Часть третья. Остров Рифов. Глава 4

4.СТРАЖА
 
Рут велел Томасу проводить испанца в крюйт-камеру, пока он будет разговаривать со стражниками. Те уже поднялись на борт: четыре солдата с мушкетами  и офицер.
– Господин капитан, имею предписание осмотреть судно на предмет поиска опасного государственного преступника, – заявил офицер, – прошу вас дать сопровождающих для осмотра трюмов и кают.

Даниель ответил офицеру стражи обаятельной улыбкой:
– Господин лейтенант, разрешите сначала проводить вас в мою каюту! – Рут повернулся к штурману:
 – Пусть солдаты пока осмотрят верхнюю палубу.

В каюте Рут сразу же достал из шкафа бутылку рома и налил в два бокала так быстро, как будто он проделывал это несколько раз в день. Офицер, намеревавшийся было отказаться от угощения, удивился той ловкости, с какой капитан обращался с бутылкой, хмыкнул и взял бокал. Он ведь не знал, что эти пальцы ещё проворнее обращаются с хирургическим скальпелем. Между тем, старания Рута были направлены на то, чтобы расположить офицера к дружеской беседе, пока его мушкетёры томятся на палубе.

– Кто этот преступник, которого вы ищете, лейтенант? – сделав глоток из  бокала, спросил Даниель.
Офицер, развалившись в кресле, отвечал:
– Не знаю, что он совершил, но очевидно – очень опасен. Ведь обыкновенных воров в крепость не отравляют. Нам приказано обыскать все корабли, а их десятки, работы сегодня предстоит много… Хотя, быть может, этот мерзавец давно покинул порт.
– Вот и я об этом, лейтенант. Я тоже ценю время и чужое, и своё. Мне нужно выходить в море, если мы не поймаем поднявшийся попутный ветер, потеряем много времени…

– О, я понимаю вас, капитан. Если вы дадите…, – лейтенант пошевелил пальцами, как будто ощупывал монету, – … дадите слово, что у вас на борту преступника нет, мы ограничимся осмотром палуб. Знаю, что коммерсанты не любят пускать стражу в свои трюмы.
– Ну что вы, господин лейтенант, совсем не в этом дело! Я соблюдаю таможенные правила! Хочу быть предельно честным и с вами, – Рут подался чуть вперёд и снизил голос, –  я не могу сказать, что у меня на борту нет преступника, – сказал он, наливая ром стражнику. Тот вытаращил глаза.

– У меня на корабле не один десяток тех, по кому верёвка плачет, продолжал капитан. – Мы ведь прибыли с острова Тортуга. Вся моя команда набрана из пиратов. Форбаны высшей пробы, клянусь честью, клейма некуда ставить! – Рут стукнул бокалом в кружку лейтенанта. – Сорок дней, что шли до Марселя, мы с моими помощниками жили в ожидании бунта на корабле. Но теперь, получив деньги, они стали немного спокойнее, мои головорезы. Хотя, вы правы. Уж кому-кому, а моим матросам точно не понравится, если вы пойдёте в трюмы и кубрики. Ведь каждый что-то хочет привезти из Франции на Тортугу. Не каждый день мы бываем в Марселе, прах меня побери! Я, думаю, вам нужно было больше людей взять с собой. Лезть в трюмы с четырьмя солдатами неосмотрительно. Там слишком темно и тесно, и мушкет там не помощник…

Лейтенант стражи сидел, судорожно сжимая опустошённый бокал:
– Тем не менее, капитан, я обязан убедиться …
– О, да! Как я вас понимаю, господин лейтенант! Вы исправно несёте свою службу и ничто не заставит вас нарушить служебный долг, – Даниель встал, подошёл к шкафу, вынул оттуда кошелёк и аккуратно положил его на стол. – Но, кроме долга есть ведь и другие христианские чувства, не так ли, мой лейтенант? Ужель мы с вами не поймём друга друга? Ведь мы там, на Тортуге тоже служим французскому королю, пусть и не в очень приятной компании…

Офицер, не отрывая глаз от кошелька, расправил усы:
– Ну что ж, господин капитан, вы, я вижу, человек очень благородный и верно служите королю…, – лейтенант поднялся  с кресла, левой рукой заталкивая кошелёк за пазуху, правой отдал честь и вышел из каюты.