Убить Феникса. 1. 0 Нойс

Убить Феникса. 1. 1 Нойс

- Ну, как там? – Лениво спросил Леланд. Интонация недвусмысленно намекала, что ответ заранее известен и от этого ему нереально скучно.
- Эта тварь никак не подохнет… - Констатировал Нойс в очередной раз.
– Может, надо все-таки долбануть его чем-то биологическим или химическим?..
Нойс оторвался от видоискателя и, воззрившись на Леланда, как на непроходимого идиота, выдохнул:
- Разрешите поинтересоваться – а смысл? «Чем-то химическим или биологическим», – Нойс передразнил собеседника, - ну надо же какая неожиданная светлая мысль… Сами подумайте: если, судя по спектру излучения, для восстановления используется термоядерная реакция, что ему Ваше биологическое или химическое? Это только пощекотать ему под перьями. Там незабвенная мини-Херосима в качестве купели… Или почему мы, по-Вашему, ближе, чем на восемь километров к этому явлению не подходим? Птичьих блох боимся?
Леланд вяло пожал плечами, словно, не видя разницы в уровне опасности:
- Мы ж в бункере… Какая нам-то разница? – «И кто такая мини-Херосима?» - подумал он.
- Физику нужно было в школе учить, - буркнул Нойс, - знал бы: какая разница… Понаприсылают из учебки кого попало…
- Физику?..- У Леланд был прекрасный слух, он хмыкнул, и едко ввернул:
- Я солдат – мне главное, чтобы то, что физики придумают взрывалось качественно. А тут как бы – чем я не стреляю, а стреляю я точно в цель, но по итогу – тварь не дохнет и не дохнет. И вот за что мы тут воюем?
Нойс снова шумно выдохнул, но в этот раз ничего не сказал. По сути, ответить было нечего – до сих пор ни одно оружие не оправдало себя. Ученый долго хмурился в видоискатель. В который раз фиксировал все детали наблюдения того, как после оседания пылевой завесы образуется, надолго зависая в воздухе, разреженное облако огненных искр. Ясно читаемые раскинувшиеся над горизонтом крылья.
Если присмотреться – очень красиво. Особенно на фоне рассвета или заката.
Такое не увидишь на Земле. Там взрывы предсказуемы: скучный мегагриб в безветренную погоду. Либо тоже гриб, но не так чтобы правильной формы - в ветреную.
И предсказуемо: никто в них не выживает, не собирается в кучку и не воскресает, восстанавливая попутно все вокруг вплоть до травинки .
А это? Что за странная планета?
«Полгода здесь, и не устаю удивляться…»
- А местные?... - Снова прервал ход его мыслей Лиланд.
- Что местные?
- Ну… Почем они не помогают? Подкидывали бы боеголовки – мы тогда его чаще и мощнее шандарахали. Чтоб наверняка. Жить рядом с таким монстром… Он не только нам мешает в этом регионе, он же их детей жрет… Почему только мы должны решать эту проблему?

Убить Феникса. 1. 2 Нойс

Нойс пожевал губы, прежде чем ответить, косясь на входную дверь: плотно ли прикрыта. Если солдату придет в голову передать кому-то то, что он собирался сейчас сказать, то ученый не преминул бы от этих слов отказаться, выставив самого Леланда вольнодумцем и провокатором.
Думать и знать можно что угодно, но озвучивая это же можно огрести не хило так проблем. Особенно, если твоя кафедра через одного сидит на военных грантах. А ему, Нойсу, проблемы были не нужны – но язык-то чешется… Да, и пощеголять хочется знаниями перед навязанным ассистентом, который уж очень ретиво разумничался.
«С его IQ лучше рот открывать только в случае приема пищи. Или если тебя душат. Тщеславие, мать его, все им больны… Зачем я вообще с ним разговариваю?» - Нойс вернул взгляд на собеседника. – «С другой стороны, если бы он не болтал время от времени за время дежурства, можно было бы с ума сойти.» - Ученый вспомнил прошлого ассистента по взрывам и поежился. Майсинек Орланд, проработал с ним полтора первых месяца. Из звуков от него можно было услышать: «Да», «Нет» и сопение. При прицеливании и поглощении пищи. Он даже не здоровался и не прощался. Социальный контракт – ноль баллов. Работать бок о бок с человеком, который молчит, сопит и не коммуницирует, а только сверлит тебя глазами, такое себе удовольствие. Это развивало паранойю. Нойс решительно протестовал против возобновления лабораторией контракта с Орландом. – «Я расчувствовался и теряю бдительность?.. А, один хрен, он ничего не докажет, если вообще его мозговая емкость позволит запомнить и связно все сформулировать,» - Конечно же Нойс был уверен, что в случае чего поверят ему, ученому с мировым именем и межзвездным перелетом в послужном списке, а не малограмотному солдафону, способному только на кнопки жать.
Мало ли, что он там мог услышать и не так понять.
Тут главное, чтобы не было свидетелей.
И Нойс заговорил:
- Ну, во-первых, важную роль играет фактор вынужденного эволюционного сосуществования – по типу как у людей со всевозможными копытными… Вот, к примеру, свиньи…
- Свиньи?.. -  Леланд растерялся, потерял нить рассуждений. «У местных точно нет свиней.»- При чем тут свиньи?..
- Ну, что у Вас, Леланд, за глаза-блюдца сейчас? Я право, не знаю, как объяснить на пальцах… Местные гуманоиды, хотя прошли плюс-минус такой же путь от приматов, как и мы, испокон веков живут с Фениксами под боком. Так же и свиньи с нами сосуществуют. Понимаете? А мы для свиней прямая опасность – так? Не вступают же, скажем, свиньи против нас в коалицию с эльдонцами? Видели эльдонцев, кстати, или с экзобиологией также как с физикой у Вас дела обстоят?
- Экзобиология… - Только и смог протянуть Леланд. Он лихорадочно облизнул губы, не зная, чем заполнить паузу.
Во-первых, чаще всего в курсе повторялось формулировка «военный нейтралитет», применяемая ко всем нечеловеческим расам. Свиньи тут, вроде бы были не при чем, но Леланд уже сомневался и растерянно думал, стоит упоминать военный нейтралитет в связи с ними или не стоит.
Во-вторых, экзобиология шла факультативом, и преподавали ее в учебке только с позиции антропогенеза. Все, кто не гуманоиды – не гуманоиды, подлежат уничтожению в случае притязаний на Землю, колонии или их ресурсы, все кто гуманоиды и одновременно не люди рассматривались как менее опасный фактор – но тем не менее, ресурсы человечества: превыше всего.
Прописная истина из введения, и больше Леланд ничего не помнил.

Убить Феникса. 1.3 Нойс

Было что-то про ценность и разнообразие разумной жизни – но этому уделялось так мало внимания, что эту часть теории Леланд вообще не счел нужным прочесть.
- Мда… - Резюмировал Нойс, наблюдая на лице военного загадочную борьбу мысли. - Предположу, что именно так. Так вот – внешне эльдонцы вылитые свиньи, только бритые, хвосты порудиментарнее и челюсти поэлегантнее… Обезьянину, кстати, любят – жареную, пареную, во всех видах… Вам разъяснить, к чему я в этом примере обезьянину приплёл? -  Наблюдая, как при его словах у Леланда в буквальном смысле слова все больше отвисает челюсть, Нойс ощутимо повеселел.
Не то, чтобы он любил просвещать людей или просто умничать. Просто в сером сыром бункере, находящимся довольно глубоко под поверхностью ему было, пожалуй, что, еще скучнее, чем собеседнику. И подобный разговор казался каким-никаким, а развлечением.
Особенно подкупал контраст поведения ко всему равнодушного Майсинека и любопытного, но порядком зарывающегося, Леланда. – «Все же парень, действительно, малограмотный. А следовательно, ограниченный и малодумающий. Не удивительно, что солдат…» - и Нойс продолжил козырять знаниями, - Мы на эльдонской планете за права обезьян не боремся также. Это к слову. Вот, а во-вторых, тут местные, хоть и прямо гуманодные гуманоиды – внешне, как мы с тобой один в один, и города-агломераты строят и атом расщеплять уже научились, но по развитию от нас с Вами, отстают… - Тут Нойс запнулся и дабы скрыть легкий смешок, снова отвернулся к видоискателю.
«Если бы атмосфера подходила, можно было бы Леланда выпихнуть наружу, и он, кстати, идеально бы вписался. И то не факт, что они его дурнем не посчитали бы.» - Подумал он. Почему-то мысль об ограниченности собеседника продолжала веселить, рождая в голове новые и новые шутки. – «Да, уж от большинства в нашем обществе по развитию отстали, а отдельным личностям, поди ж ты, еще и догонять их придется… Да, смешно… Но такое у нас сейчас образование, что поделаешь…» - И ученый продолжил:
- Да… так вот, по развитию сильное отставание от нас. И это даже не раннее средневековье, заметьте. – Нойс обличительно постучал по лабораторному столу, как будто кто-то из местных сидел под ним и творил некую магическую дичь. - Верят во всякую бредятину, типа божеств и незыблемых законов природы… Равновесие всякое им мерещится, мораль, карма… Я по приезду встречался с одним из правительства – бррр… С такими не договоришься. Полностью не вменяемы. Идеалы-принципы-природа – все в кучу. И это они так в большинстве своем мыслят. В массе, я имею ввиду. Есть исключения, конечно, но их крайне мало. А в-третьих…
- Еще и «в-третьих» есть?.. – Обалдело протянул вслед за ученым Леланд, воображение которого, застопорилось еще на первом предложенном ученом образе. В его голове сменяли друг друга картины разной степени каннибализма. Как со стороны эльдонцев, так и со стороны приматов. Объединившихся в пиршестве в честь Дня Независимости Галактики за круглым столом. Во главе которого восседал, почему-то Нойс.
- Конечно, есть, дорогой друг, конечно, есть. – А в голове пронеслось: «Ну, вот, пожалуйста, уже и «друг»… Чертов Майсинек, из-за таких как он, начинаешь ценить всех остальных людей. Просто, потому что они на него не похожи. С другой стороны - и Слава Богу.» - Приготовьтесь к наведению следующей боеголовки, когда я закончу обратный отсчет. Попробуем, снова поймать момент, когда эта тварь, только-только начнет группировать вновь свои треклятые атомы… три… два… ждем… ждем…- Нойс затаил дыхание – он хотел, чтобы боеголовка влетела и разорвалась одновременно со вспышкой, оповещавшей о возрождении Феникса. Не до, не после – а в тот самый миг. Он почему-то в него верил.– Пошел!
Ученый прикрыл глаза. Он почти молился. Ему нужно было чудо. Поймать один единственный миг.

Убить Феникса. 1. 4 Нойс

Где-то прогремел взрыв. Поднялось вверх облако почвы, пыли и горной породы. Воскрешая, Феникс восстанавливал вокруг себя все, вплоть до мельчайшей травинки. Жизнь, возрожденная только что, снова уничтожалась взрывом. Бесконечный зацикленный апокалипсис.
- Мы должны стрелять достаточно часто, чтобы не дать ему возможность набраться сил и улететь. Пока достаточно не изучим это явление. Фениксы встречаются крайне редко. – Сказал Нойсу его предшественник. Старомодное рукопожатием при передачи местного поста наблюдения полгода назад запомнилось своей сердечностью и быстротой. – Удачи! Надеюсь, именно твои исследования приблизят нас к разгадке этого феномена.
Того ученого перевели на Пандору – там обнаружили поселение подледных русалок, и на Земле открылся институт по изучению возможностей разделения их хвоста в человеческие ноги и обратно. Направление обещало стать перспективным, и Нойс, положа руку на сердце, до сих пор завидовал (особенно, первые полтора месяца), что остался здесь, взрывать Феникса, а не улетел туда, кромсать русалок.
- … «в-третьих»? - Напомнил Леланд.
- В-третьих?.. Ах, да, в-третьих, для всего нужна мотивация. А у них, - он указал пальцем в сторону стены бункера, словно там весела чья-то семейная фотография, - ее нет.
- Ну, как же… А дети?..
Нойс отмахнулся:
- Леланд, в самом деле: какие дети? Вы же не хуже меня знаете, что это пропаганда. Доподлинно неизвестно, что потребляют Фениксы, но точно не биологическую массу…
- Может, я и знаю, - уклончиво ответил солдат. Из-за того, что последний на секунду отвел глаза и странно прищурился, у Нойса по позвоночнику начали было бежать противные мурашки: «А уж не из секретного отдела ли он?.. Вот, я хорош – расслабился, наумничал… И на сколько статей межзвездного административного кодекса я сейчас наболтал? Твою ж душу, а если у этот дурень установил здесь прослушку?.. Как я не подумал раньше об этом? Хотя, с другой стороны, такое первым делом в голову не придет: отделение геологоразведки - это часть разведки и мы сами на всех прослушки ставим... И все же, подсчитаем: антитолерантность к аборигенам, оскорбление эльдонцев свиньями, плюс: назвал пропаганду пропагандой… И это не плюс, кстати, а отягчающий минус. А главные вопрос: какой сволочи понадобилось меня подсиживать??? Нет, это кому ж так сильно хочется сидеть и смотреть дни на пролет на одно и тоже, пусть даже и за мою зарплату?..»
В этот момент Леланд снова посмотрел в глаза Нойсу, и все ученые мурашки ровным строем убежали обратно туда, откуда пришли.
На Нойса смотрели честные и ясные глаза человека, который под словами: «Может, и знал», стыдливо пытается замаскировать: «Честное слово, я понятия не имел».
«Нет, он точно дурень. А я, видимо, паникер. Или все же параноик?... Когда работал с Орландом все время было ощущение, что в одиночке под наблюдением. Надо сходить провериться. Надо сходить к врачу. Да, надо, надо… Нельзя игнорировать симптомы…»
- … допустим, я-то знал, но вот сами местные – они-то не могут знать. Должны верить, что так и есть. - Леланд воззрился на Нойса, как будто изрек единственно непреложную истину. – Все вокруг так говорят. И во всех источниках – и у них, и у нас…
- Понимаешь, - Нойс взглянул в видоискатель и отметил, что сквозь пыль уже начали проступать знакомые ему огненные искры, - дети-то на самом деле у них уже давненько не пропадают… В свое время мы сформировали первичную лояльность населения, подселив в местную идеологию идею о контроле цивилизации Фениксом. И о требовании им жертв в виде детей.  Придумали псевдомиф, вплели в местную религию… Создали образ врага, так сказать. Долгое время, конечно, занимает мозгопромыв. Да и действует, в сущности, на одно-два поколения… В разумных сообществах, я имею ввиду. Потом они то ли умнеют, то ли способность анализировать факты передается от дедов к внукам… По генам как-то, зов крови, там… То же парадокс… Или это пресловутая связь поколений. Возможно, нужно было изолировать от старших. Предать анафеме семейные связи, чтобы не было общения в принципе…
- А если вирус запустить какой-то на стариков действующий? – Вопрос Леланда был на его взгляд резонным.
Ученый улыбнулся и отрицательно покачал головой:
- Массовая эпидемия, косящая бабушек и дедушек разлюбимых, совпадающая с нашим прилетом – такая себе реклама… Решили медленнее действовать. На перспективу, так сказать. Программу запустили 60 лет назад. Первые 20 лет ушло на то, чтобы внушить молодому поколению, что Феникс – зло, и хочет их сожрать. Старшие возмущались, что это бред и такого отродясь не было. Но когда эти, обработанные пропагандой дети, обзавелись уже своим потомством – с ними оказалось легко договориться: они так боялись за малышей, что были согласны разрешить делать с Фениксом все, что нам заблагорассудится. Лишь бы подальше от них и побыстрее. Но, побыстрее -  не вышло. И вот мы с тобой взрываем его, используя исключительно собственные силы.
- А что, если их стимулировать? – Вдруг перебил Леланд. – Искусственно создать мотивацию? Также как раньше массово воткнули искусственную идею в бошки?
Нойс приподнял бровь и спросил, вновь тщетно скрывая стремящуюся вот-вот выпрыгнуть усмешку и очевидные аргументы:
- Что Вы имеете ввиду? – Ученый предвосхищал ответ.

Убить Феникса. 1. 5 Нойс

- Так все просто. Нужно организованно похищать детей время от времени…
«До чего ж вы, военные, предсказуемы», - все-таки Нойс не смог сдержаться и хмыкнул, -«не удивительно, что ни одна военная диктатура не была жизнеспособна. Впрочем, к несчастью, как и просвященные утопии, типа эльфийской Эрилерии… Эльфы – дааа… Вот с кем действительно было бы интересно сотрудничать в научном плане… Революционные идеи, переосмысление законом Вселенной – но, в конечном итоге, выигрывает всегда не сильный и не умный, а хитрый…» - От мыслей о несостоятельности известных ему интеллектуальных сообществ ученый слегка взгрустнул, а вслух произнес:
- Ох, Леланд… Неужели вы думаете, что этот вариант никогда не всплывал? …
- Тогда, в чем загвоздка? Это бы подтвердило легенду и удержало бы лояльность местных на необходимом нам уровне. Это и обеспечило бы содействие…
- Финансирование, Лиланд, финансирование… Проект оказался более долгосрочным, более затратным… Вы знали, что в самом начале наш флот к чертям разнес эту планету?..
- Это секретная информация, - промямлил военный, - неверно была расшифрована информация при первом контакте, цели ее уничтожать не было, виновные выявлены и наказаны, как военные преступники …
Версия, которую знал Леланд из секретных материалов, ожидаемо и весьма сильно расходилась с той, которую знал Нойс из научных отчетов. Ученый закатил глаза к потолку, успел подумать, что его не плохо было бы покрасить, и решил: в этот спор в поисках истины точно углубляться не стоит. С видом «да, верь ты во что хочешь», он вернулся к теме финансирования:
- Мы, и так, получаем боеприпасы с Земли последние месяцы только потому, что это экспериментальные виды оружия, показавшие себя в условиях земной атмосферы не так чтобы очень хорошо, но их надо рассмотреть и попытаться приспособить для других миров, где они могут востребованы хоть как-то… Изучение феномена Феникса при таком раскладе уже дело десятое. А похищение детей – там столько нюансов, это Вам кажется, что схватил кого-то на улице – и все: есть резонанс и нет последствий.
- Не понимаю, что тут сложного? Слабые безоружные дети – всего-то и делов: отследить объект и выбрать подходящий момент. - Леланд передернул плечами, как бы говоря, что только дай ему волю – он бы уже перехватал кучу местных малолеток и сформировал из их родителей возмущенные и лояльные толпы, требующие обрушить на Феникса справедливое возмездие.
- Ну-ну, Леланд, смелее, продолжите свою мысль, - Нойс оттолкнулся ногами от пола, и его кресло заскользило в сторону единственного предмета в бункере, не относящегося ни к спектрометрам, ни к пусковым установкам. – Порассуждайте, и вы сами поймете, что находитесь в тупике.
Кофемашина приветливо замигала, реагируя на обнаруженное подле себя движение, и предложила на выбор сто двадцать из сто двадцати разновидностей напитков.
– Марсианский маккиато с доп. сливками. – Произнес Нойс. – Вам что-нибудь взять?
Ввод запроса был настроен только на голоса работников лаборатории. Кофе было привилегией, не распространяющейся на военных, независимо от звания и должности.
Леланд отрицательно мотнул головой:
- Мне по инструкции нельзя… - И сглотнул. Кофе ему на самом деле хотелось безумно.
- Можно подумать, я не знаю. Давайте, не стесняйтесь - выбирайте, у нас еще шесть часов дежурства. Шесть часов – это три пуска и пересменка… Как тут без кофе?

Убить Феникса. 1.6 Нойс

- Тогда… тоже самое… - Нерешительно пробормотал Леланд.
- Что-то мне подсказывает, что разнообразие разновидностей кофе Вам не знакомо, - улыбнулся Нойс. Он окинул солдата взглядом – приземистый, широкоплечий – похож на того, кто родился и вырос в условиях земной гравитации. Люди с колоний Луны и Марса объяснимо отличались высоким ростом и тонкой костью. - Вообще-то его пили когда-нибудь?.. Возможно, странный вопрос - но Вы же родом не с колоний, нет? С Земли же?
Леланд кивнул:
- С Земли.
- Так выбирайте тогда что-то по своему вкусу… Земля и кофе, это почти синонимы. Честно говоря, меня напрягает беспринципность в выборе кофе. - Нойс отодвинулся так, чтобы солдат мог видеть панель, на которой, узнавая его голос продолжали светиться все сто двадцать наименований. – «То же самое…» Мы слишком разные, чтобы могли любить что похожее.
Некоторое время Леланд созерцал огоньки, обдумывая обижаться на последнее замечание ученого или нет, а потом вдруг выдал нечто, определенное Нойсом как откровение, предшествующее почти дружеской близости:
- Мои родители принадлежали к ортодоксальной секте. Там кофе считалось наркотиком. До того, как из дома ушел, я его и не пробовал никогда. В учебке была машинка только с двумя вариантами: кофе с водой и кофе с заменителем молока… С молоком мне вроде нравилось… Если сахарку подбросить – то даже очень. Но тут такого нет.
- Ясно. Видите, хотя я и был категоричен, но – все же прав. До уровня ценителя маккиато, тем более марсианского, Вам, явно, еще расти и расти. Набираться опыта так сказать, - резюмировал Нойс и улыбнулся, - сейчас решим проблему выбора. Двойной капучино с шоколадной крошкой и лунным сиропом. – Сказал он безэмоционально, адресовывая фразу аппарату. И тут же мягко пошутил. - Оно повкуснее будет той бурды, чем вас в учебке поят, но это и не прямо такой ярко выраженный кофе-кофе, как у меня, чтобы отпугнуть своей насыщенностью нового адепта от вступления в кофейный клуб.
Молочная пена на напитках едва уловимо пахла полипропиленом перерабатываемых стаканчиков. Нойс было поморщился и открыл было рот, чтобы высказать свое «фи», но тут же передумал, смирился, решив, не разглагольствовать на эту тему. Если подумать: издержки бункерной жизни, из которых его выдернули разговоры об ортодоксальных сектах и кофейных напитках, были не так уж и невыносимы.
Просто на секунду разговора, не относящегося к Фениксу и взрывам, он как будто очутился вновь то ли на Земле, то ли на космической станции подле нее, где марсианский маккиато, приносит девушка-робот с клубниченками вместо зрачков, играют наимоднейшие мелодии и сменяют друг друга радужные импресс-панно на голографических экранах.
И тот маккиато не пахнет ничем кроме вербены после дождя, как ему, марсианскому маккиато и полагается.
И тут вдруг – на контрасте ощутить, пусть даже и очень легкий привкус, запах, текстуру – что-то едва уловимое, но все же - полипропилена…
Такое несчастье… 
- Так, что там? Давайте, вернемся к нашей теме. Вы говорили о своем видении дыр, на которых охромела наша пропаганда… - Нойс прихлебывал кофе, решив особенно не вдыхать.
Леланд в свою очередь тоже обнюхал стаканчик. И делал это значительно явственнее. Вид у него был совершенно зачарованный.
«Мы из одной культуры и одной цивилизации, даже возраст у нас почти совпадает, и надо же - такая разница в восприятии,» - отметил Нойс, наблюдая за проступившим на лице солдата, детским выражением. - «Что с его лицом? Что это? Восхищение или предвкушение? Или какая-то смесь?»

Убить Феникса. 1.7 Нойс


- Что это? Шоколад или лунный сироп? Или какая-то смесь?
- Пожалуй, последнее. Но больше всего в этом запахе все же от основы. Хороший кофе. Остальное – лишь сопровождающие оттенки.
Леланд сделал большой глоток и закрыл глаза.:
- Хороший кофе. Да… - Небо он обжег, но ему было плевать. - Прямо – вкусно. Вкуснее не пил никогда. Так вот. Вычислить объект – популярный ребенок, но без влиятельных в местном обществе родителей – какой-нибудь подающий надежды гений … что у них тут популярно?
- Музыку они любят. Во всех проявлениях. Скульптура еще ценится…
- Ну, вот – возьмем первый спектр в разработку. Значит, музыкант там, или танцор. Певец, опять же, подойдет. Отследить, похитить, избавиться от следов…
- Уже три этапа, - отметил Нойс.
- Ну и что, что три? А потом предоставить улики, указывающие на Феникса…
- Итого - четыре. – Перебил Нойс. - На каждом нужно задействовать местных – Вы же не собираетесь сам в скафандре скакать с горки на горку и все это проворачивать? Следить, тащить, уничтожать, улики подделывать… Ваш скафандр сама по себе неопровержимая улика, если подумать…
- Избавиться от свидетелей – и это тоже свалить на Феникса. Тогда можно и от тел не избавляться. Эпично: груда спаленных тел. Всего-то и делов…
- Грубо и антинаучно мыслите, Леланд. Феникс разносит все вокруг себя на атомы – никаких эпичных обгорелых тел в принципе остаться не может. Это раз. Два: похищение группы лиц разного возраста противоречит самой легенде о принесении в жертву невинной души ребенка. И три: у местных много где понатыканы камеры слежения, и Вы попадете на них безусловно. Что все вместе приведет к обострению наших отношений с местными. Среди которых уже есть, к слову сказать, радикальная, но к счастью, все еще малочисленная группа верещащих, о том, что Феникс - это местное национальное достояние. Одним словом, нельзя вам в пропаганду, Леланд. Пейте лучше кофе. Знаете, что я Вам скажу? Если научитесь разбираться в оттенках его вкуса, то, возможно, начнете обращать внимание на едва заметные нюансы всего остального. Как вам мое предложение?
Солдат насупился. Уходить от темы он явно был не намерен:
- Я не понимаю, почему мы вообще должны обращать внимание на то, что там думают местные. Можно просто зачистить территорию и отнять ресурсы. Оружие же - ресурс? Отнимем его. Нам нужен ресурс, чтобы разобраться с Фениксом
Нойс закатил глаза. Настроение катилось под откос. Теперь его не спасал даже запах вербены: «Почему мне попался собеседник, способный так ограниченно и плоско мыслить?... Почему мне понадобилось вступать с ним в диспут и развенчивать его стройные, колонной идущие убеждения?..».
- О… Ну, при чем тут это вообще? Оружие – это товар. Мы сами его им продаем. Кому мы будем продавать наши боеголовки, если зачистим территорию? Леланд, я же Вам на ясном межпланетном диалекте сказал: Феникс – дело десятое. Межпланетный у Вас родной, кстати? Может, недопонимание у нас на почве терминолигии…
Леланд кивнул. Межпланетный был у него не только родным, но и единственным. Похлопал глазами, соображая, допил кофе. Облизнулся. Потянулся. Это сделало Леланда похожим на одно древнее, вымершее на Земле животное.
Кажется, оно называлось «кот».

Убить Феникса. 1.8 Нойс


Ученому вспомнилось изображение из видео курса по неопалеонтологии, которому пришлось отдать полгода своей жизни в академии. Совершенно, по мнению Нойса, бессмысленная трата времени. Коты были не полезны – то ли дело свиньи, крысы или собаки, которых можно было есть. Изучать то, что никогда больше не будет рождено, и что давным-давно кануло в Лету. Тем более, там было столько видов зверья - не мудрено было и забыть. Вот Нойс и не чувствовал стыд за внезапно обнаружившийся пробел в знаниях.
- То есть… получается, и лояльность населения – это тоже дело десятое? Пропаганда нужна была для того, чтобы местные, покупая у нас оружие, предоставляли его нам же для борьбы с Фениксом? И они еще и благодарны нам были бы за борьбу со злом на их территории?
- Последнее, конечно, лирика, но – да. В идеале – да.
- И почему не сработало-то? Если было целое поколение, которое верило в то, что мы придумали?
- Не то, чтобы совсем не сработало… Скорее сработало не на 100%.  Коалиция Земли имеет доступ к местным ресурсам. Такие как я имеют доступ к изучению непознанного. Военный конгломерат имеет полигон для испытания новых видов оружия. И испытания эти мы проводим подальше от нашего родного дома… Так что полезный для человечества выхлоп есть.
- Но при хорошей пропаганде…
- Так она и была хорошей. Отличной даже. И ее результаты не ухудшились бы, при прежнем уровне финансирования.
- При чем тут «финансирование» вот сейчас? Больше не на что списать, что ли? Дайте денег – или это не будет работать? Это вымогательство какое-то... А что вы все время до этого делали? Вас так не спрашивали в ответ? Тогда-то деньги выделялись в достаточном количестве… Двадцать лет ломать мозги местным, чтобы потом сказать: все вопрос денег и без них не работает?
- Да, вообще всё, не поверите, Леланд, в этом мире: всё вопрос денег. Вот возьмем Вас, Вы с Земли. Вот, скажите - кому из живущих где-то там в колониях или на Земле интересно – жрет Феникс чьих-то чужих детей или не жрет? А? Вы из-за их спасения вступили в флот? Если Вы понимаете, что искажение правды о местной реальности и втирание лживых идей в мозг неокрепшей принципами молодой части общества обеспечивает нашей цивилизации достижение наших собственных целей, то Вас в легион, смею предположить, не лозунгами о спасении мира от Феникса заманили. Ради чего Вы здесь, Леланд? Для Вас это тоже вопрос денег, не так ли? Космоподъемные за перелет, ставка за боевые пуски, ядерные опять же… Вы получаете ядерные, кстати? В погрузке-разгрузке боеголовок участвуете?
- Получаю я все это. У меня еще надбавка, за стажировку новеньких… Я – инструктор, там еще сверхурочные за полставки инструктора капают…
- Ну, вот, видите..
- Да, что вижу-то? Это не моя планета, и не мне мозг полоскали… Моя зарплата как касается этого всего? Я из дома хотел уйти, а тут деньги платят. Так бы я, может, тоже, за идею и против вселенского зла – такие тоже были в учебке ребята. Читали много и верили во всякое. Мне не понятно просто. Тут столько вложено было, система налажена. Вроде бы. А потом вдруг: перестали вкладывать, и все покатилось под откос…
«Вот ни капли не сомневаюсь, именно за это ты бы и воевал. За идею и против вселенского зла... Да, нет должного образования, и как следствие: способности к самостоятельному анализу нет,» - Подумал Нойс. Он вскинул глаза на часы, отсчитывавшие время до следующего запуска. Осталось пятнадцать минут. – «Воевать за идею так же абсурдно, как искренне верить в возможность мира во всем мире. Ключевое здесь – вера. Иррациональный атавизм древнего человечества. Выпить кофе еще или не успею?»
- Я не хочу углубляться в юниверсполитику* и обсуждать сейчас еще и вопрос о том, почему финансирование в определенных регионах то есть, то нет. Тут Вам нужно знать, лишь, что на все есть своя причина. Логичная и экономически выгодная. Основное, что пытаюсь донести: ложь требует значительных финансовых ресурсов. И для ее создания, и для поддержания веры в нее. На том простом основании, что это не правда.

*юниверсполитика – термин, эквивалентный геополитике в масштабах Вселенной ( ))) )


Убить Феникса. 1.9 Нойс

В правду просто верят, и она не вызывает дебатов.
Именно эту банальную истину и изрек Нойс:
- В правду просто верят, и она не вызывает дебатов. Тем более такие как местные – которые в каждом кусте могут собеседника найти и в камне поэзию увидеть. До нашего прилета сюда у прежних поколений было довольно ясное видение о собственном пути. Чтобы заставить их в этой правде сомневаться и подменить ее своей версией пришлось постараться. Вы даже не поинтересовавшись ценой этих усилий - и сидите, сейчас, критикуете. А вот переведите на себя и свою бытность: ваших ортодоксов переубедить в чем-то легко? А?
Леланд вспомнил своих родителей и поежился:
- Какое там, они идут за своим пастором как слепые за поводырем... Всей толпой...Вас бы  там камнями закидали, только бы разговор об инакомыслии начался. И не важно на какую тему.
Бровь Нойса осуждающе поползла вверх. Он даже скривился. Даже имея факты военный совершенно не стремился их как-либо интерпретировать. Просто принимал как данность:
- Думайте, Леланд, думайте. Не легко - но не невозможно. В случае с земными сектами убедить в чем-либо нужно одного пастора, понимаете? А не возиться с каждым. - Ученый выдержал паузу. - Одного конкретного человека. И не важно каким способом. Вот и с местными так. При всей своей утонченности и возвышенности - они тоже не идеальны. Кстати, вот таким чувствительным бывает проще лапши на уши навешать, когда они на что-то обижены. Или чувствуют свою слабость.
- Или бояться? – Переспросил Леланд. Нойс кивнул, отметил, что мысль о запугивании местных у его собеседника переходит в навязчивую и неплохо бы это указать в рапорте, и продолжил вещать:
- В иерархическом обществе всегда кто-то бывает обижен. Одного не признали вовремя, а у него амбиции. Другому денег не удается взять, которых он думает, что достоин. Кто-то третий стремиться к власти, потому что уверен, что очень умный и не уважает авторитет предшественников. Играть надо с ними. У одного на тщеславии, у другого на жадности: вот что делаешь, если нужно замутить сознание…
- Ну, так я и говорю…- Кивнул Леланд.
- Нет, Вы говорите обратное, я Вас уверяю. Смотрите, можно, заставить человека, чтобы сделал нечто нужное для Вас лично, действуя силой, так?
Леланд снова кивнул.
- И что это самый простой выход?
Леланд вздохнул и кивнул в третий раз. Он смотрел на Нойса из-под лобья, явно недовольный прилетающей аргументированной логикой.
- Но что это значит: что необходимо полномасштабно подключить, кого-то вроде вашей организации – армию. То есть тут расход на армию и на оружие. Собственно, почему эту планету и разнесли в первый раз - хотели его избежать...
- Тот пуск был произведен из-за ошибки в системе. - Насупившись забормотал Леланд, повторяя сказанное ранее. - Виновные выявлены и наказаны, как военные преступники. Наша политика не направлена на уничтожение планет родственных для нас гуманоидных рас...
Нойс неопределяемо хмыкнул, думая, как же все-таки разительно отличается преподнесение информация в отчетах их ведомств, и подфтожил:
- Узнав, что планета нахально восстанавливается, осознали, что все использованные боеголовки типа "Звезда Смерти" слиты в унитаз. Акции конгломерата начали падать, из-за падения продаж самих боеголовок. Попали в финансовый коллапс, так сказать. И вот тогда решили пойти другим путем. Более длинным - пропаганда и это вот все. Заплатили лично самому лояльному к нам представителю, чтобы он, уже сам согласился сделать, опять же, что-то нужное для нас лично. И всем тем, кто ему доверяет внушил, что именно так быть и должно. И это – факт: оказалось дешевле, чем тот памятный первый взрыв. На первых порах – до прибытия в эту зону полноценного военного контингента, мы покупали местных, они воровали детей и формировали легенду. Сейчас, когда военная база уже здесь, расход на местные кадры излишен. Мы физически избавились от них от всех. Цели: реклама новых видов оружия и контроль над Фениксом, и при этом репутации человечества ничего не грозит  – цели достигнуты. Вам не кажется?