Неброские наброски вразброд. Ч. 14

15 июня 2021 года.               

Комментарии к фото Ш16-а.
 
  Взгрустнулось мне. На дворе двадцать первый год, а мы не выполнили предписание нашего старосты – встречаться каждые пять лет в последние субботу-воскресенье мая в Донецке на площади Ленина. В первый день – новый ресторан Донецка, а на воскресный – семейный пикник на природе. Мы – это группа шахтостроителей Ш-16а, поступившие в 1956 году в Донецкий Индустриальный Институт в городе Сталино, и закончившие в Донецке и уже политехнический в 1961-м. В этом году 60-летний юбилей отмечать нам запретил шмаркач Зе, как, кстати, и предыдущий (55 лет) не позволил провести его предшественник гнус По. До этого грустного периода в жизни Донецка график торжественного для нас мероприятия исполнялся неукоснительно. Я представляю на страничке фото встречи в 1996 году на площади Ленина, после чего мы опустились отмечать 35-летний юбилей во вновь открытый ресторан «Уголек». Все молодые, красивые, хотя некоторые, отработавшие под землей по 35 лет, уже пенсионеры. Сидят наши девочки из группы и супруги наши. О грустном – в комментах.
 
  Крайним в нашем прискорбном списке ушедших вписан Митя Горохов. На снимке он, еще молодой и живой, первый слева. Последняя должность его была – главный инженер шахты №4-21 на Петровке. Вместе с женой Верой (третьей слева), нашей сокурсницей, они жили на 4-м этаже, в 2-х комнатной квартире, совсем не соответствующей его высокому статусу, но с огромным для него преимуществом – она располагалась близко, буквально напротив шахты. Я с ними обоими просидел, прикрывая их воркование, с первого курса до выпуска на последней парте. На Петровке послемайданная жизнь была очень тяжелой, и Веруся первой не выдержала порошенковских прилетов. Митя, отягощенный несколькими инсультами-инфарктами сдался пару месяцев назад. Он не мог при обстрелах опускаться вниз в подвал, а в последнее время уже и принципиально не хотел. Следующий офицер – Гена Некипелов, скоропостижно ушел и уже на пятидесятилетии на присутствовал. Рядом – Юра, супруг Валюши Пархоменко (четвертая слева), с ними мы часто перезваниваемся и сейчас. Дальше стоит Витя Данилевский («Зеленый», как самый молодой в группе). Мы готовились к дате 55 в надежде встретиться в 2016 году, когда Валюша сообщила мне – Витя тоже ушел от нас. Когда в последний раз мы встретились группой на полувековой юбилей в ресторане, на столе стояло уже 8 стопок с водкой, покрытых коркой хлеба, а нас собралось чуть больше – девятеро. Сил уже не было для выезда на природу. Но вернемся к фото. В костюме – Валентин Тищенко, он приехал из Сочи, где жил после окончания института. Это был его последний приезд, после которого связь оборвалась. Рядом – наш всеобщий любимец Юрец, Юра Иванов. Через три месяца после съемки на площади Ленина, 25 августа, в День Независимости Украины, он попал в автокатастрофу. Празднующие с вечера врачи оказались некомпетентными, и загубили Юрца. Дальше – я и Толик Аршинов, мы – на подходе. Толик женился на Любе (последняя на скамейке) еще до института, прожили они вместе 63 года. Два года назад супруга умерла, и сейчас он один коротает время на даче. Любаша Милованова (предпоследняя в дамском ряду) живет в семье дочки в Макеевке. Помянул всех с грустью. Черта не подведена. Когда последний пересечет финишную ленту, закроется проект Ш-16а…
 
  P.S. 07октября 2022 года. Текущий год стал горестным для нашей группы. Не стало Валечки Пархоменко, которая пережила своего Юру на несколько месяцев. Вчера получил весть – ушел Толик Аршинов. Нас осталось трое из группы – Любаша Милованова, Надюша Козик и я. Живем мы воспоминаниями о первой встрече 66 лет назад, когда были молодыми энтузиастами и мечтали о вечной жизни. Последний, уходя, потушит свет, и погаснет общность Ш-16а бесследно.

     P.S.S. 07.01.2026 года. Сперва о печальном. Похоронили Любашу Милованову. Она уже насколько лет слабо передвигалась. На связь вышла ее дочь и сообщила, что мамы уже нет. Мы с Надюшей Козик остались вдвоем, последними. Мы кавалеры множества болезней. Есть и особая награда — орден Онкология. Благодаря Героям, которым Слава, мы пропустили два пятилетних юбилея. Но все же, по заветам Кривого мы встретимся 29 мая 2026 года отмечать 65-тилетие окончание института на площади Ленина на нашей скамейке в 6 часов вечера после войны. Уверены, что взрослые дяди поставят шмаркача Зелю на место. На столе в ресторане не будет 21-ой рюмки с хлебом, но всех наших вспомним. А назавтра в воскресенье, у нас выезд, как всегда, на природу. Но без футбола, купания. На дачу к Наде, где она скрывалась от прилетов бандеровских ракет. И мне пришлось сбежать поближе к центру страны, в Хайфу, подальше от ракет "Хезболлы". Всюду война, везде ракеты, беспилотники. Только на даче у Надюши — оранжерея, разноцветье и тишина. Настоящий Рай! К такому месту, не обязательно на земле, пора уже присматриваться.               


20 апреля 2020 года.               

Брат. Вокзал. Чемодан.               

  Все то же самое. Моряк и братик. Бескозырка и чемодан. Точно, как на картине, выложенной на страничке.  Только брюки клёш 38 см. Шел 1955 год. Мама приболела и позволила мне самому встретить брата после пятилетней службы на Балтфлоте. На привокзальной площади г. Сталино моряка обступили скучающие водители бомбилы: "Где служил? На каком корабле?". Вдруг один из них: "А где твой чемодан, моряк?", а сам взглядом указывает на удаляющуюся в сторону общественного туалета фигуру. Брат расстегивает ремень, накручивает его на ладонь, оставив бляху на конце, и метнулся за мишенью. Я – за ним, стараясь обогнать. Метров за десять до вора матрос рычит: "Стой!". Тот остановился, обернулся с чемоданом, который он нес перед собой: "Че-че-чемодан твой? Забирай!". К этому моменту я подбежал и увидел жалкого, трясущегося, чуть не плачущего мужичка. Я ухватил чертов чемодан, обернулся на брата. Он остановился, посмотрел на меня, чемодан и незадачливого воришку. Потом подпоясался ремнем забрал у меня ношу, и мы пошли на трамвайную остановку.