Синапс
Если, закопав живого, оставить на поверхности только голову - севшая рядом ворона уже не покажется чем-то никчёмным и глупым. Её черный пустой зрачок без эмоций посмотрит на бессильную умную голову как на еду.
Моя ненавистная маска приросла, став лицом, которое я не помню. В момент просветлённого безумства я срываю её, раздирая кожу, вырывая корни волос. Моё пламенное чувство жаждет свободы. Свободы быть собой. И в то же мгновение узнаю что её нет. А маска была герметичной, плотно прилегающей, снабжавшей меня кислородом. Который мне опротивел, который даёт мне существовать. А тяжесть за плечами - это не камни невзгод и несправедливостей, а баллон с сжатым воздухом, резерв которого и есть продолжительность моей жизни.
В прекрасном величественном ужасе мира, наверное другой планеты, я со своими нелепыми сородичами в масках, пришлые и чужие. И наше существование возможно только под протекторатом неживых грубых устройств.
Я, предчувствуя неладное, потянул верёвку. Она безвольно волочилась. Другого на том конце не было. И зная что он мёртв, я свинцовой тупостью, в полном одиночестве, ненавидел его за то что он бросил меня.
А то, что его вообще никогда не существовало, уже не имело никакого смысла.
Свидетельство о публикации №223091501389
Краткость - сестра таланта.
Этот рассказ — зеркало ума, где иллюзия другого конца верёвки растворяется в тишине тумана. Вы таки мастерски режете цепи двойственности: натяжение верёвки — надежда на другого, маска — Эго, воздух в баллоне — сансара, поддерживающая иллюзию "я". Воронья пустота зрачка — безмолвие Дхармакайи, смотрящее на голову без раздумий.
Путь к Просветлению через отчаяние.
Кричащий в стену тумана — это мы все, зовущие Будду, пока не поймём: зовущий и тот, кого зовут — одно. Снятая маска, раздирающая кожу, — бодхичиттa, пробуждение через боль. Воздух, дающий существование, становится удушьем. Великий ужас мира — не планета, а открытая пустота.
Финальный поворот коана: "Другого на том конце не было" — это просто удар палкой по лбу! Ненависть к "мёртвому" — и ярость к собственной иллюзии.
Читая, вспомнил знакомые аккорды:
"В сером небе над заводом — чёрный след,
Гудки сирен зовут на казенный свет.
Было или не было — а может быть и было,
В наших душах ржавчина, бетонный гроб.
Ненависть и ярость — бетонных плитах,
Породили монстров в пустых глазницах...
Было или не было — а может быть и было!
Ненависть и ярость в своих душах породили!
Кричи в бетонную стену — эхо молчит!
Было или не было — серый гранит!"
(группа "Високостный год", 1985)
Последняя строка ("его вообще никогда не существовало") — печать дзэн: ни рождения, ни смерти. Автор провёл через самсару к нирване за триста слов.
Почти классический Му-коан* в прозе. Надеюсь, что каждый, кто прочтёт - увидит свою верёвку. Аплодисменты.
----------------------
*Коан «Му» (или «У» в китайской версии) — это один из самых известных и базовых коанов в дзэн-буддизме, открывающий сборник «Му-монкан» («Застава без ворот»). В нем монах спрашивает учителя Чжаочжоу, обладает ли собака природой Будды, на что тот отвечает: «Му!», что означает «нет», «ничто», «отсутствие». Этот коан используется для преодоления рационального мышления и достижения просветления.
Ал Ор 29.01.2026 09:15 Заявить о нарушении
Мне нечего сказать, кроме признательности
Неважно что я вкладывал в эту миниатюру - важно что она имеет потенциал раскрыться новыми гранями
А Просветление - вещь такая, что приходит внезапно. Но предшествует такому "квантовому скачку" огромная работа с собой. Хотя я не знаю точно)
Так говорят...
Александр Пластинин 29.01.2026 18:31 Заявить о нарушении
Его апология была такова: "Бодхи изначально чиста. Пыль ума — иллюзия. Один взгляд на природу Будды — и Просветление."
Его знаменитый стих - победа над Шэньсю - был написан им в 674 году, когда он был простым послушником буддийского монастыря, где Хун Жень объявил конкурс на лучший стих, чтоб выяснить - кто будет после него следующим Патриархом. Лучший ученик Шеньсю, на которого возлагались надежды, написал:
Тело есть дерево бодхи,
Ум — зеркало ясное.
Днём и ночью полируй его —
Где место для пыли?
Молодой послушник Хуэй Нэн ночью прокрался к надписи и подписал снизу:
Изначально нет дерева бодхи,
Где зеркало ясное?
Изначально нет подставки —
Где место для пыли?
Имелось в виду, что Просветление уже на своём месте - здесь. Хун Жень, утром увидев написанное, вызвал к себе Хуэй Нэна и объяснил, что если тот немедленно не уйдёт из монастыря - он опасается за его жизнь, ибо монахи не столь радикальны, чтобы понять назначение простого послушника Патриархом... Так Хуэй Нэн стал сначала отшельником, а затем всё же Шестым Патриархом, родоначальником Южной Школы (в противовес Северной, Шэньсю) - лесной традиции чань в Китае (вьет. - тхиен, яп. - дзэн) - школы, к которой и принадлежит ныне автор данной писанины.
Просветление — не "долгая практика", а мгновенное узнавание татхаты, таковости. Хуэй Нэн пробудился от строки из "Алмазной сутры", услышанной случайно. Без усилий, без медитаций — "дарэн ву гонгфу", "великий человек не нуждается в усилиях".
Внезапность побеждает постепенность. Чань Южной школы стал дзэн именно благодаря Хуэй Нэну.
(См. фильм "Хуэй Нэн, Шестой патриарх Чань")
С уважением и благодарностью, Алексей.
Ал Ор 30.01.2026 03:20 Заявить о нарушении