Я назвал ее Креветкой. У нее было размытое отсутствием интеллекта лицо, напоминающее бессмысленные лики ракообразных с блестящими бусинами глаз. Креветка была юна, доверчива и беззащитно неопытна. То, что я накормил ее, Креветка наивно расценивала минимум, как изменение ее семейного статуса. Она, как и ее многочисленные цыганистого вида братья и сестры, родилась на заводе, где я имел возможность в течении долгих лет наблюдать поколения ее беспутных родственников, которые рождались и умирали рядом со мной. Я подкармливал их, понимая, что это бандиты без понятий и привязанностей, которыми управляет бесконечное чувство голода и желание размножения. Они были похожи на людей, но более прямолинейны и честны в своих поступках. Я кормил их, но они все равно воровали мою еду, искренне и неотвратимо.
И понял я, что многие люди рождаются и умирают на таком огромном вселенском заводе. И люди живут влекомые желудком и прочим обыденным органическим естеством. И Бог для них, как мои ноги для шайки заводских котов - непостижим. Но должен чего-то там дать, если правильно и неистово просить. И просят корм, ибо слабы...
Я сидел, философствовал о бытие...Креветка сожрала две банки консервов и весело гоняла мусор под моим стулом. Бог крепко спал, да и я давно перестал требовать у него благодати. Жизнь шла, как вагонетка по накатанному маршруту. И все мы были счастливы. Но каждый по-своему
Денис Камышев
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.