Глава X

    
     - Походы в горы, как второе рождение, так редко они у нас бывают. На чистом горном воздухе я стараюсь шагать быстрее.
     Двое крепких мужчин в костюмах и котелках бодро спускались по горной тропинке со склона к синеющему внизу озеру. Их спутницы, сражаясь с камнями дороги, ещё отставали и мужчины, отбегая назад, брали своих дам за руки, помогая им идти. Солнце начинало печь сильнее, и было решено позавтракать в таверне у озера.
     - Надо же, две Дарьи, а Евгений только один - весьма редкое имя, - говорил Горецкий. Я рад, что после несносной питерской жизни жена поправляется. А вот ваша дама грустна, отчего?
      - Я познакомился с Долли не так давно. В Швейцарии она учится, но ужасно тоскует по оставленным в России детям. Муж её эдакий Каренин, злая машина, жалкий человечишка: терроризировал её детьми - жить с ним было невыносимо, и она уехала одна, но сейчас думает, как бы вызволить их у него.
     - А каковы Ваши цели, и жизнь, друг мой?
     - В России у меня два сына, с женой мы расстались, - рассказывал Гриша. А в Петербурге, осмелюсь сказать, я иногда печатаю в журналах свои рассказы под псевдонимом Климов.
     - О, Леонид Климов это Вы? Как же, знаю, и читал Ваши сочинения. Весьма рад знакомству! И пишете Вы отменно - кратко и просто. Продолжайте, и уверен - Вас ждут большие успехи.
     - Благодарю, но я не желаю прославиться.
     - Позвольте, а чем же Вы думаете здесь заняться?
     - Пока я слушаю курс биологии в университете, и, возможно, буду преподавать, и внедрять в России новые методы посадки растений. Вы знаете, как остро стоит у нас вопрос земледелия. Агрономов не хватает.
      - О, да! Но дело не только в них...
      Познакомившись и подружившись с Гришей, Долли пригласила его в компанию своих новых друзей. И Гриша, кажется, уже успел в неё влюбиться. Встречи с красивыми женщинами всегда были для него, как откровение, но в ней одной было что-то особое, не похожее на других. Или ему только так показалось, ведь в руках она держала книгу Маркса. Он подумал тогда, что не хочет, чтобы эта женщина исчезла из его жизни.
     Когда-то в Петербурге он посещал лекции по естественным наукам, и студенты университета не скрывали своих вольных взглядов, но сам он никогда прежде не общался с социалистами и не посещал их собраний.
      Он был молод и не понимал одного: почему так много образованных людей ненавидят царя, который был для него просто добрым дядей Сашей, а тётя Мария стала приятельницей его матери.
     Революции мешает власть царя? Россия сильная мировая держава, улучшается жизнь крестьян, растёт благосостояние рабочих. Но всё так же велика классовая пропасть - разделяя людей, словно чёрная грязная яма, на дне которой копошатся тёмные от грязи люди, а сверху над этой пропастью стоят чистые, нарядные господа, и никому из них не дотянуться друг до друга.
     Император Александр II проводил свои реформы, рискуя жизнью. Наградой ему стала гибель от бомбы народников.
     Но одних ли народников...
     Идеи равенства и братства похожи на заповеди Божьи, но разве не тому же учила их, детей, и царская семья? Долг, милосердие и скромность были для них превыше всего.
    Долли познакомила его с умными, интеллигентными людьми. Оказалось, они социалисты, и в их обществе ему было интереснее всего.
    И ещё - он понимал одно - в бедах России виновата гнилая верхушка. Но что самое гадкое - она живёт и жива против воли Ники.
    Гриша приехал в Швейцарию по его просьбе. Нужно было найти человека, через которого он вышел бы на связь с партией социал-демократов.
    Тайную переписку условились держать через его матушку.
    Друзьями Долли оказались приехавшие сюда под чужими именами основатель партии большевиков Владимир Ленин и его супруга Надежда Крупская.
    Долли многое нравилось в коммунизме, но разобраться во всех тонкостях их идей без посторонней помощи ей было трудно. К тому же внутри самой партии уже зрело много течений: шёл раскол убеждений Ленина и Сталина с "пустозвоном и мерзавцем" Львом Троцким. Долли успела познакомиться со многими революционерами, но только Владимир и Иосиф казались ей самыми незаурядными. Она поняла, что влечёт к ним массы самых разных людей.
    Если кто-то когда-то сказал бы Долли, что ей понравится общество социалистов, то она рассмеялась бы в ответ. Революционеры представлялись ей мрачными фанатиками, проводящими жизнь в казематах Петропавловской крепости.
    В тот день, когда народовольцы убили Александра II, она по-детски разревелась - дядя Саша напоминал ей любимого дедушку.
    Но Владимир Ленин осуждал террор:
    - Убивать царя? А для чего? Убрать человека из системы, не меняя саму систему, архиглупо.
 
     Долли и Гриша обычно встречались по воскресеньям, когда у обоих не было занятий в университете. Они гуляли по городу, побывали на концерте. Сегодня вечером расставаться совсем не хотелось.
    - Вы проводите меня, и заодно увидите мою "девичью светёлку", - предложила ему Долли. Она была одета в узкое серое платье, облегающее её античную фигуру.
     - Какая Вы милая! - Вырвалось у Руднева.
     - Неужели? А я думала, что так сильно уже потускнела, - серьёзно сказала она.
     Они прошли через сад в её домик, и, беседуя, сели на диван в гостиной. Их руки как-то сами собой сплелись на коленях Гриши. Они сидели со сложенными руками уже молча.
    Он взглянул на неё с нежностью:
    - Ты похожа на гармонию.
    - Что ты хочешь этим сказать, - прошептала Долли. 
    - В тебе сильное женское начало и бесконечность.
    Гриша обеими руками прикоснулся к её пышно уложенным волосам, и поцеловал их. Глаза Долли накрыли густые ресницы. Её тело пахнуло тёплым молоком. У него закружилась голова.
    - Мы будем вместе - ты и я. Поселимся вместе с твоими и моими детьми. Ты этого хочешь?
     Их губы сомкнулись в поцелуе.