Не клюёт! Продолжение Таньки

Чем дальше в лес – тем, как говорят, больше дров. То бишь Сашка рос и учился уже не только ходить и лазить (в том числе там, где нельзя, конечно), но и говорить, и знакомства заводить (в том числе, ясно, не всегда должные).
В последнем случае речь о соседях, что не так давно в сравнении с Колькиной, Танькиной и Сашкиной семьёй объявились в их четырёхквартирном щитковом доме, где по факту жили давно лишь две семьи. Так вот, в один очередной летний день, когда Сашку снова все оставили одного, смотрел он, смотрел в окно, за коим и травка, и лес, да вообще – свободный свежий ветер – и так-таки решился учинить новое себе приключение. А именно – пролезть в квадратное отверстие для кошек и собак, пропиленное невесть кем и когда в двери на улицу. Вроде, должно его пропустить: не так уж он и велик, как раз с собаку, если на брюхо лечь. Ну, а там – видно будет…
Сказано – сделано. А ближе к вечеру он назад влезет – так даже знать никто ничего не будет. От этой мысли Сашка стал и ещё смелей, всерьёз задумавшись, как дальше стоит распорядиться своей нежданной свободой. Придумал быстро: прямиком к новым соседям: ну, интересно же, кто с тобой за стеной!
Соседи как раз поели, в том числе свежей ухой из улова хозяина, вернувшегося к полудню с рыбалки. Сашку приняли радушно (оно понятно: сосед; кто ж знал, что «беглый»). Сразу предложили ухи. Сашка, немного проголодавшийся уже, с радостью согласился. Усевшись поудобней за соседским столом, взял хлеба, ложку, но вместо того, чтобы начать есть, уставился в тарелку с бульоном и некоторым числом картофеля с мелкими кусочками рыбы, как бы выискивая чего.
– Ешь, – подбодрил сосед, – вкусно!
– А где же… ухо-то? – удивлённо спросил в ответ Сашка, водя по дну тарелки алюминиевой ложкой.
– Какое ухо?
– Ну, как… Уха ведь от слова «ухо»? Суп из ушей?
Тут соседи, как по команде, громко прыснули со смеху и, слегка успокоившись, пояснили, что уха к ушам, ну, никакого отношения не имеет, что так принято называть рыбный суп.
– Аааа… – разочарованно протянул едок. Он ведь на полном серьёзе ожидал плавающего в бульоне варёного уха. И не какого-то причём, а почему-то именно человечьего! Вот ведь!
Поев, Сашка сказал «Спасибо!» и принялся расспрашивать рыболова о том, как нужно рыбу ловить, поскольку уха ему пришлась вполне по вкусу и ему самому захотелось поймать немного рыбки для матери с отцом, ну, и себя, конечно. В процессе этой беседы главное, что выяснил для себя в тот день Сашка, совсем собравшийся половить, было наличие хорошей удочки и речки с рыбой. Осмотрев издали удочки соседа, Сашка сделал вывод, что каждая из них – просто длинная хворостина. После этого, не теряя времени зря, Сашка поспешил в лес (даром что тот напротив дома через дорогу), выломал хорошую, длинную и гибкую хворостину и с полной уверенностью в успех направился по тропинке к ближайшей речке, Песчанке. Слева и справа от него возвышались до самого неба ели и сосны, изредка попадались старые истлевшие пни с муравьиными кучами. Вблизи одной он не удержался от соблазна побаловать себя: сорвав соломинку, послюнявил её и ненадолго опустил в муравейник. Подождав, пока муравьи облепят её, борясь за чистоту своего дома, он вытащил соломинку назад, стряхнул муравьиное воинство и с наслаждением обсосал ставшую кислой соломку. Он уже делал так раньше: мать научила. Вкусно! Затем, спохватившись, поднял «удочку» и ещё быстрей заспешил к реке.
Песчанка была неширокой, но всё же коварной речкой: с быстрым течением и дном, усеянным кое-где утонувшими брёвнами и, как ни печально, неосторожными людьми. Об этом, невзирая на скромный возраст, Сашка уж был наслышан: и от матери с отцом, и от соседских детей, уже ходивших в школу. С учётом этого Сашка очень и очень осторожно подкрался по глинистому откосу к самой воде и взмахнул хворостиной так, как ему показал сосед. После этого Сашка замер, присел на корточки и стал ждать. Вода журчала, сквозь прозрачные струи Сашка отчётливо видел камушки и ракушки-жемчужницы, стаи мальков, но что делать дальше, так и не понял: рыба не приплывала и на берег к нему не прыгала. Через какое-то время Сашку стали заедать комары, ему наскучило без толку сидеть и ждать невесть чего и он принял решение вернуться ни с чем.
– Скажу, если что, что день такой: не клюёт!
Подхватив «удочку», Сашка по известной тропинке нашёл начало пути и хотел уже было влезать под дверь, как вдруг обнаружил, что та открыта, а перед ним – мать, с мокрыми глазами и громкими словами о том, что он – плохой, непослушный сын, которого ни на минуту нельзя одного оставить.
– Вот ты скажи, для чего тебя сегодня в лес потащило?
– Рыбу ловил.
– Поймал?
– Нет.
– А что так?
– Не клюёт!
Таньке после этого только руками оставалось всплеснуть. Наказывать не стала: ладно уж, что живой и невредимый! Господи Боже!
(продолжение следует)