знакомые, по-дружески и делились, помогали иногда, если попросят. У кого-то и на кафедрах были знакомые, там им выдавались тайно работы старшекурсников.
     Перечерчивали на окне общежитской комнаты. Располагали ватман с чертежом на свет (окно), сверху накладывали чистый лист. Чертёж просвечивал, можно было обводить карандашом. Педагоги разузнали этот приём и смотрели на чертежах с окружностями, разрезами изометрий и аксонометрий, след от продавливания иглы циркуля. Поэтому счертив подобным образом чертёж, студенты «дорабатывали», ставили проколы от циркуля.
-Девчонки, в кино пойдёте сегодня вечером в ДК Горького?
Всё понятно. Помощь нужна, что-то опять попросят. Да ладно, девчонкам не трудно. И общение заодно и повторение пройденного. Да и на фильмы можно только вечером сходить. Пары целый день. Последний сеанс поздно, в девять вечера. А тут хоть провожатые, не так страшно. Группа так и сдружалась.
-А какой фильм крутят? – девушки ещё и выбирать начали. Благо кинотеатров рядом очень много. Сеансы в разное время и фильмы разные.
-Давайте лучше сходим в «Космос», недавно открыли новый кинотеатр, - предлагает Эля.
Ну эта девушка уже и замужем побывала и со старшекурсником общается, огонь и воду прошла. Что там какой-то ДК Горького. Вот «Космос» - там и буфет, и кафе, и ресторан есть.
-Да там сейчас ажиотаж, билеты заранее нужно покупать, только на выходные попасть можно. «Смерть среди айсбергов» американский триллер идёт. Узнаем и закажем на выходные. Ну сегодня-то идёте? Хороший фильм «Белые росы».
-Света, ты идёшь? – выделил среди всех в комнате девчонок Виктор.
-Да я как все, если девчонки пойдут. Холодно.
-Согреем.
-Галя, вы идёте? – спросила Света.
-Ой да всё равно куда идти. Пойдёмте. В «Совкино» ещё заодно посмотрим, что идёт.
    Быстро поужинав молочный суп, девочки засобирались. Разносолы варить некогда, одна учёба. Вот девчонки варили в общежитии каши, молочный суп, пюре картофельное, покупая к нему рыбу или полуфабрикаты котлеты. Рожки с вермишелью и картошку жареную. Не дорого и быстро готовится. В выходные только варили настоящие супы с курицей. Это Эля, побывав замужем, готовила вкусно. В первый свой день дежурства в комнате купила целую курицу за три рубля. В пятилитровой кастрюле сварила суп с лапшой, поджарку с луком и морковкой сделала. Вкусно. Но денег извела, ещё и сковороду с тёркой купила. Девчонки складывались по три рубля на неделю. Все долго ворчали, хотя и вкусно было. Ели и на следующий день, ребят угощали.
-Дуры глупые, Вас никто замуж не возьмёт, варите одни каши невкусные, - говорила Эля. Но всё же ела со всеми, по деньгам же складывалась тоже.
Иногда она ходила в рестораны, её друг новый, старшекурсник, водил.
     Фигурка у Эли была отличная, волосы русые и длинные. Сама она была самодостаточная, в смысле знала всё о жизни. У неё за спиной – техникум и замужество. Даже машинку швейную привезла на каникулах. И шила модные брючки желающим. Сначала себе сшила – из ткани модного цвета хаки. Прорекламировала, одев на лекции. И заказы не заставили себя ждать. Шустрая, бойкая и в общем-то уживчивая. С девочками прекрасно общалась, договаривалась, хоть и ухахатывалась над ними, за их деревенские, скромные взгляды на жизнь. А над их неосведомлённостью в плане мужчин, так и каталась по кровати, зайдясь от смеха.
-Эля, вы что спите с Сергеем?
-Вы думаете мне только мужики нужны, если я разведённая? Сергей скромный, в любви признался, мы гуляем с ним. Ну конечно чувствуется, что эрекция поднимается рядом со мной.
-Что? – переспрашивает Света.
-Ну у мужчин же увеличивается их мужской орган, когда они с женщинами общаются.
-Как у собак что ли? Не может быть, я видела, у нас собака у родителей живёт. У мужчин тоже что ли?
Эля зашлась в смехе, катаясь на кровати.
-Идиотки деревенские.
Другие девочки притихли, не вмешиваясь в разговор. У них были младшие братья. Мальчиков они видели. Интернета не было, только скульптуры здоровых крепких мужчин Аполлонов рисовали в книгах. Чего уж там разглядишь за фиговым листиком. Девчонки все после школы, семнадцать лет. Родители не посвятили, ещё же несовершеннолетние.
Света начала шептаться с Мариной, кровати их были рядом. Они тоже начали смеяться.
-Хватит ржать уже дурочки с переулочка. Спите, - приказала Эля.
Но Света с Мариной долго не могли остановиться. Полночи смеялись.
    Ребята спустились к вахте, ожидая девчонок из комнаты. Девушки, надев сапожки на каблуках, нарядные платья вышли к ним.
-Обратно пешком. Автобусы до одиннадцати, не успеем, – посмотрев на высокие каблуки, предупредили ребята.
-Ну и что, прогуляемся. А то надело уже сидеть на занятиях.
Они поторопились на автобусную остановку. Салон автобуса был полным. Ребята, растолкав стоящих студентов, подсадили девчонок. У ребят проездные билеты по студенческой льготной цене. Девочки купили себе билеты. Шесть копеек абонемент. Прокомпостировали. Сложились на билеты в кинотеатр, по тридцать пять копеек, передали Виталию. Он первым выскочил из автобуса. Рванул, чтобы купить на лучшие недорогие ряды. Остальные не торопясь, разговаривая о занятиях, пошли за ним. Народу уже было достаточно, в зал пока не запускали. Постояли на улице. Вышел Виталий с билетами. Все облегчённо вздохнули. Успели. После фильма, делясь впечатлениями, пешком добрались до общежития. На такси студенты редко ездили. Если только с вокзала утром, на семинары или важные коллоквиумы, опаздывали.



Глава V
     Жили и учились на первых курсах дружно. Вроде и время восьмидесятых – спокойное. Но стали поговаривать о войне в Афганистане. На раб. факе (рабочий факультет) появились студенты-афганцы. Рабочий факультет – это факультет очный, но по минимально сжатой программе, трёхгодичный. После школы, с одним аттестатом, туда не попасть, принимались туда только по направлению из леспромхозов и с трудовой книжкой. Прошедшие армию, отработавшие несколько лет на предприятии, имели льготу при поступлении именно на этот факультет, институт им стипендию не платил, платили поступившим - предприятия, направившие на учёбу. И не стипендию, а среднюю заработную плату все три года. Большой стимул для обучения и очень хорошая поддержка для взрослых студентов, которые имели уже семьи. Про прошедших Афган, поговаривали между собой, в средствах массой информации ничего ещё не просачивалось. Но принимались они в первых рядах, надо отдать должное ректорату института. Светлана мало что знала и понимала про армию и войну в Афганистане. Знакомых не было служивших. Сами пришедшие не распространялись, дав присягу. Ребята, служившие в армии, мало что рассказывали девчонкам в компании, считая это не для девичьих нежных ушей информацией. Им хватило этой информации на всю оставшуюся жизнь. Хотелось отвлечься мирной студенческой жизнью. Одноклассники Светланы только начали призываться к восемнадцати годам. Двух одноклассников уже два раза призывали, браковали и возвращали по новой, домой. Что-то здесь не так. Но подозрений не возникло. В стране всё стабильно.
Приехав на каникулы, от одноклассницы услышала:
-Сергей, Борис и Иван в Германию попали служить, трое в институте учатся с тобой на курсе. А вот Стаса и Станислава вернули по второму разу. Наверно не будут служить.
-Владика с Гришей не возьмут по болезни.
Света легко прослушала информацию. Своих братьев, ни родных, не двоюродных у Светы не было, никого в Армию отправлять не нужно, чего и переживать напрасно.
    На третий год Стаса и Станислава забрали в Афганистан. Готовили видно. Для Светланы их служба прошла безболезненно. У неё была любовь, замужество, учёба и рождение детей. Только потом, через тридцать лет, начала осторожно интересоваться у Станислава про Афган, не женатого, не создавшего семью. Стаса уже не спросишь. Светлана сейчас чувствует, что молодость была у неё, как у лёгкокрылой бабочки беззаботной на фоне неявных, сокрытых от неё и многих советских граждан, событий. Учёба, трудности с детьми, голодные девяностые, закрытие леспромхоза, безработица – всё это на фоне двухлетней службы в Афганистане – пшик, какая-то суета сует. А ребята служили и воевали.
     Во всех крупных и средних городах, в том числе и в Свердловске, зафиксированы молодёжные территориальные группировки, такие как «визовские», «уралмашевские», что в будущем (в девяностые) перерастут в крупные криминальные, стали докучать неформалы со свастикой. Окружение Светланы – вполне адекватные советские молодые люди, стремящиеся получить образование. Первые манифестации неонацистов на Урале прошли в восемьдесят первом году.
Студенты ВУЗа, где училась Светлана, да и наверно других ВУЗов, были привлечены к патрулированию. Создан график дежурства групп. Выдавались повязки дружинников. Сама Светлана и её друзья не сталкивались вживую с такими группировками. Дежурства проходили спокойно, не считая привлечения к порядку изрядно выпивших мужчин. Как бы повела себя Светлана, если бы произошло столкновение? Сотовых не было. По инструкции нужно было оповестить органы о нахождении группировок, о их готовящихся выступлениях, движениях. Надежда была на более взрослых ребят из группы. Один состоял в партии, многие после армии поступили, после техникума. Старосте группы, комсоргу, и профоргу наказали и проинструктировали как себя вести, дали контактные телефоны, сказали откуда можно позвонить, то есть ближайшие точки с телефонами по конролируемому району. Скорее всего это были магазины, организации, телефонные автоматы. А девчонки были для массовости, хотя, как на комсомолок, возлагались обязанности. В душе девочки были патриотками, советскими-советскими комсомолками. Но уж очень молодые и хрупкие. Неужели и другие ВУЗы, как педагогические, где одни девушки учатся, тоже привлекались к патрулированию?
     В выходной собрались на дежурство, район патрулирования – район студ. городка и за его территорией, дальше парка и до Карьера, почти до Агафуровских дач (здания псих. больницы). И вот десять пигалиц семнадцатилетних с повязками дежурных на рукавах и пятнадцать ребят. Девчонкам было интересно и весело. Они были в компании своих одногруппников, ходили важными и серьёзными. Пройдясь по всей территории, ничего не заметив, ребята предложили зайти в магазин и купить вина.
-Да вы что, я не буду, - сказала Света. - Мы же на задании. И вообще так нельзя.
     Девчонок и слушать не стали. Ребята и некоторые девушки скинулись и купили недорого вина. За вином послали двух постарше, чтоб наверняка продали. Это было точно вино, может и креплёное, портвейн «Агдам» восемнадцать градусов, но не водка и не перцовка того времени. Уже направляясь в сторону общежития, по окончании дежурства, по пути ребята заметили пьяного мужчину. Девочки были против, сказали, чтоб к нему не привязывались. Но ребята себя чувствовали органами общественного порядка. Трое из студентов увели этого пьяного мужчину в отделение.
-Света, пойдём к нам в комнату, портвейн попьём, а то замёрзли же на дежурстве, - позвал Виктор.
-Нет, - отозвалась Света. Света и не различала, если честно, портвейн, вино, водка, шампанское – всё равно водка. А её пить нельзя.
     Несколько девочек сходили в комнату к парням после дежурства. Пришли розовощёкие, согревшиеся и весёлые. Одна или две бутылки на десять человек. Хотя какая там закуска у ребят? Наверно по конфетке.
     А однажды собрали вообще всех студентов. Сказали каждому факультету с утра собраться у своих общежитий. Просочилась информация, что будут собираться неформалы в этот день. Почему-то нужно было не только милиции и определённым службам участвовать и разгонять. А ещё и студентам. На случай больших массовых беспорядков, для отпора или для запугивания массовостью. Студенты – это молодая сила. Так и девочки в том числе. Всех собрали. Все бесстрашно вышли с утра.
Оделись студенты по-праздничному, ну как ходили на занятия. Девушки все на каблуках, подкрасили глаза, губы, завили волосы. Всё-таки выходной. Как будто на обыкновенную демонстрацию вышли. Не пуганые. Сказали прийти -  пришли. Вон сколько защитников – на факультете одни ребята. Постояли, у общежития, все курсы пришли. Примерно полтора часа ждали команду куда дальше идти. Предполагалось в центр, на Плотинку или площадь Пятого года. Так поговаривали среди стоящих в колонне. Ещё немного постояли и дали отбой расходиться. В районе предполагаемых выступлений группировок, было спокойно.
 Студенты ещё долго не расходились, разговаривали на тему неформалов. Говорили о том, что в других районах города, как Эльмаш, Уралмаш, Химмаш, ВТУЗ, ВИЗ, Уктус, Сортировка контролируют студенты близлежащих ВУЗов. Действительно внутригородские районы имеют другое название. Но так исторически сложилось у местного населения, а впоследствии и у приезжих, что районы называются между городскими не по административному делению, а по крупным заводам в них. Так и группировки молодёжные назывались не Верх-Исетскими, а визовскими, не Орджоникидзевскими, а уралмашевскими. Света долго путалась. Она выучила добросовестно названия жилых районов по административному делению. И всё спрашивала:
-А где это Химмаш?
-В Чкаловском районе.
А Вторчермет?
-Да тоже там.
Позже, со студентом, который обратил на неё внимание, Светлана посещала эти районы. Он местный, с пригорода. И хорошо ориентировался в Свердловске с детства.
     В то время среди студентов ВУЗа, где училась Светлана, да и других ВУЗов, точно не было такой молодёжи, настроенной против власти, выходцев со свастикой. Молодые люди, получающие высшее образование, были озабочены насущными проблемами студентов: как прожить на стипендию, как сдать сессию, да и любовь в этом возрасте занимает большую часть времени. Все были комсомольцами. В каждой группе был комсорг, староста и профорг. Проводились занятия по полит. информации. Была и партийная организация в институте. Студенты, особенно, прошедшие армию, поступали в ряды КПСС. Большая работа проводилась с молодёжью.
    Откуда вылезли эти недочеловеки, эти группы неофашистов? Скорее это были отморозки из другой среды, из рабочих кварталов. Времени у них было больше свободного, да и среда «синих», особенно на ВИЗе, сильно повлияла.
    


Глава VI
     Закончилась зимняя сессия. Все волнения позади. Девочки из Светланиной комнаты все сдали на стипендию. Одна девушка из группы не могла сдать математику. Пересдавала несколько раз. Педагог пригласил сдавать на дому. Она съездила и сдала на трояк. Девочки ей сочувствуют и верят. Во-первых, она получила тройку, а не пятёрку. Во-вторых, она очень крупная, и справилась бы со стареньким, седеньким и замухрышечным педагогом. Из-за этих пересдач она не уехала домой, а каникулы провела в общежитии. Виктор тоже пересдавал три раза, но ездил домой, так как с пригорода.
     Перед отъездом на каникулы, Свету позвали отдохнуть в кафе. Сдали – не сдали, а отметить надо.
-Света, идёшь с нами, там Виктор тоже будет, - зовёт Марина, - Оля домой едет. Я с Федей иду. Он с Элькиным Сергеем договорились. Федя меня пригласил, а Сергей Элю. Они за нас оплатят. Ходить по ресторанам компанией надо, а то там свои завсегдатаи придерутся к парням. Твоего Виктора позвали и Галю.
-Да чего он мой-то? Ко всем в комнату приходит, со всеми в кино ходит.
-Ага, мы что не видим, из-за тебя ходит.
-А мне ничего не говорил. Вон Оля говорила, что перед началом учёбы, когда поступили, он к ней подкатывал. Всё спрашивал, в какую группу записали, где будет жить.
-Ну и что. Спросить нельзя? Он хотел узнать, пойдёшь ты или нет.
-Я же ещё на недели в транс. агентстве купила билеты домой на сегодня. Даже если сдам, других на завтра не будет. Сейчас же студенты едут, мест нет. Поезд один раз в сутки ходит. Ночью отходит в двенадцать почти.
-Так успеешь, до одиннадцати посидим.
-Посадка за сорок минут. На перроне уже нужно быть. Бежать на последние пути и с чемоданом что ли в кафешку?
Подошла Галя:
-Свет, мне очень хочется с девчонками сходить. Ничего, что там твой Виктор будет?
-Да утомили, он не говорил, что мой. Иди.
-А у меня утром завтра поезд. Я успеваю.
-Не так важно этот ресторан. Но с вами, конечно, хотелось посидеть. Деньги у меня есть. Но дома ждут и будут волноваться.
     Света правда очень соскучилась по дому. Она ездила только на ноябрьские праздники домой, отпускали за зимней одеждой. Выходной один день, разрешали пропустить лекции на следующий. Поезд приходил утром, пока доедешь с вокзала на автобусе, вещи в комнату отнесёшь, не успеваешь на пары. Девчонкам лучше. Могут на воскресение съездить. Кроме Гали, той ещё дальше ехать. Но к ней родители несколько раз сами приезжали. Вот недавно перед сессией на день рождения приехали. Устроили в комнате праздник, всего накупили. Не у всех так с деньгами.
     Сергей с Фёдором заказали места в кафе в другом районе. Добираться точно на такси. Девочки начали готовиться. Часов в восемь, их уже не было в общежитии. Света собрала чемодан и вышла к десяти часам вечера на остановку. Последний рейс автобуса, обратно с вокзала ещё раз пойдёт до парка, но уже порожний поедет в депо, не возьмёт. Свету пока не задевало то, что все в ресторан поехали парами, в том числе Виктор. Он же ко всем ходил в комнату. Света ехала домой, там была часть её трепетной девичьей души, где ещё не отболела её школьная влюблённость.
     Света ехала до вокзала в вечернем полупустом автобусе. Прокомпостировала билет, купленный на остановке и села на передние сидения. В городе наступала темнота и включились все городские огоньки: вывески магазинов, кафе, огни фонарей и мотыльки окон.  Поворачивая с Восточной на Ленина, Света увидела вывеску «Серебряное копытце». «Побывать бы там и не далеко от института», - подумалось, вспомнив, что друзья уехали повеселиться. Поехали они в другое кафе, может в «Киев», Света спрашивала, но не особенно старалась запомнить. Или другое, столько вывесок мелькает. Но все вывески набраны сверкающими печатными буквами. А вот «Серебряное копытце» выделялось необычным наклонным курсивом и письменными переливающимися буквами над всей длиной стеклянного помещения первого этажа кафе. С летящей ленточкой сверху прописной буквой «б» и «т».
    Света вышла из автобуса, времени было много до посадки. Не стоять же в холоде на улице. Купив несколько пирожков с повидлом в дорогу по шесть копеек, Света поднялась по правой лестнице старого Свердловского вокзала, повернула направо и прошла в зал с сидениями. На первом этаже слева все сидения заняты пассажирами. На втором тоже полно народа.
     Пройдя вглубь помещения, нашла два свободных места с края, но лавки расположены спинками к входу. Спокойно уселась, поставила чемодан на пол. Чемодан у Светы коричневый, из мягкого кожзаменителя, с металлическим замком. Компактный и удобный. Эля, Марина и Галя возили вещи в больших сумках, стесняясь чемоданов. Но сумки неудобно били по ногам при ходьбе. Свете было удобно с чемоданом, мама ей купила его перед отъездом.
     Немного посидев, послушав ужасно шуршащий громкоговоритель, она подошла к киоскам, попросив женщину, сидящую напротив, последить за вещами. В киоске купила газету «Комсомольская правда», «Советскую Россию» по три копейки, недорогие сувенирчики домой. Отойдя подальше - бабушке платок, маме духи, папе пуловер. Подарки из города. Вернулась к вещам, стала читать газету, широко развернув её в руках, поглядывая на часы, расположенные почти под потолком помещения.
     Слушать объявления, было делом бесполезным. Свете было непривычно слушать голос диктора. Сначала она пыталась прослушивать, но гул большого количества отъезжающих пассажиров, отвлекал. А голос диктора эхом откликался где-то дальше.
     Мимо, между рядами проходят, проходят пассажиры, в следующие залы, останавливаясь, подыскивая свободные места, проходя дальше, через соседний зал на перрон первой платформы. Прошла шумная компания из молодых людей. Света, не поднимая глаза, читала газету. Женщина, сидящая напротив окликнула. Света повернулась. Компания из трёх девушек и троих парней возвращалась обратно и громко радостно кричали:
-Света….
Света привстала, размахивая газетой.
-Вы чего сюда?
-А Виктор сказал, что знает твой поезд, когда он идёт. И нас повёл.
Весёлые, разгулявшиеся, они привлекли внимания левой половины зала. Все с любопытством наблюдали. Они начали обниматься, провожая Свету, а по пути громко рассказывать свои похождения, как прошёл вечер.
-Зря не пошла, успела бы, - говорит Марина, - мы так объелись и натанцевались.
-Света, меня Виктор приглашал, я с ним танцевала, никого же знакомых не было, - признаётся Галя.
-Ну и хорошо, чего сидеть-то. Кавалер, для чего ещё с вами пошёл?
-Света, - жалуется Марина, - а твой Виктор жадный, он мне шоколадку не дал. Он купил и нам не дал. Я просила, а он сказал, что тебе отвезёт.
-Да зачем мне, я сама себе куплю, - довольно заулыбалась Света.
Подошли ребята, Виктор протянул шоколадку. Ползала наблюдает.
Света развернула и поделила девчонкам.
-Ага, нам сейчас с ним в общагу ехать, будет выговаривать, что выпросили.
Ведь наелись в кафе, что им эта шоколадка? Остальные ребята не догадались угостить. А буфеты уже закрыты.
-Спасибо, - поблагодарила Света Виктора.
-Я всю дорогу отстаивал для тебя, еле довёз.
Девчонки нарочито сердились.
-Тебе вёз, а мы чем хуже?
По времени должна быть отправка. Диктор о чём-то шуршала в микрофон.
-Наверно наш объявляют. Пойдёмте вниз, там табло перед входом большое.
Ребята взяли у неё чемодан и понесли рядом. Зал с заметным сожалением проводил уходящих взглядом. Молодые, весёлые, студенты.
     Как всегда, платформа была седьмая. Пошли по направлению движущейся толпы к путям по переходу. И к поезду. Света зашла в плацкарт за семь рублей (купе стоило дороже – девять рублей), села к окну, раздвинула белые шторки. Ребята помахали и заспешили в общежитие. Света выдохнула. И задумалась о домашних. И о мальчике, который был в школе, который очень-очень отдаляется от неё, вытесненный из мыслей учёбой и новыми знакомыми.



Глава VII
     Перед майскими праздниками в комнату забегает Виталий:
-Как думаете, надо куда-нибудь сходить с группой, отдохнуть? Вон семнадцатая в поход пойдут.
-Да, май тёплый будет, уже будем без курточек ходить, - откликнулась Оля. Если честно, я домой хотела на несколько дней. Маме помочь нужно. А ещё ко мне Лёха Белых хотел приехать.
-Началось. Вы, с пригорода, вечно сваливаете. Давайте хоть раз на природу выедем.
-Да не против я, Лёху можно взять.
-Нет уж, наши так наши. А то каждый будет со своими, что за компания.
- Я тоже согласна, - присоединилась Марина, - Муха со своими на Северку после первого курса ездили. Отлично отдохнули.
-Мы нашей комнатой там были недавно. По технологии металлов зачёт получали.
-Ну вы парни вечно крутитесь. А нам зубрить всякую всячину приходиться.
-Очень даже нужный предмет. Чего там зубрить? Лабораторки пропускать не надо было. Всё знакомо со школы на УПК и технологии. Механическая обработка тем более. Пайка, сварка – легкота.
-Что же вы тогда не сдавали со всеми?
-Так Юлия Михайловна сама предложила за зачёт к ней на огород съездить. Вот мы комнатой и вскопали ей за день.
-Хитрюги изворотливые. Нас бы позвали. Мы тут какие-то фрезы и свёрла запоминаем. В жизни не пригодится.
-Ну и шли бы в кулинарный.
-Там девчонки одни.
-Вот с этого и надо было начинать. Пришли в технический, не вякайте. Нас вообще, как мужчин позвали на такой зачёт, вернее Борьку. Он ей приглянулся. Наверно хотела его заполучить. Даже баньку подтопила. А он о нас подумал и всех притащил. Так идёте, нет?
-Фу, как мерзко, - встряла Галя. – С бабами общаетесь, а нас в поход зовёте.
-Да что с вас-то взять? В баб-то ещё не выросли. Вас тронь, мамке пожалуйтесь.
-Наша тоже группа пойдёт на девятое. На первое все домой едут. – Эле надело слушать их перепалку. - А то я бы тоже с вами поехала. Не знаю еще, как Серёга, ещё не отпустит, он бережёт теперь меня, чтоб не простудилась.
Девчонки облегчённо вздохнули. Только её к ним в поход и не хватало. Здесь насмотрелись.
-Света, Галя, ну как? Что парням-то, передать?
-Я как все, - выдохнула не вмешивающаяся Света, - только спать холодно ещё на природе. Летом мы с родителями ездили и со знакомыми с улицы в прошлом году. Там домик хоть был.
-Ребята палатку достанут у старшаков. Костёр разведём. Первого с утра и едем? Деньги на электричку собирайте, чтоб билеты кто-то один купил заранее. А завтра на продукты сложимся, мы сами всё закупим, чтоб вам тяжёлое не таскать, хрупкие создания вы наши.
     Дверь закрылась за Виталием. Девчонки продолжали гудеть по поводу зачёта и будущего похода.
-Что к парням придираетесь? – ополчилась Эля, - с самих толку, как с козла молока, не мешайте парням продвигаться. Поумнели бы тёхи, да глазками хоть педагогов завлекали, может зачёт пролезет.
-Нет мы честно будем учить, хоть и трудно.
-Да ну вас, как о стенку горох.
     Утром первого мая все собрались на железнодорожной станции Шарташ. Погода – настоящее лето. Солнце уже вовсю светило, выкатываясь из-за горизонта. Мать-и-мачеха и первые одуванчики уже золотились на зелёных полянках при станции. Запах весны и лета одновременно.
     Девчонки набрали с собой тёплой одежды. Некоторые взяли одеяло из общежития. Ребята с палатками, топорами, провизией. Настоящие надёжные туристы. Да, Светлана не готовилась и не переживала за проведение похода. Довезут до места, оборудуют палатку, организуют костёр. Отдыхай, наслаждайся. Света предвкушала. Как пройдёт мероприятие? Как поведут себя их мальчишки-одногруппники? Образуются ли пары, и кто с кем? Кто обратит на неё внимание? Наверно проявит себя Виктор. А может что с Валерой сложится. Очень приятный умный молодой человек. Старше на год, уже поступал на другой факультет и всё хотел перевестись на лесохозяйственный факультет. Понятно, что парни с собой взяли спиртное. Вот это напрягает.
    Двадцать минут на электричке прошли незаметно за разговорами о предстоящей сессии, о зачётах и хвостах. Вышли на станции, и Виталий повёл всех по тропинке, в сторону леса. Ноги молодые, резвые, дошли с лёгкостью на подъёме энтузиазма. Девушки пели современные песни, веселились. Ребята тащили вещи и потели. Стало жарковато, безветренно.
     После зимы, городской и студенческой суеты, серых зданий, лес – это услада. Девчонки крутили головой и постоянно показывали то на горы, спрашивая, что там, как гора называется, то на деревья и кустарники, угадывая названия. Впереди сдача экзамена по лесоводству, таксации леса.
     Сгруппировались небольшими группами. Светина комната, как обычно отдельно -  четыре человека. Ещё четыре девочки отдельно, они жили в других комнатах. Ребята тоже поделились. Дружная комната Виталия, отдельно собралась компания молодых ребят, которые поступили только что после школы, они в общежитии и на занятиях держались отдельно. И компания из ребят постарше, кто после армии, техникума, короче компании по интересам.
     Ребята быстро развели костёр и поставили палатку. Девочки начали суетиться у костра, готовить похлёбку. Остановились в лесу на поляне, реки поблизости не видно. Ребята сказали, где-то там есть за леском. Несколько рыбаков пошли на рыбалку в разведку. С собой была тушёнка, картошка. Девочки стали чистить картошку. Воду ребята предусмотрительно прихватили по дороге со станции.
     Пока ещё в котелке не сварено, но все проголодались. Решили закусить. Расположили покрывало и одеяло перед костром. Вытащили снедь. Ребята забрякали тайными запасами.
-Свет, тебе наливать?
-Нет, что это я посреди дня буду? Потом к вечеру, - Света побоялась захмелеть. Надо контролировать развеселившихся друзей.
Выпив и закусив, ребята постарше разбрелись от костра. Кто пошёл отдохнуть в палатку, кто пошёл за рыбаками. У костра осталась молодёжь: Светина комната и молодые ребята. Девчонки кашеварили. Мальчишки вытащили из чехла гитару и запели.
-У Раи фотоаппарат с собой, давайте фоткаться, - позвал Борис.
Все весело подбежали, запечатлеть себя молодых на фоне природы. Виктор, приобняв Раю, взяв гитару, встал по центру. Рая заулыбавшись и Виктору и для фото, разрумянилась. Света, глянув на них, уверенно бухнулась к ребятам, расположившимся внизу. Присела, вытянув ноги, рядом с Валерой. Фото чёрно-белое. Так и запечатлены молодые, необременённые семейными проблемами, лишь учёбой и влюблённостями.
-Вот ты, бородатый стоишь и Райку лапаешь, - говорит, рассматривая фото позже, Света.
-А сама-то к Валерке прилегла.
-Я специально.
-И я.
     В палатку Света не пошла. Что там делать? Спать ещё не хотелось. Побоялась уединяться. Лучше побыть на виду. Молодые с молодыми всегда находят общий язык. Время летит быстро. За разговорами и песнями стемнело. Пришли ребята с рыбалки с несколькими рыбками. Решили не варить. И мало, и картошку уже в суп искрошили. Горячую еду ели уже по второму кругу. Вина много. Разлили снова по кружкам.
-Светка, в походе была и не повеселилась.
-Передайте, - решилась Света.
Красное вино легко потекло по организму. Под аккорды гитары, запах дыма и лесные запахи, Светлане стала легко и непринуждённо. Она отпустила ситуацию. Хотелось радоваться, что сидит у костра без родителей, как взрослая.
    Света поглядывала на Валеру. Он был весёлый, слегка захмелевший, никого среди девочек не выделял. Рассказывал истории, пел и играл на гитаре. Поочерёдно гитару брали другие ребята. Каждый пел свои любимые песни, девочки подпевали. Со Светой Валера общался легко, как с одногруппницей. Света поскучнела. Отошла от костра по надобности. Возвращаясь из кустиков, она встретила Виктора. Он её ухватил за руку, притянул.
-Света, я же уже мужчина, ты меня понимаешь. Пойдём прогуляемся по лесу.
-Ты пьяный и в лесу страшно. Там темно, зачем от всех отходить? Там звери и змеи.
Виктор хотел поцеловать. Света увернулась.
-Иди спать в палатку, а то пойдёшь в лес и заблудишься. Пойдём с нами у костра посидим.
Света направилась к костру. Из темноты вышел Андрей, живший в городе. Света особо с ним не общалась. Знала только общежитских.
-Света, он тебя обижает?
-Нет. Просто разговариваем.
Виктор направился к палаткам.
-Света, - говорит Андрей, - ты бойся Виктора, он плохой.
-Да какой он плохой, он же из нашей группы, в общежитии с ребятами в комнате живёт. Откуда ты его знаешь, ты же городской?
-Нет, он плохой. Не подходи к нему.
-Да я вижу, что он выпил.
Андрей довёл Свету до костра, к ребятам. Там уже человек пять осталось. Все разбрелись. Андрей удалился в темноту. Света подсела к Валере.
-А ты откуда приехал?
-Из Новосибирска.
-А куда ты всё время после занятий ездишь?
-У меня сестра в городе живёт, работает здесь, в городе. Квартиру снимает.
Света промолчала. Девчонки сплетничали, что Валера к какой-то взрослой женщине ходит. Сестра, тоже мне.
-Я на второй год поступил только. И то не сюда хотел. Баллы не добрал. Второй год уже не хотел зря пропускать. Мне сказали, что на пятёрки если сессии сдам, то переведут на ЛХФ.
-А что там хорошего?
-Я люблю природу, там и учиться легче, хоть и поступать сложнее. Чертежей почти нет, никакой техники, деталей машин, транспорта леса, ТММ, сопроматов.
-А мне всё равно. Меня папа привёз, я и поступила. Я технику люблю. После школы я даже на автобусе ездила. У меня папа водитель, дал мне порулить. Я от дома до гаража ехала. А ещё на лодке сама рулила.
-После третьего будем сдавать на тракториста, все и девчонки будут. А я похоже не пойду на ЛХФ. В зимнюю сессию четвёрки есть. Ну посмотрим, если места будут, - зевнул Валера.
Валера встал, снял гитару и ушёл отдыхать. Остались Света, Николай и Олег.
Николай взял гитару и снова забрякал. Девчонки все ушли спать.
-Свет, ты почему не идёшь ко всем?
-Да я не усну со всеми. Они и выпили, я их боюсь.
-Вот и не ходи. Сиди с нами. – Он поворошил в костре, подкинул ветки.
Ближе к утру подошли девочки с комнаты.
-Ты просидела всё это время?
-Да, мы печёнки пекли, пели, - Света поворошила веткой золу с края костра, - ешьте, уже остыли.
Начало светать, потянуло холодком. Появилась роса, стало сыро. Из палатки стала в прямом смысле выползать протрезвевшая молодёжь. Они хмуро дрожали, тянулись ближе к костру.
-А где Виктор? – обеспокоенно спросила Света.
-Да в палатке с Леной спит. Дрыхнут как сусики. Всю ночь ползали и ворочались.
-И Лена что ли?
-Так да. Она ж не ты. Хорошо набралась, чтоб согреться.
Света замкнулась. Для чего сходила? Чтоб расстроиться? Хотя, пошли-ка они. С ребятами у костра посидела, напелась, наслушалась гитары. Вон печёнки пекла, на свежем воздухе была. Птичек, сверчков, кузнечиков послушала.
 Света, поёжившись, застегнул замок курточки до воротника. Куртка была не болоньевая, а настоящая японская из тонкого тёмно-зелёного материала. Мама в леспромхозе выстояла очередь на товар. Модно, но прохладно. Света вытащила из воротника скатанный капюшон. Не теплее, но всё же. Глянула на подошедших. Лена вышла, укутанная в одеяле:
-Я без куртки, не взяла с собой. Дайте поесть что-нибудь и попить.
Всем было холодно. Решили в костёр не подкидывать, а затушить.
-Давайте поедем обратно, предложили невыспавшиеся девчонки парням. Завтра на занятия.
-Сейчас, нужно же палатки собрать, прибраться.
     Обратно, на станцию, все поплыли из утреннего тумана молчаливыми приведениями. Почти не разговаривали, сонно позевали. Лена и ещё несколько студентов так и шли, завернувшись в одеяла. Прям куколки бабочки с перегаром росы. Прошёл непродолжительный мелкий дождь. Но постепенно становилось теплей, начинался день. Ребята, навьюченные палатками, котелками и удочками возвращались с похода, рядом шли девочки. Света перекидывалась время от времени с девочками словами.
-Да мы, когда проснулись, у Лены молния от джинсов была расстёгнутый, - докладывали они Свете.
Ну как так-то?



Глава VIII
     На второй курс перешли не все. Три девушки вылетели. Поступали девчонки в институт умные, хорошо учились в школе. Да вот выбрали опрометчиво не тот ВУЗ. Одна, Тоня, познакомилась еще на уборке картофеля со студентом с механического факультета, любовь просто напала. Едва проучилась первый семестр, с хвостами перешла на второй, с условиями пересдачи. И потерялась. Ну нет и нет, на занятия не ходит. Уже летом приехала её мама искать. Ели нашла. А та, Тоня, преспокойно жила в общежитии у любимого. Что ей учёба и мама? Она добросовестно варила супы своему студенту, который в своё время учился и не собирался бросать учёбу. Больше о ней ничего не известно. Может мама увезла, может замуж вышла. Но учиться не вернулась именно в этот ВУЗ.
     Ребята поступали в ВУЗ хорошо подумав, выбирая факультет. Многие после армии, выбирали серьёзную специальность на всю жизнь. Кто-то уже поработал рабочим, водителем, понял, как трудно и нужно получать образование. И любыми путями. Очень старались. Подкатывали к девочкам за помощью, к педагогам – если что помочь, лишь бы зачёт получить. Пересдавали по пять раз сложную высшую математику, но добивались цели. Сдав трудные для них предметы, такие как химия, физика, математика, да ещё и история была по программе вначале, ребята уже дальше легко учились. Для них предметы по специальности – это же их дело жизни. Они же мужчины. И техника для них, что орешки.
    Для многих девушек всё наоборот. Вначале они, после школы, отлично справлялись со всеми школьными предметами. Учили и учились. А вот когда пошли технические предметы - приехали. Сложновато, что говорить, для женского ума. А зачем пришли? Выйти замуж. Что ещё можно предположить?
     Другая девушка тоже сдружилась с «картошки» ещё с мальчиком, тоже молодым, после школы. Дружила-дружила, завалила сессию. Парень учится, хоть бы хны дальше. А она уехала домой. Отчислили за неуспеваемость. Не потому что не смогла выучить, ведь умненькая и предметы ещё школьные, у неё пятёрки же в аттестате и по химии, и по физике. Просто забросила занятия. А прогулы нужно отрабатывать, сдавать зачёты. Так ведь любовь напала, некогда.
     Третья девушка вообще шикарная. Высокая, статная, поступила в девятнадцать лет, до этого поступала в другие ВУЗы неудачно. Здесь конкурс полегче, поэтому и поступила. А для чего ей технический? Вопросом не задалась. Уже работала у себя дома секретарём. А тут очное отделение. Девушка очень самостоятельная. Парней для любви не заводила. С кем встречалась, то это точно не студенты. Все взрослые и обеспеченные, с должностями. Поучилась-поучилась. Ей скучно со студентами время проводить. В кино с ними не ходила, на танцы тоже – какие-то глупые и молодые студенты. Училась хорошо. Вторую сессию летом не сдала один экзамен. Пересдать можно. Не захотела. Поняла – ни к чему, всё равно будет в городе жить, в леспромхоз сроду не поедет. Зачем так себя мучить семинарами и лекциями? Нашла быстро себе работу секретарём в городском суде. А замуж – так ещё повыбирает, не все заслуживают её красоты. Девушка ну совсем неглупая.
Видела её Светлана позже в городе на остановке, недалеко от института.
-Ой, Лена! Привет, ты в городе так и живёшь? – обрадовалась встрече Светлана.
-Здравствуй, Света, - сразу узнала её Лена.
-Ты доучилась? Восстановилась? Замуж вышла? А у меня трое детей. Мы с Виктором поженились. Я заочно доучивалась.
-Слышала, молодцы, - спокойно говорит Лена. – Нет я не училась больше. А зачем мне? Меня всё устраивает. Я уже большую квартиру от работы получила. Детей пока не завела. Рано ещё, намучаюсь. Работаю там же, в суде. У меня мужчина очень богатый. Я скопила много денег. Отдыхаю за границей. Замуж? Рановато. После тридцати буду думать.
     Стоит такая высокая солидная дама, одетая в одежду из цветной кожи, с умеренным макияжем. После её ответа, Свете расхотелось задавать вопросы и рассказывать о себе. Да её никто и не спрашивал.
     Вот такова судьба не перешедших на второй курс. Не скажешь, что такова участь. Прекрасно обошлись без пресловутой «вышки». Вполне.
     Светланина же комната перешла вся. Кроме Эли. Ну Эля, тоже выгодно поступила в ВУЗ. Еще в конце первого курса, когда познакомилась со старшекурсником, отличилась.
Ребята, как всегда зашли к девчонкам:
-По физике коллоквиум будет, мы задачи не сдали еще, поможете?
Трое парней из группы, зашли и топтались у шкафа, не проходя, поджидая приглашения.
   -Бее, - Эля, с рвотным рефлексом, в чём лежала на кровати, в рейтузах, без халата и без бюстгальтера, вскочила и промчалась мимо ошеломлённых и покрасневших от увиденного ребят. Туалет женский был напротив комнаты.
Вернулась преспокойно и легла. Ребята недвусмысленно переглянулись.
-Чего уставились? – Эля рукой показала ребятам на выход. – Девчонки, идите с ними вместе, мне дышать трудно, дайте отдохнуть.
Девушки оделись, поворчав и пошли в коридор, договариваться о занятиях. Решили идти в рабочую комнату. Вернулись, прихватили с собой тетради и лекции.
-Сразу понятно, - сказал Виталий, - беременная, вот и тошнит.
Когда девчонки пришли в комнату, Эля просветила девочек:
-Мы с Серёгой поедем к его родителям знакомиться, заявление подали здесь. Я уже на учёт встала. Наверно рожу и в академ пойду.
    Так что Эля устроилась. Но общежития на второй курс не дали всей комнате, по её устроительству жизни, так сказать. В течении года, залетали при проверках студ. кома. Это в общежитии такой студенческий комитет работал, вечерами проверяли студентов на порядочность. Девчонки на занятиях или у подруг в других комнатах, а Эля приводила своего Серёгу. Да ещё и курила в комнате. Один раз замечание сделали, второй раз. Отрабатывали всей комнатой – мыли пол в коридоре. Такие правила были в общежитии.
-Ну мы же ничего не сделали, - оправдывались девочки из комнаты, когда их вызвали на студ. ком.
-А вы должны были на неё нажаловаться нам, должны были сказать нам, а мы бы её выселили.
Девочки только промолчали. Они хоть и правильные, и порядочные, скромные и умные, но стучать – никто их не научил. И слава богу. Совесть не гложет, зато. Как выяснилось потом, старшекурсницы, члены студ. кома, были из одной группы с Элиным Серёгой. Вот и придирались, злились на неё, увела парня из-под носа. Шустрая.
    Приехали на второй курс девчонки, а комнаты нет, их уже предупредили, что первокурсникам всем дадут, если места останутся, то тогда и вам. Но нет, никому не дали. Эля летом вышла замуж, родила сыночка, сняла с Серёгой комнату в частном секторе. Пыталась учиться, второй курс закончила с ребёнком, промаявшись, потом по распределению мужа уехала, он же закончил учёбу. На заочное перевелась. Светлана позже тоже её один раз на заочном видела. Эля в своём репертуаре. Вечерами – в ресторан. Девушку-рокершу приводила в комнату, сама к ней ходила в другую комнату слушать, училась у неё на гитаре играть. Рокерша знаменитая, но в то время была на мели и ходила по общежитиям студентов, жить негде было. В ВУЗе этом не училась. Эля также со знакомыми отовариваться ездила в военные магазины (военторги), там в девяностые очень хорошие вещи достать можно было. Доучилась или нет, тоже Светлане не известно. Больше не виделись.
     Одной девушке из их комнаты дали комнату в другом общежитии за хорошую учёбу, так как она получала ленинскую стипендию и сдала на одни пятёрки. Она закончила учёбу, после диплома вышла замуж за студента с курса. Работает не по специальности.
     Две другие сняли комнаты. Вернее, родители нашли и заплатили. Третья, Марина, подселилась к подруге старшекурснице, тоже на квартиру. Вышла замуж, доучилась. Работала не по специальности, но, в основном, была домохозяйкой, при обеспеченном муже, капитане дальнего плавания. Познакомилась с будущем мужем около общежития, он учился в речном училище.
 Что не делается – то делается к лучшему. У всех троих появились ухажёры. Одним же страшно после учёбы добираться. В городе опасно вечерами. Всех начали провожать. К Гале прибился на курс постарше, местный, из цыганского посёлка белокурый красавец. После второго курса свадьбу сыграли всей группой повеселились. Беременность не заставила себя ждать. После третьего курса – родила первенца. Доучилась. По специальности и не работала. Так что все девушки были разобраны на курсе.
-Ой, девчонки, - говорила на первом курсе Марина, у которой подружка с третьего курса была Сухамедшина, придя от неё. -  У них уже все девчонки замуж повыходили, сегодня опять в ресторане свадьба, я пойду, меня пригласили. А подружка с кавказцем живёт, он ей шапку норковую купил, в форме таблетки, так красиво, она сегодня одевала. Он и за квартиру съёмную платит.
Девочки только удивлённо слушали. Что за радость? Тут бы все зачёты до сессии сдать, а то не допустят. На следующей неделе опять:
-Вы слышали, а у нас на первом курсе из другой группы свадьба, лесовичка с лесовичком опять женятся.
Девочки видели, конечно эту пару, они всё за ручку держались, а у Людмилы живот поднялся – месяце восемь уже. Ну слава богу, регистрируются. Но им-то какое дело? У кого живот на нос лезет, а у них сессия на носу.
     Но настало и их время. Кругом ребята, а девушек на курсе немного. Жизнь продолжается.



Глава IХ
     А в кинотеатр «Космос» Светланина группа всё же сходила. Билеты там были дороже, чем в других кинотеатрах, по пятьдесят копеек. Поэтому мальчишки из комнаты и в другие звали кинотеатры. Здание новое, недавно построено. На втором этаже – ресторан.
-Где справлять будем восьмое марта? – спрашивает староста группы, - вон те группы уже места забронировали в «Космосе».
-Давайте в «Космосе» тоже, - говорит Марина, - моя Муха (подружка) со своими ходила на новый год, рассказывала, что понравилось.
     Марина всё знала про рестораны Свердловска. Очень смазливая миловидная девушка. Белокурая, с копной хим. завивки, с очень яркими чувственными губами и большими глазами. Характер у неё был прекрасный. Она была общительной, доброй, независтливой. На неё постоянно обращали внимание старшие ребята с курса. Марина не отталкивалась, общалась с ними, в пределах дозволенного. На первом курсе, вечерами подоконник в конце коридора всегда был занят любвеобильной парой Марины и Феди. «Чмок-чмок-чмок» - доносились поцелуи до девочек в комнате. Ну очень манкая девчонка была.
     Собрали по пять рублей. Староста съездил и заказал места на праздник. Для группы это было событие. В такие важные заведения они многие ещё не ходили. Зал был общий, за одним столом гуляли студенты, подальше тоже какая-то компания с предприятия, отдельные столики. Светлана тоже была первый раз в ресторане. Вино она не пила. Отпила шампанского и то, девчонки настояли. Блюда были, конечно – не каша и картошка жареная общежитская. Всё в вазочках, с многочисленными столовыми приборами. И салаты, и мороженое при такой сервировке были вкуснее. Не сравнишь мороженое за девять копеек. Было и горячее мясное блюдо. Потанцевали, повеселились. Свердловская группа играла на гитарах. Стали расходиться. Ведь возвращаться поздно вечером – это проблема добираться. Света с Галей, настоящие кар-кар вороны. Потеряли номерки от одежды. Все разбирают одежду, они стоят и ждут. Надо платить за утерянный номерок.
-Света, вы почему не одеваетесь? – подошёл улыбающийся захмелевший Виктор. Они с ребятами выпили для храбрости в общежитии, а с собой ликёр ещё принесли.
-Найти не можем, куда номерки подевали.
Виктор, зная одежду девушек, ловко отвлёк гардеробщика и выудил их одежду, забравшись через другое окошко.
-Ну что, к вам?
-Да прямо, шустренький какой, - захихикали девчонки.
     Пока они одевались, Виктор завёл разговор с более взрослыми девушками, которые пришли в ресторан одни. Для студенток – это были просто тётки, лет тридцать-тридцать пять. Девушки весело смеялись, слушая Виктора. Света расстроилась. Виктор, поглядывая на девчонок, повёл новых знакомых провожать.
-Да и пусть идёт, - говорит Галя Свете, - они вон какие согласные на всё. Или позови сама.
-Вот ещё, пусть катится к этим тёткам старым.
-Это что за бабы были? - спрашивает Светлана через много лет потом у Виктора.
-Да из политехнического сказали.
-А почему с нами не пошёл?
-А я что вас не видел, что ли?
-Поди ночевать к ним пошёл? – с пристрастием пытает Светлана.
-Да нет, - не признаётся Виктор, - я на остановку свернул.
-Через остановку Гагарина?
-Нет, вверх поднялся, на тридцать первый.
-Так автобусы уже не ходили.
-Нет, я уехал.
-А мы почему тогда с Галей пешком шлёпали?
-А кто вас знает, ждали бы автобуса.
-Так время уже много было. Автобусы до одиннадцати ходили.
-Нет до двенадцати.
Вот ведь обманывает, теперь и не проверишь, время прошло.
  Автобусы уже ушли в Депо, решили девочки. Девчонки торопились и пошли обратно по-старому, известному студентам маршруту: поднялись по высокой насыпи на улицу Карла Либкнехта. На самом верху стаяло старое заброшенное деревянное здание, как сарай. Забираться наверх было трудно. Отвес был высокий и крутой. В марте еще много снега, и девчонки в высокой обуви проскальзывали съезжали снова вниз. Это место им известно. Так как рядом с «Космосом» находилось здание спорткомплекса с бассейном «Динамо». А студентов заставляли сдавать зачёты по физкультуре по плаванию. Если не сходил в бассейн, не отметился, то не получишь зачёт. В окружную долго обходить, либо до улицы Свердлова до езжать, а там сворачивать, либо по Ленина, перед Плотинкой кругами ходить. Это была очень высокая, незастроенная сторона улицы Карла Либкнехта, с видом на «Космос», «Динамо» - до Исети, с крутым поворотом и крутым спуском на улицу Свердлова. Студенты помнят это место таким. Зимой съезжали с визгом, на попе вниз – и на бассейн. Подниматься труднее.  Старая постройка слева была ориентиром, где скатываться.
 -А это и был дом Ипатьевых? – спрашивает Света у Виктора позже.
-Нет, я школу закончил, его сносили, как раз мы поступили – его уже не было.
-А что за сарайка тогда там стояла?
-Не знаю.
     На время сноса первым секретарём был Борис Ельцин. Ему приказали с Москвы, он снёс за два дня. А чего тут думать? За тебя в Москве думают. Там не только думали, а сильно переживали, что иностранцы заинтересовались царской семьёй Романовых и бывшим особняком купца Ипатьева. А Свердловск стали посещать увеличивающее число зарубежных специалистов. Постановление ЦК КПСС о сносе дома было подписано ещё в тысяча девятьсот семьдесят пятом году, по секретному предложению председателя Комитета госбезопасности Андропова, указав, что архитектурной ценности особняк не имеет, а стоит в центре города.
     Но всё же Всесоюзное общество охраны памятников истории и культуры противодействовало сносу, поэтому отсрочка была до тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. Окончательное решение было принято. Снесли не только дом Ипатьева, но целый квартал со старинными купеческими домами, чтобы труднее было найти место расстрела царской семьи, под видом реконструкции.
     До Светланы дошли слухи, во время учёбы, что на месте этой горки был Дом Ипатьева, где расстреляли царскую семью. Ну слышали и слышали. Все были комсомольцами. Значит так и надо, что снесли. Позже эту улицу вообще выровняли, горки не стало. Про правление Ельцина – тоже мельком. Ну вот, в Свердловской области – первый секретарь компартии – Борис Ельцин. Раз учатся в Свердловске – нужно знать. Кто был партийным, наверно больше запомнилось. А комсомольцы – больше ленинские зачёты сдавали по конспектам Ленина. Выучили, конечно, кто первый секретарь ЦК КПСС, еще со школы – Леонид Ильич Брежнев. Кстати, он не подписывал Постановление. 
     Не было времени в молодости на посещение исторических памятников у Светланы. Позже она обязательно зайдёт и в часовню, первоначально построенную на месте дома Ипатьева, и Спас на Крови съездит посмотреть.
     Всё-таки молодость ассоциируется не только с самим институтом, городом, но и событиями, которые проживались в то время и в том месте.
     Её студенческая жизнь параллельно проходила и с молодостью знаменитого музыканта - Сыновикова Александра. Скорее всего она встречалась с ним на улицах города, слушала его выступления в ресторане, когда ходила со студентами на праздники. А как же, на улице Восточной была пересадка на остановке с тридцать первого автобуса на восемнадцатый. И на картошку, когда перед первым курсом ездили, их возили с уборки картофеля один раз в соседний клуб. Там группа со Свердловска приезжала. Полный зал, сидеть негде было. Свердловчане порадовали работающих на полях студентов. Студенты концерт простояли на ногах. А как же, Светлана иногда посещала с подругами танцы и дискотеки.
     Вот кто настоящий ценитель и добродетель, Сыновников Александр. Любит он свой город, свою Восточную. Город, который не захотел принять молодого парня-студента. Город, который помешал ему высшее образование получить. И что ему теперь это образование? Он может купить дипломы всех Свердловских институтов сейчас. Но своё «высшее» он получил, упорно строя свою жизнь так, как хотел, а не как предлагалось «всем». А школа это была ох, какая трудная и жёсткая. Не ожесточился, помогает добрыми делами. Собственными средствами помогал при строительстве Храма на Крови. Светлана очень любит слушать песни в исполнении это поэта и музыканта. Молодость напоминает.
     Правильные пацанчики были в конце двадцатого века в городе. И детей воспитали как надо, патриотами. И семьи, как у всех студентов, прочные и на всю жизнь. Общие интересы на всю жизнь. Есть о чём вспомнить и поговорить. О студенчестве, молодости, о городе, ставшим родным, об общих знакомых-студентах. На всю жизнь не наговориться. И не напеться.
«А потом качалась ночь на каблуках, и кувшинки глупо путались в пруду. Помнишь, девочка, занозы на руках? Дай бог памяти в каком это году….»    



Глава X
-Света, пошли вечером на танцы, - говорит Эля.
Лето, июнь. Света после первого курса лежит, конспекты читает. К экзаменам готовится. История СССР первая идёт. Читает-читает, глаза слипаются. Ведь любила историю в школе. Как интересно, само собой запоминается. Про первобытных людей, про земледелие и скотоводство, Египет, Индия и Китай, Греция, Древний Рим, Византия. Прямо сказка интересная. От великого княжества к царству, правление Романовых. Вот это история, она была когда-то давно, такая интересная и таинственная часть времени. А Османская империя, страны Востока! Зачитываешься как романом. В старших классах страны Европы, Африки, Америки пошли. Наполеоновские войны. Вот это впечатляет. А Русь изначальная! Походы Батыя, хазары. Куликовская битва и правление Юрия Долгорукова.
-Идите, у меня в понедельник экзамен.
-Всё равно валяешься зря. Давай сходим.
     Эля съездила к Сергею на родину, к родителям познакомиться, ночует у него в комнате. Парни уже многие разъехались у него в комнате, у старшекурсников сессия раньше заканчивается. Эля заглянула за вещами. Фигурка у неё была ещё ничего, животик почти не видно. Она одела длинный пуловер Сергея, закатав рукава. Светы она постарше, раз окончить техникум успела, но выглядит молодо. Волосы распустила, а по бокам заплела тоненькие косички, чтобы чёлка в глаза не лезла. Да, беременность украшает.
-Мне Серёгина мать подарила золотую цепочку и серьги, - показывает она Светлане. - Мы квартиру приехали смотреть на следующий курс. Рожать же скоро.
     Светлана со вздохом посмотрела на себя. Лежит в сереньком халате, без причёски, на серых общежитских простынях. Виктор домой уехал. Да они и не особо ещё дружили. Так, внимание только обращал. Все девочки из комнаты тоже уехали готовиться к экзаменам домой. Дома и мама накормит, и никто не мешает, по сравнению с общежитием.
-А где танцы будут, в фойе?
-Нет, наши общежитские музыканты все разъехались. Сказали будут музыканты с УПИ. На улице, около нашей тройки, между профилакторием. Бесплатно. Они нашему институту отрабатывают толи за поступление, толи за сессию, толи за практику.
Эля, взяв курточку и еще пакет белья из шкафа, пошла к Сергею.
     Света ещё немного почитала лекции, позевала. Вот ведь как можно запомнить эту индустриализацию и коллективизацию, НЭП и бесконечные пятилетки? Все съезды КПСС так похожи, как хоть их отличить? Хорошо, хоть с тысяча девятьсот тридцать девятого по тысяча девятьсот пятьдесят второй большой перерыв. Вторая Мировая – вот это поинтереснее. Светлана быстро повторила темы про Великую Отечественную войну. Пробежалась по всем главным наступлениям и отступлениям, Сталинградскую и Курскую битву, битву под Москвой, Ленинградскую блокаду повторила. Книгу «Ладожское озеро» Света недавно прочитала. Куда интереснее, чем в учебнике.
-Свет, ну идёшь, нет? – опять заглянула Эля.
Да Света уже слышала шум настраивающейся аппаратуры. Комната была угловая, за стеной, где располагалась кровать Светы как раз расположились уже подъехавшие музыканты.
-Спускайся, мы пошли, - сказала Эля.
Света подкрасила губы неяркой бежевой помадой, накрасила и так длинные ресницы тушью. Надела недавно купленное дорогое, за восемьдесят рублей, платье. На окончание сессии мама ей дала деньги весной, когда она ездила за весенней одеждой. Всё равно у себя дома, ничего подходящего не купить.
-Ты же в городе живёшь теперь, так купи, поезди по магазинам, там выбор побольше, – сказала мама, давая ей сто рублей в дорогу.
Ну, за платьем на рынок не надо ехать. Платья в магазинах были. Света, походив по ЦУМУ, выбрала серебристое, с бежевым рисунком платье. Платье длиной ниже колен, с отрезной талией, с коротким рукавом и угловым вырезом на груди. Очень солидное, такие женщины покупают. Девчонкам дороговато. Но Света нерасточительна. Прожила на двадцать рублей.
     Посмотрев в зеркало, ещё раз расчесала волосы, собрала с боков и зафиксировала невидимками. Волосы тяжёлые, сползают. Пришлось захватить несколькими невидимками и на макушке – металлической заколкой, с розовой пластмассовой полоской.
-Света, иди к нам, - махнула Свете Эля.
Эля была в окружении двух парней. Один её Серёга. Другой чуть пониже, с красивым лицом. Какой-то очень ухоженный. В сером костюме, рубашке.
-Здравствуйте, - обратилась Света к Сергею и незнакомому мужчине.
-Знакомьтесь, это – Леонид, аспирант с кафедры, наш знакомый, - сказала Эля. – А это Света.
-Здравствуйте, - сказал Леонид, - можно Лёня.
Света засмущалась и встала рядом с Элей.
В это время студентов уже много собралось. Не только с их общежития, а со всего студ. городка. Музыканты ансамбля, стали проверять микрофон:
-Раз, раз, раз.
     Все повернулись к выступающим. Молодые парни, модно одетые, весёлые и жизнерадостные. С красивыми электрогитарами, от которых растянулись провода и вокруг них, и за общежитие. Начали петь. Студенты заликовали. Началось оживление. Первые песни были под быстрый танец. Пошли танцевать. Эля, Сергей, Леонид, Светлана образовали свой круг. К ним подошли ещё танцующие. Песни были все знакомые. Студенты хором подпевали группе.
     На медленный танец Леонид пригласил Светлану, Эля танцевала с Сергеем. На следующий медленный, пары поменялись. Во время танца Леонид спрашивал об учёбе, экзаменах, откуда приехала на учёбу.
-Какая ты молодая. Восемнадцать-то есть?
-Осенью.
-Тебе нравится группа?
-Да. У нас дома тоже свой ансамбль есть. На танцах играют. Ребята из школы.
-Ну там самодеятельность, наверно.
-Но песни такие же поют, что по телевизору слушаем.
-А на концерты в городе ходила?
-Некогда, учусь же. От спорткомплекса, где проходят концерты, добираться поздно, на автобусы не успеть.
Леонид аккуратно держал Светлану за талию, не прижимаясь, надо отдать должное такому галантному кавалеру.
     Света, собираясь на танцы, думала танцевать со студентами. Но они, видя, что дамы с кавалерами, не подходили. Но быстрых танцев было больше, все развеселились, хлопали после каждого танца артистам-музыкантам. Действительно Светлане музыканты понравились, сильная аппаратура, похоже импортная. Город есть город. К одиннадцати часам студенты стали расходиться. Шуметь дальше нельзя. Подошли преподаватели-дежурные, отвечающие за организацию танцев и стали разговаривать с музыкантами. Стало ясно, что танцы заканчиваются. Друзья-знакомые Свету довели до крыльца общежития, а сами пошли прогуляться, отвести домой Леонида.
     Света так и не назвала Леонида Лёней. Да взрослый дяденька. Двадцать семь лет, как потом сказала Эля. На следующий день Эля с утра забежала:
-Пошли с нами на Шарташ.
-На рынок?
-Нет, на озеро. Вон как жарко сегодня. Уже купаются, говорят вода нагрелась.
Света устала от зубрёжки и сдалась:
-Везите, только до обеда. Девчонки вечером подъедут, ничего не поучишь тогда.
Одела купальник. Розовый сарафан на завязочках. В пакет положила с собой сменные плавки, полотенце. Леонид, вместе с Элей и Сергеем уже были внизу. «Продолжается», - подумала недовольно Света. Ехали с пересадками на автобусе, троллейбусе. Света дорогу не знала, первый раз была на озере.
-Ну ты даёшь, Светка, - смеётся Эля. – Год прожила и на озере не была.
-Да что там зимой-то делать было?
Подошли к озеру. Большое, красиво вокруг, камни на берегу. Отдыхающие уже расположились. Кто-то купался. Компания подошли к большому камню.
-Давай здесь расположимся?
-Хорошо, - говорит Света.
     Расстелили покрывало, которое принесла Эля с Сергеем, разделись. Ветерок. Свете показалось прохладно. А Эля с Сергеем побежали искупаться. Света не решилась. Ногой потрогала воду – прохладная. Легла обратно на живот, подставив спину солнышку. Так теплее, когда не двигаешься, солнце подпекает. Леонид прилёг рядом. Поболтали ни о чём. Света вообще ничего не спрашивала, только отвечала на вопросы. Что можно общего иметь со взрослым дядькой? Вернулись купальщики. Эля, подрожав, переоделась за камнем. Солнышко скрылось. Еду с собой не взяли, поэтому решили ехать пообедать в городе, и - в общежитие. Пока пересаживались на автобус, Леонид исчез, сказав до свидания.
     Компания из оставшихся трёх человек пообедала поздним невкусным обедом в кафе на Куйбышева. Овощной гарнир был острым, а куриный окорочок вообще невозможно было доесть. Света никогда такую острую пищу не ела. А Эля нахваливала. Ей как раз, для беременных. Отдали больше чем по рублю каждый. Дорогое кафе. Света туда больше не заходила.
-Лёня сказал, что лучше с женщиной будет общаться, чем такой девочкой. Ты ему не понравилась. Как бука. И купальник напялила прямо на что есть. Хоть бы побрилась. Вон какие заросли.
-Да перед кем мне нужно было? Больно надо. Старик какой-то. Он мне тоже не понравился. У меня и бритвы сроду нет, я не перед кем не показываюсь.
-Дура деревенская. Я тебе его привела, хотела вас познакомить.
-А меня спрашивал кто? У нас парни в группе веселее и одеваются лучше.
-Ну и гуляй со своими безденежными студентами.
«Вот же ушлая», - про себя разозлилась на Элю Света.



Глава XI
       Экзамены позади. Сессия закончилась. Студенты разъехались по домам. Общежитие опустело. Даже на вахте на первом этаже никого не было. А обычно, в тройку (общежитие) не пройти. Обязательно спросят пропуск.
       Оля со Светой остались на день. У Светы поезд ходит только один раз в сутки. Билет куплен, поздним вечером поедет на долгожданные каникулы домой. У Оли электричка ходит почаще, ехать недалеко, но Оля осталась из солидарности, да и очередь прибираться в комнате была в этот раз.
     Зимой, после сессии в комнате прибирались другие девочки. А мусору за год скопилось! Света с Олей с утра, позавтракав, стали вытаскивать из комнаты оставленные тетради с лекциями, шпаргалки, ненужные книжки и учебники, валяющиеся исписанные листочки. Просмотрели все углы, заглянули в шкаф. Девчонки наоставляли старые тапочки, сапоги, короче, хламу хватает. Сложили все в три здоровенных пакета и пошли спускаться с четвертого этажа. Мусорка находится внизу, за общежитием.
     Лето. Тепло. Девушки в чем были в комнате, в том и пошли. Оля в ситцевом синем халатике в цветочек. Света – в спортивном трико. Девушки обе невысокие. С длинными волосами. У Оли светлые пшеничные волосы, с двух сторон закреплены заколками. У Светы черные и длинные – заплетены в густую косу. Молодые, красивые – и с тремя пакетами мусора в руках. Выскочили в фойе, спустились к двери. Руки заняты, поставили пакты, чтобы открыть дверь.
       И тут дверь с шумом распахнулась. И на встречу девчонкам из дверей вывались два здоровенных, намного старше их парня.
-О, девчонки! – Один из них загреб в объятия своими здоровенными руками Светлану.
От него пахнула спиртным. Он был весел и нагл. Свету, семнадцатилетнюю, закончившую первый курс института, никто еще не лапал так. В группе к ней относились уважительно. Реакция у нее была моментальная. Она развернулась и задала ухмыляющемуся парню пощёчину. Тот не ожидал. Видимо, его женское окружение было другим. И этот широколицый парень ударил Свету в ответ в скулу кулаком. Света вырвалась в дверь. Села на крыльцо и заплакала. Никого рядом нет. Кому пожаловаться?
-Зачем он её ударил? – обратилась с возмущением Оля ко второму парню.
Он ей показался знакомым. Это был высоченный вечный студент. Его выгнали с третьего курса. И всю зиму он жил в общежитии, стращая и пугая вечерами студентов пьяными выкриками и врыванием в двери.
-Пошла ты, - парень схватил её за халат.
Оля, бросив мусор, вырвалась, проскочила между ними и следом выскочила за Светой.
-Пошла ты на …, - с такими криками она вылетела из дверей за Светой.
     Девушки долго сидели на крыльце. Никого нет. Никто не заходит и не выходит. Они долго боялись вернуться за пакетами с мусором. Сидят, плачут. Ещё и замужем не были, а огребли. Света, держась за красную, ноющую скулу, через слёзы спросила подружку:
-Ты-то чего ревёшь? Тебя же не ударили.
-Ага, он меня на … послал.
И тоже продолжала всхлипывать.
       Скула у Светы болела долго. Кулак-то огроменный был у того, подвыпившего бугая. Одногруппников, уже никого не было, все разъехались, хоть бы своим пожаловались. Девушки выкинули мусор. Поднялись на свой этаж в комнату. Больше прибираться желания не было. После обеда Оля уехала к себе на каникулы. А вечерним поездом и Света. Родителям Света ничего не сказала. А за лето – и забылось.
       А думалось, все парни – благородные. Так воспитана была Света, пощёчина – сама собой вырвалась. Парни были не джентльмены. Далеко - нет. Вот такое было крещение – встреча с грубым пьяным мужским полом. Нужно было знать, что с ними связываться не следует. Кто бы подсказал. Хорошо, что хоть так всё закончилось.
       До чего же, вы, беззащитные - хрупкие, добрые, наивные, доверчивые и домашние девочки, уехавшие от мамы с папой в грубый город взрослости.
    Девчонки потом, приехав на практику, рассказывали своим девчонкам из комнаты, про этот случай.
-Да вообще проходу нет от этих заинтересованных, только и лапают, - откликается Галя. – Я, когда домой ехала с учёбы, ещё похлеще было. Ехать далеко двадцать часов, села в купе, подсел взрослый мужчина, лет на десять старше. Проводница проверила билеты и ушла. Остановок долго не было. А этот давай приставать. Всю ночь покоя не давал. Только и отбивалась. Хорошо, хоть эти дни были, я так и сказала ему. А он улёгся на меня в одежде, чуть не задавил. Потом соскочил, взял одежду из багажа и переодеваться пошёл. До меня только сейчас дошло, зачем. Наверно пошоркался об меня и кайф словил. И отстал тогда. И так такое дело у меня, живот болит, с прокладками шуршу хожу, и он ещё всю издавил. Так до утра и ехала в джинсах и свитере, боялась в трико переодеться. Одни озабоченные попадаются. Одной вообще страшно ездить. В следующий раз в купе не возьму, в плацкарте поеду. И ведь стучала, чтоб проводница вышла, так та сама куда-то в другой вагон смоталась.
-Толку что нас двое было. Они вон какие бугаи здоровые. – говорит Оля. - Ладно, они на нас виды не имели. Мы как две замухрышки с мусором. Так и не пристали. А может вообще к своим бабам пошли, а нас так, мимо проходя задели.
-Девчонки, - говорит другая девчонка из параллельной группы. – А я вот влипла летом. Мы все вместе с подружками ходили летом. Мимо всё какой-то высокий, с меня, парень катается на тракторе, здоровается. Думаю, я, наверно понравилась. Говорю: «А что мимо едешь, прокати». Он остановился. Я села к нему в кабину. Лето, я в одном платье, но оно длинное, не короткое. Он проехался по улицы и свернул в конец посёлка. Говорю, чтоб повернул, нет, смеется едет. Дождь пошёл. Остановился у последнего дома, говорит: «Пойдём переждём». Я дура вышла из кабины, чего сидеть, если он ушёл. Трактор сам не поедет. В дом зашли, посидели немного, поболтали. Я с виду крупнее его, чего бояться? А он подошёл, как толкнёт меня со стула на кровать. Я встать не успела, он за ноги схватил и как раздвинет. Я чуть со стыда не провалилась. И не смогла его столкнуть. Я кричу, а он говорит: «Рядом домов нет, не кричи, не старайся». Он своё дело сделал и не держит: иди, если хочешь. Я плавки схватила в руки и выбежала. Так и бежала, не одев до дома. Родителям не расскажешь, выгонят. Хотела заявить на него сходить. Подумала-подумала: сама к нему села в трактор, все видели. И следов нет никаких. Чего позориться ходить, родителя сообщат обязательно. Вот такие дела. Думала познакомимся, погуляем, на танцы сходим. Ну на худой конец, попросил бы по-хорошему, может сама отдалась. Но не так же, насильно. А теперь и не подходит, дальше катается. Не все парни обходительные, многим – только одно и надо, и о никакой любви они не слыхивали. Чтоб пригласить в кино, на танцы, за ручку походить. Я думала все парни, как наши в группе, повеселиться, поговорить, в гости сходить. Я думала ему понравилась, а ему просто баба нужна была. Хорошо, хоть пронесло, не забеременела. Но совсем ничего не поняла, что это такое, только стыд, страх и никаких предварительных ласк, как рассказывают.
-Да уж, а мы верим всем, со всеми гулять ходим. Попадаются экземплярчики, - говорит Оля. – Уж если ты, такая сильная, не справилась, о нас и говорить нечего. Вот напугала, теперь всех сторониться буду.



Глава XII
     Приехав домой, Света сразу же вечером побежала к подружкам-одноклассницам. Одна из них Юля не поступила никуда, так её мама воспитывала ещё двух школьниц. Юля устроилась работать временно секретарём в небольшую организацию за женщину, ушедшую в декрет. Две другие девочки приехали тоже на каникулы, Таня и Наташа. Наташа доучивалась на продавца, а Таня на воспитателя.
     Света одела модные джинсы с рынка, новый кашемировый свитер, новые золотые серёжки, подаренные мамой за учёбу. Одела бежевые босоножки на каблуках, которые отдала ей старшая сестра и зашла сначала к Юле.
-Пойдём к девчонкам, у нас народу много. Брат с невестой приехал, сестра старшая поселилась с мужем и ребёнком. И младшие собираются на танцы. – говорит Юля.
Они вышли на улицу.
-Мне понравилось работать. Деньги платят. Я накупила себе вещей. Вот туфли, сапоги на зиму, юбку новую. А учиться не знаю, как. Еще Вера доучивается.
Света даже не поинтересовалась о её работе. Это так далеко. Когда она ещё сама выучится. А пока мама, папа, бабушка рядом.
-А танцы сегодня будут?
-Конечно, мы с сёстрами каждые выходные ходим. Сейчас народу побольше будет, все, как и ты, с учёбы приехали. Студенты приехали из Армении или Грузии. Они в субботу не ходят, работают, их завтра отпустят. Наши все с ними крутят. Может быть, и дискотека будет, тогда по рублю.
-Мне мама дала, у меня есть деньги.
Они подошли к дому подружек.
-Привет, Света. Давайте подождём сестру нашу двоюродную. Она встречаться начала с таким мальчиком классным, должны зайти к нам. Мы пока накрасимся.
Света торопилась, хотелось на танцы быстрее и увидеть своего друга Толю, с которым дружили в пятнадцать лет, а потом она уехала и как-то больше не виделись.
-Вон идут, - девчонки показали на окно.
Света от неожиданности присела. Но как перед девчонками показать, что она испытывает?
Пара остановилась у калитки.
-Да пусть идут вперёд, нас вон как много, четверо, - промямлила Света, разглядывая девушку.
Девушку она узнала. Зина была их на класс помладше, закончила школу. Была из неблагополучной многодетной семьи, плохо училась, слыла уже встречающейся давно с мальчиками по-настоящему. «Нашёл с кем встречаться», - прикусила губу Света.
Вот так сюрприз. Сюрприз крепко обнимал за плечи Зину. Девчонки им махнули рукой, и они пошли одни вперёд. Света понемногу успокоилась. Но танцевать уже не хотелось. Девчонки всё щебетали и щебетали вокруг неё. Их интересовала учёба в ВУЗе, город, оценки, завела ли друга.
-Свет, - говорит, как бы между прочим Наташа, а ты же раньше с ним дружила? Зина говорит, он сказал свободный, ты же уехала.
-Да, - пролепетала как можно уверенно Света. - Уже не дружим.
И пошла пятнами, благо вечером темно.
-Давайте вина сухого купим, - предложила Юля, - мы всегда перед танцами покупаем.
-Берите, только я не буду. Мама дома, а я только приехала.
     Музыка во всю уже звучала. Слышно было издалека: «Всё напоминает о тебе, а ты нигде. И только мир, который вместе видел нас в последний раз». В тему.
В зале уже танцевали. Света сразу увидела прижимающуюся пару. Посмотрела на стоящих у окна, там замахали им навстречу. Одноклассники уже собрались. Свету пригласил одноклассник Сергей, он был в курсе её прошлых взаимоотношений «детства». Он пританцевал Свету к жмущейся паре. И начал танцевать около них. Её заметили. Но время пошло. Света начала неестественно веселиться, улыбаться. У неё всё хорошо. Она тоже в паре.
-Чего он тут чудит? – спрашивает Сергей.
-Да пусть, жалко, что ли. Проехали.
-Напрашивается на скандал?
-Да не лезь к нему, путь живёт.
-Вы уже не вместе?
-Оказалось.
Ещё немного потанцевав, ловко ускользнув от сочувствовавшего Сергея, Света с одной одноклассницей ушла домой. Остальные не разошлись и остались до конца.
-Рано как ты. Закончились? – удивилась мама.
-Да почти. Я в поезде не выспалась. Устала.
     А сама сидела допоздна на летней веранде и смотрела, когда вернётся Он. Вспоминала невинные поездки на велосипеде, катере, моторке.



Глава XIII
     На следующий день пошли уже с сестрой Аней, которая закончила третий курс. А с Юлей договорились о встрече уже на танцах. В ДК развернули дискотеку. Люд на дискотеке сразу выделялся высокими чёрными красавцами-студентами. Человек двадцать стояли у входа. Под их пронзительные взгляды, девушки зашли в зал. Стало веселей. Начался быстрый танец. Это не поднадоевшие песни под гитару местного ансамбля, которые пелись словами, выученными на слух с магнитофона не понятно на каком смешанном языке – русско-англо-придуманном. Это настоящие диковинные новинки зарубежной музыки. Пела «АББА», следующая музыка «Бони Эм», «Арабески». Девушки включились. Зал сверкал и переливался всеми цветами радуги. Свет конечно выключили – одна светомузыка. Зазвучала медленная итальянская. Одновременно к сестре и Свете подошли два студента из приезжих. Пригласили на танец с эффектным акцентом.
-Петерс, - представился Светлане чернобровый красавец. - Студент второго курса из Еревана.
-Света.
-А это кто с тобой рядом был?
-Сестра.
-А ты тоже учишься? Мы уже неделю здесь, тебя не видели.
Да, я в Свердловске учусь.
-На каком?
-На второй перешла.
-В каком?
-В УЛТИ на инженера.
-У нас тоже инженерные специальности будут.
-Мой двоюродный брат Арен с твоей сестрой танцует. А она тоже студентка?
-Последний год доучивается.
-Она старшая?
-Да.
Петерс высокий, стройный, в джинсах и водолазке. Света ели дотягивалась до плеч. Он разговаривал спокойно, наклонившись к уху Светы. Музыка играла громко. Света то слышала слова Петерса, то нет, ещё нужно было прикладывать усилия, чтобы привыкнуть к акценту. Музыка закончилась. Свету и сестру вернули к девчонкам проводив до окон, где они стояли. Девчонки затараторили:
-Вот этот, который с тобой танцевал, неделю с Валькой ходил, танцевал с ней. Её сейчас нет, наверно отказала. Видит, что ты новенькая, вот и набросился. А тот, который с сестрой танцевал – ни с кем не ходил. Девчонки с ним не танцуют. Он низенький ростом, не нравится никому, – выпалила одна. - Вы по городскому одеты, вот к вам и подвалили.
-А мы с нерусскими не танцуем. Они уедут, а наши парни обижаться будут, – сказала другая. А как его зовут?
-Петерс, - неуверенно сказала Света. Она понимала, что для них это имя неблагозвучно. Сейчас обхают.
-Фу, какое имя некрасивое.
Сами они весь танец простояли. Возможно их никто и не приглашал с красивыми именами. Два-три быстрых танца и кавалеры опять тут как тут.
-А у тебя есть друг?
Вспомнив вчерашнюю встречу и майский поход, Света уверенно сказала:
-Нет.
Её ведь никто не спрашивал, что у неё на сердце творится.
-А был?
-Да, я дружила с парнем.
-Пойдём прогуляемся, покажешь мне ваши достопримечательности местности?
-После танцев?
-Нет, сейчас. Нам поздно не разрешают возвращаться. Перед тем, как в Россию посылали, нас долго наставляли. Как себя вести, чтобы жалоб не было о местных. С вашими ребятами не драться. Нас сразу из института могут выгнать. Папа платит, доучиться надо. А если будем хорошо себя вести, на следующий год опять выпустят в Россию. У нас престижно это, к вам попасть.
-Давай, светло же ещё. Только сестре скажу, чтоб не потеряла.
Света крикнула танцующей Ане на ухо:
-Мы ненадолго, по посёлку.
-От мамы достанется, если потеряешься.
    Света захватила тёплую ангорскую кофточку с подоконника. Вечер всё же, да и показать новую вещь хочется. В это лето стали модные вязаные пушистые кофты из ангорской шерсти. Мама купила ей и сестре. Каждая вещь стоила сто рублей. У подружек не было ещё.
     Петерс накинул модный серый пиджак из велюра. Под завистливые и осуждающие взгляды не танцующих, они вышли из зала. На ступеньках перед входом всё также было много его земляков-студентов. Почему-то танцевали не все. Они одобряюще ему улыбались.
-Вот здесь у нас небольшой парк, мы ещё в школе учились, садили берёзки.
-Да, я видел, мы здесь проходим.
-Вот школа, где я училась.  Ещё одна есть, я там в начальных классах училась.
На улице было малолюдно. Вся молодёжь была на дискотеке.
-А вот старый кинотеатр, памятник перед ним. А там дальше пристань – теплоходы и катера причаливают. Там река.
-Давай пойдём туда.
-Нет, - подстраховалась Света, - вон берег высокий за кинотеатром, там реку видно.
Причал находился ближе к лесу. Света опасливо посмотрела в темноту.
-Я был на берегу. Пойдём.
Они прошлись по пустому стадиону и свернули направо, за деревянные заборы крайних домов. Берег осыпался. Когда-то огороды были ближе. Но теперь можно было пройти несколько домов на задворках, и тропинка исчезала в обрыв.
-Мы здесь скатывались летом по песку и зимой съезжали по снегу.
Света не пошла дальше первого огорода и остановилась, чтобы видно было и берег, и реку, и стадион.
-Я сама умею на моторке ездить. У папы лодка «Казанка». Все протоки изъездила. На рыбалку, за ягодами, купаться каталась.
Петерс снял пиджак и постелили на самом краю берега.
-Садись.
Света присела, неудобно пожав ноги. Петерс присел рядом.
-Тебе восемнадцать уже?
-В августе будет.
Петерс достал серебристую пачку «SEDEF», протянул Свете. Не падать же лицом в грязь перед городским кавалером, Света взяла.
-Ты куришь?
-В общежитии пробовала.
Света вспомнила эту историю, но всё равно закурила.
     Этот единственный случай произошёл зимой на первом курсе. Комната находилась напротив женского туалета, как не зайдёшь: надымлено, дышать нечем. Света забежала и увидела такую картину: девчонки-старшекурсницы и несколько из их потока сидят вприсядку вдоль стены и курят.
-Света, будешь? – Лена протянула сигарету.
-Я не умею.
-Учись.
Она сама прикурила и протянула.
-Только часто не вдыхай, закашляешься с первого раза.
Ну, раз приехала в город, нужно всего попробовать. Девчонки курят и не умерли. А до этого Света поела творог. Сметаны было мало, остатки от завтрака. Прикусывая с хлебом, она пообедала. Навела чай и пошла как раз в туалет. Затянулась как учили, до конца не вдыхая, Света выдохнула дым. Ничего. Ещё раз. Присела со всеми вдоль стены. Девчонки о девичьем болтают. Голова у Светы закружилась толи о затяжки, толи от уже накуренного помещения. Что и говорить, к запаху дыма приплюсовался едкий соответствующий запах туалета. Она встала на ноги и – в кабинку. Тянуло и тянуло. Жидкости-то в желудке нет. Творог начал выходить крошками из носа. Творог с уже перемешался с желудочным соком и имел кислый вкус. Вывернуло весь желудок. Света в буквальном смысле обняла унитаз.
-Умойся и воды попей, - участливо сказала Лена. – На первый раз хватит.
«И на второй», - подумала Света.
     Но от второго раза не окрутиться. Надо держать марку: учится в городе в институте, хочется казаться взрослее. Наученная тем первым опытом, она даже не вдыхала: втягивала дым. Держала во рту и понемногу выдыхала.
Петерс положил руку на плечо Светы. Света не оттолкнула, принимая вежливый ухаживающий жест без намёков.
-А ты с мальчиком по-настоящему дружила?
И что ему сдался этот несбывшийся мальчик? Больше говорить не о чем?
-Да, мы даже целовались, когда я в школе училась. А теперь не дружим.
Петерс наклонился и как-то по-дружески поцеловал Свету.
-Пойдём, я тебя сестре верну обратно.
-Пойдём, - недоумённо ответила Света, поднимаясь.
«Можно было ещё на реку посмотреть, вон как красиво», - подумала она. Но не будет же она за него цепляться? И так нос подружкам утёрла, что вышла с ним у всех на виду. Связываться с ними нельзя, замуж тоже, так родители учили. У них свои невесты. А почему бы не походить по посёлку с умным парнем. Наши-то парни, все после школы – в ПТУ, а кто и так сразу на работу водителем.
     В обратную дорогу Петерс был также вежлив, разговаривал об институте, учёбе, Света тоже. Всё ж общий интерес. Как в песне накинул пиджак на плечи Светы, а то прохладно стало. Свете понравилось такая галантность. Правда, подходя к ДК, она сняла пиджак и отдала. А то девчонки подумают что-то плохое.
     Музыка ещё играла и бухала «Крейзи Мьюзиком» «Ottawan». Мигали огни, кричал местный диджей. Но на ступеньках было уже много вышедших парней. Они ожидали девушек, чтобы проводить. Петерс со Светой поднялись по ступенькам. Петерс отошёл к своим, тут вышла Аня и подружки.
-Говорила же недолго, я переволновалась.
-Мы на берег ходили.
-Темно уже.
От группы студентов отделились четверо, направляясь к ним. Среди них был Петерс и Арен.
-Девушки, мы проводим?
-Хорошо.
Арен сразу встал со стороны Ани, завязывая разговор. Петерс шёл около Светы и девочек. Девчонки почувствовали себя неловко и отстали. До дома шли вчетвером двумя парами. Но по всей улицы тянулись пары и компании со студентами.
     Арен никак не отпускал Аню, она еле увернулась, и девушки зашли в ограду. Арен был настойчив и несколько дней приходил к калитке. Аня не выходила.
-У тебя хоть вон какой высокий был, а этот малявка, - сокрушалась Аня.
В школе Аня тоже нравилась мальчику. Очень даже красивенький, но вот беда – невысокий ростом.
-Мне с ним стыдно рядом идти. Мне что, теперь каблуки не надеть?
Сестра была повыше ростом Светы. Бюст тоже был повыше, чем привлекла Арена, надо полагать.
Света на следующие танцы не смогла пойти, уехала отрабатывать практику при институте. У них после первого курса было две практики: бесплатная на институте и производственная на «Северке».
-Ты уехала, а твой Петерс опять с Валькой танцевал, - доложили ей после её практики подружки.
-Ну и что, - эту весть Света перенесла спокойно. – Мне какое дело? Мы не о чём не договаривались.
-Значит Валька ему уступила, - заключили всезнающие одноклассницы.
Света так плохо не думала. О другом думала.



Глава XIV
     На следующий день после дискотеки девушки проспали до обеда у мамы. Мама с бабушкой готовили, тихо разговаривали, чтобы не разбудить «измученных учёбой» своих чад. Девушек на выданье. Мама понимала, что скоро они улетят. Они умные и не хуже других. В девках не задержатся. Но доучились бы.
 За зиму родители приготовили деньги на обновки девушкам. Отец купил взрослым дочерям красивые банные махровые халаты. Белые, в голубую полоску, длинные до пят. Ещё мама купила шёлковые халаты на лето. Одинаковых не было. Свете достался с пуговками зелёного цвета в цветочек. Без рукавов. С отрезной талией, с оборкой внизу и оборками на груди. Грудь эффектно выделялась, Свете понравился халат. Сестре дали серый халат, тоже из шёлка, с рукавами до локтя и с воланами, с завышенной талией.
     В зале стояли скатанные персидские ковры. Дорогие. Тоже выкидывали в продажу в леспромхозе. Мама позаботилась.
-Одинаковых не было. Один ковёр большой, а другой меньше. Я ещё дорожки прикупила две. Вот приданное одной – большой ковёр, другой – поменьше ковёр с дорожками.
-Мне побольше. Ковёр с дорожками. - Аня была постарше и размышляла практичней.
Свете было всё равно. Замуж – это так далеко. Ещё четыре года учиться. Но огромный жёлтый ковёр, с красным узором понравился.
-Подушки уже давно мы с бабушкой заготовили из пуха одного, без перьев. Сделали по две большие каждой. Потом сами разошьёте, если высокие покажутся, можно из двух четыре небольшие сделать. – Продолжала показывать девушкам прикупленное приданное мама.
-Покрывал много набрала, атласные. Вот постельное. Перину уж не буду делать. Сейчас не модно. Мне мать и перину шила сама. Деньги на свадьбу есть. Сначала Аню выдадим, потом Света выучится. Квартиры леспромхозы дают, если за местных выйдете. Это нам раньше в деревне строить нужно было избы.
-Мам, я тоже пока не собираюсь. Я погулять хочу. Потом сиди дома. Я повыбираю.
-Смотри, я не выгоняю. Живите с нами, нежьтесь пока не бабы.
Света с Аней тихонько улизнули от мамы на кухню. Ну что это за тряпки? Как раньше прямо. Наелись бабушкиных блинов с маслом и пошли на веранду слушать музыку.
Ане папа в девятом классе купил магнитофон «Сони» за сто восемьдесят рублей с тринадцатой зарплаты. Магнитофон был маленький, компактный, красного цвета. Когда уехала учиться, забрала с собой. Свете папа выписал «Весну» за сто двадцать рублей. Девчонки переписывали зарубежные песни и Высоцкого. Свете магнитофон сломали в общежитии, она его там и оставила. Брали послушать.
     Включили громко Тото Кутуньо. Музыку слышно на улице. Зашли соседские девушки посидеть. Пообщались. По новой обсудили девушек, кто из знакомых гуляет с приезжими. Вечером танцев не будет, будний день.
-Пойдёмте на лавочку.
Около дома давно стояла исписанная лавочка. С вырезанными именами девочек и даже имена были набиты гвоздиками, так изловчились мальчишки. Днём было жарко. Поужинав, девушки вышли за калитку. У мамы открыты шторы и форточка. Мама ещё со школы приучила:
-Сидите вот на лавочке, чтобы я вас видела. Не треплите мне нервы. Чтоб я вас не искала.
Долго сидели вчетвером. Через два дома наискосок у калитки появился Он, Толя. Посмотрел на девчонок, ушёл и вышел снова с сестрой. Направились к девочкам на лавочку. Света поправила халат прибрала взмахом руки волосы, заплетённые в густую косу и уже вполуха слушала болтающих подруг. Места на лавке нет, они встали, напротив. Подошли ещё соседские девушки с конца улицы. Они все и до школы тут тусовались вечерами.
-Вечер тёплый, давайте на реку сходим, - предложила сестра Толи, Поля. – Я в прошлом году купалась ночью. Вода ночью летом теплее. Нагревается за день, как молоко.
За шторами окна показалась мама Светы.
-Маме только скажем. Со всеми должна отпустить.
-Такие взрослые, а всё отпрашиваетесь у мамы.
Поля уже закончила учиться. Успела подружить с парнем местным, с улицы. Но замуж почему-то не вышла. Парня в армию провожала. Непонятно.
Аня со Светой сходили домой к маме, отпросились:
-Смотри, нас девять человек, и парень с нами.
-Смотри там за Светкой, не утоните. Русалки ночью утащить могут.
-Нас то зачем, пусть парня охмуряет, - посмеялась Аня.
Девушки одели купальники. У Светы – малинового цвета. У Ани раздельный – синий в цветочек, без чашечек, треугольной формы лифа. Взяли полотенце. Компания направилась в полной темноте к речке. Для Светы это было первый раз: ночью на речку. Волнительно и таинственно и немного страшно.
     Толя как мог показывал все свои способности увлекательного весельчака. Света молчала. Он шёл рядом с сестрой, иногда шутил с сестрой Светы, догоняя её, что-то отбирая. Прошли лесок, нащупывая тропинку с помощью лунного освещения и Поли, которая уверенно двигалась, увлекая всех по проложенному маршруту. Часть берега была не застроенной. Едва начинали выстраиваться дома перед лесом. Лес хвойный, а дальше – ольха. Дошли до огородов, где уже не было деревьев и было светлее от реки и отображения луны и звёзд в воде. Спустились. Разулись и походили босиком по воде, определяя можно ли купаться. Тёплая вода увлекала. Они поднялись повыше на полянку и разделись.
     Света в темноте определила: её разглядывают. Она окунулась в воду. Плавать она не умела. Но вода и так пугала своей темнотой. Поплескавшись, разбрызгивая воду на подружек и сестру, Света вышла из воды к берегу. Хоть и много народу – жутко. Остальным – весело. Они громко смеялись. Аня умеет плавать, поэтому сделала заплыв ото всех. Кто-то плавал вдоль берега. Берег не облагороженный. Днём видно было много проволоки, торчащей из воды. Света осторожничала, чтобы не напороться. Пусть и тёплый вечер, и тёплая вода, а когда выйдешь – обдувает ветерком и прохладно. Страшновато отойти от компании, но укрыться полотенцем не мешало бы.
     Набравшись смелости пошла к оставленной одежде. Толя мигом повернул в её сторону. Идут молчат. Света дрожит. Наклонилась к полотенцу. Толя наблюдает. Хорошо, что темно, что там видно? Быстро вытерев руки и ноги, накинула халат. Он подошёл ближе.
-Помочь пуговки застегнуть?
-Если получится.
-Я умею, сестёр же одевал.
Света дрожит. Руки у Толя дрожат. Грудь и живот мокрые, халат прилипает и купальник бюстом выпирает. Света схватилась за нижние пуговки, чтоб там не застёгивал. Пуговки не пролазят, халат намок и петельки в темноте уворачиваются как специально. Там, внизу, в реке плескаются и визжат. Здесь на пригорке молча сопят и справляются с застёжками шёлкового халата. Толя целую вечность застёгивал дрожащими (от холода ли) руками две пуговки на бюсте.
-Какая ты стала взрослая девушка. Глаз не оторвать. Я вчера с сестрой ходил на дискотеку. Она с парнем поссорилась, я её поддерживаю, не идти же ей одной или дома одной сидеть?
-Так они так дружили со школы.
-Он в армии был, а Поля училась. Он пришёл на побывку сразу к ней, а ему сказали, что она ушла на танцы с кем-то. Он взял и уехал. Она всего-то со знакомым сходила, не сидеть же дома. Вернулся вот женился сразу назло. Поля страдает. Она любит его. Очень расстраивается, что так вышло. Мы с Полей видели, как ты ушла с нерусским.
-Прогулялись до берега. Мне нельзя? У тебя другая, девчонки сказали.
-Нет у меня никого.
-Я видела, ты её обнимал.
-Я же не знал, что ты приехала и на танцы пойдёшь!
-Значит можно без меня, если не знал?
-Я с ней не гуляю. Проводил домой и всё. Больше не видел.
-Девчонки другое сказали.
-Так и верь своим девчонкам. Поля сказала, что только плохие ходят с приезжими. Что вы там делали?
-Ничего.
-Вас долго не было.
-Гуляли.
-Вот и гуляй дальше.
Подошла шумно смеющаяся компания. Он и она отошли друг от друга. Все оделись и пошли по тропинке обратно. Толя снова шутил, забегал вперёд перед всеми, показывал фокусы короче. Весело ему. Света молчала, шутки ну не смешные. А девчонки и рады, что их развлекают.
     Выйдя из леса, пошли побыстрее. Тут уже видно под ногами дорогу от фонарей. Толя приотстал от всех, оказавшись рядом со Светой:
-Чем заниматься завтра будешь? Может сходим куда все вместе?
«Все вместе», - пробурчала про себя расстроенная этим «всем вместе». А отдельно нельзя? Раньше одни гуляли по берегу, никого не звали.
-Может, - всё ещё дуясь ответила и пошла догонять всех. Все вместе так все вместе. Вот тебе.
Назавтра родители Свету и Аню забрали на огород окучивать картошку, послезавтра поехали за земляникой. Никуда не собрались ни «одни», ни «все вместе».
     Отправка поезда, Света едет на практику. Света сидит в вагоне. По перрону идёт «не один» Толя. С общей знакомой. Ах так. Она закрыла шторки и легла на верхнюю полку. На неделю приехала, и вся переволновалась. Толи дело в городе – друзья только радуют. На весь второй курс имя Толя забыто.

   

 Глава XV               
       Света села в электричку. Посмотрела в окно: темно. Это сейчас, когда еще одиннадцать часов. Да и за окном - ярко светят огни ночного города. Электричка плавно начала ускользать из светящегося города. Девушка огляделась. В ночное время электричка не переполнена, кое-где свободные места, что не скажешь про дневное время: днём Свете до Свердловска в вагоне пришлось стоять, вагоны были забиты битком пассажирами, было душно - август хорошо разогрел через стекла окон помещение вагона. Зато сейчас можно спокойно сидеть: никто не толкает, не рассматривает тебя, не лезет назойливо с советами, с вопросами.
       День был избыточно насыщенным. С утра, группа, в которой Света училась, и с которой вместе проходила практику на Северке (учебно-опытный лесхоз в поселке Северка), ходила в лес – первый день практики. Ходили не одной группой - вместе и все нечетные группы потока (так называются поступившие в один год студенты на лесоинженерном факультете УЛТИ, нынче университета). Нечетные группы – это одиннадцатая, тринадцатая, пятнадцатая, семнадцатая и девятнадцатая. Вот пройдут практику двухнедельную – и уже студентами второго курса станут. Все, конечно, молодые, лёгкие на подъем студенты. Оббежали, облазали все прилегающие к маршруту полянки, горки, валуны, которые попадаются и там, и тут на Урале.  Местность неровная. То поднимались, то спускались. Камни, здоровенные камни посреди зеленеющего, еще не тронутого осенью леса.       
        Да, только, к вечеру все мышцы ног были чувствительно болезненными при движении. Светлана вытянула вперед красивые молодые уставшие ножки в модных синих джинсах, на соседних сидениях – никого. А там, через три-четыре ряда сидений вроде знакомый паренёк сидит. Точно, из пятнадцатой группы вроде, вроде Васей зовут. Света, в течении года ходила, не пропуская, на все лекции, и многочисленных студентов потока уже могла узнавать. Поступало на поток двести с лишним человек. В, основном, в лесотехническом институте на лесоинженерном факультете (ЛИФе) учились парни, девочек было меньше.
     Света ещё раз взглянула и успокоилась, ну хоть не одна едет. Света девочка скромная. И даже сейчас, хоть и страшно будет одной ночью идти через лес со станции на учебно-опытный лесхоз (а до него она только днём и добиралась два раза: утром сегодня вместе со всеми, и обратно одна – после первого дня практики), но подойти постеснялась к Васе (нельзя к парню первой подходить).  Да, она бы и не поехала в город сегодня. Да, уж очень важные вещи оставила в общежитии в Свердловске. Вот и пришлось за ними съездить. Девчонки не согласились съездить с ней, тоже мне - подружки. Устали, находившись по лесу. Да и вставать рано. А Света всё рассчитала. Если выехать из Свердловска утром, то опоздает на практику. Никто ждать не будет одну, уйдут в лес, а там и не найти потом их. Преподаватель и не объяснял, куда на следующий день поведет. Да, хоть и скажи, местность неизвестная, всё равно заблудиться в лесу можно. А практику пропустишь, не подпишут – на второй курс не переведут. Света очень обязательная. Вот и поехала на последней электричке из Свердловска на Северку. Только вот сама, не знает: на станции будет рассвета ждать, а потом пойдёт? Или кто встретится может по пути (мало вероятно, ведь ночь уже будет, пока доедет)? Ведь в темноте страшно ужасно, да и не видно, куда двигаться.
       А тут повезло – сидит Вася, такой рыженький паренёк. «Вот за ним и пойду», - подумала. Ехать минут тридцать, недолго. Несколько остановок. ВИЗ уже проехали. Объявляют остановку, а совсем не слышно. Шуршит в микрофон.  Да, ладно. Вася ведь тоже на Северке выйдет. Ещё одна остановка – Свердловск-Сортировочный должен быть. Посмотрела в окно – город проехали, огни все остались там, в городе. Темно. Вася сидит себе, посмотрел на Свету. Света заволновалась. Если проедет - практику не сдаст. Это пострашнее, чем идти по лесу ночью. И, несмело подошла к одиноко сидящему молодому пареньку.
-Здравствуй, ты же на Северку?
-Привет, да.
-А мы не проедем?
-Как? Я на тебя смотрю, думаю, пойдёшь – и я выйду, - он поднялся.
Электричка остановилась опять. Парень с девчонкой, глянув на друг друга, молча выскочили из дверей, пока они не закрылись. Ещё секунда и вагоны начали мелькать и исчезли совсем. Студенты оглянулись: на Северку явно не похоже. Там-то есть небольшая деревянная станция-избушка. Здесь – поле. И Темь. Опять поcмотрели друг на друга. И хором в голос:
-Проехали.
-А какая это после Северки станция?
-Не знаю. Я дальше ни разу не ездил.
-И я.
       Ни зданий, ни остановки. Вообще ничего не видно. Пусто. Луна не вышла ещё. А может спряталась за тучки, но звёзд тоже нет, а то бы хоть что-то можно было увидеть. Прохладно. Воздух остыл. Это уже конец лета. Света в одной коричневой кофточке. Куртку-то оставила в комнате. А зачем было таскать с собой, день был замечательный. Начала дрожать. И от холода, и от страха одновременно. Но нет, Васю она не боялась. Боялась, что к утру не придут на практику. Решили, что если электричка пошла дальше, то нужно возвращаться в обратную сторону.
-Пойдём, - Вася был немногословен. - К утру должны дойти.
 Молча глянул на девушку.
-Смогу, - поняла молчаливый вопрос Васи.
       Пошли по шпалам. Прошли минут пятнадцать. Света торопливо почти бежала. Мальчишка он высокий и шаги у него – в два раза больше Светиных. Идти неудобно, шпалы не видно, но они выступают и не дают шагать в темпе – шаг постоянно сбивается, натыкаясь ногами на выступ.  Идут, молчат. Урал есть Урал. Железная дорога повела вверх и по бокам еле видны в темноте стали бока пригорков. С двух сторон дорога получается плотно сдавлена насыпью. Толи, это щебень, заросший травой, толи природные выступы Урала, прорезанные двумя тонюсенькими черными рельсами, которые можно было только представить в этой черни тоннеля. Ветерок поддувает, слышно, как шелестят травинки на склонах, слышны напряженные шаги четырёх ног, пытающихся нащупать шпалы, чтоб не запнуться. И вдруг какой-то шум. Света не обратила внимания. Но шум приближается, но ничего не видно. Вася, схватив Свету за руку, резко подтолкнул ее, чуть ли, не кинув на левую сторону насыпи.
-Поезд. Быстрее поднимайся вверх.
-Не могу, скатываюсь.
Света, цепляясь за камушки, ногами и руками вцепившись и вжавшись в холодную и грязную поверхность насыпи, с ужасом подумала: «Ну всё, сейчас собьет». Просто распласталась и прилепилась к этому пригорку, но подняться не получилось – ноги каждый раз съезжали. У Васи получилось подняться выше, но он не стал забираться дальше, он подхватил за руку и держал Свету, пока поезд с нескончаемыми составами громыхал и громыхал мимо них. Ну все, шум стих.
-Спускаемся и бежим обратно, - сказал Вася. - А то, ещё один вдруг пойдет, неизвестно сколько этот тоннель тянется. А поезд не видно было, потому что там наверно поворот рядом за горой. А из-за толщи земли и не слышно ничего.
-Бежим.
Они выбежали обратно на то место, где высадились с электрички. Появились какие-то светлячки на небе. Или от освещения первых тусклых звёздочек-светлячков, или они просто пригляделись в темноте от испуга, но увидели открытую остановку – длинные деревянные лавочки, защищенные от дождя сверху каким-то покрытием. Сели, передохнули. «Как хорошо, что в ту сторону медленно шли, и не дошли до поворота, а то бы встретились в лоб с локомотивом» - подумали они оба. Помолчали. Света снова начала дрожать. Не согреться. Продувает со всех сторон. Вася вообще в одной футболке. Но не жалуется. Молчит. Сидят.
-Сейчас перерыв. До шести утра не будет электричек. Потом первая придет. Сядем. Опоздаем, так опоздаем теперь на практику. Хоть живы остались! - Все еще не могут оба отойти от происшедшего.
       Сидят и дрожат. Странно, не хочется ни пить, ни есть. Только холодно, согреться бы. «Тоже мне, - подумала сейчас через много прожитых лет немолодая женщина Светлана, - молодые, называется. Хоть бы догадались рядом сесть, погреться. Познакомиться. Да просто, что-то рассказать о себе, откуда приехали в Свердловск, про родственников. Или про друзей своих. Может я не понравилась совсем? Может у него девушка была там, откуда он приехал? Здесь-то, на курсе в институте, не видно было, чтобы он с кем дружил».
Про себя-то и так ясно: достаточно было одного раза подойти в электричке, инициатива неудачная. Оказались вот теперь посреди поля. Хоть бы лес был, так не так сдувало. Наверно уже четвертый час утра, так как стало видно и траву, и все луга, и вдали хребет Урала. Но никаких деревень и поселений не видно. И как только здесь люди добираются? Дороги-то автомобильной нет рядом совсем. Тропинки, уходящие в высокую траву. И дальше, как в степи – пусто.
     Вдруг незаметно откуда появился мужчина на велосипеде. Сел рядом, велосипед поставил сбоку.
-Куда едите? В Свердловск?
-На Северку, - ответил Вася.
Света с мужчиной побоялась разговаривать.
-Так на Северку в другую сторону, надо на ту сторону перейти, пройти подальше, там такая же остановка.
-Как??? – вдвоем спросили, съежившиеся, совсем к утру, девушка и паренёк.
Посмотрев опять друг на друга, поняли: они не доехали вчера одну остановку, а не переехали. Выскочили раньше времени. А пошли ночью в сторону Свердловска. Вот бы шли и шли…
     Встали и пошли на другую сторону. Еще немного продрожали и – первая электричка. Сели, естественно без билетов проехали до следующей станции. Северка! Хоть и утро уже наметилось, но дальше – в лес. А в лесу темно. Света, стесняясь, поближе приблизилась к Васе. Почти рука к руке. Хоть теперь-то не потеряться. Ну здесь уже знакомая дорога. Вверх, выше, левее. Все, видно деревянный забор. Пришли.
-До свидания.
-До свидания.
       Света пошла в свое здание, где разместилась девятнадцатая группа. Вася – в своё. Навстречу уже выходили проснувшиеся первыми студенты с какой-то группы. «Успела», - подумала Света. Зашла в комнату, умылась, переоделась в рабочую одежду для леса. Девчонки уже одевались и выходили. Света не чувствовала себя уставшей. Молодая – семнадцать лет. «Только не простыла бы», - беспокоилась немножко.
      Света не заболела. Организм молодой. Практику прошла. Перешла на второй курс. В Свердловске в УЛТИ почему-то Вася со Светой больше не пересекались. В смысле, видели друг друга на лекциях.  Но, не вспоминали вообще про ту ночь. На втором курсе лекции были общими по школьным дисциплинам: математике, химии, физике, истории. А потом, дальше уже начались основные предметы: группы стали заниматься отдельно друг от друга. Не здоровались даже. Какая-то странная ночь была в жизни девушки. Наедине с молодым парнем. Но волновалась не оттого, что рядом с ней – молодой человек. А оттого, что не успеет на практику. Ну что ж так раньше воспитывали! Никакой романтики. Хотя, как посмотреть: довел до самой Северки, не тронул, помог на склоне – держал, пока поезд составами нескончаемыми громыхал. Сейчас этого не так много увидишь.  Интересно, как этот рыженький паренёк со своей стороны этот эпизод анализирует? Запомнился ли он ему? Света помнит. Видела в сетях, промелькнула его фамилия, фото. Вот и вспомнила такой ночной эпизод. Живет он своей жизнью. Света своей.



Глава XVI
     Двухнедельную практику при институте отработали на хим. факе, на улице Ленина. Записались восемь человек красить внутренние помещения. Выдали валики и кисточки. Девчонки все умеют, дома красили полы и окна. Но потом валики отобрали. Сказали красить плинтус, батареи, подоконники, двери. Валик – опасно. Дали рабочую женщину маляра. Опасно, можно отравиться сказали. Действительно, даже при открытых окнах краска забиралась внутрь. Дышать было невозможно. А маляр макала валик в полное ведро с зелёной краской и красила стены помещения. Ни чаю попить, ни поесть – невозможно. Краска была на языке. Если бы поднести огонь к дыханию, как к факелу – вознеслось бы пламя.
     На время уходили в столовую, на обед, там и сидели побольше. Чтоб не было скучно принесли магнитофонные записи, слушали или пели хором девичьи песни. Из группы никого почти не видели, остальные работали на главных корпусах в студ. городке и в другое время. Практика прошла быстро. Зачли всем. Предстояла производственная практика на базе «Северка».
    Света снова приехала домой перед производственной практикой.
-Представляешь, ко мне какой-то шмакодявка прибился, - делится со Светой сестра. – Наших никого нет девчонок. Я на танцы в ту субботу с соседкой ходила, а она отделилась, её парень пригласил, они гулять пошли. Он меня раз пригласил, два. Говорит тебя знает.
-А как зовут?
-Платон. Редкое имя.
-Ой, да он в нашем классе учился до девятого. А потом в училище учиться пошёл. С таким именем он один в школе был.
-Он вчера и проводил меня до дома. Ну зачем он мне, на два года младше? Сам не понимает, что ли? Я уж ему говорю, чтоб отстал, а он всё равно лепится.
-А такой маленький и тихий в школе был. Понравилась.
-Он ко мне в гости напросился. Днём придёт, на веранде посидим.
Выглянула в окно:
-Тут как тут.
-Точно он. Выходи сама, раз к тебе, собака гавкает там.
Аня открыла ворота, завела Платона на веранду.
-Света, вот где ты живёшь, а я и не знал, что рядом улицы.
-Так ты поворачивал раньше, перед нашей улицей.
- Как ты подросла. Не знал, что у тебя такая красивая сестра. Чем занимаетесь?
-Сам тоже изменился. Отдыхаем. Я с практики приехала.
-От вас вкусно духами пахнет.
-Да мы и не брызгались, - Аня разозлилась. Просто дезодорантом пользуюсь, унюхал, малявка.
-Да я тебя, Аня выше.
-Всё равно младше, общайся со своими сверстницами. Свет, мне не интересно с вами, я к Катьке сбегаю лучше, пока она не уехала. Общайтесь без меня.
Света немного послушала, где учился Платон, почему с ними не доучился, десять классов не закончил, вдруг выбрал такую профессию.
-Надоело учиться в школе. А в училище я получил среднее образование, там. Я умею теперь ездить и ухаживать за лошадями. Только сейчас в армию заберут осенью наверно. А что, я совсем Ане не нравлюсь?
-Ну несерьёзно она к тебе относится, не видишь?
-Сегодня пойдёте на танцы?
-Да, куда ходить-то ещё?
-Мне мотоцикл купили. Пойдём кататься?
-Можно, пошли.
-А как Толя твой, он тебя помню катал?
-В детстве, а сейчас он ко мне не ходит.
-Ну и лады. Пойдём ко мне за мотоциклом.
Света переоделась в брюки и пошли. Подошли к дому.
-Я домой не приглашаю, там никого, жди на веранде, я тоже переоденусь.
Веранда свободная, стулья, дорожка. Света присела подождать. Вышел из комнаты Платон с одеждой. Без всякого якова, снял брюки, оставшись в плавках и стал надевать спортивное трико. Света отвернулась.
-А что такого? Ты же взрослая, парней не видела? Ты с Толей дружила.
-Мы виделись под окошком у мамы на лавочке, не наговаривай, пошли от сюда. Кататься хотели же.
-А давай фиктивный брак устроим? Тебе восемнадцать уже, можно регистрироваться.
Свету покоробило. Это что, предложение? Разве так можно, так легко и просто, без «люблю», «выходи за меня замуж».
-Ты хоть знаешь, что такое «фиктивный»?
-Слышала, не маленькая.
-Мне в армию не охота. А так отсрочку дадут.
-Нет я просто так не хочу выходить. Пойдём кататься.
Платон вывел свой «Юпитер», завёл. Света села позади, ухватившись руками за Платона. Мотоцикл, взревев, полетел. Скорость - это здорово. Сразу захватило дыхание, обдало попутным ветром, волосы взметнулись. Выехали на трассу за посёлок. Эх, молодая удаль. Если рядом девчонка, нужно себя показать. Платон разогнался. Света не визжит, она не маленькая, она ездила и с отцом, и с Толей.
-Что, не боишься? Я девчонок катал, они трусят, просят по тише.
-Да я сама и на моторке с отцом езжу.
-Лихая.
Он остановился.
-Пойдём по лесу походим?
-Неохота, поехали.
Походили по краю дороги. Света не стала сворачивать с дороги в лес.
-Не хочешь, как хочешь. Вот и ходи по краю, а я уеду.
-?
Что за одноклассник придурочный. Сам позвал и уехал. Он что, думал, Света побежит за ним, чтоб не оставлял одну, или согласится в лес пойти? Не зря Анька с ним не стала общаться. Вот приехали. Света посмотрела по сторонам. Дорога знакомая, ездили с отцом за малиной по ней в прошлый год. Так, на той стороне малинник, значит идти в обратную. За часик не спеша дойдёт. Что, леса не видела?
Это что с человеком случилось за два года? Девушку одну на трассе оставил. Сама виновата, думала одноклассник. А оказалось, застрявший в подростковом периоде эгоист, которому своё личное Я важнее, чем какие-то отношения одноклассников. Из-за горизонта появился мотоцикл, нервно рявкнув мотором, мотоцикл остановился около Светы.
-Ишь ты, а как ты определила куда идти?
-Я здесь родилась, и лес, и дорогу знаю. Чего вернулся?
-Я пошутил. На твою реакцию хотел посмотреть. Садись.
-Разворачивайся в сторону дома. Мне кататься расхотелось.
Если разозлиться и не поехать с ним? Да и вообще, что ещё может отчебучить такой «странный одноклассник»? Нет, лучше сесть, а то будет рядом ехать и доставать. Вот же связался чёрт с младенцем.
Света уселась рядом. Одела каску и рванули домой. Молча доехали до её дома.
-Вечером идёте с сестрой?
-Идём.
Как бы отвязаться теперь?
Около дома через калитку смотрел, как Свету подвёз Платон, Толя. Не кивнул, чтоб поздороваться, не подошёл. Ей что ли самой бегать? Света зашла домой. Перед танцами мама послала в магазин. Света купила масла, вышла. В дверях столкнулась с Толей.
-С Платоном каталась?
-Ну ты же не приходишь, не зовёшь. Платон предложил, я поехала. Он вообще к Аньке приходил.
-У меня мотоцикл сломался. Я пока не езжу.
-Идёшь сегодня?
-Нет, настроения нет.
Да пойдите вы все со своими настроениями и выкрутасами.
Аня со Светой накрасились, нарядились и пошли вечером на танцы. К Ане сразу подошёл одноклассник Вова, пригласил танцевать. Свете одной неуютно. Два танца простояла, подружки не пришли почему-то. Зато прослушала удивительно красивую, мелодичную, завораживающую музыку без слов из кинофильма «Шербурские зонтики». На третий медленный пригласил рыжеволосый кудрявый мужчина, он уже после армии, работает водителем. Света его видела, лет на пять старше. Ну совсем не подходит ей. А, потанцевать можно. Поболтали не о чём. Еще два раза приглашал.
 После танцев Света с Аней только спустились с крыльца, догнал Анькин Вова, пошёл рядом. Из ниоткуда нарисовался Платон. Всю дорогу шёл и мешался, то со стороны Ани пойдёт, его Вова вытеснит. То около Светы идёт, по пути пусть идёт. Так нет, пошёл с ними до дома. Аня с Володей встали около лавочки. Мама выглянула в окно, что девчонки вернулись и спокойно отпустила шторку.
-Я домой, - пошла Света.
-Свет, постой, а то уйдёшь, мама и меня загонит, - попросила Аня.
Стоят с Вовой, беседуют. Как же с этим-то, о чём говорить? То фиктивный брак, то на дороге бросает.
-Платон, не провожай больше. Я с сестрой буду ходить. Сам же не ходил на танцы.
-Я не люблю танцевать. А чем я тебе не подхожу?
-Ты одноклассник. У нас своя компания.
-Нагулялась там в городе, теперь нос воротишь от местных. Гулящая.
Света вспыхнула. Да, не каждый может перенести отказ, да сразу двух. Неадекват-человек. Света зашла в ограду.
-Дурак ненормальный. Катись.
-Катись сама.
Весь вечер испортил. Пока учился, его по голове там стукнули? Зачем провожать напросился?
    На учебно-производственную базу «Северка» собрался весь курс. Не смотря на случай с электричкой, практика проходила спокойно. Узнали много нового. Одно дело – учёба за столом, другое – на производственной базе. Таксация леса – вживую, в лесу. Посмотрели, потрогали, прочитали квартальные столбы, визиры. Протоптали просеки. Посчитали лес на корню на выделах. Посчитали, сколько кубов в поленнице колотых дров. Самостоятельно определяли тип леса, качественные и количественные характеристики.
     Везде ходили вместе. Света плохо ориентировалась по лесу. Виктор сопровождал.
-Смотри, вот здесь я был, давай завернём, я покажу там поляну и красивый огромный камень.
-Нет. Зачем от группы отставать? Потом не найдём, - боялась Света заодно и самого Виктора.
Студентам предлагалась столовая, комната в общежитии и свободное время после трудового дня. Что ещё делать? Ходили в гости друг к другу по комнатам.
-Давай вечером погуляем? – предложил ужом крутящийся возле неё Виктор.
-Давай.
Территория базы небольшая. Огорожена высоким забором. Походили по территории. По близлежащим полянам и небольшому саду. Слева от общежития – небольшой лесок уходил в горку. И довольно таки крутую. Куда она уходит, Света не знала.  После ужина быстро стемнело, конец августа.
-Вот здесь ручей и мостик, осторожно.
Света помнит, днём видела ручей и узенький-преузенький мосток.
-Страшно, провалимся. Давай не пойдём?
-Я держу, не бойся.
Они медленно начали продвигаться. Внизу слышно журчание ручейка. Но ни зги. Вот романтика. «И зачем я сюда иду?» - удивляется себе Света. Ну вот ноги коснулись земли, мостик прошли. «А обратно как выберемся?» - опять беспокоится про себя она, но идёт за Виктором. Тропинка узкая, горка круче и круче.
-Не пойду дальше. Темно и страшно.
-Я с тобой.
-Кто-нибудь сейчас выскочит.
-Давай сядем.
Они сели на ровном месте. Перевал, называется у полуночников. Ищут приключения. Причём оба. Виктор прижался ближе. Света не отталкивает. Уж лучше рядом.
-Мы будем целоваться? – Виктор попытался Свету увлечь в горизонтальное положение. Легко, без нажима. Как бы предлагая.
Света напрягла спину, не поддаваясь.
-Пойдём обратно.
-Как хочешь, я думал ты любишь приключения.
«На одно место, - подумалось Свете. – Девчонки в комнате, а я шарюсь по горкам при Луне. Романтика. Ладно бы, видно что-то было», - Света почувствовала, Виктору не до Луны, природы. Быть рядом с ней, наедине наверно хочется быть. Но не в темноте же. Можно было и в комнате без всех посидеть, на лавке около зданий. Света некстати вспомнила, как бабушка пугала взрослыми парнями:
-Не ходи с взрослыми парнями никуда одна. Изнасилуют и убьют. Вон у нас десятиклассницу увезли на машине и выкинули мёртвую.
Внутри надвигался страх. Он заполнял и заполнял все ускользающие нотки романтического. «Быстрей отсюда, в общежитие к девчонкам», - клокотало внутри.
-Лучше днём погуляем завтра, - идём, - Света потянула Виктора обратно.
И они стали медленными шажками спускаться во кромешной тьме. Света держалась за руки Виктора. А Виктор с удовольствием, в роли первопроходца, защитника от тьмы и невиданных зверей, прижимал Светлану. Дошли до общежития.
-До завтра, - чмокнул в щёку.
  Что это? Cтрах темноты, сопровождающий Свету c детства? Недоверие к Виктору, который старше её? Неготовность вступать в более взрослые отношения? Пока незарождённые чувства любви? Отсутствие страсти и присутствие страха. Почему он не говорил ей красивых слов: какая она нежная, красивая, что он любит её? Или ещё каких-нибудь слов наговорил бы, как в фильмах показывают. Это бы успокоили, отвлекло от страха темноты и боязни взрослого мужчины. И вообще первый раз с мужчиной быть, не готовясь? На голой земле, или траве, где ползают змеи, букашки всякие, муравьи. Где могут посторонние люди пройти, студенты, которые вечером разбрелись по окрестности. Красиво должно же быть, стерильно. Чистое постельное бельё. И одеться красиво, причёску сделать, накраситься. Ну или вина хлопнуть, если, на то пошло. Но так просто? Нет. Что-то не то. Она же должна перед этим знать, что она единственная. Должен сказать, что он теперь её парень, они будут дружить. Так же должно быть. А так ничего и не сказал. С ним она теперь или нет. Нежные юные девушки хотят нежности. И слушать, и слушать слова красивые. Или может они и не знают, чего хотеть надо? Не пришло время.
-Света, ты говори куда уходишь. Ты с Виктором была поди? – переживают девочки.
-Да с кем ещё?
-Ну вставать рано. Спи уже. Завтра с теодолитом таскаться будем.
     Света всю ночь во сне измеряла тёмные углы комнаты, заглядывая в здоровенную трубу телескопа. Углы раздвигались, превращаясь в тёмные коридоры. Света бежала уже не с телескопом, а съёмочной камерой на колёсиках. Внутри, как в аквариуме, булькала вода, и один единственный пузырёк воздуха никак не хотел подниматься на поверхность. Аквариум вытягивался-вытягивался, лимбы увеличивались, превращаясь в шпалы с надвигающимся составом. Света никак не может оторваться от оптической трубы, она пытается не смотреть на приближающийся поезд и оказывается втягиваемой в объектив. Кто-то ударом ноги выбивает штатив. Света пробкой выскакивает из внутренностей камеры. Света видит Виктора. Он молчит.
    


     Глава XVII
     Вот и кончилось детство. Толя устроился на работу. Вернее, отец обошёл организации и нашёл подходящую работу. До армии. Во время учёбы, после восьмого класса, он прибрёл две рабочие специальности: водителя и электрика. Все старшие парни утверждают в один голос: в армии нужны корочки водителя, легче будет. Служить он настроился. Отец служил, старший двоюродный брат пришёл со службы. Сосед, дружок – тоже ушёл, год как служит в Германии. Да никому из его окружения в голову не приходило, что-то изменить.
 Учёба закончилась летом, диплом получен. Родители не торопили. Каникулы как у всех, ещё наработаешься. Толя понимал, что это последние сладкие деньки нужно использовать по полной. Нагуляться до армии всласть. А жениться - после армии. Сосед напротив – в десятом классе нагулял жену и ребёнка. Восемнадцать лет – а жена вторым беременная ходит. Живут у бабки в избушке. У родителей – младшие сыновья. Что хорошего? Жизни не видел. И в армию не сходил. Жена с матерью сбегали, подсуетились, чтоб дома остался. Раньше так было, двое детей – от армии освобождают. Его не спросили. Корми детей и жену, работай. Похоже и жену уже не любит, ссорятся, разбегаются, к родителям ходят ночевать. Поторопился. У Толи будет всё по уму.
-Толя, ты жениться не собираешься, вон сколько на улице невест, - подтрунивает сестра.
-А что я плохого сделал?
-Смотри, Светка замуж выскочит, пока раздумываешь.
-Сами разберёмся. Ей четыре года ещё учиться.
Света – девчонка умная. В школе экзамены на одни пятёрки сдала, когда восьмой класс заканчивала. Тогда они на велосипедах вместе катались. Гулять ходили к реке. На катере катались, на моторках, на мотоцикле. Тогда так легко дружилось по-детски, по-соседски. Светка такая понятная была. Как все девчонки с улицы. А как в городе поучилась, похорошела и изменилась. Самоуверенней стала и непокладистой. А оттого и Толя стал неуверенным в себе. Своих-то, местных – пальчиком помани и прибегут. А Света – не из тех. Вот поэтому и не помешает опыта набраться с другими, чтоб в грязь лицом не упасть, как говорится. Уж очень хотелось казаться взрослее и опытнее. Как-то два года назад, приехав после первого года учёбы, завёл разговор специально:
-У нас в училище парни «оторви да брось». Все с девчонками общаются по-взрослому. Позвали меня в баню в выходные. Приходим, дверь открываем, там девчонки моются. А знаешь, что дальше было? Даже не знаю, как тебе рассказать, чтоб ты поняла.
-Не хочу дальше слушать про это, – сказала Света. – Нашёл о чём неприличном мне рассказывать.
-Неужели неинтересно? И не ревнуешь?
-А почему я должна о каких-то девках слушать. Неинтересно и вульгарно, не продолжай даже.
Даже разговаривать на такие темы не хочет. Всё о школе, учёбе. А ему эта учёба поперёк горла уже. Оттарабанил и хватит на этом. Таких Светок – десять штук за вечер можно снять. Такие как Толя парни – в цене. Волосы русые кудрявые. А губы – полные и чувственные. Рослый и крепкий. Из хорошей полной семьи. А что ещё надо девкам? А лично у него тогда ничего и не было, хоть девчонки и заманивали. Вот парни, те – согласились. А он, так, рядом, наблюдал. Но рассказать хотелось о таких событиях. Светка не оценила, не заинтересовалась и не завелась даже. Хладнокровная девица.
     Толя так рассчитывал после второго курса уговорить Светку на взрослую любовь, а сдалась другая, Светкина подружка. Затевался поход из-за неё. А получилось так, что Толя накосячил. Что она думает по тому поводу? Вот молчит, хоть бы высказалась, как все, претензии предъявила. Нет, мы гордые и независимые. Это выше её понимания. Помнит ли тот поход? Лично сам Толя помнит частями. А что, нормально повеселились, не то что некоторые. Для чего в поход без родителей ходят? Оторваться. А Света – с конспектами приезжала. Нормально, нет?
-Света, едешь с нами на лодке? – говорит пятнадцатилетняя Ира, подружка-соседка. Толя отправил спросить.
-А кто будет?
-Толя на своей лодке, Олег на своей лодке, Генка тоже на своей.
-А из девчонок?
-Я, Ленка и ты если поедешь.
-Прямо пары.
-Ну Ленка с Генкой дружат полгода, они вместе. А вы с Толей не общаетесь? Я его адрес сестре троюродной дала, они переписываются.
-А Олег как с вами оказался, такой взрослый, после армии?
-Так сам напросился. После армии пришёл, знакомых мало осталось. С нами ходит. Это ты учишь вечерами, к нам не выходишь.
-Ага, ты бы знала, как тяжело. К экзаменам готовлюсь. Сочинение первым.
-Так поедешь? С ночёвкой, на другой берег. Ребята место знают, там избушка охотничья есть.
-У мамы отпроситься нужно. Должна отпустить. Тебя с Толей знает. И Олега знает, его родителей вернее.
     С утра отправились вшестером на трёх лодках. Привычно. На реке выросли. Толя бензин и лодку у отца взял. Удочки прихватил. Ну и как без спиртного. Олег купил, как совершеннолетний. Далеко не поехали. На другой берег. Если мотор сломается, на двух доберутся, рядом. Толя здесь был с ребятами, на рыбалку ездил. Дрова, хворост для костра – всё есть. Спички с собой. Девчонкам костёр развели, котелок достали. Наловили окуней. Ухи сварили. Сидят у костра, магнитофон с собой, песни слушают. Толя по очереди с Геной, на гитаре бренькают. Природа. Одна Света то конспекты читает, то билеты учит. То отказывается водку попробовать. Покупал Олег. Вина никто не заказывал. Все по-свойски водку пьют. Парни закурили.
-Я не буду, она же крепкая. Как вы поедете обратно на моторке? Я уже боюсь.
-Так проспимся до утра. Мы так, попробовали. Девчонки не отказываются.
-Света, родителей нет, никто не видит, - уговаривает Ира.
-Я тогда учить билеты не смогу.
-Темнеет, где ты читать собралась? В избушке Лена с Геной уединились. Не ходи.
Ира взяла посуду, пошла к реке мыть.
Толя подошёл к Свете:
-Пойдём прогуляемся.
-Да куда здесь, островок небольшой. Ну идём.
Идут рядом. Света про экзамены, Толя про свою учёбу.  Впереди редкий лесок. Света остановилась. Повернула обратно.
-Пойдём дальше, прогуляемся.
-Так темнеет.
-Пообнимаемся от всех подальше.
-Лес редкий, всё видно до самого берега. Придумал, тут не спрячешься. Они сидят там нам вослед смотрят. Не подходи ко мне, шагай рядом.
-Давай Ленку с Генкой выгоним из избушки.
-Ну ты дурак малолетний? Я ещё школу не закончила.
-А как же они?
-Нет мне дела до других. Сам и писем мне не писал и на танцах не приглашал. А тут на тебе. С ума сошёл? Я приехала с вами посидеть, а не уединяться.
Толя обнял Свету за плечи. Света оттолкнулась.
-Иди рядом, гуляй. И так хорошо.
Вернулись к костру. Гена с Леной подсели. Прохладно, май ещё, хоть и жарко днём было. Да и комары атакуют. Ира сходила за одеялом, укрылась. Налили по кругу по стопке. Света не стала. Совсем ополоумели. Ладно, Олег взрослый. И тут Толю развезло. Он подсел к Ирке и начал целовать. Та не против от выпитого. Посмотрел на Свету. Спокойствие непроницаемой ледышки. Ах так. Повалил Ирку и продолжил целовать. Все сидят перед костром как так и надо. Каждый занят своим делом. Гена с Ленкой сидят и поют, Олег отошёл к лодкам, проверить, чтоб не унесло. А Свете куда деваться? Бесплатный спектакль. Никому дела нет, что там под спокойствием кроется? Те ворочались, ворочались, Толя вытянул одеяло и укрылся с головой вместе с Леной. Лежат целуются. Лена время от времени выкрикивает:
-Дурак.
И отталкивает Толю. Тот опять за своё. Пришёл Олег.
-Олег, пойдём на лодке покатаемся. Надоело на этих малолеток смотреть.
-Сама большая? – отозвался неожиданно Толя.
Вроде увлечён был.
-Поехали, Свет, мне тоже скучно. На реке пока светло, солнце не село. Завёл мотор. Света взяла курточку.
Переехали наискосок на другой берег. Небольшая деревня.
-Что это?
-Не была разве? У вас лодка ведь.
-Нет. Мы за ягодами, грибами, на охоту, на рыбалку с папой ездим. А на деревни другие зачем, у нас там ни знакомых, ни родных.
-Выходи, посмотрим.
Вышли. Берег песчаный. Никого нет. Несколько лодок стоят непривязанные. Прошлись выше: ряд в несколько изб. Света повернула.
-Отвези домой.
-Нет, домой поздно. На топляк нарвёмся, не увидим, утром.
-Тогда я здесь искупаюсь.
Света разделась и зашла в воду по грудь. Плавать не умеет. Берег незнакомый. Тишина. Идти, идти и зайти с головой? Никто не заметит. Света остановилась, повернулась. Олег сидит на берегу. Солнце так красочно отражается на воде. Поверхность реки – сплошная красная скатерть. Смотришь вдаль как в бездну. Горизонт нескончаем. Идти, идти и уйти?
-Света, выходи, прохладно.
Света встрепенулась.
-Домой. Поехали домой. Заедем тетрадь общую с конспектами заберу. А сам возвращайся если хочешь.
-Вы куда уезжали? А со мной не пошла, – встретил качающийся Толя.
-На деревню смотрели. На вас смотреть? Спи иди в избушку.
Света с Олегом уехали.
«Ну подумаешь, с Иркой целовался. Перепил и потянуло. Чем закончилось? Вроде ничем. Или у меня провалы от выпитого? Светка стерва. Свинтила с Олегом. Для чего приезжала?» - вспоминает о прошедшем Толя.
     Вот перед армией – все девки его будут. А то мать с отцом всё время ругают, наставляют, чтобы не трогал девушек. И сдались они. Вон уже две женщины летом сами к нему подкатывали. Они толк знают в парнях. Ему, что жениться на них? И эта его бравада – на поверхности перед всеми. А что там, глубоко запрятано, подальше отодвинуть. Да, на танцы ходили в прошлом году вдвоём, на берег гулять. Толя все берёзы исписал: «Света плюс Толя». На велосипеде катались. Светка сядет на раму. Так близко вкусно пахнущие волосы. А чтобы крутить педали, приходилось задевать Свету, прикасаться к ней. Толя чувствовал её так близко. А ей хоть бы хны. Рассказывает, как математику сдавала, какие задачи лёгкие попались. Всё в прошлом. Это всё детские игры. Сейчас не так. Нет лёгкости. Напряжение какое-то. Вот зачем ему такие сложности? Не получается и пускай всё само собой катится. Надо общаться с теми – с кем легко и просто. А всё остальное забудется. Или само собой наладится. Толе девчонка недавно письмо написала, фото выслала. Ответил. Пусть пишет. Для разнообразия. Выбор есть. Осенью в армию. Ох и проводы устрою. Погуляю. Всех девчонок знакомых позову. И Свету. Только бы согласилась.



Глава XVIII
     На ноябрьские праздники студентов как всегда отпустили домой, за зимней одеждой. Света тоже поехала к родителям. Голова забита учёбой. Столько всего навалилось. Нужно успеть приехать вовремя. Учитель по физике, Сергей Сергеевич наказал:
-В понедельник коллоквиум. Кто не придёт, к зачёту не допущу. Так что, хочешь-не хочешь, любишь-не любишь, а будьте добры. Это как зачёт. Будут вопросы на билетиках. Строго. Я буду следить, не спишете. Так что готовьтесь в праздники.
Если Света как обычно поедет вечерним поездом, не успеет на первую пару. А это как раз физика. Придётся на день раньше уезжать. И так четыре дня на всё про всё дали. Везёт, кто в пригороде живёт. Дома поотдыхают. Свете нужно учиться. Пропускать она не собирается. В поезде ехала и лекции зубрила. Так и заснула с ними.
     Вечером садилась в поезд – никого не видела. Темно, народу много. Вся умоталась, пока по перрону бежала с багажом в конец состава. Целый час ждали пока проводница раздаст бельё, билеты соберёт, туалет откроет.
     В обед из поезда выходит:
-Светка, я тебя вчера видела, ты мимо пробежала. Кричу, кричу, как оглохла. – Это Рита радостно бежит навстречу.
-Ты тоже домой? У тебя родители переехали, сама говорила.
-Так тётка здесь. Я переписывалась с Кириллом, с ним хочу увидеться. Я осенью, перед отъездом ночевала у него. К родителям дольше ехать. На зимние каникулы поеду. А тут вы все, одноклассники.
-Здорово. Пошли ко мне. Сестры нет, она уже по распределению уехала работать. У меня ночуешь.
-Ладно. Вещи оставлю и пойду по гостям. На танцах встретимся.
-Ритка, расскажи про то, как ночевала.
-Потом, вечером обязательно.
Девчонки сели на автобус, доехали до дома. Родители ждали. Приготовили вкусностей. Налепили пельменей, котлет. Как всегда, на ноябрьские праздники, закололи поросёнка. Салаты на праздник приготовили. Бабушка напекла печенье на сметане, посыпанное сахаром. И любимые булочки с сахаром. Девчонки наелись, и Рита пошла в гости к Кириллу.
     Света сходила в баню. Торопясь, подсушила волосы. Волосы густые, на улице уже морозно. И побежала к Юле, однокласснице.
-Привет, Рита тоже приехала. Пойдём на танцы, она там будет.
-Как раньше, втроём снова. А то я тут скучаю одна. Все разъехались.
-Рита с Кириллом будет.
-Его вот неделю назад забрали. Письмо ещё не дошло, значит.
-Вот расстроится.
Юля, разговаривая оделась. Накрасила и так чёрные ресницы, подкрасила тени.
-Свет, я со взрослым парнем встречаюсь. Ему двадцать девять лет.
-Кто он? Местный?
-Да, он старше, так ты его не знаешь. Был женат, разошёлся. Придёт сегодня на танцы, увидишь. Юра.
-Ну новости. Обе меня переплюнули. Я одна как неприкаянная хожу в девках. Страшно как-то вступать в отношения.
-У него отдельная избушка на огороде у хозяев, он снимает. Пойдём до танцев к нему, я покажу.
-Давай.
-И как это происходило?
-Да всю неделю болею. В те выходные после танцев к себе пригласил. И я осталась. А у самой эти дни.
-Так нельзя же.
-Откуда я знала? Теперь весь низ живота болит.
-Надо было сказать ему, потом бы встретились.
-Вот и он мне потом так сказал. Я же стеснялась сказать.
Рита со Светой свернули в тёмный проулок. Прошли через калитку и зашли во времянку. Постучали, никого нет. Рита открыла дверь. Зашли. Очень маленькая тесная комната перегорожена на две половинки. Рита кивнула на кровать:
-Вот здесь мы были. Пойдём, он вышел куда-то. Договаривались, что приду.
Свету покоробила вся эта обстановка. Теснота, не очень чистая постель, незапертая дверь. И самое главное – двадцать девять лет. Ну, Юльке виднее.
При выходе из калитки, столкнулись с долговязым парнем.
-Юра, мы к тебе заходили. У тебя открыто. Это подружка моя.
-Привет. В магазин ходил. Ждите.
Девчонки пошли неспешным шагом, Юра догнал. На танцах они отделились. Света потеряла их из виду.
-Света, - перекрикивая музыку кричит Рита, - иди к нам.
Света примкнула к танцующим. Рита оказалась в компании родственников Кирилла. Две сестры, брат и знакомые. Брат Кирилла моложе Светы с Ритой, но не отставал. Крепкий телосложением, широкоплечий, выше девчонок. Учится в десятом классе. Все танцы протанцевал с Ритой. Свету опять приглашал тот рыжий, который летом приглашал.
-У меня подруга учится в Тюмени в институте. Не приехала сейчас. Я сам к ней поеду в отпуск. Наташа Ивановская.
-Я знаю её. А что тогда на танцы ходишь?
-Так скучно. Работа, работа.
Странный парень. С Наташей дружит, Свету приглашает. Света начала его сторониться. Ещё Наташе доложат.
Как Света наскучалась без этих местных танцев. В городе другая музыка, другие певцы. А здесь всё те же мальчишки, что пели два года назад. Кто-то уже сходил в армию и вернулся. Кто-то ушёл, а вместо него свои, местные поют. Толя не пришёл на танцы. А завтра она уедет. Знает же, что на праздники все приезжают. Заиграла музыка и сверху, где находился ансамбль, запели: «Мы стоим у раскрытой двери. У судьбы своей на краю. Я в обиду твою не верю. Как не веришь, и ты в мою». Подошёл Олег.
-Здравствуй, Света. Приехала?
-На день. Завтра уезжаю.
-Толю видела?
-Нет, его на танцах не видно.
-Забирают.
-Кого? Куда?
-В армию. Толю.
-И он мне не скажет?
-А я при чём? Пошли, потанцуем.
-Идём.
Последний танец. Все пошли одеваться.
-Рита, идёшь? Мама закроется, потом стучать будем.
-Брат Кирилла провожать собрался. Его Игорем зовут.
-Пусть идёт. Я с вами, мне не с кем.
     Вышли на морозный воздух. Свежо. Ноябрь. Но морозец крепчает. Снег, падающий весь день, так и не растаял. Скрип-скрип под сапожками девушек.
-А Юлю видела?
-Да, мельком, с парнем каким-то.
-Познакомила, видела. Ушла к нему наверно, раз с нами не пошла.
А Игорь идёт, Риту за талию взял. Кавалер. Гулять холодновато. Быстрыми шагами – и домой. Зашли в ограду. Игорь не отстаёт от Риты. Прощается и прощается.
-Рита, идём, я замёрзла.
-Ну ты видишь, человек в меня влюбился. Пусть наслаждается счастьем.
Человек осчастливленно прибалдел. И нахально начал целовать Риту. Подрастает шустрое поколение. Рита только смеётся.
-Иди домой, в школу опоздаешь, мамка наругает.
 Одна Света стоит, ноги примёрзли. Чего опять приезжала?
По улице издалека слышен скрип снега приближающегося. Света от нечего делать смотрит на идущего:
-Света, подойди, - послышался голос Толи.
-Толя, ты откуда? Тебя не было на танцах?
-К друзьям ходил. Приходи завтра на проводы. Меня забирают.
-Я уезжаю завтра. У меня коллоквиум. Обязательно нужно приехать, а то на сессию не выйду.
-Света, приходи. Я уже всех девчонок позвал.
-А Марина сегодня сказала, что с тобой дружит. Кого всех?
-Что ты всех слушаешь? Я на танцах её приглашал и проводил для приличия. А она возомнила уже. Всех с улицы позвал. Придёшь?
Света вышла из калитки на дорогу. Рита с Игорем продолжали стоять в темноте ограды.
-Кто там у тебя? Тебя с танцев парень проводил? Поэтому не придёшь? – расстроенно спросил Толя, услышав шорох и тень под навесом крыльца.
-Там Рита с парнем. Иди посмотри. У меня коллоквиум, не могу. Постой, поговорим.
-Не обманывай, там кто-то стоит.
Повернулся и быстрым шагом пошёл в сторону своего дома.
-Толя, постой. Я завтра уеду. Давай постоим, поговорим, - пошла следом Света.
От обиды, заглушившей все Светины слова, от порывов ноябрьского ветра, от скрипа собственных шагов, Толя продолжал идти, не поворачиваясь. Света шла быстрым шагом. Но догнать не смогла. Пройдя несколько метров, она остановилась:
-Толя, подожди.
Повернулась по сторонам. Вот скажут соседи, бежит за парнем сама, а её и не слушают даже. Стыдно напрашиваться. Толя не оборачиваясь завернул к себе.
Снег сыпал и сыпал. На тёмной улице, около её дома стоял большой фонарь. Подняв лицо кверху, смотрела и смотрела на бесконечно порхающие снежинки, высвеченные фонарём. Это что, всё? Свету колотило от холода и ушедшего детства. Детство не переросло плавно в юность. Вся юность была на нервах, внутреннем напряжении, в метании и страданиях. У кого юность – свобода, лёгкость и беззаботность. У Светы – одни мучения. Переживания за учёбу, постоянные стрессы от экзаменов, боязни не выучить. Постоянные закидоны Толи. Он есть или его нет? Должен же быть противовес. Который сгладил бы все углы, успокаивал и нейтрализовал тревогу и беспокойство за не отпускающие её отношения: юношеская влюблённость ли, увлечение, чувство собственности? Ну, когда уже будет спокойно и ровно дышаться? Вон как у Риты легко и просто. Без переживаний. Света готова расплакаться. Ну не при Рите же. Наконец-то рьяный ухажер отчепился от Риты.
-Пока, мальчик, - помахала ему Рита.
-Свет, это кто был?
-Да так детство пробежало со скоростью света и не остановилось. Я бежала, бежала, кричала, кричала. Мне теперь учёбу бросить? Ни «люблю тебя», ни «будешь ждать меня?», «ни выходи за меня замуж». А поцеловать? Приходи так просто никем. А он ещё и всех пригласил. Не меня одну. А где слова-то, красивые? От которых и про коллоквиум забыть можно?
-Вас не разберёшь. То ты с кем-то. То он с кем-то.
-Пойдём спать, мама беспокоится. Сама не знаю. На танцы не пришёл, ко мне не зашёл. А претензии выставляет, что кого-то привела. Мне «люблю» никто ещё не говорил. Значит я ни с кем. А то, что все обязательно куда-то заманить хотят, это не любовь, точно.
     Света всё правильно сказала. Всё правильно сделала. Правильная девочка. А вот что такое армия, не задумывалась ни на минуту. Все ходят в армию. У неё свои личные переживания, обиды, своё уязвленное самолюбие. Думает только о себе. Трудно ей. А парень в армию ушёл. Ни братьев не было у Светы, ни знакомых. Чтоб об армии рассказывали.
Отец Светы служил давно, в Чимкенте. Дочерям ничего не рассказывал. Девочки же. Это позже, когда внуки появятся, расскажет Свете, как ходил в дозор, три года служил. Как дозорным горло перерезали. Молча. Тишина, стоят, ни шороха. Летняя жара. Приходят сменять патрульного – с перерезанным горлом. Ночами через горы тропами ходили «абреки», так называли их солдаты. Неспокойно было и тогда, когда служил отец. Конец пятидесятых годов. Горная система Тянь-Шаня. Никогда спокойствия не было. Чужие республики, со своими обычаями и менталитетом. Сам Казахстан переполнен поселенцами. По сталинскому решению В Казахстан в конце тридцатых годов депортированы поляки с Западной Украины, Западной Белоруссии, украинцы с Западной Украины, корейцы из приморья и Сахалина. В сороковые годы – немцы Поволжья, греки из Краснодарского края, чеченцы и ингуши с Западного Кавказа, карачаевцы, балкарцы, турки, курды, терекеме, хемшилы, азербайджанцы из Грузинской ССР, крымские татары из Крыма, молдаване из Бессарабии. Здесь находился ранее знаменитый ГУЛАГ, исправительно-трудовые лагеря. Во время ВОВ были вместе с заводами эвакуированы трудовые ресурсы из европейской части СССР. В пятидесятые года миллион дополнительного населения приехали осваивать целину. Из Белоруссии, Украины, России. В тысяче девятьсот пятьдесят девятом году казахов в Казахстане было тридцать процентов населения, русских – сорок два процента, восемь процентов украинцев, семь процентов – немцев, два процента татар, по одному проценту населяли узбеки, чеченцы, белорусы. И другие многочисленные национальности соседних республик и стран. Рядом Киргизская ССР, и Узбекская ССР, Туркменская ССР, Афганистан. Близость границы с маоистским Китаем, выращивание анаши в Чуйской долине. Город стал перевалочным пунктом в Китай, Монголию.
-Заступил на дежурство, - говорит отец, - только что унесли постового с перерезанным горлом. Служил в лётных войсках, только на земле. Аэродром охраняли. Вся огромная территория высокой колючей проволокой оцеплена. Ночь. И вдруг слышу шорох. Ну всё, думаю, крадутся. Вспотел. Снял автомат, привёл в боевую готовность. Шуршит где-то у колючей проволоки. Темнота несусветная. Страшно, но идти нужно, не спрятаться. Осторожно двигаюсь к заграждению. Приcмотрелся: здоровенный лист бумаги прилетел и зацепился за колючки с обратной стороны и болтается. С меня пот ручьём. Отполз также тихо обратно. Ночь показалась длинной. Утром сменили. Заступаю в следующий караул – снова патрульный с перерезанным горлом. Меня миновало.
-Отец пришёл с армии, сказал, что радиации нахватались, детей не будет, - говорит мать Светы. - Их так предупредили всех, кто в Чемкенте служил с ним. Ушёл с шевелюрой, волосы волнистые. А вернулся уже с лысиной. Но ничего, повезло, вы с Анькой родились.
-Это в двадцать лет? А я так и думаю, как папу помню, уже с лысиной был, только по бокам остались. А говорит в лётных служил. Какая там радиация?
Тысяча девятьсот восемьдесят второй год. Во всю забирали в Афганистан. 

 

  Глава XIX
     Служить два года. «Я мужик, оттарабаню», - думает в поезде Толя, с обритыми кудрями. Непривычно, такая красота была – его шевелюра. То и дело по привычке приглаживает рукой. А нет волос. Лысый, как и все рядом лежащие на полках вагона.
Отец рассказывал, про свои годы в армии. Три года тогда служили. А тут два всего. Везут в учебку. В Афган не попадает. И ладно. Туда желающих, хоть отбавляй. Их на передержку в Туркмению отправили. «Мне нужно домой вернуться и жениться», - размышляет о будущем. А пока прямиком в Елань. День рождения сегодня. Восемнадцать. Совершеннолетний. Эх, теперь забыть на два года про праздники. В поезде не справить. Офицер сопровождающий постоянно контролирует. Да, вчера насправлялись, все без исключения. Вон лежат, полуживые. Отходят. Сява где-то в другом вагоне едет. Только что пришёл, тоже отслужил, сосед. Едет до Свердловска для поддержки. Говорят, в Свердловске можно не один день просидеть в воинском зале. Как только Толю в учебку отправят, Славка домой вернётся.
     Неплохо погуляли. Мать с сестрой хороший стол приготовила. Вся улица была на проводах, одноклассники с одноклассницами. Все знакомые девчонки пришли. Даже с одной провожающей вечерком к ней сходили, свободная девушка, без комплексов. Все пришли провожать. Кроме одной. Если отпустят днём в город, с Сявой договорились, Свету поищут. Сестра адрес дала. Вот на листочке в кармане. Где-то на окраине квартиру снимает.
Адресов – куча. Все девчонки пообещали писать. Вот бы знать, куда после учебки отправят. Серый, друг, тот уже в Германии дослуживает, весной прийти должен. Пишет, там отличная служба. Переписывается со Светкиной сестрой. Настроен прийти и жениться. У Толи всё впереди. Два года. Молодость выпадет из памяти серым куском казармы. Подъём в пять утра. Быстро по солдатскому позавтракали, перекличка и на выход. Ехали в первых вагонах, головной состав далеко проехал вокзал-пассажирский. Аккурат к старому зданию вокзала, воинскому. С платформы прошли по подземным тоннелям на выход в город.
     Толя не часто ездил по городам. Несколько раз в школе с родителями. Учился недалеко от Свердловска. Но не ездил в город. Некогда, в каникулы сразу домой. К сестре несколько раз съездил, когда она училась, проезжал через Свердловск. В основном – всю свою молодую и короткую жизнь - дома, на реке, в лесу. Где родился, там и пригодился. У отца лодка, мотоцикл. Всё детство на рыбалке с друзьями, отцом. И один часто ходил. В гараже последнее время возился с ремонтом мотоцикла. Посёлок – не город, работы хватает. Постарше стал, огород на Толе. Как весна – вскопать грядки, под картофель. Посадить, выкопать картофель, окучить. Сёстры - девочки. Мать болеть часто начала. У отца – работа. Квартира неблагоустроенная, не город. Вода – из колодца. На полив огорода не наносишься. Хорошо, последние два года стали летний водопровод прокладывать. Но это на полив, в баню. В дом – всё равно из колодца. А что, Толя – молодой лосяра. Пахать, да пахать. Все парни его возраста по дому помогают. Силы немеряно.
Вот как сейчас без него родителям? Девчонки, сёстры, учится уедут. Да и какие они помощницы. Так, по дому матери. Самое трудоёмкое – дрова. Отопление в домах, в основном, у всех печное. Начали в посёлке строить многоэтажки с центральным отоплением по новым улицам. Но на их улице – все дрова подвозят зимой. Привозят долготьём. Распилить нужно бензопилой на чураки. Расколоть и сложить в поленницу. Каждый день носить к печке для топки. Вот в городе – проснулись и тепло уже, топить не нужно. Толя привыкший. Такой уклад жизни семьи и многих односельчан. И баня своя, срубленная. Топить по субботам. Воду таскать. Мать стирает по выходным. И сюда дрова нужны. На зиму – несколько пачек привезти. Зато какое веселье – выйдешь на улицу зимой – то тут, то там – пила «Дружба» визжит, звук топора на морозе. На морозе – самое то колоть. Легко поддаётся дерево колуну.
     Срочники строем подошли к воинскому вокзалу, что левее основного пассажирского вокзала. Красивый, как дворец с башней. Белокаменный, что называется, резной. С колоннами и старинными окнами, терем и всё тут. Это последняя красота поди, которую видят солдаты. А дальше пойдут серые каменные казармы с суконными одеялами. Расположились в воинском зале отдельным составом прибывших. Призывников много. Из самого города, близлежащих территорий. После обеда отпустили в город. Сяву не пустили в зал, он в пассажирском тёрся. Дождался Толю.
-Я тут замаялся сидеть на вокзале, такой шум, мест нет, еле пристроился. Пообедал вчерашними запасами и к тебе, жду стою, когда выпустят вас. Кафе дорогущие в самом вокзале. Столовую в городе поискать нужно.
Прошли по правой стороне до подземного перехода – вот и столовая. Дальше по Свердлова – диетическая столовая. Сходили в кинотеатр. Время ушло много. Скоро возвращаться.
-Так едем, Светку поищем? – предлагает, как можно безразличнее Толя, тут мне схемку начертили даже, как пройти.
-Поехали.
Сели на остановке на автобус. Сделали пересадку. Доехали до конечной. Огляделись. Поспрашивали, где эти Ямы? Никто не знает. Вот Синие Камни. По схеме прошли дальше по улице Байкальской до гаражей. Постояли. Прохожих, как назло нет. Прошёл один.
-Где этот переулок Бычковой?
-Не знаю такого, - ответил несведущий прохожий.
Город большой, как бы не заблудиться и вернуться вовремя на воинский вокзал к сроку. Постояли потоптались. Дальше не решились идти. Дальше – нет застройки типовых зданий. Какие-то неприглядные самодельные домики-избушки. Да и холодно. Ноябрь. Вот и езжай теперь, Толя, желай себе сам счастливого пути. А зачем, собственно попёрся в такую даль? Тебя кто-то ждал? Нет. Кому-то что-то обещал? Нет. Раньше надо было заранее продумать. А зачем? И так всё прекрасно. Значит не так важно было. Решил, что всё, что до армии – несерьёзно. Так и не нечего на ходу перестраиваться. И всё же, хотелось перед таким, важным событием – армия (а вдруг не вернётся?) увидеть именно эту девочку.
     А девочка эта, вернувшись, сразу влилась в круговорот событий. Некогда и думать о прошлом. В первый день занятий после праздников – коллоквиум сдан на четвёрку. Лекции, практика. Шумный студенческий коллектив. И столько курсовых работ, чертежей. Окунулась с головой.
     Толю отправили через несколько дней в Чебаркуль. Пять месяцев учебки. Рядом сестра в городе живёт, приезжала иногда. Увольнительную давали. Первой написала Ирка и её троюродная сестра, с которой переписывался до армии. Затем Юля, Аня. Но долгожданного письма нет. Надо самому написать. С чего начать? О чём писать? С этими мыслями Толя проваливался в сон.
-Рота, подъём!
И целый день занят. Трудовые тяжёлые солдатские будни.
-Толян, у тебя сколько там невест осталось? Каждый день по письму, и всё от разных? Почтальон на тебя одного работает.
-Я что? Сами пишут. Знакомые.
       Служба службой, проходит как у всех советских солдат. Наряды, воротнички, присяга, изнурительные тренировки, учёба. «Надо написать» - думает Толя, чистя картошку. Анька адрес Светин написала. И сестра написала её адрес. И Ирка спрашивает, прислать Светкин адрес? Чистят всю ночь с солдатами из взвода. «Сейчас, до побудки время есть, вот отдохну…»
-Рота подъём!
-…Клянусь соблюдать конституцию и законы…»
-Рота подъём!
-Наряд вне очереди.
-Рота подъём!
-На строевую подготовку. Шагом марш.
-Поворот в движении налево на четыре счёта, шагом – Марш.
-Рота подъём!
-Салаги, а ну давайте все мамкам письма пишите, я проверю, чтобы каждый написал.
Маме обязательно. Потом сестре. Вот теперь можно и С…
-Рота подъём!
-Так только уснули.
-Разговорчики. Не по уставу. Идём Новый год справлять.
На столе стоят тарелки с квадратным печеньем «К чаю» и горстка карамели.
-Похавали и спать. Отбой!
-Рота подъём!



Глава XX
     Поход к гинекологу – очень значимое событие для девчонок, для таких как Света. На втором курсе сдавали зачёт по физкультуре в бассейне.
-Бассейн у вас будет не во время урока физкультуры, пары не хватит на всё про всё, - сообщила преподавательница, - без бассейна зачёта не получите. У института нет своего бассейна, по сложившейся традиции, мы приписаны к Спортивному комплексу «Динамо» по улице Ерёмина, около кинотеатра «Космос». По одному вас не примут, собирайтесь по несколько групп до тридцати человек, вот вам расписание на вечер, днём всё равно у вас занятия. Да, без справок не пустят. У кого нет, сходите в больницу Октябрьского района, получите. Чтобы за две недели до выхода на сессию, прошли, примерно до середины декабря.
-А если по медицинским показаниям нельзя плавать?
-Бассейн проходят все, какие ещё показания? Найдите время, когда не болеете. Времени хватает. Я списки всех подам, там меня не будет. С вами будет заниматься тренер по плаванию, работник бассейна. Посещение бесплатное. Обычно нужен купальник, банные принадлежности для душа, полотенце, тапочки резиновые и шапочки, у кого есть. Кто-то посещает бассейн из вас? Если ходите, смотрите до какого числа, справка действительна.  Занятия никто не отменил, на занятия будете ходить. А зачёт получите, может последнего занятия и не будет, посмотрим. Не тяните, я организовывать вас и подгонять не буду.
-Чтобы получить справку, нужно к гинекологу идти, - говорит Марина, - меня Муха сводит, моя знакомая. Я домой уезжаю, и оставаться на субботу с вами не буду. Идите без меня.
-А я из дома привезу, - говорит Галя, у меня мама фельдшер, сводит.
-Оля, тогда мы вдвоём пойдём? – спрашивает Света.
-Да, если честно, я в городской не была ни разу, даже не знаю куда ехать, ты сама ходила к терапевту.
-Так, где больница, я знаю, а у гинеколога не была ни разу.
-Мы у себя в техникуме тоже бассейн проходили, справки брали, нужно в регистратуре выяснить, куда идти, может так дадут. Девчонки из сто восемнадцатой комнаты тоже собирались в эту субботу идти, с ними и пойдём.
       В субботу Света пришла к Оле в общежитие, и они пошли к девчонкам в другое. Поднялись на четвёртый этаж, постучались. Девчонки не из группы, но с их потока, физкультуру вместе проходят.
-Подождите мы соберёмся, - говорит Нина из комнаты, - сейчас и Таня придёт, она на кухне.
Девушки подождали и пошли все вместе на остановку. Проехали две остановки, пересели на другой автобус, доехали. Перешли дорогу, и вышли к больнице. Зайдя вовнутрь, на самом входе увидели большое застеклённое окошко регистратуры:
-Нам справку в бассейн нужно.
-Студенты?
-Да.
-Если есть карточки у нас, давайте найду, или с собой привезли?
-Нет, никто не говорил.
-Заведу вкладыши, паспорт свой подавайте.
-Девушки сложили пять паспортов в окошко.
-Вот записала в тридцать пятый кабинет, если врача нет, ждите, подойдёт. У него приём в другом кабинете, но здесь медосмотр. Нина Степановна зовут, садитесь и ждите.
-А может так, справки напишите, нам на занятия нужно.
-Я справки не выдаю, врач напишет, у него, и спрашивайте, вам анализы ещё сдавать.
-Нам не говорили.
-Так там и возьмут на приёме, как будто не были ни разу.
-Мы первый раз у вас.
-Знаю я вас.
Возмущённые девушки прошлись по коридору, выискивая нужный кабинет. Кабинет оказался на первом этаже, напротив стоит лавка. Сели, ждут. Сбегали ещё раз в регистратуру.
-Ждите, сказала, подойдёт.
     Подошла маленькая сухонькая женщина лет шестидесяти, в халате и колпаке.
-Вы на медосмотр? Проходите по одному.
Первая зашла Нина. Вышла нескоро:
-Мазки взяли, в понедельник готовы будут, тогда сказала и справку даст.
-Ну вот, - разочарованно вздохнули сидящие, - ещё раз тащиться.
-Заходите, - крикнули из кабинета.
Зашла и быстро вышла Таня.
-Ты чего быстро?
-Так она не стала смотреть, я ей сказала, что у меня критические дни, она выписала справку и всё, печать проставлю, схожу.
-Везёт, - опять вздохнули Оля со Светой.
Прошла Оля, тоже через какое-то время вышла со справкой.
-Ну что? – говорит Света.
-Сама узнаешь, иди.
-Девчонки, - сказали девушки из другой группы, - мы ждать вас не будем, нам нужно в город ещё.
-Езжайте, я Свету подожду.
Света, волнуясь, зашла.
-Проходите в смотровую.
-Куда?
-В соседнюю комнату, вон дверь, раздевайтесь, вещи на стул.
-Половой жизнью живёте?
-Нет, я не замужем.
-Я Вас не спрашивала. Отвечайте на вопросы. Двигайтесь ближе, ещё ближе. Да не бойся ты, я зеркалом не буду смотреть. Куда опять назад уехала?
-Так больно. А зеркало для чего?
-Инструмент такой. Приезжая? Поприезжали с деревень. Потом скорые в общежитие вызывают с кровотечением после дефлорации.
-Я не болею.
Врач посмотрела во временную карточку:
-Ну восемнадцать лет, а такая непросвещённая. Не знаешь, что такое дефлорация?
-Ну, что-то с дислокацией связано, слово похожее, на военке учили.
-Ой, одевайся, горе луковое. Мазки я взяла, справку сейчас выдам, если что, анализы плохие, то в ваш мед. пункт передам. Дислокация – это размещение военных частей. При чём тут мой кабинет? Что за невежество. В следующий раз к другому врачу иди, будешь тут ойкать.
-Я больше не пойду. У нас только зачёт в бассейн.
-Ой, иди отсюда, зарекается она. Ещё побегаешь не раз.
-Спасибо, извините.
Света вышла из кабинета.
-Ну чего так долго? Я одна осталась тебя ждать.
-Не знаю, чего она там рассматривала, так больно. Никогда больше не пойду.
-Зеркалом смотрела?
-Сказала, что нет. Я же не видела.
-А меня зеркалом смотрела. Я поднялась, посмотрела, что это за инструмент. Это не настоящее зеркало, такой инструмент, с держателем и створками.
-Я бы испугалась и спрыгнула сразу, если бы увидела. И без него больно.
-А придётся туда ходить потом, все ходят.
-Ну, это когда-нибудь ещё.
     Вечером в девятнадцать тридцать они были в бассейне. Доехали на тридцать первом, как всегда спустились с горки к «Космосу» и прошли к «Динамо».
-Какой институт? Сейчас списки достану, - встретила тренер, - ваши там, идите в душ на второй этаж и возвращайтесь переодетые. Справки мне.
Девушки сходили в душ, переоделись и подошли к тренеру в помещение с бассейном, где уже находились подошедшие студентки с их потока. Света привезла из дома малиновый сплошной купальник, розовые резиновые тапочки, розовую резиновую шапочку. Тапочки она брала всегда в студенческий душ, пол там был цементный, холодный и всегда грязный, потоки слива по наклонной, проходили через кабинки. Шапочку тоже иногда брала в душ, в сильные морозы, чтобы помыться и не мочить голову, волосы длинные, застынут, пока идёшь.
-У тебя купальник без чашечек, как у маленьких, намочишь в воде, и всё будет облегать, - говорит рядом стоящая девушка.
-Ну и что, я в нём на речку дома ходила, никто ничего не сказал, у меня и бюст не большой, чего там облегать? Тут и парней нет, девичья группа.
-Чего непонятного, соски-то видно, когда торчат.
-У меня не торчат.
-Да иди, как хочешь, пора раздельный носить.
Света оглядела себя и остальных. Девчонки сплошь в раздельных купальниках.
-Стройтесь, сейчас перекличку сделаю, отмечу, кто пришёл и проверю на чистоту, - пояснила тренер.
Пришли не все. Но человек тридцать набралось.
-В бассейн запускать буду по пять человек. Подальше друг от друга отодвиньтесь.
Тренер-женщина прошлась вдоль шеренги девушек в купальниках.
-Шапочки не у всех, ну ладно, у кого волосы короткие. Здесь нет запасных, с собой нужно было принести, меняйтесь, у кого нет.
Подходила выборочно к девушке и провела рукой по коже:
-Чисто, чисто, чисто.
-Выйди из строя, сходи ещё раз в душ, - сказала с виду нерусской девушке.
Та покраснела:
-Я мылась как все.
-Значит плохо растирала мочалкой. Вон как кожа сворачивается по мокрому. Приехали тут из своих республик из аулов, немытые.
Все молча выслушали, лишь бы их не затронули. Девушка со слезами на глазах пошла на второй этаж. Свете было неудобно за тренера и жалко расплакавшуюся девушку. Но она тоже промолчала. Незаметно  с силой протёрла руку – кожа тоже скрутилась. Но к ней тренер не подошла с проверкой, только заметила:
-Молодец, тапочки резиновые надела. Правильно, скользко босиком. Я писала вашим в списки, чтобы приносили с собой. А остальные что?
-Так рядом в магазинах нет резиновых тапочек. А в город нам некогда, занятия до вечера.
-Хорошо, пропускаю, раз пришли. Первая партия заходите на полчаса.
Остальные остались ждать. Оля со Светой зашли последней партией. Вода холодная и пахнет хлоркой. Света первый раз была в бассейне зимой. Холодно в помещении, когда выйдешь из воды. Света и летом-то не была в бассейне, только купалась на речке у себя дома, где жила, да на море ездила в школьные лагеря. Но там солнце. Зуб на зуб не попадает. Света рассматривала бассейн. Красиво, но холодно. Стены, потолок, пол  белой и голубой плиткой выложены. Света предполагала, что бассейн будет внутри такой же большой, как здание «Динамо». Но это был небольшой вытянутый прямоугольник, заполненный прозрачной водой. Не речка.  Снова зашла полностью в воду.
-Не стойте, плавайте. Кто не умеет плавать, так идите до конца дорожки, учитесь.
Подошла девушка, которую направили наводить чистоту.
-Проверьте, я хорошо растёрлась.
И протянула руки для проверки. Тренер и не взглянула:
-Проходи ко всем.
-Мне так стыдно, как будто, я - грязнуля немытая, - говорит девушка Свете.
-Я так не думаю. Я тебя знаю же с общежития. Не обращай внимания, она придирается.
-Она ко мне только придирается, у меня внешность азиатская. Я здесь родилась, я не приехала, и говорю по русскому, как мои родители.
Света плавать не умела. Там где неглубоко, она шла за Олей. Оля плыла по-собачьи. Света пыталась за ней повторять простые движения, булькая руками и ногами. Намочила голову. Волосы длинные, в такой мороз ехать обратно, на остановке стоять, ждать автобуса.
-Всё времени мало, это последний сеанс был. Выходите, скоро закрываться будут, ждать вас не будут. Всем зачла, идите в душ.
    Ох и намёрзлись девчонки со своими длинными мокрыми волосами на остановке. Но зато прошли «боевое крещение», восседая на пресловутом «кресле» у гинеколога и стойко отработали бассейн.



Глава XXI
     Светлана начала встречаться с Виктором. Скромный, но настойчивый паренёк. Светлану он заприметил ещё с общежития. «Неизбалованная, скромная и молодая», - подумал он про себя, приглядываясь к сокурснице. Черноглазые с чёрными волосами его привлекали со школы. В школе ему нравилась одна татарочка. Светлана русская, но с густыми длинными волосами. Сомневался вот насчёт её молодости: а вдруг хвостом крутанёт и по моложе найдёт? Зато те девочки, что постарше уже встречались с мужчинами, а эта – сразу видно, ещё ершистая. Обхаживать и обхаживать нужно. Терпение да терпение нужно ой какое.
     Ещё в общежитии заглянул в рабочую комнату, Светлана усердно, наклонившись над чертежом, вычерчивала заданную изометрию. Выходной, ребята из комнаты уехали по домам, кто в пригороде жил. Виктор не поехал, мать на смене была, да и переписать лекции пропущенные, нужно было.
-Свет, привет, пойдём в комнату, там ребят нет, - предложил невинно Виктор. Хотел добавить, что купил торт к чаю, но не успел.
Света глянула строго, как на врага:
-Нет, не пойду. Мне чертить нужно.
Постояв немного в дверях рабочей комнаты, Виктор не решился больше приглашать Свету.
Потом, уже намного позже Свете напомнил:
-Я чувствовал себя как заманивающий в ловушку. А всего-то чаю попить пригласить хотел. Специально в кафе «Киев» ездил за «Прагой».
-Так и не говорил бы, что никого в комнате нет. А то как будто специально.
-Так я думал, что ты постесняешься, если ребят много будет.
-Я при всех бы тебя и не побоялась. А наедине – вдруг приставать начнёшь.
На занятиях, на лекциях Виктор стал садиться рядом с девчонками, где Светлана садилась.
-Сяду на семинаре по химии рядом, - говорит, вспоминая он Светлане, - ногой к сапогу твоему прижмусь и аж жарко станет. Помнишь?
-Да я же лабораторную работу делала, как все, там же некогда было, я и не помню, кто сидел рядом, успеть же за пару нужно было, чтоб потом не ехать на Ленина (здание по химии для практических работ находилось в то время на улице Ленина, а не в учебном корпусе) и не отрабатывать лабораторку.
-А я жмусь, жмусь к тебе, думаю, когда ты на меня внимания обратишь.
-А сказать нельзя было?
-Сказал уже раз. Посмотрела, как на совратителя малолетних.
-Так постепенно нужно было.
-Вот и мучился около тебя два года.
-Ой, страдающий какой ты был у меня, - говорит, смеясь Света.
     Один раз заглянул Виктор в комнату к девушкам, а там одна Света. У них как раз на двери замок закрываться перестал.
-Витя, сможешь помочь? У нас замок срывается.
-Посмотрю.
Девчонок не было. На выходные к мамам уехали. А ей четырнадцать часов на поезде. Только на каникулах домой можно съездить. Виктор разобрал, вытащил замок. Долго возился. Что-то колотил, забивал, брякал. Время поздно уже. Светлана лежала на кровати и незаметно уснула. Проснулась утром. Виктора нет, замок закрыт. Вечером на следующий день приехали девчонки.
-А ты отблагодарила Виктора?
-А что просто так нельзя помочь?
-Так хоть пригласила бы, покормила.
     Света сходила в буфет на первый этаж. Днём никого не было, она не готовила, в столовую сходила. В буфете уже всё разобрали к вечеру. Только помидоры и сметана. Светлана купила помидор, сметану, хлеба. Понесла в комнату, сделала салат.
-Нашла чем мужика кормить, салатиком.
-Так нет больше ничего там.
Идти сама постеснялась в комнату к ребятам. Девчонки сходили, пригласили. Поужинали вшестером: девочки и Виктор, чаю попили. К чаю от мамы привозила варенье и масло сливочное развесное. Масло хранили за окошком, как все студенты. Вывешивали за окном в сетке. Зимой между рамами держали.
-Интересно, -  спрашивает Светлана у Виктора позже, ты меня закрыл, а остаться не хотел?
-Да я, что, тебя не знаю? Перепугал бы. Нажаловалась бы потом на меня всем. На всякий случай позвал, ты не ответила. Значит спишь. Я и не стал будить.
-Прямо джентльмен ты у меня был.
Света долго не рассказывала Виктору и решила рассказать.
-Когда у нас сломался замок, Эля уходила ночевать в комнату к Сергею. А он, оказывается выгонял Ефима. Такого маленького кривоногенького спортсмена-каратиста, или борьбой занимался говорили. А тот меня пугал.
     В выходные девчонки уезжали, Эля к Сергею уходила. А этот Ефимка, приходил к двери комнаты и стучался. Света не открывала. Сидела испуганно и не спала всю ночь. Ему идти просто некуда было. Раза два-три приходил, стучал. А однажды дверь дёрнул, а замок-то сломанный и слетел. Он зашёл, Светлана сказала, чтобы уходил. Но он прошёл в комнату. Такой страшный маленький нерусский человечек Ефимка, как звали его девчонки потом, толи бурят, толи якут он был. Света хотела вскочить с кровати, села, но он подошёл уверенно ближе и не дал выбежать. Схватил за руки, поцеловал. Света как могла, оттолкнулась, хотя Ефимка очень крепкий спортсмен, мог бы и силу применить.
-Ты что уворачиваешься, девочка что ли?
-Да, девочка. Дурак, отпусти.
Света выбежала из комнаты очень напуганной. Сердце колотилась. Два часа ночи. В коридоре никого нет. Она побежала в комнату к девочке из группы и начала стучать в дверь.
-Кто там?
-Ирина, это я, Света, пусти.
Ирина открыла дверь.
-Что с тобой?
-Там Ефим в комнату пришёл.
-Да и пусть спит на кровати девчонок.
-Я боюсь его.
-Иди, он наверно уже ушёл, раз ты убежала.
-Девчонки, хватить шептаться, завтра экзамены.
Ирина жила в комнате с девушками с третьего курса.
-Ирина, я у тебя посплю?
-Да ложись, кровать-то узкая, как поместимся?
Они улеглись валетом. Хотя Ирина крупная девушка, но ночь кое-как перебились. Девчонки её комнаты ох и поворчали утром на них. Уже не говоря о девочках из комнаты Светы.
-Мы приезжаем утром, а комната нараспашку. У меня, между прочим тут в шкафу и зимняя одежда, шапка, джинсы. Утащили бы и всё, – ругается Галя.
-Ну ты совсем что ли? Зачем ты Ефимке нужна-то? Ему идти ночью просто некуда. Всё бросила и убежала. Потом бы хоть пришла, дверь прикрыла.
-Да, сами бы с ним посидели. Я боюсь его. Хорошо вам, вы домой уехали.
Понятно, что он сильный, захотел бы, догнал, а так и отпустил. Это сейчас Света понимает. Девчонки долго ещё подшучивали, уезжая:
-Смотри, закрывайся, а то Ефимка придёт.
Но Виктор дверь отремонтировал. Дверь крепко закрывалась изнутри. Да и Ефимка больше не стучался. Может в другую комнату ушёл, переехал на квартиру. Светлана забыла про него. А иногда видела его в городке, он мимо проходил, не замечая.
     Рассказ Светы про Ефимку тоже насмешил Виктора:
-А что ты мне не сказала? Или парням из группы?
-Так он старше вас на два курса и спортсмен. Ещё бы получили. И вообще я боялась, что ты про меня плохо подумаешь, что ко мне всякие мужики стучатся в комнату.
-Да уж прямо, кто тебя не знал, скромную такую.
Виктор долго, так же как девчонки, Ефимкой пугал, когда домой уезжал:
-Закрывайся, а то Ефимка придёт.
Смешно им, а Света так перепугана была.



Глава XXII
       Светлане родители сняли квартиру через знакомую Полину, её сын учился тоже в этом институте и снимал комнату, но не сдал сессию и ушёл в армию. Пока у хозяйки никого не было. Сдавать парням комнату хозяйке было и удобно, и выгодно. Всегда помогут воду принести, с огородом, туалет почистить уличный. Да и погуляют с девчонками и домой придут. Девушку Валентина взяла неохотно. Женщина пятидесяти пяти лет. Очень аккуратная, одинокая. Небольшой рост, короткая стрижка – делали её ещё моложе. Седину она закрашивала, одевалась по-современному. В те времена мода пошла на нутрию. Тётя Валя, как называла её Света, сшила на заказ шапку нутриевую и зимнее пальто с таким же воротником. Она ещё работала, ходила на работу пешком на обувной завод. Жила для себя. Детей у неё не было, муж давно умер. Была у неё собачка болонка. Вся любовь доставалась ей.
-В выходной буду купать Подружку (так звали эту кудрявую собачонку), поможешь мне?
-Хорошо. Я ни разу не купала, не знаю, как.
-Так я сама мою. Только ополаскивать держать нужно, чтобы в ванную опять не булькнула, а я полотенцем заверну. Или ты примешь?
-Ладно, - согласилась Света.
Интересное мероприятие предстоит.
     Дома родители держали двух собак, на памяти Светланы. Одна была овчаркой на цепи. После того, как она поцарапала, вернее разорвала насквозь щёку маленькой Свете, её увезли и «нечаянно потеряли», как ей сказали. Вторая была небольшая дворняжка, жила в будке на улице. Её сроду никто не купал, не вычёсывал. Жила себе да жила, погавкивала из-за забора на прохожих.
     Чудно показалось, что собаку держат дома, да ещё купают. Спала она с хозяйкой на кровати. Подружка была дружелюбной. Не гавкала ни на кого, ко всем приветливо подходила, виляла хвостиком. Такая беленькая, кудрявенькая, с длинной чёлочкой, закрывающей глаза. Светлана к ней привыкла. В комнату к Светлане собака не заходила. Бродила в зале у хозяйки, на кухне, в комнате-прихожей, а вот к Светлане – без приглашения не заходила. Хозяйка пригрозила, и собака слушалась. Понятливое маленькое существо.
-Значит так, Света, - говорила тётя Валя при привёзшей дочь, Светиной маме, - парней ко мне в квартиру не водить. Приходить пораньше. Я закрываюсь и ложусь рано. Если будешь ночевать у подружек, сообщай, чтобы я не ждала. Мне рано вставать на работу.
     На работу тёте Вале нужно приходить к восьми утра. Ходить пешком – минут сорок. Ещё и печь протопить, если зима. Вставала в пять утра. Хозяйка вполне добродушная оказалась, хоть при первой встрече и много запретов наложила. Света прожила у неё два года, ни разу не поссорилась. Проблемной Света оказалась насчёт света. В общежитии в комнате пять человек. Дома семья из пяти человек, в комнате с бабушкой спала. А тут одна в комнате. Большая девочка и трусливая. Темноты боится.
-Светка, - ругалась тётя Валя, придя со второй смены. – Ты опять свет везде навключала. Как ты не боишься бандитов всяких? Надо людей бояться. Они увидят свет в окне и полезут к тебе. Стёкла разобьют и двери вышибут. А ты темноты боишься. Да кто кроме тебя в доме ещё? Заяц трусливый. Вон, говорят, Вовка пришёл из тюрьмы недавно за драку сидел долго. Недалеко живёт, бойся его.
Зайдет тётя Валя домой, собаку покормит, чаю попьёт и выключит везде свет. Света полежит-полежит, подрожит, встанет и опять в коридоре включит.
-Опять всю ночь горел свет, лампочки взорвутся, проводка старая, загоримся, - журит Светлану. -У меня вон племянник придёт, тоже сидит. До тюрьмы приходил, просил ему отписать домик. Я не согласилась. Отсидит, так за своё возьмётся, ещё долго сидеть, десять лет дали. Здоровенный амбал, не справиться. Так своих нет детей, кому в наследство оставлять? Ещё есть далёкие родственники, по мужу.
Света мимо ушей пропускает. Какие тюремщики, когда спать страшно, из каждого угла чудища смотрят.
    Утром Света ходила на учёбу тоже пешком, автобусы через мост не ходили, только с пересадкой. Да не далеко, только если по дороге – это вокруг, да через мост. А если срезать через железнодорожные пути – минут двадцать. Район Синие Камни и посёлок Синие Ямы находились за «железкой», как говорили студенты. Многие студенты, как Эля с мужем, снимали недорогие неблагоустроенные квартиры, отдельные комнаты. А иногда в комнате по три – четыре человека, что намного дешевле. Эля с мужем и ребёнком снимали крохотную комнату за двадцать рублей в месяц, но там была вода и ближе к институту. Ребята из группы снимали комнату у этих же хозяев, в том же доме, но более просторную, но без воды, тоже за двадцать рублей. У Светланы подальше комната с хозяйкой, неблагоустроенная, тоже двадцать рублей. Зато комната обставлена кроватью, креслом раскладным, столом, этажеркой. Можно на кухне готовить с хозяйкой, пользоваться холодильником, кухонным гарнитуром, вообще ходить по всему дому, смотреть телевизор у тёти Вали.
     Хозяйка уже несколько лет готовилась к переезду. Жильцов посёлка оповестили, что дома будут сносить и застраиваться новый микрорайон. Тётя Валя боялась, что ей как одинокой, хоть площадь и большая домика, но дадут при переселении только комнату в общежитии. Сказали ей, что будут площадь рассматривать по количеству проживающих. И ей совсем не хотелось прописывать далёких родственников, которые были, по её словам, все неблагонадёжные, бандиты и сидевшие.
-Света, давай я тебя пока временно пропишу, скажу, что племянница.
Свете всё равно где прописываться: в общежитии или здесь. В советское время при выезде на учёбу в другой город, нужно было обязательно выписаться с места проживания и прописаться, с разрешения предоставляющего прописку лица, временно или постоянно. Студенты прописывались временно в общежитии. Всё равно предполагалось, что вернутся домой после учёбы или по распределению уедут в другую местность. Можно было прописаться в общежитии, даже если снимал квартиру.
     Тётя Валя собрала все документы, в том числе домовую книгу и повела Свету в домоуправление и паспортный стол. У себя дома Света выписывалась в паспортном столе, она жила на квартире с родителями и о домовой книге не слышала. Хозяйка по дороге посвящала Свету в тонкости прописки. Всё равно оформляла документы тётя Валя, и заплатила пошлину, Света только расписалась. Но времени ушло уйма. Свету вписали в книгу и вклеили марку. А в общежитии было всё проще. Сходили на почту, заплатили за общежитие. Отдали документы старосте. Вернули с пропиской.
     Хозяйка иногда говорила, как бы невзначай Свете:
-Вчера у соседей сидела, Тася говорит, что ты возьмёшь, да заберёшь себе полквартиры, если дадут при переезде. И смотрит на реакцию.
-Так я же закончу учиться и уеду домой, выпишусь. Зачем мне это?
-Ты уж если будет комиссия, говори, что племянница.
-Хорошо.
Второй курс Света прожила у хозяйки. Виктор, провожая Свету, стал заходить в дом.
-Холодно, парень замёрз, пусть отогреется, - жалела хозяйка. Смотри, Светка, у нас же в посёлке шпана не любит городских, пусть осторожнее ходит. Вовка, вон пришёл, спрашивает, что за девчонка у меня живёт. Я сказала, чтоб не трогали, племянница моя.
    Светлана, проживая на квартире, готовила уже домашнюю пищу, ни как в общежитии. Холодильник был у хозяйки. Пекла блины, делала винегрет, салаты, запекала курицу, борщи и рассольники готовила. Всё-таки есть кого угощать.
 Днём пошла на занятия, утренних пар не было. Уже прошла гаражи и вышла на улицу, идущую к мосту. Света одела коричневую широкую юбку полусолнцем, рубашку в оранжевую мелкую клеточку, сверху связанный недавно пуловер, тоже коричневого цвета. Вязала сама спицами зимой. Очень мелким, но сложным узором. Одела босоножки на высоком каблуке, в руке – дипломат. Фигурка миниатюрная, молодая ещё, талия выделяется, юбка с пояском. А волосы – по плечам. Света их распустила, прихватив только резиночкой в верху около чёлки.
     Навстречу ей идёт невысокий молодой мужчина, одетый сразу видно по моде пятилетней давности, в клешах, в кепке, увидев её, он остановился:
-Ты вроде не местная, студентка?
-Да, в УЛТИ учусь.
-Это ты у тёти Вали живёшь? Как зовут?
-Я, а что? Света я.
-А парень есть? Я смотрю, какой-то чёрненький кудрявый тебя провожает? Обижает, нет?
-Да нет, он тоже студент, вместе учимся.
-Я недавно вернулся, меня давно не было. Контролирую тут своих. Меня Володей зовут. Обращайся. Мы своих не трогаем. И парня не тронем, если нравится тебе. Если не было, то своего бы тебе нашли. Хотя ты учишься, у нас парни попроще. Мы зря никого не обижаем. Тебе сколько?
-Девятнадцать осенью будет.
-Молодая ещё. Мне двадцать семь, я ещё не женат. Пока не устроился никуда, присматриваюсь, а ты красиво одета. Деньгами обзаведусь, тоже съезжу, прикуплю одежду. Ну ладно, всё разобрались. Я своим скажу, не тронут.
    Вечером рассказала хозяйке о встрече.
-Такой невысокий чёрненький? Так Вовка, он отсидел недавно. Не общайся с ним.
На следующий день Свету проводил Виктор, пришли поздно. Пока в общежитие после занятий зашли. Контрольные группой делали по таксации. Зашли в магазин. Долго около дома стояли, прощаясь.
-Светка, ты чего парня так поздно отправила? Пусть бы уже тут ночевал, у тебя же кресло раскладное есть там.
-Тётя Валя ругается, что тебя выгоняю домой в общагу поздно, - говорит назавтра Света Виктору.
-Если с тобой, то останусь. А на кресле – нет.
-Ну дурак что ли? Иди если не страшно по темноте.



Глава XXIII
     Начав встречаться с Виктором на втором курсе, Светлана побывала во всех кинотеатрах, побывала на концертах знаменитостей с Москвы, сходила в цирк и аттракционы в парках. Виктор знал все места и приглашал Светлану на прогулки.  Однажды приезжал Валерий Леонтьев. Артисты выступали в спорткомплексе на Большакова. Очень огромное помещение, с многочисленными раздевалками и туалетами. Вокруг-вокруг-вокруг идёшь. Света заблудилась, с какой стороны пришла, пока не увидела махавшего ей рукой Виктора.
-Пойдём на Леонтьева, можно билеты купить после праздников.
-Ой, конечно. Я его только по телевизору видела.
     Валерий Леонтьев приезжал не один. В первой части выступал ансамбль «Аквариум». Прослушали, ожидая артиста Леонтьева. По телевизору «Аквариум» ещё не видели ни разу. Или на музыкальном ринге промелькнули, а может это был созвучный «Автограф». Но вот он, долгожданный Леонтьев. Он был не особо знаменит ещё, но по телевизору на первом мелькал.
-Самый молодой двадцативосьмилетний исполнитель Валерий Леонтьев!!!
Зал зашёлся в аплодисментах.
Вот и долгожданный «Зелёный свет». И все бегут, бегут, бегут, бегут….
     Читая в интернете позже, Светлана удивляется, высчитывая года рождения и тот год концерта в Свердловске. Ему же тогда тридцать пять лет было. Удивительно. Но всё равно он был маленьким, в коже, с кудрявыми волосами. Да и сидели так далеко, хотя бинокли приобрели. И верили всему, что говорили со сцены. Леонтьева долго не отпускали, вызывали на бис много раз.
     Ещё сходили на Малежика. А вот на Льва Лещенко билеты приобрели, но он не приехал. Перенесли на два дня. Всё равно, не прилетел по какой-то причине. Билеты сдали. Не удалось сходить в те года.
     А в «Космос" ходили не раз на фильмы. Приезжала знаменитая группа Лицедеи «Маски-Шоу». Билеты Виктор купил в партере, сидели близко. Лучше клоунады Светлана не видела. Осталось в памяти: «блю-блю-блю канари» и «асисяй».
     Находясь у «Космоса», дожидаясь сеанса можно рассмотреть достопримечательности города того времени.
-Вон видишь, там высотку строят? – показывал Виктор.
-Ничего себе, какое красивое здание.
-Я ещё учился в школе, его строить начали. Институт закончим, наверно построят, этажей двадцать пять будет.
 Думали так они. Строили его больше двадцати лет.
-А вон там ТЮЗ. Театр юного зрителя, мы с матерью ездили на спектакли. Давай когда-нибудь сходим?
-Конечно. Я только когда в лагерь в школе ездила, проездом через Свердловск, нас в оперный театр возили.
-Театр оперы и балета.
-Да.
-Мы же на хим. фак на Ленина и в гастроном ездим, мимо проезжаем.
     Театр юного зрителя – покомпактней. Сходили и туда. Спектакль понравился Светлане. Но вот артисты – неестественны для возраста героев, которых они играют. Свету это поразило.
-А как ты хочешь. Не детям же ходить и работать, и играть роли.
-Так видно, что старые.
-Далеко и не видно.
В ТЮЗ ещё и группой сходили. Староста предложил, съездил за билетами.
А в других кинотеатрах было по два зала. Фильмы шли одновременно с разными картинами. Что нравилось Светлане, так буфеты. Если шли на фильм, можно не обедать в столовой и деньги и время не тратить.
-Ты какое мороженое будешь? – спрашивал Виктор. – Что ещё купить? Всегда можно было и горячее купить и пирожные с булочками.
-Пирожное бисквитное. Кольца если с маслом, а с белковым кремом не покупай. О, эти эклеры!
     Это в «Совкино», на втором этаже второй зал, а кафе ниже. А вот в «Салюте», тоже два зала, но в кафе - чай, соки, кофе и к чаю печенье, пирожки, пирожные. Но горячее блюдо не предлагали. Когда позже ходили в «Октябрь» на стереофильмы – там тоже буфет с мороженым и пирожными, конфеты. На улице Свердлова кинотеатр «Урал», очень скромный, без буфета. Но зато всё можно было купить перед просмотром фильма на улице. По улице и слева и справа сплошные ряды магазинов, даже столовая недорогая на той же стороне улицы рядом. А еще ближе к вокзалу, по Свердлова, ДК Железнодорожник. И там фильмы с Виктором смотрели. А если идти обратно от этого ДК, назад в город, вдоль улицы сплошные магазины. Магазин «Василёк» - привлекал парфюмерией. И не какой-то «Москвой». Там Светлана приобрела духи «Ноктюрн».
-Я балдел от твоего запаха, - говорит Виктор, - чем ты тогда пользовалась?
-Духи «Ноктюрн», мне самой нравились.
-Идёшь такая, в чёрных замшевых туфельках на каблучках. Цок-цок. Мы с Борькой идём следом хвостиком, как привороженные. На твои ножки смотрим – и по запаху движемся.
-Я не видела, когда вы шли за мной, я бы подождала вас. Что догнать не могли, я же медленнее вас хожу.
-Тебе не понять. Зачем догонять? Идти на поводке следом, преданно как собаки за хозяином.
-А я ещё думала, вы самые нормальные с Борькой. Разговаривала с вами как с человеками. Только прикидывались. А на уме всё то же самое, как у всех, – смеётся Света.
  А какая студенческая молодость пройдёт мимо Плотинки? На праздники и выходные куда пойти? На Плотинку. Зимой с горки покататься. Летом – походить по берегу Исети, посидеть на лавочках, пообниматься на скрытых от снующих автобусов, трамваев, любопытных взглядов, в нишах Плотинки. Посетить береговые кафе-мороженные, перейти на другую сторону, дойти до ЦУМа, посмотреть на виднеющиеся вдалеке высокие здания, на здание Цирка. Вернуться, побродить в парке, пройти мимо дома Мамина-Сибиряка, пройти по проспекту Ленина, посидеть на скамейках парка.
     На втором курсе появился предмет «Автоматизация производственных процессов». Света с девчонками пришли на лекции в аудиторию и сели на первый ряд, перед кафедрой. Новый предмет, хочется понять с первых занятий. А то потом не наверстаешь. Автоматизация шла на весь курс, на поток. Виктор как всегда подсел к девушкам. На первый ряд, помимо них, никто больше не сел. Некоторые студенты разместились на «галёрке», подальше от препода, чтобы незаметно что-нибудь дописать, списать или вообще прикорнуть. Основная масса в середине.
-Здравствуйте молодые люди. Записывайте, меня зовут Маргарянц Инна Игоревна. Заведующая кафедры.
Девчонки склонились над общими тетрадями, торопливо записывая.
-Приступим ближе к теме. Основные моменты: лекции, лабораторные работы, зачёт и экзамен. Заниматься будем в павильоне на кафедре. Пропуски лабораторных – отрабатываем, без них зачёт не получите. Записывайте….
     Прозвенел пронзительный звонок на перерыв между парами. Девочки, склонившись дописывали, заглядывая к подругам, что пропустили. Инна Леонидовна говорила громко, но быстро.
-Витя, здравствуй, - подошла к первому ряду спустившаяся с кафедры заведующая. – Я и не знала, что ты тоже студентом стал. В какой ты группе? А почему на этот факультет? На факультете группа же есть «автоматчиков».
-Девчонки удивлённо подняли головы от конспектов.
Света занервничала. Что ещё за знакомая у Виктора? Сидящие во втором ряду, тоже навострили уши. Студенты всегда старались найти выгоду в таких ситуациях на всякий случай, для успешного зачёта. Виктор, ни на кого не глядя, улыбаясь, спокойно беседовал с подошедшим педагогом.
  У Светы внутри всё гудело, но она старалась, чтобы девчонки не заметили эти проклюнувшиеся чувства собственности. Инна Игоревна, немного поговорив с Виктором, ушла на кафедру. Через пять минут вернулась на пару. Виктор с Борисом тоже выходили на перекур. Свете было неудобно при всех спрашивать, откуда он знает препода. Особенно перед девчонками, а то скажут, что ей не рассказал об этом, значит тайна.
     Света почему-то надулась на Виктора, раз он не подошёл и не объяснил ситуацию. Все остальные вели себя как обычно. Ребята подождали девчонок после пары у раздевалки и пошли толпой в другой корпус.
     «Это я его выбрала, а он ещё и тайны какие-то от меня имеет. Да с такой старой тёткой». Света, конечно, пристально рассмотрела педагога. Надо отдать должное, она хорошо выглядела. Чёрненькая, с короткой причёской, в стильной, хорошо сидящей на фигуре, одежде. Но ведь видно по лицу: уже лет сорок. Неужели он с ней? Света не могла справиться с волнением. Что теперь девчонки подумают? С этой тёткой общается, а меня за нос водит. Вот она ревность на лицо. Светлана с ней жила всю жизнь. Понятно, что ревность была к разным красивым придуманным Светланой женщинам. Но от этого не легче. «Как они вообще могут рядом быть, разговаривать? Он же со мной», - думала Света. Странно, но девчонки с курса, совсем не входили в этот список. Им-то можно спокойно болтать с ним.
     Светлана с первых занятий возненавидела эту ухоженную женщину. А вместе с ней и предмет. Как можно сосредоточиться на предмете?



Глава XXIV
     К встрече Нового года на втором курсе Света решила тщательно приготовиться. Наверно Виктор придёт, нужно приготовить стол.
-Приготовь курицу фаршированную, - советует хозяйка квартиры, тётя Валя, – парня накормишь, что они там в общежитии едят?
-Мама салат всегда оливье делала на Новый год и винегрет. Холодец с бабушкой варили. Пельмени лепила.
-Лепить будешь? Когда ты успеешь с зачётами? В магазине продаются, купи. Я себе тоже что-нибудь приготовлю немного. Что мне одной надо? Меня Тася, соседка, пригласила встречать. Я к ней пойду. У неё дочь с зятем будут, она с мужем, да я. Виктор придёт с другом?
-Не спрашивала пока.
-Мне на смену завтра с утра. Я протоплю печь сейчас. Готовь, а то на плитке вдвоём мешаться будем вечером.
Света отварила овощи к салату и винегрету. А курицу решила на завтра, чтоб свежее блюдо было.
-Блины напеки. Вот сковорода специальная чугунная у меня.
Печь топилась углём. Хозяйка растапливала на первый раз дровами. Дома у Светы печка топилась дровами. Она не видела, как топят углём.
-Самое главное вовремя закрыть. А то холодно зимой. Сейчас посижу, телевизор посмотрю, да закрою. Ещё рано.
     Света никогда без хозяйки не подтапливала и тем более сама не закрывала. Очистки от свеклы и моркови выкинула в ведро помойное, убрала овощи на салат в холодильник, потом нарежет и легла, чтоб заснуть раньше тёти Вали. А то опять со светом будет спать и бояться. Стало потеплее.
     Комната, где разместилась Света была частью старого домика хозяйки. Со временем достроился пристрой и печь сложили так, что большая часть задней стенки печки выходила в комнату хозяйки. И только небольшой уголок захватывал комнату Светланы. Поэтому всегда было холодно зимой. Двери в комнату не было, висели шторы. Но и их хозяйка поднимала, чтоб быстрее дошло тепло. Света одевала тёплый фланелевый халат с рукавами, а поверх тёплую кофту, иногда курточку меховую. Халат Свете специально сшили дома летом, на заказ у швеи. Халат красного цвета, с рисунком, с пояском и железными пуговками. В магазинах таких не было.
     Света сняла халат, выключила свет у себя, одела ночную сорочку и нырнула под одеяло. Проснулась по среди ночи. Темно, значит тётя Валя выключила везде и легла. Света хотела включить в коридоре. И тут услышала шаги хозяйки из комнаты на кухню и сильный грохот. И тишина. Света обмерла. Страх темноты и ужас от того, что хозяйка может умерла, отняли ноги. Тётя Валя рассказывала, что у неё больной желудок и давление. Её всегда тошнило из-за давления и болела голова. Встать и выбежать на улицу, позвать соседей? Включить свет и посмотреть? Нет, она не сможет смотреть на то, что там произошло. Но это не могло долго продолжаться. Света соскочила, включила свет в своей комнате. И с выпрыгивающим сердцем пошла на кухню.
    На кухне было темно, но свет, просочившийся из комнаты Светы через зазор между печкой и досками, разгораживающими комнату, высветил лежащее на полу тело женщины. Она лежала между печкой и дверями, выходящими во двор. Выключатель на кухне находился дальше, на противоположной стенке. Чтоб его включить, нужно перешагнуть тётю Валю. Нет, этого она никогда не сделает. Света сделала шаг назад, из кухни в проходную маленькую комнату, не поворачиваясь спиной, нашла включатель и включила.
       От увиденного стало ещё хуже. Ноги подкашивались, руки дрожали. Одеться и выскочить на улицу? Тётя Валя лежала в одной сорочке, сорочка была мокрая и красная. Рядом опрокинуто ведро с помоями. Очистки свеклы и другого содержимого ведра и помойной жидкости разлиты по всей кухне.
-Ой, - немного пошевельнувшись, - простонала хозяйка.
Света вышла из ступора.
-Тётя Валя, - заорала она, перешагнула её и включила свет на кухне.
Тётя Валя открыла глаза.
-Светка, что это со мной? Я угорела наверно. Ложись на пол. Падай, говорю, не стой. А то тоже грохнешься.
До Светы дошло. Она прилегла на холоднющий пол кухни. Тётя Валя перевернулась со спины на живот. Вся мокрая, в помоях, она поползла к дверям, выходящим во двор.
-Ползи за мной, не вздумай вставать.
Дверь тяжёлая, закрытая на крючок. Хозяйка поднялась на четвереньки, не достаёт до крючка. Нащупала около умывальника ёршик для мойки и с помощью него, выталкивая снизу крючок, открыла и распахнула дверь. Декабрьский мороз ворвался на кухню. Не обращая на холод, двое поползли через порог в сенцы. Затем из сенцев в летнюю веранду пристройки. Дверь оставили открытой настежь.
    Тётя Валя поднялась к столу, стоящему у застеклённой стенки. Здесь она всегда курила. На столе стояла пепельница с окурками. С обоих сторон стола старые, подбитые досками вместо спинок, стулья.
-Пусть угар выйдет, проветрится. Ой и выстынет вся изба.
Они сели на стулья. У Светланы зуб на зуб не попадает.
-И что это я, наверно с вечера не увидела синего огонька и закрыла. Надо бы было весь уголь выгрести. Хотела, чтоб тебе теплей было.
Она закурила.
-Сейчас докурю и схожу нам за одеждой.
Она так же ползком сходила в дом за одеждой. Принесла курточки, что ближе к двери были и обувь. Свету колотило от перенесённого страха и холода. Сидели почти до рассвета. Тётю Валю рвало.
Совсем задрыгнув, они решили пойти. Света поднялась в полный рост. Голова сильно болела. Но не кружилась. Печь находилась дальше от её комнаты, ей досталось меньше. А если бы она не проснулась ночью?
     Попили горячего чая, быстро вскипятив электрочайник. Света побоялась ложиться. Одела тёплую одежду и села в кресло. Тётя Валя переодела мокрую ночнушку, убрала разлитые помои. И пошла за дровами. Топить по новой. В доме был сплошной дубак.
-Сейчас сбегаю к соседке Тане, она тоже со мной работает на обувном, скажу, чтоб меня на работе с утра не ждали. Я отлежусь. Потом за неё выйду и отработаю.
     Света ещё посидела и в половине восьмого пошла в общежитие к сокурснице Оле. На занятия она тоже не пошла. А немного поспала на кровати девчонок, пока они ходили на занятия.
     Вернувшись от девчонок Света, начала готовить. Тётя Валя уже днём приготовила для себя и ушла к соседям. Курицу Света купила первого сорта на праздник. Куриц второго сорта нужно было потрошить. Она была вытащена из морозилки накануне. Нашинковала рисом со специями и морковкой, положила в чугунок. Принялась за салаты. Поставила варить морс из клюквы. Ягод Света из дома привезла много. Брусника и клюква всегда были собраны в зиму. Пока готовилось, почитала лекции. Пропустила практические занятия сегодня, но зачёт после праздников, успеет отработать. Никак не собраться с мыслями. Не выспалась и перемёрзла. Отложила тетрадь с конспектами.
 Что-то с этой передрягой и не видела Виктора. Придёт или нет? Он говорил на той неделе, что мать одна дома. И если она не в смену, то домой поедет. Неизвестно. Неужто не придёт? Уже полгода провожает. На танцы не ходит. Музыкой не интересуется. А Света магнитофон любит слушать с Челентано, Тото Кутуньо, Джанни Моранди. «Арабески», «АББУ», «Модерн Токин» крутит. В общежитии бывают в фойе танцы в субботу, но он уезжает домой. Света с девочками иногда ходит.
     Но в кафе уже водил. Однажды с Галей после занятий пошли в столовую, но не успели, уже закрыли, они до семи работали. Виктор позвал в кинотеатр «Салют» во второй зал купил билеты. Но там, как назло буфет на ремонте. Поели мороженое перед фильмом в гастрономе. После фильма есть охота.
-Пойдёмте в «Киев» там поедим, - предложил Виктор.
-Так дорого и мы не одеты. У нас и денег нет с собой.
Света в обыкновенной коричневой юбке в складку и в вязаной кофте. Галя в джинсах и блузке.
-У меня есть. Хватит.
-Мы и не были ни разу там.
-Я ходил, когда работал до поступления. Ничего страшного. Обыкновенное кафе. Там музыка, официанты.
Девочки согласились. Кафе недалеко от центра, доехали без пересадок. Зашли, разделись. Их проводили за свободный столик. Зал полный, но никто внимания на них не обращает, каждый в своей компании. Принесли меню. Девочки начали читать. Ну не ходили они в такие заведения. Названия незнакомые. Спросили про суп. Сказали, что не готовят. Виктор помог:
-Да давайте все одинаково. Я мясо беру. Бефстроганов с картошкой. Салаты можно.
-Что будете из спиртного? - предложила подошедшая официантка.
Девочки переглянулись.
-Мы не будем.
-Здесь нужно заказывать обязательно, - сказал Виктор и выбрал вино.
Долго не сидели. Поели-попили, так сказать. Пил Виктор. Девочки отказались. Посмотрели по сторонам на танцующих. Ну не выходить же им в одежде, в которой на занятия ходят? Что не скажешь про Виктора. Вот он всегда на занятия ходил в костюме, в рубашке. И сейчас выглядел солидно и достойно. Костюм у Виктора в светло-коричневую клетку. Еще и очки «хамелеон». Принесли счёт, Виктор положил семнадцать рублей. Да уж, в общежитии складывались по три рубля на неделю. Арифметика: двенадцать на месяц.
-Мама вышлет, я отдам, - говорит Галя.
-Да я же пригласил, вы чего?
Света была довольна, но всё равно неудобно. Студенты же.
-Я четыре года работал до института. У меня есть деньги, не переживайте.
     А в пельменную на Пушкина так очень часто ходили. Там и другие блюда были, но студенты за пельменями ездили. Пельмени домашние, готовились на глазах. Правда ждать долго, особенно если с утра не ел.
    Света приготовила стол. Вернулась хозяйка из гостей.
-Выпила немного за праздник с Тасей. Пойду полежу. Ты одна что ли? А где Виктор?
-Не договаривались. Может придёт.
Свете было неудобно перед ней. Ходил-ходил. И оставил одну справлять. А она могла к маме уехать. Осталась вот.
В дверь постучали. Света пошла открывать. Завалилась весёлая компания из группы. Тот самый Валера, Николай и Олег, с кем на первом курсе у костра просидели.
-Мы справляли, потом в общежитие к девчонкам зашли. Там посидели. К себе на Камни пошли. Про тебя вспомнили, нужно поздравить. А ты что, не с Виктором справляешь?
-Проходите. Не пришёл. Наверно к маме уехал.
-И тебя одну бросил?
-Ну и что, у него мама там одна.
-Как-то он неправильно поступил. К себе бы пригласил.
«Значит не захотел с мамой знакомить», - подумалось с сожалением Свете. Достала шампанское:
-Открывайте, я не умею.
Ребята открыли. Посидели. Поели немного.
-Мы в общем-то сытые. Мы ненадолго. Поздравить.
-Посидите, мне веселее.
-Здравствуйте, - вышла тётя Валя. – Думаю, кто к Светке пришёл. А где Виктор?
-Не пришёл, - огорчённо ответила Света, – Вот из группы ребята.
Ну что ж все про него спрашивают? И так не очень. Ребята, ещё раз поздравив и тётю Валю, ушли. Света прибрала со стола, послушала свою любимую музыку. Грустно.
-Пойдём ко мне в комнату, телевизор смотреть. Сейчас всю ночь песни будут.
Света посидела у хозяйки в комнате немного и пошла спать. Грустно.



Глава XXV
     Зимняя сессия прошла не очень гладко. Завалила сопромат. Предмет очень понравился. Особенно практические занятия. Вёл занятия производственник Валвик. Очень доходчиво объяснял про крутящий момент. Разбирали задачи. Всё понятно, особенно получалось находить линии влияния. Но учить теорию оказалось сложнее. Хоть и говорят педагоги – решение задачи – уже твёрдая тройка, а здесь не прокатило. Два первых задания в билете – теория. Света не вспомнила и одно. Расстроилась, села зубрить. Сбегала за квитком в деканат на пересдачу. Там толпа студентов. По сопромату даже парни завалили.
-Ничего, сдашь, к вам, к девчонкам, относятся сквозь пальцы. Это нас гоняют по всем темам. Даже, если билет написали, – говорили не первый раз сдающие.
     У Светы это был первый завал. Виктор сдал с первого раза. Между следующими по графику экзаменами назначили время на весь поток не сдавших. Приглашали по три-четыре человека. Принимали в аудитории. Света вытянула билет, вроде не сложный. Успокоилась. Прошла за вторую парту слева. Педагог сидел по центру аудитории. Два студента уже зашли и шуршали шпаргалками, пока педагог отвлекался на неё.
    Следом за ней прошёл самый высокий студент их потока Дима Ярулин. Это был спортсмен и гордость института. Он играл в футбольной команде. Вытянув билет, он прошёл и сел за следующую парту за Светланой. Света, не отвлекаясь сосредоточенно писала. Дима начал шуметь. То он доставал лекции, то отодвигал парту от себя, сотрясая впереди стоящий стул, на котором сидела Света, то отъезжал на стуле назад. Размахивая руками, уронил листок с билетом, потянулся поднимать, ударился головой. Ну просто какой-то грохот за Светой. Она несколько раз оглядывалась. Дима протянул ей свой билет, показывая задания. Ну, теорию она даже смотреть не стала, как бы самой что выудить из памяти. Время давалось много, аж сорок минут на подготовку. Но вот задачи. Она кое-что набросала на протянутом листке и вернула.
У педагога лопнуло терпение. Если до этого он был занят или принимал экзамен у зашедших раньше их, то сейчас шебуршание раздавалось по аудитории.
-Молодой человек, вы что спрятались за такую маленькую девушку? Думаете Вас не видно? Что там у Вас за лишние листочки на столе? Проходите ко мне.
-Я ещё не подготовился. И сорок минут не вышло.
-Подходите-подходите. Чего ждать? Я освободился. Двое уже сдали, не бойтесь. Больше никого нет на сегодня. Мне что сидеть на Вас смотреть?
Света набросала уже задачу, выученные формулы по устным первым вопросам. Немножко успела списать теории. Она поднялась, всё же вперёд Димы зашла, неудобно. Пусть ещё поготовится.
-А Вы, молодой человек, тоже ближе, вот передо мной, садитесь.
Дима с таким же грохотом поднялся, опрокинул стул. Наклонился, поднял. Выронил лекции, снова наклонился, отодвинул парту и с громким топотом и возмущёнными вздохами, как локомотив, стал продвигаться между рядами. Педагог только с насупленным видом неодобряюще смотрел.
-Пишите, - сейчас у девушки приму и с Вами поговорим.
Девушка сидела и ждала своей участи.
-Первый вопрос.
Светлана начала перечитывать с листка написанное. Дима вытянул ноги вперёд и толкнул под столом сидящего перед ним педагога. Тот только отодвинулся от несуразного, незнающего куда девать свою мощную фигуру, студента. Света на всякий случай тоже отодвинулась.
    В этой суматохе Света перестала волноваться за сдачу. Дима был неприкаянным артистом, сам того не зная. Очень забавно выглядело его шкодное лицо, суетливость и беззащитность одновременно на фоне огромной комплекции.
     Света ответила по билету.
-Сдаёте повторно?
-Да.
-У кого первый раз сдавали?
-Сабожникову.
-Нормальный педагог. Отчего ж не сдали сразу? Не вижу причин. Так как второй раз. Я поспрашиваю дополнительно. Нарисуйте ещё по линиям влияния мне и начертил точки.
Ну, это коронный Светин номер. Она легко провела линии.
-Отлично. Пятёрки за пересдачу не ставят. Ну ка, что там у Вас в зачётке по остальным? Я думал Вы отличница. Хорошо и удовлетворительно.
Он вывел в зачётке «хорошо», расписался.
Света выскочила на седьмом небе от счастья. Обычно пересдачу выше трояка не ставили. Всегда баллы занижали. Сопромат и на «хорошо»! Перед парнями группы можно похвастаться! У некоторых трояки. Но впереди ещё летняя сессия по сопромату, а в диплом идёт средний бал за два экзамена. Всё впереди.
     Сдал ли Дима? Света и не спросила потом. Это он на экзамене был общительным. А встречая его на лекциях, было страшно подойти. Выглядел он солидно, серьёзно, внушительно. И что-то вякать снизу-вверх на гору Света не решилась. Во всяком случае, на втором семестре, он ходил на лекции с солидной чёрной папкой. А на третьем все заметили, что-то нет спортсмена нашего?
-А его в Москву переманили. За него вообще все институты боролись, чтобы к ним шёл. За институт играл. Институт точно другой, но тоже технический, – просвещали девочки из его группы.
Вот зачем ему технический, в институт физкультуры и шёл бы. Кто бы говорил, зачем всем девочкам, включая Свету, технический? Ни одна из группы по специальности и не работала.
-Ну всё, можно жениться, - шутили вечную шутку студентов парни после сессии.
Девочки притихли. На кого выбор падёт?
     Уж очень сложный считается среди студентов предмет. Но вот Света не помнит, чтоб из-за него кто вылетел. Пересдавали усердно и упорно по несколько раз. Очень даже интересный предмет, если вникнуть, не пропускать лекции, практические занятия. Это продолжение школьной программы математики, физики, теоретической механики. Изгибающий, внешний, крутящий момент. Построение эпюр так захватывает, если знаешь, что и куда. Круче кроссвордов. Постоянно подвергать пресловутую балку нагрузкам. Куда интереснее, чем заучивать Съезды КПСС, сдавать научный коммунизм и тому подобное.
     А вот из-за физкультуры несколько девушек с потока вылетели. По физкультуре никакой не экзамен. Всего лишь зачёт. Но нормы ГТО. Кто же виноват, если очень маленькая, что не можешь перепрыгнуть козла или планку. Ну нет таких способностей. Очень полная и не можешь удержаться на брусе. Ну не гибкая и всё. Особенности организма. Нет, прыгай, бегай – иначе плохим инженером станешь. Как вот ты на будущей работе без перепрыгивания козла и ласточки на брусе будешь отчёты делать, или чертёж в конструкторском бюро чертить? А сдача нормативов по лыжам? Не придёшь за время и всё, конец, без лыж ты – не инженер. Даже если по распределению пойдёшь в самые южные районы леспромхозов. Понятно, заботятся о здоровье молодёжи. Но не так же. По специальности «отлично», но на диплом не выйдешь. Где зачёт по физкультуре? В бассейн не ходила? Ага, а вдруг один раз в жизни придётся плыть, спасаясь в Сибири от медведя? Не доплывёшь – плохой инженер. Съест тебя мишка. Девушка-инженер, а тебе зачем из кабинета-то надо было выходить? Живёшь так, живёшь, рядом ни озера плохонького, ни речки-вонючки. А тебе – плыви. Не все умеют плавать, кто-то вообще воды боится.
     У Светы и в школе-то было неоднозначное отношение со спортом. Худенькая, невысокая, но бессильная. Ну не качок. Это плохо? Ласточку на брусе – пожалуйста, гибкости не отнять. Футбольный оранжевый мяч в кольцо закинуть – на пять. Точность – это кредо. Волейбол – любимый вид спорта. Через козла и планку – туго. Двойки. Ноги не длинные и страх упасть – навсегда и точка, отстаньте. Пятёрки плюс двойки – за четверть четыре. Учится же хорошо, хорошистка. Не ленивая, не пропускает занятия. Приседания, отжимания – отлично. Так и в институте. Ничего не изменилось. Плавать так и не научилась. Но за усердие, что по несколько раз ходила «впустую» перепрыгивать козла и планку, зачёт получила. У кого-то из девушек, терпения не хватило, вот и вылетели.
       Ходьба на лыжах особенно Свете запомнилась. Занятия совмещённые, девочки из нескольких групп собраны. У ребят занятия по физкультуре отдельно.
-Сегодня пойдём по лыжне на норматив, на время, - говорит педагог, - в лесопарке лыжня уже проложена хорошая. Но смотрите, идите друг за другом, не отставайте. Там очень много разных путей. Есть наша. Вкруговую через лесок и выход выше парка. А есть, уходящие в поля, другие населённые пункты. Там любители натоптали-наездили.
Педагог повела студенток, собравшихся около остановки, как договаривались.
-Света, Галя, Гуля, вставайте в середину. Я впереди, вы за мной, не отставайте и не растягивайтесь по городу. У парка ещё проинструктирую. Я же говорила, надевайте вязаные шапочки, опять двое в меховых. И куртки, ну зачем в пальто пришли, как вы будете шагать? Варежки все надели? Двоих нет. Я ждать не буду и отдельно потом не пойду. У меня часы, я перерабатывать из-за вас не собираюсь. Пусть как хотят потом зачёт получают.
-Так у нас пары были, мы не успеваем переодеваться и пообедать.
-Ну не я придумала расписание, с деканатом разбирайтесь.
Строгая учитель по физкультуре взяла палки и повернулась. Суровый спортсмен, а не педагог.
     Колонна двинулась по дорожке к парку. Перед входом остановились. Педагог сделала перекличку. Записала всем часы. И погнали. Пусть и стояла Света в серёдке по предусмотрительности педагога, начала отставать. Запыхалась, остановилась. Студенка, ехавшая за ней, обошла её по краю лыжни. Как в сказке: долго ли коротко ли, а осталась в хвосте. Вроде и лыжня шла одной полоской, но Света что-то никак не могла выйти из леса. Она уже не бежала на время, а испуганно озираясь на лес, измученно плелась. Пары-то после обеда. В лесу и так не светло, а тут и дню конец.
     Вернуться назад? Не факт, что выйдет в начало парка, сворачивая непонятно куда. Хоть флажки какие повесили бы или воткнули. Кому надо? Все же спортсмены, не иначе мастера и кандидаты в мастера спорта. Одна надежда, что её спохватятся. Мысль адекватная и оптимистическая. А то, Светлана не из нюнь. Но темноты побаивается. Быстрей искали бы, что ли? Так оно и вышло. Но Света думала, за ней вернутся оттуда, где их след простыл. Ан нет, её догоняет высокая девушка из другой группы.
-Мы уже все вышли из леса, дошли в начало парка на перекличку (хвала педагогу, хоть где-то про неё вспомнили). Разворачивайся, что мне там делать опять. Сказали будут ждать.
Ну, сказали и сказали. Кому, охота-то? У кого ещё вечерние пары, кто замёрз. Короче, педагог всех распустила. А завидев Свету с посыльным, махнув им, сама направилась обратно на базу.
«Ну и сдала я зачёт или нет?» - думает Света про строгого педагога. Это опять тащиться сюда? О, она же из-за неё точно не пойдёт, значит должна зачесть. Так оно и вышло. И хорошо, что всё хорошо кончается. И педагог ни слова, понимает ответственность за горе-спортсменок. Это называется «не мытьём, так катаньем». Света упорная и настойчивая, пусть и трусливая. Девочкам можно.

 

Глава XXVI
     В сессию Виктор со Светой почти и не виделись. Он уезжал готовиться домой. Света усиленно готовилась. Сдавать в этот семестр Автоматизацию производственных процессов не пришлось. Кто посещал лекции и сдавал лабораторные работы, получили зачёт «автоматом».
-На следующий раз экзамен, - предупреждала Инна Игоревна, - не расхолаживайтесь.
     После экзаменов и каникул, начало упорных занятий. Студентам бывшего СССР, помимо основной, ввели обязательную программу по получению дополнительного образования. При институте. Выбор не велик. Но надо. Всё как всегда, не будешь ходить на дополнительные занятия, не допустят к сессии, а то и вылетишь из института.
-Света, ты куда будешь записываться? Давайте все вместе на одну специальность запишемся, - говорит Оля, подразумевая их бывшую комнату в общежитии.
-Есть охрана труда и безопасность, туда все ребята записались. Ходить можно по выходным и корочки (удостоверения) выдают при сдаче, - предлагает всезнающая Марина, у которой подружка старшекурсница. - И обучение недолгое, только семестр и отвяжутся.
-Я работала после техникума до поступления и знаю, что это удостоверение на три года даётся. А потом пересдавать нужно. Проучимся три года на очном, и оно коту под хвост.
-А что ещё есть? – спросила Света.
Про охрану труда она ни сном ни духом. Никогда не работала и не представляет, что это и зачем. Так же, как и её будущая специальность.
-В библиотеку ходить на занятия, выдают удостоверение «Библиотекарь-библиограф», по нему можно работать, подписывает ректор и печать УЛТИ ставят.
-Вот удача, - обрадовалась Света. - Давайте в библиотеку запишемся.
     Света в конце десятого класса определилась, куда будет поступать. У её двух школьных подружек с математикой не особо.  Они планировали на библиотечное отделение в училище культуры и искусств. Они очень любили литературу. Света представляла, что это за специальность. Школьные и поселковые библиотеки посещала. По литературе у Светы была пятёрка, не сказать, чтоб она любила литературу, но сочинения писала не плохо, стихи учила, всё по программе. Поступить должна легко.
    Но в конце года всё поменялось. Отец Светы работал в леспромхозе, ему начальник предложил взять направление для поступления дочери.
-Все в конторе своим детям берут, поступать легче, один балл добавляют. Зайди в кадры, узнай, какие специальности есть. И стипендию от леспромхоза платят пятьдесят семь рублей.
Отец Светы съездил и привёз направление.
-Что тебе училище, ты же без троек закончила, иди в институт в Свердловск. На экономиста было всего два направления, их конторские забрали, знал бы раньше. На инженера тоже не плохо. Будешь в конторе работать.
Родителей надо слушаться. У них опыт большой и знают, как лучше будет их детям. Хотят добра и счастья детям. Тем более высшее образование. Света согласилась. Вот с этим «будешь работать в конторе» и поехала поступать. Подружки расстроились немного, но не поссорились. Поедут вдвоём без неё, даже может в один город. У родителей Юли не нашлось возможности отправить выучить. Её мечта не сбылась. А вот Рита со второй попытки поступила. В советское время нужно было два экзамена сдать вступительных и конкурс был. В Свердловское училище.
    Света редко к ней ездила, далеко район находится и с пересадками. Но всё равно общались. Чаще Света к ней ездила на выходных в общежитие.
    А тут предлагают учиться без вступительных экзаменов. Замечательно, работу библиотекаря она представляет. А вот свою основную будущую специальность пока смутно.
-Девчонки, я с вами, - согласилась Марина.
-Я с мамой и папой посоветуюсь, - говорит Галя.
Библиотека ВУЗа большая в главном корпусе и в новом скоро двухъярусная откроется. Но принять большое количество не может. И не из-за помещения, заниматься можно и в пустых аудиториях. Вести занятия некому. Библиотекари работают свою смену, кому охота на студентов время личное тратить. Да и кто работать будет за них? Взялась сама заведующая.
-Я просмотрела список, кто записался, и сама лично отобрала прилежных. Чтоб ходили не зря и не отнимали моё время.
Девчонки в список «прилежных» попали. Хвостов у них не было. Пай-девочки. Набрали группу в двадцать человек. Пять девочек (а на библиотекаря из мальчиков и не было желающих) отсеялись по разным причинам, кто перешёл на «охрану труда», кто в декрет и академ. Немногие. Остался костяк из жаждущих получить знания или желанное удостоверение, или отвязаться поскорей и забыть, но не вылететь из ВУЗа.
     Вот на занятиях Светлана узнала, что библиотекарь не только выдаёт книги и клеит формуляр, выдаёт читательские билеты. Очень интересная работа – информационная: выставки, тематические обзоры, библиотечные уроки, экскурсии, викторины. Массовые мероприятия ко дню писателей, чтения, проведение акций. Ознакомились с работой не только библиотекаря, но и библиографа.
-У нас все работники библиотеки – с высшим образованием, так как мы работаем в основном, с технической литературой для ВУЗа. Есть и художественная литература, научная. У нас есть давний работник Нина Михайловна – она заслуженный историк, кандидат наук. Все педагоги ВУЗа, работающие над диссертацией, обращаются к ней, она подбирает литературу. Вот поэтому, вы получите удостоверение и знания не только библиотекаря, но и библиографа, – заведующая вводит в курс дела студенток.
-А когда будут занятия?
-Два раза в неделю, по выходным. И нам и вам свободнее. Приносите общие тетради, будем записывать. Не заблуждайтесь, библиотечное дело не такое лёгкое, как вы думаете. Я буду задавать домашние задания, буду спрашивать на занятиях. Удостоверения получат все, не волнуйтесь. Это ваша не основная специальность. Но учить и готовиться нужно. И не думайте, что библиотекарь – рутинная работа. Я расскажу вам много интересного о работе и приоритете специалистов. Помимо основного, ознакомлю с нормативными правовыми актами и законами. О работе библиотечной системы в стране и за рубежом. Записывайте.
Девушки усердно и старательно начали конспектировать. Студенты других дополнительных специальностей в конце семестра получили удостоверения и хвастались своим свободным временем. Но девушки не зря ходили. Итогом их занятий стал вечер, посвящённый Владимиру Высоцкому. Поэт недавно как умер, ещё неоднозначное было отношение властей к его творчеству и личности. Но смелая и знающая свою работу, заведующая, заглядывающая в будущее, информируя о прошлом, дала возможность окунуться студентам в его поэзию. Пока не выпущена нашумевшая книга Марины Влади «Прерванный полёт», но заведующая библиотеки нашла и преподнесла всю информацию о поэте, не задевая, его плохих человеческих качеств, найдя прекрасное в его поэзии, песнях и личности артиста.
     - У меня всего один экземпляр сборника стихов Высоцкого. Найдите время, прочитайте весь сборник и выберите два-три понравившиеся стихотворения каждая. На вечере, посвящённом поэту будете читать, желательно выучить.
     Светлана давно слушала магнитофонные записи Высоцкого, со школы. Но с удивлением обнаружила столько неопубликованных стихотворений. Выбрала стихотворение «Песенка про мангустов», стихи о войне.
-Прочитайте выбранные стихи, - проверяла каждого заведующая.
После прочтения стихов Светланой, заведующая задала вопрос:
-Интересное поэтическое декламирование. Вы сами не пишете стихов?
-Нет, - постеснялась Света.
     Света по телевизору слушала массовые советские выступления поэтов Евгения Евтушенко, Роберта Рождественского, Беллы Ахмадулиной. Да, скорее всего она подражала им, стараясь произвести впечатление. В школе она читала естественней, без артистизма. Вот про стихи, как сказать, пишет или нет? Баловалась в школе, нестройные колонки стишков утеряны, заброшены за ненужностью. Она приобретает техническую специальность. Нет ни вдохновения, ни сил на свободное для себя время. Заучилась совсем, как и остальные. Зачем распространяться о своей неудачной попытке что-то царапать. Вот Высоцкий!
-Виктор, вы с ребятами пойдёте нас слушать, мы в актовом зале в главном корпусе выступаем?
-Может, если они пойдут. Они рады, что получили удостоверения и с них хватит.
-А ты куда ходил? Ребята говорили, что ты с ними не ходил. Что-то ещё дополнительное было? А мне не сказал?
-Да не стал распространяться. Пойдут желающие и завидущие на халяву. Я с первого курса ходил в группу «Поиск» при институте, нам разрешили не ходить на дополнительные.
-А что вы делали там?
-Собирались в комнатке при главном корпусе, нам рассказывали историю, ездили к ветеранам ВОВ, к себе приглашали. Ходили в музеи Свердловска, выезжали в Нижний Тагил и Алапаевск.
-Ух ты, везде успеваешь, хитрющий.
-Я сведущий, а не хитрющий. Я же здесь родился в пригороде, жил. И работал до поступления в институте лаборантом, много знаю, что студенты должны, вот и подготовился. Да и интересно само по себе мероприятие.
-Всё понятно откуда тебя наша препод знает.
-Я у ней и работал, под её руководством. Нормальная баба.
     Ребята не пришли. Девочки отработали выступление. Вела программу помощник заведующей. По программе читали стихи, показывали диафильмы, включали записи песен. Студентов в зале было не много. Всем жалко своего времени. Но любители пришли. Спасибо им за поддержку. Света и девчонки получили долгожданные удостоверения. Но всё как положено в учебных заведениях: сдавали пройденный материал самой заведующей библиотекой, вытягивали билеты.
-По нашим удостоверениям можете работать и у нас в библиотеке и в городе, и у себя дома. Они действительны, подписаны ректором, - информировала наставник-педагог.
     Девчонки воодушевились. Некоторые студентки на курсе работали, нашли место горничных в многочисленных гостиницах города, работали на вахте в общежитиях, буфетах, убирали мусор, туалеты мыли, в гардеробах работали. Но принимали студентов неохотно, нужно было взять справку с деканата об успеваемости, чтобы не было хвостов, короче разрешения.
     Однажды, ещё на первом курсе Ирина с группы подговорила устроиться в гостиницу, ей хотелось лишнего дополнительного заработка, быть самостоятельной, не зависеть от родителей. Одной страшно.
-Пойдёмте, кто хочет, старшекурсница с комнаты сказала, места горничных есть. Сходим в деканат.
Света и Оля согласились. До кучи так сказать, для поддержки, хотя сами до этого и не стремились работать. Подумать времени и то не было об этом. Ну и значит хватало денег от родителей. Пошли в деканат к декану. В приёмной Надя-секретарь предупредила:
-Декана сейчас нет, этот вопрос решает зам. декана Гусев. Подождите, там занято. Вам чего не учится? Я на заочном учусь, вот и работаю, а вы на очном. Проходите по одной, освободился.
Девочки пошли все вместе.
-Нам разрешение нужно на работу, без справки не принимают студентов.
-А вы потом будете неуспевающими?
-Мы же хорошо учимся, замечаний нет.
-Что нет родителей, семья, дети?
-Нет, мы не замужем, нам деньги нужны.
-Принесёте справку, что многодетная семья, малоимущая, тогда разрешу. Ишь, учитесь, пока мамка с папкой учат. Потом будете ко мне за квитками бегать и пересдавать. А я отвечай за неуспеваемость перед ректором. Идите, учитесь, раз на очное пришли. Работа – это серьёзно. Вы где-то работали? Нет, после школы сразу.
-Я после техникума практику месяц проходила на нижнем складе, - выступила в защиту подружек Оля.
-Практика и работа – разные вещи.
-Но нам заплатили заработную плату.
-А что ещё с вами делать, со студентами? Лучше заплатить от греха подальше. Что толку там от вас было? Ходили, слонялись, лезли куда надо и не надо. Мешали только, я что не знаю? Сам студентом был. За вас отвечай, смотри и смотри, чтоб несчастного случая не было. Вам сейчас разреши, вы прогуливать начнёте лекции. А на работе – нельзя прогуливать. Ничего не знают, а хотят они заработать. Бегом отсюда – на лекции.
Ирина расстроилась. А Свете и Оле всё равно было, не разрешили и пусть.
Вот и сейчас, засуетились:
- А где можно у нас в библиотеку устроиться?
-У нас работа дневная, сами знаете, - поясняет заведующая библиотекой, - а вы учитесь очно. Если на полставки можно принять, у нас есть декретники. Троих могу взять. Но, только через ваш деканат. У вас строго, потом будут меня обвинять в вашей неуспеваемости. Я знаю, вы умные девочки, но свободного времени на учёбу будет меньше. А вот если на заочное перейдёте – милости просим, своих подопечных с удовольствием возьму и порекомендую в городские библиотеки.
-А на каникулах можно подработать?
-Не думаю, что целесообразно. Если устраиваться, то постоянно. На отпуска мы заменяем друг друга.
    Девушки посовещались: в деканат к Гусеву бесполезно идти, ещё раз отругает почём зря. Может на старших курсах получится. Отложили свои задумки на потом, когда большие будут. И, оказалось надолго.
    


Глава XXVII
 Первой парой должна быть физкультура. Света жила недалеко от института. Можно было ходить через мост, через который шла старая дорога на Кольцово. А вот через железнодорожные пути – напрямую. Студенты, снимающие квартиры на Синих ямах и Синих камнях тропинку натоптали. Света снимала квартиру первый год. И вот теперь – приходилось выходить пораньше на занятия.
Как всегда, на каблучках, с длинной чёрной косой, в модной, разлетающейся солнцем юбке. С бордовым блестящим, под крокодиловую кожу, дипломатом, купленном летом на черном Свердловском рынке «Шувакиш», Света перепрыгивала нескончаемые рельсы на путях. Переждала товарный состав, который ухал и ухал десятками вагонов. Железнодорожное полотно уходило под мост, в город. Пути находились на высокой насыпи. Чтобы выйти к семерке и восьмерке (к общежитиям), нужно было спуститься с этой насыпи. Света всегда легко преодолевала этот спуск. А что? Молодые ноги, цепкие каблучки босоножек – и внизу.
 -Совсем обнаглели! –донеслось снизу.
Света подходила уже к спуску. К ней навстречу, по крутой тропке, поднималась на железнодорожные пути женщина. Света её сначала услышала, а потом только увидела. Она громко говорила, похоже ругалась. Света посмотрела на женщину. На неё, на Свету, что ли ругается? Но та, лишь взглянула на девушку и быстрым шагом пошла на другую сторону. Света оглядела себя. Вроде все прилично. Юбка не задралась. Пуговки все на блузке застегнуты. Бывает же, поторопишься и потом неопрятно выглядишь. До неё донеслось:
-Э!
Света, скользя по тропке вниз, повернула голову на окрик. Но остановиться невозможно, пока не добежишь до упора до труб теплотрассы. Справа от неё, около небольшого кирпичного сооружения стоял черноволосый, молодой, высокий парень. В расстегнутом кожаном плаще. Такие в восьмидесятые годы носили только жители другой республики. Света взглянула на лицо. Может знакомый студент? Но нет, этого она ни разу в институте не видела. Вроде и день, светло. Но ей стало страшно. Ведь одна. До нее дошло, что женщина, которая ей встретилась, что-то ему выкрикивала.
Вверху – осталась насыпь. Туда – подниматься и подниматься.
-Э!!! - Еще раз весело и громко выкрикнул молодой мужчина.
Света повернула голову и увидела на фоне черного плаща что-то ужасно большое и красное. И тут она догадалась, что он мог ей показывать. Он ей демонстрировал свою огроменную сику. Сердце взорвалось от страха и бешено застучало. Девушка в жизни не видела мужских органов, только на картинах - греческие оголенные скульптуры. Но там, было все скромно.
      Общежития уже видны, но, чтобы к ним добраться, нужно еще преодолеть две огромные нависшие трубы теплотрассы, протянутые вдоль ЖД путей. Они очень высокие, не подпрыгнешь и на каблуках. Но студенты – они на все ухищрения способны. И под трубами выкопали углубление. Вот под ним – и проход.
       Напуганная Света на еле гнущихся ногах нагнулась и переползла под трубами. Ей казалось, она бежала и бежала. А этот мужчина за ней гонится и гонится. Она оглянулась: под трубой никого не видно. Никто не бежит, не слышно. Она, не останавливаясь, пробежала дальше несколько метров вдоль заграждений строящихся новых зданий студ. городка и вышла к семерке, общежитию. Закололо в боку. Никак не может отдышаться. У Светы сами собой полились слёзы от пережитого страха.
       На первую пару физкультуры она не пошла. От такого стресса надо было отойти.
-Да что он тебе сделать мог-то? Это же…..И назвали этого самодовольно улыбающегося и окрикнувшего Свету орангутанга, каким-то незнакомым словом.
       Света в восемнадцать лет узнала о эксгибиционистах. Хулиганство и непристойное поведение – это плохо, конечно, но не смертельно. Хоть бы раньше кто просветил. А то – такой стресс. Она думала – её сейчас поймают и изнасилуют. А этот, обнаженный бесстыдник, и не собирался догонять. Он был самодоволен своей демонстрацией.
      Домой из института Света пошла через мост. Хоть далеко, но безопаснее. А вскоре начала встречаться с сокурсником.
      Света долго боялась вступать в отношения со своим будущим мужем. Страх увиденного не проходил. У страха глаза велики.
 -А ты чего не назад-то побежала? – смеётся всегда муж, когда она вспоминает свою студенческую жизнь. – Специально нагнулась под теплотрассу еще и такой вид предоставила этому амбалу! – Он все пытается сгладить и выровнять память Светы и перевести всё в шутку.
      Получается. Вспоминается уже легче. Больше Света по короткому пути к институту одна не ходила. Провожал Виктор.



Глава XXVIII
С наступлением весны, студентам стало веселее. Учёба учёбой, но молодость она сейчас. Кто не подвластен влиянию весны?  Её тёплым солнечным дням, пробуждению природы? Набухают ветки, появляется зелень травы и мать-и-мачеха золотистыми солнышками. А воздух? Он пахнет будущим, он предвещает изменение к лучшему. Это запах молодости и влюблённости. Ожидание большой любви и бесконечного счастья. Восемнадцать лет! Совершеннолетние люди. Ни какие-то школьники около мамы. Свободные студенты и студентки, ищущие себя, стремящиеся покорить раскрывшийся перед ними своими объятиями мир. Это старшее поколение прожило так, а вот они – они-то по-другому будут жить. У них новая жизнь и большая вера в себя и будущее.
 -Пойдём завтра в лесопарк? - подходит на занятиях Виктор.
-Так выходные, ты не едешь домой?
-Нет, останусь, мне лабораторку в субботу отработать, и курсовую доделать, дома чертить негде, в рабочку пойду или на кафедру, в павильоне кульманы.
-А я в рабочке чертила, на кафедру неохота, там днём только. А свободное время вечерами появляется, в общаге всю ночь черти, свободно. Сейчас в комнате пытаюсь, столик маленький, но на черновую - твёрдым карандашом пойдёт. Обводить мягким к вам в рабочку пойду.
В выходные Виктор зашёл за Светой. Света приготовилась, одела новое демисезонное пальто, сшитое на заказ. Зелёное, с отрезной талией, модной рифлёной ткани. Подвязала пояском.
       Мама Свету с детства приучила одежду на заказ шить. И себе шила и дочерей водила. Пока Света была маленькая, ходили к знакомой сватье. Это уже старенькая семидесятилетняя бабушка, шившая на дому, может не очень ровно по швам и по самодельным выкройкам, но зато индивидуально, не ширпотреб, что в магазине. У мамы и у бабушки всегда были полные чемоданы тканей.
-Это мне на сарафан, костюм - показывала Свете, - это вам набрала с Анькой на халаты, юбки, на постельное вот. На шторы, если свой дом будет. В магазине таких тканей нет. Отцова сестра прислала, тут подружка привезла. А эту сама выбирала, тафта, сейчас все покупают. Тебе костюм сошьём.
     Когда девчонки стали постарше, мама отправила их в швейных цех (местное ателье). Здесь уже мастера с образованием. В старших классах заказывала сама, без мамы. Сшила брючный костюм из светлой серой шерсти. Брюки по моде были расклешённые, а пиджак – с манжетами, короткий, на планке, с воротником-стойкой. Перед отъездом на учёбу заказала платье шёлковое белое, с чёрными цветочками. Посмотрела моду в предлагаемых ателье журналах. И выбрала из чёрного атласа (в тон чёрным цветочкам платья) широкий вшитый пояс по талии, а по нему тонкий поясок из материала платья. Воротник тоже из чёрного атласа, с внутренней атласной подкладкой по застёжке на лифе. Это было самое модное платье. Она в нём поступала в институт. Потом из бордовой набитой ткани сшила костюм: длинная юбка ниже колен, с высоким поясом на талии и тоже поверх тонкий поясок продёрнут. А блузка-пиджак с широкими рукавами, собранных в резинку снизу, сама кофточка с пуговками на планке по лифу до середины, не распахивающий. В конце седьмого класса шили в ателье другое пальто, из тёмно-синего сукна, в чёрную клетку. Оно было с капюшоном и недлинное, до колена. Это же, зелёное пальто Света заказала позже.
-Красивое пальто, по фигуре, такая талия тоненькая, - заметил с восхищением Виктор, - шапку у нас на рынке купила?
-Не видно, что ли? Сама вязала.
-Нет, как магазинная. А как это можно рисунок самой шить, я думал его красят.
-Я не шью, а вяжу. Шьют из материала, а вяжут нитками, - возмутилась незнанию непреложной истины. - Я тёте Вале жакет вяжу, она заказала мне, смотри. А рисунок на шапке легко, вот смотри, я на клетках переписала рисунок, со старой шапки можно снять по петлям. Посчитать сколько рядов, да и всё. Я и не из новых вязала ниток. Мама шаль старую отдала, она уже не пушилась, я распустила.
-Ну ты швея.
-Да вяжу я, а не шью, у тебя мама не вяжет?
-Нет, никогда не видел.
-Хочешь тебе носки свяжу из оставшегося от шали пуха?
-Вяжи. Мне мать магазинные покупает.
-То и смотрю в таких тонких ходишь, холодно. У нас бабушка как помню, всю жизнь вяжет носки. Она мне и из магазинных ниток навязала в сапоги. А то из овечьей пряжи толстые, в валенки только. Она меня в пять лет научила вязать сразу носки на пяти спицах.
-Нисколько не холодно, я привык, не мёрзну. Это ты мерзлячка, у нас на Урале теплее, чем у вас там. Мне никто ещё не вязал.
     Света заметила, что и Виктор выглядит притягательно. Что в нём изменилось? Толи потому, что пришёл в новой весенней короткой куртке, из мягкой чёрной плащёвки, стёганой модным простроченным рисунком. Он очень шла к его внешности. Кудрявые чёрные волосы, чисто побритый, в модных затемнённых очках. Зимой он коротко стригся. А сейчас отросшие волосы завивались. Значит волосы волнистые. Светлая рубашка эффектно выделялась под чёрной короткой курткой. «Какой он хорошенький» - удивлённо подумалось Свете. Раньше она его не рассматривала. Перед ней всегда представал образ взрослого, серьёзного мужчины. Зимой он носил чёрное драповое пальто с каракулевым воротником, высокую шапку. В таких пальто ходили преподаватели. Студенты из группы носили курточки. Она никогда раньше не общалась со взрослыми. Она поступила, ему было – двадцать лет, сейчас наверно двадцать два уже. Ну, за двадцать лет – взрослый дядька. Ещё пущей взрослости ему придавали усы. Все два года он их не сбривал. Он стал таким милым. Может что-то изменилось в Свете, с приходом весны?
       Света с Виктором пешком, прогулочным шагом пошли через мост к лесопарку. В лесопарке гуляют пары. Светло, снег стаял. Трава только-только проклёвывается. Старая жухлая трава и прошлогодние листья подсохли, еще не заросшие новым покровом. При в ходе в лесопарк, возвышаются достопримечательности лесопарка: деревянные скульптуры, похожие на идолов.
     Когда Света поступила в институт и приехала на занятия за день до учёбы, Оля, уже поселившаяся в комнату, куда отправили Свету, предложила:
-Всё равно выходные, почта не работает, за общежитие завтра заплатим. Расписание сходим, перепишем и - в лесопарк.
Оля приехала с подругою Люсей, с которой училась в техникуме, та говорит:
-Будете заниматься, некогда будет природу рассматривать.
Она тоже была постарше Светы и приехала прогуляться, отдохнуть перед началом трудовой деятельности. Она уже устроилась у себя дома на работу и скоро приступит.
Они втроём сходили. И девчонки Свете провели экскурсию, показывая деревянных идолов, прошлись по тропинкам. Это было осенью. После этого действительно, только зимой на физкультуру выбирались. Еще остановка около лесопарка, студенты, если ехали из города, с факультета по улице Ленина, останавливались именно здесь и шли на занятия в новый корпус. С общежития – одна остановка. Если удавалось по пути встретить автобус, то садились. А так, в основном пешком, быстрее, чем ждать автобус.
     В парке большая коллекция деревянных скульптур, они стоят вертикальными тотемами. В тысяча девятьсот семьдесят шестом году их соорудили преподаватели лесотехнического института и художник Гаврилов. Древесина – сосна, покрытая лаком. Они представляют историю Урала, о его древнем народе, его фольклоре. Деревянные фигуры расставлены хаотично, как показалось Свете. Но девчонки, которые уже проштудировали историю создания скульптур во время поступления, просветили:
-Они идут по порядку, смотри: от древнего фольклора к греческой мифологии, истории и религии – к современности. Такова задумка гениального художника-самородка Гаврилова Валерия Фёдоровича. Он живёт у нас в Свердловске, говорят.
     Свету поразили мифические изображения, вырезанные из дерева. Света и так трусливая, а тут чудовища. Но с подругами и днём - не страшно, можно рассматривать спокойно, читать надписи. При входе в парк стоят деревянные рубленные ворота из круглого леса, с ровными выступающими торцами, с двухскатной крышей, покрытой доской. На фронтоне крыше – табличка из дощечек с вырезанными буквами – названием парка «ЛЕСОПАРК им. ЛЕСОВОДОВ РОССИИ». За воротами, в самом начале стоит щит с историческими данными, креплённый на двух неровных нестандартных опорах из мощного цельного дерева.
-Смотрите, тотем называется «Любовь», красиво, - показывает, вздыхая Люся.
А как же, молодые девушки не заметят такое, близкое сердцу? Девушки, которые ждут любви. Девчонки столпились, рассматривая скульптуру. Внизу, на круглом основании, на котором установлена скульптура, табличка с пояснением «Девушка чувствует защиту друга, как представителя сильного пола. На плечах юноши шкура убитого хищника, голова которого обращена вниз, символизируя беспомощность перед силой человека. Героям композиции придано уважение друг к другу. Геродот писал об исседонах, что у них женщины равны с мужчинами». Что удивило Светлану - лицо изображённой девушки красивое, естественное, не искажённое сюрреалистично. Стройная, с чертами осиной талии и выпуклостями бёдер. А лицо юноши как всех сюрреалистичных фигур художника – широкое, огромное, напоминающее что-то мистическое и шаманское, как фигуры и скульптуры, которые Светлана видела на древних картинах, как маски шаманов и индейцев, в представлении Светланы, если сравнивать.
    Девушки прошли дальше по каменным дорожкам к следующим тотемам, обойдя все семнадцать. Неторопливо прочитали все таблички, которые были у основания каждой скульптуры. Пообсуждали увиденное. Нагулявшись по дорожкам и тропинкам, надышавшись осенним воздухом, красотой природы вернулись в общежитие.
     Света с Виктором прошли деревянные ворота, прошли информационную табличку. Виктор показал Свете на первый тотем и с волнением произнёс:
-А ты знаешь, как называется эта скульптура? Любовь!
Света молча скромно кивнула. Они подошли к деревянному идолу, прочитали табличку, молча обошли со всех сторон. Виктор взял Свету за руку:
-Пойдём дальше посмотрим.
Подошли к фигуре «Укрывающий детей» и дальше по дорожке.
-Витя, остальные фигуры страшные, я их боюсь.
-Там в конце есть скульптура «Жница».
-Давай издалека на них смотреть.
Виктор приобнял Свету:
-Да чего этих деревяшек бояться? Я же рядом. Девчонки с парнями, вон, гуляют.
Одна пара влюблённых, уже нагулявшись, возвращались. Они мило целовались на каждом шагу. Света опустила вниз глаза. Прошлись по тропинке выше.
-Давай я костёрчик разведу?
-А можно?
-Выходной, никого нет.
Он потянул Свету с тропинки на полянку. Собрал немного сухой травы, листочков и сухих небольших веточек и тоненький кусочек бересты. Соорудил маленький миниатюрный костёр, присел и провёл зажигалкой. Посмотрели на огоньки свёртывающихся и вспыхивающих светлячками листьев. Несколько минуток – и костёрчик потух. Романтично. Виктор ботинками притоптал землю с невидимым пеплом. Двинулись опять к тропинке. По дороге Виктор рассказывал много о себе, как перед поступлением отрабатывал вместо поездки на картошку со всеми студентами, практику на ремонте общежития с другими не поехавшими.
-Я думала все на картошку ездили. Точно, тебя не было. Опять ты умудрился отвертеться.
-Говорю же, работал при институте до поступления, знаю все ходы и выходы. Как и что можно обойти. Совсем-то не разрешили так просто никуда не ходить, сформировали группу из тех, у кого справки по болезни и другим причинам нельзя на картошку. А я, как свой работник института, попросился остаться, меня к ним и приписали. Так, «ваньку валяли», ходили в помощниках, где что прибить, подколотить, больше сидели и ждали задания от рабочих.
-Везёт тебе, а мы пахали в колхозе.
-Ребята из комнаты рассказывали.
Виктор нашёл первые ранние цветочки - одуванчики. Наклонился и сорвал, протянул Свете:
-Держите, мадам, от всего сердца.
Света, улыбнувшись, приняла.
Они дошли до нового деревянного сруба в несколько рядов. Непонятно для чего он предназначался, но на протяжении всей их учёбы, он так и стоял недостроенный. Под ним не было фундамента, точно не домик. Может тоже была запланированная и неоконченная часть композиции?
-Давай, заберёмся?
-Хорошо, а как? Дверей нет.
Виктор подпрыгнул, зацепился за верхний ряд, подтянулся и встал на бревне.
-Карабкайся ко мне.
Света попрыгала, попрыгала без толку. Сапоги на высоком каблуке, пальто новое и длинное. Виктор наклонился, подал руку. Света встала носком сапога на первый ряд, Виктор её подтянул на бревно.
-Нет, я туда вовнутрь не полезу. Там страшно, что выхода нет. И вообще не вылезу обратно.
-Да пойдём, спустимся, не трусь. Меня что ли боишься?
-Нет, просто страшно и всё. Что там делать-то?
Посидели на срубе, поболтали ногами. Виктор крепко держал Светлану, одной рукой приобняв за плечи, другой держал за талию.
-Что, прыгаем?
-Ты первый.
Он легко спустился и раскрыл руки:
-Спускайся ко мне.
Света съехала в объятия. Так, тесно прижавшись, они пошли в обратную сторону по тропинке. Лёгкости в разговоре уже не было. Света шла смущаясь, не снимая рук Виктора. Навстречу попалась новая пара, направлявшаяся в глубь парка. Это были знакомые с их курса. Света, завидев их, осторожно вывернулась.
-Лучше я под руку тебя возьму.
Виктор подставил руку:
-Держитесь, мадам.
Так под руку, уже продолжа разговор о будущих занятиях, дошли до её дома.
-Зайдёшь?
-На кресло или с тобой?
-Ну опять всякую ерунду говоришь.
-А что у тебя делать?
-Ну чай попьём. У меня блины есть. Мы с тётей Валей печём.
-Так проводил же. Сейчас не зима и ни холодно. Завтра зайду, парни ждут, контрольную делать. Привет тёте Вале.
И крепко обнял на прощание, вернее прижал к себе.
   


 Глава XXIX
          Закончились занятия. Уфф. Из группы почти все вышли на сессию. Многие уехали домой, приезжать будут на экзамены. В комнате, в которой жил Виктор, трое ребят из его группы. На первом курсе был другой состав. На втором курсе поселили на четвёртый этаж – подселили одного из чётной группы. Виталий остался в старой комнате, где они жили на первом курсе. В прошлое лето Борька ездил в стройотряд. Заработал тысячу рублей. В стройотряд трудно попасть. Желающих – много. Борька – член партии, в армии поступил. Ему дорога открыта. Уговаривает Виктора:
-Подавай документы в партию. Знаешь, сколько льгот для студентов. И после института руководителем – только партийные. Без этого никак. А так всю жизнь инженером проработаешь и по служебной лестнице не поднимешься. Я хожу на собрания, так там все педагоги наши, декан, ректор. Все за руку здороваются.
-Нет, я не общительный. Мне в школе и в характеристике так написали. Не люблю большие компании и организации. Опять учить и сдавать этот научный коммунизм, съезды.
-Так научный коммунизм так и так будет госами на пятом курсе. А будешь партийным – полдела сделано.
-Может на старших курсах что изменится, нет у меня времени на это сейчас. Давайте этим летом комнатой съездим в леспромхоз ближайший, подзаработаем? А то в стройотряд нам не попасть этим летом, уже записали заранее списком.
-Кто нас там ждёт?
-Пусть Вадим поговорит с отцом, он у него директор. Как, Вадим?
-Спрошу. Четверо едем?
-Как бы сессию пока сдать, - откликнулся четвёртый, - а так неплохо было бы, деньги не лишние.
-Завтра по физике консультация перед экзаменом, - говорит Борис, - Сергей Сергеевич сказал. Кто на консультации к нему будет ходить, зачёт автоматом.
-Так он ничего не говорил. Сказал на зачёт всем готовиться и приходить.
-Мне сказал, меня слушай. Девчонок можно позвать, если пойдут.
-Я Свете скажу. Галя в городе живёт, снимает, где её сейчас найдёшь. А остальные домой уехали до зачёта. Первым тер. мех..
     Виктор больше сдружился с Борисом. Оба проворные. Старательные. А где не хватает знаний, всегда могут выкрутиться. Что похвально для студентов особо. Оба не после школы, не сосунки. Борис после армии, Виктор уже четыре года отработал до института. И закончить институт для них – цель. Они знают, надежда на самих себя. Это девчонок родители кормят. А им, парням, стыдно у матери деньги просить. Зарабатывают летом – на прокорм во время учёбы. Выучиться - во чтобы то ни стало. Это мальчики, что после школы поступили, те – не ценят, что поступили. Болтаются, не учат. Родители их вечность учить будут. Вылетают только так с института. Потом восстанавливаются. Долгая песня. Лично Виктор, проработав четыре года до института, точно знал, чего хочет: получить диплом и жениться. Мать пытает каждый раз, нашёл или нет девушку.
-Ты, когда жениться собираешься? Твой одноклассник как с армии пришёл, женился.
-Присматриваюсь. Может познакомлю. Девчонки с группы ездят к нам на рынок, как-нибудь приглашу. Заглянут, посмотришь.
     Борис тоже с девушкой городской познакомился, из политеха. В выходные к ней в общежитие ездил. Она хоть и городская, проживает в общежитии, чтоб не с родителями. Видел мельком Виктор их. Ничего так, Светы повыше. Но в комнату к ним не приходила пока. Стесняется. Борис старший в семье, после него брат младший, в школе учиться. Так что Борису, выучиться и жениться – стимул. Вот и договорились. Что Вадим домой съездит и скажет, что там с работой летом.
     На следующий день на консультацию пришли пять человек. Комната Виктора и Света. К сравнению: на потоке около двухсот человек учится из всех чётных и нечётных групп. Обленились студенты, умные. Лекции есть, чего лишний раз ходить, если не обязательно?
-Спасибо что пришли, уважаемые студенты. Все пять из моей группы. Молодцы, похвально. Сейчас разберём сложные моменты в задачах, которые в билетах будут. А потом задавайте вопросы. Фамилии свои, молодые люди, скажите, я запишу. Похвально, похвально. Смысла нет следующие консультации проводить, нет большинства. Поэтому только сегодня проведу. И мне свободнее будет.
     Студенты добросовестно записывали за педагогом, куратором группы. Позанимались до двенадцати дня.
-Ну-с, вопросы.
-А нам на зачёт идти?
-Зачёт вы со мной сдали. Подходите, распишусь в зачётке. Ведомость мне не выдали пока. Проставлю. На экзамен приходите. Хочешь – не хочешь, любишь – не любишь, а экзамен сдавать придётся. Я надеюсь вы подготовитесь, времени достаточно. Смотрю, у вас прогулов по лекциям нет, похвально, похвально.
-Света, держись нас, видишь, зачёт получили, - на обратном пути говорит Борис.
-Хорошо, конечно. Но я готовилась. Я и в школе физику учила и при поступлении сдавала физику.
-А я после армии совсем ничего не помню. Всё из головы вышибло. Поскорей бы эти математики закончились школьные.
-А я учились и училась бы как в школе по предметам. Даже боюсь, с третьего начнутся предметы по специальности. Представить не могу, что это.
-Не боись, поможем, да, Витёк? Света, приходи к нам в комнату. Мы не только списываем, можем помочь. А то он к тебе ходит всё. Тебе его не жалко? Ему учить некогда, у тебя пропадает.
-Я никого не держу. Сам провожает.
-Боря, разберёмся сами, - говорит Виктор.
И Свете, чтоб не обиделась:
-Не слушай его. Его завидки берут, что с Аськой только в выходные видится. Я на электричку, домой. На экзамене увидимся.
     Первыми физику сдавать зашли девочки, пять человек. По одному начали подходить, сдавать экзамен. Галя и Марина вышли, зашли Борис с Виктором, сели на разные ряды. Света готовится отвечать. Билет не очень сложный попался. Задачу решила, как всегда. Теорию сидела вспоминала. Наскребла из памяти формулы, выписала правило Буравчика. Так, магнитную индукцию расписать, уравнение Максвелла.
-Следующие подходите, Светлана.
Света собрала листки с недописанными записями. Уверенно подсела к педагогу, подвинула стул поближе, разложила листки и билет.
-Задача решена, похвально, похвально, - продолжает Сергей Сергеевич.
Света было открыла рот, читать первый вопрос с листка. Сергей Сергеевич положил руку на колено Свете. Света прикусила язык. Первая реакция была – отодвинуться. Но тогда будет слышно звук отъезжающего стула и Виктор посмотрит в её сторону. Света искоса глянула на Виктора, видит или не видит. Он спокойно писал, отвечая по билету. Посмотрела на Бориса, он тоже занят над решением задачи. Света покраснела, не зная, как себя вести. Педагог, не убирая руки с колена, продолжал улыбаясь:
-Как у нас с лекциями? Посещаемость отличная.
И погладил по колену. Света сидит как статуя, с выпрямленной спиной. Не зная, куда себя деть. Шестьдесят лет человеку. А туда же. На лекции ходил с планками на костюме. Дедушка. Стол высокий, конечно же скрывает от студентов его поползновения. Убрать руку – не получишь экзамена. Но ведь знает билет. Хоть бы дал возможность что-то вякнуть. Вроде прилично одета. Юбка ниже колена, блузка с глухим воротом. Правда, Светины коленки остро выдавались. Хорошо, из уважения к его регалиям, потерпит. Улыбка не получалась от волнения.
-На консультации ходили, похвально, похвально. Что там с магнитной индукцией?
Света, что-то близкое по теме проблеяла.
-Знаете, знаете тему. Дополнительных вопросов задавать не буду.
Открыл зачётку Светы и вывел: «хорошо».
    Виктору не видно было, что там педагог замыслил под столом, но спокойно выдохнул, увидев, что тот расписывается в зачётке, значит Света сдала. И встал отвечать. Света вышла из аудитории. Девчонки ждали её.
-Сколько?
-Хорошо.
-У меня «отлично», - делится Оля.
-У меня «удовлетворительно», - весело говорит Галя.
Девчонки ничего не сказали. Ну и Света пока повременит. А то до Виктора дойдёт.
-Мне на рынок за дипломатом съездить нужно до следующего экзамена. Свет, едешь?
-Хорошо, давай завтра, а то потом готовиться к следующему.
-К Виктору зайдём, он там, где-то живёт, мне Борис рассказывал где.
-Неудобно, не звал ни разу.
-Нет. Нам говорил, если поедете, заходите. Ну не одна же пойду, с тобой.
-Посмотрим. Боюсь.
     Виктор с утра уехал снова в город, в баню. У них в пригороде посёлок небольшой и общей бани нет. В частных домах свои бани. Виктор с мамой жил в двухэтажном полублагоустроенном доме. И с детства ездил с матерью в Свердловск в баню. Двадцать минут на электричке. Чаще всего в баню около вокзала, на Куйбышева, на Первомайской улице. Хорошо, один экзамен сдан, можно всласть напариться и отдохнуть. В баню Виктор привык ходить один.  Совсем маленьким был – мать с собой брала. А с младших классов один ездить стал. Стоимость бани - двадцать копеек. В студгородке был душ за пятнадцать копеек, но это не то. Когда некогда, времени не хватает – можно и туда сходить с ребятами из комнаты. Теснота раздевалки, посидеть негде: одевайся и иди мокрый. В городе – другое дело. Буфет есть, можно сок и пиво попить, веник берёзовый, простынь. Можно в шахматы партию сыграть с заинтересованными гроссмейстерами Свердловска. Пока очередь ждёшь – газету за две копейки купить можно без вкладышей, прочесть между делом, кроссворды поотгадывать. До института работал, так если после работы с собой нет банных принадлежностей – купить и мыло, и мочалку можно. В студенческом душе – только всё своё с собой.
 Виктор любил посвящать бане целый день. Можно выехать в город с утра – в кинотеатр сначала сходить. Очереди правда всегда были большие, особенно в выходные. Но того стоит, одна радость – в мужское отделение меньше стоять. Это в женское отделение – змейка очереди со второго этажа по лесенке и до входа первого этажа.
     Съездил Виктор в город, от души намылся, кружечку пива выпил, сигарет «Космос» купил и вернулся. Мать с порога:
-К тебе гости были. Девушки две. Одна чёрненькая с длинной косой, а другая посправней, с высокой грудью, шустрая и общительная. Вот эта, вторая мне понравилась. Вот такую бы тебе невесту. Я сказала, что тебя нет, будешь после обеда не раньше.
    Первая была Света. Она молчала всё время. А позвонила в дверь и спрашивала Оля.
-Света, вы ко мне приезжали? Я не знал, в баню ездил. Сказали бы, что поедете. А кто с тобой был? Матери понравилась.
-Оля ездила, она сама предложила зайти. По пути было.
Вот зачем Свете знать было, что она не понравилась? Съездила, называется. Виктор не подумавши сказал. А Света расстроилась. Ольга значит женственнее выглядит.
   


Глава XXX
     Экзамены чередуются каждые четыре дня. Три дня на подготовку.
-Света, ты билеты домой, когда поедешь покупать? – спрашивает Оля.
-Надо уже, потом места общие одни останутся.
-Поехали сейчас?
ТрансАгентство временно расположилось на улице Свердлова. На Восточной улице был затянувшийся ремонт полукруглого здания. Девушки доехали на автобусе до остановки «Свердлова». Прошли квартал, здание издалека выделялось застеклённым первым этажом. Уже через окна видно было, что народу много. Зашли. Несколько касс. Девушки пробежались, узнать, в каких можно купить билеты. Как и в здании вокзала, кассы разделялись по направлениям отходящих поездов. Света встала в одну очередь. Оля в другую, для пригородных поездов. Ни лавок, ни стульев свободных нет. Быстро устали, жарко и душно. Девчонки на каблуках. Время от времени садились на свободные места. Стояли около двух часов из-за Светы. Оля купила билеты быстро.
-Так и так полдня прошло, завтра начнём к следующему экзамену готовиться. Пойдём на фильм? Посмотрим афишу, может хороший сегодня.
-Да какая разница? Просто посмотрим, потом рядом, в диетическую столовую зайдём.
Света любила ходить в эту столовую. После студенческих столовых студ. городка, эта диетическая – самая дешёвая в городе. Всегда всё свежее, большой выбор в меню, пообедать на шестьдесят-семьдесят копеек можно. Очередь всегда, так как близко от вокзала, но ничего, постоять можно. И кинотеатры рядом.  Света с Олей купили билеты на сеанс «Укрощение строптивого». Начнётся через сорок минут. Зашли в столовую, пообедали. Полноценный обед: суп-лапша, биточки с гарниром овощным, салат морковный, компот и ватрушки. Меньше рубля. Ватрушки не осилили, взяли с собой на ужин. Завернули во внутрь двора. Кинотеатр простенький около столовой, своих буфетов, туалетов нет. Запускают сразу с улицы, открывая широкие двойные двери. Билетёр оторвал корешочки билетов за тридцать пять копеек. Не зря сходили на фильм. Ещё с десятого класса на кассетах слушали главного героя фильма Элиа. «Soli…», «Amore no…». Итальянская кинокомедия. Ну и что, что день к экзаменам не готовились. Зато столько эмоций!
     Под впечатлением фильма решили съездить в гости к Гале, которая жила далеко в городе. День заканчивается, всё равно не будут билеты учить, это уже на завтра с утра отложили. День тёплый, начало лета. Девчонки с пересадками добрались до квартиры Гали. Один раз они к ней ездили зимой, Галя показывала дорогу.
Родители снимали ей дорогую двухкомнатную квартиру. Они при деньгах, живут в Приобье, заработная плата позволяет. Прожив один год в общежитии вместе, девчонки так и продолжают общаться. Добираться сложно, с пересадкой на другой автобус. Вечером зимой Гале очень трудно было стоять, мёрзнуть на остановках. И заниматься тоже одной сложно. А если задержится, останется у девчонок что-то порешать, выполнить курсовую, то темно и страшно добираться, вызывала часто такси. А всё остальное – шикарно.
Девчонки прошлись по комнатам. Кухня, спальня, где сидела Галя, ванная, туалет, коридорчик.
-Галя, а почему вход в зал завешан одеялом?
-Боюсь. Я в зал совсем не хожу. Там умер хозяин. Его хоронили из этой комнаты. Он там три дня лежал. Я не видела, это до меня было. Но мне соседки рассказали, что он там лежал, мне страшно. Я теперь в спальне живу.
-И всё же лучше, чем у нас. У меня с хозяйкой и неблагоустроенная, туалет на улице. В баню с хозяйкой на Комсомольскую ходим, – констатирует Света.
-А у нас общежитие бесплатно и благоустроенное и близко к занятиям, но три человека. И все с разных факультетов. Так мешаем друг другу. Они приходят в другое время. Ранним утром, из дома приезжают электричками на занятия. Меня будят. То приводят друзей, когда я занимаюсь. Неудобно совсем, – жалуется Оля. - Хорошо тебе. А это чьи тапочки большие?
- А ко мне Миша приходит теперь и провожает. Он на курс старше, на практику уехал. Пойдёмте на кухню. Вы его видели, помните он приходил к Маринке, когда у меня день рождения отмечали?
-Ой, красавчик. Мы думали он Маринкин.
-Он с ней недолго повстречался.  Она другого нашла.
     Девушки задержались до темна в далёком микрорайоне у Гали. Галя вызвала им такси. Света с Олей сели в машину. Оля на первое сидение к водителю, Света на заднее сидение – за водителем.
-До студ. городка, Сибирский тракт.
-Готовьте, больше рубля будет, - сказал таксист и включил счётчик. Замелькали зелёные цифры.
Пока ехали, Света рассмотрела спину водителя и его профиль. Крупный широкоплечий мужчина, лет тридцать пять. Ехали молча. Время от времени водитель эффектно поругивался на светофоры, машины, пешеходов, глядя на девчонок. На публику, так сказать.
-Куда заворачивать, девчонки? У остановки?
-Нет, к шестому общежитию, вот здесь справа и прямо.
Света глянула на счётчик: рубль девяносто. Протянула Оле рубль. Ольга поискала в сумочке свои деньги. Остановились. Перед общежитием стоит группа парней с потока. Площадка перед общежитием освещена. Студенты прогуливаются летним вечером. Оля протянула два рубля водителю. Водитель повернулся и неожиданно поймал Олю за руку:
-В гости к себе возьмёте?
-Нет, поздно уже, сейчас общежитие закроют и нас не пустят.
Света уже было хотела открыть дверь, но остановилась, Оля же не вышла.
-Отпустите, деньги возьмите, и мы пойдём.
-Какие вы девчонки молодые, вы приглянулись мне, - заухмылялся таксист. И закрыл двери. Света повернула ручку дверца – не открывается. – Если к себе не приглашаете, я сейчас обратно повезу.
-Откройте, вон парни стоят наши, - испугалась Света. И помахала ребятам.
Таксист отпустил руку Оли:
-Ладно, идите.
И открыл с замка двери. Света приоткрыла дверь и поставила ногу на дорогу, но увидела, что тот снова схватил Олю за руку. Оля начала отбиваться руками от него и вырвавшись выскочила. Света тоже за ней быстро вышла, захлопнув дверь. Девочки были перепуганы.
-Да чтоб ещё раз я села в такси рядом, - всхлипывала Оля. – Идиот какой-то.
Девушки обогнули угол общежития и подошли к входу.
-Я у тебя ночую, - говорит Света, - одна через железку не пойду теперь.
-Заходи, соседки домой уехали.
Они только зашли, в дверь постучали:
-Здравствуйте, девчонки, - зашёл Виктор, – я не поздно? Света, я к тебе днём ходил, тётя Валя сказала, что ты с Олей уехала за билетами. И сейчас вечером пошёл, тебя всё ещё нет. Решил вот зайти, узнать. Пойдём прогуляемся?
-Хорошо, сейчас оденусь.
Виктор вышел. Света уже одета была в Олин халатик. Переодела снова свои джинсы.
-Оля, я надену твою белую футболку?
-Надевай, я сама ещё в ней не ходила.
-А серёжки белые?
-Да надевай. Красуйся, перед своим.
-Спасибо, большое.
     Света нацепила вместо своих небольших золотых - длинные серёжки с белой стеклянной бусинкой, так подходящие к белой футболке. Причесала волосы, распустила по плечам. Нет, ветерок, раздует все волосы. Заплела в нетугую косу, сцепила заколкой. Посмотрелась в зеркало – красавица. Завитушку вокруг головы завлекательно обрамляли лоб, виски. Света накинула модную фирменную японскую ветровку, которую мама достала по талону на работе. Весь день она её протаскала на руке, днём было тепло. А сейчас вечер – самое то похвастаться, пофасонить перед Виктором. Спустилась по лесенкам вниз.
-До лесопарка? – Виктор с улыбкой предложил Свете согнутую в локте руку. – Держитесь, мадам.
-Пошли, - Света взяла под руку Виктора.
Какой же всё-таки он галантный. Такой хорошенький-хорошенький. И усы покороче подстриг, побрился. А волосы чёрные как у неё и волнистые. Опять в чёрной короткой курточке. Вышли из-под освещённой фонарями территории общежития и, разговаривая о предстоящих экзаменах, неторопливо пошли по направлению к лесопарку по дорожке. Деревья во всю распустили листву. Шелестели от дуновения лёгкого ветерка. Весь студ. городок пропах летним вечером.
-А это знаешь какое дерево?
-Я в лесу выросла, зачёт и лабораторку отлично сдала по древесиноведению. Кедр.
-А это?
-Лиственница. Точно.
-А это?
-Дуб, у нас хоть нет, но по листьям не перепутаешь.
-А это?
-Кустарники, пока нет плодов не отличу. Рябину точно знаю, а это?
-Лещина, орешник такой дикий.
-А это?
-Не знаю.
-Клён.
-Точно, по листьям можно было определить. У нас редко растёт, в палисадниках только у домов. Если бы осенью, красные листья, я бы узнала. Сейчас темно, а листья мелкие. Здесь другие деревья. Тополей много. А у нас не садят тополя. Мы в школе берёзы высаживали у школы, в парке.
Виктор высвободил руку и приобнял Свету за плечи. Света ощутила его волнение. Оно передалось ей.
-Как твои волосы вкусно пахнут. Ты целоваться умеешь?
-Я рассказывала, у меня был мальчик, я целовалась.
-Поцелуй. Я совсем не умею.
«Почему я первая? Ну, он же должен первый», - подумала Света. Но не сказала.
Он к ней наклонился. Света забыла, что она подумала, кто кому что должен первый. Она почувствовала рядом дыхание и увидела красивые, пухлые губы Виктора. Часть губ была скрыта усиками. Виктор снял очки. Они молча смотрели друг другу в глаза. Потянулись к друг к другу. Поцелуй был недолгий. Света смущённо отодвинулась, взяла снова под руку Виктора.
-Пойдём дальше, гулять.
-Пойдём. Твои губы такие же вкусные, как пахнут волосы.
Света промолчала. Она почувствовала, что на улице стала жарко и она согрелась. Она улыбалась. Не было видно в темноте, но Виктор тоже улыбался. Улыбаясь, сохраняя тепло поцелуя, они молча дошли до остановки перед лесопарком.
-Давай посидим?
Они сели на лавку в темноту, укрытую крышей сооружения. Мимо них, догнав и перегнав прошла знакомая пара студентов. Они перешли дорогу и скрылись за деревьями. Виктор сел очень близко, взял за руку.
-Мадам, можно я вас ещё поцелую?
Света молча кивнула. Поцелуй был подольше. Сердце выпрыгивало. До чего же всё прекрасно. И лето, и на занятия завтра не надо идти, и экзамен ещё через три дня. И родители не следят через окошко. И Виктор рядом. И кажется уже наступает другой период их отношений. Свете уже не хочется отворачиваться, отталкиваться, а хочется подчиняться чувствам и Виктору. Они примолкли и только ощущали, и поддавались первым порывам чувств. Виктор незаметно положил руку на грудь Свете, другой обнимая за талию.
-Какая ты притягательная, - прошептал Виктор, отодвинув край бюстгальтера и пробрался к разгорячённому телу.
Света чувствовала желание Виктора и молчала, не зная, как остановить то, что ей самой так приятно. Он наклонился и вдыхал, и вдыхал запах так близко находящегося тела Светы. Погладил нежно по груди и поцеловал в ложбинку. «Как приятно, никто так нежно не приближался…» - хотела подумать, но мысли туманно расползались, тело наливалось негой и разум ускользал вместе с переживаниями за экзамены и за свою неприкосновенность. Глаза Светы были закрыты. Виктор убрал вторую руку с талии Светы и медленно, осторожно положил её на низ живота Светы, на джинсы. Света не шелохнулась. Физиология начала преобладать над рассудком. «Мне уже восемнадцать…» - подумалось Свете. Рука Виктора нащупала металлический замочек джинсов. Губы Светы были заняты, она взаимно целовала мужские губы. Рука Виктора, осторожно продвигаясь, оказалась под джинсами. Ладонь плотно прижата узким бельём. «Почему я молчу…» - опять подумалось Свете. Как подумалось, так и забылось. Она уже привыкла к близкому нахождению друг друга. Выдержав паузу, Виктор продолжил гладить Светино тело. Послышались голоса возвращающихся девушки и парня из лесопарка. Света взялась за руку Виктора.
-Они нас увидят и узнают.
-Тут темно.
Света вытащила руку Виктора и застегнула замок. Пойдём, мы же по лесопарку хотели погулять. Виктор неохотно, но послушно поднялся. Перешли дорогу и дошли до тропинок. Перед входом фонарь тускло горел. Пройдя немного по тропинке вглубь, Света поняла, что совсем темно и дальше нет света. Вспомнились тотемы, которые должны находиться вдоль тропинок, их ужасные маски.
-Пойдём обратно, никого из студентов нет и мне страшно. И поздно уже. Проводи домой лучше. Я к Ольге уже не пойду, поздно, она спит.
-Как скажете, мадам, - взяв за талию, он развернул Свету в обратном направлении. – Может напрямую пойдём, через лес, так ближе?
-Ну нет, я тут никогда напрямую днём-то не ходила.
-А я знаю дорогу.
-Нет, пойдём как всегда, через мост.
Так, нежно обнявшись, они подошли к дому, где жила Света.
-Проходи, уже поздно, можешь остаться. Тётя Валя не будет ругаться.
-С тобой?
-На кресле.
-Тогда пока.
Виктор поцеловал ещё раз в губы Свету, удалился в темноту.



Глава XXXI
     Экзамены сданы. Вот и второй курс закончила. Света сидит в поезде, посадка за сорок минут. Жарко, еще ждать отправки и хочется спать. Не меньше часа пройдёт. Опять постельное выдавать, билеты собирать будет проводница. И самое главное, туалет ждать, когда откроют. Пока Аппаратную проедет. Света выложила билет на стол, чемодан положила под полку, в нишу. Достала печенье и лимонад. Слава богу, лекции не надо читать. Всё позади. Теперь до зимней сессии свобода.
Плацкартный вагон новый, белый, накрахмаленные шторки на окне. Света раздвинула занавески, стало светлее. Свет тусклый. Когда пойдёт состав, включат питание. Напротив, сидит мужчина с женщиной, по виду знакомые, значит до конечной с ней поедут. Они всё умащивались. Двигали багаж, поднимали наверх. Заставляли вставать Свету, чтобы свои вещи доложить к ней под полку. Наверху, над Светой, на второй полке уже лежал мужчина, почитывая газету в таком тусклом свете. Ну, наверху посветлее. Окна как всегда в вагонах этого поезда «закрыто на зиму». Двери вагона насквозь открыты, но что-то слабо доходит прохлада. Света достала с третьей полки матрац и подушку. Снова подняла полку и из чемодана втащила трико. В джинсах тяжело четырнадцать часов ехать.
    С платформы доносятся шуршащий голос диктора, шум отходящих и приходящих поездов, гудки тепловозов. Света посмотрела в окно. Прямо перед окном мелькнула знакомая фигура. Показалось? Вроде не договаривались. Виктор после экзаменов уехал домой. Света встала и пошла к выходу. Выйдя в тамбур, увидела Виктора. Виктор обрадованно остановился.
-Ты как тут? – удивлённо спросила Света.
-Я знаю, что сегодня поедешь. Ты же говорила, что билет на сегодня взяла. Я в баню приезжал. Тут рядом, с вокзалом. Я обычно на Первомайскую улицу езжу. А тут, чтобы тебя проводить, поближе.
«Ой красивенький» - подумалось Свете. У Виктора после бани волосы были пушистые и ещё больше завивались. В новых брюках и в зелёной трикотажной рубашке, с расстёгнутым воротником. И в своих затемнённых очках-хамелеонах. Хорошенький. Разговаривать приходится при проводнице. Она стоит внизу вагона и слушает от нечего делать. Пассажиры, в основном, все зашли. Ждёт отправки. Света спустилась со ступенек. Виктор быстро потушил зажженную сигарету. Отошли от вагона.
-Скоро отправка, молодые люди, далеко не уходите, - вдогонку заботливо сказала проводница.
Виктор взял Свету за руку.
-Ну что, до осени, на практике увидимся. Что летом будешь делать?
-Как всегда. С девчонками на танцы похожу. К сестре съезжу. За ягодами и грибами с родителями поеду. Папа мотоцикл взял «Урал». Картошку к осени копать. На моторке с папой на рыбалку поедем, может купаться съездим, если жарко будет. Да, забыла, не сказала тебе. Я же приеду в июле, меня планово в стационар положат здесь, в Свердловске на две недели. Ничего страшного. Курс лечения, физиопроцедуры и таблетки. Я на учёте стою у нашего терапевта в студ. городке. Ты здесь будешь?
-Нет, мы с пацанами договорились работать летом, я уеду. Здесь недалеко от города, но пахать будем днями и ночами, деньгу заколачивать, пока масть идёт. Я помню, ты на первом курсе в наш местный профилакторий при институте устраивалась.
-Да, питание бесплатно, помнишь, там второй зал в столовой, это для профилакторских.
- А что, болит что-то?
-Да нет уже. Я в школе болела в восьмом классе. Эпидемия желтухи ходила. Все дети болели младших классов. Одна я кобылка из восьмого заболела. Из-за меня у всего класса кровь из вены брали. Ох и позлились на меня. А теперь просто на учёте стою. Два раза в год в профилакторий можно записаться. В больницу – это обследования дополнительные чтоб быстрее пройти. Дома больница сельская, тут надёжнее, да и время есть пока. Зондирование пройти – такая процедура неприятная, не знаю, смогу или нет.
-Ты смотри, не болей. Смысла нет письма писать, в августе на практику приедем. Да я и не писал никому.
Проводница помахала рукой и прокричала, что скоро отправка, чтоб провожающие вышли из вагона, а отъезжающие зашли. Виктор поцеловал Свету:
-Скучать будешь?
-Буду.
-Я тоже, приезжай. И не болей.
Света запрыгнула в тамбур. Встала около проводницы. Виктор остался на перроне.
-Девушка, идите в вагон. Видите, я отправку должна дать, не мешайте. Идите к окну, прощайтесь.
Света пошла в плацкарт. Села к окну, поезд медленно поехал. Виктор остался на перроне, махая рукой. Вот неожиданно. Значит помнит про неё, не просто провожает. Света, радостно улыбаясь, стала вспоминать их последнюю прогулку в лесопарк. Включился яркий свет, проводница пошла собирать билеты. Усаживались долго. Пассажиры ходили по вагону взад-вперёд, хлопали дверями в тамбур. Света постелила бельё и провалилась в сон.
 Монотонное раскачивание вагона убаюкивало и несло в просторы девичьих сновидений. На остановках поезд резко притормаживал, Света, просыпаясь, вспоминала: Виктор приходил провожать. Перевернувшись на другой бок, опять засыпала. Пассажиры заходили и выходили на остановках. Свет то включали, то выключали, Света проспала десять часов сном младенца. Наконец-то выспалась. Проснулась. Вагон полупустой. Долгая остановка. Тридцать минут. То и подозрительно не слышно стука колёс. Скоро дома.
    Света вспомнила, как в прошлом году, когда ехала на второй курс на учёбу, в вагоне познакомилась с пареньком. У Светы билеты были на боковушке, на второй полке, в плацкарте. В следующем плацкарте, тоже на боковушке ехал незнакомый молодой парень. Светлые волосы, среднего роста. В вагон сели к шести вечера. Света достала еду, разложила на складном столике нижней полки. Подошла женщина средних лет, села на нижнюю полку, напротив за столик. Вещи положила под полку. Тоже разложила еду. Поужинали. Соседний паренёк несколько раз прошёлся мимо. В туалет, покурить. Да все ходят по коридору. Женщина встала и ушла переодеваться в туалет. Паренёк быстро подсел:
-Куда едешь?
-В Свердловск на учёбу.
-Тебя как зовут? Меня Гриша. Я на соседней станции сел.
-Я видела. Света.
-Где учишься? Я в техникуме политехническом, на третий курс еду.
-Я в УЛТИ, на второй. У Вас, что там практики нет? Сразу учёба?
-Мы уже отработали неделю назад, за вещами ездил. Ты в общежитии?
-Нет, на квартире, общагу только на первом дали.
-Тебе сколько?
-Восемнадцать.
-Мне тоже скоро, через неделю. Я после девятого поступил. Наверно в армию пойду. У меня брат в Свердловске с женой, недавно поженились, снимают квартиру, встречать будут. Он с армии весной пришёл. Летом свадьба была.
Подошла женщина с нижней полки.
-Молодые люди, занимайте свои места, я стелить буду.
-Так рано ещё, можно посидеть.
-Я буду отдыхать. А вы как - хотите.
-Света, у меня тоже верхняя полка. Пойдём в тамбуре поговорим, рано спать ещё.
Света пошла за Гришей. В тамбуре не сесть. Постояли немного, поболтали об учёбе.
-У тебя парень есть?
-Нет. Был в посёлке до учёбы, да сплыл.
-А в городе, где учишься?
-Никто ни дружбу не предлагал, ни замуж пока. Так, комнатами с парнями общаемся.
-Давай, будем переписываться? Оставь мне адрес.
«Парень местный, рядом живёт», - подумала Света. И написала ему адрес, сходив за листочком и ручкой в вагон.
-Это здесь, в городе, где квартиру снимаю, дома всё равно не живу, только летом. А зачем переписываться, ты тоже ведь в городе.
-Говорю, могут забрать. Да я сам пойду, брат отслужил, и я отслужу.
Гриша подошёл ближе к Свете и поцеловал в губы.
-Ну что ты? Первый раз видимся и целоваться сразу.
-У меня нет девчонки, ты мне понравилась. Я хочу, чтобы ты меня ждала, как моего брата ждала его Роза.
-Она что татарка, такое имя?
-Что такого? Мы с братом тоже по отцу татары.
-Не похоже. Волосы русые и лицо русское.
-Мать русская, на неё похож, а брат на отца.
-Я не обещаю, пиши если хочешь. Отвечу. Ну не знакомы совсем.
Дверь открылась, вышла проводница:
-В вагон заходите, нечего стоять в тамбуре.
-Мы не мешаем и не курим здесь.
-Следующая станция на той стороне будет, я сюда вещи выгружать буду. Идите, устроили тут свидание.
Света вспыхнула. Стоят, никому не мешают, ничего предосудительного не делают.
-Пойдём, а то на весь вагон ругаться будет. Чего тут стоять? Я устала уже.
-Я бы ещё постоял, ты мне понравилась.
-Утро вечера мудренее. Из какой сказки?
-Пословица такая есть.
-Из царевны-лягушки, помнится. Утром наговоримся.
Света спокойно пошла в вагон. Гриша недовольно и очень расстроенным пошёл следом.
  Света про него только сейчас вспомнила, в поезде, под стук колёс, в той же вагонной обстановке. Весь год учёбы пролетел вихрем, вместе с его курсовыми работами, зачётами, сессиями и ухаживаниями Виктора. Гриша тут совсем не вписался. Интересно, где он теперь? В армии, учёбу закончил? В поезде его не видно было. Света несколько раз после этого домой ездила. Хорошо, что не написал и ладно. Его адрес она и не спрашивала. Подспудно, в то время, Света предполагала на продолжение отношений с Виктором, если он первый начнёт ухаживать. А может, Толя напишет из армии. Хотя, так попрощались скомкано. Сама она точно ничего предпринимать не собиралась. Не определилась не то что с парнями, кто больше нравится, а просто учёба была на первом месте, да и детство недалеко ушло пока. Тогда. А вот сейчас намечается взрослая любовь с Виктором. Света надеется на её продолжении на третьем курсе. Теперь два месяца без Виктора. Как это? Она уже привыкла к его поцелуям и прикосновениям. Приятным и волнующим прикосновениям.



Глава XXXII
  Терапевтическое отделение больницы Октябрьского района выглядело намного хуже их, местного больничного комплекса районной больницы. Света расстроилась. Можно было дома походить днём у себя в больницу, а на ночь домой приходить. Но билеты уже купила на обратную дорогу сразу, только к тёте Вале, хозяйке заедет на чай и домой снова. Здание стояло отдельно от других отделений. Двухэтажное, старой постройки, с осыпанными белёнными когда-то стенами розово-оранжевыми белилами. С балконом, висящим на одном волоске.
-Не ходите на балкон, - предупредила постовая медсестра, - он может рухнуть.
Хотя сами дверь не заколотили, и мужчины свободно ходили туда курить.
-Курить на первый этаж спускайтесь, около двери у входа, лето постоите на улице, - ругались медсёстры.
    В палате, куда положили Свету – пять кроватей. Все больные – плановые. Без выраженных симптомов болезни. Здоровёхонькие смешливые женщины. Это так везде, в профилактории, общежитии, так и в больнице, если несколько девушек, женщин вместе – смеяться и рассказывать смешные истории. В основном, рассказывают женщины постарше. Делятся жизненным опытом. В палате лежала высокая женщина – сорока пяти лет, пятидесятилетняя полная женщина, молодая девятнадцатилетняя девушка. Пока четверо.
Днём, после тихого часа всех отпускали погулять около больницы. За больницей был старый спортивный комплекс с беговыми дорожками вокруг. Он уже был наполовину разгороженный. И там степенно ходили по этой беговой дорожке больные.
-Такие молодые и в больнице лежите, - сетовала пятидесятилетняя женщина Вера. – Такие больные что ли? Вас замуж никто не возьмёт, если будете по больницам лежать, скажут зачем им нездоровые. Девок пруд пруди здоровых.
-А сами тоже болеете, - говорит девушка Маша.
-Я-то уже замужем побывала. К пятидесяти годам – можно поболеть. И то я на обследовании. Ничего не болит, аллергия похоже высыпает иногда, сказали печень проверить. Вот хожу на УЗИ, всякие анализы сдаю. А у вас-то что? В санаторий надо ехать, а вы в больницу улеглись. Лето на дворе, а вы паритесь здесь в каникулы.
-Я не учусь, я работаю уже, - отвечает Маша. Я на швейной фабрике работаю. Желудок болел зимой. На работе завал, много заказов, вот до отпуска ждала и легла на обследование. Сдавала зимой анализы, кислотность повышенная.
-Ничего страшного. С этим полнаселения живёт. Лишь бы язвы не было. У меня у сына язва была, залечил, теперь здоровый бегает. Разведённый, со мной живёт. Я и приглядываюсь к невестам. Может найду сыну сама. Он такой увалень, никуда не ходит. Выше меня, полный, весь в отца, бывшего мужа. У него сын остался у жены, так она и встречаться ему не даёт, замуж уже выскочила. Нам легче, сами пусть растят. Я хожу, помогаю, иногда вожусь, мне не отказывает. Я работаю в конструкторском бюро, деньги есть, сын работает. Ему тридцать лет.
«Совсем дядька, - подумала Света, - Им с Машей и двадцати нет, сватается тут". Странно, но Машу, заинтересовало.
-А где ваш сын работает?
-В отделе сбыта, устроила к себе на работу. А до этот по командировкам катался.
-А почему они развелись?
-Снохе не нравилось, что мотался по командировкам, скучно ей одной. А деньжищи вон какие привозил. Кооперативную квартиру выстроили, я помогала. Оставили внуку. У меня живёт теперь.
  В палату на каталке привезли совсем малёхонькую девушку. Уложили.
-Тихо, не смейтесь, знаю вас. Дайте ей отдохнуть, ей укол поставили, пусть поспит. С пневмонией.
-Интересно, - говорит Вера, - не кашляет, а с пневмонией.
Через, минут, сорок девушка проснулась. Её закидали вопросами.
-Меня Лиля зовут. Я поступила в музыкальное училище после восьмого класса. А вот дождь был, я босиком бегала и температура тридцать девять. Мне четырнадцать лет.
Когда она встала в туалет, все увидели её красивые балетные ноги. Очень красивые стройные ноги балерины.
Вера сразу заметила:
-Сама худенькая, а ножки с икрами красивыми.
-Я в балетную школу ходила. А поступать передумала, диету соблюдать всю жизнь.
После тихого часа пошли все на прогулку, кроме Лили. Вера впереди, полненькая невысокая женщина, руки заложила за спину и прогулочным медленным шагом повела за собой всю комнату. Впереди на полукруге уже гуляла мужская компания больных.
-Вон того, высокого, вчера положили, он женатый, девки не общайтесь с ним.
Света пригляделась:
-Он из нашего лестеха, со старшего курса, я видела его в павильоне. Он ещё в профилактории был, когда я зимой устраивалась туда. Вроде Андрей, если не путаю. Не знала, что женатый. Один там был.
-Света, а ты на кого учишься?
-На инженера.
-Молодец, образование нужно получать, всегда пригодится. А с чем положили?
-Планово, зондирование без очереди пройти, тут сразу талон дают, кто лежит. И тоже УЗИ, да электрофорез.
-Это всё в санатории пройти можно.
-Так я не работаю, путёвки у нас не дают.
-А родители?
-Они никогда по курортам не ездят и меня не посылают. Я тоже не была никогда. В профилактории у нас только диетическое питание, да жить можно, лучше, чем в общаге, комнаты убирают, постельное меняют, душ свой. А все процедуры – это через больницу.
-Понятно, филоните, ничего не болит у вас значит. А кто у тебя родители?
Света видит, что, Маша погрустнела.
-А что сразу родители? Ну, у меня вот мать не смогла мне образование дать. Она одна, сама рабочей поработала, сейчас не работает, на пенсии уже. Чем она мне поможет? Я не местная, в общежитии живу, от нашего швейного завода дали. Квартиру двадцать лет буду ждать, – вмешалась Маша.
-Так заочно можно учиться. Ты что, всю жизнь швеёй будешь работать?
-А что плохого?
-Так по твоей специальности найди техникум хотя бы, здесь в городе много всяких.
-Тяжело. Я в школе научилась. Это поступать, снова учиться как в школе.
-Так и не жалуйся, значит сама не хочешь. Вот, Света учится.
-На очном и я бы поучилась.
К ним подошёл незнакомый мужчина, с тубусом.
-Вера, нужно поговорить.
Вера вдвоём с ним пошла по прогулочному кругу, о чём-то разговаривая. Потом остановились и начали рассматривать чертежи.
К Свете подошёл Андрей:
-Привет, ты вроде наша? Я тебя видел. Света?
-Да.
И они, оторвавшись от остальных тоже пошли прогуливаться вдвоём. Поговорили об факультетах, на которых учились, о практике, вспомнили как на картошку курсом ездили. Прошли круг.
-Света, а ты замужем?
-Нет пока, но у меня парень есть.
-Жаль. Пойдём завтра на прогулку?
-Да я со всему пойду. Ты же женатый.
-Откуда ты знаешь?
-Тётя Вера сказала.
-Вечно всем надо сказать, когда никто не просит.
Света подошла к прогуливающимся женщинам. Подошла и Вера.
-Это что за мужчина к Вам приходил? – спросила Света.
Ей было интересно узнать, что за чертежи были у мужчины.
-Это с работы коллега. Они без меня там не могут закончить проект. Просят отпроситься. Завтра на день на работу схожу, а то что я здесь им помогу? В больничном халате-то? А ты с Андреем зачем пошла?
-Позвал и пошла. Я же у вас на виду. Куда я денусь? Поспрашивал, я поотвечала.
Вера посмотрела на часы.
-Пойдёмте в палату, ужин скоро.
Они подошли к двери столовой на первом этаже. Дверь закрыта. Чтоб не подниматься на свой второй этаж, встали у окна. Маша запрыгнула на подоконник. Света встала рядом.
-Ну некрасиво, как села. Ляжки вон как разъехались. Как женщина. Слезь, - сказала ей Вера.
-Хочу и сижу, кто видит, я устала.
-Вон, Света стоит прилично, сразу видно девушка скромная.
Маша покраснела. Ей обидно, но что сделаешь, Вера намного старше, как с ней разговаривать? На следующий день, прогуливаясь, Вера как бы между прочим спрашивает:
-Девчонки, а не знаете, где-то здесь рядом, говорят больница находится, где аборты делают?
-Вон там, в конце площадки, за стройкой, - показывает Маша.
-Я думала, справа здание, - говорит Вера, обращаясь к Свете, - не знаешь?
-Откуда мне знать, я не замужем даже, - застеснялась Света, - первый раз слышу.
     Через несколько дней Лиля отошла, температура у неё спала, она начала подниматься, ходить с ними в столовую. На неё в столовой сразу обратил внимание плотный коренастый мужчина лет тридцати.
-Лиля, у тебя красивые ноги.
-Я знаю, - не смущаясь отвечала девушка.
    Однажды, когда шёл дождь, и нельзя было выйти на улицу прогуляться, Света, возвращаясь из процедурного кабинета, решила открыть дверь балкона, подышать озоном. Она резко открыла дверь и чуть не ухлопала ей стоящих за ней. Там был этот взрослый мужчина и Лиля. Света извинилась и закрыла дверь. Четырнадцать лет. Что можно с ним делать? О чём говорить? Похоже они целовались. Восемнадцатилетней Свете никогда в голову бы не пришло с таким дядькой общаться.
Вечером, придя в столовую за водой, после ужина, Света опять их увидела вместе, сидящих рядом на стульях. Ну, только если так помогает выздоравливать, тогда наверно пусть будет. Свете что за дело? Но когда в следующий тихий час, пройдя в туалет мимо раскрытой мужской комнаты, Света увидела Лилю, сидящую на кровати у этого дядьки, Свете больше не захотелось про себя её оправдывать. Так нельзя. Ну маленькая девочка же.
Света выписалась раньше Лили, пройдя все обследования. Попрощавшись с женщинами из палаты и Машей. Маша взяла Светин адрес, где она живёт на квартире. Вера пыталась попросить адрес у Светы, Света сказала, что жить может будет на другой квартире, а этот адрес дала Маше. Ну о чём с тётками говорить? Чтоб нравоучения читали?



Глава XXXIII
     Виктор с ребятами из комнаты, вчетвером, поехали на заработки. Вадим спросил отца про работу на лето. Тот нашёл им эту работу. Тяжёлую работу для молодых студентов. Для всех и своего сына в том числе. Возможно хотел сына на лето в контору устроить, или мастером. Но Вадим не стал отставать от ребят. Всем, так всем трудиться. Хотя он – самый младший, поступил после школы. А Борис, Виктор и Володя – все трое старше.
-Есть работа на лето для вас, -  сказал отец Вадима вечером, когда ребята все вчетвером приехали к Вадиму, - пойдёте с утра к мастеру, он вам покажет. Там нужно за лето два фундамента залить под двухквартирники. Это тяжёлая, но самая оплачиваемая работа. Готовы?
-Сможем, мы мужики здоровые, нам деньги лишь бы заработать, - заверил Борис, - я в стройотряде прошёл закалку, два года армии.
-Жить можете у нас на веранде. Кроватей на всех нет, нары настелем, матрацы сверху. Тепло летом. Есть - в столовую можно с рабочими ходить, не дорого.
У ребят загорелись глаза. Они весь вечер проговорили на веранде. С утра вышли в рабочей одежде. Вадим провёл ребят по всему посёлку, показал нижний склад, контору отца. Подошёл отец Вадима с мастером.
-Пойдёмте, покажу стройку. Рукавицы и спецовки я вам выдам позже, подвезут пока идём.
 Прошли три улицы, на край посёлка. На углу издалека видны новые участки со стройматериалами. На участках завалы бруса, сложенные доски, большие насыпные кучи песка, щебня. Под небольшим навесом – тонные мешки с цементом.
-Воду подвезём завтра, пока нет ёмкости. Завтра притащим. Пока опалубку делать будете. Вон инструменты под навесом: лопаты, топоры, гвозди, стамеска, ножовка. Арматуру тоже позже подвезут. Разметку сделаем вместе. Уровень я буду вымерять, а то вы тут мне в ноль навыводите. Дом двенадцать на шесть метров. Глубина – семьдесят сантиметров, ширина пятьдесят. Давайте колышек первый вот сюда вбивайте. Промеряйте до второго, так, натягивайте шнур.
После разметки внешнего периметра, провели внутренний.
-Мы в стройотряде строили дома, - сказал Борис.
-Отлично, но сдавать мне, так что без меня ничего не предпринимать. Всё, лопаты в руки и роем траншею. Вы двое отсюда, чтоб не мешаться, вы вдвоем, навстречу. Пока сами следите. Измеряйте, я приду промерю. Прямоугольник пока ройте. После обеда приду и под капиталку, и под печки покажу. Да, рукавицы берите, вон скинули со спецовками.
Ребята с усердием и азартом ринулись за работу. Всё не учёба, и деньги будут. Парни молодые, неженатые, силы немеряно. Лопаты заточенные, острые. Копай, да копай. До обеда почти уложились. Сходили в столовую. Отдохнули. После обеда выкопали под оставшуюся двенадцатиметровую сторону и под капиталку посередине, два на два под печки.
-Завтра под другой дом будем копать, тоже ленточный, – сообщил мастер.
Ребята уставшие, но довольные своей работой пошли домой к Вадиму, по пути захватив в магазине хлеб, чай, печенье. Пришли, родители Вадима баньку подтопили уже, ребята ополоснулись после тяжёлой работы. Вадим принёс на веранду колбасы, сала из холодильника, с огорода зелени. Поужинали и быстро уснули.
     На следующий день выкопали траншеи под ещё один двухквартирник. Погода хорошая, дождей нет, без простоев. С третьего дня начали делать опалубку и заливать фундамент, это ещё плюс минимум сорок сантиметров над грунтом, а где и под самый метр. Сначала размешивали смесь вручную. Затем отец Вадима отправил бетономешалку на объект.
    Виктору не привыкать работать. Он с четырёх лет рос с матерью, без отца. С седьмого класса уже сам на зиму дрова заготавливал. Машину дров расколол, привезённый уголь перетаскал в сарай. Вся мужская работа на нём была. Самостоятельный.
     Вечерами, сходив в баню, поужинав, ребята на веранде рассказывали свои жизненные истории. Борис об армии, работе в стройотряде рассказывал. Володя об учёбе в техникуме до института, работе на производстве перед поступлением в институт, о своей многодетной семье, где он был старшим сыном. У Вадима такого опыта не было, он после школы, и для него - эта летняя работа с друзьями - была поучительной и первым трудовым опытом.
-А ты, Витя, почему сразу в институт не пошёл, чем занимался до поступления?
Виктор, подумав, начал свой залихватский, перед одногрупниками, рассказ.
-После школы сразу пошел работать на главпочтамт. Наша станция, где мы жили, в двадцати минутах на электричке до Свердловска. Паренёк я ещё был молодой, восемнадцати ещё не было. Это наш поселковский водитель работал там, понарассказывал столько: и деньги платят, и девчат полно молодых на почте – один женский коллектив. Я мальчик был стеснительный, но красивый - волосы чёрные, волнистые. Деньги свои собственные хотелось заработать сильнее, чем получить образование. У меня пока не было особенного интереса к учёбе. Только школу закончил. И учиться опять? Нет, отдохну – вся жизнь впереди. Да, особо ещё не задумывался кем хочу стать, какую профессию приобрести – всё впереди. Поживу в своё удовольствие.
       На работу приняли сразу почтальоном по сопровождению почты. И в первый день – выезд по отделениям города и дальше по районам - до Горного Щита – Шабры. Это маршрут нашей бригады. В первый же день перед глазами – авария за аварией. Едем по городу, водитель притормаживает – авария на дороге. Смотрю – лежит ну просто размазанный в крови труп, мужчина молодой. Брр. И так до конца дня – четыре трупа на дороге. Самое интересное, далее, сколько работал – не было больше ни одной аварии, во всяком случае на нашем маршруте. Предупреждение? Ездили вдвоем с водителем на ГАЗ-52, ну такая машина чем-то на хлебовозку похожа кузовом.
 По другим маршрутам полагался ещё третий – инкассатор. Наш маршрут был не особо ценным – доплачивали мне тридцать процентов за инкассатора с выдачей оружия. Ну, это уже когда восемнадцать лет исполнилось. В то время инкассаторами работали ещё ветераны ВОВ, на пенсии и подрабатывали. Уговаривали, чтобы шёл к ним инкассатором. Я подсчитал, что у нас на сопровождении – премия сорок процентов, а у них –тридцать. Думаю, зачем мне это? Сейчас только понимаю, у них же ещё за вредность доплачивали, но вот так я в настоящие инкассаторы не решился. Но работа у них поинтереснее была. Ну и поопаснее, конечно. Для них - воевавших - это обычная работа. Да, я и на своей намотался и хапнул кусочек опасности, когда был на подмене на других маршрутах.
       Верх-Исетский завод катал трансформаторную сталь. Японская технология.  Нужно было отвезти важный пакет. Командировочные – три рубля. Два дня. День туда – день обратно. Съездили вдвоем с Борькой – тоже сопровождающий. Были в Японии и ни одного японца не видели. Нас из самолёта даже не выпустили. Пакет с документами передали в самолёте. А через десять дней нам говорят на работе: «Скидываемся по рублю». Вот погибли двое сопровождающих. Нам повезло больше. Одного я знал, а второго – не помню. Наверно недавно работал.
     Самый крутой маршрут был – семнадцатый. Маленький: четыре отделения. Самый сложный – шестнадцатый и одиннадцатый. Это были военные городки. И ехать далеко, намотаешься. Но женщинам нравились эти маршруты. Обеспечение в военных городках было лучше. Женщины рвались до магазинов. А мне зачем? Холостой. Водитель говорит, что сейчас поедем в городок, в столовой всем нужно говорить: «Приятного аппетита». Это так - за своих сойдём. В столовой был буфет. А в то время ананасов не было в продаже в магазинах. А в буфете – пожалуйста. Пока в электричке ехал домой, отбою не было. Где взял? Пакетов раньше не было. В сетке вёз.
     Ещё маршруты – до Берёзовского, Верх-Нейвинского. Опасные. Берёзовский знаменит Песками. Уральская Сахара. Кругом золотоносные шахты. Верх-Нейвинские россыпи. Неизвестно, что кроме посылок, бандеролей перевозили в страховых мешках, брезентовых мешках-сумочках с сургучным штампом (инкассаторских сумках). Или известно.
       Мужики забухали. Потеряли мешок с золотом. Просто мешок, откуда им знать, что там? Ехали с отделения. Дверь машины открылась, мешок с железной полоской (запирающимся устройством) выпал. Самое интересное, когда приехали на главпочтамт, всё сошлось. Сдали благополучно под роспись. Может оператор связи обсчиталась, а может в отделении лишний мешок выдали. Но всё сошлось.
       Лежит небольшой мешок на трамвайных рельсах. Подходит мужчина. Интересно, что это? Но домой он его не забрал. Толи время было такое, а может человек хороший. Отнес в отделение милиции. Но лучше бы забрал он себе этот груз. Ведь всё же сошлось! Как известно, к мешку прицепляется бирка. Вот по адресному ярлыку этой бирки и определили и почтовое отделение, и смену, и сопровождающих. С работы уволили. Семь лет. Жестко. Отсидели уже наверно и вышли. Думаю, суд не принял во внимание халатность. Посчитали – сговор. Пострадали зря. Не было у них и в голове ничего такого. Пострадали. А для нашедшего золото – заметка в газете. Отметился. А люди – сели. Лучше бы вместе с мешком этим за «бугор» уехал. Неужели он до сих пор гордится своим поступком? Смена была не моя. Маршрут – не мой. Бог отвел. Да хоть бы я и не пил с ними, ведь молодой ещё был совсем. А отвечать пришлось бы по – полной. Не думаю, что за мешок с письмами и бандеролями посадили бы. Перевозили бы свои грузы своими машинами. Вот зачем всякую ерунду, кроме почтовых отправлений, отправлять почтой? Или не ерунду. Совсем не ерунду.
       А все думают, что почта - это посылки, письма, бандероли. А тут такой драгоценный груз. А пенсии? В небольших отделениях – небольшая сумма. А город Свердловск – жителей за миллион. Это сейчас через банк, на книжку. Раньше – только наличными на почте получали. Это же какие суммы мы перевозили!
       А каждый четверг перевозили мешки «Спортлото». По три рубля доплачивали за такие мешки. Так эти мешки вообще сургучом не заливали. Значит левые для почты были.
А нам, что? Платят и хорошо.
  Самое, что сложное, для меня, молодого, было не забыть из дома с собой удостоверение. Без него не пропускали. Я, как назло, всё время торопился и забывал. Не возвращаться же. Да и не в городе живу. Ехать на железнодорожный вокзал, потом на свою станцию – и таким же «макаром» обратно. Выкручивался. Пешком иду мимо проходной – не пускают. Я обратно к водителю, сажусь в машину. А машину – пожалуйста, проезжай. И ведь видят, что там я, только что не пустили. Но так – можно.
       Вот почему-то одни ценные посылки, ценность свыше четыреста рублей, назывались «високосные». Получил в отделении четыре штуки. Ценность – свыше тысячи. В то время-то! Расписался я в получении, но закрутился и не забрал. Помимо них было что переносить в машину. Уже приехал на главпочтамт, обнаружилась пропажа. И ведь не помню где посеял. Вспоминал-вспоминал. Вернулся на ОПС, к которому накладная приписана. Операторша – молодая и полноватая деваха лет тридцати, ну, по моим подсчетам. Я же молодой еще мальчик был. Девок еще не щупал. И она мне: «Вот твои посылочки». Ну и в лоб: «С коньяком жду у себя». И адрес мне выпалила. Мне конечно любопытно и мужчиной стать хочется. «Угу», - пробурчал невнятно, краснея и бледнея сколько не перед ней, а перед бывалыми мужчинами-напарниками. Дома мялся-мялся, мылился-мылился. Не пошёл. Замял эту тему. Не глядел ей в глаза, молча получал свою почтовую корреспонденцию и облегченно сваливал с отделения. Но потом, уже чуть позже, решился, весной уже. Вот чего без предупреждения? Нарисовался. Девушка рада была, конечно, накормила, провели вечер достойно, и я к ней - только с намеками, - «Нет, - говорит, - не тот день». Лопухнулся, короче. Ночевал. Неумело, как мог, дотрагивался до всех прелестей женского тела. И то – вверх блаженства. Утром на работу от неё. На работе мужики подшучивают: «Ну что, у неё ночевал?». «Да», - гордо отвечаю. Не рассказывать же, что как было. «Мужик!» - сразу зауважали сослуживцы.
       Вот сейчас бы молодым быть, вернуть то время! И что мешало прийти через день-два? Ну вот такой был «непросвещённый» - что за «не тот день», шут его знает? Попонятнее-то, нельзя было объяснить?
       Проработал я там немного. В сентябре восьмидесятого уже устроился лаборантом на кафедру автоматизации производственных процессов, в УЛТИ, твёрдо решив поступать на следующий год и получить высшее образование. На почте предлагали в техникум, училище связи поступать. Захотелось высшее образование. Год проработал лаборантом, зарекомендовал себя. Конечно поступил. Впереди пять лет очного обучения, диплом, инженерные должности в трудовой. Но там, на почте было интереснее. Или я просто тогда молодым был?
-Понятно, - вздыхает Вадим, - пока учимся, что интересного? Одни экзамены. Вот закончим, диплом получим. И у меня начнётся интересная жизнь.
-Тебе хорошо, тебя родители поддерживают, учись да учись. Молодняк ещё. Держись нас, мы жизни научим.
     Каждый день ребята засыпали под новые истории и приключения из молодой и интересной до институтской жизни. «Как там Света?», - думал, засыпая Виктор, не показывая вида о своих переживаниях и волнениях за не уходящую их головы девушку. Перебирая в голове всех девчонок из группы, он рассуждал: «У Гали очки, зрение плохое, я тоже в очках, что за семья будет, у детей сто процентом плохое зрение будет. Эля замужем была уже, второго нашла себе, точно не моё. Оля возрастом как я, старше Светы, у Оли был парень взрослый, приезжал к ней, Володя рассказывал, да и волосы светлые у них у всех, а Света чёрненькая, как я».
     Не скажешь, что месяц пролетел незаметно. Он был напряжённым и тяжёлым. Но молодые быстро восстанавливают силы. С мастером проработали дружно, без косяков. Наряды закрыл прилично, как за смешивание раствора вручную. Заработали по пятьсот рублей. Хорошие деньги, если считать, что их будущая квалифицированная заработная плата инженеров будет сто двадцать рублей. Две недели отдыха – и производственная практика в августе. Света приедет.



Глава XXXIV
     Как каждое лето, и в это - Светлана с родителями ходили в лес. После больницы Света вернулась домой. Уже, во всю, поспела земляника. Несколько дней поездили на мотоцикле за душистой ягодой. Жарко, полянки с земляникой на самом солнцепёке. Но одеться пришлось в сапоги, платок, брюки и футболку с рукавами. Лес есть лес. Комары и мошки облепили всё лицо, пот стекает со лба, а они так и липнут. И без сапог - никак. Пока собирали, две гадюки уползали, прошипев на прощание. Эти тоже любят на открытых площадках понежиться на солнышке. А одна толстенная, свернулась калачиком на пеньке, греется. Обошли, трогать не стали.
Хоть и лето, а опасть поймать клещей сохраняется. Самый опасный период апрель-май - позади. Но попадаются и летом. Вечерами с бабушкой Света перебирала землянику, и варили варенье. Никаких клещей, змей и комаров Света уже давно не боится. Привыкла. Каждый год в лесу. Куда без них? На каждом шагу.
     Первый раз на змей Света насмотрелась в восьмом классе, весной. В гости приехал родственник, Светин дядя. Отец говорит:
-В выходные на охоту поедем на Белую гору, без ночёвки, поедешь с нами?
-А пострелять можно будет? А девчонок с собой?
-Постреляем. В лодке места мало, одну подружку зови, но ей без родителей не дам стрелять.
Света сбегала за соседкой. Та засобиралась, обрадовалась. Вечером перебрали патроны, ружьё. Мать собрала им с собой еду.
-Далеко не бегайте в лес, от отца не отставайте, медведи и змеи самый раз в мае, - пугает мама, охота вам ехать, вставать рано?
-Всё рыбалка, да рыбалка, на охоту никогда не брали. Интересно же.
Но сама с собой взяла общую тетрадь с конспектами по билетам, готовиться к экзаменам по математике. Мать в дорогу дала курточку тёплую и шапку.
-На лодке холодно, сама знаешь. Это мы летом ездим за ягодами тепло. А сейчас весна, продует, скажи, чтобы и соседка оделась тепло.
     Ранним утром пошли на берег. Пока вытащили мотор из будки, бензин налили в бачок, девчонки уютно уселись на первую лавочку «Казанки».  Дядя с отцом отцепили лодку, протащили по глубже и запрыгнули сами. Отец рванул за ручку тросика, мотор взревел, нос лодки поднялся. Отец повернул, вывел лодку в русло реки, и минут сорок девчонки рассматривали мелькающие берега. Левый берег с зелёными лугами, простирающимися до самого горизонта, правый – покрытый лесом. Иногда их догоняли и обгоняли моторки. Встречных почти не было так рано. Подъезжая к горе, отец сбавил скорость, выискивая протоку, которая вела к берегу. К осени эта протока сходила на нет, и за брусникой они шли по топкой, сырой, колыхающейся земле, дну протоки, до самого берега. Сейчас протоку не было видно, разлилась. И только по торчащей осоке можно было видеть, где мелко, чтобы не намотать на винты траву. Подъехав поближе, отец заглушил мотор и на вёслах вывел лодку к берегу.
-Выходите вон туда, где по суше и почище, - скомандовал отец, - поднимайтесь на самый бугорок, чтобы вас видно было с реки. Все пожитки забирайте с собой.
Девчонки поднялись на ещё не заросшую новой травой полянку. Вокруг невысохшие прошлогодние листья, ветки деревьев. Но на бугорке солнечно и тепло. Подошёл отец, развёл небольшой костёр. Уложил несколько невысоких лесинок рядом, чтобы сидеть можно было.
-Ветки подкидывайте, чтоб не потух. Вокруг много, собирайте. Мы с вами тут сидеть не будем, поплывём на вёслах в ту заводь, там утки должны сидеть.
Девочки начали хлопотать с едой. Достали сумку, разложили, поели. Света вытащила свою тетрадь.
-Ты будешь читать, а мне что делать? – скучающе произнесла подружка.
-Иди посмотри лес.
Та походила, пособирала ветки. И вдруг, с визгом, прибежала к костру:
-Там змея!
-Где, покажи?
Свете до этого ни разу не попадались змеи. Только в зоопарке видела. Они медленно, подкрадываясь, пошли в глубь леса, прихватив с собой длинные ветки. Совсем недалеко, на самой тропинке стоял пень от крупного дерева, а на нём, как на троне, восседала, вернее, возлежала крупная змея, свернувшись в клубок, как раз по диаметру пенька. Цвет у неё был какой-то розовато-сероватый. Ведь гадюки должны быть чёрными и тонкими, судя по книгам. Подходить ближе девчонки не стали. Посмотрели-посмотрели и попятились, затаив дыхание, обратно.
-Я больше в лес не пойду, - испугалась подружка, когда отец приедут?
-Не знаю, давай их покричим.
Они спустились с пригорка, из-за осоки лодки не видно было. Но слышны редкие выстрелы. Повернувшись лицом в ту сторону, они начали звать отъехавших на лодке: отца и дядю. Никто им не откликнулся. Девчонки сели ближе к костру. Свете расхотелось читать. Отходили на два шага за ветками – и обратно. Сама по себе полянка была светлая, шуршали от ветерка ветки берёзок, старая осока и листья. У костра стало жарко, девочки сняли куртки. И вдруг, среди колыхания веток, услышали другой шорох со стороны речки. Приглядевшись, они заметили движение.
-Света, вон-вон ползёт.
Они взяли палки. Тоненькая змейка-гадюка, прямиком с берега направлялась к костру.
-Она что, огня не боится?
Света, осмелев, вышла навстречу и начала стучать впереди себя веткой. Змейка остановилась, пошипела и свернула вбок. Уползая, ещё раз, извиваясь, повернула голову и уползла. Девчонки сели к костру.
-Да сколько их тут? Я с вами больше не поеду, - расстроилась подружка, - ой, там ещё ползёт.
И тоже взяла ветку, и они вместе пошли отгонять гадюку. Те, оказались не агрессивными и отползали. Штук пять насчитали. Подъехали отец с дядей, на дне лежало несколько уток.
-Папа, поехали домой, тут змеи одни.
-Сейчас перекусим, мы проголодались. Откуда тут змеи, всегда сюда ездим за ягодами, не видели. Полдня не прошло, а мы уедем, мы хотели на перекур и ещё поохотиться.
-А пострелять?
Пообедав, вскипятив воду в котелке, отец со Светой отплыли от берега в осоку. Отец подал ружьё. Тяжёлое. Света дома и к ружью примеривалась, и патроны помогала заполнять. А тут не просто держать, а у плеча.
-Сильнее, крепче прижимай к плечу. Отдача сильная.
Света прицелилась в никуда, в воздух. Утку не дождаться. Поудобнее умастила на плече приклад. Отец всё же подстраховал, сам дополнительно прижимая ружьё к плечу дочери. Света нажала на спусковой крючок. Долбануло по плечу так, что не услышала залпа, а только почувствовала боль в плече.
-Ну как сильно больно?
-Терпимо, сама напросилась. А ещё?
-Хоть бы в уток, чего патроны тратить. А так уток распугали, с утра они сидели здесь. Возвращаемся.
     Подгребли на вёслах до пригорка, потушили костёр, подружка и дядя сели в лодку. Уток и сумку закинули в бардачок. Оттолкнули лодку от берега. Течения у берега нет, заросли осоки, в протоку пока не попали. Отец завозился с мотором. Несколько раз разбирал и снимал тросик, вручную наматывая и с силой выдёргивая. Лодку отнесло к траве. Отец скомандовал, чтоб дядя подгребал вёслами к чистой воде. И тут Света увидела в воде торчащую голову гадюки, она прямиком плыла к лодке. Девчонки завизжали. Отец взял одно дюралевое весло и начал плескать по воде, это змею не остановило. Тогда он ударил по ней, она скрылась под водой, но опять выплыла. Отец ещё несколько раз огрел её веслом, вода вокруг змеи потемнела, и она исчезла под водой. Все наблюдавшие выдохнули с облегчением.
-Больше чтоб девчонок с собой не брал, - ругалась мама Светы, - оставил одних, укусила бы их гадюка, а вас рядом нет. Разве можно такие полянки у воды выбирать. У змей как раз брачный период, они на солнышко все выползли.
-А как бы я из лодки стрелял, они под рукой. Вывалились бы из лодки. Кто знал, что змеи в этом месте выползут. Всегда туда же за ягодами ездим.
Больше так много гадюк сразу Света не видела. Но и не шугала их. Пусть сами отползают. Если не наступать на них и близко не подходить, то ничего страшного.
     На этих каникулах, после земляники пошла костяника, смородина, малина. Костянику засахарили в банки. Смородина с малиной пошла на варенье. После летних дождей пошли грибы. Света с родителями набрали и на засолку, и сварили, и замариновали, ещё и насушили.
 За каникулы Света несколько раз только сходила на танцы. Сестра после окончания учёбы уехала на работу в другую местность. Подружек осталось мало. Те одноклассницы, с которыми ходила в прошлое лето на танцы, вышли замуж и разъехались. Даже к семнадцатилетней Ире приехал парень и они готовились к свадьбе. Юля встречалась со своим другом и на танцы с ним ходила. А Рита в это лето уехала к родителям. Одна Света никогда не ходила на танцы. Платона, как и всех одноклассников, забрали в армию. Света сидела на веранде вечерами и слушала пластинки на проигрывателе. «Шербургские зонтики» она включала снова и снова. Красивая мелодия. Пластинку ещё мама покупала, когда Света была маленькая. Почему-то на магнитофоне её в записи у Светы не было.
 Света съездила несколько раз с родителями на лодке на другой берег покупаться. Купила всё же себе раздельный купальник, перед родителями поплавать. Несколько раз ездили с отцом, смотрели поставленные сети в заводи мелкой речки. Привезут с отцом, в ванну рыбу вывалят – и весь вечер занят на переработку рыбы.
-А ты почему нынче к Юле не идёшь? – спрашивает бабушка, выбирая грибы.
-Так она вечно со своим другом сидит, я что, мешаться буду?
-Анька обещалась на выходные на день приехать, сходите куда.
Зато Света за это время выспалась всласть. На занятия ходить не нужно. Проснётся в одиннадцать часов, а бабушка напекла блинов, сварила суп.
-Иди, завтракай, последние годки отдыхаешь. Выйдешь замуж, ох покрутишься.
-Да не представляю, если на учёбе ничего не успеваем толком, то варим, то стираем, то учим. Как ещё с детьми успевать?
     С середины августа пошла черника и брусника. Брусника пока не бордовая, а красная. Несколько раз съездили, пока Света не уехала на учёбу. Наелась на зиму вперёд. За два летних месяца Света связала сама новый шарфик, шапку, пуловер. Очень хотелось связать носки и шарф Виктору, но везти придётся лишние вещи. Решила, что приедет на учёбу и свяжет. За лето Светлана сходила в ателье и пошила новые платья на учёбу, новые юбки. Она примеряла их то и дело, рассматривая себя в зеркало. Взять с собой на практику, или в джинсах ехать одних? Там и ходить в платьях некуда, танцы не организуют. Покрутившись, повесила на плечики. А взяла с собой в сумку новый спортивный эластичный костюм чёрного цвета. Брючки от костюма были необычной формы, ни как трико, а формой брюк со стрелками. Кофточка спортивная была без замка, но с капюшоном и спереди полностью была красного цвета, спинка - чёрная. Затем положила новую красивую ночнушку, перед девчонками показаться.
Как хорошо жить у родителей. Начала понимать Светлана. Но нужно ехать на учёбу. Нет. Сначала на двухнедельную практику.



Глава XXXV
    Заранее договорились, что собираться курсом будут в городе в половине восьмого утра. И уже вместе с руководителем отправятся на станцию Шарташ. Света приехала за день раньше, ночевала на квартире у хозяйки. Ранним утром собрались около общежития.
Все студенты весёлые, отдохнувшие, в хорошем настроение. Рады встречи друг с другом. Громко разговаривают, взахлёб рассказывая новости. Кто вышел замуж, у кого родился ребёнок, кто на заочное перешёл. И добавились новенькие, которые пришли из академического отпуска со старшего курса или перевелись с другого ВУЗа. Девчонки шептались, что вон в ту группу пришла двадцативосьмилетняя Катя. Все рассматривали её неодобрительно: ну старая же.
-У неё есть ребёнок, говорят. Она его оставила матери и прикатила на очное отделение. Училась бы на заочном. Явно мужа себе приехала искать. У нас парни молодые, зачем она им?
-Говорят, она круглая отличница.
-А почему тогда раньше не закончила? – гадают девчонки.
-А у нас в группу двое добавятся. Они на занятия придут, без практики. Один лысый и старый – двадцать девять лет, а другой с политехнического, - информирует староста.
Борис и Виктор подошли к собравшимся.
-Здравствуйте студенты третьего курса, - бодро говорит Борис, - девчонки как вы похорошели, вас не узнать.
Девчонки оживились и опять загалдели.
-Можно к Вам присоединиться? – подошёл Виктор и встал рядом со Светой.
-Привет.
-Привет.
     До производственной базы добрались знакомым путём. Проехались на электричке по направлению Кузино. Оживлённая группа бодрых, позитивно настроенных студентов, быстро одолела дорогу от станции до общежитий. Набраться опыта, знаний по своей будущей профессии, это вещь нужная. Получить зачёт – необходимая. А вот, вместе с тем, общение среди своих, таких же молодых и жизнерадостных, вот что настраивает на ожидание приятного времяпровождения. Они веселы, улыбчивы, энергичны. Они молоды.
     Окрестности посёлка Северки очень живописны. Вблизи протекает река Северка. Ещё подъезжая к Северке, из окон видно каменные гряды, которые тянутся на расстоянии более пятисот метров. Сама станция находится в тридцати километрах от Свердловска.
 В трёх километрах от посёлка находятся скалы Северские писаницы с высеченными изображениями на высоте чуть выше метра. Это массив из пяти скал, на трёх из них изображения лося, восьми уток, изображения людей и геометрические формы. Приблизительное нанесение этих писаниц – три тысячелетия до нашей эры. Станция находится в котловине между горами Медвежкой и Варначьими. Рядом, с северной стороны, находятся скалы Соколиный камень. В четырёх километрах – озеро Песчаное. Озеро чистое, вода прозрачная и пресная. В озере ловится окунь, щука, чебак, карась. Озеро находится между горами Пшеничная, с севера, и с запада – горой Острая. В десяти километрах – скалы Чёртово городище. Это каменный гребень высотой в двадцать метров. Северная стена скал – отвесная, южная – более пологая. Вершина Чёртова городища, достигает триста сорок семь метров над уровнем моря. Зубчатая гранитная гряда тянется с юго-востока на северо-запад. Граниты имеют вулканическое происхождение, образовались триста миллионов лет назад. Гора подверглась разрушению ветра, воды, перепаду температур и появилась такое чудное природное образование. Рядом находятся небольшие каменные палатки.
    Исследователь, преподаватель, историк, директор Северского лесхоза, заслуженный лесовод России, Семён Иванович Кудашев, оставил после себя ценную работу в виде историко-ландшафтного реферата (десятистраничная брошюра), которая является единственным уникальным анализом всех аспектов развития посёлка Северка.
    У подножия гор находят останки жизнедеятельности человека, относящиеся к железному веку. Под защитой каменных стен человек строил своё жильё. Самым древним найдено поселение на острове Макуш. Самым древним поселением человека эпохи неолита в конце четвёртого - начале третьего тысячелетия до новой эры на территории лесхоза было поселение на острове Макуш. Это были люди, относившиеся к охотничье-рыболовецким племенам, говорившие на угорском языке, предки нынешних манси. В третьем и втором тысячелетии до новой эры, в период неолита, на территории Урала и Западной Сибири, примыкавшей к восточному склону Уральского хребта, жили племена, говорившие на финно-угорском и самодийском языках. Все они объединяются в Уральскую языковую семью. На финском языке говорят мордва, карелы, вепсы, ливы, эсты, суоми, удмурты, марийцы, коми, коми-пермяки, саамы; на угорском языке говорят мадьяры, ханты, манси. На самодийском - ненцы, селькупы и иганасановцы. В период неолита и бронзовой эпохи с озер Среднего Урала началось первое расселение племён по северным заволжским просторам вплоть до Балтики. Расселение древних людей этих племён на запад с восточного склона и Зауралья шло через пониженную хребтовую часть среднего Урала, так называемый «Свердловский коридор», где верховья рек противоположных склонов сближаются, образуя в горной полосе сеть мелких притоков.
     Древние люди умели делать лодки-долбленки, с помощью которых водным путем передвигались с одного склона Урала на другой. Такой дорогой по воде был приток реки Исети - Решётка и речка Топкая — приток Чусовой. Это был один из древнейших путей первобытных людей, по которым племена Урала, Западной Сибири и Восточной Европы общались друг с другом. Освоение русским народом уральских и сибирских земель относится к концу шестнадцатого века. Но ещё в одиннадцатом - двенадцатых веках Новгородские «уткуйники» ходили «за Югру и Самоедь» в поисках «мягкой рухляди» (пушнины). Позднее, в пятнадцатом веке, московские воеводы предпринимали походы за «камень», а московские промышленники и купцы разведали на Урале большие залежи соли и создали здесь крупные соленые промыслы.
    В конце шестнадцатого века дружины Ермака разгромили Сибирское ханство — один из последних осколков Золотой Орды. Победы казаков Ермака послужили толчком для русской народной колонизации, когда массы людей, задавленные нуждой и гнётом, бежали из северных и центральных районов России и заселяли, хозяйственно осваивали пустующие земли Урала и Сибири. Освоение русскими Урала особенно активно осуществлялось в течение семнадцатого - восемнадцатых веков. Во второй половине семнадцатого века происходит быстрое заселение берегов Пышмы и Исети. На плодородных долинах рек Зауралья успешно развивалось земледелие, но сельскохозяйственные поселения русских страдали от набегов воинственных кочевников. Важное значение для развития русских поселений на Урале имело создание горнозаводского дела в начале восемнадцатого века. Строительство заводов и укрепленных поселений вокруг них создавало благоприятные предпосылки для сельскохозяйственного освоения зауральских плодородных земель.
    Все леса по верховью реки Исети с её притоками вплоть до Исетского озера были приписаны Верх-Исетскому заводу. Недалеко от слияния речки Решётки с Исетью, в восемнадцати километрах от Екатеринбурга, в излучине речки Северка, притока Решётки, были найдены залежи глины. В этом месте, на правом берегу Северки, был построен кирпичный завод (тысяча семьсот двадцать пятый год), а вблизи его смолокурни и дегтекурни. Присланные с завода крепостные и работные люди работали на этих производствах, а жителей посёлка Палкино (нынешняя территория станции Свердловск-Сортировочная) обязывали заготовлять дрова, выжигать древесный уголь и возить руду с Решётского рудника (рудник был расположен на левом берегу Исети против устья Решётки) заводам: Уктусскому, Екатеринбургскому и Верх-Исетскому. Весной водным путем по Исети и Верх-Исетскому пруду на плотах сплавлялась продукция Северки: кирпич, керамика, уголь, дрова, смола, дёготь, деловая древесина, а с Решётского рудника - железная руда; в зимнее время - санным путем. Заблаговременно, летом готовилась по пониженным и ровным местам в лесу дорожная трасса, а на заболоченных участках строились слани. И поныне на территории лесхоза местами сохранились в болотах древние слани из лиственницы. В конце шестнадцатого века и весь семнадцатый век по древнему пути из Европы в Азию вдоль реки Чусовой, через пониженную хребтовую часть Среднего Урала, вдоль реки Исети в Зауралье и в Сибирь, шел поток русских людей в поисках лучшей доли. Вдоль этого пути в разных местах возникали поселения русских, одним из таких поселений была деревня Решёты.
     В связи со строительством металлургических предприятий в центральных лесистых горных районах Урала в конце семнадцатого века - начала восемнадцатого века дорога «за камень» в Сибирь приобрела важное экономическое значение - по ней перебрасывались хлеб, припасы, разного рода работные, ратные и служилые люди, а обратным путём шла продукция металлургического производства, пушнина и другое. Всё это побудило правительство приступить к строительству большого Сибирского тракта, который от Москвы тянулся через Нижний Новгород, Казань, Сарапул, Оханск, Пермь, Кунгур, Екатеринбург, Тюмень, Тобольск. На протяжении восемнадцатого века рубки леса в лесах, приписанных заводам, производились, как тогда говорили, «наголо», или «степью», то есть концентрированным способом с вырубкой в первую очередь наиболее производительных и ближайших к заводам насаждений, с выжиганием древесного угля непосредственно на лесосеках. Применение такого вида рубок в течение длительного периода привело к оскудению лесов и их удалению от заводов, особенно заводов Екатеринбурга. Расточительное использование природных богатств, опасность полного истребления лесов в будущем, необходимость бесперебойного снабжения заводов древесным углем и топливом вынудило правительство издать ряд указов и инструкции по сохранению лесов Урала. Леса вокруг Северки, находящиеся вблизи центра управления горными заводами Урала и Сибири, были первыми объектами, где применялись инструкции и указы правительства по организации лесного хозяйства в заводских лесах новыми методами.
     Леса учебно-опытного лесхоза относятся к числу лесных массивов, впервые устроенных в нашей стране. В лесах Екатеринбургского горного округа с тысяча восемьсот четырнадцатого года начали внедряться узколесосечные способы рубки с куяжным примыканием лесосек. Для руководства и осуществления контроля за работами по сохранению лесов и рационального их использования горный округ направил на Северку своего представителя, для него заводом было построено красивое, оригинальной конструкции здание, с хозяйственными и служебными помещениями для прислуги. «Управитель» жил в Екатеринбурге и время от времени наезжал на Северку. На Северке руководство работами на кирпичном заводе, лесозаготовках, углежжении, смолокурении, дегтекурении и других работах осуществляли мастера заводов. Местных жителей в Северке было мало, большинство крепостных, работных людей присылалось заводом на сезонные работы. Местные жители и временные рабочие жили в землянках, которые сооружались на левом берегу речки Северка. На правом берегу жилых построек не было, кроме усадьбы «управителя» Екатеринбургского горного округа, которая располагалась у плотины через речку Северка. Все производственные объекты кирпичного завода: печи, сараи для сушки кирпича, смолокурни и дегтекурни - находились на правом берегу речки Северка; карьер, где добывалась глина, находился в излучине речки, глина доставлялась на завод на лошадях. Кучи, где выжигался уголь, располагались на южном склоне Медвежки за болотом, отделявшим посёлок от гор. На территории поселка Северка сохранились до настоящего времени здания усадьбы «управителя», выемки глины, заполненные водой, дорожная насыпь, а на южном склоне Медвежки следы углежжения.
     На протяжении двести лет леса Паркового, Северского и частично Верх-Исетского лесничеств учебно-опытного лесхоза обеспечивали Верх-Исетский металлургический завод деловой древесиной, дровами, древесным углём, смолой и дегтем. За период тысяча девятьсот тридцать четвёртый – тысяча девятьсот тридцать восьмые годы на территории, переданной тресту Свердлеса, был вырублен почти весь спелый и перестойный древостой. Лесозаготовки проводились силами заключенных лагеря НКВД, расположенного на Северке. После этого лесозаготовительные операции в основном были свернуты, велась лишь вырубка недорубов. Вся заготовленная древесина вывозилась с лесосек на лошадях к железнодорожному разъезду семьдесят второму (Северка), где штабелевалась, а потом грузилась на платформы. С окончанием работ лагерь заключенных на Северке был ликвидирован.
     В годы Великой Отечественной войны в лесах Северского лесничества велись лесозаготовки Свердловской тюрьмой; заключенные жили в бараках лагеря на Северке. К концу войны лесной фонд Северского лесничества был сильно истощён, содержал много непродуктирующих земель (проталины и невозобновившиеся вырубки), большие площади молодняков и средневозрастных насаждений, вследствие чего все лесозаготовки трестом Свердлеса были прекращены. В начале Великой Отечественной войны на вырубленных площадях южного склона горы Медвежка, вблизи поселка, на территории Северского лесничества ремесленное училище Уралмаша производило посадки картофеля, там же было построено овощехранилище - работы были прекращены в тысяча девятьсот сорок третьем году.
В мае тысяча девятьсот тридцатого года на базе лесопромышленного факультета Уральского индустриального института был создан Уральский лесотехнический институт. С организацией лесного вуза на Урале возникла необходимость создания при нём, учебной, научной и производственной базы. В тысяча девятьсот сорок третьем году трестом Свердлес, шефом УЛТИ, в лесах Северского лесничества был создан учебно-опытный леспромхоз УЛТИ, при нем было организовано подсобное хозяйство института. Подсобное хозяйство имело лошадей, молочный скот; производились посадки картофеля, овощей, посевы овса, велись заготовки сена. В тысяча девятьсот сорок шестом году леспромхоз УЛТИ был ликвидирован. По просьбе института из лесного фонда Северского лесничества трестом Свердлес было передано УЛТИ тысяча гектаров лесов для организации приписного лесного хозяйства; контора вновь созданного Северского лесничества института находилась в Свердловске, на ВИЗе, а хозяйственные постройки на Северке.
     Для успешного выполнения задач учебно-опытного хозяйства лесного вуза ему необходимо было иметь объекты, отражающие собой лесные богатства и их разнообразие определенного географического региона, лесной фонд же Северского лесничества не отвечал, в силу своей ограниченной площади, этим требованиям. В марте тысяча девятьсот сорок восьмого года был организован Уральский учебно-опытный лесхоз на территории лесов Северского лесничества (приписной фонд треста Свердлес) площадью семь тысяч сорок четыре гектара и леса Верх-Исетского лесничества (приписной фонд Уральского государственного университета) площадью двенадцать тысяч девятьсот девяносто гектар. Леса лесхоза располагают всеми необходимыми сочетаниями древостоев, типичными для Среднего Урала.
       В начале двадцатого веке, здесь, у подножия гор, проложили рельсы-чугунки. Появились переселенцы, вырос кирпичный завод. Затем камнещебёночный завод, на базе местного месторождения гранодиоритов – лучшего исходного материала для бетона высокой марки. В начале века был сложен утёс из этих пород, затем он был взорван, образовался карьер, который стал заливаться водой.
       Рядом с Северкой находится ботанический памятник природы «Северский кедровник», созданный в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году, общей площадью два гектара. Рядом находится дендросад, площадью четыре гектара.
     Леса, охватывающие прилегающую территорию учебно-опытного лесхоза, светло-хвойные, южно-таёжного типа, преимущественно сосновые и берёзово-сосновые, разновозрастные. Можно встретить липу, вяз, ель, кедр, клён, дуб. Рельеф холмисто-увалистый.
     А луговые травы дополняют красоты в живописность местности: полынь, овсец, тимофеевка, тысячелистник, клевер. Встречаются шиповник, черёмуха, ольха, черемица, голубика. Типичные представители фауны – бурундуки, лесные хорьки, норка, сибирская косуля. Под охраной животные выхухоль, сапсан, аист, филин, ёж. Встречаются ужи и медянки, которые не ядовитые. А также в уральских лесах встречаются куница, лисица, соболь, выдра, бобёр.
    
    

Глава XXXVI
     Студенты шумной толпой зашли в административный корпус учебно-опытного лесхоза.
-Всем места в каменном благоустроенном здании не хватит пока. Часть временно поселится в деревянные, - объявила комендант.
-А нам лучше деревянные, но двухместные, - пробились вперёд всех Виктор и Борис.
-Есть одна свободная двухместная комната, с лесохозяйственного факультета практику закончили недавно и сдали.
-Во, это нам подходит.
Ребята первыми, взяв ключи, пошли заселяться. Девчонкам досталась комната в деревянном строении. Комната тесная, с четырьмя кроватями. Девчонки как всегда своим составом: Света, Галя, Оля и Марина. Все со своими сумками.
-В комнате вещи лежат студенток, их потом заберут. Вы их не трогайте и не убирайте. Сдвиньте под кровать пока. Они срочно уехали, потом заберут, – объяснила комендант.
-А кто здесь до нас жил?
-С лесохозяйственного факультета девушки.
-У них практика закончилась?
-Нет, их на неделю отпустили, не повезут же они домой, потом и заберут, когда совсем уезжать будут. Сильно не располагайтесь. Если места в каменном освободятся, переселю, узнавайте.
     Девушки помыли пол, постелили свежее постельное бельё. Кровати обычные – железные с сеткой. Ситцевые с тёмным непонятным рисунком шторки на окнах. Стены побеленные, но давно обтёртые по стенкам у кроватей. Один столик, стул. Ни одного шкафа. Куда вещи слаживать? Девчонки задвинули свои сумки под кровати, к находящимся уже там чужим сумкам. Света заняла кровать у выхода. Девушки причесались, умылись с дороги, подкрасились и пошли смотреть, как расположились другие.
 В каменное здание уже заселилось несколько девушек из их группы, они подселились к другим группам. Света с девчонками не стали разъединяться, ждали свободной отдельной комнаты. Пробежались по нескольким комнатам. Комнаты там просторные, светлые. Постройка новая, поэтому и внутри очень ново и чисто. Девочкам понравилось.
-Пойдёмте в столовую, пообедаем. Потом собираться будем, сказали, - предложила Галя.
По пути встретились Борис и Виктор. Вместе пообедали. Ребята подождали.
-Мы на озеро попозже сходим, - предложил Борис, - уху вечером сварганим, чего сидеть зря, занятия завтра только. Вот сходим после обеда, что там скажут нам, и отправимся. Так что на уху приглашаем.
-А где вы варить будете? – спросила Света.
-У нас плитка маленькая круглая.
-Так не разрешают в комнатах.
-А мы никому и не скажем. Она у нас на кирпичах стоит. Не ходить же три раза в столовую, деньги тратить. Можно готовить.
-Здесь и магазинов нет рядом.
-Мы на станцию сбегаем, у местных картошку купим ведро. Там магазинчик есть. Крупу, лапшу какую-нибудь, чай можно взять, - сказал Виктор. - Я пешком тут исходил всё со школы, рядом станция, там бабка моя жила.
-Ну вы как обычно, везде обустроитесь, - сказала Оля, - далеко через лес ходить, мы точно не будем. Привезли сюда, здесь и будем сидеть, столовая есть. Нам печенья к чаю купите, если пойдёте.
     Студенты из столовой прошли к главному зданию, где все собрались. Руководитель практики объяснял студентам:
-Как вас предупреждали, собираться будем к восьми часам, никого не ждём, не опаздывайте. Каждый раз будем ходить в разные места, так что, кто лес не знает, лучше не опаздывать, чтоб не заблудиться. В конце практики будете делать курсовую работу, РПЗ. Нужно будет много расчётов делать, машинки счётные взяли с собой? Хотя бы одну на комнату, будете по несколько человек, подгруппами одну работу оформлять. Распределитесь сразу и запишитесь, кто с кем. Бумагу тоже, если не взяли, съездите купите в город, время есть, хоть и предупреждали уже. Руководители практики возможно будут меняться. Я неделю с вами буду ходить. Вопросы.
-А мы опять всем потоком пойдём?
-Нет сейчас по группам. У каждой группы своё задание будет в конце практики. Встречаемся утром у этого здания.
-А если дождь будет?
-Подождём, как распогодиться. Но отменять на день никто не собирается. Практика всего две недели. Всё нужно успеть. Сапоги резиновые все должны с собой взять, здесь не город вам, а лес. Девушки, в лес с зонтиком не ходить. Одевайте плащи и капюшоны. Каблуки не одевать, никто ждать не будет, если устанете. До завтра.
-Света, пошли, посмотрите, как мы расположились, - предложил Виктор.
-Оля, пойдём? – спросила Света.
-А мы к Ирке пойдём посмотрим, где она поселилась, - говорит Оля.
-Да пойдём, потом, к ним пойдёшь, - повторил Виктор.
Света Свернула с Виктором и Борисом к небольшому зданию. Девочки пошли дальше.
-Проходите, - предложил Борис, - мы собираемся на рыбалку.
Света постояла у порога.
-Да я и так посмотрела. Как у нас же, здания старые и всё обшарпанное.
-Самое главное, чтобы было тепло, светло и сыто. Присаживайся.
-Витя, я к девчонкам, спасибо, вы всё равно уходите.
-Я тебя провожу. Боря, жди.
Виктор взял за руку Свету. Они вышли на улицу.
-Я соскучился. А Вы?
-Да, я тоже.
Виктор приобнял.
-Ну день, все же вокруг бегают, Света сняла руку.
-А кого ты боишься? Меня?
-Нет. Никто же в обнимку здесь не ходит.
Дошли до другого общежития. Виктор снова прижал Свету к себе.
-Никого нет, смотри. Вечером пойдём опять на ту горку, как в прошлом году?
-Там страшно.
-Ну тогда так погуляем.
-Хорошо.
Виктор чмокнул Свету в губы. Света, счастливо улыбаясь, пошла к девчонкам на второй этаж.
     Как стало спокойно. Всё, с Виктором всё хорошо. Он её не забыл, а продолжает за ней ухаживать. Как она переживала летом, а вдруг он летом полюбит девушку дома? Или на практике к другой прилепится. И учить экзамены не надо, и родители далеко, домой не загоняют. И Виктор рядом. Погода – прелесть, ещё продолжение последних летних, августовских тёплых деньков. А запах окружающего леса – будоражит, почище, чем весной. Света полна ожиданий. Как всё сложится в эти две недели? Света посмотрела на себя, одежду. Провела по волосам, закидывая косу. Как она выглядела перед Виктором? Надо будет вечером ресницы накрасить и губы. Голову в той комнате не помыть, там только уличный умывальник. Света воздушной феей влетела в комнату к девчонкам.
-Сразу видно, со своим Сюсиковым встречалась, - по-доброму коверкая фамилию Виктора, высказалась Марина.
-Ну девчонки.
-Да ладно, мы давно вас уже поженили. Теперь у нас в группе два Сюсиковых.
-Да Маринка.
-Светка, у нас плохая новость. Девчонки, которые здесь ещё остались на практике с лесохозяйственного, рассказали про нашу комнату.
-И что там в комнате?
-Свет, в нашей комнате девчонка жила, она повесилась.
-В комнате?
-Нет, она в начале августа уехала посреди практики в общагу в Свердловск и не вернулась. А девчонки не знали где она, думали домой уехала. Им же с практики не уехать. А вещи её у нас в комнате. Ужас.
-А где она спала?
-Получается на твоей.
-Я боюсь. Кошмар какой-то. Завтра пойдём просится сюда.
-Так и обещали до завтра. Уж переночуем. Иди к своему Сюсикову.
-Ну чего, вы? Я к парням не пойду. Чтоб все потом говорили, что я у Виктора была. И вообще, мне самой что ли проситься?
-Давай, мы скажем, что ты боишься?
-Нет, не подводите меня. Перебоюсь ночь одну, я же не одна, нас четверо. А почему она это сделала?
-Сказали от несчастной любви. Ей всего семнадцать лет было. Парня любила, а он с другой стал ходить. И девчонкам ничего не сказала. Её девчонка одна в восьмом общежитии обнаружила. Она там практику при общежитии проходила. Целыми днями одна красила плинтусы в коридорах. Говорит, ползает около дверей, а там чем-то пахнет протухшим. День, два, три, неделю красила. Всё пахнет. А все же разъехались, никто не ходит в комнаты. Пошла, сказала коменданту общаги. Те пришли, открыли, а это девушка уже упала сверху, верёвка оборвалась, а на полу сыро от разложившегося тела. Она почти месяц в такую жару висела. А на потолке комнаты, на этаже снизу, разводы и пятна от неё. Ужасти. Вот теперь родителей ждут, вещи заберут.
 -Да сидите у меня пока, девчонки мои к вечеру придут, они тоже к своим ушли, - предлагает Ира.
       Ну что ж такое-то? Только появилось настроение и опять беспокойство по такому поводу. Внутри у Светы опять всё сжалось от страха и переживаний. Девчонки до вечера проговорили, делясь впечатлениями о своих каникулах.
-А мы ездили в отпуск на море на машине, с родителями и братом, - делится Ира.
-Здорово. На море побывала, отдохнула.
-Так плохо было в дороге, никогда больше на машине не поеду. Такая жара, негде помыться. Места мало в машине, не прилечь. Родители нервничали всю дорогу. Я отдыха не помню, как опять обратная дорога все впечатления испортила.
-А мы всей семьёй ездили по путёвке в санаторий, поездом. Но не на юг, в Увильды, под Челябинском, - похвасталась Галя. – Маме путёвки на работе дали.
-Я у себя на реке отдыхала. На рыбалку, купаться ездили. Я сама на моторке рулить умею, отец мне разрешает. Только с ним. Одна я не ездила никуда. Я заводить боюсь, - Света высказалась в свою очередь. – На танцы сходила несколько раз, как-то в этот год скучно. Парни в армию ушли, пять одноклассниц замуж выскочили, многие разъехались.
-А мы так всё лето гуляли. В соседний Первоуральск на танцы гонцевали. У нас местные танцы редко в клубе делали, - это уже вклинилась Марина. Ох и отжигали. Приедем к ним своей оравой, заведём всех. А то стоят у стенок. Наши парни местные на мотоциклах все и мы с ними. Домой под утро приезжали. Парни вино прикупали всегда. Зря Свет, не приехала. В этом году день рождения моё опять справляли.
-Мне понравилось в прошлом году. Так ехать долго. Если б со Свердловска. А то я же домой уезжала. С пересадками маяться. И у тебя своя компания. А то в прошлый раз, ты со своим парнем ушла. А мы с Вадимом как дураки просидели на диване.
-Так я его для Ленки приглашала специально, а она не приехала тогда. Я даже не знаю про него ничего, куда он потом делся, наверно в армию ушёл, он на последнем учился. Его парни привозили наши. А мы купаться тоже ездили и на Исеть, и на Шарташ на мотоциклах.
-А я с мамой работала, помогала ей, - говорит Оля. Я заработала и купила пальто зимнее себе за двести рублей, с песцом, покажу потом. А ещё к родственникам на свадьбу ездила с Серёгой.
-Идёмте на ужин, а то столовую закроют, - позвали девушка из соседней комнаты.
-А нас на ужин приглашали.
-У них там тесно, двухкомнатная, две кровати и стул. А нас-то, сколько вон! - сказала Света. Неудобно. Я с собой много что привезла в дорогу. Скажите, что я устала и никуда не пойду больше.
Света, Марина и Оля пошли в столовую, а Галя и Ира пошли на уху, в гости.
Вечером пришлось возвращаться в неблагополучную комнату. Комната показалась ещё мрачнее, после таких известий. Света сразу вытащила все чужие вещи их-под кровати и сдвинула к выходу, на свободное место. Пока девчонки укладывались, Света вытащила из своей сумки вязание, которое взяла для свободного времени. Она задумала связать Виктору носки, которые обещала весной. Как раз скоро осень, пригодятся. Она набрала петли на спицы и успела провязать рядов пять.
-Завтра вставать, давайте спать, - запозевала Оля.
-Свет не выключайте.
Оля сложила в пакет вязание и тоже легла, не раздеваясь. В комнате стало прохладно, а одеяло она побоялась взять.
-Ну выключите кто-нибудь, девчонки.
-Ну страшно ведь.
-Тогда дверь приоткрой в коридор. Вон фонарь ещё в окно слепит, - Оля отвернулась к стене.
Света привстала, обошла вещи, приоткрыла дверь. Страшно до ужаса. Днём было ещё не так. Но в комнату к парням она всё равно бы не пошла. Лежала и вспоминала все страшилки, которые только слышала за свою жизнь. Проворочалась до утра, не выспалась. Всю ночь разглядывала углы и потолок комнаты. Наконец-то рассвело. И умаявшись, она под утро на часик заснула.
У Гали зазвенел будильник. Попив чай, они побежали на практику. Виктор и Борис уже стояли у здания.
-Света, я тебя жал, девчонки приходили, а ты?
-Да неудобно, в первый день и сразу по гостям.
-Какая Вы мадам стеснительная. Девчонки только так наворачивали уху.
-Много поймали?
-Да нет, на раз хватило. Всё равно холодильника нет, где хранить?
-А в каменном общежитии есть, сказали общий в коридоре. Сегодня обязательно, после практики пойдём.
-Так идите с утра. А то пока придёте, коменданта может там вечером и не быть, в город уедет.
-А она что, здесь не живёт?
-Это нам надо. А они, и преподы в город ездят к семье. Бегите, мы скажем, чтоб вас подождали, пока не все собрались.
Девчонки поднялись в здание. Комендантша, уже сидела у себя.
-Ну куда торопитесь, они вечером съедут, еще сегодня в лес пойдут.
-А мы вещи перетащим?
-Ну договаривайтесь, если они там, чтоб не помешали. На втором этаже, - подала она запасные ключи.
Девочки живо перетащились из этого злополучного места. Запыхавшись прибежали к месту отправки в лес. Все были в сборе. Первый день практики открыт. Там-там!
    Виктор с Борисом неизменно сопровождали девушек группы. Рассказывали былицы и небылицы, о своей работе летом. Больше всего выкамуривал Борис. Девочки довольные веселились с ними рядом. Виктор не сводил глаз со Светы.
-Осторожно, здесь яма на дороге, обходите, мадам, - говорил он, подавая руку. - Света, ты не устала? Давай, передохнём вон на том камне, посидим.
-Мы же отстанем и заблудимся одни.
-Я тут хорошо ориентируюсь.
-Нет, пойдём со всеми.
-Зюзиковы, вы чего отстаёте, - крикнула Марина, препод сказал вас позвать, чтоб не растягивались по лесу.
-Марина, мы вас видим, сейчас догоним.
И Виктору:
-Видишь, нас контролируют. Бежим к ним.
-Приходи к нам сегодня.
-Неудобно, у вас одни парни в общежитии. В столовую вечером пойдём и увидимся, потом погуляем. Я к девчонкам сейчас, а то скажут отбилась от них.
     Преподаватель увлечённо показывал и рассказывал все премудрости лесоинженерного дела. Студенты весело ходили за ним по всем тропкам, пригоркам, просекам. Теорию они сдали в сессию.
-Чтобы определить координаты мы и проводим полевые работы. После проведения замеров, будете проводить расчёты и писать расчётно-пояснительную записку. Сегодня ходим без инструмента. Завтра возьмём с собой нивелир и нивелирную рейку. Будете парами по очереди делать замеры и записывать разности высот. Придём на эту же местность. Вот видите какая здесь поверхность? Поле здесь поровнее. Здесь культурную смородину посадим, вот и будем съёмку делать. Уровень грунта вымерять. Завтра карандаши и блокноты с собой приносите, будете наносить изолинии. Два поля будет. Следующее в другом месте – поле побольше, под питомник. После обеда на большое поле сходим.
       С полевых работ возвращались мимо колонки - большой ёмкости с водой, расположенной на повороте дороги к производственной базе. Все студенты небольшими группами останавливались около неё, умывались, отчищали сапоги, пили прохладную воду и набирали с собой. Ребята уже попили воду и ждали уставших девчонок. Пока девушки мыли руки и лицо от полевой пыли, Виктор увлёк Свету за колонку:
-У тебя волосы выбились из косы, - Виктор провёл рукой по лицу Светы, приглаживая пряди и убирая с лица. – Какие завитушки маленькие вокруг и на шее.
Он прикоснулся губами к шее, вискам, ушам. Нащупал губы.
-Как давно я не вдыхал этот запах.
Долго стояли, прильнув друг к другу. Виктор мягко обхватил губы Светы. Поцелуй длился вечность.
-Света, колонка освободилась, не отставай, где вы там? – донеслось с обратной стороны колонки.
Света смущённо оторвалась от мягких и вкусных губ.
-Пойдём.
Виктор ещё раз привлёк Свету и поцеловал.
-Да пусть идут.
-Пошли, догоним. Неудобно перед девчонками.
Они подошли к опустевшему крану, умылись, попили свежей чистой воды, помыли сапоги. Взялись за руки и побежали за уже далеко мелькавшими в конце лесной дорожки студентками.



Глава XXXVII
    Вот это комната! После той, оставившей неприятные и удручающие впечатления комнаты, эта – казалась глотком воздуха. Свежевыбеленные стены ещё пахли побелкой, шторы были белые с жёлтыми цветочками. У двери стоял объёмный шкаф для вещей. Несколько стульев и тумбочки. На тумбочке был чайник и графин со стаканами. Потолки высокие, и несколько лампочек с плафонами. Окно широкое и выходила на солнечную сторону.
     Девчонки шумно начали располагаться. Снова вымыли пол, протёрли с подоконника и тумбочек, разложили и развесили на плечики вещи. Света выбрала кровать у окна слева.
-Всё, побежали в столовую, не успеем.
В хорошем настроении подошли к столовой. В столовой уже никого не было. Выбрали оставшиеся котлеты, гарнир из гречки и хлеб с чаем.
-А булочек не осталась?
-Выпечку разобрали. Печенье и вафли в пачках есть.
Девчонка набрали на вечер к чаю несколько пачек, поели и вышли на улицу. Солнце ещё светило, зависнув над верхушками деревьев пылающим оранжевым шаром, напоминающим большой оранжевый баскетбольный мяч.
-Девчонки, ко мне кажется приехали, - обрадованно сказала Галя и побежала к калитке.
Девчонки посмотрели в ту сторону, прикрыв рукой глаза от слепящего солнца у горизонта, но никого знакомого не увидели.
-Наверно Миша её приехал, - сообщила Оля, - она с весны с ним ещё схлестнулась, помнишь, Свет, мы к ней ездили, она рассказывала? Она, говорит и домой из-за него долго не уезжала, на квартире жила долго. И вот нарисовался. На электричке приехал наверно.
-Ничего себе, у неё мама такая строгая приезжала на первом курсе. Не похоже на Галю совсем.
-Ну вот любовь напала на девку.
Марина с Ирой ушли вперёд и повернули к соседнему общежитию. Света с Олей направились к себе.
-А Виктор к тебе тоже поди подкатывает?
-Ну он скромно себя пока ведёт.
-А ты никогда с парнем рядом не спала в одной кровати?
-Нет, с кем мне спать?
-Я имею в виду не как мужчина с женщиной, а вообще, рядом?
-Нет, я всё время дома ночую или в общежитии.
-Знаешь, как это здорово! Так надёжно, что с тобой рядом сильный парень, обнимает тебя. Я летом на свадьбу к родственникам ездила. У нас общий знакомый с Серёгой, из техникума, женился на моей троюродной сестре. Мы вдвоём ездили в другой город. Нам постелили в спальне вдвоём на кровати. Гостей много, отельных кроватей нет. Так здорово. Я стеснялась сначала, в одежде легла. А жарко и тесно. Он руку на подушку положил, я на неё свою голову положила. Сначала лежали молча. А потом он обнимать начал. Такая обстановка любвеобильная, что молодые пошли в спальню, и мы тут вдвоём, да и многие парами приехали. Кровать скрипучая. Поворочаемся и притихнем. Хотя все пьяные со свадьбы, не знаю, кто слушал. Он мне сказал, что он с женщинами уже взрослыми спал. И рассказывал, что с женщинами, у которых уже дети есть, он ничего там не ощущал. Не чувствовал, где он там находился. А вот говорит, если девушка, то так плотно облегает и сдавливает, что он сразу балдел.
-Ничего себе, такое и тебе рассказывал.
-Я слышала, что он встречался до меня. Ну и что, он же старше нас. Ему надо, он же мужчина.
-И что дальше?
-Ну наверно меня хотел уговорить. Мы всю ночь целовались. Вспотели как сусики. Он встал и разделся до плавок, я его увидела, всё тело. И мне предложил. Я тоже ночнушку переодела, с собой брала. Вот, раздетые лежали и обнимались. Потом устали и уснули. Как приятно спать в обнимку. Я проснулась, а мы вместе лежим, я у него на его груди волосатой. Так спокойно. А утром вообще не стыдно было, а приятно, что рядом. Он не настойчивый, но такой нежный. Я почувствовала и увидела, когда он утром вставал с кровати, что весь в напряжении там. Не знаю, что дальше будет. Он после техникума в другом городе по распределению работает, летом отпуска не было, не приезжал. Приедет в общежитие ко мне осенью, сказал. Он уже намекал, может поженимся. Мне закончить надо пять курсов, мать одна работает, у меня брат в школе учиться. Я сейчас замуж не могу выйти. Ему хорошо, он работает.
-А почему к нам не поступает?
-Не хочет, научился, говорит.
-А вдруг он найдёт женщину и женится?
-Не думаю, я знаю, он свободу любит, пусть гуляет пока, ему не пятнадцать лет.
-Я бы от ревности умерла.
-Мне учёба важнее. Но если бы он жил в Свердловске, то вряд ли удержалась, наверно. Он такой прямо – мужчина-мужчина!
     Около их общежития стоял Виктор с Борисом.
-Мы на станцию пошли пешком, что-то купить?
-Хлеба, сахара, чая, консервы если будут. Мы не складывались ещё, девчонки ушли.
-Ладно, у нас деньги есть, мы богатые. Летом заработали. Свет, вечером жди, погуляем?
-Хорошо.
К ночи вернулись все девчонки и Галя:
-Девчонки, Миша с нашего курса парней не знает, ему не куда идти. Больше электричек нет. Можно, он к нам в комнату придёт ночевать?
-Веди, куда теперь деваться. Он, что не знал, что здесь нет гостиниц.
-Он очень по мне соскучился. Ему плохо одному без меня.
-Ой, заводи, - разрешила, смеясь Марина, посмотрим на твоего. – Мы что, не понимаем. Сами бы привели, никто не напрашивается. Мой уехал к родителям на каникулы.
-Света, там Виктор внизу тебя ждёт, -  вернулась Галя с миловидным, розовощёким блондином.
-Девочки, здравствуйте, я к Гале.
Света, подкрасив губы, заглянув в зеркало, спустилась с этажа к Виктору.
-Мадам, Вы прелестны! Идём?
-Куда тут идти?
- Вот по тропинке до входа на базу. Вокруг общежитий, до столовой, - обнимая Свету за плечи, улыбнулся Виктор. – А потом ко мне, если хочешь.
-Там же Борис с тобой.
Они пошли по тропинкам. Окна общежитий у студентов открыты, кое-где доносятся песни из магнитофонов.
-Плохо, что дискотеки и танцы не делают здесь. Так много же съезжается народу каждый год.
-А где, клуба нет? А я не любитель танцевать.
-На улице можно, у фонарей, где светло. Я с седьмого класса на танцы ходила, у нас весело было.
-А у нас маленький посёлок. Танцы только по праздникам в спортивном зале в школе были.
Выйдя из-под освещения фонарей, Виктор прижал Свету к себе.
-Как я мечтал о тебе летом, когда мы работали. Хоть бы приехала, знаешь же теперь, где живу.
-Я? Одна? Нет. Да и ты не приглашал. Как это девушка сама может припереться, стыдно же. А вдруг скажешь, что это ты приехала.
-А ты там на танцы ходила, с кем танцевала?
-Раньше с одноклассниками, сейчас они в армии. Ещё с парнем дружила, так он с другими начал гулять, теперь в армии тоже. Да он и не приглашал в прошлый раз, с другой танцевал. Сейчас двое приглашали, какой-то взрослый рыжий один и одноклассник Анькин.
-А они к тебе прижимались?
-Ну что ты. Мы просто танцевали.
Виктор наклонился, и они снова замерли в нежном поцелуе. Виктор, обнимая забрался со спины под свитер, дрожащими от волнения руками пытаясь расстегнуть крючочки лифчика. Света это поняла, и не отстраняясь наслаждалась его разгорячёнными объятиями.
-Пойдём к нам, Борис спит уже.
-Ну что он скажет утром?
-Тогда к тебе, я с тобой на кровати полежать хочу. Я твоих девчонок не стесняюсь.
-Нас четверо в комнате. Ещё к Гале кавалер приехал.
-Вот не знал, скромная девушка.
-Так и я говорю, но видишь, он старше её и сам приехал, куда ему идти? А у тебя комната есть.
-Я хочу с тобой, понимаешь?
-Угу, - покраснела в ночной темноте Света.
-А ты?
-Я не знаю, как это хотеть. Мне приятно рядом с тобой и всё.
-Уже хорошо. Потом разберёмся, что нужно хотеть.
-Девчонки опять бурчать будут, как в прошлом году, вставать же рано. Идём, - Света легонько попыталась отстраниться.
-Не могу оторваться от желаемого, - так и не сумев справиться с крючками, Виктор, вздыхая, поправил свитер на спине Светы.
Они направились к Светиному общежитию.
-Руку мадам, - Виктор галантно привстал на колени и на прощание поцеловал протянутую руку Светы.
Света заулыбалась этому милому игривому прощанию. Виктор не удержался и крепко поцеловал Свету.
-Да ладно, пока, - вынырнула легонько из рук Света.
-Пока.
Девчонки уже выключили свет, но окно хорошо освещалось уличным фонарём. Света прошла тихонько и разделась. На соседней кровати лежали Галя и Миша. Они не спали. Оля лежала на кровати около двери, отвернувшись к стенке. Маринина кровать в ногах у Светы, она тоже лежала, повернувшись к стенке.
-Ну что, с Зюзиковым никак расстаться не могли? Как будто завтра не увидитесь.
-Да, с ним. Ну не отпускал, если. Погуляли тут вокруг.
-Счастливые часов не наблюдают.
-Спите, - вмешалась шёпотом Оля.
На соседней кровати заворочались. Света тоже повернулась к ним спиной, чтоб не смущать. Но Миша спать не собирался.
-Да Миша, - шёпотом одёргивала его Галя.
И через какое-то время:
-Галечка, Галечка, Галечка.
Чмок, чмок, чмок, чмок.
Света отлежала правый бок и руку. Тихонько легла на спину. И опять:
-Галечка, Галечка, Галечка.
Чмок, чмок, чмок, чмок.
Ну всю Галю уцеловал за ночь. Ну как тут уснуть? Света и так наволновалась с Виктором. Света, стараясь не глядеть на соседей, повернулась на правый бок, но мельком обнаружила, что ни одной головы не видно на соседней кровати. Они оба укрылись одеялом от них.
-Галечка, Галечка, Галечка.
Чмок, чмок, чмок, чмок.
Девчонки, Марина и Оля, спокойно дрыхли. Света, снова отвернулась к стене. Ну не ругать же эту пару, им дела нет до девчонок. Они сами в себе, на них напала любовь.
     Утром выдали нивелиры, которые, конечно же, понесли ребята. На их группу дали один. Пришли на маленькое поле, преподаватель дал задание: определённые точки, на которых ставить рейку, замерять разницу высот. Сначала устойчиво поставили нивелир. За нивелир сразу взялся Борис:
-Это моё, я занимался с ним в стройотряде.
-Мы тоже хотим, нам же на практических занятиях все показывали, - возмутились другие.
-Все успеете, - остановил педагог, - ещё устанете и желающих не будет.
Рейку шустро прихватил Виктор. Остальные стояли не удел.
-Кто-нибудь записывайте.
-Я буду, - вызвалась Ира, доставая блокнот с карандашом. И подошла ближе к Виктору.
Борис настраивал некоторое время нивелир. Подошёл педагог, проверить правильность настройки.
-Всё, можешь делать замеры. Рейку правее, так ровно.
По очереди, сменяли Виктора другие желающие студенты. Подходила Оля, староста группы, отступая на другие точки. Ну что держать эту рейку? Света подошла к Борису:
-Я уже забыла, как нам показывали, что там смотреть?
-Вот, гляди в трубу и наводи её на рейку. Для точности подкручивай винты. Смотри, чтоб пузырёк был посередине. Считай деления.
-Так от чего отсчитывать?
-Смотри среднюю нить сетки. Большая чёрная поперечная полоса посередине. Видишь? По центру.
-Да, тут ещё много полос.
-Тонкие полоски – метры обозначают, справа цифры. Жирные – сантиметры и межу ними белые – сантиметры. Считай, что получилось?
-Сейчас, - Света выпрямилась. - Устала щуриться.
Снова начала смотреть в объектив:
-А тут ещё чёрные небольшие.
-Расстояние по ним будете высчитывать до точек, - подошёл педагог, - снимайте цифры, а то у вас там товарищ заскучал с рейкой.
-Тридцать один, пять, пять.
Подошёл педагог:
-Тридцать один, и наверно пять и семь. Видите, чуть выше середины? Можно рейку перевернуть и по миллиметрам точнее отрегулировать, - махнул рукой Виктору. – Выше, ещё. Вот два миллиметра и есть. Записывайте, девушка, в миллиметрах. Расстояние?
-Это между чёрными? Тридцать один, ноль, пять. И тридцать два, ноль пять.
-Тут верно, по десять метров точки отсчитали. Записывайте. Отходите к следующей точке, - он махнул рукой Виктору. - Показывайте, что записали, - обратился к Ирине.
     Пройдя три точки, Виктор передал рейку другим желающим. Подошёл к Свете:
-Что-то Вы, мадам, меня так долго рассматривали?
-Да я и не видела тебя, рейка одна перед глазами с делениями.
-Хоть бы для приличия, сказала, что на меня смотрела, - улыбнулся Виктор. – Что там умного Борька тебе объяснял?
-Да, в основном, педагог проверял. Я уже забыла, как в теодолит, как в нивелир смотреть. Всё одинаковое. А по курсовой работе по геодезии у меня пять. Мне на миллиметровке больше понравилось продольные профили чертить, от репера по пикетам считать, чем показания снимать.
-Так всё то же самое. Только там задания были уже даны. А тут сами снимаем цифры. Такую же таблицу по пикетам и разобьём. Пойду тоже, показания сниму.
     После ужина Света позвала Виктора в комнату:
-Давай я посмотрю, как тебе, как раз или нет? Я резинку начала на носки вязать. По шестнадцать петель набрала. Себе я на четырнадцать вязала.
Гали в комнате не было, она ушла провожать Мишу.
-О, сегодня я остаюсь, - снова поднял тему Виктор.
-Я две ночи не спала уже. В первую – боялась в той комнате. Вчера, тоже под утро уснула. Они всё разговаривали всю ночь. Смеешься, что ли? Девчонки офигеют. Пойдём на улицу лучше. Померь через спицы, не спусти петли только. Нормально. Пошли.
-Идём. А потом к тебе.
-Ты опять?
Они вышли из общежития. Навстречу попалась Галя.
-Ты что, со станции одна шла?
-Нет, я его около калитку проводила, туда он один пошёл. Никак не уходил, где ему здесь жить-то?
-Ты так долго, я думала с ним ушла.
Света с Виктором остановились у калитки.
-Ещё светло, давай дальше пройдём?
-Пойдём.
Лес светился от заходящего солнца. Листья кое-где пожелтели и начали опадать, покрывая тропинку. Они начали собирать листочки.
-Берёзовый, - подал Виктор Свете.
-Осиновый, - подняла красный Света.
Подошли к рябине:
-Рябиновый, - подал сорванную ветку и приблизился. Хочешь, я тебя подниму?
-Подними.
Виктор закружил Свету.
-У меня от тебя голова кружится, отпусти.
-Вы мне в любви признались?
-Ну, правда, остановись.
-И у меня от тебя давно кружится.
Он поставил Свету на землю, придерживая за талию.
-Падаю.
-Падай на меня.
-Ну, Витя, держи, а то оба свалимся, не балуйся.
Витя прижал Свету к себе:
-Я держу крепко. От меня никуда не уйдёшь. Целуемся?
Ответить Свете не дали. Она и не собиралась. Света закрыла глаза и летела, летела, продолжала кружиться над землёй.
-Стоим целую вечность.
-А это хорошо или плохо?
-Ну, не знаю, хорошо наверно.
-Тогда повторим?
Виктор опять потянулся губами к Свете, а руками за спиной нащупывая крючочки.
-Не получится, я сама ели расстёгиваю.
-Расстегни сама.
-Ну лес, я что на улице снимать буду? Прохладно.
-Я согрею.
-Идём обратно, правда темнеет.
-К тебе.
-Ну пошли, посидишь у меня. Галя магнитофон привезла, послушаем.
Они в обнимку направились к базе, поднимаясь вверх.
-Вниз было легче? – Виктор подхватил Свету опять на руки, - Я Вас на руках донесу.
-Ну до калитки, всё, всё, отпускай, не понесёшь же по всей базе, там ходят все.
Они вошли в комнату.
-А вот и мы.
Они прошли к Светиной кровати и сели. Марина читала книгу. Оля вязала себе шапочку. Галя уже легла. Виктор начал рассказывать про летнюю работу. Галя, присоединившись к разговору тоже начала рассказывать про свой город, Мишу.
-А мы на учёбу приедем, заявления подадим, Миша сказал.
-Здесь, в городе?
-Да, он в пригороде живёт, почти в Свердловске. У него будем справлять.
-Здорово, - отвлеклась от книги Марина, - ещё одну отдадим поздравляю.
-Виктор, мы спать будем, ты что, не собираешься уходить?
-Нет пока, я со Светой немного полежу, позже уйду.
-Ну как хотите, я выключаю.
Девчонки в темноте разделись и улеглись. Отвернувшись, Света надела ночнушку и тоже легла.
-Двигайся, - прошептал Виктор.
Кровати студенческие односпальные, узкие, с сеткой, проваливающейся в серединке. Так Виктор со Светой и скатились в серединку в объятия друг друга.
Магнитофон не выключили, тихонько играла знакомая обворожительная мелодия.
-А ты знаешь, что это за музыка? – спросил Виктор.
-Да, у нас дома пластинка есть на тридцать три, на проигрывателе слушала. И на танцах включали. Шербурские зонитки.
-А ты смотрела такой фильм? Так фильм называется. Я смотрел. Там одна музыка.
-Нет. Я думала так мелодия называется.
-Расскажи теперь ты мне что-нибудь, - попросил шёпотом, на ухо, Виктор.
-Я стихи знаю.
-Прочитай, я слушаю.
Света шёпотом выдала весь свой репертуар стихов, которые знала: и письмо Татьяны к Онегину из Пушкинского романа, и Есенинские стихи и Константина Симонова «Жди меня», «Баллада о прокуренном вагоне» Александра Кочеткова.
-Ну теперь вы будете всю ночь шептаться, - сказала, зевнув Оля, - имейте совесть.
-Оля, я что сделаю, он не уходит, - ответила Света.
На некоторое время Света с Виктором притихли. Галя из солидарности тоже отвернулась к стенке. Виктор успокаиваться не собирался: рядом, в такой близости была Света.
-Светочка, Светочка, Светочка.
Чмок, чмок, чмок, чмок.



Глава XXXVIII
 -Девчонки, вы что его не выгнали? – утром шутит Борис.
-Не к нам же пришёл, к Свете. Пусть бы и выгоняла.
-Какой он, хитрее меня оказался. А меня сегодня пустите?
-Да вы что, у вас своя комната есть, - отбрыкиваются девчонки. – Ишь, повадились.
-Я так и понял, что он у Светки остался. А мне ничего не сказал. Кто сегодня с нивелиром будет таскаться? Я вчера уработался.
-Вон, парни пусть несут, не мы же, он тяжёлый.
Подошли другие студенты. Отправились на дальнее большое поле. Виктор подошёл к Свете. Они, взявшись за руки, улыбаясь пошли чуть дальше, за всеми.
-Сегодня ко мне? А то, я так понимаю, девчонки возмутятся. Утром ворчали?
-Да так себе. Они хорошие, понятливые. Они тоже так и сказали, чтоб к тебе шла, если расстаться не можем.
-Во, я говорю.
-Я никогда с Борисом в комнате не буду. Нет.
-Тогда вечером посидим, придёшь?
-Ладно.
Посмотрев друг другу в глаза, обнялись и побежали догонять всех. Света подошла к девочкам:
-Мы там проходили, справа студенты, не наши какие-то садят что-то.
-Так это лесохозяйственный. Они цветочки, саженцы высаживают. У них такая практика. Они никаких тяговых машин, водный и сухопутный транспорт леса не проходят. И никаких «Детали машин» не сдают. Ботаники счастливые. Порхают бабочками, - сказала Марина.
-Зато, я в столовой встретила, с ними говорила, у них инструменты тяжёлые. Меч Колесова – такая железяка, как лопата, - нам в техникуме показывали. Его втыкают, потом раскачивают туда-сюда и вытаскивают – получается лунка для саженца. Потом садят саженец, засыпают. И рядом опять меч втыкают, чтобы уплотнить корни. Снизу и сверху придавливают.
-Да всё равно, поучились бы у нас, столько чертежей мы перечертили.
-Зато у них конкурс на поступление большой всегда.
-Одни девчонки садят, они потом как в лесу лесниками работать будут?
-Как будто мы пойдём мастерами на верхний склад и к зекам на лесоповал. Также в конторы устроятся. Главное диплом получить.
-Да вам главное не диплом, а замуж выйти, - подошёл Виталий.
-А что нам потом в леспромхозах за водителей выходить? – ответила Ира, - всему своё время.
-Иди записывай лучше, раз напросилась, вон уже нивелир Валерка расположил. Я за рейкой пошёл.
-Я пас, я вчера писала, пусть сегодня другие. Сегодня вон какое большое поле. Пусть из другой комнаты походят кто-нибудь. Вон, Альбина идёт к тебе.
Подозвал всех руководитель:
-Я показываю, где будут точки замера, идите за мной, ставьте колышки, чтоб по десять раз не переспрашивать. До обеда не успеем, после домерять будем. Поехали, как вчера.
Ребята, вооружившись нивелиром, рейкой, колышками, шагомерами, пошли за педагогом. Девчонки участливо рядышком.
В столовую пошли все вместе. Виктор с Борисом подсели к девушкам.
-Девчонки, сегодня после ужина я к вам, - говорит Борис, - скучно в комнате.
-Только на вечер, - пригрозила в шутку Оля.
-Да ладно, меня на всех не хватит.
-Нужен ты нам.
-Я не один, Володя и Ванька. Мы со своим угощением.
Света и Виктор закончили ужин пораньше всех и тихонько улизнули.
-Милости просим, мадам, ко мне в апартаменты, - подал руку Виктор.
Света, подхватила за руку, и они пошли к его общежитию. Виктор ключом открыл комнату:
-Та-там! Борьки нет на целый вечер. Располагайтесь.
-Где твоя?
Света присела на кровать.
-Чем Вас угостить? Вот конфеты и печенье у нас.
-Да я же в столовой наелась, - взяла одну конфету Света.
-Теперь ты сладкая как эта конфета. Я тоже одну съем, чтобы быть сладким.
И подсел рядом. За стенкой, в соседней комнате громко заговорили.
-Ой, тут кто у тебя за стенкой? Так слышно всё. Давай по тише говорить.
-Из двадцать седьмой группы, там пятиместная. Ну что тебе они? Я же рядом, - шепнул Виктор, настойчиво забираясь под свитером Светы к застёжкам. – Помогай.
Света, смущаясь, сняла свитер, повернулась спиной.
-Смотри, там три крючочка.
-Ах вот кто от меня тебя прятал. Вот они цепи кованые в Замке принцессы, - заворковал Виктор, привлекая к себе Свету. – Можно на Вас, принцесса, посмотреть?
Света прикрылась покрывалом. Виктор нырнул к ней под покрывало.
-Светочка, Светочка, Светочка.
-Витя, тише, они там говорят за стенкой.
-Я их не слышу, только тебя. А ты закрой мне губы, чтобы я молчал.
Они надолго замолчали, наслаждаясь уединением и близостью любимых тел. Сердце у Светы колотилось сильнее, чем разговоры за стенкой. Какой он горячий, нежный, ласковый и совсем не страшный. И чего его Света боялась на прошлой практике? В комнате было светло от окон, занавешенных тонкими белыми занавесками наполовину. Света открыла глаза после затянувшегося поцелуя и увидела мужскую чёрную, волосатую грудь Виктора.
-Как интересно, - поперебирала пальчиками волосы на груди, - ты такой взрослый.
-Ты сомневаешься ещё, я везде взрослый, - он взял Светину руку и провёл вниз живота.
Они опять замолчали, нежными прикосновениями познавая друг друга. Света ни разу не вспомнила про экзамены, учёбу, подружек, что правильно, что неправильно. Всё так. Она с любимым человеком. Таким надёжным, нежным и ласковым. А самое главное, в меру настойчивым и терпеливым.
-Ну потом, так потом. Я не тороплю. Мы же теперь всегда будем вместе. Всё впереди.
Света порозовевшая, с нисходящей счастливой улыбкой, потянулась к одежде.
-Давай я. Должен же я научиться справляться с этими женскими препятствиями, - и немного повозившись, застегнул все три крючка. – Теперь это мои основные обязанности.
-Спасибо, приятно.
-Обращайтесь.
     В последние два дня на полевые работы уже не ходили. Обложившись тетрадями, калькуляторами, полевыми записями, девчонки готовили работу по геодезии, защиту практики. Мозг по выполнению задания находился в центре решающих – Оля быстро считала на машинке и раздавала советы остальным.
-К вечеру уже не успеем, а то бы уехали по домам. Завтра сдадим, он два дня принимает, сказал. Девчонки, Галя, вы пока на чистовую начинайте переписывать. Света, сбегайте к парням, у них шаблон, как оформлять. Марина, я пока досчитываю, ты профиль начинай черти, расстояние по точкам откладывай в масштабе.
-Так на длину не хватит листа.
-По иксу, сказали масштаб в десять раз уменьшить.
-Я лучше на чистовую писать буду, пусть Света чертит.
-Да, у Марины почерк красивее, - говорит Галя, - Оля, давай, я тоже посчитаю последние отметки.
-Парни уже дописывают, но всё равно завтра поедут, - вернулась Света.
Девчонки просидели до часа ночи, оформляя расчётно-пояснительную записку. Утром, после завтрака, благополучно сдали работу руководителю практики. Половина студентов уехали днём раньше. Остальная половина, ближе к обеду, по тропинке потянулись к станции.
-Не знаю, домой ехать или нет, - говорит Галя, - меня Миша ждёт. – За вещами придётся.
-А мне, придётся, в общем вагоне ехать, если плацкарта нет, - переживает Света.
-Ты на вокзал?
-Я сначала про билеты узнаю, потом на квартиру, к тёте Вале поеду, - Света оглянулась.
-Всех поздравляю с третьим курсом, - догнал девушек Борис. – Вы хоть третий продержитесь, а то смотрю, все в декреты скоро засобираются.
-Никто не собирается, у нас в ноябре свадьба будет только, - с гордостью говорит Галя.
-Так тут ещё одни влюбляются, без тебя, - показывая, на отставших от них, Свету и Виктора, сказал Борис.
Света с Виктором за ручку, не расставаясь, дошли до станции, доехали на электричке до Свердловска.
 -Ты какого приедешь? Я встречу.
-К занятиям, поезд знаешь когда.
-Я сейчас к матери, домой. Вечером приеду провожать.
     Они долго смотрели друг на друга, боясь отпустить руку первыми. Громкогласный диктор шуршал в микрофон, громыхали приходящие и отходящие электрички. А люди, сновали около них незамеченными. Они слышали стук сердец друг друга. Только они могли уловить еле слышную мелодию колокольчиков чувств, которые звенели только для них, будили в них закрытые уголочки души, незаметно превращая симпатию в нежное чувство, любования друг другом, умиления друг от друга, стремление быть рядом. Колокольчик был звоночком, который приглашал на новый жизненный урок бесподобного переживания тяготения друг к другу, томления в разлуке и стремления никогда не разлучаться. Тук-тук, - постукивали колёса поезда, увозившего Свету. Тук-тук, - отзывалось сердечко улыбающейся Светы. Сердечко тоже улыбалось. Оно успокоилось. Оно нашло себе надёжную защиту от стрессов. Это уютное крылышко тишины и покоя, которое раскрыл над Светой Виктор. И Света успокоилась: её любят.



Глава XXXIX
     Вот и третий курс. Света с хорошим настроением, с предчувствием нового приехала на новый учебный год. За прошлый год она сдружилась с хозяйкой квартиры. Приглашала её в гости домой. А осенью ещё и неожиданно увиделись в своём посёлке. Валентина ездила, списавшись письмами, к матери студента, который жил до Светы, к Полине. И зашла к Свете. Мама Светы приняла гостью. Ей очень хотелось, чтобы её Свету приняли хорошо в городе, на квартире. Свете ещё учиться и учиться. А Валентина вот собирается переселяться в другой район. Может ещё придётся к ней попроситься на новую квартиру.
-Валентина, мы собираемся за брусникой, поедешь?
-Поеду, я люблю ягоды. Покупаю осенью всегда ведро на зиму. А тут самой собрать! Поеду, а на чём, далеко?
-Мы на моторке всегда ездим. Час езды где-то. Одежда есть с собой тёплая? У нас много курточек девчоночьих, оденем.
У Валентины остались незабываемые впечатления от поездки. И на лодке она не ездила никогда, и на реке не была давно. Живёт в городе: работа-дом. А тут – вольный ветер свищет, только уши закрывай. Отец рванул мотор – и помчались.
-Тише, тише, я боюсь утонуть, - просила Валентина.
-Тётя Валя, - кричала Света сквозь свист ветра и шум мотора, - мы всегда так плаваем на лодке, не бойтесь, скоро приедем. Это ещё волны сильной нет и дождя. Мы в такое попадали!
А запах-то природы! Августовский лес, сосновый бор. Багульник под ногами. Черника переспелая. А грибов – навалом. Не за ними пришли.
-Потом, на обратном пути на жарёху наберём, сначала ягоду, - подсказывает мама Светы, - ты сейчас, Валя, наберёшь – и целый день таскать будешь, сомнутся и почернеют. Куда они денутся – вона сколько! Это около посёлка выбрали все. А тут редко приезжают именно за грибами, в такую-то даль.
Валентина с азартом собирала бруснику, и как все набрала полное ведро. И грибов, на обратном пути. С непривычки она постоянно боялась каждого хруста ветки под ногами, шороха листвы и доносящихся голосов в отдалении ягодников.
-Вдруг медведи выйдут?
-Да сытые они к осени. Бруснику тоже едят, малину всё лето ели. Здесь не встречали, двадцать лет сюда ходим. Если бы был рядом, видели бы его какашки. Отец в другом лесу, на охоту ходил, так жидкий стул у медведя, говоря попросту, понос, видел. Значит рядом ходил. А тут – нет, не бойся. Отец ружьё взял с собой. Припугнёт. Молодец, за нами поспеваешь, а какую крупную набрала и без мусора почти! – мама Светы нахваливала хозяйку квартиры.
-Вот и покупать не нужно. Тасе, соседке, чашку наверно отнесу. А вы что с ними делаете, варенье варите?
-Ну что ты, столько не сварить. Мы бочку сахарным песком пересыпаем, да на сенцы, на мороз. Всю зиму стоит. Весной, когда потеплеет, в холодильник остатки, в банки стеклянные, в морозилку в мешочках. Да и так не портятся до лета, засахаренные сильно. Да зиму морсы будешь варить и пирожки – уйдёт быстро.
     Света, отец и мама – все набрали по ведру брусники. Приехали довольные из леса. Светина бабушка взялась перебирать ягоды на самодельной каталке, чтоб побыстрее, сначала ягоды Валентины. Несколько дней Валентина ночевала у Поли, а два последних – гостила у Светы, дожидаясь её. На учёбу Света выехала с тётей Валей. Провожать на вокзал пришли Слава с братом, тоже студентом политехнического института. Помогли Валентине ведро и сумки донести. И Свете заодно.
     Летом брат помогал Славе строить дом у матери на огороде. Большой, деревянный, двухэтажный выстроили. Нанимали рабочих на фундамент. Начали уже обкладывать кирпичом.
-Светка, жених-то какой, и дом большой новый и учиться заканчивает, и рядом живёт, - подсказывала бабушка Свете.
-Баб, он старый для меня и необщительный, на танцы не ходит. С девушками совсем не дружил, а столько лет уже. У нас парни в группе моложе.
-Правильно, поговорку говорили у нас в деревне: такой же назём, да издалека везём. А с Толей-то что?
-Ничего, он всем девчонкам пишет, а мне нет.
-Ну и ладно. Тогда расскажу вот что. Твой отец и отец Толи поспорили, что ты будешь за Толей бегать. У того парень, а у нашего – девчонка, нашли на кого спорить.
-Ну и что дальше, на что спорили, и кто выиграл? – расстроенно спросила Света.
-Да откуда я теперь знаю, что дальше они решили. Это я услышала, когда они выпили и в шахматы играли, вы в школе ещё учились.
«Интересно, знает об Толя или нет?» - подумала Света. Да ладно теперь, всё в прошлом. Но такой осадок остался. Тоже мне родители. «А вдруг знал, и специально, для отца подыгрывал, чтоб Света за ним бегала?». У отца своего точно не будет спрашивать, а то от обиды и несправедливости разругается и наговорит с горяча грубых слов. «Забудь», - скомандовала себе Света. Впереди встреча с Виктором.
 Пошла, отыскала письма Толи, которые он ей писал ещё когда учился в училище, в пятнадцать лет. Пока бабушка перебирала ягоды, Света открыла конфорки на плите печки. Письма и фотки его подожгла спичкой, держала за край, пока не сгорят, остатки бросала в печь. Успокоившись, пошла к телевизору в зал.
-Батюшки, что тут делали, сажа кругом на трубе и даже задвижку на трубе никто не открыл. Угорим же, – ойкала вошедшая на кухню бабушка.
Света притихшей сидела на диване.
     Приехав в Свердловск, они с тётей Валей засахарили бруснику. Хозяйка поставила ведро на веранду. Свою, Света привезла в трёхлитровой банке, поставила в холодильник. Сама она наелась брусники, покормит Виктора, девчонкам отсыплет. Домой за зиму съездит не раз, ещё привезёт.
 -Света, Виктор придёт, пусть поможет туалет почистить. От тебя толку. Там таскать вёдра тяжёлые надо будет. Туалет уже забит. Таскать на свалку, сюда машинам не подъехать, не развернуться, одни узкие проулки. Не откажется? Работа-то грязная.
-Скажу. Он меня послушает, поможет.
-За водой ходишь сама, пусть бы помогал, раз провожает.
-Неудобно заставлять. Я сама могу. У нас дома колодец, всегда с отцом и сестрой таскали на коромысле.
-А мне тяжеловато стало, - вздыхает хозяйка.
     Света с Виктором не расставались на занятиях, ходили вместе в столовую на обед, гуляли по лесопарку, ходили на фильмы. Света связала носки, и Виктор был очень рад:
-Хозяюшка моя, вяжет, варит, вышивает. Первые в моей жизни вязаные носки ручной работы. Мать всегда покупает мне. Мягкие, - он погладил носки рукой. –Тёплые, от души подарок. Серенькие. Парням похвастаюсь. Им девчонки не вяжут. Спасибо, дай, я тебя зацелую за это.
Света довольно подставила щёчку.
-А ещё что мне достанется?
Света подставила губки.
-А ещё что?
-Началось.
-А что, если спрашивать не буду?
Света посмотрела с укором:
-Ты меня не хочешь слушаться?
-Хочу, - Виктор виновато подставил голову, - погладьте меня.
На следующий раз Света повязала Виктору шарф. Шарф был белый, по краям коричневый. Вязаный платочной вязкой.
-Ну ты меня балуешь, моя ты умничка. Всё, теперь я первый парень на деревне.
Он покрутился у зеркала. Красота. Под куртку подходит.
-Идём гулять, надо обновить вещь.
-Одеваюсь.
Света тоже одела шапочку и повязала новый жёлтый шарфик, связанный английской резинкой. С бахромой.
-А мне такую пришьёшь?
-Привяжу, какого цвета, белого или коричневого? Под какой цвет? Давай, один край – белые кисточки, другой – коричневый.
-Так можно?
-Так интересней. Завтра привяжу. А ты поможешь тёте Вале, а я довяжу, придёшь?
-Так провожать пойду и зайду.
Прогулявшись до моста, прошлись под мостом и снова вышли к студгородку. Походив по тропинкам, вернулись до Светы через железную дорогу, перескакивая многочисленные рельсы.
-И как вы девушки на каблуках ходите?
-Привыкли, зато я повыше, почти с тебя.
-Осторожно, не торопись, давай подождём составы, проедут.
Проходящий товарный поезд начал брякать нескончаемыми вагонами. Вместе с грохотом, доносился свист встречного потока воздуха. Ветром просто сдувало.
-Пятьдесят штук.
-Откуда знаешь?
-Мать на железной дороге работала, я всегда к ней бегал на разъезд, насмотрелся на товарняки, - Виктор поднял воротник пальто Свете и повернул спиной от поезда. – Не простынь. Иди, погрею, - обхватил покрепче и прижал к себе.
     Тётя Валя, дождавшись Свету c прогулки, встретила словами:    
-Скоро приедет Поля ко мне со Славой. Слава из армии пришёл, а одежды нет новой, ко мне заедут. Я на работу хожу, ты с ними поездишь по городу, если им нужно будет?
-Ладно у нас курсовой день, свободный.
Света проснулась рано, зная, что поезд приходит рано. В дверь постучали:
-Здравствуйте Валя, Света, - зашла первой мама Славы, Полина.
Затем появился Слава. Высокий парень, на семь лет старше Светы. Света виделась в посёлке с ним, недалеко жили, но он давно уехал на учёбу, потом в армию. Света в шестом классе училась, когда он поступил. А летом видела – только из-за забора, где он строил, издалека.
-Проходите, - тётя Валя провела их к себе в зал.
И Свете:
-Я на работу в первую смену убегаю, накорми их, в холодильнике, я вчера готовила.
Гости переоделись, разложили вещи. Света вышла из своей комнаты, накормила.
-Поехали с нами в ЦУМ, по городу, нам вещи купить ему нужно, подскажешь.
-Так он здесь учился, знает, поди магазины.
-Да что с них мужчин толку? Он никуда и не ходил здесь.
Света поездила по городу с ними, показала ЦУМ, Универсам, сходили на фильм, по желанию тёти Поли. К пяти часам вернулись. Вернулась с работы и тётя Валя:
-Мы с Полей пойдём к Тасе, соседке, посидим, она пригласила. Развлеки Славу чем-нибудь, телевизор посмотрите.
Дверь закрылась за ними. Вышел Слава на кухню. Света в это время начала готовить ужин себе, а может Виктор придёт.
-Я тоже буду варить, я же жил до армии, сам готовил, - сказал Слава и тоже вытащил кастрюлю.
Света поставила картошку на плитку и ушла, чтоб не мешаться вдвоём на кухне. Легла на кровать, начала вязать шарфик Виктору. И тут погас свет. Полная темнота. Страшно в комнате одной. Если бы в комнате была тётя Валя, она давно уже к ней прибежала. Но к парню выбежать? Ну не специально же он выключил? Немного подождав, она всё же вышла в коридор:
-Слава, свет потух, посмотри, что там?
Света обратно вернулась в темноту комнаты.
-Я знаю, плитку ещё одну включил, вот и вырубило. Я смотрю.
Немного погодя появился свет.
-Доваришь, потом я своё включу.
Света пошла, делать пюре, картошка уже сварилась.
-Я выключила свою.
Они снова оказались вдвоём на кухне.
-Я восстанавливаться буду в институт. Досдам немного и на пятый курс. Технологию завалил и ушёл в армию.
-А где жить?
-Общежитие дадут, старшекурсникам в шестом общежитие дают.
-А здесь почему жил?
-Да в комнате попались шалопаи, сами не учились и мешали другим, вот я и съехал от них. А у тебя парень есть?
-Есть, сегодня хотел прийти.
-Такая молодая, а уже встречаешься. Наши девушки с курса тоже все разбежались кто куда. А мне двадцать семь лет уже. Тоже пора жениться, так никого девчонок знакомых не осталось.
-Будешь учиться и найдёшь. У нас в посёлке много незамужних. На танцах одни девчонки.
-Я не хожу никуда. А ты молодец, готовишь сама. Я твою маму и бабушку знаю. Научили?
-Нет, я уехала, так одну кашу умела готовить. У нас дома всё бабушка варила. Здесь потихоньку учусь, у тёти Вали.
-А парень наш, лестеховский?
-Да, с группы.
-Повезло. У тебя сестра вроде ещё была?
-Да, она закончила училище, работает в районе.
     Вернулись тётя Поля и тётя Валя.
-Ой, молодцы, готовите вместе на кухне, - обрадовалась тётя Поля.
В дверь постучали. Света выбежала встречать:
-Заходи, Витя.
-Кто у вас тут, обуви столько?
-К хозяйке гости приехали, с нашего посёлка. Помнишь, говорила, до меня здесь жил парень? Так это он с матерью. Проходи, что стоишь?
-Нет, я на улице подожду. Выходи.
Света оделась и вышла.
-Они же у себя в комнате.
-Не хочу я с ними общаться. Я к тебе пришёл. Он, что, ночевать будет?
-Они с матерью у тёти Вали в комнате на диване переночуют, завтра уедут.
Виктор успокоился.
-Идём к нам в комнату, парни уехали по домам.
Они прогулялись по осенней улице, вдоль моста, посидели на лавочке у входа в студ. городок.
-Лучше здесь посидим, тепло, дождя нет, - предложила Света.
-Садись ко мне на колени, - потянул её Виктор, - лавка сырая, вчера дождь был.
Света переместилась к Виктору, обняв его за шею.
-А я, руки погрею, - нашёл повод Виктор. И прокрался под плащ. – Сладкие упругие вишенки. А я не вижу ничего, почему?
Лавка спрятана далеко от зданий, под нависшими ветвями старых деревьев. Невдалеке, при выходе из-под моста стояло старое деревянное двухэтажное здание.
-Там кто-то живёт?
-Шторы на окнах, наверно. Там просто городские живут, это же не общежитие. Ты их боишься? Мы их не знаем, они нас не знают.
 Он повернул Свету спиной к зданию:
-Вот их и нет. Одни мы. Я все две недели дни считал. Когда приедешь. Мне что-то обещали.
-Я у тебя не останусь. Тётя Поля поедет домой и маме обязательно передаст, что я не ночевала на квартире. Так что я сегодня в комнату к себе вернусь.
-Пойдём, в магазин «стекляшку» зайдём, работает, окна горят вон. Куплю что-нибудь и у меня попьём чай. Я ничего не готовил.
-А я тебя ждала, готовила, а ты не зашёл.
-Хозяйка во вторую смену уйдёт, я к тебе после занятий буду заходить. Пошли.
Виктор вскипятил чайник. За это время в комнату заглянуло человек пять:
-Витя, привет, парней нет? Ой, ты не один? Сахар есть?
Виктор подал сахар.
-Витя, ой, привет Света, чай есть?
Виктор отдал оставшийся в пачке чай.
-Парни, здорово, у тебя какое задание по курсовой? Делаешь?
-Нет, не начинал ещё.
-А парни, дайте списать?
-Они уехали, завтра утром будут, я без них не дам ничего. Борька написал уже. Завтра приходи.
-Привет, а Вадим наш где? - заглянули девчонки с другой группы, - у вас гости?
-Домой уехал.
-Дайте хлеба, мы не взяли, завтра отдадим.
Витя отрезал полбулки. На комнату хватит.
-Мы отдадим, спасибо. Света, а ты в общежитие устроилась опять?
-Нет, я на квартире, просто зашла.
-Да достали уже, - Виктор закрыл за ними дверь на ключ.
-Витя, открой, будут стучать, подумают что-нибудь.
Сели пить чай. В дверь забарабанили. Виктор поднялся, повернул ключ.
-Здорово, Виктор, - вошёл Женя, - я у вас ночую сегодня.
-Проходи.
-Я договорился с Борисом, у вас на полу буду спать, когда все приедут. Пока не дали общагу.
Света допила чай.
-Пойдём, Витя, проводишь. Первый курс вспомнила, как мы с девчонками жили вместе. Как хорошо, я одна живу в комнате теперь.
-Женька я приду, комнату открытой не оставляй, - подал ключ Виктор.
    Они снова прошлись вдоль моста, поднялись по высокой лесенке в конце моста, где нет дорожки. И опять спустились, выйдя к улице, ведущей к старым постройкам, где жила Света.
-Света, они наверно для тебя приехали, смотреть.
-Я сказала, что у меня есть парень. Зачем он мне нужен? Они завтра уедут.
-Не дали нам посидеть в комнате, балбесы, весь вечер стучались.
-Да нормально, куда от них денешься? Я и говорю, бесполезно закрываться. Будут тарабанить, пока не откроешь.
Виктор прижал к себе Свету около дверей:
-Я скучаю.
-И я. Зайдёшь?
-Нет, пойду.
-Так иди.
-Не могу.
Света ещё раз поцеловала Виктора:
-Я пошла.
Виктор задержал руку.
-Да завтра, мадам, - поцеловал в запястье.
Затем выше, приподнял рукав, выше. Наклонился к шее: чмок, к плечам: чмок, к уху: чмок.
-Щекотно.
Виктор перешёл на губы.
-А теперь?
-А теперь не щекотно.
Нацеловавшись, они нехотя оторвались друг от друга. Мимо них, по узкому переулку несколько раз проходили соседи, с любопытством разглядывая их.
-Сейчас тёте Вале будут рассказывать.
-А то она не знает.
-До завтра.
-Пока, любезная моя.
Света забежала в дом.
-У нас гости, а ты ходишь допоздна, - встретила хозяйка.
-Я у Вити была.
Света прошла в комнату, подумав: «Это у вас гости, а не у меня».  Расстелив кровать, уснула крепким счастливым сном.



Глава XXXX   
Гости на следующий день уехали. Света долго была на занятиях.
-У меня свадьба в ноябре, приглашаю всю группу, - объявила Галя в обед в столовой.
И быстро побежала в туалет. Вернулась бледная и счастливая.   
-Меня тошнит.
-Поздравляем, - хором сказали девчонки.
-В кино поедем? - предложил подошедший Борис.
-Я - к Мише, - отказалась Галя.
-Я вечером домой, - ответила Марина.
-Пойдём? – спросил Виктор Свету.
-Пойдём, куда?
-Пойдёмте в «Салют», - предложила Оля.
Они вчетвером съездили на фильм после занятий. Затем Света вернулась к себе, гостей нет.
-Прохлопала жениха, пробегала, - сетовала хозяйка. – Ну чем тебе не пара? И Полина вон какая хорошая, и знаете друг друга.
-Старый он и нелюдимый. Сидит дома, сам готовит. Неинтересный.
-Ой, а твой Виктор интересный?
-Да, очень даже.
-Ладно, мне что, дело молодое. Не надружите мне тут. У меня давление, мне ляльки на квартире не нужны.
-Ну, тётя Валя!
-Я за тебя перед твоей матерью отвечаю. Учись, ещё третий курс.
Света поужинала своим пюре с фрикадельками.
-Парня водишь, а консервы ешь. У меня вон утятница чугунная, туши.
-Ладно, завтра выходные, схожу куплю курицу.
-На рынке и уток продают.
     Света разложила ватман двадцать четвёртого формата на маленьком столике, начала курсовую по предмету «Детали машин». Отмерила двадцать миллиметров слева, по пять миллиметров по другим сторонам, обвела рамку, в нижнем правом углу вычертила штамп для надписи. Провозилась с надписью, вымеряя миллиметры под литеру, массу, масштаб. Всё, сам чертёж начнёт завтра. Света скрутила лист в рулон и втиснула в тубус. Прошла тихонько на кухню, посмотрела в комнату: хозяйка спит. Света включила свет в коридоре и легла под одеяло. Печь тётя Валя натопила хорошо, да и не зима пока.
Света выдохнула прошедший день. Первые дни учёбы на третьем курсе проходят спокойно и ожидаемо. Света не прилагает усилия, всё с Виктором развивается желаемо. Что будет дальше?! Вот Галя замуж выходит. Как у неё сложится? Кажется, Света уже готова, ей девятнадцать лет исполнилось. Ещё на первом курсе, когда Света приезжала домой в ноябре на праздники, забрать зимние вещи, она встретила одноклассницу. Света уже купила билет на вокзале и переходила площадь к остановке.
-Света, привет, ты что приехала, тоже домой? – на остановке стояла Катя.
-На праздники. Сегодня поеду обратно. А ты?
-Я поступила учиться в Тюмени. Два месяца проучилась, домой приехала. Не могу без Васи. Я так без него соскучилась. Увиделись сейчас и всё. Я больше не поеду учиться. Мы поженимся скоро, приходи.
-Так я уеду учиться. Хорошо, поздравляю. Я учиться буду, специальность нужно получить.
-А я не смогу одна без него.
 Света ещё приехала тогда домой и маме рассказала:
-Вот глупая, профессию не получит, и будет работать всю жизнь рабочей. Как так можно, из-за парня бросить учёбу?
Теперь у неё уже двое детей. Сидит дома. «Вот глупая» - теперь думает Света про себя. Не знала, что так можно сильно скучать по человеку. Человека-то не было у неё тогда такого. «Интересно, бросила бы я на первом курсе из-за любви учёбу?». Нет, на первом, точно нет. Желание учиться у неё всегда было сильным, и цель она всегда достигала со школы. А вот теперь? Теперь Света сомневается в своих твёрдых решениях, целеустремлённости, упорстве, напористости и непреклонности. Света стала помягче, покладистей. Учёба уже не на самом первом месте, но где-то на одном уровне с чувствами. Мысли об учёбе теперь охотно пододвинулись, оставляя рядом место для приятных отношений с Виктором.
-Мы за выходные курсовые передрали, - говорят ребята.
-Я только начала, узел успела начертить, теперь разрез буду делать, - делится Света.
-А мне Миша помогал, я тоже половину сделала, - говорит Галя.
-Мы тоже в общежитии целый день чертили, - отвечает Оля.
-Я на выходные домой ездил, не с собой же брать, - говорит Виктор, - на неделе буду в рабочей комнате чертить, у парней что-нибудь возьму, может, если задание совпадёт. У Бориса совсем другое задание.
-Давай вместе, приходи. Только стол один маленький, кому-то одному чертить.
     После занятий, девушки долго одевались у гардероба, поправляя причёски. Виктор успел сбегать до общежития, взять ватман и небольшую сумку.
-Мадам, - подал он руку Свете.
-Зюзиковы, вы куда направились? – спросила, продолжая шутить по поводу фамилии Марина.
-Да ко мне пойдём, заниматься.
-К Гале пойдёте на свадьбу?
-Да, ещё целый месяц.
-А вас, когда сплавим?
-Да Марина, - Света состроила Марине нарочито сердитое лицо и украдкой посмотрела
 на Виктора.
     Тёти Вали дома не было, по дому бегала только одна кудрявая болонка, Подружка. Она уже привыкла и к Свете, и к Виктору. Спокойно лежала на кровати хозяйки, а иногда выходила, если брякали холодильником, или на кухне сидели. Вдруг лакомый кусочек подкинут? Собакой она была непрожорливой, хозяйка её хорошо кормила. Если только какой изыск выделят, за её виляющий хвостик. Она выглянула, посмотрела – свои и пошла по своим делам к себе в зал.
    Светлана с Виктором, положив тетради и чертежи в комнату, сразу пошли на кухню. Поужинать. Света повернувшись к столу, начала готовить салат. Овощи были уже сварены. Виктор поставил через руку Светы на стол бутылку вина. Света оглянулась:
-Ах, вот что ты там в сумке прятал. Какой праздник?
-Мы одни.
-Я не буду. Это не праздник.
-За нас не хочешь? Для меня праздник.
-Тогда у меня пельмени есть, сварю. А чертить?
-Это повод.
-Обманщик.
-А я такой.
Виктор открыл бутылку и налил Свете и себе. Света попробовала вино под салат.
-Ну как? Сладко?
-Нет.
Виктор посадил Свету на колени и поцеловал:
-А так?
-Так вкуснее.
-Это мне комплимент? Значит так будем закусывать.
Света подошла к кастрюле и шумовкой выловила пельмени.
-Горячие, - Виктор налил ещё вина.
-Я больше не буду, у меня с первого голова кружится.
-Пойдём, приляжем, пусть остывают.
Подхватив Свету на руки, положил на диван. Руки уже уверенно и ловко нашли и застёжки, и крючочки.
Пельмени остыли. Подружка несколько раз выходила на кухню, никто не дал ни одного пельмешка, забыли про неё. Она развернулась, подошла к дивану, никакого внимания. Потопталась на одежде, в спешке, кинутой на пол. Потом тяжело вздохнула и улеглась на кровать хозяйки.
    Поздняя осень. Темнеет быстро. Свет так никто и не включил.
-Ты красивая.
-Ничего ж не видно.
-Я останусь?
-Оставайся.
Виктор перенёс своё сокровище на кровать в комнату.
-С тобой.
-Со мной.
Подружка вышла из зала и проследовала за людьми, остановившись у комнаты. Подняла носом шторы над дверями и улеглась рядом, слушая как шепчутся в комнате.
-Сейчас тётя Валя придёт, двенадцать уже. Ложись на кресло.
    Пришла хозяйка, глянув на ботинки, стоящие у дверей, позвала подружку:
-Иди на место.
Та нехотя, ещё раз заглянув носом под штору, побрела в зал. Через какое-то время на кухне потух свет.
-Я к тебе, - вернулся Виктор, скатываясь в середину сетки старой железной кровати.
Кровать начала предательски выдавать присутствие лежащих на ней.
-Пойдём на кресло, - шепнула Света.
Кресло повело себя достойнее, промолчав до самого утра, не выдавая тайны.
-О, вы уже вместе на занятия с утра ходите, - встретив их, заулыбался Борис. – Он что, к тебе прописался? – показал на Виктора.
-Занимались долго, поздно было уже идти, - пролепетала Света.
-Ладно, ладно. Что-то такие невыспавшиеся?
-А у нас выспишься? – отозвался Виктор. – Мало того, Женька пришёл, так ещё и девушку вчера приводил.
-А я домой ездил, мне всё равно.
Они прошли в аудиторию, тихонько прокравшись по рядам подальше. Занятия уже шли, и лектор по водному транспорту леса что-то выводил на доске.
-Опоздавшие, молодые люди, фамилии? Я уже всех отметил присутствующих.
Борис назвал всех троих. Студенты с любопытством повернулись на них. На перемене подошла Оля:
-На первую пару почему не пришли? Физручка опять за справками посылает, в этом году уже к началу ноября сдать бассейн нужно. Когда пойдём? Я на неделе хочу, в субботу не смогу, домой еду.
-А я в субботу схожу. Ладно, иди с девчонками. Пропускать придётся занятия, не хочется. Сама теперь найду кабинет.
После обеда Оля уехали с девушками в больницу. Ребята ушли на лекции по сухопутному транспорту леса.
-К нам? – предложил Виктор, сделав жалисные глаза.
-Угу, - кивнула Света, - бежим.
На следующий день – свободный день от посещений, курсовая.
-К нам? – предложила Света.
-Дождался, ура! Мадам снизошла до моей скромной особы. Я не верю своим ушам.
Света выдала ему лёгкий щелбан в лоб, и крепкий поцелуй в губы.
     Добросовестно прозанимавшись на следующий день при хозяйке за столом, вычерчивая эллипсы аксонометрии и изометрические проекции узла, они нетерпеливо проводили её на вторую смену и зашторили окна.
     В субботу Света, забрав карточку в мед. пункте студенческого городка, отправилась в больницу. В регистратуре направили в кабинет.
-Проходите,-  сказал гинеколог, – анализы есть, хорошо. А вы по какому поводу сдавали кровь?
-Я в профилакторий оформлялась в наш.
-Ну свежие, пойдут, идите на кресло, мазки обязательны. Вы уже были?
-В прошлом году, другой врач был, тоже справку брала.
-Матка подозрительно мягкая что-то? Вы живёте половой жизнью?
-Да.
-Мазки я взяла. Приходите обязательно через две недели. Похоже на беременность. Сейчас ещё ничего не понятно. Как цикл?
-Скоро прийти должны, через неделю.
-Ну в любом случае приходите не позже двух недель, ко мне только. Справка будет в регистратуре через три дня, в понедельник заберёте после обеда.
 Света рассеяно встала с кресла. «Так быстро, сразу?», - подумала с удивлением и с волнением Света.
 В понедельник девушки договорились на бассейн, чтобы опять всем вместе сходить.
-Я не иду, - говорит Галя, - у меня справка, от физкультуры освобождена.
-Ну тогда перед ноябрьскими и сходим, там пятого последний день, - предложила Марина, - сходим и я домой на электричке уеду.
-Хорошо, - откликнулась Света, - я не поеду домой, мы с Виктором останемся.
-Ой, расстаться они не могут.
     Две недели пронеслись в счастливой обстановке: свободное посещение лекций, встречи с Виктором в общежитии, пока все на занятиях, и бессонные ночи на кресле-кровати. Света с волнением зашла снова в тот же кабинет.
-Вы говорили прийти.
-Проходите. Напомните.
-Вы сказали прийти через две недели. Я на медосмотр приходила.
-Так, посмотрим. Месячные пришли?
-Нет.
-Поздравляю, похоже у вас беременность. Мочу сдавайте, направление выпишу, сразу видно будет по токсинам. Ну и все анализы повторно придётся. Срок очень маленький. Что будете делать?
-Как что, рожать.
-Подумайте. У вас парень есть?
-Да, у нас всё хорошо.
-Ну время ещё есть. Аборт до тринадцати недель делаем. Сдавайте.
-Так мне в бассейн идти или нет?
-Можно. Но освобождение от физкультуры я напишу, когда анализы сдадите и на учёт встанете. Через неделю с анализами придёте, всё решим.
     Света с растерянной улыбкой вышла, держа в руке направления. В бассейн Света решила уже не ходить. Она была уверена, что в ней зародилась жизнь маленького человечка. А вдруг простудится, а вдруг инфекция какая попадёт? Света благополучно сдала все анализы и уже в следующий понедельник собиралась на приём. Виктору надо сказать, когда уже точно врач подтвердит. У Светы еле хватало терпения, чтоб не похвастаться перед девчонками.
 На выходные Виктор уехал домой. Света соскочила с утра с кровати и пошла умываться, надевая халат. Выходной, побольше полежала, тётя Валя уже ушла с утра по магазинам. Но почувствовала, что стало душно. «Опять печка?» - подумала она, испугавшись, что тётя Валя топила углём. Ещё не хватало угореть. Но на полпути её затошнило, она лишь успела добежать до помойного ведра. Есть ей расхотелось. Она оделась и вынесла ведро, чтоб хозяйка не заметила. Ну всё, можно говорить Виктору, теперь точно. Она посмотрел на себя в зеркало: в зеркало она увидела улыбающеюся глупой улыбкой девушку. «Я тоже могу быть беременной! У меня тоже может быть малыш!». Из растерянной девушки она превратилась в счастливую, принявшую решение девушку. Нет, ей не нужно было принимать решение, она всегда знала, что у неё будет когда-нибудь ребёнок. Он будет и всё.
-Ну, анализы подтверждают беременность. Давайте, я ещё раз, Вас посмотрю, проходите, - сказала врач.
-Меня тошнит. А что принимать, чтоб не тошнило? Я что ни ем, всё выворачивает.
-Ну такие особенности организма, каждая женщина по-разному воспринимает. Пройдёт, наберитесь терпения. Вы уже с парнем решение приняли? Оформлять на учёт или направление на искусственное прерывание?
-Оформляйте на учёт.
-Ну это к своему участковому, в другой кабинет. Берите анализы. Сейчас подклеем, и карточку. Нужно зубного пройти и Вам и будущему папаше. Смотрите, потом не ходите, не проситесь на аборт, поздно будет, предупреждаю.



Глава XXXXI
     Увольнительную на отпуск домой не дали. После учебки Толю направили в Германию, Западный Берлин. Ещё на гражданке, он слышал, что в Германии – служить спокойнее, в смысле нет дедовщины, или минимальная, по сравнению какая была во внутренних частях страны. Хорошее продовольственное обеспечение и даже денежное довольствие срочникам предоставляли в марках ГДР, а офицеры и прапорщики получали двойное денежное довольствие – в марках ГДР на руки и в рублях на сберегательные книжки. Служить можно. Друг писал письма, он на год раньше призывался, тоже отслужил в Германии, неделю назад мобилизовался. Друг уезжал с серьёзными намерениями жениться. В письмах так и написал, что купил в Германии в подарок перчатки невесте, Ане, с которой переписывался. Хочет сделать ей предложение. Ну что, и Толя прослужил половину срока. Пора задуматься, что будет делать на гражданке. Профессию получил до армии. Пора невесту выбирать.
     Толя попал в мотострелковую дивизию. Ростом он не маленького, так что танковые войска прошли мимо. Одели их в полушерстяную форму, сапоги офицерские полевые яловые и ремни из кожи. Выдали зимние бушлаты, шапки зимние. На лето выдавались два летних костюма: хлопчатобумажный светло-зелёный и тёмный из синтетики и ботинки. Но в основном, ходили в сапогах. Поселили в серую трёхэтажную казарму, покрытую черепицей. Сначала месяц карантина. Этаж на шестьдесят человек.
 Немного прослужив, попал в специальные войска. Выдавали сигареты «Прима», «Стрела», «Охотничьи», «Донской табак» и «Гуцульские», кто не курил выдавали сахар, а на выданные марки можно было купить всякие мелкие вкусности. Порядки здесь были строгие. Но по сравнению с учебкой – стало то ли посвободнее, толи справляться стал быстрее. Да и офицеры здесь, в Германии, с более высоким уровнем культуры. Они прошли школу обучения и воспитания в Германии. Части носили почётные наименования, награждены орденами. В гарнизонах были свои традиции, своя атмосфера, более высокий уровень благосостояния, чем во внутренних военных округах в СССР. Так что появилось свободное время – подумать.
Сестра пишет – вышла замуж. Нужно будет заехать к ней после службы. Две девчонки с улицы вышли замуж: Ирка и Лариса. И четыре одноклассницы стали мамами. Все разом повзрослели. Ничего, отслужит и Толя своё и наверстает. Пишет одна девушка, Зоя, один раз виделись зимой, на каникулы приезжала в шестнадцать лет к родне. Красивая девушка, но пообщаться нужно, что переписка? А вот Света. Света из головы не выходит. Дружили по-детски. А потом какое-то недопонимание. Уж очень гордая и домашняя. Но волосы – длинные, густая и чёрная коса. А как стала выглядеть! Такие формы женственные появились, когда увидел перед армией. Вот только больно умная. Зачем девушке высшее образование? У Толи родители рабочие, папа – водитель, мама – на заправке работала. Всю жизнь прожили вместе, четверых детей воспитали. Главное – семья. А деньги мужчина заработает. Вот Зоя – она попроще, уже получила специальность на курсах и работает. Перед ней не страшно, позову – и уверен, пойдёт замуж. К Свете страшно подойти, такая городская и чужая стала. Когда раньше детьми бегали, играли, катались на велосипедах, было всё просто. А теперь и слова незнакомые говорит. Какой-то коллоквиум придумала. Специально, чтобы я не понял и показать свою грамотность. Или чтобы не приходить, не провожать. Нет, подумав, Толя решил, что не может Света обманывать. Не пришла, значит учиться нужно было ехать. Сам виноват, почувствовал, что девок куча вокруг крутится и запутался в их внимании.
     Здесь, в Германии из военного городка никуда не отпускают в город. Не положено. Выход за границу – считалось нарушением, за это могли осудить на три года. В ГСВГ готовность к войне всегда была постоянной и проверялась круглосуточно. Жаль, под Челябинском в увольнение отпускали, но там и часть другая. Прогуляться, на девчонок посмотреть солдатам всегда хочется. Молодые. Так и здесь некоторым отпуск давали домой, отправлялись из Германии на поезде через Москву, рейсом Вюнсдорф-Москва. Но десять дней отпуска – одни дороги и пересадки. Трое суток в одну сторону, трое суток обратно. Отпуск давался как поощрение не всем, лишь немногим. С отпуском в ГДР проблематично, во внутренних частях же СССР в отпуск ездили почти все срочники после года службы. Толе предложили отпуск уже ближе к окончанию службы, но он отказался. Кто ездил в отпуск, солдаты, рассказывали, что очень трудно возвращаться на службу. А вот на службу в Германию доставили всех срочников самолётом. И обратно, как поговаривают офицеры, тоже самолётом будут отправлять.
     Основная задача войск в ГДР заключалась в том, чтобы обеспечить защиту западных рубежей СССР от внешних угроз и свергнуть любого напавшего противника. Группа войск была оснащена самой совершенной и современной, боевой техникой и оружием, и ядерным оружием. На территории Германии находилось одиннадцать танковых и восемь мотострелковых дивизий. Семь тысяч танков в дивизиях и плюс две тысячи машин в резерве. На вооружении находились оперативно-тактические ракеты повышенной дальности до девятьсот километров и ракеты с дальностью до четырёхсот километров. Восемь тысяч боевых бронированных машин БМП, около шестисот боевых и транспортных вертолётов. Группа войск относилась к первому стратегическому эшелону – войскам прикрытия. Семьсот семьдесят семь военных городков с более тридцати шести тысячами построенных зданий и сооружений. Численность военнослужащих была около пятисот тысяч человек. Военная группа в Германии выполняла свою историческую миссию по обеспечению мира и стабильности в Европе, являлась самой мощной группировкой Советских и Российских Вооружённых сил.
     Толя с сослуживцами прослушивали на полит. занятиях, каждый четверг, об участии группы войск в конфликтах, она выступала как фактор сдерживания в период Берлинских послевоенных кризисов в тысяча девятьсот сорок восьмом – тысяча девятьсот сорок девятых годах, в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году, в тысяча девятьсот шестьдесят первом году. В тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году принимала участие в Операции «Дунай» с потерями в тридцать четыре человека. Войска вводились на территорию Чехословакии. В операции принимали участие и танковые и мотострелковые дивизии. Политруки доводили до сведения солдат о реально существующих фашистах в настоящее время, которые скрыто проживают в ГДР, имея связь с ФРГ.
     До армии, осенью, Толя поработал водителем на сварочной машине. Права на вождение у него были. В части ему дали самосвал ЗИЛ-130, на котором он иногда возил уголь, песок, опил по городку и из военного городка через ворота немцам, но в сопровождении офицеров. Все офицеры гарнизона были из КГБ. Перевозил ГСМ со станции перекачивания на боевой машине на базе ЗИЛ-130.
     Подъём в шесть утра. Умылись-оделись и на зарядку. Марш-бросок по лесам, за черту города – каждое утро по десять километров. Издалека, через лесополосу, было видно границу и даже темнокожих солдат. Небольшой город Фельтен находится рядом с границей. В оружейке берёшь автомат или пулемёт приписанный – и вперёд. После развода и завтрака получаешь назначение на точку. На разводе может выясниться, что кого-то не хватает и даже лишний один военнослужащий как-то оказался, сбежал из другой части от «дедов», но такие случаи единичные. Если приходит состав со спиртом или ГСМ, в сопровождении офицером пожарных машин пожарной команды, Толя и другие военнослужащие отправлялись на точку скачивания ГСМ. Техническую роту ещё охранял взвод. Вся территория ограждена бетонной стеной и двойной колючей проволокой. Работали до обеда. Если солдаты выполнили наряд – их отвозили в часть на обед. Если ещё оставались – им подвозили в термосе обед на точку. Затем после выполнения задания и обеда – снова назначение в наряд. Толя ходил на дежурство по парку. В их части был собственный парк, свой спортзал, стадион, даже небольшой зоопарк с птицами. В наряд ходили по три человека: дежурный по парку и два дневальных. Вечером ужин, подшивали форму, воротнички. В столовой кормили хорошо, стол на четырёх человек. Затем вечерняя поверка: построение, развод. В десять часов – отбой. Два раза в неделю показывали фильмы. Офицеры с семьями жили отдельно. У них был свой городок. Их возили на автобусе, недалеко от Ораниенбурга. Там у них в городке была и школа, и больница, и магазинчики.
    «Что бы купить родителям?» - задумывался Толя. Отслужившие срочники на накопленные марки покупали подарки родителям. Иногда группами, в сопровождении офицеров выпускают за ворота. Выпускали группой в парк Сан-Суси в Потсдаме. Себе он купит переводные картинки. У него есть гитара, осталась дома, вот туда он наклеет картинку с девушкой или с городком. В месяц выдавали двадцать пять марок. Толя купит перед отъездом чемодан немецкий, футболки себе и сестре, духи матери. Это он уже присмотрел, когда вывозили их в город целым автобусом, в сопровождении офицеров.
Экскурсия была в выходной день – в воскресенье. Показывали Бранденбургские ворота. Они были закрыты и там была сооружена Берлинская стена, разделявшая город на капиталистический и социалистический лагерь. Ворота были символом раскола Германии. Этот архитектурный памятник был построен ещё в тысяча семьсот восемьдесят восьмом году. В тысяча восемьсот четырнадцатом году памятник дополнен железным крестом, увенчанным орлом. В тридцатых годах и до Великой Отечественной Войны, это место было местом проведения нацистских парадов и шествий с факелами. Показывали издалека, в пятидесяти метрах от Ворот - Рейхстаг. Возили в зоопарк.  Оттуда Толя и все солдаты привезли альбомы, книжечки-блокноты с фотографиями Потсдама, Берлина.
       Вечером, написав письмо матери, сестре, другу и Зое, Толя решился написать и Свете. Зачем? Он и сам себе не мог ответить. Тянуло, всю службу тянуло написать. Он сам понимает, что не писал не потому, что тяжело служить и времени не оставалось, нет. Он не решался написать. Ведь она не пришла на проводы. Обида. Но служба выветрила всё прошлое, а остались только хорошие воспоминания, тоска по дому и, конечно, по общению с девушками. Он хотел написать, какая она красивая и как он скучает по тем, детским встречам на остановках автобусов, где они сидели вечером после школы, скучает и вспоминает катание на велосипеде, на мотоцикле, на моторке, на катере. Вспоминает про купание на речке. А как зимними вечерами валялись в сугробах, прыгали с крыш? Как это всё по новой зримо представляется.
     У каждого человека есть память о детстве, юности и, собственно сама настоящая жизнь, отличающаяся от той далёкой и недосягаемой, и всегда памятной только хорошим. Всё, о чём думал Толя, не уместилось бы на листочке письма, да и не умел он выражать это длинными девчачьими сочинениями. У него всё коротко и ясно. Потом скажет, по приезде на дембель. Времени – пруд пруди.  А Свете ещё учится и учится. Сел и написал коротко и ясно, про службу. Осталось дождаться ответа.



Глава XXXXII
     Неожиданно к Свете приехала Маша, с которой она лежала летом в больнице.
-Света, здравствуй. Я вот выбралась к тебе. Еле нашла.
-Проходи. Я уже думала, ты забыла меня.
Света провела Машу в комнату.
-Вот, здесь живу.
-Я виделась с Верой, она в гости звала нас. И тебя, сказала, чтоб тебя привезла.
-Интересная тётка, что ей от нас надо? Ей же много лет. А с нами общается.
-Ну, Свет, пойдём. Мне очень надо. Она нас с сыном хочет познакомить.
-Так она и летом говорила. Ему уж тридцать скоро, и он женатый был. Мне так неохота, у меня парень есть. Зачем мне они оба?
-Свет, пожалуйста, для меня, я хочу с ним пообщаться. Она его женить хочет. А мне он подходит. Они богатые. А где я ещё такого найду? Он не ходит никуда. Я вот швея и у меня больше образования нет. Кто на меня посмотрит?
-В выходные только, я учусь.
-Так и я работаю. Она и сказала в выходные, он как раз приедет, сын её.
Немного посидев, попив чаю со Светланой, Маша засобиралась:
-Автобус от вас скоро пойдёт, я узнала, так что я пойду. Я заеду к тебе, жди и вместе поедем.
-Ты знаешь, где они живут?
-Я один раз ездила, он приходил к ней в больницу, а потом мы в городе виделись, я заезжала, он приглашал. Вера не знает. Я поехала.
-До выходных.
«В чём поеду? Что там делать? И как я там пить чай буду? Вырвет всё. Бруснику возьму, что ли с собой баночку, она кисленькая. Лучше бы поспала» - думает Света. В последнее время её так на сон клонит.
Вечером Виктор со Светой дошли до дома. У калитки Света остановилась.
-Витя, меня тошнит. Я сходила к врачу, я беременная.
Помолчав, Виктор сказал:
-Света, ты хорошо подумала? Ты ещё молодая, не знаешь, как это трудно. Вдруг, ты не сможешь доучиться? Я-то всегда закончу. А тебе ходить с ним, кормить. А здоровье? Ты говорила, что болела раньше. Что сказали, можно?
-Ничего не сказали, оформляться сказали на учёт. Значит, можно. Я думала, ты обрадуешься. – Света расстроилась.
-Я рад, но боюсь за тебя. Это так ответственно. Где будем жить?
-Пока здесь, наверно. Боишься? – Света повернулась и хотела уйти.
-Ты куда, что я плохого сказал? Нужно обсуждать вместе. А что скажут твои родители? Они как отреагируют? – он взял её за руку.
-Я никого не собираюсь спрашивать. И тебя не собираюсь. Я сама. И не ходи за мной. – она выдернула руку, оставила Виктора и убежала в калитку.
Виктор, постояв немного, покурил, подождал. Света не вышла. Он пошёл в общежитие, думая о их дальнейшей жизни. Ничего, молодая, остынет. Поговорим ещё. Не знает жизни. Вон старшекурсники мучаются, на молочную кухню ходят, в поликлинику с ребёнком таскаются. За квартиру платить, если из общежития уходить. Некоторые и в общежитиях живут в разных комнатах, но это не вариант, это не семья. Виктор всю дорогу прокручивал в голове свалившуюся новость. Мать работает, ей ещё сорок шесть лет. Светины тоже работают. У неё бабушка есть, может и поможет. Если Света будет сидеть, в академ уходить нужно ей. Потом меня будет винить, что недоучилась. Устраиваться на работу? Сам очно не закончу. Кто-то один должен диплом получить. Четыре года работал до института, матери деньги отдавал. Есть немного сбережений. Лишь бы Света доходила благополучно. Как меня её родители воспримут? Сам без отца вырос. «Мои дети без отца расти не будут!» - подходя к общежитию, вынес решение Виктор.
-Светка, тебе письмо пришло, вот из ящика вытащила, - тётя Валя передала ей конверт. – От кого это?
-Не знаю, подружки не пишут, так видимся, езжу. – Света быстро пробежалась по адресу отправителя:
-Какой-то Гриша и фамилия незнакомая. Может не мне? Нет, фамилия моя и имя.
     Света прошла в комнату не раздеваясь, оторвала справа полоску бумаги, вытащила листок. И тут она поняла – Гриша, с которым после первого курса ехала в поезде. Света пробежалась по строчкам; ушёл в армию, год служил, на второй год службы вспомнил про неё. «Если ты ещё не вышла замуж, то ответь мне». Здрасьте, приехали. Какие все тугодумы. Один вечер виделись в поезде. Год думал. Написал. Света вообще про него не вспоминала, мало ли с кем в поезде ехала. Хотел написать, так и надо было сразу писать.
-Тётя Валя, это парень, земляк, рядом с нашим посёлком живёт. Я не буду с ним переписываться. Опомнился.
-Вот как интересно, женихов – пруд пруди.
-Какой он жених, я и лица его не помню. Я конверт к печке положу, будете завтра топить, выкиньте.
Света порвала листок на мелкие полоски и кинула с конвертом рядом. «Вот, ну что ему отвечать? Какое его дело, что у меня парень и меня вообще тошнит. Об этом, что ли писать?» Света решила не отвечать. Не до него. Виктор в голове. Не надо было убегать. Не позвала его, он и не зашёл. «А как хочет. У меня есть мама, папа и бабушка. И сестра». Света попила морс с брусникой и легла спать, не пытаясь поесть. Всё, что она ела в обед в студенческой столовой, ушло в унитаз.
-Света, ты чего не ужинаешь? – участливо спросила через стенку комнаты хозяйка? – Из-за письма?
-Да прямо. Настроения нет, спать хочу. Встала рано.
-У меня сварено, если не хочешь готовить. Картошку поешь.
Света, подумав, встала. Надо есть. Не для себя же теперь. Через силу. Она достала квашеную капусту, привезённую из дома. Поклевала немного картошки, капустки. И легла. «Хоть бы не вырвало, а то тётя Валя услышит» - затаив дыхание, стараясь не двигаться, подумала Света. – «Лишь бы усвоилось хоть чуточку».
     Утром Света решительно пошла вставать на учёт. И что эта учёба? Столовая находилась на втором этаже нового корпуса. Ещё в раздевалке на первом этаже невозможно было дышать от мясного запаха и поджарки. Как теперь туда ходить, если с утра позавтракать? И голодной нельзя идти, нужно стараться кормить малыша. И там не поешь в обед. Не добежать до туалета. Тут она с улыбкой вспомнила Элю, которая на первом курсе бегала голышом в туалет с токсикозом. Как теперь она её понимает. А раньше было совсем её не жалко. Ещё и злились все на неё.
     Нужно всех специалистов обойти. После обеда на пары пойдёт. Завтракать ей не захотелось. Она опять попила морсик из брусники и пошла на автобус, прихватив паспорт. Свете завели карту беременной, записав, что ей пройти и каких врачей. Ну это не в один день.
-Мне очень плохо, я ничего есть не могу. И пить не могу, попью и сразу всё обратно, - пожаловалась Света.
-Мы в больницу с токсикозом положить можем. В декабре плановые места будут, попозже подходите. А пока через две недели придёте на повторный приём. Старайтесь лёжа есть, потом вставать попозже. Пейте больше обязательно жидкости, морсы, соки, - посоветовал врач.
В магазине купила пачку печенья и вафли. Понюхала – вроде не противно пахнут. Посидев на свежем воздухе, на лавочке пожевала несколько штучек. Пусть уляжется. Посидела и тихонько пошла пешком на занятия. Только не бензин и мазут автобуса. Через сорок минут Света была на парах по ТММ. Она подсела к девчонкам.
-Ну что, идёшь к Гале, в пятницу? А мы не пойдём, наверное, - сказала Оля. – К ней ехать туда, потом добираться обратно. Мы думали она в городе будет справлять, а они у него, в посёлке в доме будут играть свадьбу.
-Я одна тоже не поеду, если парни только, - она поискала глазами Виктора.
Он сидел на задних рядах с ребятами из комнаты.
-А на бассейн?
-Справку я взяла, но не пойду, меня не ждите, я болею, вот в больницу сегодня ездила анализы сдавать.
-Как хочешь, потом как зачёт?
-Посмотрим.
Свете не охота было врать подругам, но она решила оформиться до конца и сказать тогда. После пар Света с девчонками вышла на улицу. Подошёл, взяв под Свету под руку, Виктор:
-Пойдём.
-Куда?
Он молча довёл её до остановки.
-Паспорт с собой? Давай сюда.
-Зачем? – удивилась серьёзности Виктора Света. И начала рыться в сумочке.
Подошёл автобус. Взяв паспорт у Светы, он завёл её в автобус.
-Сейчас увидишь.
Проехав несколько остановок, он, спустившись первым со ступенек автобуса, подал ей руку:
-Знаешь, что здесь?
-Нет, - Света начала догадываться про намерения Виктора.
Он показал на здание.
-ЗАГС нашего района. Не поедем же мы в наш, в маленький посёлок.
-Я не знаю, куда можно. Ни разу не ездила. Сказал бы сразу.
-И я ни разу не ездил. Но видел, когда на почте работал, мы по всем районам Свердловска возили почту. Думала, что я не подойду? Ты же маленькая совсем. Куда ты одна? Что ты собралась одна делать?
-Не знаю, к маме бы поехала.
-Вот и я говорю, ты только от мамки оторвалась, а меня выслушать не хочешь. А фамилию мою возьмёшь?
-А что, конечно все же фамилию мужчин берут. Мама папину взяла.
-Ну, у меня не очень фамилия, я всегда боялся, что из-за фамилии проблемы будут. У меня отцовская. А мать свою при разводе оставила.
-Я привыкла, меня девчонки давно так называют.
Взявшись за руки, они вошли в здание.
-Выбирайте. У нас два месяца ждут. Или вот журнал, смотрите свободные места.
Виктор со Светой долго совещались:
-После Нового года сессия начинается. Мало кто из группы на свадьбу пойдёт.
-Так вот в конце января есть.
-Так каникулы, все уедут домой. Мы вдвоём что ли будем?
Определились на середину февраля.
-Молодые люди, если по справке, срочно, я в декабре могу назначить.
-Нет, - сказала Света, повернувшись к Виктору, – меня положить хотят в стационар в декабре. – Записывайте, на февраль, - сказала работнику ЗАГСа. И Виктору: -Ты ко мне?
-Да. Мне вещи переносить?
-Так куда в комнату, места мало. Потихоньку будешь брать что нужно, заходить после занятий в общежитие.
-Ну всё, мы теперь вместе, - выдохнул с облегчением Виктор. - Теперь ты моя жена. Где будем справлять?
-Давай в «Серебряном копытце»?
-Хорошо, съездим вместе, узнаем, сколько стоит, и можно ли на февраль заказать?
Они зашли на квартиру к хозяйке:
-Тётя Валя, мы подали заявление. Виктор будет со мной жить.
-Ну живите, - вышла хозяйка, - теперь за двоих тогда будете платить, ты Света уж не обижайся, но и свет и дрова с углём денег стоят. Я себе бы меньше топила. А тут пристрой отапливаю. Я не буду с каждого по двадцать. Но хоть десятку набавлю. Тридцать рублей в месяц.
-Хорошо, - Света посмотрела на Виктора.
-Я матери своей скажу, - успокоил Виктор.



Глава XXXXIII
    В выходные приехала Маша и они со Светой поехали к Вере. Света и рада отказаться, но она пообещала, да и подводить знакомую не хочется. Поспать бы. Поесть потихоньку и полежать. Виктор к матери уехал, домой. Девчонки дохали до многоэтажек, поднялись на лифте. Вера вышла встречать:
-Ой, красавицы, проходите.
Девушки сняли верхнюю одежду, прошли в гостиную. Во всю стену – бордового лака мебельная стенка. С встроенным телевизором в нише, стеклянным сервантом, в котором сверкала хрусталь, шкаф с книгами. На другой стене – большущий персидский ковёр с красным рисунком, на полу ковёр бежевого цвета, с тёмно-коричневым орнаментом по краям и крупным рисунком посередине. Вдоль стены с ковром – диван и два раскладных кресла с гобеленовыми накидками. Шторы на окнах – тяжёлые и прочные из плюша или бархата, с кисточками по краям.
-Садитесь, я уже стол накрыла. Сын должен сейчас подъехать.
На столе стояла бутылка сухого вина, салаты, печенье и конфеты в вазочках и накрахмаленные льняные салфетки. Она разлила вина по бокалам:
-Девочки, за встречу. Давно хотела вас пригласить. Хорошо, что взяла номер телефона в общежитии у Маши, созвонились.
Маша выпила бокал и порозовела. Хозяйка отпила половину и поставила бокал:
-Света, а ты?
-Да не хочу.
-Тогда я сейчас.
Она сбегала на кухню и принесла глубокую тарелку с ягодами.
-У подруг на работе достала брусники. Брусника мочёная, ешьте, очень вкусная и полезная.
-Я знаю, у нас её много, я сама собирала, - Света попробовала ягоду. – Первый раз ем мочёную. Мы всегда сахарим, просто засыпаем сахарным песком.
Ягоды были в меру сладкие, с кислинкой. Вера огорчилась:
-Я хотела удивить, сама не стала есть, гостям приберегла.
-Вкусно-вкусно, - Света съела несколько ложек.
Маша, вооружившись ложкой, тоже нахваливала:
-А я не ела бруснику давно. Около вокзала осенью дорого продавали. А самой некуда ехать, никто не приглашал.
Вера посмотрела на Машу:
-Ешь салат сначала, закусывай, а то от вина и ягод опьянеешь быстро.
Маша пристыженно оторвалась от ягод.
-Да я крепкая.
-Вижу, сейчас горячее принесу, я сына ждала, чтоб накормить. Ладно, ждите.
-Света, а ты что меня не поддержишь? И не ешь, и не пьёшь? – прошептала Маша.
-Ну пришла же, что ещё? Я говорила, что у меня парень? Так наверно у меня токсикоз, ничего есть не могу. Мучаюсь ради тебя.
Маша успокоилась по поводу Светы, в смысле, что она не конкурентка теперь ей. Вошла Вера c подносом:
-Вот пюре с мясом приготовила, ешьте дорогие гости.
Света не притронулась, стараясь удержать ягоды в желудке. Маша с аппетитом налегла на горячее.
-Я наверно пойду, мне заниматься нужно.
-Света, идём-ка со мной на кухню, поможешь, - Вера выманила Свету на разговор.
Света вышла из-за стола. Маша проводила её недовольным взглядом, уплетая угощение. Вера остановила Свету в коридоре.
-Света, ты мне очень понравилась ещё летом. Учишься в институте. Третий курс – скоро доучишься. Ты такая скромная и миниатюрная, не то что Маша. У неё и образования нет. И мать одна у неё, не пойми кто. И живёт Маша в общежитии почему-то, а не с матерью. Вон как бокал опрокинула. Поди пьющая семья. А у тебя и мама и папа есть. Я тебя для сына пригласила. Ты не уходи, я тебя хочу попросить подождать. Он скоро подъедет.
-Тётя Вера, не буду Вас обманывать, у меня парень есть. Наверно мы поженимся.
-Ну и что? Может вы понравитесь друг другу? Он у меня такой увалень. Никуда не ходит. Меня послушается. Он сам не знакомится. Обжёгся в браке, теперь боится девушек. Она ему и ребёнка не даёт пообщаться. Так что ребёнок не помеха.
-Тётя Вера я беременная, поэтом и не пью вино, меня тошнит.
-Ах, вон в чём дело. Жаль, очень. Опоздала, надо было давно пригласить, прособиралась. Может ещё подумаешь? Какой срок?
-Недели четыре-пять поставили.
-Так это мало. Девки все молодые ходят на аборты.
-Да Вы что? Я рожать буду. У нас всё хорошо с парнем. А вашего я совсем не знаю, он намного старше меня.
-Жаль, Света, ты очень подходишь мне в невестки. Только Маше не говори о нашем разговоре? А то он её уже видел. Не знаю, как у них дело зашло, но я против.
-Хорошо, не скажу. Я пойду?
-Иди, гостьюшка, - огорчилась от услышанного Вера.
Они вышли в гостиную.
-Маша, я пойду, мне нехорошо.
-Иди, - не очень-то расстроилась Маша, - встретимся как-нибудь. Приходи, ты знаешь, общежитие около больницы, рядом.
Вера проводила Свету. «Что на них всех напало?» - размышляла Света, - «Сначала пропали неизвестно куда, теперь все объявились. У меня что, месяц смотрин? Женихи валом валят. Договорились что ли?».
     Света доехала обратно на квартиру. На улице свежо, выпал снежок.  От остановки она шла, любуясь первой белой, тонкой, снежной накидкой, укрывшей землю. Наконец-то не пахнет ни бензином автобуса, ни приготовленными блюдами с мясом. Не хотелось заходить в комнату, а хотелось кружить, кружить, придерживая расклешённую юбку, выглядывающую из-под меховой коричневой курточки. Света н могла удерживать улыбку будущей мамы. Она так и ходила с этой нисходящей улыбкой счастливого человека. Она улыбалась, потому что знала то, о чём прохожие не догадывались. Они проходили мимо странной молодой девушки, оглядываясь несколько раз вдогонку: «Что это с ней?».
-Светка, замуж собралась, а тебе опять письмо. Я при Викторе не стала показывать. Опять тот?
Света изумлённо прочитала отправителя – воинская часть. Толя! Ну что ж, до кучи.  Интересно, конечно, что его заставило написать? Такая выдержка. Всем писал год, а ей нет. Опоздал дорогой. Если он о том. Или может нет, что ещё тогда? Свете совсем не захотелось бежать, распечатывать конверт, радоваться, как это было в юности, в десятом классе. У неё всё сложилось. Ей хочется тишины, покоя. Много-много попить и хоть чуточку поесть. Виктор приносил с рынка бананы.
 Света спокойно разделась, открыла холодильник. Достала всю гроздь и съела сразу два банана. Наслаждение. Света наконец-то насытилась. С удовольствием попила чай с лимоном. Ложиться не стала. Вроде не тошнит. Можно что-то поделать. Она начала готовить на кухне. Почистили картошку, натёрла на тёрке морковь, нарезала лук. Подошла к холодильнику за тушёнкой. Открыв дверцу, она сразу учуяла запах всех продуктов холодильника. Хотела побыстрее достать банку и протянула руку в глубь полки, задев рукой за что-то склизкое. Это была вытащенная хозяйкой из морозилки синяя тушка сырой курицы. Света еле добежала до помойного ведра. Привет бананам. На ближайшие двадцать лет.
     Света со вздохом прилегла. Протянув руку, не поворачивая головы, она нащупала письмо. Раскрыла. Пробежала по строчкам. Толе надо ответить, всё же в армии, да и знакомый детства и юности. Ничего необычного он не написал. Ни признания в любви, ни претензий по последней встрече. Одна страничка. Служит в Германии. Скоро домой, половину отслужил. Служится хорошо. Появились новые друзья. Вспоминает всех друзей с улицы. Ну и прекрасно. Без обид.
 Полежав немного, взяла листочек и написала: «Здравствуй, Толь. У меня тоже всё хорошо. Учусь на третьем курсе. Живу на квартире. У меня появился парень, он учится со мной вместе. Я выхожу замуж». Хотела написать про учёбу, какие предметы проходят. Какие экзамены сдавала летом. Про девчонок-подружек, что остались дома. Но передумала: чем больше напишет, тем больше вероятности, что Толя опять ответит ей.  Написать «не пиши»? И так должно быть понятным «выхожу замуж». Подписала адрес и положила в сумочку. Вроде со всеми разобралась из прошлой жизни. Что ещё ожидать?
    А сейчас Света захвачена событиями собственной настоящей жизни. Новой жизни. Эту жизнь она выбрала.
     На свадьбу к Гале они съездили с Виктором и его друзьями из комнаты. Галя совсем на них не обращал внимания, была занята собой и молодым мужем. Но выглядела очень завораживающе – невеста в белом длинном красивом платье и в шляпке с накидкой на лицо – минифатой. Ребята повеселились, выпили вина и даже коньяк.
 Свете было интересно посмотреть, как справляют свадьбу, впереди была её собственная, она ни разу не ходила на такие мероприятия. Но съесть получилось лишь салат и маринованные огурцы с помидорами, да грибочки. На свадьбу был приглашён баянист. Он залихватски играл сначала весёлые песни, потом задорные частушки. Когда молодые уехали кататься на машинах, баянист заиграл застольные. Света даже попела песни со всеми. Но танцевать не стала выходить. Уж больно тесно в доме, накрытый буквой «п» стол занимал весь зал, гости танцевать выходили в спальню и кухню.
 Долго не стали сидеть. Успели на автобус, доехали до проспекта Ленина. Следующий автобус уже прошёл. И это был последний. Молодые люди дружно пошли пешком. Света была на каблуках. Виктор взял под руку её с одной стороны, Борис с другой. Снежок поскрипывал под каблучками. Они весело проходили проезды к домам, одну дорожку за другой.
-Молодые люди, - они услышали свисток и милиционера, - вы переходите дорогу на красный свет.
-Так никого же нет, машин нет на выездах из кварталов, - отвечал Борис, - мы очень торопимся, замёрзли и не видели за разговорами.
-С вас штраф три рубля. Нарушение правил движения пешеходами, статья сто двадцать вторая Кодекса РСФСР об административных правонарушениях.
-Мы студенты, мы бедные, мы больше не будем нарушать, - Борис стал договариваться с милиционером, - мы первый раз, у нас с собой нет документов.
Милиционер прочитал нотацию о правилах перехода на светофор, пожурил:
-Делаю вам предупреждение, в следующий раз попадётесь – три рубля будете платить.
От них отстали.
-А я уже попадался, - говорит Володя, - мою фамилию записали, если повторно – то точно штраф выпишут. Легко отделались, фамилии не спросили.
До самого общежития ребята шумно обсуждали похожие ситуации с другими студентами. Дальше Света с Виктором повернули через мост к себе на квартиру.
    


Глава XXXXIV
     Вторая смена до двенадцати ночи. Потом до общежития добираться, поесть, переодеться. Посмотрела в кроватку – ребенок спит. Сыну третий год, маленький кудрявый малыш. Муж забрал сына из садика, заботливо переодел его в пижаму, укачал. Ну, где-то в два часа ночи Светлана уснула. А в седьмом уже муж на работу проснулся. Комната одна. Хоть и самую большую, угловую комнату дали в общежитии, но не поспишь уже, все шорохи слышно.  Осень. Второй этаж. Темновато еще, окно с вечера не зашторено – не первый же этаж, никто не заглянет, да и это одно единственное окно с видом на нижний склад. На тот нижний склад, где работает Светлана. Вдалеке гараж, ПЛХ (линии разделки хлыстов) – первый, третий поток, а левее, подальше – ЛО-15 – тоже раскряжёвочная установка хлыстов (пятый поток), а там шестой и седьмой поток. Так в леспромхозе назывались эти линии раскряжёвки хлыстов по номерам. Видно УПЩ – цех по переработке щепы, лыжетарный цех. УПЩ грохочет до самого утра в третью смену.
          Светлана встала собрать мужа на работу. Семья молодая, недавно приехали по распределению мужа после института. Пожарила яичницу, да чай с печеньем – вот и завтрак. Мужа поставили как молодого специалиста мастером на погрузку вагонов. А там две подачи вагонов в смену было. Так что, работал с семи утра и до одиннадцати-двенадцати часов ночи, правда через день выходной.  Ребенка разбудила, собрала и отвела в садик. К четырем часам снова на работу, можно ещё поспать. Все работающие в первую смену из общежития ушли, стало потише. Вот окно надо было зашторить, да уже не охота вставать, так сладко задремалось.
        Светлана, выключила свет, и, засыпая смотрела полузакрытыми глазами в окно, в котором ещё было темно. А в глазах этот темный квадрат окна превращался в какой-то странно-тёмный предмет. Оказывается, это уже была раскрытая дверь сеновала в сарае. А Светлана по лестнице поднимается наверх на этот чердак. И что-то страшно и жутко на душе. Она усилием воли открыла глаза, стараясь прекратить это сновидение. Но открывши глаза, понимая, что вот она – проснулась, вот лежит на кровати в комнате, тут же провалилась снова в это тяжёлое сновидение. Какое-то предчувствие на душе непонятное, но она всё равно поднимается вверх по лестнице в этот сарай. Что же там? Что ей там нужно увидеть и узнать? Что такое неизвестное и одновременно пугающее, но заставляющее подниматься вверх в эту чёрную темноту квадрата? Светлана опять проснулась. С большим усилием старается подняться с кровати, но опять засыпает. И всё повторяется. Вот она поднялась до последней ступеньки и заглянула в этот квадрат. Там выглянуло чьё-то знакомое лицо. Очень большое. Человек ли или какое-то существо. Лицо размыто. Он там, в глубине сеновала. Поэтому ничего непонятно, что он говорит. А он говорит. Он старается, именно Светлане что-то рассказать. Светлана говорит ему: «Что? Я не расслышала. Не поняла. Я не слышу. Что?». Лицо сначала приближалось, но потом стало удаляться. И Светлана ели расслышала: «Потом в три часа узнаешь».
      Светлана открыла глаза. В комнате стало посветлее. Она проспала всего двадцать минут. ПЛХ, УПЩ во всю крутились и шумели в первую смену. Слышно было, как разделанные кряжи с грохотом сваливались в «карманы», а циркулярные пилы повизгивают через одну-две минуты. Что за предчувствие возникло вместе с тревогой? Молодая женщина включила свет, вспомнив приснившийся ей сон. Одна всё-таки в комнате. С мужем-то конечно было бы не так страшно. Еще минут через двадцать стало совсем светло.
 Светлана приготовила обед. Приготовила и погладила вещи на работу. Постирала сыну одежду. Позанималась немного, почитала старые лекции, еще с очного отделения. Она после рождения сына перешла на заочное отделение и теперь нужно было ездить на сессии, чтобы закончить институт. Муж на обед задерживается. Да, с такой работой, обеда в определенное время никогда не было у него. Вечно первую подачу выгонов задерживали, могли поставить только к двенадцати дня. А там самая работа начиналась, надо было следить за бригадой, искать какими сортиментами загружать бригаде, а если зональный габарит при погрузке – вообще головная боль для мастера – нужно следить за увязкой проволокой, выдержать высоту, перемерять постоянно, вагон-стойки для зонального тоже другой длины. А если габаритные ворота вагон не пройдет на ЖД (железной дороге), то всё – перегружать за свой счет. Да, задерживается опять на обед.
        Неожиданно кто-то постучался, заходит сестра.  У Светланы здесь сестра живёт. Она первая в этот лесной рабочий поселок и приехала, после окончания педагогического училища, по распределению музыкальным работником в детский садик. Вышла замуж, первая у нее дочь родилась и вот теперь ждёт второго ребёнка – сыночка. В декрет уже собралась. Пришла вся взволнованная. Говорит на немножко прибежала, за хлебом шла и по пути забежала. Новость рассказать.
-Помнишь Мишу, с которым ты, когда ко мне в гости приезжала ещё после первого курса, познакомилась?
-Смутно, - говорит Света ей. - А, вспомнила, вроде бы я его недавно видела, когда в садик за сыном ходила. Я ещё думаю, где-то видела. И он долго на меня и на сына смотрел, он с какой-то женщиной шёл. Может и не он, но похож. А что?
-Так сегодня утром повесился в сарае на сеновале.
-Во сколько? – Сдавленным голосом переспросила Светлана.
-Да вот, говорят, жена у него на работу ушла, когда. В девятом часу где-то.
Светлана посмотрела на часы. Три часа дня. Она сразу вспомнила утренний сон. Опять стало страшно. Сестре она ничего не сказала, всё-таки ждет ребенка, зачем её пугать таким вещим сном или даже не сном. Сестра посидела ещё немного и пошла домой. Светлана осталась одна. Скорей бы уже муж на обед пришёл. Открыла дверь в коридор, хоть не так страшно, там все же жильцы общежития время от времени ходят. Заозиралась по сторонам. В комнате только общежитская двуспальная железная кровать с сеткой, да маленькая детская кроватка сына. Ещё стол у окна. Так и стояла возле двери, пока муж не пришёл на обед. Стояла и вспоминала.
       В конце августа, перед вторым курсам, она поехала к сестре в гости. Мать послала, посмотреть, как старшая дочь устроилась на новом месте. Да и самой ей хотелось прогуляться, молодая же. С мужем она ещё не дружила, даже не целовались ещё, хоть и знакомы уже были – учились в одной группе. А сестра только приехала по распределению после училища. Поселили в это же общежитие, где Светлана сейчас живёт, комната другая, поменьше.
На выходные сестра приехала к родителям и забрала Светлану к себе. Пошли, конечно же вечером на танцы. Обе незамужние, молодые. Сестра ушла раньше, ей на работу утром. А Светлана осталась. Дом культуры недалеко, около общежития. Приглашал её танцевать высокий мальчик. Сестра одобрила. Говорит, что знает его. Ещё молодой, восемнадцати нет наверно. Светлана познакомилась с ним. Зовут Миша. Пригласил на мотоцикле покататься. Здорово. Согласилась. Выехали за поселок. Погоняли зайца по дороге. Он прямо на фары выскочил. Доехали до моста. Темно, повернули обратно. Доехали в ДК, танцы закончились, все уже разошлись. Подъехали к его дому, он поставил мотоцикл, пригласил в дом. Там родители его уже спали. Тихонько поговорили, чтоб не разбудить. Светлана постояла-постояла у порога и сказала, что сестра наверно уже ждёт. Миша пошёл провожать. Осень почти, уже прохладно. Светлана в свитере, да в джинсах, без куртки приехала, замёрзла. Поднялись на второй этаж. В общежитии тепло. Стоят возле двери в комнату, прощаются. Наверно Светлана ему понравилась. Не уходит никак. Все целует и целует на прощание. Стоят смеются. Вышла сестра.
-Свет, заходи, уже поздно. Спать не даете, вас так сильно слышно. Я же не одна в комнате.
Да, ее к учительнице молодой подселили. А та, после института приехала и уже года два работает. Тоже незамужняя. Никуда не ходит. Не одобряет, что Светлана такая молодая, семнадцать лет всего, а уже с парнем пришла.
Светлана еле убежала от этого Миши. Ну ничего серьезного. На танцах танцевали в зале, где темно было. На мотоцикле катались вечером – тоже темно. В дом к нему заходили – тоже темно было. В общежитии только на этаже постояли при свете. Красивый, молодой. Но один вечер!
    Светлана уехала на следующий день домой, потом на учёбу в Свердловск. И всё позабылось. А на втором курсе у нее началась любовь с её будущим мужем. А этого мальчика Мишу этой же осенью в армию призвали. Телефонов не было сотовых. Вот больше и не встретились. Или встретились, всё же, неужто это был вчера он? Сестра уже потом, позже рассказала, что он пришел из армии, женился на женщине старше его, с ребёнком. Своих детей у него не было. Что у них произошло ночью? Почему это случилось?  И о ком в последние секунды он думал?



Глава XXXXV
     Света весь день после защиты диплома не могла дождаться поезда. Она очень скучала по мужу и детям. Защитилась на «хорошо». Это вполне достаточно для заочницы с детьми. Но в секретариате сказали, что диплом подготовят через пять дней. Ну не жить же целых пять дней в общежитии. Светлана купила билет заранее, но лето, отпуска. Билета в плацкартный и купейный вагон не досталось, купила в общем вагоне. Ну хоть так. Самое главное – защитилась.
Света вспоминала свою свадьбу в «Серебряном копытце». Как гуляли всей своей очной группой. Пришли исключительно все, Галя с молодым мужем и один студент Лёша с молодой женой даже. Погуляла у них на свадьбе и тётя Валя. Оля и Борис были свидетелями. Как выкупали её, как невесту, на квартире, потом в каком-то складе с луком в кафе, где её спрятали работники «Серебряного копытца», где она очень долго простояла, пока её Виктор и Борис не нашли. Свадьба, белое платье, ЗАГС, золотые кольца и катание на жёлтых Волгах по Свердловску. Светлые радостные денёчки. Одно целование весь день. И следующий - тоже. На квартиру на следующий день ввалились все друзья Виктора. Родители Светы и тётя Валя начали суетиться по угощению студентов. А Света с Виктором долго не могли выйти к ним. Светина свадебная причёска – никак не расчёсывалась. Там был такой начёс! Виктор помогал как мог.
-Света, пойдёшь с нами справлять дипломную? – это позвали девчонки с другого факультета.
-Время есть до поезда, приду.
Светина заочная группа как-то так и не собралась ни разу вместе. Все по одному защитили и разъехались. А вот группа девчонок из её комнаты, в которой она жила на последнем курсе, на преддипломной, решили собраться. Ну всё, больше никогда студентами не быть, видятся последний раз. Гулять так гулять. Света сдала деньги на посиделки, и потанцевала, и поела, и, конечно, выпила.
 Голова кружилась от вина. Света еле дождалась поезда, нашла свободную нижнюю полку в общем вагоне и ухнулась, подстелив ветровку. Заснула моментально. Вокруг шумели, передвигали чемоданы, сумки, поезд то останавливался, то опять со скрежетом катился. Тусклый свет едва высвечивал входящих и выходящих. На ближайших станциях подсело очень много пассажиров. Нижняя полка рассчитана на троих сидящих. Свету удвигали к стенке, благо она была стройненькой. А впереди сидели трое пассажиров. От очередного толчка состава Света проснулась. Разлепив вчерашние накрашенные ресницы, она увидела перед собой спины двух сидящих нарядных женщин. На нижней полке, напротив неё, сидело четыре человека и смотрели на неё. Куда им смотреть? Только на впереди сидящих и лежащих. Лежащих оказалось двое. Света хотела протянуть согнутые в коленях ноги и обнаружила, что в ногах лежит молодой чёрненький небольшого роста паренёк, тоже свернувшись калачиком. Света немного пошевелила ногами, он открыл глаза:
-Извини, я без спроса прилёг. Сидел, сидел и сморило. Я вторую ночь не сплю, с пересадкой еду, билетов не досталось в купе.
-Я заранее за неделю покупала и то не было и плацкарта, - зевая, ответила Света.
На верхних полках тоже спали пассажиры. Жара невыносимая. Окна как всегда «закрыты на зиму» в самый разгар лета. Очень хотелось в туалет, она не дождалась, когда с вечера откроют туалеты и уснула. Света искоса оглядела себя. Да, видок. Юбка и блузка помяты от лежания на голой полке, ветровка под ней вообще всмятку. А про лицо и причёску лучше не вспоминать. Одна надежда на тусклый свет и сонных пассажиров. Но только подумав, перевернулась на другой бок, лицом к стенке, и опять заснула.
Проснулась от тишины. Долго стояли на какой-то большой станции. Света повернулась от стенки и не увидела сидящих впереди женщин – значит уже вышли. Не было и другого попутчика - парня, который прикорнул в ногах. Света лежала одна на полке. Зато напротив сидели два высоких молодых парня. Похоже, это они спали на верхних полках, а теперь спустились. На боковушках сидели две женщины, видимо уже давно разглядывающих спящую Свету и успевших перемолоть языки по поводу и без повода. Они только хмыкнули высокомерно и отвернулись к окну.
-Доброе утро, девушка, - оживлённо приветствовал один паренёк.
-Доброе, - хрипло, с пересохшим горлом, ответила Света и села в вертикальное положение.
     Пригладив кое-как рукой волосы без расчёски, перетянула по новой, резинкой в хвостик. Одёрнула сиреневую длинную, хлопчатобумажную юбку и направилась в туалет. Зубную щётку не вытащила с вечера из чемодана, а сейчас копаться, не найти. Сполоснула лицо, глянула в зеркало. Ресницы были уже без туши, зато всё вокруг, особенно на боку, котором лежала – всё в чёрных разводах. Жирные сиреневые тени скопились одной густой полоской на складке века. Старательно промыла вчерашнюю косметику, смочила волосы. А перегар как от какого мужика. Ну что теперь? Покрасовалась перед незнакомыми людьми. Раз видели и больше не увидят. Как и она их. Зато защитилась! А всё остальное по боку. Ещё четыре часа и дома. Настроение улучшилось, вспомнив о доме и окончании учёбы.
Света вернулась на своё место. Достала сверху из чемодана пачку печенья, сходила за чаем. Парни напротив о чём-то говорили между собой. Подождав, когда Светлана дожевала печенье, один через стол протянул руку:
-Дима.
-Света.
-Куда едешь?
-Домой, с учёбы.
-Мы тоже. А ты где учишься?
-Отучилась, можете поздравить, защитилась вот.
-А мы и думаем, откуда ты такая едешь.
-Что, сильно заметно, что погуляла?
-Ты такая стройная, модно одетая, мы думали, что из «путан».
-В нашем-то поезде? Вообще я замужем, у меня дети, домой еду.
-Покажи диплом, мы на третий курс перешли, хоть посмотреть.
-Не выдали ещё. Через пять дней обратно поеду за ним.
-А мы думали сразу выдают. Вот я тоже пятый курс отучусь, диплом получу, ох и забухаю. Неделю отмечать буду. Когда хоть это будет? Запарился учиться.
-Так столько защитилось и очников и заочников на всех факультетах, они же заранее не готовят.
Дима поднялся, достав сигареты с верхней полки и вышел.
-А ты дома давно не была? Пойдём с нами, - позвал второй.
Света повернулась к нему, услышав знакомый голос. Она вгляделась, но не узнала. Парень молодой, красивый, высокий. В джинсах, модной футболке.
-Я не курю.
-Пойдём, выйдем в тамбур. Ты такая миниатюрная. Поговорим. Я тебя поцеловать хочу.
-Да я только что в туалет выходила, что там делать? Иди, - Света напряглась.
Что ещё за наглый молодняк? Света его лет на шесть старше. Она ещё раз глянула на него – Санёк! То-то голос медовый такой знакомый. Вот он, проявился во всей красе. Ох и падкий на девушек. Та-то девушка, Даша, такая молодая была и свежая. А Света? Она даже не хочет снова на себя в зеркало смотреть. А запах, наверно на всё купе. Она бы и достала сейчас зубную щётку и пасту, народу поубавилось, можно поискать в чемодане. Всё-таки домой едет. Надо прибраться. Но с ними теперь точно не пойдёт. Надо переждать, когда вернутся. Женщины с боковушек навострили уши.
-Пойдём, - Санёк встал с полки и навис над Светой, закрыв её спиной от женщин. – Димон сейчас вернётся и одни выйдем в тамбур. У меня нет девушки, мы целый месяц экзамены сдавали, никуда не ходили. И так это обаятельно провёл по лицу Светы и трогательно заправил выбившийся Светин завиток пряди за ушко.
-Мальчики, ну совсем не до вас. Я домой еду, понимаешь? Домой.
-Молодой человек, - участливо вклинилась пассажирка с боковушки, - помогите чемодан с третьей полки снять.
Тот только привстал на цыпочки и скинул ей поклажу.
-Спасибо, а помогите выйти из вагона, сейчас моя остановка, мне не вытащить, вот ещё сумки.
У тётки свои интересы, у Светы свои. Санёк укатил поклажу ближе к выходу. Света выудила из чемодана зубную щетку с пастой, расчёску, косметику. Пришёл Дима. А Света прямиком пошла приводить себя в порядок. Вовремя успела. Только вышла из туалета, Санёк тут как тут. Он открыл дверь в тамбур, приглашая пройти Свету, загородив путь к вагону.
-Туалеты закрываются, остановка пятнадцать минут, - вклинилась вошедшая бойкая проводница, отталкивая его от двери. – Молодой человек, идите на воздух курить, сейчас остановка. Весь вагон задымили.
Света юркнула из-под руки Сани и шмыгнула в открытую проводницей дверь в вагон.
-Может ещё увидимся, - сказал Саня, выходя на перрон на последней станции. – Выучусь, тоже работать домой приеду. А Димка дальше, в соседний город на автобусе ещё поедет.
-Счастливо, - сказала Света, выискивая глазами встречающего мужа.



Глава XXXXVI
     У Светы уже есть взрослые дети. Так получилось, что она оказалась в отделении гинекологии. Исходя из женского опыта, она ещё надеялась, что беременная. Но врач, направившая её в отделение, сказала:
-На выскабливание.
Но ведь рожают и в сорок, и старше.
-У нас нет УЗИ пока, специалист на обучение уехал. И так все понятно. Что тебя смотреть? Даже, если и беременность, то и возраст, и кровотечение – зачем нам это надо? Диагностическое выскабливание. Там и увидим.
     Света с вечера пришла, и всю ночь проворочалась на кровати. В палате одни молодые. Кто с чем. Одна лежит на сохранении, кровотечение посильней, но молодая, ей сохраняют. Две уже ждут выписки с облегчением, избавились! Одна на аборт. Неуютно и неспокойно. Муж дома остался, как там справится с домашними делами? Наказала, чтоб с утра позвонил обязательно.
    У Светы было много операций с наркозом, по другому случаю. Неизвестно, как сердечко себя поведет? Припомнила один давний случай, когда молодую девушку от наркоза не разбудили в этой же больнице. Не смогли. Вот и наказала мужу своему, чтобы позвонил и разбудил звонком, справился о ней. Мужа она любила и ревновала. Как там один останется? Дня на три, это уж точно, раньше не отпустят. Но ревность в пределах разумного. Она никогда его не бегала, не проверяла, где он задерживается, с пристрастием не пытала. Так, тихонько поплачет, напридумывает себе неизвестно чего. Да и только. Да и дальше живут мирно. Оказывается, бывают случаи тяжелее.
      Санитарочки разбудили рано. Подготовили, сказали ничего не есть. Сидят ждут. Первую забрали девушку из другой палаты. И уже через несколько минут слышно было на весь коридор её крики. Её везли из операционной вдоль коридора, палаты у всех открыты и слышны ее причитания. Она громко просила:
-Не надо, пожалуйста, оставьте! Я не хочу! Не трогайте меня!
И плачет, плачет. Оказывается, ей уже который раз не могут сохранить ребенка. А она всё пытается и пытается. Умничка. Трогательно. Жалко, но что поделать. Санитарки, везущие ее на каталке, успокаивают:
-Ничего, в следующий раз придешь ещё и всё будет хорошо.
Она, конечно их не слышит. Девушка под наркозом. Кто как реагирует на наркоз. Кто смеется, кто плачет, кто всё рассказывает, у кого что болит, как говорится. Есть которые молчат. Молчат и все. Да, санитарки тут наслушались такого наверно, все тайны знают.
       Пришли за Светой. До операционной она сама дошла. Врача пока нет. Акушерка всё приготовила, поставила укол. Посмотрела назад, там сзади стоит анестезиолог и еще один незнакомый врач или акушерка. Света слышит пока как разговаривают, готовятся врачи. Но голову уже поднять не может, подействовал укол. Смотрит, врач подошла, села перед ней. Спрашивает, подействовал наркоз или нет. Акушерка что-то спрашивает. Света медленно вяжущим языком отвечает, что ещё не спит и слышит их, но понимает, что врач уже делает свою работу, но она не чувствует боли. Ей задают ещё вопросы, на которые она отвечает и отвечает. Врач остановилась и говорит акушеркам:
-Она что, так и будет у вас болтать?
-А что, она Вам мешает? Это Ваша работа. Каждый пациент по-своему наркоз переносит.
-Как Вас зовут?
-Как зовут Вашего мужа?
-Где вы работаете?
Светлана не успевает отвечать на вопросы. Язык медленно ворочается. Но голова всё соображает и понимает, что её оперируют. Её так отвлекают, она это тоже понимает. Но раз не сможет уснуть, пусть забалтывают.
-А вот такой у Вас работает?
-Нет, - отвечает Света.
-А кто у Вас работает? – спрашивают из-за спины.
Света начала перечислять:
-Наталья Васильевна, Иван Григорьевич, Александр Петрович.
-Ну вот, же, Александр Петрович. Я и не подумала, что Вы его Александром Петровичем называете. Мне-то Саша, это мой муж. А кем он у вас работает? Расскажите, а вот Марина, там у Вас такая работает?
-Нет. У нас есть Ирина, Лена, Нина, Наталья Васильевна, Таня. Марины нет.
-Ну как же, мне Ваш работник, который со мной в сети переписывается, всё про неё и мужа моего рассказал.
-Нет, - говорит Света, - Александр Петрович очень хороший и порядочный человек. Этого не может быть.
-А с кем тогда он общается из женщин ваших?
-У Ирины и Тани свой муж есть, У Лены друг есть. Наталья Васильевна старая для него.
-Ты плохо знаешь моего мужа, - говорит женщина из-за спины. – Ему всё равно кто.
-Не может быть, - говорит Светлана, - он что, себя не уважает?
-Значит, не уважает, выходит, - отвечает женский голос.
- А у тебя был другой мужчина? Он тебе подарки, деньги дарил? А мой вот, сказали, ту Марину содержит. Она уже дом достраивает себе, вон. А когда родила, я с подружкой бегала в роддом смотреть, похож ребенок на моего мужа или нет? Ну вспомни такую Марину! А он с Вами праздники в коллективе справляет? А когда он с корпоратива уходит, рано или поздно?
-Да мне некогда за Вашим мужем следить, я за своим не успеваю, - говорит Света. – Рано уходит.
-А домой поздно приходит, говорит со всеми долго сидел.
-Всё, хватит, - говорит кто-то еще. - Она сейчас проснётся. Ну что?
-Пожалуйста, дайте ей ещё наркоз, я ещё не все у неё спросила, -  говорит знакомый голос. – Это не она. Какая правильная женщина, как защищает Сашу. Я хочу, чтобы эта женщина с Сашей была. Вылечите её.
-Да вылечим мы её, ничего страшного у неё нет. Сейчас на диагностику анализы отправим и всё. С ума баба сошла, собственному муже выбирает женщину.
-Так эта не меркантильная. А с той все деньги из семьи утекают. Поставьте ей ещё наркоз, - просит уже очень знакомый голос. Я не всё спросила. А она вспомнит, что я спрашивала?
-Да лет через пять, не раньше.
  Зазвонил телефон. Кто-то взял её телефон и чётко сказал:
-Всё удачно прошло, она в палате.
 -Света, Света, - хлещут по щекам санитарки. – Фу, испугала. Никак не просыпаешься. Муж твой звонил, спрашивал.
       Света лежит на своей кровати в палате. Уже привезли, всё позади. Света провела рукой под простынкой. В плавках. «Не помню, когда надела» - подумала она.
-Да ты первым делом, как тебя привезли, с закрытыми глазами оделась, - говорят лежащие в палате девчонки.
     Марина, Марина…..При чём тут Марина? – вспоминает Света. Марина у них работает, только не в Управлении, а в филиале. И заснула уже настоящим сном.
       И только потом Света узнала этот голос, когда однажды пришла в поликлинику на приём к одному специалисту.
-Выпиши ей справку, - говорит специалист медицинской сестре. - Была бы другая с их работы, я бы смотреть не стала.
И вышла из кабинета. Светлана, непонимающе глядя на сестру, спрашивает:
-А как же врачебная клятва? Врач всех должна принимать.
-Да она всех с вашей работы не любит, - шёпотом сказала, опустив глаза, сидящая на приёме медицинская сестра. – Вы только никому не говорите, что я так сказала.
       Светлана вышла из кабинета с начинающим всплывать разговором там, в отделении гинекологии. Пока она шла домой, память чётко восстановила все подробности. Явно, что это не всё. Что-то ещё утаила память. Но и так достаточно, чтобы понять, как может любить мужчину женщина и не любить себя одновременно, так унизительно выспрашивая тайно, пользуясь служебным положением, идти на сделку с совестью. Или может не любить мужа, а очень любить себя, чтобы всё знать о нём, но жить ради чего? Детей? Денег?
       Светлана сделала вывод, что, она-то – не ревнивая. Бывают пострашнее случаи. Даже опасные. А что, если ей по просьбе этой несчастной ревнивой ещё наркоз дали дополнительный? Если разрешили поговорить с ней, когда она была под действием наркоза, то могли бы и это. Да и она наверно не одна такая. Мог ещё кто-то попасть в такую ситуацию. Не исключено. Если не исключить, что эта история – пятиминутная работа мозга под действием наркоза.
         «Надо бы подальше от них обоих держаться», - подумала Света. Но как? И работу другую не найдешь. И в поликлинику в эту же идти придется.



Эпилог
Света, проработав много в разных организациях, поступила на работу в одно частное предприятие. Немного обвыкнув и познакомившись с коллегами, осталась как-то в обед доделать срочную работу.
-Какая ты красивая. Какие у тебя белые груди, - услышала она голос из коридора.
Светлана пыталась определить, кто это из коллег говорит. И тут смутно из глубоко-глубоко запрятанной памяти (двадцать лет после окончания института) выплыл образ с ласковым, волнительным и одновременно властным голосом. «Стоп, - сказала она сама себе. – Меня это не касается». «Не вздумай выходить», - приказала она сама себе. Но интерес к работе рассеялся. Вернее, как отрезало. Интерес появился к разговаривающим.
Кто же там? Санёк из общаги или просто другой мужчина. Они (мужчины) так похожи при одолении преград, то есть при достижении желаемого. Они (мужчины) так не многохлопотны при проговаривании однообразных слов. Они (мужчины) не заморачиваются быть неповторимыми и изыскательными. Но всё же считают себя непревзойдёнными мастерами в любовных делах. Без слов. Но нотки сказанного! Ммм. Такие убедительно-властные и, одновременно нежные и стеснительные…
    Света подождала, когда в коридоре затихнут. Нет ей дела до посторонних. Как бы свою работу выполнить. И всё же. Кто же это был в коридоре? После обеда она прислушивалась к голосам сослуживцев. Женский голос так и не определила, да и молчал этот женский голос. А вот мужской….. «Точно не из сегодняшних, кто присутствовал на работе», - сделала вывод Светлана.  Знакомый до воспоминаний студенческих лет…. Что ж, он так и будет преследовать Светлану? И оказалось, не он один. Теперь Светлане надо будет зачем-то знать жену этого голоса, его новых и новых выбранных пассий. Упаси, от такого мужа. Приятный для всех женщин. И такое пожизненное терзание нервов для одной единственной жены. Хотя, раз у него есть жена до сих пор, то значит и жене сполна хватает, и жену не обделяет. Да что ж это такое! У Светланы своя личная жизнь. Хотя, ладно, пусть будет. Вот такой бонус к счастливой семейной жизни. Такое развлечение: знать чужие тайны, тайны Санька из общежития. Теперь уже вполне солидного мужчины. Его жизнь зачем-то параллелит с её жизнью.