Том Уэйтс

- Том Уэйтс? Ну, это только под хорошую закуску! - сказал мой школьный друг Мишка Добрачёв, захлопывая тетрадь с надписью "ЛИЧНЫЙ КОМПЛЕКСНЫЙ ПЛАН УЧАСТНИКА ВСЕСОЮЗНОГО ЛЕНИНСКОГО ЗАЧЕТА".
Мы сидели на партах в пустом, залитом солнцем классе. Дурацкий "ПЛАН" надлежало сдать в комитет комсомола самое позднее завтра, в противном случае грозились не допустить до экзаменов.

Нас с Мишкой свела вместе любовь к западной музыке и отвращение к соцреализму. Два очкарика, никогда не посещавшие уроки физкультуры: я - из-за своей астмы, а Мишка из-за кожных проблем и зрения. Образец антиспортсмена - он практически ничего не видел; его очки напоминали шпионское оптическое устройство, на коже лица цвёл сложносочинённый дерматит, а руки и ноги были непропорционально длинны и неловки. Когда он увлекался и начинал что-то рассказывать, руки вращались во все стороны и так и норовили задеть окружающих или неудачно подвернувшийся горшок с цветком. Выражение его лица, как у всех слабовидящих людей было немного детским и каким-то виноватым, что ли... Он часто невпопад улыбался и вдруг мог начать то ли чесать, то ли тереть зачем-то кулаком свой нос.
Как ни странно, в школе его не обижали и даже нечасто подшучивали над ним. А всё потому, что Мишка здорово рисовал комиксы, щедро раздавая их всем желающим и действительно разбирался в доступной нам в те годы части популярной музыки.

- Вот "Ультравокс" последний - это да! - продолжал он, размахивая тетрадью в опасной близости от моего носа. - А "Форинер"!!! Барабаны во второй песне... Ммм... Ты слушал Севу в пятницу? Он её ставил...

Заканчивалось детство.

Мы сдадим и "ПЛАН" и экзамены, я поступлю в медицинский, а Мишка в "Промокашку". Через полгода он потеряет маму, маленькую тихую женщину, так похожую, как все считали, на жену певца Дина Рида. Рак груди поможет ей вернуться на родную планету... И Мишка останется в этом городе совершенно один. Начнется Перестройка. Я выучусь на врача, женюсь, пойду работать на Скорую, следы Мишки затеряются во Вселенной. Я ещё не знаю, что в моей смешной, странной жизни произойдёт невероятное: я попаду в Лондон, буду сидеть в той самой студии Би-Би-Си и болтать с Севой Новгородцевым, улечу в Америку и страшно захочу обратно, пройду множеством удивительных дорог Индии... Но каждый раз, когда бы я ни услышал этот хриплый голос из динамиков, у меня будет сжиматься сердце.

Есть вещи, которые не вернуть.

Том Уэйтс?
Только под хорошую закуску, ребята...

Спасибо, Мишка!