Другая Вертинская

          Было мне тогда, наверное, примерно лет десять, когда одним воскресным днём мама выдернула меня с дворовой футбольной площадки здороваться с негаданно нагрянувшими гостями. Плетясь за нею следом, с неприязнью спросил, кого это к нам занесло. Мама перечислила несколько, на мой взгляд, скучных фамилий, пропущенных мною мимо ушей, но вдруг прозвучала та самая, от которой сердце зашлось, а ноги сами собой понесли меня вверх прыжками через ступеньки.
          В квартире заскочил в свою комнату, пулей переоделся в нелюбимый одёжный комплект, именуемый праздничным, прошмыгнул в ванную комнату, где только что голову под кран не засунул, чтобы примять вечно торчащие, как у пугало, выгоревшие на солнце вихры, а затем тщательным образом расчесал мокрые волосы на итальянский пробор.
          Будучи представленным, мужчин проигнорировал в ноль, как и женщину неприличного по меркам моего мальчишеского восприятия возраста, отдав внимание только одной. Присев на краешек стула у дальнего края стола, вцепился в профиль её взором удава. Какое-то сходство я уловил, но сомненья оставались серьёзные. Она, не она?
          Очевидно, ощутив на себе мой пристальный взгляд, она повернулась анфас и на секунду всмотрелась в меня немножечко сузившимися, но все равно огромными, глубокими и синими, как бескрайний океан, глазами. Но тут же улыбнулась мне очень по-доброму и так широко, что, казалось, вот-вот рассмеётся. А вдобавок слегка подмигнула.
          От смущения я немедля уткнулся в пустую тарелку.
          "Конечно, эта тоже красивая, - подумал я, потихоньку удаляясь из комнаты, - но не она. Точно не она!".
          Из дверного проема поманил маму рукой. На кухне категорическим тоном ей объявил:
          - Её здесь нет!
          - Кого? - спросила мама.
          - Вертинской, дочки Вертинского.
          - Как же нет, - удивилась мама, - вон она, по ту сторону стола сидит, спиной к окну.
          - Да?  - тут уже я удивился. - А в кино она по-другому выглядит.
          - В каком кино?
          - "Человек-амфибия".
          - Так это ж другая Вертинская, - рассмеялась мама, - Марианна. А та, что в кино Гуттиэре играла, ее сестра, Анастасия.
          - Другая?
          Через минуту я вновь гонял мяч во дворе, раздосадованный вдрызг. Другая Вертинская меня не интересовала.