Глава двадцать шестая. Триумфальное шествие демокр

Серия 116. "Анналы смутного времени". Книга третья.Лихолетье.
Глава двадцать шестая. Триумфальное шествие демократии.

    Триумфальное шествие демократии, гласности, ускорения продолжалось стремительно нарастать не только в стране, но и на территории Крутояровского металлургического комбината и в самом Крутом Яру.
    Совет трудового коллектива, крупнейшего предприятия не только в посёлке, но и в Тульской области, набирал силу, подчинял постепенно своему влиянию не только производственную, но и общественно-политическую жизнь комбината и всего посёлка.
    Совет, объявивший себя трудовым и народным, становился теперь каким-то странным образом наивысшим органом контроля и управления, надзиравшим теперь даже над администрацией предприятия, в том числе, и над избранным им же на должность директора самим Литвинывым.
    Партком стал постепенно всё более оттесняться на задний план и не смел противоречить указаниям центральных властей Коммунистической партии по развитию демократии, гласности и ускорения.
    Члены парткома, не желая оказаться противником воли партии, оказался в непонятном положении.
    Всё также они старались показать себя выразителями воли народа и в этом своём старании облегчить жизнь работников предприятия в наступившее перестроечное время, на самом же деле, всецело финансово зависел, как и профком, от администрации комбината.
    Но здесь парткому и профкому соперником в воздействии на трудовой коллектив всё более и более активно начал выступать Совет трудового коллектива.
    В этом Совете, как и в профкоме, всё активней старался проявить себя негласным ярким и непререкаемым лидером Строгов, оттеснив постепенно на второй план председателя Совета Крепачёва.
    И это у него неплохо получалось. Благодаря своему умению аргументировано и с убийственной сатирической логикой критиковать имеющиеся в Крутом Яру и на комбинате недостатки.
    А они, эти недостатки, имели место быть. Виновными в них, естественно, в выступлениях Строгова подразумевались руководители комбината и посёлка.
    Он любил и умел не только красиво выступать в печати, но и показывал себя неплохим оратором на собраниях и митингах в Крутом Яру, которые становились теперь всё более частыми и популярными.
    В редакцию "Калининца" Строгов приносил теперь не только заметки от себя лично, как члена профкома, но и как от члена Совета трудового коллектива.
    Возражать ему, по тем или иным вопросам, изложенных в заметках, теперь Сергею было ещё сложнее.
    Сразу тогда он становился его личным врагом, если возражал или тянул с публикацией какого-то его материала, слыл ретроградом, противником перестройки и гласности, да и вообще демократии, проводимой ныне самой Коммунистической партией.
    Бутинова же с интересом воспринимала его материалы и самые сложные из них отдавала Сергею для проверки и уточнения, потому что ничего не изменилось в редакции после ухода Орловой на пенсию.
    Стремительный рост популярности Строгова нисколько не удивил Сергея, особенно, когда в мае 1990 года Яков Константинович примкнул к движению "Демократическая Россия", а в марте 1991 года, когда это движение будет уже зарегистрировано, как партия, то он вступит в неё и будет уже в Туле самым активным её участником и членом.
    После же чрезвычайной сессии Верховного Совета СССР, 22 августе 1991 года, в помещении шахматного клуба комбината "Белая ладья", который он организовал и возглавлял, за его столом у него за спиной появляется белый флаг "Демократической партии России", голубой с розовым и короткой полосой с золотой лавровой ветвью и буквами ДПР. 
    В соответствии с резолюциями ХIХ партконференции и изменениями в Конституции, принятыми в октябре 1988 года Верховным Советом СССР, Коммунистическая партия Советского Союза добровольно отказалась от своей руководящей и направляющей роли в жизни страны.
    Тем самым, была открыта дорога к власти всем другим партиям и общественным силам, которых оказалось вдруг множество в стране.
    Вплоть до партии любителей пива. Тринадцатого декабря 1989 года создаётся Либерально-демократическая партия Советского Союза, а 26 мая 1990 года образовывается Демократическая партия, позже начали появляться, как грибы после дождя, другие партии.
    Авторитет Коммунистической партии был тогда ещё на предприятии довольно крепок, но всё нарастающий кризис в стране, тотальный дефицит в торговле всем самым нужным и необходимым, нарастающий экономический хаос, как и политическая неразбериха, приводят к разброду и непониманию, прежде всего, в первичных партийных организациях коммунистов.
    В том числе, и на Крутояровском металлургическом комбинате. Вышестоящие партийные организации страны, в том числе, и в Тульской области оказались не в состоянии мобилизовать рядовых коммунистов на работу в условиях многопартийности и показать людям грозящую им опасность при проводимой самой же партией столь широкой и безмерной демократизации и гласности.
    То есть, отрезвить всю эту перестройку и спасти страну. Хозяйственные и партийные руководители крупных предприятий и сельских хозяйств, организаций и учреждений, также являющиеся коммунистами, заняли выжидательную позицию в происходящих событиях.   
    Опасаясь противоречить линии партии, направленной на развитие многопартийности, демократии и гласности они не проводили наступательную тактику против нарождавшихся буржуазных партий, в отличии от их агрессивности и напористости, начинали терять уважение простого народа. 
    А точнее, они коммунисты-руководители боялись ныне за свои высокие должности и опасались показаться врагами перестройки и курса самой коммунистической партии на развал страны.
    И заняли выжидательные позиции. В том числе, и в самом партии. Совет трудового коллектива Крутояровского металлургического комбината потребовал от администрации, профкома предприятия, финансировавших издание многотиражной газеты "Калининец", чтобы в ней под логотипом газеты была ещё и приписка, что эта газета является не только органом парткома, профкома и комитета комсомола, дирекции комбината, но ещё и Совета трудового коллектива.
     И такая приписка появилась. Таким образом, Совет получил теперь полное право и контроля над местной газетой.
    Не только у Сергея, но и у многих работников на комбинате, возникло едва ощутимое чувство какого-то существующего на комбинате скрытого противостояния между прежними властными структурами и новой, ещё до конца не оформившейся, либерально-демократической властью в обществе. 
    То есть, появилось на предприятии, как и в стране, что-то вроде двоевластия. И это противостояние было пока что скрытое, негласное и неясное.
    Сергей это чувствовал на каком-то не только подсознательном интуитивном уровне, но и в повседневной работе.
    Чувствовал, что это двоевластие постепенно перерастает в безвременье, с тенденцией к ещё большему укреплению влияния Совета трудового коллектива.
    К какой-то неуправляемости и анархии в общественно-политической сознании и в жизни. И всё это делалось под патронажем самой Коммунистической партии.
    Вот этого Сергей не понимал. Что было особенным и непонятным. Партком и дирекция не смели этому процессу перечить, не решались открыто выступать против взятой компартией курса на развитие демократии и гласности, безграничной свободы личности и буржуазно-потребительского сознания и культуры.
    Некому было выступить против бесконтрольного развития и хозяйственной частной инициативы, в которой должна бы, по мнению перестройщиков, и выражаться народная воля и инициатива, политическая активность и энергия.
    И прежде всего, в экономике, в развитии хозрасчёта и самофинансирования на самом предприятии, где в трудовых коллективах ныне этим Советам в цехах стало уделяться очень большое внимание.
    В этом направлении дирекция комбината поддерживала Совет трудового коллектива на комбинате и в цехах, а не партком. Но и сам партком не противился линии партии на перестройку.
    По крайней мере, так, казалось, Сергею, такое положение было не только на одном Крутояровском металлургическом комбинате, не только в областном масштабе, но и по всей стране.
    Это было не случайно. Директорской корпус тоже жаждал самостоятельности в своей экономической деятельности, старался уйти от партийного контроля и занял выжидательную позицию: "Что же из этого получиться?".
    Совет трудовых коллективов комбината вначале не воспринимался на комбинате серьёзно, как руководством, так и самим парткомом, он им, казался, чем-то вроде дублёра профкома на металлургическом предприятии.
    Пока Совет глубоко ещё пока не вникал в саму работу администрации. Особенно, в производственно-экономическую сферу. Занимался её критикой.
    Профком также несколько отстранился от всего, кроме подведения итогов соревновании, которые постепенно начало теперь не только в своём названии слово "социалистическое", но и своё воспитательное воздействие и смысл.
    Занимался профком теперь, в основном, лишь распределением путёвок в пионерский лагерь, местный санаторий-профилакторий, в Дома отдыха, продуктами питания из сельхозцеха и прочим. 
    Бездействие парткома вносило сумятицу в сознание и в жизнь цеховых партийных организации.
    Многие коммунисты не понимали, что сегодня происходит в партии, на комбинате и в стране.
    Другие же, вступившие в партию из-за корысти-выгоды, даже и радовались втихаря этому наступившему раздраю, считая благом своё освобождение от жёсткого контроля партии и освобождение от партийных поручений.
    Некоторые вышестоящие начальники, посмеиваясь, говорили: "Ослабли партийные вожжи!".
    Другие же открыто радовались: "Партия, дай порулить!". Сергей не понимал какой в этом им прок, какой им ещё нужно власти на предприятии?
    Всё было в их руках. Чего не хватает им сейчас, будучи самыми большими руководителями и коммунистами!
    В том числе, и тем, кто были у руля в самом Управлении производством. Какая же ещё им нужна была власть и демократия?
    Неужели, отсутствие самой производственной, трудовой и технологической дисциплины? Но это уже конец всему, полная анархия!
    Сергей понимал, в каком ныне находятся положении-стопоре рядовые коммунисты. В таком же, как и он сам.
    И от этого ему было больно. Вот, что происходило, например, на одном из таких вот  растерянных собраний коммунистов в доменном цехе.
    Побывав там, Сергей сразу же, по горячим следам, опубликовал в своей газете заметку под называнием: "Нужна ли партия честных людей?".
    Она была им написана на его болезненно-отрицательных эмоциях. Сергей был не только расстроен-растерян тогда, более того, глубоко разочарован в самих коммунистах.
    Ему их было жалко. Сергей не знал: что и как будет дальше со страной, с предприятием, с его личной дальнейшей судьбой и жизнью.
    Вот это его мучило. Потому он и обратился напрямую к читателям, с таким вот своим тревожащим его вопросом о судьбе партии и государства.
    Пытаясь рассказать им о своей боли. Не показать свою боль у него уже не было сил, да он и не имел на это права.
    Это был его долг журналиста и коммуниста. Долг не только перед сегодняшним днём, но и перед будущими поколениями.
    Вот что было в той его заметке-исповеди, в его горестном размышлении:
    "Одним из самых, казалась бы, дежурных и задаваемых вопросов, всем вступающим в партию, всегда был на всех партийных собраниях главный вопрос:
    - Что побудило вас стать членом партии?
    Именно, так он и прозвучал на том отчётно-выборном партийном собрании в доменном цехе, заданный горновому Щелканву. Его задал кто-то из присутствующих:
    - Мотивы вашего вступления в Коммунистическую партию?.
    Вопрос, как вопрос. Казалось бы, риторический. Обычный и правильный. Всегда задаваемый.
     Но сегодня-то, он прозвучал как-то не так? Несколько иначе! С особой интонацией и в полной тишине.
    Мне он показалось, что был задан он сегодня неспроста, а с каким-то ещё подтекстом и сомнением в искренности желания вступить в партию молодого рабочего Виктора Щелканова.
    Это вопрос был усилен тем обстоятельством, что в начале этого же самого собрания проходил разбор заявлений и причин выхода из КПСС довольно большого числа коммунистов цеха.
    А тут вот, вдруг, за этим всем и вступление в партию?! Как можно это? Просто удивительно!
    Все притихли и замолкли: что ответит на этот вопрос новый кандидат в партию? Тем более, что он сам всё слышал, как коммунисты отказывались от членства в партии.
    При нём же происходил весь этот неприятный разбор заявлений. «Да,– подумалось тогда многим, – Щелканов, конечно же, прав, когда сказал, что его вступление в Коммунистическую партию сегодня не сулит ему ничего хорошего".
    Никаких благ и льгот. А верно ли и то, что он вступает в партию не из-за каких-то там своих мифических привилегий в будущем?
    Для рабочих-коммунистов никогда особых привилегий в жизни не было. Кроме, повышенного спроса за результаты своей работы, да разбора на партсобраниях их активности и личного вклада в общее дело на производстве.
    - Привилегия у рабочих-коммунистов сегодня одна, как на фронте – быть первым на линии огня!- так он сказал при вступлении.
    А разве, он не прав? От каждого коммуниста сегодня требуется большая ответственность и повседневная серьёзная работа – быть впереди!
    Не каждый сегодня отважится вступить в партию, когда ей очень тяжело и трудно. Вот что подумали многие, слушая его.
    - В этом Щелканов совершенно честен и прав, с ним тут не поспоришь,- подумал и я,
Но верно ли и то, что сегодня, в трудные времена для партии и страны, когда идёт самоочищение партии от всякого рода шелухи-попутчиков, от желает поддержать её ряды? Нет ли тут скрытого иного смысла?
    А он об этом тоже сказал, словно отвечая на мои мысли:
    - Моё желание единственное -это послужить народу и рабоче-крестьянской Советской власти. 
    Неужели он один из немногих понимает, что сейчас происходит в стране? А вдруг, из партии выходят сегодня не только одни её «попутчики», но и настоящие коммунисты, не согласные с курсом партии на перестройку?
    Такая мысль мне тоже пришла в голову. Уходят, конечно, и недовольные снижением её роли и авторитета?
     А вдруг, и сама партия уже не та,- подумалось вдруг,- не для рабочего она уже и класса? Стала совершенно иной?
    Но какой? Тогда такие коммунисты, как Щелканов, ей очень нужны, чтобы остаться прежней. Но может быть, это уже и невозможно?
    Этот вопрос сегодня тревожит многих. Не только одного меня. Я это чувствую, глядя на Щелканова. Да и среди подавших заявление на выход из партии немало ведь довольно известных и уважаемых на комбинате людей, настоящих, как раньше думалось, коммунистов.
    Но почему они вдруг все подали заявления на выход из партии? Это тоже наводит на определённые мысли.
    Вот потому все участники собрания с таким вниманием и некоторым даже удивлением, как будто увидели его впервые, смотрели на Щелканова.
     Шестнадцать заявлений о выходе из партии было подано на этом собрании. И это не одно, не два заявления, а целых шестнадцать, что для партийной организации доменного цеха чрезвычайно не только много, но и очень даже печально.
    Неужели, это и есть они тоже не настоящие коммунисты, а лишь приспособленцы, бегущие с корабля в трудные для него времена?
    Конечно, насильно в партии никто никого не держит. И не загоняет в неё принудительно.
    Вот того же Щелканова. Но поразмыслить здесь есть над чем. Обидно, что в числе тех, кто написал заявления о выходе, прозвучали на собрании имена и фамилии очень даже хорошо знакомых мне и известных на весь комбинат и посёлок людей.
    Это, весьма и весьма, уважаемые люди. Как в партийной организации, так в самом коллективе комбината, в Крутом Яру.
    Жаль! Среди них, например, Дуев, Граченко, Ждаменко, Москутов, Плохнин и другие. В том числе, один из них совсем недавно был депутатом Верховного Совета СССР. Это  Лебеденко.
    Куда же это всё годиться? Что же привело их всех к столь неприятному и непонятному решению?
    К столь серьёзному и ответственному для них шагу! Неужели же неверие в партию? А может быть, они случайные люди в партии?
    В трёх заявлениях из шестнадцати высказаны примерно одинаковые причины. Мастер Сапронов, например, пишет: «Не согласен с политикой партии – тормозом перестройки…».   
    Не ясно, хоть и в струю с сегодняшней линией партии. Более чётко и честно формулирует свою мысль горновой Робелев: «Не могу понять политику партии при всём моём желании…».
    А вот газовщик Каменко написал совсем просто: «Я не достоин быть в рядах КПСС…». Но почему недостоин? Вот это вопрос. И на него он не ответил.
    Да и в остальных заявлениях, почти слово в слово, звучит одна и та же мысль:    
    - Политика партии идёт вразрез с интересами рабочего класса.
    Вот так! А почему вразрез никто не говорит. Отмалчиваются. Или же:
    - Не защищает интересы рабочего человека!
    Почему? Тоже вопрос! Подобные заявления, безусловно, не могут и не должны не встревожить коммунистов комбината.
    Ведь КПСС всегда была и называлась партией трудящихся?! Что же тогда происходит?
Почему она сегодня не защищает интересы рабочего класса?
    Что же случилось с самой партией и коммунистами, когда они все так массово начали покидать её ряды?
    Сегодня в этом очень трудно разобраться. В том числе, и мне, корреспонденту заводской газеты.
    Вот потому, слушая сегодня рабочего Щелканова, коммунисты цеха не могут об этом тоже не думать. Это я точно знаю и чувствую.
    Не только о нём, Щелканове и его решении вступить в партию, но ещё и о тех сложных и непонятных процессах, происходящих в самой партии и по всей стране.
    Как в общественной, так и в политико-экономической жизни. Что же тогда такое эта самая за перестройка?
    Куда она нас ведёт? Коммунисты цеха не могут сегодня не думать о тех непонятных переменах, процессах, происходящих на комбинате и в стране, и что движет теперь партией при определении новых её задач.
    Людям было очень трудно разобраться в сегодняшнем времени среди бесчисленных дебатов, споров и множества идей, о различных предлагаемых путях и перспективах развития страны. 
    Порой, совершенно противоположных. Потому честным коммунистам сейчас многое, кажется, слишком сложным и непонятным, даже абсурдным.
    Сегодня идёт борьба мнений, идей, переоценка ценностей, в том числе, и тех ради чего мы жили, чем гордились и дорожили.
    Пересмотр всего и вся, что было для нас свято и дорого. Простому рабочему человеку, кажется, что впереди грядёт царство анархии и смуты.
    Потому так взбудоражена вся страна, вокруг растерянность и бурлящий непокой, присущий сегодня не только жителям Крутого Яра, но и в любом селе и городе.
    Вокруг нервозность и злобность. Всё это выплёскивается с экранов телевизоров, радио и газет. На митингах и дебатах.
    Именно, это непонимание и растерянность сегодня я видел на примере партийного собрания коммунистов доменного цеха.
    Получается, что нервозность и растерянность присуща, не только одним коммунистам-доменщикам, но и всей партии.
    И здесь, внутри партии, тоже идёт не просто перестройка, а переделка сознания? Но на какого ляда?
    Вот потому, видимо, слабые духом рядовые коммунисты, от отчаяния и неверия, покидают её ряды. Но тогда какие же они коммунисты?
    - Партия сегодня переживает ответственный период,– сказал на собрании в отчётном докладе секретарь партийного бюро доменного цеха Степан Георгиевич Бурынычев,– путь к демократии, оказывается, слишком труден. Мало осудить преступления авторитарного строя, ошибки административно-командной системы, нужно ещё и научиться пользоваться демократией. И потому нельзя так категорично сказать, что в ухудшении жизненного уровня народа, в сегодняшнем разбалансировке народного хозяйства повинна только лишь одна перестройка. К её началу руководителям страны досталось довольно запущенное хозяйство. В то же время, и в период этой самой перестройки, был тоже допущен ряд ошибок.
    - Но одно ясно,– как подчеркнул секретарь партийного бюро,– для выхода из создавшегося положения нужна консолидация всех сил общества. В том числе, и коммунистов. Нужна гражданская сознательность и ясность в вопросах развития страны.
    - Сейчас много говорят в средствах массовой информации о переходе к рыночным отношениям,-продолжил он,- как к средству повышения жизненного уровня трудящихся.
    - Но что это такое рынок?– вопрошает сам у себя Бурынычев,– как будет выглядеть наш комбинат в таких условиях? и как мы будем жить в условиях рынка? Пока это никому не ясно и этого пока никто не знает…
    Вот так и сказал секретарь, осудив административно-командную систему, которому самому тоже ничего не ясно.
    Потому и выходят сегодня коммунисты из партии, что такие у них секретари. Эта всеобщая «неясность», вкупе с трудностями в обеспечении комбината товарами первой необходимости, а также ростом преступности в посёлке и в стране, всё это и тревожит ныне коммунистов-доменщиков.
    А если к этому присовокупить различные экологические беды и националистические вспышки на окраинах страны, причём в самых различных её регионах, когда нет прочных экономических связей и единства страны, то положение, вообще, получается, очень тревожное?!
    Вот это всё и толкает простых людей, рядовых коммунистов, к выходу из партии. Они не понимают внутренней её политики и поставленных ею перед народом целей.
    За восемь месяцев текущего года из рядов цеховой партийной организации доменного цеха вышли сорок шесть человек.
    В связи с этим, нельзя не посмотреть: а какова роль в сохранении рядов партии, не только секретаря, а и всей партийной организации доменного цеха?
    И всей партийной организации комбината? Парткома. Нужно тут честно сказать, что она, весьма и весьма, невысока.
    Это хорошо было видно на том собрании. Как из выступления самого парторга, так и из выступлений рядовых коммунистов.
    В каждом выступлении сквозила полная растерянность и непонимание: что происходит? Что им нужно делать, кроме как выполнения своих обязанностей на рабочих местах?
    Отказавшись от руководящей роли в обществе и признав к многопартийности, партия сама отказалась от власти в стране.
    Приняв же на себя значительную дозу критики и самокритики за допущенные промахи бюрократической верхушки нашего государства, она потеряла не только свой внешний блеск и лоск, свою привлекательность для карьеристов, но, несомненно, что-то ещё большее и очень важное в жизни страны.
    Не только власть. Она потеряла свой былой авторитет, как авангард трудового народа, то значение для рядовых коммунистов и беспартийных в повседневной жизни страны.
    Она потеряла главное - свою уважение и силу. И если раньше в её деятельности всё было просто и ясно для рядовых коммунистов, для всего народа, то ныне всё стало наоборот.
    Всё стало сложно и непонятно. Вот всё это, что стало сегодня очевидным для меня и повлияло не только на снижение численности партии, но и на её активности в работе среди самих коммунистов и беспартийных.
    В последнее время в доменном цехе, в девяти партийных группах, собрания проходили от случая к случаю.
    А в тех группах, где они ещё и проходят, там работа ограничиваются только лишь обсуждением трудовой дисциплины и поведения нарушителей общественного порядка в быту.
    Собрания цеховой партийной организации цеха, хотя и проводились ежемесячно, но трижды переносились из-за недостаточной явки на собрание коммунистов.
    - Причина, я думаю, здесь кроется в том,– высказался по этому поводу секретарь партийного бюро Бурынычев,– что вопросы, выносимые для обсуждения на собрание, не столь важные для жизни рабочих цеха. Они просто не соответствуют духу времени.
   Так ты же секретарь, или кто? Определяй вопросы и выноси! Или ждёшь указания парткома?
    Видно, так он привык работать. Да и принятые решения предыдущих собраний не в полном объёме выполняются.
    Результаты выполнения не всегда доводятся до сведения коллектива. Это всё вместе и снижает, в первую очередь, активность не только самих коммунистов, но и всего коллектива цеха.
    И где же тогда роль партийной организации и парторга? Так кто же в этом виноват? И где же спрос за это со стороны парткома?
    Сто коммунистов доменного цеха. Это большая сила! На сегодняшний день имеют постоянные партийные поручения.
    Двадцать человек – разовые. Постоянные поручения выполняются всегда, а вот разовые не всегда.
    А где же спрос и партийная дисциплина? И это тоже рождает законное сомнение: только ли причина снижения активности цеховых коммунистов кроется в проявившейся апатии в самой партии в целом, в её центральном аппарате, а не в снижении ли самого спроса с коммунистов в самих партийных низовых группах?
    В демократизации и здесь всей партийной жизни и дисциплины! Именно, на этот вопрос и даёт ответ один из выступивших с места:
    - Как я, например, могу работать агитатором и выполнять партийное поручение, коли я сам против выдвигаемого кандидата? Когда всё происходит вопреки моей воли?.
    Действительно, а как? И зачем тогда такого кандидата в депутаты выдвигать, коли коммунисты цеха его не поддерживают?
    Ведь это же совершенно алогично и неправильно! Или же коммунисты цеха совсем и не коммунисты?
    Не потому ли в самом цехе сегодня значительно ухудшилась работа с кадрами. Низка дисциплина и производительность труда, участились аварии.
    Особенно, много замечаний было на собрании высказано к пятой, то есть, к ремонтной бригаде.
    К ней было много замечаний и со стороны технологических бригад. Говорилось, что ремонтная служба работает без перспективы на будущее.
    Также, очень слабо работает служба электрика цеха. То есть, на высокотемпературных воздухонагревателях.
    Но более всего тревожит коммунистов в цехе то, что стало много случаев в коллективе нарушений трудовой дисциплины.
    Есть среди нарушителей сегодня, что совсем плохо, и коммунисты. Много стало в цехе нарушений и правил техники безопасного труда.
    И что, особенно, печально, в решении всех этих проблем в жизни цеха ощутимо снизилась роль самих коммунистов.
    В том числе, и самого секретаря партийного бюро. В адрес Степана Георгиевича Бурынычева прозвучали также упрёки от коммунистов, что он сам лично, как секретарь, мало беседует с людьми непосредственно на рабочих местах.
    Однако же, самое удивительное то, что несмотря на все промахи и упрёки, работу цехового партийного бюро коммунисты цеха, всё-таки, признали удовлетворительной?!
    И это странно, даже несмотря на то, что особо явно было подчёркнуто всеми: идеологическая воспитательная работа в цехе очень сильно ослаблена и на очень низком уровне.
    Это было понятно даже из доклада самого секретаря партийного бюро: агитаторы и политические информаторы в цехе вовсе не работают.
    Хотя раньше они, на стыке смен, в цехе, всегда информирование людей о положении в стране, на комбинате и в посёлке.
    И эта работа была поставлено всегда очень хорошо. Заметно снизился уровень и качество работы с молодёжью.
    Несмотря на все предоставляемые поощрения, на дежурство в народную дружину по охране правопорядка в посёлке ходят лишь единицы?!
    Но самым острым вопросом на собрании оказался вопрос перехода от занятий в политических школах к самообразованию.
    Взволнованным было, например, выступление коммуниста Валентина Леонтьевича Кондратьева:
    - Горько то, что мы теряем хороших людей,– сказал он,– и это в то время, когда авторитет партии должен быть очень высок. Очень удобная фраза: «партия самоочищается!».
    Тут он обратился к секретарю партбюро:
    - Нужно нам не бумажки-заявления собирать о выходе из партии, а разговаривать с людьми, работать с ними! Процессы в партии проходят сложные и не всякий сможет в них разобраться. Вот потому и нужна политучёба.
   Он передохнул:
   -  О политической учёбе я скажу следующее: все партии ныне активны. Они пропагандируют свои взгляды, позиции. А почему мы молчим и скромничаем?! Почему должны отказаться от политшкол и перейти к самообразованию? Напротив, нужно усилить пропагандистскую работу, проводить диспуты, дискуссии, создавать политические клубы!..
    - Для усиления партийной работы,- предложил Кондратьев,- нужно создать из партгрупоргов совет при секретаре партийного бюро. И не избирать партийное бюро...
    Тогда, по его мнению, секретарь партбюро будет иметь более прочную связь с бригадами.
    По такому же принципу он предложил организовать и работу самой партийной организации комбината. Но правильно ли это, когда не станет парткома? Сомнительно? 
    - Но главное,– подчеркнул он,- нужно, чтобы партия верно выражала интересы трудящихся, то тогда никто из коммунистов не покинул бы её рядов.
    Коммунист Лев Сергеевич Копедовский начал своё выступление с возражения:
    - Хороший вопрос был задан здесь на собрании: «Зачем нам другие партии?!». Мы уже убедились, что без критики развитие партии невозможно.
    - Вот почему,- сравнил он несравнимое,- в искусстве, в литературе критика нужна, а почему в политике нет? Ведь политика – это тоже большое искусство!
    - Под огнём критики, продолжил он,- должны оказаться те коммунисты, что подвержены нравственным болезням – нечестности, взяточничеству, коррупции и так далее.
    Вот куда хватил! Вторую ему компартию подавай. Но чем она будет отличаться от первой?
    Не лучше ли самою компартию превратить в партию честных людей? Настоящих коммунистов! Таких, как Щелканов. Но таких среди коммунистов мало. 
    - Шестой год идёт перестройка,– возмущался Копедовский,– а что мы читаем в областных газетах? В меню обкомовских и облисполкомовских столовых значатся блюда совсем не те, что в обычных рабочих столовых? Поэтому руководителям нужно отказаться от своих привилегий.
   - Нужно,- подвёл он итог своему выступлению,- чтобы не было коммунистов первого и второго сорта. И ещё – коммунистам-руководителям нужно быть чуткими к людям. Люди выходят из партии потому что разуверились в руководителях.
    Вот это верно. О судьбе партии взволнованно говорил и коммунист Александр Денисович Андриевский:
    - В том, что сейчас партия оказалась в таком сложном положении, –  сказал он,– прежде всего, виноваты её руководители. Сейчас они занимают места в Советах трудовых коллективов.
    - Да как же мы можем доверять этим руководителям,- возмущался он,- если они сами привели партию к нынешнему такому состоянию?! А выдача по триста граммов крупы – разве это не дискредитация политики партии, всей её перестройки?! А заготовка сельхозпродуктов?!
    - Неужели здесь было нужно ждать до конца сентября и обращаться к людям за помощью,- удивлялся он,- когда пойдут дожди?! Считаю, что нынешним партийным и советским руководителям нужно чаще встречаться с народом, чаще делать отчёты о своей деятельности!
    Конечно, Щелканов единогласно был принят кандидатом в члены партии. Работник он добросовестный и человек хороший.
    Каждый его знает в коллективе доменного цеха. И ежели он в такое тяжёлое время вступает в партию коммунистов, то он человек  мужественный.
    Хотя говорил он мало и по рабочему честно и просто:
    - Такое моё решение. Считаю, что сегодня моё место в партии. Вот и всё.
    Завершая рассказ о прошедшем и очень тревожном партийном собрании в доменном цехе можно сказать, судя по задаваемым вопросам, что коммунисты цеха очень слабо представляют сегодня свои задачи и пути.
    Плохо они совсем понимают стоящие перед ними, партией и страной задачи, не понимают того, что происходит сейчас вокруг них, как на комбинате, так и в стране. И куда их ведут происходящие в стране перемены".
    Раздумывая сейчас над своей заметкой и этим собранием, Сергей ещё раз убедился в том, что грядут лихие времена и что нет такой силы, способной их предотвратить.
А Бочаров.
Фото взято из открытого доступа.
2026.