Валерка...

ВСПОМИНАЯ УШЕДШИХ ДРУЗЕЙ...

Глава из моей книги "Другой Валаам"...
Отредактировано и дополнено...
                ВАЛЕРКА...
Интересно, помнит ли кто из Валаамских этого слегка "чернявого" симпатичного парня?..  Кто-то помнит, конечно, но таких осталось очень и очень мало. Вспомним вместе со мной...
.                ***
Валера  (мой товарищ детства и юности) был сыном инвалидки Марковой Анны Андреевной. Анна   была очень больна. Полуслепая и полуглухая ( да и при ходьбе её шатало в разные стороны), помню, всегда пила кучу таблеток и при этом постоянно  курила свои неизменные папиросы «Север».
Как она рассказывала, к куреву пристрастилась во время войны , когда работала на фабрике в Петрозаводске, после изгнания финнов. Фабрика выпускала валенки для  фронта.Вот в те годы и стала жить с папиросой во рту. Анна была инвалидкой от рождения. Воспитывалась в специальном детском доме, когда подросла до совершеннолетия, была отправлена на Валаам в дом-интернат для инвалидов.
Здесь и повстречала инвалида войны, Фёдора Васильева, от любви с которым и появился на свет белый, Валерка.
Фёдор рано умер от ран и боли, и Анна осталась одна с младенцем на руках, всю свою  небольшую силу и огромную любовь отдавая ему. Валерка рос в детстве сыном хорошим, любящим и характерным. Что его постоянно угнетало, так это их с мамой совершенная бедность.
Когда  маленько подрос, тоже начал  курить папиросы "Север,"  так как они были самыми дешёвыми. Анна была  худенькой-худенькой, как тростиночка. Жили они  в малюсенькой келье во Внешнем каре. В неё вмещались две кровати, маленький стол и два стула. И был ещё узенький проход между кроватями. Вспоминаю, как Валере было трудно с ней жить. Мне всегда казалось, что Валера перед людьми стеснялся вида своей матери,  не в осуждение говорю, его понять можно... Анна очень любила гулять, у неё постоянно находились какие-то дела среди подруг-инвалидок. Иногда она гадала на картах и не только
о своей судьбе, но и для желающих соседей-островитян раскидывала карты.
Валерка  ходил в инвалидскую столовую за обедами-ужинами, но очень нехотя "скрипя" сердцем.Известно - «голод - не тётка» . Постоянные ссоры(она была очень нервная и обидчивая, иногда как ребенок), забота о хлебе насущном, убогость существования( а ведь хотелось жить, чтобы как у всех был и велосипед, и костюм, и  брюки «клеш»...) Жили они очень бедно, много беднее нас, хотя пока я не начал работать мы тоже жили немногим богаче Васильевых. У меня, как и у него долго не было брюк в "клёшь,"  хотя все сверстники наши давно в них щеголяли. Выручала Валерку рыбалка. Зимой и летом он ловил рыбу. Как-то, будучи еще школьниками, мы с ним ловили окуня по первому льду перед праздником Седьмого ноября. (С тех пор я не помню, чтобы когда-либо так рано вставал лед.).  Наловили прилично, по пол-шарабана.( шарабан- ящик для рыбы и снастей у рыбаков). Особенно нравилось Валере ставить «крючки» на налимов зимой, или глушить  "колотухой" налима на мелководье по первому льду. Равных в этом ему на острове не было.
Вспоминается, когда приходил к ним, всегда на плите жарилась рыба, как добавка к небогатому их рациону. И мне всегда казалось, что из Валеры вырастет хороший, заботливый и работящий юноша. Он был высок, красив и ладен собою. Здоровьем не обижен. В какие-то проникновенные минуты он был нежен к своей матери и заботлив, казалось  - вот пример для подражания!.. Мне думалось, что  в отличии от меня, он обязательно найдёт себе хорошую подругу жизни, нарожают они детей и будут жить в любви и согласии. Но судьба приготовила совсем иной финал...Мы особенно крепко сдружились с ним после армии . Я был у них в каморке постоянным посетителем.
Слушали у него музыку -  крутили пластинки на старенькой радиоле, я немножко делился с ним пластинками, бренчали по очереди на гитаре, говорили о девушках. Не было у нас друг от друга секретов в отношении к прекрасному полу.  Всегда вместе ходили на танцы, обязательно перед этим распив парочку бутылок вина для смелости, чтобы вести себя развязнее с подружками... Это-то  впоследствии и сгубило моего товарища (пристрастия к "градусам"). Да ещё - любовь неразделённая,  после службы в армии он устроился на работу водителем на турбазу, там потихоньку начал привыкать к женскому полу и спиртному.  Я-то тогда ещё боялся девчонок, и старался обходить стороной, хотя тоже случалось влюбляться...
А Валерка  вкусив сладость побед, покатился по наклонной...Мы с ним даже раздружились на время, так как  я не в силах был терпеть его пьяные выходки. (Нет, вернее к спиртному он начал прикладываться еще, когда работал водителем на рыбозаводе в г. Сортавала,  и жил в общежитии среди «выпивох»..).А ведь какая перспектива вырисовывалась, возил директора рыбозавода, был, так сказать личным водителем Макаровой. ( очень известная персона в городе, в те времена). Что его заставило вернуться на остров?..  Видимо переживал он о своей матери, что оставил её одну. Мне всегда было их жаль  по человечески, и Валерку и  мать его, Анну. Постепенно у товарища моего, среди прочих интересов, спиртное стало преобладать... И вслед за этим начались частые нервные срывы, и однажды ночью он прервал свою жизнь, повесившись на крючке собственной двери. Подруга, моя одноклассница, не пустила его пьяного в квартиру, после танцев, и он решил видимо «отомстить». Все-таки, нервозная жизнь с самого детства отложила отпечаток на поведение.  Это был удар для нас всех, я бы сказал "в поддых".Вспоминаю, что тогда творилось с его мамой Анной, ходила ополоумевшей по комнате и только плакала, плакала, плакала.  Еще бы, ведь ради него была вся её жизнь-мука.  Отрывала последнее от себя, лишь бы Валере было хорошо, очень его любила, не смотря на все ссоры, лелеяла, и на тебе – такое горе.. Только пьяным умопомрачение можно объяснить его страшный поступок. Как мог я утешал её, часто приходил проведать, поговорить…( Ей надо было кричать на ухо, иначе не слышала.) Да разве утешишь материнское сердце, в котором поселилась беда и нестерпимая боль.  Она все ходила и спрашивала меня, плача: «Сережа, зачем он так сделал, оставил меня одну  умирать?..» Что я мог ей ответить. Такой парень – жить бы да жить. Когда  вскоре, дом-интернат ликвидировали, попала она в Медвежьегорский или в Паданский дом инвалидов, точно не знаю. Только однажды я получил от неё письмо где, неразборчивыми  буквами-загогулинами была написана только одна просьба: «выслать денег на папиросы».  И я её не исполнил,  так как адрес был неразборчив,  а может я не очень и хотел, чтобы она продолжала курить и окончательно сгубила своё здоровье.  До сих пор не могу успокоиться и простить себе этого.
О её дальнейшей судьбе ничего не знаю... А от дружбы с Валеркой осталась вот эта  красивая фотография...  И память...
Могилка на кладбище давно сравнялась с землёй, уже едва и нахожу, по металлической красной звезде, что мама Анна упросила кого-то вырезать и прикрепить на могилке. Вот такая судьба...
 P.S.
 Не знаю почему, но как правило, детей островных инвалидов как-будто по жизни сопровождал какой-то рок. Многие из них долго не жили, или судьба из заводила в различные "тупики" из которых они редко выходили достойно...
Как впрочем и многие вольнонаёмные жители острова.
Валаам с давних времён был известен, как остров - монастырь. В Советские, послевоенные годы, он стал мирским, светским. Но, видимо, Господь, заботился, чтобы люди в Его "вотчине" не преступали данных Им законов.
Это впрочем - мои фантазии, но кто знает?..