Детство продолжается

                6    Озеро Урвановское
               
         Летние каникулы, в этом году, выдались тёплые, солнечные. Дни летели очень быстро, словно на крыльях. В пионерский лагерь нас не отправляли, да мы и сами не испытывали желания.  Родители не запрещали нам ходить в походы, в лес, на речку. Целый день, мы гуляли на свежем воздухе, дома появлялись только к вечеру, покушать и спать.
          Старшие ребята с нашей улицы собрались ехать   на велосипедах, на озеро Урвановское. К нашей огромной радости, мне и Жене разрешили путешествовать с ними. Давно мечтали побывать на рыбалке с ночёвкой, порыбачить с резиновой лодки!  От Мурома до села Урваново, около 8км., доехали быстро и без приключений.
          Озеро появилось неожиданно за поворотом. Зеркальная гладь водоёма, встречала нас таинственностью неизведанных глубин, отражая в себе ласковое солнышко, чистое голубое небо, с бегущими белыми барашками, и зелёный прибрежный кустарник, склонённый низко к воде, словно шептался с тишиной, нарушаемой пением счастливых птичек. Несколько минут мы стояли завороженные волшебной сказкой.
           Поставить палатки и столик, нам помогли взрослые. Быстро  перекусили и, до самого вечера, играли в волейбол, загорали и купались. На следующий день, с самого утра, рыбачили, но рыба клевала плохо и такая мелкая. Я быстро потеряла желание к рыбной ловле, легла на дно лодки и смотрела на чуть заметный отблеск солнца, пытавшееся пробиться через серые тяжёлые облака.
           - Лида и Женя! Завтракать и по ягоды! – крикнула сестрёнка Люба, хлопотавшая у костра. До берега всего пять метров, и через три минуты мы с аппетитом уплетали пироги, и пили чай.
          Ягоды попадались разные: чёрная ежевика, часто ещё не спелая, мелкая лесная малина, черника и переспевшая земляника. Самое удивительное то, что спелая, крупная ягодка, сразу попадала, почему-то, в рот, а в кружке прибывало очень медленно. Прыгая от одного кустика к другому, я не столько обрывала земляничек, сколько давила. Общими усилиями, маленькое ведёрко ягод было набрано.
           На моё счастье, начался дождик, и, мы спрятались в палатку. Поверхность озера словно кипела, образуя забавные лопающиеся пузыри и круги.  Капли барабанили по брезенту и ручейками сбегали на землю. Казалось, что дождь зарядил до вечера, но вдруг всё стихло, выглянуло солнышко. Две ярких семицветных радуги окрасили половину неба. Они,  будто росли из земли и красочно отражались в хрустальной воде.
            Евгений первый выскочил из палатки и босиком запрыгал по сырой траве, танцуя и напевая песенку. Около потухшего костра, на старом пне, он увидел щенка, доедавшего, оставленный кем-то, кусочек пирога. Женя стал медленно подходить к ней. Рыжая мокрая собачка, сначала зарычала, а потом неуверенно подползла,  прижалась к  ноге мальчика и завиляла хвостиком. В её чёрных глазах, светилась неподдельная преданность и смирение.  Женька, сначала испуганно отдёрнул ногу, а потом неуверенно присел на корточки и  погладил сырую, грязную гостью.
           - Не трогай! Она возможно бешенная! Нельзя гладить чужих, тем более, бродячих собак! – в один голос кричали мы.
          - Нет! Она хорошая! Я назову её Умка, возьму домой, а если мама не разрешит, то мы с ней во дворе жить будем! – говорил Женька, улыбался и крупные, хрустальные слезинки бежали по его щекам, а счастливые глаза излучали радость.
         От ласковых рук мальчика, собачка лежала, прижавшись к земле, потом перевернулась на спину, закрыла глаза и умилённо поскуливала. 
         Евгений вымыл собаку с мылом и выпустил на траву. Из грязного паршивого щенка Умка превратилась в  красивую лохматую дворняжку. Она ни на шаг не отставала от своего спасителя, и, когда он шёл купаться, смело плыла за ним. Когда мы возвращались домой, четвероногая подруга бежала за велосипедом до самого села. 
          Женина мама сначала не разрешала оставить собаку, но потом смирилась, даже сама иногда гладила её золотую  шёрстку и улыбалась. К нам Умка привыкла быстро, но Евгения любила больше всех.