Из жизни командировочных

Моя первая командировка на новой работе была в Архангельск. До Ярославля со мной ехал коллега Сашка Синицкий — его тоже послали по делам, но ближе. Меня же всегда посылали подальше.

Сразу за Москвой в вагон сели двое голубоглазых блондинов-арийцев. Они вели себя очень скромно, хотя предлагали попутчикам сыграть на деньги в какую-то странную игру под названием «афганский козлотрон». Сашка отказался сразу, а я еще раздумывал, но потом тоже пасанул. В Ярославле один из «арийцев» вышел вместе с жертвой, проигравшей в этот самый «козлотрон».

Сразу за ним вышел и Сашка. Хлопнул меня по плечу и сказал, что скоро увидимся. Ехать дальше не было никакого желания; я почему-то всё думал о том, что совершенно не знаю правил игры в «афганский козлотрон».

Архангельск я помню слабо. В памяти остались только маленький ж/д вокзал, Северная Двина и дощатые тротуары, после ходьбы по которым меня постоянно укачивало.

На обратном пути, в Ярославле, я вышел покурить на перрон и встретил Сашку Синицкого — невероятное совпадение! Пришлось откупорить бутылку «непригодившегося» самогона. Вскоре к нам подсел какой-то прапорщик в отставке. Беседа прыгала из стороны в сторону и искрилась, как альпийский ручей. Мы ехали домой и были счастливы.

Помню, что курить в тамбур мы не ходили: просто открыли окно и дымили в железнодорожную мглу мироздания. Пассажиры делали вид, что спят, а проводник несколько раз делал нам замечания.

Проснулся я уже в Москве, на чужой полке, с жутким сушняком и рассыпанной по матрасу мелочью. Напряг память и вспомнил, что в разгаре «вечеринки» предложил Сашке поменяться местами. Зачем я это сделал — не знаю, тем более что он ехал в плацкарте, а я в купе.

Минут через десять подошел и сам Сашка. — Ты как? — спросил он. — Порядок, — ответил я, методично собирая монеты с матраса. — Пошли, нужно успеть на Курский, взять билеты домой.

Я взглянул на часы. Было 5:30 утра, 19 августа 1991 года.