Право на права практический урок

В 2020 году на одном из сайтов юридического сообщества были опубликованы мои размышления о «правореализуемости» закреплённых Конституцией Российской Федерации прав граждан. Письма с аналогичными размышлениями в 2021 году были направлены Уполномоченным по правам человека всех Субъектов РФ. Оказалось, что эта тема беспокоит не только меня, хотя поддержка предложений была вялой. В 2022 году новелла «Общественный институт правореализуемости» опубликована на сайте Проза ру.
И как же все сошлось и подтвердилось!
Завершив в 2020 году более чем шестидесятилетнюю трудовую деятельность обнаружил, что органами пенсионного фонда не учтена одна норма, дающая мне право на надбавку к пенсии. Формулировка нормы неоднозначна – то ли имею право на надбавку, то ли нет. Поискал в интернете – ничего не нашёл.
Обратился в территориальные органы ПФ РФ, получил ответ – «нет оснований». Обратился в вышестоящий орган, сослался на неоднозначное понимание правовой нормы. Рекомендовали за толкованием нормы обратиться в суд. Существо спора, наименование суда первой инстанции и фамилии лиц не привожу – дело закрыто. Материал своих рассуждений выкладываю не для поиска и наказания виновных в обнаружившемся букете бюрократического абсурда. Стрелочников найдут, возможно кого-то накажут, а абсурд останется.
Что же – суд, так суд. Зато у ПФ РФ будет решение суда о толковании неоднозначной нормы материального права, на которое он будет ссылаться в случае аналогичных обращений. И сразу же столкнулся с «правоНЕреализуемостью» отдельных норм права, не касающихся существа спора. И лишний раз убедился, что мои предложения по созданию общественного института правореализуемости весьма актуальны.
Выявленные проблемы расположены в очерёдности их возникновения.
Направил заказным письмом исковое заявление в один из судов Московской области о признании незаконным решения ПФ РФ об отказе в назначении ежемесячной доплаты к пенсии. Просил рассмотреть дело без моего участия. На сайте суда слежу за движением дела. Через три месяца выложена информация – рассмотрено, отказано в удовлетворении иска.
Письмом на эл. адрес, указанный на сайте суда, направляю просьбу выслать решение на домашний адрес. На следующий день получаю по эл. почте ответ: «избранный Вами способ подачи обращения не соответствует установленному порядку подачи процессуальных документов» и подробное разъяснение с ссылкой на приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 27.12.2016 № 251, и на утверждённый им «Порядок подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде…». Посылаю ходатайство заказным письмом, жду решение суда. И пытаюсь разобраться, почему нельзя обращаться в суд через указанную на сайте суда электронную почту.
Где рядовой гражданин может найти приказ, на который сослался судейский чиновник? Очевидно – на государственном официальном интернет-портале правовой информации. Такой есть – http://pravo.gov.ru/. Увы! На портале приказ не выложен. С трудом нашёл в паутине интернета. А как же гарантированное ч.3 ст.15 Конституции право: «Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
И формулируется тема для предложенного мною ранее, но пока не существующего «Общественного института правореализуемости» – анализ доступности для рядового гражданина нормативной базы регулирования отношений государство-гражданин и разработка предложений регуляторам (реализующим права гражданам).
Погрузился в изучение утверждённого «Порядка…».
Не на pravo.gov.ru, а в паутине Интернета обнаруживаю утверждённый «Перечень основных понятий и терминов …», согласно которому «Документ процессуальный – приобщённый к материалам судебного дела письменный документ, составленный на основании процессуального закона уполномоченным на то субъектом, в котором зафиксированы сведения, имеющие значения для материалов дела». Какие сведения для материалов дела увидел судейский чиновник в моей законной просьбе выслать решение суда?
«Порядком…». установлено, что подача в суд документов в электронном виде возможна только через интернет-портал ГАС «Правосудие» (www.sudrf.ru) при наличии электронной подписи. Зачем тогда нужны сайты судов?
Ищу, что понимает под электронной подписью нормативная база. Закон № 63-ФЗ «Об электронной подписи» установил (п.1 ст.2), что электронная подпись – «информация в электронной форме, … которая используется для определения лица, подписывающего информацию». «Отношения в области использования электронных подписей регулируются … соглашением между участниками электронного взаимодействия» (п.1 ст.3). Как я понимаю, если ни истец, ни ответчик, ни суд по конкретному делу не установили требование к уровню подтверждения подписи документов, то на каком основании «Порядок…» и ГАС «Правосудие» требуют не просто электронной подписи (идентификацию лица), а усиленную и даже квалифицированную электронные подписи? При том, что открывается портал «Правосудие» только через Госуслуги, т.е. обращающийся уже идентифицирован. Подавать документы в суд заказным письмом на бумажном носителе закон разрешает, при этом закон не требует от заявителя доказательств подлинности его подписи на письме. Требования «Порядка…» существенно ограничивает конституционное право гражданина на судебную защиту его прав и свобод (ст. 46 Конституции).
Отправил в аппарат Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации свои замечания по «Порядку…» с предложением, в случае согласия с ними, направить их на рассмотрение в Судебный департамент ВС РФ. Через два месяца получил из Судебного департамента развёрнутой (4 стр.) конспект-ответ об использовании информационных технологий в судебном делопроизводстве. Ни один из поставленных в моем обращении вопросов не рассмотрен. Последняя фраза – «оснований для внесения изменений в Порядок… не имеется».
Отсутствие ответа по существу – ничего нового. Даже Президент не раз вспоминал пословицу «в огороде бузина, а в Киеве дядька». Нахожу «Инструкцию по работе с обращениями и запросами граждан и организаций в Судебном департаменте при Верховном Суде РФ (ред. 2023 г). Словосочетание «ответ по существу» встретилось дважды, но что это такое – ни разу. Кстати, как и в аналогичных инструкциях других государственных органов, к которым мне приходилось обращаться.
И появляется ещё тема для пока не существующего «Общественного института правореализуемости» – анализ содержания ведомственных нормативных документов по обеспечению исполнения Закона «О порядке рассмотрения обращений граждан… 59-ФЗ» и разработка предложений регуляторам».
Возможно я бы не обратил внимание на приказ Судебного департамента, если бы разработчики ГАС «Правосудие» вставили в перечень подаваемых в суд обращений рубрику «не процессуальное обращение» и ограничились бы подтверждением личности через ЕИАС. Но заказчиком сайта были судебные органы, далёкие от i-ти технологий, исполнителями – специалисты, далёкие от правовых тонкостей. Это проблема не только судебных органов, но и сайтов госучреждений.
И формулируется следующая тема для пока не существующего «Общественного института правореализуемости» – анализ практики взаимодействия заказчиков сайтов госорганов и исполнителей в части ответственности за соответствие содержания сайта задачам государственных организаций, и разработка предложений регуляторам. (Обращения граждан сегодня начинаются с обращения к соответствующим сайтам госучреждений.)
Возвращаюсь к суду. РПО почты подтвердило, что ходатайство о направлении мне решения по рассмотренному делу, судом зарегистрировано. Ни один из 7-ми телефонов, указанных на сайте суда, включая помощника судьи, не отвечают, запросы о сроке отправки мне решения уходят в никуда. Через два месяца на сайте суда выложена информация: «Изготовлено мотивированное решение в окончательной форме (дата – в день рассмотрения дела). Возникает вопрос – это недоработка аппарата суда, обеспечивающего информацией сайт, или подлог по дате составления мотивированного заключения? А по факту – информация по делу на ГАС «Правосудие» не выложена. Решение истцу не выслано.
И формулируется ещё тема для пока не существующего «Общественного института правореализуемости» – об ответственности должностных лиц за актуальность и достоверность выкладываемой в сети Интернет на государственных сайтах информации, в том числе и о рассматриваемых в судах делах, и разработка предложений регуляторам.
Не дождавшись решения суда по делу направил жалобу Председателю суда на волокиту. Ни ответа, ни решения по делу не получил. Направил жалобу в Управление судебного департамента по Московской области на бездействие председателя суда. Довольно быстро получил ответ с подробным изложением задач судебного департамента области, зависимости судей только от Конституции и Закона. И «…на основании ст.8 Федерального закона от 02.05.2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан…» моя жалоба направлена «по компетенции» председателю суда «…для разрешения по существу». Судебный департамент области из ст.8 Федерального закона № 59-ФЗ знает только п.3, а о п.6 той же статьи забыл: «6. Запрещается направлять жалобу на рассмотрение в государственный орган, …или должностному лицу, решение или действие (бездействие) которых обжалуется».
Задался вопросом – кто же надзирает со стороны государства за исполнением закона 59-ФЗ? Статья 5.59. КоАП РФ предусматривает административную ответственность за нарушение порядка рассмотрения обращений граждан. Надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина осуществляет, согласно части 1 статьи 28.4 КоАП РФ, прокуратура. Вот кто мне поможет!
Прошло четыре месяца с даты рассмотрения дела. Решение не выслано. Направляю в прокуратуру Московской области обращение принять необходимые меры по восстановлению моих нарушенных конституционных прав. Через два дня областная прокуратура пересылает обращение в соответствующую городскую прокуратуру области. Более чем через месяц напоминаю об обращении. В ответ получаю сканы писем о пересылке по иерархии моего обращения службами прокуратур. Не имея решения суда и ответов от прокуроров ещё через два месяца обращаюсь заказными письмами в Генеральную прокуратуру и Верховный суд с жалобой на бездействие их подведомственных организаций. Мои обращения в очередной раз спускаются по ступеням структур «по принадлежности» в суд, о чём меня последовательно извещают.
Через семь месяцев после рассмотрения дела прошу Уполномоченного по правам человека Российской Федерации принять к рассмотрению жалобу на бездействие должностных лиц суда первой инстанции, Верховного суда и Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Скорее всего в результате «ручного управления» аппарата УПЧ РФ, через 8 месяцев после вынесения решения я получил его заказным письмом.
А спустя пять дней получил ответ от прокуратуры, на подведомственной территории которой размещён суд, зарегистрированный исходящим номером четыре месяца назад. В нём прокурор, стоящий на нижней ступени всей прокурорской иерархии, участвующей в защите моих конституционных прав, известил меня, что направил мою жалобу «по принадлежности» в суд. И сделал замечательную приписку: «Дополнительно разъясняю, что в соответствии со ст. 21 Федерального закона Российской Федерации от 17.01.1992 № 2201 «О прокуратуре Российской Федерации» к предмету надзора органов прокуратуры надзор за деятельностью судов не отнесён».
То, что я, рядовой гражданин, не зная об этом, попусту отнимал время у своих «защитников», простительно. Но те, кто пересылал письма вниз, сами-то знают законы, свои регламенты и должностные инструкции?
Изучив решение суда по делу увидел, что противоречивость в толковании нормы судом не рассмотрена, мотивация отказа в удовлетворении исковых требований в решении суда повторяет ответ ПФ РФ. Не исключаю, что если бы получил решение суда в установленные сроки, то тему для себя закрыл бы. Но поведение «участников процесса реализации моих прав» – откровенное хамство. Понимаю, что в этом виноваты отдельные конкретные чиновники, но сложившиеся системы им это позволяют. Продолжение процесса – апелляция, оказалось неизбежным.
Подаю заказным письмом через суд первой инстанции апелляционную жалобу. Обращаю внимание апелляционной инстанции, что оспариваемая норма введена несколько десятилетий назад, и неопределённость в её толковании не могла быть не замечена ранее.
Через два с половиной месяца запрашиваю Мосооблсуд через сайт суда, дату получения моей апелляционной жалобы. Бот-ответчик тут же сообщил: «Обращения, направленные на почту post@mosoblsud.ru, рассмотрению не подлежат». Для кого и чего тогда указана эта почта? Пришлось ехать в суд первой инстанции. Узнал, что для пересылки документов по апелляционной жалобе 3-х месяцев недостаточно.
Через 4 месяца ходатайствую почтовым отправлением перед Квалификационной коллегией судей Московской области о привлечении к дисциплинарной ответственности судьи за бездействие по рассматриваемому делу. Ответа не получил (опять неисполнение закона 59-ФЗ?), но определена дата рассмотрения апелляционной жалобы. Апелляционная инстанция не усмотрела нарушений процессуальных норм, исследований толкования оспариваемой нормы не провела и оставила решение первой инстанции в силе.
Решил идти дальше. Порылся ещё раз сам в интернете, но разъяснений по толкованию неоднозначной формулировки нормы не обнаружил. Закон предусматривает возможность подниматься с обращениями по ступеням судебной системы. Увы, кассационная инстанция в своём определении практически повторила предыдущие выводы.
Официальное толкование норм права – прерогатива Верховного Суда. Однако Верховный Суд в ответе на кассационную жалобу сообщил, что оснований «…для рассмотрения её в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не имеется».
Казалось бы, все. Но неужели на неоднозначность нормы никто раньше не обратил внимания? Остался Конституционный Суд, но я не видел в оспариваемой норме нарушения моих конституционных прав, лишь неоднозначность формулировки, поэтому не обращался к его материалам. Покопавшись очередной раз в паутине интернета обнаружил, что ещё двадцать лет тому назад мой соотечественник, через два месяца после публикации закона, норма которого мною оспаривается, тоже споткнулся на этой формулировке. И, пройдя все круги отстаивания своего права на льготу, обратился в Конституционный суд с жалобой, оспаривая конституционность нормы. Конституционный суд отказал в рассмотрении жалобы, разъяснив при этом смысл оспариваемой нормы – льгота в данных условиях не положена.
Ни в одной из известных мне баз нормативных документов я не обнаружил комментария к оспариваемой мною норме с ссылкой на определение Конституционного Суда. И хотя само определение не является правовой нормой, его правовое содержание нельзя игнорировать.
И формулируется ещё тема для пока не существующего «Общественного института правореализуемости» – анализ требований государства к содержанию и актуальности публикуемых в цифре действующих нормативных документов, и разработка предложений регуляторам.
А уполномоченные государством органы – регуляторы, реализующие права граждан, какими базами данных нормативных документов руководствуются? На столе чиновника мы можем увидеть и конституцию, и свод законов – для антуража. Имеет ли каждый из них исчерпывающий перечень обязательных актуальных нормативных документов, включая и судебные решения, по реализуемому гражданам конституционного права. Если бы Пенсионный фонд в ответе на моё обращение сослался на решение Конституционного Суда, о чём он был обязан знать, тема была бы закрыта два года назад. И это ещё одна пока не сформулированная тема для не существующего «Общественного института правореализуемости».
Каждая правовая яма, в которую сегодня попадаешь, или которую приходится обходить в текущей жизни, напоминает о начатом, но не завершённом деле.