Одиноких качелей скрип

                ***

     Она не знала, что ей сейчас делать. И чего только согласилась тогда?! Неужели было так мега важно попасть домой на двадцать минут раньше… А сейчас что? Увольняться? Или ходить на работу и бояться? Одно утешало, что в лицее есть педагог Александра Михайловна, а в близком кругу её зовут только Олесей. Это была родительская причуда, которую перехватили все родственники, а за одно и вся Калиновка, где она, будучи подростком, проводила летние каникулы. Елена Руслановна в машине обратилась к ней, используя официальное имя. Да, собственно, в лицее никто и не знал, что для близких людей она была Олесей. Он её не рассмотрел в темноте, скорее всего. Но ведь им же ещё, наверняка, не раз придётся столкнуться. И тогда, не исключено, что мерзавец узнает её, Валину подружку. Девушки вместе и поступать собирались на физмат. Олеся поступила уже после трагедии, произошедшей с Валентиной. Интересно, а супруга индивида в штанах в курсе относительно подвигов второй половины в юности?
               
                За несколько дней до описываемых событий

     Дежурный администратор лицея повторно прошлась по кабинетам, в которых по расписанию ещё должны были проводиться последние уроки. Елена Руслановна совсем недавно приступила к занимаемой должности. Пару месяцев назад её предшественница Татьяна Григорьевна Васильева ушла на пенсию. Должность заместителя директора по учебно-методической работе освободилась, и из резерва была выбрана специалист Попова, до того момента работающая в методическом центре при районном отделе образования.

     На втором этаже заканчивался урок алгебры в восьмом «Г» классе. После звонка дети шумно, несмотря на предупреждения, рванули в сторону выхода. Александра Михайловна закрыла кабинет и также поспешила покинуть здание лицея.
     Возле зеркала на первом этаже прихорашивалась Елена Руслановна Попова. Заметив учителя математики, завуч обратилась:

— Александра Михайловна, вам в какую сторону ехать? Если нам по пути, то мы вас можем подбросить.
— Мне на Пушкинскую, — последовал ответ.
— Так мы рядом проезжать будем. Вас подвезти? Муж с минуты на минуту должен подъехать.
— Было бы вообще отлично! — улыбнулась в ответ преподавательница математики, невероятно счастливая от свалившейся удачи. — Быстрее бы уже домой попасть! Завтра же опять с утра на занятия. Кто бы сказал в пединституте, что буду работать белкой в колесе, так не поверила бы.
     Потом женщина не раз ещё вспомнит тот вечер и будет горько раскаиваться, что желая сэкономить время на путь домой, она нещадно расплатилась собственными нервными клетками. Если бы можно было отмотать время назад, она бы ни за что не согласилась на предложение завуча.
     Высокий плечистый мужчина поцеловал жену, затем открыл дверцу перед ней.
Потом он повернулся и проделал то же самое  с дверью для пассажира, претендующего занять заднее сидение.
     Александра его узнала сразу, после чего долго не могла унять дрожь в коленях.
 — Стас, Александре Михайловне на Пушкинскую, — проинструктировала Елена Руслановна своего супруга.

     «Стас. Конечно же, Стас Попов. Это он, мерзавец, растерзавший чужую жизнь… Кто бы мог подумать, что с подонком встречусь при подобных обстоятельствах! Место хамелеона — на шконке, которую он так благополучно когда-то избежал, благодаря связям папаши!», — мысли больно бились друг о дружку, пока Александра Михайловна пыталась сообразить, как ей вести себя дальше с этим человеком, да и с его супругой тоже.

                ***
               
     За несколько километров до поворота на Калиновку Анатолий Иванович Погранцов остановился у придорожного магазина. Обычно конфеты он покупал у себя в городе за двести семьдесят километров от здешних мест. Но сегодня утром отъезд затянулся, поэтому по магазинам пробежаться мужчина не успел. Сейчас пришлось притормозить у небольшой придорожной лавки, функционирующей при мотеле «Родничок».

     Данный акт своеобразного паломничества он совершал раз в год накануне Радуницы. Но в этом году новый диспетчер перекрутила весь рабочий график, ни под кого особо не подстраиваясь. Все планы Анатолия Ивановича с поездкой в Калиновку были нарушены. В связи с этим водитель-международник Анатолий Погранцов только в июле сумел выкроить время для поездки на родину.

— Добрый день, «Батончики» и «Коровка» есть? — подойдя к прилавку, поинтересовался покупатель.
— Да. Будете брать? — уточнила продавец.
— Если только свежие, то по килограмму каждого вида. И ещё килограмм карамели на ваше усмотрение. Желательно разных намешайте.

     Карамель Анатолий Иванович покупал для посещения кладбища. Там несколько могил нужно было прибрать, а затем разложить угощение на тарелочки. Для чего это делается, он никогда не интересовался. Некоторые наливают рюмку и жгут свечи, но Анатолий никогда это не практиковал. Ему казалось кощунством плескать водку на месте, где нашли свой последний приют близкие люди. А вот уборку устроить, кое-какой ремонт при необходимости осуществить и конфет насыпать полные вазочки — это святое. Также он не забывал и про могилу друга детства Юрки Артюшкова, скончавшегося от онкологии в 2009 году. Там всегда было прибрано близкими родственниками, проживающими в Калиновке. Но приехать почти за триста километров и не навестить могилу бывшего одноклассника — он не мог.

     В отдельный пакет Анатолий Иванович пересыпал килограмм конфет «Коровка», туда же добавлял килограмм «Батончиков», любимых Валькиных конфет. Ни разу он ещё не забыл про Валю. И она ждала его с конфетами. Встречая Толю, Валя бросалась к нему и сразу хваталась за мешок, зная, что там её ждёт любимое лакомство. Чаще всего он шёл прямиком во двор к Валентине. Там он здоровался с её отцом, Романом Терентьевичем, бывшим директором их школы, затем вручал, словно дед Мороз, мешок с конфетами Валентине.

     Сейчас Валин отец находился в глубоком пенсионном возрасте. Но, несмотря на это, пожилой мужчина присматривал за недееспособной дочерью. Может, Господь поэтому и отмерил бывшему директору школы хорошее здоровье и силы, чтобы тот мог ухаживать за своей Валюшей.

     Эта встреча раз в году всегда эмоционально настолько выматывала и истощала Анатолия, что, вернувшись домой, мужчина ещё неделю отходил от поездки. К счастью, жена была человеком понимающим и в эти «чёрные» дни вторую половину старалась не беспокоить, особенно по пустякам. А ведь столько лет прошло с момента тех кошмарных событий, когда всё это случилось с Валентиной, его несостоявшейся невестой, так и не дождавшейся своего Толика из армии.

                ***

     Толя и Валя с раннего детства были одним целым. Вместе гуляли, вешали кормушки и скворечники для птиц, ходили в лес по ягоды и грибы, помогали поочерёдно с заготовкой сена родителям: сначала Валиным, потом Толиным. Или наоборот. Вдвоём готовились к урокам, а позже — к экзаменам. Никто даже не сомневался, что когда-нибудь они поженятся. Только Валя была младше на два года.

     У реки, где любила собираться сельская молодёжь, росли высокие тополя, устремляясь ввысь подобно взлетающим в небо колючим иглам шпилей архитектурной готики. Какое-то время назад один из местных дембелей соединил два тополиных ствола турником. Позже, когда качок женился и покинул Калиновку, на турнике появились кованые качели.

     Отец Толи, работающий днями в кузнице, смастерил из металлических обрезков приспособление для катания. Погранцовы в тот же вечер повесили своё изделие на турник. А на следующий день Анатолий пригласил Валю «примерить подарок», который был именно для неё и выполнен. Там же Толик признался в любви Валентине, услышав в ответ «я тебя тоже». Романтичный Толя решил увековечить этот день, повесив на железном поручне маленький металлический замочек с их именами, предварительно купив атрибут в хозяйственном магазине. Валя была в восторге от такого трогательного сюрприза. Теперь их любви ничто не угрожало: замок связал их чувства навеки.

     Позже данные качели станут местом паломничества свадебных кортежей, которые из ЗАГСа прямиком будут мчаться к тополям с качелями, чтобы оставить на поручне и свой нарядный «замочек Любви» с целью восславить свои пламенные чувства и отношения. Но первыми были именно они: Толик и Валька.

     А потом Толю забрали в армию, когда он завалил физику и не смог поступить. Отправлен парень туда был на долгие два года. Валюша, опухшая от слёз, обещала дождаться. Последний раз они увиделись на присяге. Затем наступило лето 1993 года, не только разлучившее некогда влюблённых, но и разделившее жизнь Вали на «до» и «после», погрузив девушку в вечное детство.
               
                ***
               
     Весной 1993 года Толика увезла машина под «Марш Славянки», а в июле Валентина встретила Его.

     Стас, студент юрфака, приехал с отцом и другом Олегом из Москвы на свадьбу ближайшей родственницы и для непродолжительного отдыха вдали от каменных джунглей. На данное торжественное мероприятие была приглашена также и семья Валентины.

     За несколько дней до свадьбы в Калиновку прибыла к своей тётке и Олеся, Валина подружка детства. Каждое лето Олеся приезжала хотя бы на один месяц к папиной сестре. Это было последнее беспечное лето накануне почти взрослой жизни. Требовалось хорошенько отдохнуть перед тем, как с головой окунуться в учёбу перед поступлением в следующем году. Девочки решили вместе поступать на физмат. Обе любили и отлично знали математику.

     Валька безумно радовалась приезду подруги накануне свадьбы, хотя бы потому что та умела очень быстро и качественно наводить марафет на голове. Даже из трёх волосин у Олеси получалось соорудить львиную шевелюру на любой вкус.

     Вечером после свадебного застолья молодые в сопровождении гостей непременно должны будут заявиться в сельский клуб, чтобы почтить своим присутствием всех остальных односельчан, которые не были приглашены официально на праздник. Такова была местная традиция.

     В клубе и в тот раз была организована живая музыка. Специально для этого прибыл солист одного из местных ансамблей, прекрасно исполняющий популярные современные и народные песни.

     Поскольку Валя была среди приглашённых на торжество, а Олеся нет, то Валентина пообещала удрать из-за стола при первой возможности, чтобы вместе готовиться к походу в клуб.

— В семь я буду как штык у тебя, — клятвенно заверила Валя подругу. — Что мне с этими стариками за столом сидеть! Вот в клуб уже сбежится молодежь, тогда и самое веселье начнётся! В общем, жди меня с куском торта!
— Не нужно торта: я на диете, — ответила Олеся. — Сама хоть прийти не забудь.

     Но ни в семь, ни в восемь Валя не появилась. Только когда на часах уже было около девяти, «Пропажа» постучала в окошко. Олеся к тому времени была полностью готова к походу на танцы. С трудом передвигаясь на высоченных каблуках, девушка вышла из дома.

— Олеська, извини, что с таким опозданием. Я не заметила, как время пролетело. Гляжу — а уже почти девять. Ну и рванула к тебе, — принялась оправдываться Валя.
— Да ладно, не страшно! Может тебе макияж подправить нужно? Тушь, смотрю, потекла. Укладка упала… Могу помочь, — предложила Олеся.
— И так сойдёт. Я на ходу припудрюсь немного и достаточно. Ты лучше послушай, что я тебе расскажу! Возле меня за стол посадили такого парня! Студент юрфака, москвич. Зовут Стасом. В общем, если я правильно уловила родственные связи, то это — двоюродный брат невесты.  Хотя он представился как «кузен». Культурный такой, с ума сойти можно! Возмутился, что неправильно колхозники наши приборы столовые разложили. Справа, говорит, кладутся ложка и нож, а вилка — слева. Это для праворуких, разумеется. А наши всё свалили в одну кучу! Даже как-то неудобно стало за них, — восторженно по дороге делилась впечатлениями Валька.
— Валюша, позволь напомнить тебе, что весной ты парня в армию проводила и обещала дождаться Толика. Это — почти то же самое, что мужа с фронта ждать. Так что барина московского выкинь из головы, — сделала полустрогий выговор подруге Олеся.
— Толик — это святое. Как ты могла вообще что-то такое подумать! Просто я тебе рассказываю, какой интересный молодой человек попался в качестве соседа за столом. А ты сразу думаешь, что я Толику изменить собираюсь. Смешная ты такая, честное слово!
— Моё дело было напомнить, — только и ответила Олеся.

     В клуб пришли и студенты-москвичи. Через некоторое время Стас подошёл к солисту у микрофона и что-то тому сказал на ухо. После этого микрофон перекочевал в руки будущего юриста. На протяжении всей песни «Дым сигарет с ментолом» юная Валя не сводила глаз с поющего Стаса. Девушка стояла как завороженная с полуоткрытым ртом, пока Олеся не щёлкнула её по носу.

— Что-то ты, Валюха, с мажорчика этого глаз не сводишь. А пару часов назад кто-то бил себя пяткой в грудь и клялся в вечной любви Анатолию Погранцову.
— Да ну тебя, Олеся! Скажешь тоже, как в реку плюнешь! Мне очень эта песня нравится и всего лишь. И поёт Стас очень красиво, не то что приглашённый певец из ансамбля «Русские медведи».
     Олеся что-то ещё говорила, пытаясь поправить «уехавшую крышу» подруги, но та её уже не слышала, да и не видела.

     Стас с Олегом вызвались провожать девушек домой.
Валька по дороге расспрашивала Стаса об учёбе в университете, о его музыкальных предпочтениях, о планах на будущее…
— Как же ты красиво поёшь! — восхищённо одаривала парня комплиментами Валентина. — Ты этому где-то учился?
— Вокалом занимался когда-то по маминой инициативе семь лет. В школе пел на всех праздниках, в университете я всегда на сцене с микрофоном.
— Ага, наслышана, что таких певцов-общественников любят в универе, поэтому преподаватели им отметки на порядок выше ставят, — со всего размаха пульнула ложку дёгтя в бочку с искусственным мёдом Олеся.
— Не слушай её! Олеська так шутит просто незаурядно. Несомненно, у тебя — талант! Когда ты запел, мне показалось, что включили оригинал с записью группы «Нэнси», — продолжала стрекотать очарованная столичным гастролёром Валентина.

     Когда четвёрка приблизилась к дому Олесиной тётки, Валина подруга обратилась к Станиславу:

— У Вали есть парень, которого она ждёт из армии. Так что ты тут особо не пытайся ей нравится. У них самая настоящая любовь. Усёк, москвич?
— Олеся, перестань! — резко встряла Валя. — При чём здесь это? Нам просто интересно общаться.

     Но Олеся уже хлопнула калиткой и пошагала босиком по садовой тропинке к дому, неся в руках свои новые, модные туфли на огромных каблуках.

                ***
               
     Проведя домой Олега, в ту ночь Стас с Валей гуляли почти до самого утра. Домой девушка вернулась, полностью очарованная новым знакомым.

     Разве мог сравниться с этим интеллигентом, от которого за версту пахло красивой и дорогой жизнью, простой деревенский паренёк Толя?! Конечно, Толик прочно обосновался в Валькином сердце много лет назад. Но чувства к Толе очень сильно отличались от того, что сейчас происходило с Валей.

     Толик был всегда рядом. Надёжнее и вернее  человека Валентина не встречала, не считая отца. На Толю всегда можно было положиться. В любой ситуации. Она не боялась при нём плакать и быть некрасивой. Ей и в голову не приходило раньше, что можно стесняться плохого маникюра или старой, протёртой майки. Да что там майки! Девушка без особых угрызений совести могла отправиться на свидание к Толику с немытой головой. Она знала, что он её любит вопреки всему, любую, вот такую простую и неидеальную. Она его тоже очень любила. Чувство, которое Валя испытывала к Толику, девушка сравнивала с пушистым, шёлковым комочком, который так приятно ласкал сердце.

     Здесь же всё было иначе. Этот молодой человек вырвал из груди пушистый комочек, обжег сердце горячим мощным пламенем и перевернул жизнь скромной сельской девушки с ног на голову. Валя потеряла счёт времени. Она не слышала разумных доводов Олеси, родителей, собственной интуиции… Пришла Валюша слегка в себя, когда Стасу оставалось два дня до отъезда из Калиновки.

     Весь день до встречи с парнем девушка прорыдала. К вечеру Валя немного успокоилась и привела себя в порядок. Не хотелось ей на последнее свидание заявиться «покусанной пчёлами». Она долго приводила себя в порядок, затем выбирала наряд и обувь.

     Стас предложил встретиться на берегу реки и устроить романтик по-взрослому. Влюблённой по уши Вале было без разницы, как проводить последнюю встречу. Важно было — с кем. Она очень надеялась услышать признание в чувствах в тот вечер. Также девушка рассчитывала, что парень её будет упрашивать поступать в тот же университет, где учился он сам. А в идеале ей очень хотелось, чтобы Стас её уверил в том, что именно она та девушка, которая в будущем должна будет стать его женой.

     Конечно, Валентина надеялась провести вечер исключительно со Станиславом. Но тот взял на свидание и Олега. Пришлось девушке смириться с третьим лишним.
     Пока Стас и Валентина упивались друг другом, Олег на покрывале приготовил взрослую «полянку» с горячительными напитками и нехитрой деревенской закуской.
 
— Я вообще-то не пью, — возмутилась Валя, глядя на протянутый стакан, доверху наполненный прозрачной жидкостью.
— Так мы тоже не пьём, малыш. — Но за наш отъезд следует это сделать.
Валентина глянула на Стаса, и сейчас он ей показался каким-то другим, не таким, каким был все эти дни и ночи прогулок под луной.
— Стас, я хотела только с тобой провести время. И без спиртного, — вяло начала бормотать Валя, наблюдая за тем, как любимый быстро опрокинул в себя второй стакан.
— Вот сейчас выпьем все вместе, потом Олег отправится домой, а мы проведём время так, как ты хотела, — начал успокаивать подружку Станислав.

     Валя уступила парню и сделала так, как он сказал. Девушка выпила протянутое спиртное, затем повторила, а потом… она отключилась.

                ***

— Ты же говорил, что она с парнем встречалась много лет, — рявкнул Олег. — Как это понимать? Я на такое не подписывался. Тем более что она несовершеннолетняя. Ты знаешь, какой срок светит?
— Ну да, они встречались много лет. Она сама рассказывала, но я же не знал, что деревенские девки до свадьбы ни-ни!
— Не знал? А спросить не мог? Кретин! Вытираем и убираем все улики, а потом валим!
     Это был последний диалог, который сквозь туман слышала обессиленная и измученная девушка, над которой около часа измывались двое нелюдей, пока сами не протрезвели.

                ***

     Валю обнаружили работники хлебозавода, возвращающиеся под утро с ночной смены.
Как ни пытались изверги уничтожить следы своего пребывания в теле девушки с помощью остатков спиртного, экспертиза чётко показала, что насильников было двое. На счастье и везение мерзавцев Валентина не сумела рассказать, что с ней произошло, долго не приходя в сознание. Выйти на столичных гастролёров помогла Олеся, с которой почти ежедневно своими девичьими секретами делилась Валентина. Олеся всякий раз пыталась образумить подругу, но её, к горькому сожалению, никто не слушал.

     Завести уголовное дело на негодяев и упечь их в тюрьму не получилось, благодаря подключенным многочисленным отцовским связям будущего юриста Стаса Попова.

     Пострадавшая девушка длительное время находилась под наблюдением врачей.  Затем, когда она постепенно начала приходить в себя, всем стало ясно, что Валя в школе больше учиться не сможет. Естественно ни о каком высшем образовании также не могла идти речь. Позже Валька целыми днями произносила только одно имя — Толя. Она у всех, кто её навещал, спрашивала, где её Толя и почему он не приходит. Ей отвечали, а через несколько минут девушка опять повторяла свои вопросы. Всем стало ясно, что в дом пришла беда. В один из дней у матери Валентины не выдержало сердце. Отец остался один на один со  своим горем.

                ***
               
     Доехав до Калиновки, Анатолий Иванович первым делом решил проведать Валю и её отца. Роман Терентьевич был дома один. Он занимался какой-то мелкой домашней работой. На вопрос относительно Валентины мужчина махнул рукой в сторону реки. Гость сразу всё понял и поехал по указанному адресу. Валя стояла у качелей и раскачивала их, словно убаюкивая кого-то. Толя тихонько позвал её, стараясь сделать это как можно мягче, чтобы не испугать.

     Валя повернулась и бросилась к нему со всех ног. Добежав до Анатолия, женщина схватила пакет и принялась разворачивать одну за другой конфеты, тут же пряча их за щеками.

— Как дела, Валюша? — ласково спросил Толик и, подойдя вплотную, постарался приобнять женщину. Валя выдержала несколько секунд, затем вырвалась и побежала к качелям.
— Толя любит Валю! — громко и чётко произнесла женщина и показала на замочки, висящие на поручне.
«Странная штука память, — думал Анатолий. — Столько всего забыто, но какие-то важные для человека моменты его жизни остаются с ним навсегда».
     Анатолий Иванович приблизился к Вале, взял за руку и произнёс:

— Валюша, давай я отвезу тебя домой.
Женщина начала показывать на качели и что-то пытаться произнести с набитым ртом.
— Ты хочешь, чтобы я тебя покатал? — задал вопрос Анатолий Иванович. — Хорошо, сейчас покатаю. Только из машины принесу воды: тебе нужно запить. Нельзя столько конфет сразу в себя запихивать. Понимаешь? Это опасно.

     После того как мужчина напоил Валю и покатал на качелях, женщину удалось усадить в машину, чтобы отвезти домой.

     Во дворе Анатолий Иванович ещё раз крепко обнял Валентину, пожал руку её отцу и постарался ничем не показать, насколько сейчас болело у него сердце. Это была его боль, с которой ему предстояло жить всю оставшуюся жизнь.  Как бы он хотел, чтобы Валька просто оказалась гулящей бабой, которая его не дождалась из армии, а прыгнула в чужую постель. При таком раскладе у него на сердце  от той измены не осталось бы и следа. То, что произошло с Валей, не позволяет ему обижаться на неё, ненавидеть, порицать…  Кроме жалости и огромного кровоточащего рубца на сердце не осталось ничего. Как бы дорого он заплатил, чтобы Валюша сейчас была здоровой и счастливой.

     О ситуации с Валентиной когда-то в армию ему написали родственники. С трудом он пережил тогда ужасную новость. После армии долго не мог жениться.
     Спустя какое-то время, к счастью, Толя встретил замечательную добрую женщину, которая понимала всегда его с полуслова и не требовала быть каким-то другим, не собой. Позже родилась у них дочь. В следующем году девочка оканчивает уже школу. Имелась и  любимая работа, позволяющая колесить по миру.  И если бы не этот "шрам", то можно было бы сказать, что жизнь его удалась в полной мере.

     Оставалось ещё заехать на кладбище, как он и планировал, а потом — к тётке на ночлег.               

                ***

     Отпуск пролетел незаметно. В начале августа Александра Михайловна с явным нежеланием приступила к некогда любимой работе. Первый трудовой день прошёл как обычно в кругу коллег. За литрами выпитого чая и весёлой  беседой пролетел и второй день. А вот на третий её вызвала к себе Елена Руслановна Попова.

— Александра Михайловна, к Поповой в срочном порядке! — прибежала в препараторскую лаборантка Звончикова.

     Преподаватель математики уже и думать за лето забыла о неприятной поездке с Поповыми. Сейчас сердце бешено заколотилось.
«Ну вот, началось! Неужели он её всё-таки узнал тогда в машине, и сейчас начнётся давление с элементами запугивания? Не дождутся! Не на ту напали!», — елозили мысли друг по дружке, пока Александра Михайловна спускалась на второй этаж.
 
     Войдя в кабинет завуча, женщина задала естественный вопрос, стараясь не допустить ноток дрожания в голосе:

— Здравствуйте! Вызывали?
— Добрый день! Присаживайтесь! Может кофе?
— Нет, благодарю. Уже пила сегодня, — ответила педагог, отгонявшая изо всех сил нападающую на неё тревогу.
— Александра Михайловна, вы же в курсе того, как преподаватель Грицев работает с детьми?
— Не совсем понимаю вас, — удивилась вопросу математик, — какое отношение Грицев имеет ко мне?
— К вам, возможно, никакого отношения он не имеет. А вот то, как он обращается с детьми, думаю, известно всем и вам в том числе. Вы же не станете отрицать, что он может ребёнка схватить за ухо, бросить в учащегося тетрадкой, использовать ненормативную лексику…
— А я здесь при чём?
— Нам нужно его убрать! — вкрадчивым голосом заявила завуч Попова. — Для этого я приглашаю наиболее авторитетных преподавателей со своей позицией и собираю их подписи за то, чтобы Грицев покинул наш лицей. Заведение у нас приличное, с потрясающей, великолепной репутацией, хорошо финансируемое государством…  Такие как Грицев портят всю картину… Может всё-таки кофейку, Александра Михайловна? — предложила повторно Попова, глядя на побелевшее лицо преподавателя математики.

— Уважаемая Елена Руслановна, никогда меня не вызывайте больше с такой просьбой, ибо она ни при каких обстоятельствах не будет услышана и выполнена. Никогда моими руками никто убирать людей не будет! Я лучше сама уволюсь, чем поучаствую таким мерзким образом в судьбе Грицева, которому два года до пенсии осталось. Вы хотя бы поинтересовались, почему у замечательного историка настолько измотана нервная система? Кто не жил годами с лежачим больным, который требует постоянного ухода, лекарств и денег, тот его никогда не поймёт!  Жизнь Грицева скорее напоминает жалкое существование. Да, детей за ухо дёргать нельзя, но и учащимся объясните, что Грицев заслуживает уважения, а не перманентных издевательств и насмешек со стороны подростков. Виктор Викторович работает в лицее с самого его открытия, и ему нужно дать уйти на пенсию по-человечески! — закончив свою тираду, Александра Михайловна хлопнула дверью.

«Да, Попов! Ты правильно выбрал себе жену! Чудовище нашло свою стопроцентную половину!»

     В тот же день учитель математики написала заявление за свой счёт, чтобы за эти дни найти себе другое место работы. С её стажем и квалификацией будет отнюдь не трудно занять одну из вакансий математика. Пусть даже это будет обычная школа.
     Мест подходящих нашлось несколько. Александра выбрала то, что было ближе к дому.

     Когда она уже собралась зайти в лицей, чтобы написать заявление на увольнение, ей позвонили. На связи была её приятельница и коллега Ирина Ивановна Токарева.
 
— Санька, привет! Попова собирается уходить из лицея. У них в семье такое горе случилось…
— Очень интересно… Что там у них уже могло случиться? — равнодушно поинтересовалась Александра Михайловна.
— Дочка Поповой в десятый класс должна была прибыть в наш лицей. Родители на днях ждали девочку из лагеря, куда отправили почти на весь август…  А там какой-то подонок пьяный надругался над ней. Подружка её, тоже наша ученица, распылила уже всем об этом.  Дети же в интернете общаются между собой, делятся информацией.  Вся параллель уже гудит, что Инна пошла по рукам. Муж Поповой схватил мерзавца за жабры так, что тот даже жениться пообещал… Но разве Поповым нужен сивушный отморозок?! В общем, забрали документы девчонки и перенаправили в другое заведение. Попова тоже написала заявление. Куда пойдёт — неизвестно. Так что, Саня, вот такие дела. Ты же не будешь увольняться? Ну, скажи, что не будешь! Кстати, Грицева Попова собиралась убрать, чтобы взять кого-то своего на это место. Представляешь? Вот же мерзавка!

— Конечно, представляю, Ириша… Я тебе позже перезвоню, — с трудом сдерживая слёзы, с комом в горле произнесла Александра Михайловна.

     Отложив в сторону телефон, женщина разрыдалась во весь голос, благо дома на тот момент находилась она одна.

— Валечка! Моя глупая и добрая Валюшка, Попов наказан за тебя. Жаль, что ты это никогда не поймёшь, — вслух произнесла Валькина подружка Олеся.

     «Бедная маленькая, ни в чём неповинная девочка, ты расплатилась за исковерканную жизнь другой девочки, исковерканную твоим же отцом…», —  плачущая навзрыд женщина мысленно обратилась к незнакомой Инне Поповой.