Анна Никки. Дотянуться до солнца. Глава 14

Дотянуться до солнца
Автор: Анна Никки

Глава 14

— Во-первых, он не является её парнем и никогда таковым не был. Ты сама тогда сказала: представился братом?

Максим вопросительно приподнял бровь, ожидая ответа. Катя только сейчас осознала, что упустила этот момент.

— Точно… Просто в школе он сказал…

— Что?

— Что никому не отдаст её и никогда не позволит… Да, вспомнила: сначала обозначил свой статус, а потом рассказал о её болезни и опасности, угрожающей тебе. Ничего себе, а он ведь так всё и изложил. Я ещё удивилась, как брат может так искренне заботиться о сестре и переживать за неё. Хм, брат? Странные отношения…

— Вот именно.

Девушка передёрнула плечами и фыркнула:

— Может, извращенец? Судя по Черниченко…

— А может, всё проще? И они — не родственники?

Катя кивнула:

— Тогда парень?

Максим снисходительно улыбнулся:

— Ни то ни другое. Я склоняюсь к тому, что у них общая причина доставать меня, а всё остальное — не больше чем спектакль для окружающих.

— Ты — параноик.

— Эй! Ты вроде так не считаешь, нет?

Катя снова передёрнула плечами и закатила глаза:

— Конечно, нет, как я могу. Почему?

— Почему что?

— Почему этот парень не может быть её братом и извращенцем? Как ты догадался?

— Все бы знали, что у неё есть брат. Тем более в школе за ней пристально наблюдали из-за наших разборок. Могу даже утверждать, что за ней следили и выясняли, кто она есть.

— Он намного старше, может жить отдельно?

— Нет, это тоже выяснили бы рано или поздно. И вообще, все её родственные связи и место жительства — полная липа.

— В смысле?

— Я сам ходил туда и узнавал. Алиса никогда не жила по адресу прописки, хотя он указан в её анкете как место проживания. И не переезжала — если спросишь об этом, в том доме о ней никто и никогда не слышал. В квартире по адресу прописки последние лет тридцать живёт какой-то алкаш без семьи.

Удивление на лице девушки вдруг сменилось недоверием:

— Как такое может быть?

— Я проверил лично.

— Ничего себе. Вот вам и Черниченко, девочка-замухрышка, — Катя предприняла последнюю попытку. — Ну, он может оказаться двоюродным?

— Нет.

Катя как-то тихо произнесла:

— Убедил. А дальше? Почему же не парень?

— Он представился братом.

— И?

Максим вздохнул, чувствуя себя учителем, разъясняющим первоклашке, почему два плюс два — это четыре. Хотя её замешательство он прекрасно понимал.

— И это значит, они никогда не встречались. Будь он таковым, так бы и сказал: «Я — её парень». Он же представился братом.

— Логично.

— Конечно, без вариантов.

Она наигранно поклонилась и восхищённо проговорила:

— Ты — гений! Преклоняюсь и трепещу! Что ещё я упустила?
 
— Мою бабулю. Ты не знакома с ней. Она — человек, который никогда и ни при каких обстоятельствах не заведёт знакомство, не узнав о человеке всю подноготную. В этом вопросе бабуля очень разборчива. Её знакомых по пальцам пересчитать можно. А Алиса пришла к нам домой — вообще не припомню, чтобы за пять лет такое случилось хоть раз, — и я могу сделать только один вывод: они очень близко знакомы.

Катя внезапно напряглась:

— Она приходила к тебе?

Максим улыбнулся: из всего сказанного его девушка пожелала услышать только это.

— Приходила. Расслабься. Но не ко мне, к бабуле. Они даже чай пили.

— Не к тебе?

— Опять начинаешь? — Девушка отвернулась, а он продолжил: — Сначала я тоже так понял, хотел выставить её, но бабуля так возмутилась…

«Так возмутилась…»

— …Так и сказала: «Алиса — моя гостья…»

«Моя гостья…»

Катя оживилась — становилось всё интереснее и запутаннее.

— Ого, то есть они как подружки чаепитие устроили? Правда?

— Не знаю. Но после её прихода бабуля стала странной… Все трое знают друг друга, полагаю, очень давно, но… — Он на секунду задумался. — …Все трое молчат об этом. И ещё я почти уверен: знают обо мне что-то, что я забыл… Один я ничего не понимаю… Бесит!

Катя довольно улыбнулась:

— Теперь ясно. Я просто навыдумывала себе.

Максим покачал головой и скривился, но решил всё-таки закончить этот разговор, раз уж начал его сам.

— Кстати, Алиса — не наркоманка.

Катя расслабленно спросила:

— Почему? Она же хотела похитить тебя.

— Поняла, что сказала? Как эта девчонка могла похитить меня в одиночку? Она мне еле-еле до плеча достаёт.

— И то правда.

— Она, конечно, устроила спектакль, но вовсе не с этой целью. И как наркоманка могла придумать такой изощрённый план моего завоевания, если бы твои слова можно было воспринимать серьёзно?

— Говорят, наркоманы изобретательны.

Максим покачал головой:

— Конечно, но в отношении наркотиков. Я — не наркотик.

— Ну, это с какой стороны посмотреть?

— Хватит дурачиться, а?

Катя приподнялась на локтях и подмигнула ему:

— Успокойся. Забей на них, это просто неудачная шутка. Я уверена… И преклоняюсь перед твоим гением.

Она подняла большой палец вверх и снова подмигнула ему.

— Не стоит. Для меня было бы лучше, если бы твой бред оказался правдой…

— Хорошо, — девушка вполне серьёзно продолжила. — Моя больная фантазия снова подпортила тебе жизнь, но тот парень мог и правду сказать о её состоянии. Мы не можем знать наверняка.

— Во-первых, солгал, потому что изначально все его слова были ложью. И мне, и тебе он врал.

— Тебе?

— О нашей дружбе. Не могу отрицать наше знакомство в прошлом, но друзьям так в глаза не смотрят. Ложь. И во-вторых, солгал, потому что у неё отсутствуют какие-либо признаки наркомании. Я видел её руки, глаза и наблюдал за её поведением.

— Она может курить травку?

— Нет. Исключено. Даже её действия абсолютно адекватны и логичны. Пусть они не имеют смысла для меня, но смысл точно там присутствует. Эти люди хотят от меня… никак не пойму чего…

— Шпионские страсти какие-то.

— Угу, страсти…

Катя вскочила, будто её осенило:

— Спроси бабулю!

Максим не ответил. В молчании прошло несколько минут. Девушка начала испытывать тревогу, прекрасно понимая, что отвлечь его шутками не удалось.

Парень со вздохом наконец произнёс:

— Я не могу.

— Почему?

— Не спрашивай. Просто не могу, и всё… Да она и не скажет… — Последние слова он произнёс почти неслышно. — Пойду поплаваю.

— Угу.

Вода принесла облегчение. Голова, по крайней мере, стала болеть меньше. Максим прекрасно понимал: нужно лишь набраться терпения — скоро всё прояснится. Рано или поздно они придут к нему, потому что, только начав игру, останавливаться сейчас глупо. Но был ещё один человек, который беспокоил его и о котором он не знал вообще ничего — некто, звонивший бабуле на домашний телефон.

Катя, наблюдая за парнем, задумчиво крутила трубочку в стакане с соком. Теперь, когда она узнала немного больше о происходящем вокруг него, внутри засело предчувствие чего-то нехорошего.


Девушка проснулась рано. Потянувшись, она поднялась с постели и выглянула в окно. На небе не наблюдалось ни облачка, а солнце светило ярко.

«Будет жарко?»

Заглянув в комнату, где спал Максим, Катя бессознательно улыбнулась. Прикрыв дверь, девушка спустилась вниз, решив выйти на улицу и прогуляться перед завтраком. На улице, несмотря на пригревавшее солнце, было ещё прохладно. Она сладко потянулась и, спустившись с крыльца, направилась в сад — к беседке. Всё её существо переполняло счастье. Максим всё-таки убедил её, что ничего не чувствует к этой девчонке, приравнивая её к остальным приставалам. И сейчас в её сердце царили гармония и спокойствие. Прекрасное утро обещало превратиться в чудесный день, наполненный щебетом птиц, лёгким ветерком, обдувающим лицо, и солнцем — пригревающим, но не жгучим.

Девушка так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как тень закрыла солнце, а пение птиц вдруг прекратилось. Не услышала гнетущей тишины, воцарившейся вокруг неё.

Катя сидела с закрытыми глазами, рисуя в уме планы на день. И лишь когда рядом с ней раздался приглушённый смешок, открыла глаза.

От неожиданности девушка вздрогнула:

— Ты? Что…

— Выспалась?

Глаза её одноклассницы сверкали яростью.

Катя захлопала глазами, пытаясь выдавить из себя вопрос:

— Как ты сюда попала?

Алиса не ответила, продолжая смотреть на неё исподлобья. Увидев её с таким умилённым лицом, она просто взбесилась.

Видя, что на её вопрос не ответят, Катя встала и медленно попятилась к выходу.

«Что за шутки? Нужно позвать Максима…»

Но выйти ей не удалось. Дорогу девушке преградил парень из школы. Её вдруг забило мелкой дрожью. Она подняла голову и встретилась с его насмешливым взглядом. Колени подогнулись, а ноги потеряли чувствительность, став внезапно ватными. Шутка превратилась в угрозу.

— Сядь на место!

Его жёсткий тон звоном раздался в голове. Катя, трясясь от страха, опустилась обратно на скамейку. Выражение лиц обоих не предвещало ничего хорошего.

«Чего они хотят? Они же не дураки бить меня? Максим, где же ты?»

Глаза девушки блуждали от одного к другому. Одноклассница продолжала молчать, не сводя с неё взгляда, а парень смотрел на Алису и, не стирая с лица кривую усмешку, хмурился. Минуты растягивались, заставляя её страх расти в геометрической прогрессии.

— Чт-то… что вам нужно?

— Эй!

Катя вздрогнула. Но Влад обращался к Алисе, заставляя её очнуться.

— Она испугалась?

Парень усмехнулся:

— Думаю, сильно. Видишь, зря ты беспокоилась, даже не пришлось ждать.

— Всё к лучшему?

Алиса спрыгнула с перил и широко улыбнулась девушке, сидящей напротив. От этой улыбки у Кати по спине побежали мурашки, и стало ещё более жутко.

— Ты оказался, как всегда, прав.

— Я редко ошибаюсь. Просто с ней ты почти не общалась. Упустила такой важный момент.

— Да уж, момент действительно важный. И не подумала бы никогда, что Катя Ионова — трусиха.
 
Катя боялась уже даже дышать. Эти двое, разговаривая друг с другом, создавали всё более гнетущую атмосферу, будто специально запугивая её, чтобы потом, когда она меньше всего будет ожидать, внезапно напасть.

«Они обо мне говорят сейчас? Что мне делать?»

Влад с Алисой продолжали обмениваться односложными фразами, время от времени вставляя её имя в свой диалог и не обращая на неё ни малейшего внимания.

«Как они попали сюда? Где Михалыч? Максим всё ещё спит?»

На самом деле они следили только за ней и её реакцией. Всё шло, как и задумывалось. Они тянули время, давая ей увязнуть в собственном страхе по уши.

Наконец Алиса повернулась к ней и негромко произнесла:

— Проведи это утро со своим парнем. Подари себе последнее свидание, потому что сегодня он уезжает со мной, Катерина Львовна!

Девушка чеканила каждое слово и медленно наклонялась к Катиному лицу, почти на клеточном уровне чувствуя, какое недоумение вызывают её слова. Её имя Алиса произнесла шёпотом.

Когда горячее дыхание одноклассницы обдало шею Кати жаром, обжигая при этом грудь холодом, она резко выкинула руки вперёд и, что есть мочи, закричала:

— Что вам от него надо?! Кто вы такие?!

Алиса никак не отреагировала, а только взглянула на часы:

— У тебя осталось два часа. Не трать время на истерики и пустые разговоры, ты ничего не изменишь!

Влад стал серьёзен и отошёл в сторону. Катя выскочила из беседки и побежала к дому. Алиса посмотрела ей вслед с улыбкой. Парень махнул ей рукой и направился вглубь сада.

— Вроде неплохо получилось?

— На отлично! Идём…


Открыв дверь, Катя буквально налетела на Максима.

— Эй, привидение уви… Что случилось?

Девушка подняла на него глаза, потом уткнулась в грудь и, крепко обняв, разрыдалась.

Он крепко обнял её и снова спросил:

— Что случилось?

— Макс… они… Я так испугалась… Я… ничего не поняла… Она так… Она так смотрела… Так страшно… Я… я…

— Всё хорошо, успокойся. Я здесь. Успокойся.

Парень смотрел в сторону сада, но никого не видел.

Из-за угла на шум вышел водитель. Подбежав к ним, он спросил, что произошло. Катя прижималась к своему парню так, будто хотела слиться с ним в одно целое, спрятавшись от своего страха под его крылом.

— Максим Александрович, я могу помочь?

— Не знаю, видимо, кто-то влез на территорию. Мы столкнулись в дверях. Катя бежала оттуда.

Он указал в сторону сада.

Голос Максима звучал неестественно тихо:

— Я подумал, что она просто торопится на завтрак, но, увидев меня, Катя вдруг разрыдалась. Скорее всего, её напугали, но она успела убежать. Проверите?

Парень перебирал в уме варианты, так как девушка до сих пор ничего внятно не смогла объяснить. Поэтому приходилось только гадать о причине её слёз.

Михалыч похлопал его по плечу:

— Я посмотрю, подождите здесь.

Водитель скрылся за деревьями. Максим перевёл взгляд на Катю: она всё ещё плакала, а потом снова начал вглядываться в заросли кустарника, где находился Михалыч. Если в сад действительно кто-то проник, ему могла понадобиться помощь.

Через некоторое время водитель появился в поле его зрения, неся что-то в руках.

— Там никого нет, но… — Мужчина протянул ему письмо. — Оно лежало на скамейке в беседке.

Парень неуверенно протянул руку и взял конверт. Его имя — и больше ничего, внутри пусто.

Водитель подошёл ближе и негромко сказал:

— Думаю, его принёс тот, кто…

— …Напугал Катю?

— Да.

Максим выпустил девушку из объятий. Истерика прекратилась, но та ещё всхлипывала, пытаясь снова в него вцепиться.

— Пойдём. Нам нужно поговорить. Спасибо, Михалыч.

Водитель кивнул и скрылся за углом. В левой руке за спиной он сжимал ещё одну вещь, оставленную нарушителями спокойствия. Это была голова куклы Барби без волос, с точками вместо слёз, нарисованными красным маркером.

«Я должен сообщить в полицию? Или подождать окончания разговора? Она символизирует Катерину Львовну? Кто же смог пробраться через такую систему безопасности?»


Максим закрыл дверь комнаты и сразу начал задавать вопросы:

— Расскажи, что произошло в саду. Чего ты испугалась?

Катя стояла посреди комнаты напротив него, но ничего не отвечала. Её ресницы ещё подрагивали, хотя плакать она перестала.

— Катя?

Он подошёл к ней и взял её руки в свои. Потянув на себя, парень усадил девушку на кровать рядом с собой, продолжая сжимать её пальцы.

— Успокойся, я здесь, с тобой. Я не дам тебя в обиду. Кать, расскажи, что тебя испугало, чтобы я смог разобраться с этим.

Она притянула его к себе и обвила шею руками, положив подбородок на плечо.

— Это были Попугай и её братец…

Девушка произнесла это настолько тихо, что Максим сначала не поверил своим ушам, думая, что ослышался.

«Почему они пришли к ней, а не ко мне?»

Через несколько минут он недоверчиво спросил:

— Ты уверена?

— Она находилась так же близко, как ты сейчас. Я не спятила.

Максим снова задумался.

«Чего же они добиваются? Снова реакцию проверяют? Решили посмотреть на мои действия?»

— Они навредили тебе? Почему ты испугалась?

— Они… ничего мне не сделали…

Парень облегчённо выдохнул.

— Тогда почему ты испугалась?

Катя отстранилась и с недоумением уставилась в его озабоченные глаза, почти не веря в столь глупый вопрос с его стороны. Но он не смотрел на неё, а обдумывал причины их действий.

— Ты спрашиваешь, чего я испугалась?! — Её крик услышал даже Михалыч на заднем дворе. — Два неадекватных придурка влезли в мой дом, напугали меня до смерти всякой бредятиной, а ты… ты спрашиваешь, чего я испугалась?!

Она вскочила и начала мерить комнату шагами, заламывая запястья, не в силах успокоиться.

— Ты всегда такой! Даже если всё притворство, я тебя совсем не волную, да?!

Теперь Максим смотрел на неё с недоумением.
 
— Что?! Не смотри так на меня!

— Остановись, ты же знаешь, это неправда.

Но останавливаться совсем не хотелось. Катя чувствовала, что очередная истерика вот-вот накроет её с новой силой. И пока она ещё может, то должна высказаться.

— Думаешь, я не знаю, о чём ты думаешь? Конечно, люди вокруг тебя совершенно не заботят. Но ты хоть раз задумывался, что я всегда чувствовала, когда смотрела в твои пустые глаза? Что я делаю? Что чувствую? Что люблю? — Она не дала ему ответить. — Ха, ты ведь никогда не думал обо мне в этом ключе, да?! Ты слепой и глухой! Полностью и бесповоротно! Потому что тебе плевать на всех! Ты слеп настолько, что даже сейчас тебя заботят только твои собственные мысли.

Катя громко выдохнула — дыхание сбилось.

Максим попытался оправдаться, пока девушка пыталась перевести дух:

— Остановись, прошу, всё не так. Я…

— Знаешь, что тебя сейчас волнует? — Он опустил голову вниз и накрыл её ладонями, решив всё же дать ей высказаться, а она продолжила: — Я скажу тебе! На твоём лице и так всё написано, не пытайся скрыть от меня своих истинных чувств. Тебя сейчас…

Максим резко вскочил и подошёл к ней вплотную. В его глазах сверкала ярость — почти та же, что и на балконе многоэтажки, где они обсуждали Алису. Но в этот раз она не испугалась: наоборот, её обрадовала эта вспышка в его глазах. Даже перспектива того, что её парень сейчас просто развернётся и уйдёт, как обычно делал во время их ссор, не пугала её так в данный момент, как его отстранённый взгляд, ищущий варианты решения своей проблемы.

Ей никогда не хватало смелости высказывать ему свою обиду из-за страха реального расставания, но сейчас другой страх дал ей возможность сделать это хоть раз.

— Я не права?! Скажи, что не права!!! Беги, они ещё недалеко, где-то рядом! Узнай, чего они хотят, почему меня втянули! Убирайся! Исчезни из моей жизни!!! При чём здесь я?

Максим резко схватил её за плечи и начал целовать — грубо и напористо.

Перебирая в уме варианты, он нашёл один-единственный выход, чтобы успокоить Катю. Его разъедало чувство вины, заставляя неистово злиться — на себя. Что ещё ему нужно было сделать в этой ситуации? Она права во всём. На все сто процентов. Безоговорочно. Слепота и равнодушие — это про него. Он не позаботился о ней. Первой мыслью действительно было — бежать, догнать, допытаться, что-то предпринять, чтобы ускорить. Раз начали действовать, нельзя сидеть сложа руки.

Максим жадно целовал свою девушку, не давая передышки и постепенно вытесняя лишние мысли из головы. В новой попытке снова уйти от ответственности его руки крепко удерживали её, заставляя Катю чувствовать, что он нуждается именно в ней.

«Прости… прости…»

Когда он схватил её, Катя поняла, что наговорила лишнего, и испугалась, что Максим действительно уйдёт, но в следующую секунду… он дал ей то, чего она всегда и хотела.

Они по-разному оценивали чувства, но на данный момент этого хватало обоим сполна.


— Угадай, что делают?

Алиса закатила глаза:

— Думать не надо. Целуются.

Влад удивлённо скосился на неё и присвистнул:

— Как догадалась?

Девушка прищурилась и, недовольно вздохнув, ответила:

— Я наблюдаю за ним уже целый год. Когда у неё истерика, он всегда так делает. И ей, похоже, это нравится. В этом смысле парень немного глуповат… А, и у меня тоже бинокль есть.

Влад улыбнулся и продолжил наблюдение.

— Ты, как бы это сказать, тщательно подошла к выполнению задания.

— По-другому не бывает. Только вот…

— Что?

— Сейчас я думаю, можно было обойтись и без подружки.

— Ревнуешь?

Алиса сверкнула глазами, но ответила спокойно:

— Бьюсь об заклад: судя по заезженной реакции в виде поцелуя, его мало волнует её душевное состояние. Она оказалась лишней…

— Считаешь, не отреагирует?

Она покачала головой:

— Отреагирует. Должен же он напоследок показать, как дорожит ей…

— Тогда не вижу проблемы.

— Не парься, всё в порядке.

Парень снова посмотрел в бинокль.

— Что в письме? Переписку мы не обговаривали вчера.

— Оно пустое. Для поддержания интереса.

— Контрасты?

— Они самые. Начнём?

Влад усмехнулся, но оборачиваться к ней не стал, только помотал головой.

— Они не закончили. Подождём ещё немного.

— Хорошо.

— Надеюсь, это не затянется…

Алиса сжала кулаки, но снова ответила без эмоций в голосе:

— Они не на той стадии, о которой ты думаешь. Их отношения ограничиваются поцелуями во время ссор и обнимашками на людях, наедине даже за руки не держатся… В этом смысле он более умён…

Влад рассмеялся и всё же обернулся:

— Чёрт, не кидай в меня ничего, но умён он только в твоих глазах…