Разговоры по душам. Камбала
Тётю Веру мы любили и детьми прилипали к ней намертво, за рассказы любили, за шутки, за боевой характер, за городской лоск, красоту и обаяние.
-Ой, тётя Катя, никак мимо вас не пройдёшь, да и до матери далеко, посижу немного – садясь на лавку после приветствия, поправляя одежду – вздыхала Вера.
- Што, у потребилофку заходила-ли нет-ли с аутобыза? Вести там катие слыхать-ли нет-ли? – вопрошала баба Катя, накрывая на стол.
- Зашла в магазин, конечно, а то, как же! Без вестей никак, особливо деревенских.
Баушка Васиха там опять жаловалась: — Вот боляток ноет и ноет, моченьти нету-ка, всё время удивляюсь, какой такой боляток у ней. Всю жизнь жалуется на боляток, самой уж девяносто восьмой годок повалил. Мне бы такой боляток.
- Ды она всю жизню жалитса, - подтвердила баба Катя. У ней батька такой же был, всё жалился, говорют дед ихний такой же был. И Васиха ноить усю жизнь, всё на болятоки жалитса. То-ли правда болить усю жизнь, квёлая кака-то, то-ли хочет, штобы пожалели. Родова, куды её денешь, от шипишки виноград не родитса...
Баба Катя усадила чаевать тётю Веру и меня. За столом беседа продолжилась.
- Рыбу там завезли вчера свежую, тетя Катя, камбала называется, бабы раздумывали – брать или не брать. Да как только, балякали на весь магазин: -Што за канбала-то, да што за рыба така диковинна, откель?
Тётка Фетинья вчера попробовала, да рассказывала им: - Бярите бабы, бравая рыба, адали лапата плостинькая, глаза на одной стороне увярху. Жарить яё браво у сковородти. Ана кругла така, складёшь её, ня резать ничаво ни надо, удобна шибко. Кишок нету-ка соусем, чешуи нету-ка, не рыба, а чудо!
-Дык пошто чешуи-то нету? Пошто она плоская-то? – вопрошали бабы.
А дядька Митрофан зашёл в магазин, да услыхал, тётя Катя – продолжала Вера, да и говорит: - В окияне плават она, кит раздавил яё, она и плоская, ползает по дну, да червяков собират. Бабы хохочут, Митрофаниха - жена его и отвечает: - Ня буду куплять – червяками коли питатса, да ишо под китом плават. -Да я набряхал, а ты поверила, попытался было оправдаться муж. Да ня буду яё брать, рыба-ня рыба, мясо-ня мясо, а ты ботало балмошное навадился брякать, ишо миня с толку сбивашь, непрокий!
- И што, бабы поряшили – взяли-ли нет-ли, - бабе Кате стало интересно, что за рыба такая.
Митрофан с Митрофанихой своей ушли, не стала она брать, оставила мужа без рыбы.
А Фетинья хвасталась: - С утра пирох с канбалой энтой спякла. Бабоньти, тесто поставила на ночь, оно у мине адали Богушка выходилось, да канбалу эту завярнула у тесто. Да паря и у стряпне-то ана брава вышла – удобна, костей шибко нету-ка, бравенный пирох увышел. Увкусно шибко, бяритя, не пожалеетя...
Почаёвничали, посудачили, за столом еще немного о том, о сём, новостями родни какие были поделились, обо всех поговорили-вспомнили. Тётя Вера отогрелась за столом и засобиралась в путь…
Назавтра к обеду на столе у бабы Кати стоял пирог с камбалой.
В данном рассказе реальны только имена родственников автора, остальные имена вымышлены, совпадения случайны. Рассказ основан на реальной истории из жизни. Одна из целей создания данного рассказа - познакомить читателей с речью и говором старообрядцев Забайкалья - семейских.
Семейские - русские старообрядцы, высланные Екатериной-II в 18-м веке в пределы Забайкалья (Иркутская губерния - ныне Республика Бурятия) из западных областей России. Основная цель переселения - освоение необжитых целинных земель. В 2001 году культура семейских Забайкалья признана ЮНЕСКО «Шедевром устного нематериального культурного наследия человечества».
Свидетельство о публикации №223082901085