Часто им вспоминается война

 
Неутомимый общественник-фотограф из Гривенской Александр Павлович Нарожных постоянно передает в редакцию не только фотографии, но  и рассказывает о своих героях.   Его повествования неизменно искренние, теплые, душевные, добрые. Очередное - о фронтовиках одной известной в этом отдаленном сельском поселении фамилии Каракай,  о  детях войны, переживших оккупацию и запомнивших ее на всю жизнь.
В хате под камышовой крышей...
На хуторе Пригибском есть красивая хата под аккуратной камышовой крышей. Она, словно из далекого прошлого, и резко отличается от добротных кирпичных домов, крытых цветным металлом. Другого такого старинного жилища в округе не найдешь. Познакомился Александр Павлович с ее хозяевами еще 12 лет назад. Пока  они были  живы, бывал у них в гостях, хотя и редко. Там неизменно  всегда были ухоженные сад, виноградник, огород. Во дворе и доме чисто. В святом углу иконы и горящая лампадка. А жили  там Илья Васильевич Каракай со своей супругой Клавдией.
Как-то хозяин дома разоткровенничался, вспомнил свои фронтовые дороги. 
Илья родился в июле 1925 года и призвали его в красную армию только в феврале 1943 года, когда наши вовсю гнали фашистов с родной Кубани. Попал  в 227-ю стрелковую дивизию, 771-й
артиллерийский полк. Был вторым номером (заряжающим) на 76 миллиметровом орудии. Воевал на  голубой линии.

Историческая справка.
16 марта 1944 года ставка Верховного главнокомандующего приказала начать операцию освобождения Крыма. Сама Крымская операция проводилась с 8 апреля по 12 мая 1944 года силами 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии во взаимодействии с Черноморским флотом и Азовской военной флотилией. 5-7 мая 1944 войска 4-го Украинского фронта (командующий – генерал армии Ф.И. Толбухин) штурмовали немецкие оборонительные укрепления в тяжелых боях. 9 мая они полностью освободили Севастополь, а 12 мая остатки вражеских войск на мысе Херсонес сложили оружие.

Вот в этих-то жестоких боях и принимал участие Илья Васильевич. Ему запомнилось, как из станицы Голубицкой наши войска отправились к острову Чушка, и через Керченский пролив десантом — в Керчь. Переправа была жуткая, под непрерывной бомбежкой врага. Потом через Симферополь пешком шли на Севастополь. Там в порту стояли 14 вражеских кораблей, на которые грузились отступающие фашистские части. Погрузиться-то успели, а уйти — нет. Их накрыли сплошным потоком огня «катюши» и наши тяжелые орудия.
Ближе к осени часть, в которой служил пригибчанин, отправили в Симферополь — на уборку урожая.  Передышка между боями оказалась недолгой. Путь лежал на Румынию и Венгрию, Чехословакию. Радовало, что родную страну уже очистили от  фашиста. Там получил медаль «За боевые заслуги».  Освобождал Будапешт, форсировал Дунай, преодолевал крутые перевалы в Карпатах. Издали довелось обстреливать Прагу, а взяли ее другие части.  Вот тут-то и застала кубанца Победа.
Он вспоминал, что вышли к какой-то речке, с удовольствием покупались, а вскоре приказ: грузиться в эшелоны. Куда ехали — не знали, видно было, что на восток.

Историческая справка.
Советско-японская война - вооруженный конфликт между  СССР и Монголией (с одной стороны) и Японией и Манчьжурией (с другой). Вечером 8 августа 1945 года СССР объявил войну Японии. Военные действия  продолжались с августа по сентябрь1945 года. Завершились победой советской армии над японской Квантунской армией (в Манчьжурии), японскими войсками на Южном Сахалине и Курильских островах. 2 сентября был подписан Акт о капитуляции Японии. 

Хуторянин вспоминал, что когда миновали нашу границу, через Монголию  вошли в Манчжюрию. Артподготовку перед наступлением  проводили ночью. Да такую сильную, что было  светло, как днем. После Манчьжурии была Корея, отправились на Порт-Артур и обратно — в Корею. Туда пришли все правительственные награды Ильи: медали, 14 благодарностей от Верховного главнокомандующего. Уже после окончания военного конфликта довелось пригибчанину служить во Владивостоке и Находке в береговой артиллерии до марта 1948 года.
Вернулся в родной хутор. Рыбачил до 50 лет в родном рыболовецком колхозе. Потом до пенсионного возраста был на других работах. Удостоен почетного звания ветеран труда. С женой вырастили двух сыновей и дочку. Есть три внука и правнуки.


Рыбаки ушли на фронт

О тревожных днях конца июня 1941 года еще в доперестроечные годы поведал  мне ныне уже покойный, краевед Иван Федорович Каракай, а Александру Павловичу Нарожному — его сестра Анна. Рыбаки хуторского рыболовецкого колхоза имени Калинина получили повестки о призыве в армию уже в первые дни войны. Среди них был и Федор Иванович Каракай. С рыболовецкого стана их отправили в хутор на колхозной полуторке, чтобы попрощались с семьями. Через час-другой на этой же полуторке повезли в Красноармейскую на сборный пункт. 
17 пригибчан после обучения приняли присягу в 194 стрелковом полку 18 июля 1941 года. Новые части из Краснодара направили на оборонительные рубежи Юго-Западного и  Южного фронтов, чтобы сдержать наступление врага. Еще не добравшиеся до места дислокации, необстрелянные части из новобранцев сильно редели под бомбежками фашистских самолетов. Отделению пригибчан повезло, их железнодорожный эшелон не разбомбили. В составе 12-й армии Южного фронта они принимали участие в долговременной и трудной обороне города Славянска Донецкой области. 
Затем стойкие кубанцы долго выбирались из окружения. В расположение советских войск, к городу Фролово на Волге, их вывел молодой, совсем еще мальчишка, лейтенант-москвич.  После переформирования частей  хуторяне  попали в город Чебаркуль Челябинской области, где по 12 часов в сутки выпекали хлеб на  хлебозаводе. В январе 1943 года их перебросили на Ленинградский фронт, для участия в прорыве блокады города на Неве. Федор Иванович потерял своих земляков под Красным Бором, где его тяжело ранили. После  военного госпиталя его комиссовали, и летом того же года он уже был в  Пригибском рыболовецком колхозе.
 

Зима 1943 года была очень жестокой

Помнит, как провожали хуторян на войну и сестра покойного Ивана Федоровича, жительница Гривенской Анна Федоровна Андриец (в девичестве Каракай): «Старший брат и я остались дома  с мамой. Все хуторяне жили бедно. А когда пришли оккупанты (немцы и румыны),  стало еще тяжелее. Они выгребли у людей все заготовленные на зиму продовольственные припасы.  Забирали скот и птицу. А мы прятали свою коровку в доме, около моей кровати. Очень страшно было, когда начиналась бомбежка. Как только  слышался гул самолетов, мы   прятались под кроватями. Потом взрослые вырыли в огороде ямы и мы с соседскими ребятишками, нас было человек девять, сразу бежали в эти убежища. Самолеты летали так низко, и такой громкий раздавался рев моторов, что у нас закладывало уши».
В 1943 году была суровая зима. Плавни и Протока  стояли подо льдом. Мать с детьми обитали на краю Гривенской, на Зарубовке, так издавна называли эту окраину. Незадолго до прихода советских войск на Зарубовке произошла страшная трагедия: там расстреляли группу партизан. Анна  Федоровна – одна из тех нескольких детей, которые стали случайными свидетелями расстрела и запомнила охвативший тогда ее ужас на всю жизнь. А ее подруга,  Маша Морозова, что была постарше, тайком передавала узникам продукты, собранные ее мамой. Не так давно казаки Гривенского казачьего общества установили поклонный крест на месте расстрела партизан и женщины не могли не прийти туда.  Вспомнили зиму 1943 года, жуткую казнь патриотов.
По их рассказам фрицы пустились наутек, как только наши войска пошли в наступление, по замерзшим лиманам из Приморско-Ахтарска.  Большого сопротивления, а значит и ожесточенных боев, в станице не было. А вот на другом берегу Протоки творился сущий ад. Хутор Забойский  несколько раз переходил из рук в руки.
 
1948-1949 учебный год
Анна  Федоровна вспоминает: «Когда фронт отодвинулся, в станице начала налаживаться мирная жизнь. Брат и мама вспахали огород на нашей коровушке. Посадили кое-что, и летом уже был урожай».
За годы войны дети устали бояться и  голодать. Ане   очень хотелось в школу, но пошла она в первый класс только в 1946 году. Как самую дорогую реликвию хранит женщина старую выцветшую фотографию, на обороте которой такая надпись:  «Лучшей ученице 3 «Б» класса начальной школы № 25 Каракай Ане. 1948-1949 учебный год. Учитель Гончарова».
 Девочка ходила в школу с большим удовольствием. До войны на Зарубовке была школа семилетка из двух зданий. Румыны в школе сделали конюшню. После ухода фашистов осталось только одно здание на четыре классные комнаты. Первую учительницу, Веру Филипповну Гончарову женщина очень хвалит: «Добрая, терпеливая была. Когда привозили в клуб кино, она водила нас на сеанс. Находила подход к каждому ученику, а мы были переростками со сложными характерами. В непогоду многие не приходили на занятия – нечего было надеть и обуть. И всегда-то мы были голодными!».  Женщина рассматривает старое фото и называет одноклассников: «Яша Панов, Валя Новикова, Шура Липка, Валя Смелик, Коля Голуб, Алла Дудник, Маша Буллах. А вот и я – во втором ряду первая слева».
Она добавила, что те, кого она назвала, еще здравствуют. Проживают в Гривенской и Лебедях. Частенько встречаются в храме, на рынке. Им всегда есть о чем поговорить, что вспомнить. Особенно в день рождения любимой станицы.