Анна Никки. Дотянуться до солнца. Глава 18

Дотянуться до солнца
Автор: Анна Никки

Глава 18

— Элис?

Самуил нажал на выключатель и в страхе замер вместе с Единорогом. За спиной Абиссинца стояла миниатюрная девушка, едва достающая тому до плеча, и держала у горла лидера нож.

Единорог невольно поёжился, когда та вдруг улыбнулась. На вид Алисе можно было дать не больше пятнадцати. Средний рост и короткая стрижка с торчащими в разные стороны каштановыми прядями обрамляли милое личико, на котором сейчас выступили ямочки. Но больше всего сбивал с толку её глубокий и наивный взгляд голубых глаз, спешно осматривающий присутствующих. Не зная, как она выглядит, или встреть её на оживлённой улице, оба ни за что не подумали бы, что эта девочка является телохранителем кандидата и одним из самых опасных в мире детей, воспитанных безумным учёным.

В момент, когда уголки губ Алисы приподнялись, она казалась такой милой и непосредственной, что на миг обоим пришла в голову одна и та же мысль об ошибочности собственных рассуждений о ней. Но когда так же внезапно, как и появились, ямочки на щеках исчезли, а в её глазах появилось ехидство, и Самуил, и Единорог будто очнулись. В один момент от образа маленькой девочки не осталось и следа, а перед ними предстал самый настоящий хищник, поймавший наконец свою добычу и предвкушающий обильный обед.

— Приветствую, господа!

Самуил подался вперёд и прошипел на корейском:

— Как ты посмела?!

— Элис! Так меня назвал Далматинец. Ты думал, я войду через парадную дверь в назначенное вами время, раз позвонила ему? — Её ответ прозвучал на безупречном корейском, заставив мужчину сжать кулаки.

Абиссинец осторожно поднял руку и, отодвинув лезвие в сторону, медленно повернулся к девушке. Алиса снова улыбнулась и спрятала нож.

Самуил шагнул в их сторону, но лидер остановил его:

— Оставайся на месте. Она здесь не для убийства.

Девушка склонила голову набок и с насмешкой спросила:

— С порога понять меня хочешь?

— Хотелось бы…

— Нет, не выйдет, не пытайся.

Самуил обнажил меч.

— Следи за словами, девочка. Иначе я отрежу твой дерзкий язык!

Абиссинец, понимая, что ситуация может выйти из-под контроля, громко крикнул:

— Успокойся! Я же просил тебя!

Алиса перевела взгляд на Самуила и ехидно спросила:

— Чем ты собрался отрезать мне язык, мечник? Своим перочинным ножиком?

Единорог с криком кинулся вперёд, но опоздал. Самуил летел вперёд, не разбирая ничего на своём пути. Его трясло от ярости.

— Я убью тебя!

Всё произошло за считанные секунды. Абиссинец откатился в сторону, еле успев увернуться от удара. Алиса же лишь немного развернулась в противоположную сторону и, сделав в воздухе переворот через себя назад, буквально пролетела над Самуилом, оказавшись за его спиной. Через мгновение его меч оказался в её руках, а сам он стоял на коленях, корчась от дикой боли. Девушка положила руку на его плечо, заставив согнуться пополам.

На её щеках заиграли знакомые ямочки:

— Кто сказал, что человек не может прыгнуть выше своей головы?

Абиссинец в панике подался вперёд:

— Элис, прошу, успокойся!

Но её пальцы только сильнее сдавили плечо Самуила, почти лишив возможности дышать.

— Я говорила, твой мечник мне не нравится! Успокой его или разговора не будет!

Возле окна блеснула сталь. Алиса отклонилась в сторону и, ударив Самуила кулаком в висок, отскочила. Нож со свистом пролетел мимо. Но следом за ним уже летел второй. От него девушка уклоняться не стала и, поймав на лету, бросила на пол.

— Неплохая попытка, но нужно было приготовить третий нож. Тогда ты смог бы меня задеть, нет? У тебя же их три?

Абиссинец закрыл Алису собой.

— Единорог, Самуил, успокойтесь! Мы тратим время!

— Это верно. Всё зря… Будут ещё кандидаты?

Самуил хмыкнул:

— Они по вашей части, нет?
 
Мужчина со злостью смотрел на девушку сверху вниз. Единорог покачал головой и присел на подоконник. Абиссинец сел в кресло, приглашая Алису сделать то же самое.

Она помедлила, а затем повернулась к Единорогу:

— Глупо сидеть у окна. Вдруг я не одна? Не думаешь, что мне не стоит доверять?

Единорог оглядел окрестности. Но всё же переместился к стене и, скрестив руки на груди, с невозмутимым видом закрыл глаза.

— Элис, Кирин с тобой?

Девушка улыбнулась:

— Сразу к делу? Хорошо. Он в машине.

— Давно ты здесь?

— Около полутора часов.

— Значит, когда ты звонила второй раз…

— Была здесь.

Абиссинец с сомнением смотрел на девушку, не зная, что и думать. Единорог невольно покосился на окно, а Самуил усмехнулся и потёр висок. Она уже находилась рядом, когда они проводили собрание в зелёной комнате. А значит, могла покончить с ними одним махом. Заместитель нервно передёрнул плечами, представив их охладевшие трупы.

Лидер опустил глаза, боясь выдать свои истинные мысли, и негромко произнёс:

— Но я мог отказаться принять тебя.

Алиса растянулась в довольной улыбке. Именно та реакция, которую она хотела.

— Это маловероятный вариант развития событий. Тогда ты был бы полным идиотом. А я сделала бы, что должна, и испарилась.

— Эй! Следи за языком, нахалка!

— А то что?

Абиссинец задумался. Она всё правильно рассчитала. Никто не откажется от перспективы заполучить лучшего бойца, которого только знал этот мир. И не важно, что с ним сейчас. Потеря памяти? С учётом его потенциала и навыков, приобретённых в детстве, нет ничего невозможного. Увидев лишь раз, он либо вспомнит, либо повторит забытое. Всё, что нужно, заложено в его мозг давным-давно.

— Ты права.

Самуил наконец смог подняться.

— Эй, наставник, неужели ты не видишь, она заговаривает тебе зубы? По делу ничего не говорит.

— Самуил, прошу тебя! Почему я? — Абиссинец запнулся, заметив, как Алиса удивлённо приподняла бровь, и поспешно поправился: — Почему ты? Это предательство. Он никогда не простит тебя.

— Далматинец не знает, что я сделала. Не знает, что Кирин у меня. Я, типа, на задании здесь, — она поднялась.

Теперь Абиссинец приподнял в удивлении брови.

— Элис, что это значит? Что тебе приказано сделать?

Единорог достал третий нож. Самуил поднял с пола меч. Но девушка не обратила на их действия никакого внимания, осматривая помещение.

— Успокойся. Убить приказа не было, — её взгляд остановился на Самуиле. — Хотя жаль…

Мужчина поднялся вслед за ней.

— Чего ты хочешь?

— Я говорила тебе по телефону.

— Но… ты уверена? Доверишься мне? Не боишься, что я воспользуюсь ситуацией?

— Это невозможно.

Абиссинец нахмурился:

— Ты совсем ничего не боишься?

— Он мне нужен! Я убью любого, кто причинит ему вред. Он — мой! Я — его телохранитель! Только мой! Лучшее творение Далматинца! Значит, и я должна быть лучшей, быть там, где он, чтобы защищать его. Возвращение его памяти — вопрос времени.

— Элис, что ты задумала? — Лидер приблизился к ней почти вплотную.

Девушка оттолкнула его и быстро проговорила:

— Не стой так близко. Я плохо контролирую себя.

Самуил перестал улавливать нить разговора, а, взглянув в сторону Единорога, который просто стоял и смотрел в окно, окончательно перестал пытаться понять, о чём речь. Казалось, его напарник тоже не следит за ходом разговора.

«Всё в порядке? Если хотела бы, то сразу…»

Он поднял руку вверх и громко спросил:

— Ты здесь на разведке?

— Да.

— Так открыто?

— Тебя что-то смущает?

— А тебя нет?

Алиса улыбнулась:

— Меня нет.

Абиссинец прервал их:

— Сколько у меня времени?

— Не знаю. Сообщу позже. Сейчас главное, чтобы он пришёл в себя и восстановился.

— Он ранен?

— Да, в каком-то смысле.

— Тяжело?

— Не то, что ты думаешь.

В голосе лидера проскользнули нотки беспокойства:

— В каком он состоянии?

— Трое суток без сознания. Приступ.

— Приступ? Тот самый?

— Он дрался с Драконом.

Абиссинец резко остановился и с непониманием посмотрел на Алису.

Самуил присвистнул:

— Кто кого?

— Помолчи! Но почему?

— Долгая история. Потом.

— Что с Драконом?

— Он тренируется, поэтому его обморок продлился лишь сутки. Кирин не контролирует это. Организм совершенно не сопротивляется. И да, кажется, Далматинец может изменить своё мнение о Владе как о кандидате, — Алиса неосознанно назвала старшего брата по имени.

Абиссинец со страхом в глазах замер, почти понимая, о чём она.

— Что ты хочешь сказать?

— Я не уверена, но… слышала, что лаборатория снова работает. Кто станет следующим экспериментом, как думаешь? Если Кирин не вспомнит, Дракон может стать первым взрослым, которого изменят… снова… Хотя планов Далматинца наверняка не знает никто.

Лидер буквально упал в кресло, чувствуя, как по позвоночнику пробежала знакомая волна страха и отвращения.

— Снова работает? Как тебе удалось забрать его?

— Я вырубила Дракона!

Девушка с вызовом посмотрела на своего бывшего наставника. Все трое уставились на неё с открытыми ртами.

— Пока они возились с братом, я спрятала Кирина и после уехала с ним. Его ищут. Поэтому никто не должен покидать этот дом, пока он здесь. Он стоит столько, что любой мать продаст ради этого. Кроме тебя. Тебе даже это не поможет. Если отец однажды узнает, что я разговаривала с вами, думаю, ничего хорошего меня тоже не ждёт.

Самуил усмехнулся:

— А нам-то что? Отпразднуем!

— Идиот? Если Далматинец узнает, что я была с вами в контакте, тебя убьют вслед за мной. Так что праздновать будешь на том свете. Не думайте, что живы лишь потому, что так хороши. Далматинец тоже не сидит сложа руки. У него появилась информация об этом месте ещё полгода назад. И был ли здесь кто-то до меня — большой вопрос. Я здесь, чтобы выяснить, верна ли его информация. Но к его данным у меня доступа нет. Теперь понятно?

Абиссинец опустил глаза:

— Так давно?

— Он обмолвился об этом по телефону. Между делом.

— Информация для тебя? И проверить нельзя…

— Да.

Мужчина улыбнулся:

— Что скажете, парни? Это опасно. Один неверный шаг — и нас убьют.

Единорог козырнул Абиссинцу и уселся на подоконник, игриво подмигнув Алисе:

— Как ты там говоришь? Мы мертвецы! Уже мертвецы! Дважды умереть невозможно, разве нет? — Самуил поднял большой палец вверх и кивнул Абиссинцу.

— Хорошо. Ты должна посвятить нас в детали, но сначала перенесём его в дом? — Лидер повернулся к Алисе. — Где он?

Её голос ничего не выражал:

— В твоей комнате.

— Но ты сказала…

Девушка улыбнулась:

— Поэтому я лучшая.

— Хорошо. Тогда детали. Как это лечится?

— Это не болезнь. Ты знаешь.

— Тогда как я должен действовать?

— Не знаю.

— Не знаешь?

— В таких случаях ими всегда занимался Далматинец. Дракон что-то принимает… Вообще, это не главное. Не представляю, как он отреагирует на вас, когда проснётся. Мир, созданный для него пять лет назад, может в одну секунду рухнуть, словно карточный домик, как только его память вернётся…

Абиссинец предложил:

— А если он увидит тебя?

Девушка помотала головой:

— Не стоит. Это может плохо кончиться. Да и времени у меня нет.

— Тогда что же ты предлагаешь?

Алиса усмехнулась:

— Придумай сам, я действительно в тупике сейчас… Очень многое случилось… Тебе просто нужно помнить: у Кирина потеря памяти. И он отличается от Дракона.

Абиссинец заёрзал. Если подумать, то, несмотря на то, что он очень много времени проводил с ними в детстве, всё равно мало что знал о них.

Дракон являлся старшим ребёнком. Он был на четыре года старше Кирина и Элис. Далматинец считал его пробной версией суперчеловека. Этот фанатик провёл эксперимент сначала на нём, а потом исправил несовершенства на младшем сыне. Дракона изменили в младенчестве, а Кирина — в утробе матери. Естественно, женщина не выжила, умерев при родах. Сам Далматинец называл себя и своего секретаря родителями детей.

Когда Кирину и Элис исполнилось четыре, начались усиленные тренировки и обучение. Дракон к тому времени занимался уже четыре года. В десять лет старший сын справлялся с десятью взрослыми мужчинами, младший преуспел в этом уже в восемь. Младшая сестра не подвергалась эксперименту, её готовили как телохранителя младшего кандидата. Девочка должна была стать живым щитом, если её брат окажется в опасности. Абиссинец присутствовал и координировал тренировки, поэтому мог представить их реальный потенциал.

Далматинец смог добиться не только повышения уровня физического потенциала, но и того же самого ему удалось достичь с умственным. В двенадцать способности и Дракона, и Кирина можно было сравнить с возможностями двадцатипятилетнего человека, окончившего одновременно несколько лучших университетов и прошедшего усиленную военную подготовку. Единственным минусом старшего брата Далматинец считал невозможность контролировать агрессию. Но Абиссинец до сих пор оставался уверенным, что это было всего лишь проявлением протеста. Дракон больше всего ненавидел тренировки и младшего брата, используя любую возможность, чтобы напасть на него.

И ещё кое-что мужчина знал наверняка. Когда Кирину исполнилось десять, Далматинец провёл ещё один удачный эксперимент, решив оградить братьев друг от друга. Что он сделал, осталось такой же тайной, как и детали его первого эксперимента, но с того дня Кирин и Дракон не могли находиться рядом долгое время. При близком контакте у детей возникали острые головные боли, и спустя некоторое время оба теряли сознание. Учёный называл это явление приступами.

Проведя эксперимент, Далматинец стал персоной, которую усиленно охраняли. А через несколько лет безумец вообще обрубил все концы, уйдя в тень и сделав так, что почти уже никто не знал о его достижениях. Этот человек стал полноправным хозяином своего эксперимента, не боясь больше за свою жизнь и решая всё сам. Многое произошло за годы нахождения там, поэтому Абиссинец мог только догадываться о причине, побудившей Элис так поступить сейчас.

Вскоре после того, как младшим исполнилось по тринадцать, Далматинец исчез. В доме обнаружили пять трупов: двоих взрослых и троих детей. Экспертиза показала, что это учёный с семьёй. Через несколько дней после этого Абиссинца попытались убить. Он прятался почти год, пока не узнал, что Далматинец жив. Тогда он начал собирать собственную группу из тех, кому не вернуться к нормальной жизни. Информации было мало, но им удалось выяснить некоторые детали настоящей жизни учёного. Так началась его работа против бывшего друга. Энтузиазма хватило лишь на полгода. Вернувшись в тот день в их укрытие, Абиссинец обнаружил кучу мёртвых тел и предупреждение. Именно тогда к нему пришло понимание, что Далматинец нашёл покровителей, а его так называемая собственная лаборатория не смогла бы продержаться и дня без денежных вливаний.

Собрав новую команду, теперь он просчитывал каждый свой шаг и активнее начал вмешиваться в его деятельность, чтобы показать: он не боится. Три года назад Далматинца назначили руководить сетью мелких НИИ, разбросанных по всей стране, что было уже странно, потому что этому человеку было совершенно неинтересно ничего, кроме своих экспериментов. Позже Абиссинец узнал, что Элис и Дракон живы, но снова много выяснить не удалось. Только обрывки информации об участии девушки в их деятельности. Старший сын почти ничем не занимался всё это время. То ли Далматинец оберегал его, то ли перестраховывался, чтобы не потерять то, что у него осталось. О Кирине ничего не говорилось. И он даже некоторое время считал его мёртвым.

Лидер не встречал ни одного из них почти пять лет. А единственная встреча с Элис чуть не стоила Самуилу жизни. Что же он должен был ответить сейчас? Игра стоила свеч? Безусловно!
 
— Абиссинец, я ухожу, позаботься о нём.

— Я придумаю что-нибудь, не волнуйся. Но ты сказала, он потерял память?

— Да, не помнит ничего до тринадцати лет.

— Не помнит, значит, ничего не может сейчас? Ты поэтому…

Алиса склонила голову набок и усмехнулась:

— Ты уже знал об этом. Почему переспрашиваешь?

Единорог высказал догадку за лидера:

— Значит ли это, что он не помнит и тебя?

— Ни меня, ни Дракона, ни Далматинца.

— Не знает, кто он?

— Ты не ошибся. Именно так. Но неважно, помнит или нет. Он — кандидат. Поверь, я убедилась в этом. Дело в его голове.

— Что это значит?

— Когда Кирин очнётся, не говорите с ним о прошлом. Вы не знаете его, он — вас. Если воспоминания вернутся… Я не могу даже предположить, что случится тогда… Это всё так… так сложно… Вы должны постепенно вводить его в курс дела. Никаких дат, имён и вопросов о нас, — Абиссинец хотел что-то сказать, но девушка жестом остановила его. — Если вы упомянете о прошлом, у Кирина может случиться приступ. А ты, Капитан, как никто, знаешь, чем можно поплатиться во время приступа. Ему нужно снова научиться контролю. Из-за контакта с Драконом все его чувства обострены до предела. Нужно время на восстановление.

Абиссинец с участием смотрел на неё:

— Элис, что произошло тогда?

Девушка бросила на него взгляд, полный злости, и прошла мимо, так и не ответив.

— Я попробую.

— Свяжусь с тобой позже.

— Элис…

— Да?

— Я должен всё знать, чтобы помочь тебе.

Теперь ей стало смешно. Она склонила голову набок и улыбнулась.

— Даже если спросишь, ответа не получишь. Зачем повторяться?

Её фигура скрылась за поворотом коридора. И в комнате воцарилась тишина.