Глава V

      Стояла поздняя весна - счастливое время года Северной Пальмиры. Из открытых окон их дома со двора виднелись кусты сирени: её свежий сладкий аромат, казалось, напитал каждый его уголок.
      В Мраморном дворце поселилось большое и дружное семейство: его светлые залы звенели голосами детей, их смехом и топотом детских ног.
      - Наша семья растопит лёд и согреет мрамор, - говорил всем Костя.
      Великий князь Константин Константинович, дядя Ники, немногим старше племянника, был ему как брат, и даже лучше брата. Он знал, что и Костя тяготится своими обязанностями - тот охотно променял бы все свои дела на занятия творчеством.
      Они были во многом схожи, их жёны и дети подружились. Супруга Константина Елизавета, или, как звали её в семье Лиленька, приезжала к императрице в Царское Село, и Аликс, когда они летом жили в Петергофе, любила навестить подругу в Константиновском дворце Стрельни. Встретившись, дамы щебетали о детях и семейных заботах.
      Константин с юности сочинял стихи, часами сидя, запершись в своём кабинете, так, что его жена в первые годы их семейной жизни стучалась к нему, умоляя мужа впустить её к себе и прочесть ей то, что он пишет. Поначалу он сердился, но однажды всё же впустил жену в кабинет, и, усадив на диван, прочёл ей свои записи.
      - Ты пишешь стихи?! Всего-то-навсего? - засмеялась Лиленька, - какие пустяки! Я-то думала, ты сочиняешь любовные письма какой-нибудь даме и боишься, что я узнаю об этом.
      - Измены - блажь, - возразил ей Костя, - жить, как другие, в праздности я не намерен. Так что твоя соперница похуже.
      - Кто же это? - напряглась жена.
      - Литература!
      - Ах, какая важная персона! - опять смеялась Лиленька. Костя, ты осёл. Вот просто - Костик-ослик.
      А потом он с жаром рассказывал ей, как к нему, ещё мальчишке, пришёл в гости во дворец великий русский писатель Фёдор Михайлович Достоевский и говорил с ним. Это был восторг! Костя и мечтать не мог беседовать с живым гением родной литературы. После той встречи он и начал писать стихи.
      Костя так увлёкся рассказом, что и не заметил, как свернувшись клубочком на диване, Лиленька уснула. Потом она призналась ему, что ей просто стало скучно.
      Он разочаровался в супруге, хотя влюбился с первого взгляда в эту миловидную светлоглазую принцессу. Вначале знакомства они беседовали о погоде, светских новостях, и ему было с ней спокойно. А потом он понял - им больше не о чем говорить.
      Костя отстранился от жены: больше не предлагал ей читать свои или чужие сочинения, обсуждать философские темы, и не мешал ей жить в её лёгком мирке нарядов и развлечений.
      Фёдор Михайлович говорил ему, что требовать от человека того, что ему не дано нельзя. И Костя не требовал. "Легко Достоевскому рассуждать - у самого жена рукописи переписывает", - завидовал он.
      Лиленька только верная жена и любящая мать. Что ж, этого довольно.
      Зато про жизнь он расскажет своему дневнику.
      Костя вошёл в кабинет.
      Одна из его дневниковых тетрадей пряталась в потайном ящичке письменного стола, а другие, за прошлые годы, в железном, замаскированном под книжный шкаф сейфе с шифром, известным только ему.
      Он сел за стол, и пошарив рукой под столешницей, надавил пальцем небольшой выступ. Тут же отскочила небольшая деревянная полочка: в ней лежала кожаная чёрная тетрадь с маленьким замочком, а рядом с ней крохотный тонкий ключик. Константин вставил его в замок тетради, чуть повернул, и она раскрылась.
      Он обмакнул перо в чернила и вывел завитушки букв:
      " 25 мая, вторник.
      К нам приезжал Ники. Мы много общались, пили кофе, повозились с детьми, и любовались на младенца Олега. Жена ещё болеет и не выходит после родов.
      Поговорили в моей chambre cekrete*. Ники расспрашивал меня о немецком социалисте Карле Марксе. Признаться, мне симпатичны такие взгляды: в идеях свободы равенства и братства я вижу заветы Христа. Разумеется, никого нельзя судить, но я, как и Достоевский уверен: это люди одержимые. Хотя можно ли не быть одержимым, будучи не в силах что-либо изменить в грехах мира сего?
      Похоже, что только мы одни и останемся верны своему императору".

      * Chambre cekrete ( перевод с франц. яз) - потайная комната.