Чертополох

                рассказ из книги "Акварель"

Это тоже образ мирозданья,
Организм, сплетённый из лучей,
Битвы неоконченной пыланье,
Полыханье поднятых мечей,
Это башня ярости и славы,
Где к копью приставлено копьё,
Где пучки цветов, кровавоглавы,
Прямо в сердце врезаны моё.
"Чертополох" Николай Заболоцкий

Место обороны выбрал командир подразделения.
Это была лесополоса, впереди неё огромное, до горизонта поле, израненное, изуродованное войной, всё в ямах от снарядов и мин. За полем – противник. Позади лесополосы – дорога, жизненно важная для снабжения боеприпасами и продовольствием. В границах выбранной территории место своего окопа определили сами солдаты, среди них – рядовой Петров Иван Кузьмич и рядовой Васильев Николай Алексеевич.
Рядовой Петров Иван Кузьмич – крепкий мужчина сорока пяти лет, в воинском подразделении его звали Кузьмич, – в молодости проходил службу в армии в пехотных войсках, на гражданке был строителем. Когда началась война, пришёл в военкомат добровольцем, определён в пехоту, был неоднократно ранен, дважды лежал в госпитале, снова возвращался в строй.
Рядовой Васильев Николай Алексеевич – молодой человек двадцати семи лет, недавно прибывший после прохождения военных курсов.

После долгого, тяжёлого боя наступило затишье. Не свистели пули, не грохотали снаряды, но не было и никаких звуков мирной жизни вроде пения птиц, голосов детей и женщин, гудков и шума проезжающих машин. Оглушительная тишина. Эта передышка в сражении воспринималась как возможность свободно вздохнуть и отдохнуть.
– Давай-ка чай пить, – с этими словами Кузьмич достал походную фляжку, открутил крышку, превратившуюся в удобную кружку, налил в неё горячий, крепкий чай. – Хорош чаёк! На вот, выпей.
– Спасибо, а ты?
– Потом.
После чая Кузьмич, устроившись удобнее, насколько это возможно в окопе, вздохнул:
– Да-а-а... Много разной техники на фронте. Чего только не придумали! А всё равно без нас, Коля, без пехоты никак нельзя. Пока мы своими ногами не пройдём по занятой врагами земле, победы не видать.
– Это ты точно сказал, Кузьмич. Я ведь служил в армии именно в пехоте. Слышал про инфантерию?
– Инфан... Как ты сказал?
– Инфантерия, – повторил Николай, – это устаревшее слово, им когда-то называлась пехота. Генерал от инфантерии, то есть генерал пехотных войск. Не знаешь?
– Нет. Таких мудрёных слов не знаю. Ты, Коля, какой институт окончил?
– Университет, филологический факультет.
– И кто ты по профессии?
– Филолог вообще-то. Но работал в школе учителем русского языка и литературы. Год назад женился. Ребёнок скоро родится. Сын.
– Как жена отпустила? Ворчала?
– Нет. Она медик. Всё понимает. Говорит, если бы не малыш, пошла бы лечить раненых. А у тебя дети, жена есть?
– Конечно есть. Жена у меня – повар, в заводской столовой работает. На фронт хотела – бойцов кормить, но младшему только восемь лет, поэтому не может.
– А старший?
– Он, считай, твой ровесник, ему двадцать три, полгода как воюет. Сообщил, что как приедет в отпуск домой, так сразу женится, любимая его ждёт.

Поднявшийся ветерок развеял дымку сражения и принёс неожиданный, приятный, сладкий аромат.
– Кузьмич, слышишь запах? Прямо как мёд. Что это?
– Сейчас узнаем, – Кузьмич достал бинокль, долго осматривал местность вокруг. – Ты посмотри невдалеке, чуть правее. Удивишься, – он передал бинокль Николаю.
В указанном направлении, под прикрытием деревьев, недалеко от окопа рос огромный куст растения, неизвестного Николаю.
– Что за гигант перед нами? Знаешь, Кузьмич?
– Ещё как знаю, Коля! Можно сказать, с детства знаю. Ты полюбуйся, какой красавец! Называется чертополох, что значит гнать от своего дома всю нечистую силу, всех врагов. Видишь, как он ощетинился, весь в колючках – вокруг цветов, по всему стеблю, по листьям. Листья так вообще в форме ланцета, то есть они как бы копьё с обоюдоострыми сторонами.
– Чудеса! А высота его, думаю, метра полтора, не меньше, – Николай внимательно разглядывал в бинокль удивительное растение. – Некоторые листья висят на волоске, многие ветки надломлены, на них и на стволе есть тёмные отметины, похожие на раны от пуль. Видно, били его, били, но не сломили богатыря. Серьёзный защитник. Но какие изящные, бордово-фиолетовые, крохотные цветы, они в форме трубочек и собраны в плотные, яркие соцветия! А запах какой сладкий! Удивительное сочетание мужественности и нежности. Наверно, пчёлы так и кружатся вокруг него. Кузьмич, почему, увидев чертополох, ты вспомнил о детстве?

– Пока у нас перерыв, Коля, расскажу тебе незатейливую историю из детства, – Кузьмич задумался, вспоминая. – Представь: сентябрь, тепло, начало учебного года, четвёртый класс. После уроков я вместе с одноклассниками играл в футбол в школьном дворе. Родители недавно подарили мне отличный футбольный мяч, я принёс его, и он так здорово летал по полю. Мишка был самым высоким и сильным в классе, и вот он ка-а-к ударил по мячу... И мяч за забором. А там стройка. Мы посмотрели, куда он упал, оказалось, в канаву с водой. Рабочих рядом не было, просить о помощи некого. Пропал мяч. И мне стало так обидно, что набросился с кулаками на Мишку. А он схватил меня и как тряхнёт со всей силой, а потом толкнул так, что я упал и сильно ушиб ногу.
А жили мы рядом, возвращались одной дорогой, которая проходила с одной стороны по краю пустыря, где собирались делать спортивную площадку и ещё не убрали разный мусор. С другой стороны вдоль дороги рос чертополох, огромный, выше нас, он казался великаном, сломать его руками было невозможно, такой крепкий и колючий у него ствол. За полосой чертополоха начинался крутой уклон в овраг.
Я шёл, хромал, болела нога, было жалко мяч, порванную рубашку. Мишка шагал впереди, я смотрел на него и думал, что больше никогда не дам ему списывать домашние задания, пусть сам старается.
Вдруг вижу, Мишка споткнулся, упал в чертополох, стал съезжать в овраг и закричал. Я побежал на помощь. Знал, что впереди была обходная тропинка, она не касалась чертополоха и вела к мостику над оврагом. Я оказался с другой стороны оврага, нашёл длинную палку, Мишка взялся за неё и вылез. Он тогда сильно поранился – шипы у чертополоха серьёзные.

– А дальше что было?
– После этого случая мы стали друзьями. Дружим, помогаем друг другу по сей день.
– Как думаешь, почему тебе запомнилась эта история? – Николай задумался, потом сам ответил: – Мне кажется, потому что в ней есть наказание, прощение и есть дружба на всю жизнь. Если бы Мишка не упал в чертополох, то неизвестно, как сложились бы ваши отношения.
– Может быть. Понимай, как хочешь.
– Взгляну ещё раз на чертополох, – Николай взял бинокль, приподнялся. Из окопа показались его голова, плечи.
– Коля, осторожней! Уходи! – успел крикнуть Кузьмич.

Через мгновение раздался снайперский выстрел.
Но снайпер не попал в цель – голову, а ранил Николая в плечо, откуда хлынула кровь. Кузьмич аккуратно перетащил его в нишу, сделанную в стене окопа, там было безопаснее.
– Сейчас... подожди чуток, в аптечке всё есть, я успею... – он умело перевязал рану, дал обезболивающее.
На передовой оперативная связь жизненно необходима. Под пулями, рискуя жизнью, её обеспечивали связисты. Кузьмич по связи сообщил командиру о необходимости эвакуации раненого и узнал от него, что скоро его подразделение, как и другие, начнёт наступление. Он дополз до Николая, поправил бинты, вытер пот со лба, спросил:
– Как ты? Может, чаю? – увидев одобрительный кивок, Кузьмич налил в кружку чай из фляжки и напоил Колю, который потом даже пытался улыбнуться. – Ну вот и хорошо. Ты потерпи, брат, ещё немного, потерпи...
Вскоре Николая благополучно эвакуировали через лесополосу до находящейся за ней стратегически важной дороги, где его ждала машина медпомощи, немедленно направившаяся в ближайший госпиталь. Через несколько часов поступила команда о начале наступления.
Ветер стих, медовый аромат чертополоха рассеялся и почти не слышался, очередная пуля задела его, но он стоял всё так же, несокрушимый и легендарный.