Глава XI

     - Ники, ты думаешь, что твои враги - революционеры, изменники министры и неразумные студенты?! Они повсюду! Никто не хочет служить России ради чести и долга, а только за награды и чины. Все желают обогащения, а не процветания нашей страны! И не только министры - нас предаёт твоя семья. А ведь Миша следующий после Алексея наследник трона. Мы окружены предателями...
    Жена яростно потрясала письмом, полученным ими сегодня от брата. Он сообщал, что обвенчался в православном храме Вены с давно любимой им женщиной Натальей Сергеевной Шереметьевской: жить друг без друга они не могут, и просят семью их простить. Пусть их за это накажут, лишат состояния и титулов, всё это им не нужно.
    - Аликс! - Он рассмеялся некстати, - Миша такой же предатель, как я оперная певица. Он не сказал, как балерина. Намёк на "ужасную женщину" Малю чреват в семье крупной сценой - Аликс не посещала даже балетных спектаклей.
     До Гессен-Дармштадта дошли слухи о романе её жениха с некоей русской балериной. Для Аликс это был удар. Нет, она не помышляла о несметных богатствах или троне дома Романовых - ей просто хотелось быть с Ники, и выйти замуж именно за Ники, а не за наследника русской короны.
     Аликс откровенничала потом, что полюбила его ещё в их первую встречу в Санкт-Петербурге, когда принцессу привезли на венчание её старшей сестры Эллы с дядей Ники Сергеем. После "игрушечного" герцогства Гессен с чистотой и уютом его "пряничных" домиков - родины Аликс, Россия поразила её своим размахом.
    С наследником они подружились, но мать Ники отзывалась о немецкой принцессе нелестно:
    - Незачем нашему сыну жениться на немке. Довольно России немецких цариц. Поищем для Ники других. Говорят, у рода Гессен дурная кровь, она может передать её своим детям. Мы не должны с тобой этого допустить, - говорила она мужу.
    Датчанка Мария Фёдоровна не любила немцев.
    Отговаривала Аликс от брака с Ники и английская королева Виктория:
    - Дорогая моя, мне бы не хотелось, чтобы ты жила в этой дикой стране.
    - Нет, бабушка, Вы ошибаетесь. Петербург вполне европейский город, в нём нет ничего русского.
     Принцесса Аликс нравилась Ники, и, вообразив, что влюблён в неё, он заметил, что общаясь с ним, эта серьёзная девушка с суровым лицом будто светится изнутри.
    Он вырос в атмосфере жёсткой дисциплины - на примере отца и под прессом матери. С детства родители внушали детям, что любовь людей нужно заслужить, тем более, если ты наследник престола. В царской семье так воспитывали всех императоров и великих князей, но всё равно жёны Романовых любили мужей больше, чем своих детей, оставленных на учителей и гувернёров.
    Ники и не думал кому-то нравиться, и полюбил тёплый взгляд юной гессенской принцессы. Годы идут, и скоро ему начнут подбирать жену - и чудесно, если ею станет надёжная и любящая Аликс - в её улыбке он согревался.
    С Малей всё было по-другому: страсть к ней его изнуряла и несла с собой пустоту.
    Но то, что в начале так понравилось ему в Аликс имело мрачное продолжение. Хотя их медовый месяц и погасил траур по отцу, но Ники заметил в жене и тёмные черты характера. В отличие от maman Аликс и не думала завоёвывать любовь подданных:
    - Светским обществом вполне можно пренебречь, - заявила мужу молодая царица.
    Ершистая, всегда готовая обидится, она дала отпор и свекрови - на попытки Марии Фёдоровны помочь ей с выбором платьев и украшений, отрезала, что никуда больше не пойдёт и ничего торжественного более не наденет.
    Придворных, и даже его родственников видеть она не желала: при многолюдье у неё сильно краснели лицо и руки.
    Дома Аликс подолгу лежала на кушетке одна, порой плача или невпопад смеясь, то вдруг замирала с широко раскрытыми глазами.
    Она любила одиночество и часто молилась, как-то неистово, взахлёб бормоча слова молитвы. Увешала ликами святых все стены их общей спальни. Он тоже много молился, но на столе его кабинета стояли только три любимых образа - икона Спасителя, Божией матери, и Николая Чудотворца.
    Он увидел, что в характере его жёнушки причудливо ужились равнодушие и нервозность, узость взглядов и любопытство, холодность и страсть. Усталыми и блёклыми казались даже её красивые черты лица.
    Затем начались поиски святых, целителей и чудотворцев - имя было им легион, пока не появился известный Распутин, ставший чуть ли не членом его семьи.
    Он подозревал, что в увлечении жены "нашим другом" есть и доля его вины. И не от ревности, он знал - она ему верна. Он чувствовал - в простом русском мужике жена нашла сильный мужской стрежень, отсутствие которого в себе его так мучало.
    Понимать Аликс с годами становилось всё труднее: подступала усталость от жизни, гасло желание. И всё чаще ему было стыдно. К его личной неуверенности прибавился новый комплекс - жена.
    Она увлекала его своим видением жизни, и возражений не терпела:
    - Ники, ты так чист сердцем, что не замечаешь рядом злых людей, а я вижу всех насквозь, - уверяла его жена.
    Со временем он понял - для блага детей и его блага лучше с ней не спорить.
    Битву на семейном фронте он проиграл.