Анна Никки. Дотянуться до солнца. Глава 1

Дотянуться до солнца
Автор: Анна Никки

Глава 1

Максим смотрел на неё сверху каждый день. Она каждый день рисовала под его окнами. Это раздражало.

— Опять Попугай, надоела…

Утреннее недовольное бормотание, незаметно для него, стало привычкой — как Катя или посиделки в клубе родителей Славика, прочно войдя в его однообразную жизнь. Он даже не знал её имени, да, в принципе, и не хотел его знать, часто ловя себя на мысли, что её ежедневное занятие и место в этой жизни бесполезны. Но Максим не был на её месте, поэтому ему хватало своего недовольного бормотания по утрам, чтобы жизнь не казалась такой скучной.


В тот день он пришёл ко второму уроку, так как учителя не особо заостряли внимание на его посещаемости. Наряду с цветом волос у него была ещё одна особенность, отличающая его от всех остальных. Максим мог, прочитав текст, запомнить его дословно: неважно, какими сложными были в нём слова и выражения или насколько объёмным тот был. Кроме внешности, парень имел феноменальную память — это обстоятельство и позволяло ему быть первым в школе, а также иметь особый статус.

По рассказам бабушки, однажды родители из Москвы приглашали профессора, чтобы изучить его феномен. Но выяснить много не удалось, и профессор уехал ни с чем, а учителя и родители подняли такой шум, что впервые в жизни он сбежал из дома. После этого окружающие старались его не трогать, боясь, как бы гений не пошёл по наклонной. Не зная лишь одного: гений уже давно скатился в беспросветную пропасть и сидит там, наслаждаясь жизнью.

Жили они с бабулей вдвоём в обычной двухкомнатной квартире панельной многоэтажки. Родители, по её словам, уехали на север работать. Мама, конечно, хотела забрать его с собой, но бабушка воспротивилась. И, зная свою бабулю, он представлял, почему остался с ней.

Ольга Кирилловна была единственным человеком, которого Максим уважал, и её авторитет был для него непререкаем. Она никогда не вмешивалась в его дела, позволяя делать то, что он хочет, не пытаясь навязать своё мнение.

Хотя нет, не единственный… Был ещё один человек, которому парень доверял, но про него он старался не думать лишний раз, потому что их встречи проходили особенно болезненно для него и втайне от окружающих. Это был его психотерапевт.

Максим тряхнул головой.

«Не думай об этом… Два раза в месяц… Это уже слишком?»

Всё в его жизни было так, как он хотел.

«Кроме одного…»

Он каждый день смотрел на неё с высоты десятого этажа, не понимая, почему её образ не оставляет его.

Одноклассники окружили его, как только парень подошёл к кабинету истории. Катя, как обычно, сжимала его руку на глазах у всех, вызывая восхищение и зависть.

«К старости артрит мне обеспечен…»

Всё было как и в любой другой день — скучно. Перемена закончилась, он повернулся, чтобы пойти в класс, но его остановил возглас одноклассника:

— Вот это да! Чучело идёт в нашу сторону!

Катя и Максим обернулись. В коридор вышли даже те, кто уже успел войти. Он вдруг улыбнулся. Судя по выражению лица, Катя всё ещё не забыла тот случай. Девочка, похожая на попугая, остановилась. Парень нахмурился: она не изменяла себе — красные джинсы, жёлтая кофта, заколки и непроницаемая маска.

Он устало прошептал:

— Ей что, надеть больше нечего? Как можно ходить в одном и том же?

Все засмеялись, а он, развернувшись, с недовольным видом вошёл в класс. Пропуская Катю вперёд, парень не удержался и обернулся. На лице девушки, как и всегда, не просматривалось вообще никаких эмоций, но её пальцы сжались в кулаки, а в голубых глазах вспыхнул тот самый огонёк.

Забыв обо всём, Максим уставился на неё, не в силах оторваться. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем этот огонёк погас. Такое случилось впервые. Как только она стала прежней, к его ещё большему удивлению, она направилась в сторону их класса. Спокойно прошла мимо него и, встав у доски, повернулась лицом к классу.

Парень усмехнулся, пробежав взглядом по удивлённым лицам одноклассников.

— Эй, ты классы перепутала?

— Кать, что скажешь?

— Вот позорище!

В классе нарастал гул. Насколько он знал, Попугай училась в корректирующем классе, поэтому он не очень понимал, что она здесь забыла. Их класс считался лучшим в параллели.

— Может, замолчите? Бесит! Тем более Торт идёт.

Катя захлопнула учебник и зло посмотрела на него, надув губы. Он подмигнул ей и направился к своей парте, чтобы продолжить наблюдение за новенькой.

Девушка стояла возле двери, сжимая сумку в руках. Сейчас на её лице мелькало множество эмоций — растерянность, беспомощность, обида, надежда — они пробегали волнами по её лицу. Максим поспорил бы сейчас на что угодно, что она готова была провалиться сквозь землю в эти долгие минуты, пока стояла перед классом. Но вместо того чтобы сбежать, она всё равно стояла и ждала.

«Чего? Кого? Снисхождения? Учителя? Чуда?»

Это показалось ему забавным. Другой человек дождался бы учителя в коридоре, а потом под его крылом спокойно вошёл в класс. Так сделал бы любой. Но разве она была любым?

Он решил, что ещё более забавной будет реакция этой толпы, если…

— Садись со мной, — он положил руку на соседний стул и улыбнулся. — Не стесняйся.

В классе воцарилась тишина. Все удивлённо повернули головы в сторону одноклассника.

«Это и правда забавно…»

Реакция именно та, что и ожидалась. Максим еле сдержал улыбку, так как её реакция оказалась не менее интересной. Она удивилась и…

«…покраснела?»

Да, такая реакция на предложение сесть рядом могла только забавлять. Он не ожидал от человека, никогда не показывающего свои чувства, столь бурной реакции, даже не знал, как это охарактеризовать.

Неужели он ей нравится?

В классе же слышалось только дыхание двадцати пяти человек, ожидающих развязки.

«Чего ждёте? Спектакля не будет…»

Катя метала молнии, хотя прекрасно понимала, что это всего лишь шутка. Не мог он сидеть с кем-то. Он всегда сидел один, никому не позволяя садиться на соседний стул. Никому и никогда! Но шутка всё же была жестокой, даже для него.


— Здравствуйте, класс!

Учитель истории, которого Максим назвал Тортом, пролез боком в проём двери и, остановившись у входа, удивлённо, как и все его ученики, воззрился на новую ученицу.

— Всё-таки перевели… М-м… Что ж.

Подойдя к ней, он наклонился и пристально посмотрел на неё из-под толстых оправ очков. Под его взглядом девочка покраснела ещё больше.

Максим улыбнулся. Её щёки пылали.

«…такая странная…»

Его интерес возрастал. Он уже предчувствовал, что она доставит ему массу веселья.

«…В последнее время в этой школе стало как-то скучновато…»

— Ребятки, — учитель называл их так, считая, что между пятым и одиннадцатым классами дети почти не меняются, оставаясь милыми и невинными до окончания школы, — позвольте представить вам новую ученицу… М-м… Ну, не совсем новую. В смысле… Она учится в нашей школе недавно, а в нашем классе только начинает учиться… М-м…

Было видно, что он смущается. Несмотря на то что, по его мнению, они до сих пор оставались детьми и были лучшими в параллели, он прекрасно знал, каким его класс мог быть неуправляемым. И поэтому в силу своего характера всё же не хотел, чтобы над этой девочкой издевались, как над всеми вновь прибывшими. А уж о повадках своих «ребяток» учитель был осведомлён, как никто. Но в то же самое время он даже дотронуться до неё не смел, испытывая отвращение от того, что ученица из неблагополучной семьи прикреплена именно к нему, учителю лучшего класса.

Молчание затягивалось.

Торт даже не представлял, как ей удалось сдать все контрольные тесты на высшие баллы. Две недели назад их обязали перевести её в этот класс. Оценки девушки оставляли желать лучшего, поэтому в министерстве им посоветовали перевести её по итогам сдачи экзаменов по всем предметам. На сдаче присутствовали пять преподавателей, списать не представлялось возможным, но она сдала все предметы. И после долгих дебатов им ничего не оставалось, как смириться с этим фактом. Почти неделю все ломали голову, как двоечница превратилась вдруг в отличницу, и, кроме слова «чудо», так ни к чему и не пришли.

Он снова пристально посмотрел на неё и, вздохнув, тем самым смиряясь с её существованием, представил классу:

— Послушайте внимательно: это Алиса Черниченко, и теперь она учится вместе с вами в 11 «А» классе.

— Круто сказал, ха-ха… — Максим подмигнул Алисе и показал большой палец Славику.

Все дружно засмеялись.

— Всё-всё, Денисов, хватит веселиться. Максим, ты тоже не так громко — урок уже в самом разгаре. А ты, Алиса, садись на свободное место.

Девушка направилась в сторону последней парты, а Николай Семёнович — именно так звали учителя — принялся за долгий и нудный рассказ о каком-то восстании какого-то века. Максима не очень беспокоило, что он что-то пропустит и завалит экзамены: нужно будет только прочитать. Сейчас всё его внимание было приковано к ней. Она медленно шла между рядами, нервно оглядываясь по сторонам. В её глазах парень видел страх. Видимо, она боялась, что мальчик за последней партой передумает. Но, видя на его лице дружелюбную улыбку, всё же шла. Подойдя к парте, её глаза округлились от удивления. На стуле, стоящем рядом, лежали ноги Максима, а он всё так же дружелюбно улыбался.

Алиса подняла глаза, услышав его шёпот:

— Я пошутил… Со мной нельзя сидеть.

— Но… — её голос немного дрожал, а на глазах вот-вот должны были выступить слёзы, — куда же мне сесть?

— Ты можешь просто сесть в соседнем классе, там есть свободные места.

Он сморщил нос и помахал перед лицом рукой, будто отмахиваясь от дурного запаха.

— Что там за возня? Черниченко, в чём дело? Садитесь уже.

Максим помотал головой, давая понять, что не стоит этого делать. Секунды тянулись бесконечно. Они смотрели друг другу в глаза и не двигались: он — со сложенными на стуле ногами и кривой ухмылкой на губах, а она — с каменным лицом и подкатывающими слезами.

— Максим, в чём дело?

— Не знаю, Николай Семёнович, — в голосе Максима звучала озабоченность. — Я предложил ей сесть, а она встала и стоит. Девушка с такой реакцией разве может здесь учиться? Она, наверно, кабинеты перепутала: спецкласс находится на другом этаже.

Взрыв хохота заставил его вздрогнуть. Девушка смотрела прямо ему в глаза. Да, на этот раз он знал, что перегнул палку, но его уже понесло, и остановиться не представлялось возможным. Её безвольность страшно раздражала.

Наконец Алиса развернулась и направилась к двери.

— Эй, Черниченко! Что вы себе позволяете? В чём дело?

Учитель вынесся за ней следом, забыв даже свой портфель, с которым никогда не расставался. По классу прокатился новый гул.

— Молодчик!

— Ненормальная!

— Мы, правда, будем учиться с этой больной?

— Макс, ты просто жжёшь!

Славик веселился больше всех. Катя же задумчиво смотрела на Максима.

«Не надо на меня так смотреть! Какое мне дело до этого попугая? Хотя…»

Он зевнул, давая Кате понять, что уже забыл об этом инциденте.

«Нужно сбежать после этого урока незаметно. Что-то я устал…»

— Ты — придурок? — Катя стояла прямо перед ним, сверкая своими зелёными глазами.

— Отстань. Я просто немного переборщил, вот и всё.

— Переборщил? Она, конечно, чучело, но это уже слишком. Даже я так не делаю.

— Я не буду сейчас об этом говорить. У тебя съёмка сегодня?

— Нет, её отменили. А что?

— Сегодня меня не будет. Развлекись без меня?

Катя напряглась, разозлившись ещё больше.

— Катя?

— Конечно, развлекусь… Даже не сомневайся…

Максим потянулся к её талии, но она поспешно вырвалась из его объятий и направилась к двери. Лариса вскочила со стула.

— Кать, ты куда?

— Сядь на место, сейчас вернусь!

Лариса послушно развернулась и поплелась обратно. В классе шло бурное обсуждение новенькой и её недостатков.

«Идиоты… Её недостатки не идут ни в какое сравнение с вашими. Как же я вас всех ненавижу!»

Стало ещё более тошно, чем было.

«Когда же звонок? Надеюсь, Торт проносится с этой недотёпой до перемены?»

Урок закончился до того, как учитель вернулся. И Максим смог незаметно ускользнуть. Спасибо Славику — он всегда под рукой. В школе все его знали, поэтому учителям сразу докладывалось о побеге лучшего ученика неравнодушными свидетелями, а те, в свою очередь, немедленно звонили бабуле и сдавали его с потрохами. И даже несмотря на то, что на посещаемость в большинстве случаев закрывали глаза, всё же без инцидентов не обходилось. Поэтому он придумал план, как убегать из школы незаметно через учительскую — благо она располагалась на первом этаже.

Как всегда, Максим послал Славика на разведку, а затем вошёл сам.

У Славика был талант заговаривать зубы всем, кто под руку попадался. Пока учителя заворожённо слушали очередную захватывающую историю (истории, конечно, были так себе, но то, как он их преподносил, было просто нечто), Максим преспокойно вылез из окна, которое было расположено в дальнем углу за шкафом, специально отгораживающим небольшое пространство для учителей, чтобы те могли перекусить в перерыв, и сбежал.

Когда Славик удостоверился, что одноклассник на свободе, то просто перестал болтать и покинул учительскую. При этом в очередной раз вызвал недоумение у слушателей: «А зачем приходил-то?»

Только одного Максим до сих пор не мог понять: как их всё ещё не раскрыли. Ведь входили они туда вдвоём, а выходил один Славик.

На вопрос: «А где Максим?» — Славик с улыбкой отвечал, что тот уже вышел, и, как ни странно, все верили. А что уж потом он не появлялся на уроках, никого не волновало. Те же Катя и Славик его прикрывали, говоря, что Максим занимается в библиотеке. И никому ни разу не приходило в голову проверить их слова. Хотя, если бы проверили, у него и на этот случай была готова отговорка: учитель с ним разминулся.


Он бежал прямиком в своё секретное место — на пустырь за новостройками, расположенный на территории заброшенной стройки. Весь местный пейзаж представлял собой горы из щебёнки и песка, посреди которых располагался небольшой котлован. Здесь находилось его убежище от всей суеты, что окружала его целыми днями. Он любил это место, потому что только здесь он мог быть собой.

Но сегодня ему не суждено было уединиться. Рядом с котлованом сидела Попугай. Она плакала.

«Это преследование?»

— Эй, ты!

Девушка вздрогнула и, удивлённо оглянувшись, резко вскочила на ноги.

— Что ты тут делаешь?

— Это я должен спросить! Ты меня преследуешь?

— Что? — Её голос дрожал.

«Значит, убежав с урока, она направилась прямиком сюда? Она что, из-за меня плачет?»

Максим поморщился и, презрительно окинув её взглядом с головы до ног, отвернулся.

— Ничего. Вали отсюда.

— Что?

— Ты не только тупая, но и глухая ко всему прочему? Я сказал: ва-ли от-сю-да!

— Ты без свиты?

Теперь пришла его очередь удивиться. Встретившись с ней глазами, он опешил от такой резкой смены настроения и тона. Её лицо в мгновение стало непроницаемой маской.

— Что?

— Ты глухой? Я спросила: ты без свиты?

«В школе она краснела и была, казалось, на грани нервного срыва, что даже слова не могла произнести, только что ревела в три ручья. Переключилась на мышечный паралич лица, а теперь… Теперь смотрит на меня с тем же презрением, с каким я смотрел на неё минуту назад. Будто копирует?»

— Ты странная, знаешь?

— Не страннее тебя. Я думала, ты — ботаник, а сам сбегаешь посреди учебного дня.

Максим хмыкнул:

— Да уж…

Она улыбнулась. Уголки её губ приподнялись, и на щеках заиграли ямочки.

«Совсем другой человек… Действительно странная…»

Он немного успокоился, даже голос стал менее резким:

— Всё-таки откуда ты узнала об этом месте? Следила за мной?

— За тобой?!

«Она встала в стойку?»

Девушка поражала его всё больше и больше.

«Кто ты, девочка-попугай?»

Максим улыбнулся:

— Конечно, нет. Тогда как узнала? За пять лет я не встретил здесь ни одной живой души, кроме бездомных собак и кошек.

Алиса отвернулась от него:

— Когда мы переехали, то захотелось найти уединённое место. И я нашла. Вот.

— Почему?

— Не твоё дело! Я пойду. — Он увидел, как она напряглась всем телом.

— Эй, подожди!

Ему вдруг безумно захотелось, чтобы она осталась. Интерес к ней становился всё сильнее.

Машинально вырвавшаяся фраза заставила девушку непроизвольно улыбнуться — тем более лица её сейчас парень не видел. Всё шло по плану.

Алиса повернулась к нему:

— Что-то ещё?

— Ты мне не мешаешь. Если хочешь, можешь остаться.

— Спасибо за разрешение, но я уже насиделась с тобой за одной партой… — Улыбка снова озарила её лицо. — И у меня нет ни малейшего желания вступать в твою свиту и составлять тебе компанию по выходным… Пока, Принц?

Последняя фраза добила его окончательно.

«Кто ты, девочка-попугай?»

Она ушла, оставив Максима в полном замешательстве.

Остаток вечера он провёл на пустыре. Его размышления о событиях, произошедших за день, наконец прервал холодный ветер, который уже пронизывал до костей. Сумерки сгустились над городом, известив его, что пора домой.

«Сегодня… Они, наверно, отбиваются сейчас от тех, кому интересно, где я? Плевать, пусть злятся. Мне какое дело? Темно. Пора возвращаться…»


Войдя в квартиру, первым, кого он увидел, была… Попугай. Она преспокойно сидела на бабулином диване и пила чай.

Максим зажмурился — на случай, если у него галлюцинации.

«Что происходит? Я медленно схожу с ума?»

Но это действительно оказалась его новоиспечённая одноклассница. Он быстро скинул кроссовки и прошёл в комнату.

— Эй, ты!

Алиса повернула голову и широко улыбнулась:

— Прости, твоя бабушка…

— Что ты здесь забыла, я спрашиваю?!

Максим не на шутку разозлился. Девчонка изрядно успела надоесть ему за прошедший день.

Её улыбка немедленно исчезла, а лицо залилось краской.

— Я… я… — Её губы задрожали, совсем как утром в классе.

«Что реально происходит? Почему она так резко бросается из одной крайности в другую?»

— Тебя совсем в детстве манерам не учили?! Что за тон?

Максим замер на месте, услышав за спиной строгий голос.

«Бабуля? Точно… Если она пришла зачем-то ко мне, то бабуля могла пригласить её выпить чаю? Вполне… Вот настырная! Возможно ли, что она запала на меня? Если я ей нравлюсь, то нужно отдать ей должное: до неё никто не решался приходить ко мне домой. Даже Катя…»

Он обернулся. Бабуля смотрела на него с упрёком.

— Прости, бабуль. Трудный день.

Он потянулся, чтобы поцеловать её в щёку, заметив при этом, что его простой естественный жест Алисе не понравился. Она казалась удивлённой и расстроенной.

«Вот ведь…»

— Посидишь с нами, Максим?

Парень оторвался от своих мыслей и поспешно ответил:

— А, нет, бабуль, это не обязательно. Алиса уже уходит. Правда, Алиса?!

— Что?

— Что?!

Обе задали вопрос одновременно, заставив его вновь растеряться.

«Что всё это значит? Бабуля смотрит на меня с неописуемым негодованием, а она… будто я сказал какую-то чушь…»

— А что? Ты ведь пришла за конспектом? Пойдём, я сейчас дам!

Он схватил её запястье, чтобы помочь подняться с дивана, но Алиса поспешно высвободила руку.

Бабуля недовольно вздохнула:

— Максим, что происходит?!

Парень непонимающе уставился на неё.

«Если честно, то это мне хотелось бы узнать…»

— Что?

Ольга Кирилловна строго посмотрела на него, а затем указала на девушку:

— Алиса пришла не к тебе! Она — моя гостья!

— Что?!