Глава двадцать шестая. Триумфальное шествие демокр

ЛИХОЛЕТЬЕ.Книга третья.
Глава двадцать шестая. Триумфальное шествие демократии.

 Триумфальное шествие демократии, гласности, ускорения продолжалось стремительно нарастать не только на территории Крутояровского металлургического комбината, но в самом Крутом Яру. Совет трудового коллектива, крупнейшего предприятия не только в посёлке, но и в Тульской области, набирал силу, подчинял, постепенно, своему влиянию не только производственную, но и общественно-политическую жизнь комбината и всего посёлка.
 Совет, объявивший себя трудовым и народным, становился теперь просто каким-то странным образом наивысшим органом контроля и управления, надзиравшим теперь даже над администрацией предприятия и над избранным им на должность директора Литвинывым.
 Партком стал постепенно всё более оттесняться на задний план и не смел противоречить указаниям коммунистической партии по развитию демократии, гласности и ускорения. Партком не желая оказаться противником воли партии, оказался в непонятном положении. Всё более старался показать себя выразителем воли народа. Но здесь ему соперником всё более активно стал выступать Совет трудового коллектива.
 В этом Совете всё более и более старался проявить себя ярким и непререкаемым лидером Строгов, оттеснив постепенно на второй план его председателя Крепачёва. И это у него неплохо получалось, благодаря своему умению аргументировано, и с убийственной сатирической логикой критиковать имеющиеся в Крутом Яру и на комбинате недостатки. А они имели место быть. И виновными в них, естественно, подразумевались руководители комбината и посёлка.
 Строгов любил и умел не только красиво выступать в печати, но и показал себя неплохим оратором на собраниях и митингах в Крутом Яру, которые становились теперь в всё более популярными.
 В редакцию "Калининца" он приносил теперь не только заметки от себя лично, как члена профкома, но и как от Совета трудового коллектива.
 Возражать ему, по тем или иным вопросам, изложенным в заметках, теперь было ещё сложнее. Сразу тогда Сергей становился ретроградом, противником перестройки и гласности, да и вообще демократии, проводимой ныне самой коммунистической партией.
 Сергей нисколько не удивился, когда в мае 1990 года Строгов примкнул к движению "Демократическая Россия", а в марте 1991 года, когда движение будет уже зарегистрировано, как партия, то вступит в неё и будет уже в Туле активным её участником и членом.
 А после чрезвычайной сессии Верховного Совета СССР, 22 августе 1991 года, в помещении шахматного клуба комбината "Белая ладья", который он организовал и возглавлял, за его столом у него за спиной, появится белый флаг с буквами ДПР, голубой, с розовым, короткой полосой и золотой лавровой ветвью.
 В соответствии с резолюциями ХIХ партконференции и изменениями в Конституции, принятыми в октябре 1988 года Верховным Советом СССР, Коммунистическая партия Советского Союза добровольно отказалась от своей руководящей и направляющей роли в жизни страны.
 Тем самым, была открыта дорога к власти всем другим партиям и общественным силам, которых оказалось вдруг множество в стране. Вплоть до партии любителей пива. Тринадцатого декабря 1989 года создаётся Либерально-демократическая партия Советского Союза, а 26 мая 1990 года образовывается Демократическая партия, позже другие появлялись, как грибы после дождя.
 Авторитет Коммунистической партии на предприятии был тогда ещё довольно крепок, но всё нарастающий кризис в стране, тотальный дефицит в торговле всем самым нужным и необходимым, нарастающий экономический хаос, как и политическая неразбериха, приводят к разброду и непониманию, прежде всего, в первичных партийных организациях коммунистов. В том числе, и на Крутояровском металлургическом комбинате.
 Вышестоящие партийные организации области оказались не в состоянии мобилизовать рядовых коммунистов на работу в условиях многопартийности и показать людям грозящую им опасность от проводимой партией столь широкой демократии и гласности. То есть, от перестройки.
 Хозяйственные и партийные руководители крупных предприятий и сельских хозяйств, организаций и учреждений, также являющиеся коммунистами, заняли выжидательную позицию в происходящих событиях, опасаясь противоречить линии партии, направленной на развитие многопартийности, демократии и гласности.
 А точнее, боялись за свои должности и показаться врагами перестройки и самой коммунистической партии. Совет трудового коллектива Крутояровского металлургического комбината потребовал от администрации, профкома предприятия, финансировавших издание многотиражной газеты "Калининец", чтобы в ней под названием газеты была ещё строка, что эта газета комбината является не только органом парткома, профкома и комитета комсомола, дирекции комбината, но ещё и Совета трудового коллектива.
 Таким образом, Совет получил теперь право контроля над местной газетой. Не только у Сергея, но и у многих работников на комбинате, возникло едва ощутимое чувство какого-то существующего на комбинате скрытого противостояния между прежними властными структурами и новой, ещё до конца не оформившейся, либерально-демократической властью. То есть, появилось на предприятии что-то вроде двоевластия.
 И это противостояние было пока что скрытое, негласное и неясное. Сергей это чувствовал на каком-то интуитивном уровне. Чувствовал, что оно постепенно перерастает в безвременье, с тенденцией к ещё большему укреплению влияния Совета трудового коллектива. И всё это было под патронажем самой Коммунистической партии.
 Партком и дирекция не смели тому перечить, не решались выступать открыто против взятой компартией линии на развитие демократии и гласности и безграничных свобод, бесконтрольного развития хозяйственной частной инициативы народа, в которой должна была бы выражаться народная активности.
 И прежде всего, в развитии хозрасчёта и самофинансирования на самом предприятии, где ныне цеховым Советам трудовых коллективам уделялось большое внимание.
 В этом направлении дирекция комбината поддерживала Совет, а не партком. Но и сам партком не противился линии партии на перестройку. По крайней мере, так, казалось, Сергею.
 И такое положение было не только на одном Крутояровском металлургическом комбинате, не только в областном масштабе, но и по всей стране.
 И это было не случайно. Директорской корпус тоже жаждал самостоятельности в своей экономической деятельности, старался уйти от партийного контроля и занял выжидательную позицию: "Что же из этого получиться?".
 Совет трудовых коллективов комбината вначале напоминал его руководству и парткому  профсоюз металлургического предприятия, который глубоко не вникал теперь в работу администрации. Отстранился от всего, кроме подведения итогов соревнования, которое постепенно теряло слово "социалистическое" и воспитательный смысл. И распределением путёвок в пионерский лагерь, местный санаторий-профилакторий, в Дома отдыха. 
 Бездействие же парткома вносило сумятицу в жизнь цеховых партийных организации.Многие коммунисты не понимали, что сегодня происходит в партии, на комбинате и в стране. Другие же, вступившие в партию из-за корысти-выгоды, даже и радовались втихаря этому раздраю, считая благом своё освобождение от контроля партии и партийных поручений.
 Некоторые вышестоящие начальники, посмеиваясь, говорили: "Ослабли партийные вожжи!". Другие же открыто говорили: "Партия, дай порулить!".
 Сергей не понимал какой им ещё нужно другой власти на предприятии, чего не хватает им, будучи руководителями и коммунистами? В том числе, и тем, кто в управлении производством. И какая ещё нужна была им демократия?
 Он понимал, в каком положении-стопоре находятся сейчас рядовые коммунисты. В таком же, как и он сам. Вот, что происходило, например, на одном из таких растерянных собраний коммунистов в доменном цехе. Побывав там, Сергей сразу же, по горячим следам, опубликовал в своей газете заметку под называнием: "Нужна ли партия честных людей?".
 Она была написана им на его болезненно-отрицательных эмоциях. Сергей был не только расстроен-растерян, более того, глубоко разочарованным.
 Сергей не знал: что и как будет дальше со страной, с предприятием, с его личной дальнейшей судьбой и жизнью.
 Потому он и обратился напрямую к читателям, с таким вот своим, тревожащим его, вопросом о судьбе партии и государства, пытаясь рассказать им о своей боли. Не показать свою боль у него уже не было сил.
 Да он и не имел права. Это был его долг журналиста и коммуниста. Долг не только перед сегодняшним днём, но и перед будущими поколениями. Вот что было в той заметке-исповеди, размышлении:
 "Одним из самых, казалась бы, дежурных и задаваемых вопросов, всем вступающим в партию, всегда был на всех партийных собраниях главный вопрос:
 - Что побудило вас стать членом партии?
 Именно, так он и прозвучал на этом отчётно-выборном партийном собрании в доменном цехе. Его задал кто-то из присутствующих:
 - Мотивы вашего вступления в Коммунистическую партию?.
 Вопрос, как вопрос. Казалось бы, риторический. Обычный и правильный. Всегда задаваемый. Но сегодня-то, он прозвучал как-то не так? Несколько иначе! С особой интонацией и в полной тишине.
 Сергею показалось, что он был задан сегодня неспроста, а с каким-то подтекстом и сомнением в искренности желания вступить в партию молодого рабочего Виктора Щелканова.
 Это вопрос был усилен тем обстоятельством, что в начале этого же самого собрания проходил разбор заявлений и причин выхода из КПСС довольно большого числа коммунистов цеха.
 А тут вот, вдруг, за этим всем и вступление его в партию?! Как можно? Просто удивительно!
 Все притихли и замолкли: что ответит на этот вопрос новый кандидат в партию? Тем более, что он сам всё слышал, как коммунисты отказывались от членства в партии. При нём же происходил весь этот неприятный разбор заявлений.
 «Да,– подумалось многим, – Щелканов, конечно же, прав, когда сказал, что его вступление в Коммунистическую партию сегодня не сулит ему ничего хорошего. Никаких благ и льгот. А верно ли и то, что он вступает в партию не из-за каких-то там своих мифических привилегий в будущем?"
 Для рабочих-коммунистов никогда особых привилегий в жизни не было. Кроме повышенного спроса за результаты своей работы, да разбора на партсобраниях их активности и личном вкладе в общее дело на производстве.
 "Привилегия у рабочих-коммунистов и сегодня одна, как на фронте – быть первым на линии огня!",- так он сказал при вступлении. А разве он не прав? От каждого коммуниста сегодня требуется большая ответственность и повседневная серьёзная работа – быть впереди!
 И не каждый сегодня отважится вступить в партию, когда ей очень тяжело и трудно. Так подумал Сергей, слушая его: "В этом Щелканов честен и прав, тут с ним не поспоришь". Но верно ли то, что сегодня, в трудные времена для партии и страны, идёт самоочищение партии от всякого рода её «попутчиков»? А он это тоже сказал. 
 А вдруг, из неё выходят сегодня не только «попутчики», но и настоящие коммунисты, не согласные с курсом партии на перестройку? Уходят недовольные снижением её роли и авторитета? А вдруг, и сама партия уже не та, не для рабочего она уже и класса?
 Этот вопрос сегодня тревожит многих. Не только одного Сергея. Да и среди подавших заявление на выход из партии немало известных и уважаемых на комбинате людей, настоящих, как раньше думалось, коммунистов.
 Это тоже наводит на определённые мысли. Вот потому все участники собрания с таким вниманием и некоторым даже удивлением, как будто увидели его впервые, смотрели на Щелканова.
 Шестнадцать заявлений о выходе из партии было подано на этом собрании. И это не одно, не два заявления, а целых шестнадцать, что для партийной организации доменного цеха чрезвычайно не только много, но и очень даже печально.
 Неужели, это и есть тоже не настоящие коммунисты, а лишь приспособленцы, бегущие с корабля в трудные для него времена?
 Конечно, насильно в партии никто никого не держит. И не загоняет в неё принудительно. Вот того же Щелканова. Но поразмыслить здесь есть над чем. 
 Обидно, что в числе тех, кто написал заявления о выходе, прозвучали на собрании имена и фамилии очень даже хорошо знакомых Сергею и известных на весь комбинат и посёлок людей. Это, весьма и весьма, уважаемые люди. Как в партийной организации, так в самом коллективе комбината, в Крутом Яру.
 Жаль! Среди них Дуев, Граченко, Ждаменко, Москутов, Плохнин и другие. В том числе, один из них совсем недавно был депутатом Верховного Совета СССР Лебеденко. Куда же это годиться? Что же привело их всех к столь неприятному и непонятному решению? К столь серьёзному и ответственному шагу! Неужели же неверие в партию?
 В трёх заявлениях из шестнадцати высказаны примерно одинаковые причины. Мастер Сапронов, например, пишет: «Не согласен с политикой партии – тормозом перестройки…». Более чётко формулирует свою мысль горновой Робелев: «Не могу понять политику партии при всём моём желании…».
 А вот газовщик Каменко написал совсем просто: «Я не достоин быть в рядах КПСС…». Да и в остальных заявлениях, почти слово в слово, звучит одна и та же мысль: «…политика партии идёт вразрез с интересами рабочего класса».
 Вот так! Или же: «…не защищает интересы рабочего человека!». Подобные заявления, безусловно, не могут не встревожить коммунистов комбината. Ведь КПСС всегда была и называлась партией трудящихся?! Что же тогда происходит?
 Почему она сегодня не защищает интересы рабочего класса? Что же случилось с партией и коммунистами, когда они все так массово начали покидать её ряды? Сегодня в этом очень трудно разобраться. В том числе, и Сергею.
 Вот потому, слушая сегодня рабочего Щелканова, коммунисты цеха не могут об этом тоже не думать. Не только о нём, Щелканове и его решении вступить в партию, но ещё и о тех сложных и непонятных процессах происходящих в самой партии и по всей стране. Как в общественной, так и в политико-экономической жизни.
 Что же тогда такое эта самая за перестройка? Куда она нас ведёт? Коммунисты цеха не могут сегодня не думать о тех непонятных переменах, процессах, происходящих на комбинате и в стране, и что движет теперь партией при определении новых её задач.
 Людям было очень трудно разобраться в сегодняшнем времени среди бесчисленных дебатов, споров и множества идей, различных предлагаемых путях и перспективах развития страны. 
 Порой, совершенно противоположных. Потому честным коммунистам сейчас многое, кажется, слишком сложным и непонятным, даже абсурдным.
 Сегодня идёт борьба мнений, идей, переоценка ценностей, в том числе, и тех ради чего мы жили, чем гордились и дорожили. Пересмотр всего и вся, что было для нас свято и дорого.
 Простому рабочему человеку, кажется, что впереди грядёт царство анархии и смуты. Потому так взбудоражена вся страна, вокруг растерянность и бурлящий непокой, присущий сегодня не только жителям Крутого Яра, но и в любом селе и городе.
 Вокруг нервозность и злобность. всё это выплёскивается с экранов телевизоров, радио и газет. На митингах и дебатах.
 Именно, это Сергей сегодня видел на примере партийного собрания коммунистов доменного цеха. Получается, что нервозность и растерянность присуща, не только одним коммунистам-доменщикам, но и всей партии. И здесь, внутри партии, тоже идёт не просто перестройка, а переделка сознания? Но какого?
 Вот потому, видимо, слабые духом рядовые коммунисты, от отчаяния и неверия, покидают её ряды. Но тогда какие же они коммунисты?
 - Партия сегодня переживает ответственный период,– сказал на собрании в отчётном докладе секретарь партийного бюро доменного цеха Степан Георгиевич Бурынычев,– путь к демократии, оказывается, слишком труден. Мало осудить преступления авторитарного строя, ошибки административно-командной системы, нужно ещё и научиться пользоваться демократией. И потому нельзя так категорично сказать, что в ухудшении жизненного уровня народа, в сегодняшнем разбалансировке  народного хозяйства повинна только лишь одна перестройка. К её началу руководителям страны досталось довольно запущенное хозяйство. В то же время, и в период этой самой перестройки, был тоже допущен ряд ошибок. Но одно ясно,– как подчеркнул секретарь партийного бюро,– для выхода из создавшегося положения нужна консолидация всех сил общества. В том числе, и коммунистов. Нужна гражданская сознательность и ясность в вопросах развития страны.
 - Сейчас много говорят в средствах массовой информации о переходе к рыночным отношениям, как к средству повышения жизненного уровня трудящихся. Но что это такое рынок?– вопрошает сам себя Бурынычев,– как будет выглядеть наш комбинат в таких условиях? и как мы будем жить в условиях рынка? Пока это никому не ясно и этого пока никто не знает…
 Вот так и сказал секретарь, осудив административно-командную систему, которому самому тоже ничего не ясно. Потому и выходят сегодня коммунисты из партии, что такие у них секретари. Эта всеобщая «неясность», вкупе с трудностями в обеспечении комбината товарами первой необходимости, а также ростом преступности в посёлке и в стране, всё это и тревожит ныне коммунистов-доменщиков.
 А если к этому присовокупить различные экологические беды и националистические вспышки на окраинах страны, причём в самых различных её регионах, когда нет прочных экономических связей и единства страны, то положение, вообще, получается, очень тревожное?!
 Вот это всё и толкает простых людей, рядовых коммунистов, к выходу из партии. Они не понимают внутренней её политики и поставленных ею перед народом целей. За восемь месяцев текущего года из рядов цеховой партийной организации доменного цеха вышли сорок шесть человек. В связи с этим, нельзя не посмотреть: а какова роль в сохранении рядов партии, не только секретаря, а и всей партийной организации доменного цеха? И всей партийной организации комбината? 
 Нужно тут честно сказать, что она, весьма и весьма, невысока. Это хорошо было видно на том собрании. Как из выступления самого парторга, так и из выступлений рядовых коммунистов.
 В каждом выступлении сквозила полная растерянность и непонимание: что происходит? Что им нужно делать, кроме выполнения своих обязанностей на рабочих местах?
 Отказавшись от руководящей роли в обществе и признав к многопартийности, партия сама отказалась от власти в стране. Приняв же на себя значительную дозу критики и самокритики за допущенные промахи бюрократической верхушки нашего государства, она потеряла не только свой внешний блеск и лоск, свою привлекательность для карьеристов, но, несомненно, что-то ещё большее м очень важное в жизни страны. Не только власть.
 Она потеряла свой былой авторитет, как авангард трудового народа, то значение для рядовых коммунистов и беспартийных в повседневной жизни страны. Она потеряла главное - свою уважение и силу.
 И если раньше в её деятельности всё было просто и ясно для рядовых коммунистов, для всего народа, то ныне всё стало наоборот. Всё стало сложно и непонятно. Вот всё это, что стало сегодня очевидным для Сергея и повлияло не только на снижение численности партии, но и на её активности в работе среди самих коммунистов и беспартийных.
 В последнее время в доменном цехе, в девяти партийных группах, собрания проходили от случая к случаю. А в тех группах, где они ещё и проходят, там работа ограничиваются только лишь обсуждением трудовой дисциплины и поведения нарушителей общественного порядка в быту.
 Собрания цеховой партийной организации цеха, хотя и проводились ежемесячно, но трижды переносились из-за недостаточной явки на собрание коммунистов.
 - Причина, я думаю, здесь кроется в том,– высказался по этому поводу секретарь партийного бюро Бурынычев,– что вопросы, выносимые для обсуждения на собрание, не столь важные для жизни рабочих цеха. Они просто не соответствуют духу времени. (Так ты же секретарь, или кто? Определяй вопросы и выноси!Или ждёшь указания парткома?)
 Да и принятые решения предыдущих собраний не в полном объёме выполняются. Результаты выполнения не всегда доводятся до сведения коллектива. Это всё вместе и снижает, в первую очередь, активность не только самих коммунистов, но и всего коллектива цеха. И где же тогда роль партийной организации и парторга? 
 Так кто же в этом виноват? И где спрос за это со стороны парткома? Сто коммунистов доменного цеха (Это большая сила) на сегодняшний день имеют постоянные партийные поручения. Двадцать человек – разовые. Постоянные поручения выполняются всегда, а вот разовые не всегда. А где же спрос и партийная дисциплина?
 И это тоже рождает законное сомнение: только ли причина снижения активности цеховых коммунистов кроется в проявившейся апатии в самой партии в целом, в её центральном аппарате, а не в снижении ли самого спроса с коммунистов в самих партийных низовых группах? В демократизации и здесь всей партийной жизни и дисциплины!
 Именно, на этот вопрос и даёт ответ один из выступивших с места:
 - Как я, например, могу работать агитатором и выполнять партийное поручение, коли я сам против выдвигаемого кандидата? Когда всё происходит вопреки моей воли?.
 Действительно, а как? И зачем тогда такого кандидата в депутаты выдвигать, коли коммунисты цеха его не поддерживают? Ведь это же совершенно алогично и неправильно! Или же коммунисты цеха совсем и не коммунисты?
 Не потому ли в самом цехе сегодня значительно ухудшилась работа с кадрами. Низка дисциплина и производительность труда, участились аварии. Особенно, много замечаний было на собрании высказано к пятой, то есть, к ремонтной бригаде. К ней было много замечаний и со стороны технологических бригад. Говорилось, что ремонтная служба работает без перспективы на будущее.
 Также, очень слабо работает служба электрика цеха. То есть, на высокотемпературных воздухонагревателях. Но более всего тревожит коммунистов в цехе то, что стало много случаев в коллективе нарушений трудовой дисциплины. Есть среди нарушителей сегодня, что совсем плохо, и коммунисты. Много стало в цехе нарушений и правил техники безопасного труда.
 И что, особенно, печально, в решении всех этих проблем в жизни цеха ощутимо снизилась роль самих коммунистов. В том числе, и самого секретаря партийного бюро.
В адрес Степана Георгиевича Бурынычева прозвучали также упрёки от коммунистов, что он сам лично, как секретарь, мало беседует с людьми непосредственно на рабочих местах.
 Однако же, самое удивительное то, что несмотря на все промахи и упрёки, работу цехового партийного бюро коммунисты цеха, всё-таки, признали удовлетворительной?!
 И это странно, даже, несмотря на то, что особо явно было подчёркнуто всеми: идеологическая воспитательная работа в цехе очень сильно ослаблена и на очень низком уровне.
 Это было понятно даже из доклада самого секретаря партийного бюро: агитаторы и политические информаторы в цехе вовсе не работают. Хотя раньше они, на стыке смен, в цехе, всегда информирование людей о положении в стране, на комбинате и в посёлке. И эта работа была поставлено всегда очень хорошо.   
 Заметно снизился уровень и качество работы с молодёжью. Несмотря на все предоставляемые поощрения, на дежурство в народную дружину по охране правопорядка в посёлке ходят лишь единицы?!
 Но самым острым вопросом на собрании оказался вопрос перехода от занятий в политических школах к самообразованию. Взволнованным было, например, выступление коммуниста Валентина Леонтьевича Кондратьева:
 - Горько то, что мы теряем хороших людей,– сказал он,– и это в то время, когда авторитет партии должен быть очень высок. Очень удобная фраза: «партия самоочищается!». Нужно нам не бумажки-заявления собирать о выходе из партии, а разговаривать с людьми, работать с ними! Процессы в партии проходят сложные и не всякий сможет в них разобраться. Вот потому и нужна политучёба. О политической учёбе я скажу следующее: все партии ныне активны. Они пропагандируют свои взгляды, позиции. А почему мы молчим и скромничаем?! Почему должны отказаться от политшкол и перейти к самообразованию? Напротив, нужно усилить пропагандистскую работу, проводить диспуты, дискуссии, создавать политические клубы!..
 - Для усиления партийной работы,- предложил Кондратьев- нужно создать из партгрупоргов совет при секретаре партийного бюро. И не избирать партийное бюро...
 Тогда, по его мнению, секретарь партбюро будет иметь более прочную связь с бригадами. По такому же принципу он предложил организовать и работу заводской партийной организации.
 - Но главное,– подчеркнул он,- нужно, чтобы партия верно выражала интересы трудящихся, то тогда никто из коммунистов не покинул бы её рядов.
 Коммунист Лев Сергеевич Копедовский начал своё выступление с возражения:
 - Хороший вопрос был задан здесь на собрании: «Зачем нам другие партии?!». Мы уже убедились, что без критики развитие партии невозможно. Вот почему в искусстве, в литературе критика нужна, а почему в политике нет? Ведь политика – это тоже большое искусство! Под огнём критики должны оказаться те коммунисты, что подвержены нравственным болезням – нечестности, взяточничеству, коррупции и так далее. Шестой год идёт перестройка,– возмущался он,– а что мы читаем в областных газетах? В меню обкомовских и облисполкомовских столовых значатся блюда совсем не те, что в обычных рабочих столовых? Поэтому руководителям нужно отказаться от своих привилегий. Нужно, чтобы не было коммунистов первого и второго сорта. И ещё – коммунистам-руководителям нужно быть чуткими к людям. Люди выходят из партии потому что разуверились в руководителях.
 О судьбе партии взволнованно говорил и коммунист Александр Денисович Андриевский:
 - В том, что сейчас партия оказалась в таком сложном положении, –  сказал он,– прежде всего, виноваты её руководители. Сейчас они занимают места в Советах. Да как же мы можем доверять этим руководителям, если они сами привели партию к нынешнему такому состоянию?! А выдача по триста граммов крупы – разве это не дискредитация политики партии, всей её перестройки?! А заготовка сельхозпродуктов?! Неужели здесь было нужно ждать до конца сентября и обращаться к людям за помощью, когда пойдут дожди?! Считаю, что нынешним партийным и советским руководителям нужно чаще встречаться с народом, чаще делать отчёты о своей деятельности!
 Конечно, Щелканов единогласно был принят кандидатом в члены партии. Работник он добросовестный и человек хороший. Каждый его знает в коллективе доменного цеха. И ежели он в такое тяжёлое время вступает в партию коммунистов, то он человек  мужественный. Хотя говорил мало и по рабочему просто:
 - Такое моё решение. Считаю, что сегодня моё место в партии. Вот и всё.
 Завершая рассказ о прошедшем и очень тревожном партийном собрании в доменном цехе можно сказать, судя по задаваемым вопросам, что коммунисты цеха очень слабо представляют сегодня свои задачи и пути.
 Плохо они совсем понимают стоящие перед ними, партией и страной задачи, не понимают того, что происходит сейчас вокруг них, как на комбинате, так и в стране. И куда их ведут происходящие в стране перемены...
 Раздумывая сейчас над своей заметкой и собранием, Сергей ещё раз убедился в том, что грядут лихие времена и что нет такой силы, способной их предотвратить.
А Бочаров
2020.