Анна Никки. Дотянуться до солнца. Глава 22

Дотянуться до солнца
Автор: Анна Никки

Глава 22

Абиссинец наконец оторвался от экрана и направился к двери. Самуил преградил ему дорогу.

— Ты куда?

— Отойди!

— Нет!

Единорог встал рядом с Самуилом, заставив наставника сжать кулаки.

— В сторону! Оба! — Никто не сдвинулся с места. — Вы останетесь здесь.

Самуил выругался и оттолкнул Единорога, снова пытающегося его успокоить.

— Что, если ситуация выйдет из-под контроля?

Абиссинец ответил не сразу:

— Вы должны будете исчезнуть.

Самуил задохнулся от возмущения:

— Думаешь, можешь отдавать такие приказы? — Комната наполнилась корейскими ругательствами.

— Ругайся, сколько влезет. Но это приказ! Другого отдать не могу, раз ты боишься за мою жизнь и думаешь, что я иду туда умирать. Кем бы он ни был, я не боюсь его.

Самуил фыркнул:

— А, по-моему, ты как раз-таки боишься. Что странно. Девчонка сказала, что этот парень ничего не может сейчас, а ты отдаёшь нам идиотские приказы. Что не так? Скажи мне, или я не подчинюсь.

Улыбка осветила лицо наставника:

— Ты сам себе ответил. Что он может? У него потеря памяти.

Единорог задумчиво начал крутить нож в ладони, не вмешиваясь в их спор.

— Ты путаешь меня. Я не подчиняюсь!

Абиссинец подошёл и, положив ладони ему на плечи, на чистом корейском произнёс:

— Это приказ. Подчинись!

Самуил стиснул зубы и помотал головой.

Единорог оторвался от своего занятия и спокойно произнёс, отодвигая его в сторону:

— Мы выполним твой приказ. Иди.

Абиссинец поспешно покинул помещение, будто боясь, что его остановят в последний момент.

Когда дверь закрылась, Самуил заорал:

— Почему ты отпустил его?! Что это значит?! Хоть он и твердит, что всё под контролем, видно, что он боится!

— Это так, но мальчишка… Возможно, его страх из-за того, что Кирин всё вспомнил? И он не хочет подвергать нас риску?

Самуил повернулся к мониторам. Максим сидел всё в той же позе на полу, не шевелясь. Нельзя было даже понять, дышит ли он. Вокруг валялись обломки мебели и осколки битого стекла, а под ногами парня растекалась лужа крови.

— Правда?

— Думаю, Абиссинец не хочет впутывать нас во всё это дерьмо. Мы уже познакомились с Элис, теперь очередь Кирина. Он и правда боится, но не за себя. За нас. Именно поэтому и отдал такой приказ. Его возможности… Мы не знаем, что может произойти…

Самуил впечатал кулак в стол и снова выругался:

— А люди, чёрт возьми? Я должен бежать, чтобы спастись, так? А они?

— У них в запасе ещё сутки. Если всё-таки наши опасения подтвердятся, этот парень выйдет из себя, а Абиссинец погибнет… У них останется двадцать семь дней, чтобы исчезнуть. У нас с тобой не будет даже этих суток.

Самуил вздохнул:

— Не объясняй. Знаю… Смотри, он там…
 

Максим услышал щёлчок. Дверь медленно открылась. Парень не сдвинулся с места. Абиссинец остановился в ожидании.

Лучшим вариантом для него стала бы реакция парня на его приход. Во-первых, мужчина не знал, кто перед ним — Кирин или Максим. По тому, что он увидел на экране, память вернулась, но сомнения всё же оставались. Во-вторых, если здесь сидел Кирин, то его жизнь сейчас находилась под угрозой, потому что никто ни под каким предлогом не имел права заходить в комнату кандидата.

Шли минуты, но ничего не происходило. Максим всё так же неподвижно сидел на полу, заставляя Абиссинца нервничать. Времени оставалось мало, поэтому, несмотря на страх, мужчина сделал шаг вперёд. В эту же секунду парень поднялся и стремительно приблизился к нему.

— Что ты здесь делаешь?

Взгляд Максима казался почти безумным. Абиссинец невольно отступил назад, выставив напоказ свои истинные чувства.

— Я принёс аптечку…

Внешне мужчина оставался спокойным, но Максим сразу уловил страх, исходящий от него. Поэтому уголок его губ приподнялся, когда к этому добавилась ещё и дрожь в голосе вошедшего в комнату.

Он ринулся вперёд, не давая возможности противнику увернуться и выплескивая ярость на человека, нарушившего правила. Всё, чего ему хотелось, — выпустить пар и не думать. Капитан нарушил его границы, а значит, должен поплатиться. В комнату кандидата могла войти только Элис.

Самуил дёрнулся к двери, но Единорог схватил его за рукав и усадил на место.

— Это приказ!

От сильного удара кулаком столешница треснула.

— Успокойся.

— Я спокоен!

— Я вижу.

— Ты у нас один такой самый спокойный, как я посмотрю!

Единорог улыбнулся:

— Ничего не случится, поэтому, говорю тебе, успокойся.

— Откуда уверенность? Ты его знаешь? Может, у него хобби, как у сестрёнки, гасить всё, что светится?

— Не дёргайся. Смотри, парень контролирует себя. Машет кулаками, но аккуратно и без фанатизма.

— Всё-то ты видишь, заместитель, — Самуил неожиданно для себя расслабился и откинулся на спинку кресла. — Что-то я нервничаю, как-то не по себе…

— Тебе? Да ну? Вот это новость.

Самуил фыркнул:

— Дурак. Посмотри на него: на вид обычный, но до жути пугающий взгляд у этого кандидата. На психа похож. Не знаешь, чего ожидать от этой семейки.

— Твоя правда. Их хладнокровие страшнее твоих взрывов.
 

Абиссинец пытался убрать руки парня со своего горла, пытался уворачиваться от ударов, ожидая, когда его отпустят.

— Кирин, остановись.

Максим ослабил хватку и усмехнулся:

— Остановиться?

Абиссинец повернул голову набок, пытаясь привести дыхание в норму.

— Тебе повезло сегодня…

— Да.

Парень слез с него, давая мужчине возможность отползти назад к двери. Оказавшись на расстоянии, он позволил себе на секунду закрыть глаза и перевести дух.

Максим уселся на пол и скрестил ноги. Абиссинец последовал его примеру, показывая, что у него нет злых намерений.

— Отвечай, где Элис? Почему здесь ты?

Мужчина замешкался:

— О чём ты?

— О чём ты? Забыл правила?

Абиссинец ничего не понимал. Парень, по-видимому, всё вспомнил, но вёл себя странно.

— Ты… всё вспомнил? Сейчас ты помнишь себя?

— Что? Конечно, вспомнил! Ты решил проигнорировать это? Что происходит? Мы не в лаборатории? Где мой браслет? Элис не пришла, потому что снова наказана? Объяснись.

Не этих вопросов он ждал. Если память вернулась, разве эти вопросы должны быть заданы?

«Что всё это значит?»

— Ты помнишь, что с тобой случилось пять лет назад?

Недоумение на лице Максима говорило само за себя.

— Что-то изменилось… раз ты здесь?

— Что?

Абиссинец запутался ещё больше.

«О чём он? Он проверяет меня? Или не помнит, что произошло? Но как такое возможно? У него феноменальная память… Он помнит даже свои первые дни жизни, кроме… Может ли быть…»

В тот день его отправили в отпуск. Он узнал о произошедшем от убийцы, подосланного к нему Далматинцем. Если Кирин ничего не помнит о том дне, значит ли это, что он находился в бессознательном состоянии?

«О, вот это поворот! Теперь это действительно интересно… И если хорошенько подумать и сопоставить события, происходящие накануне, я мог бы и догадаться, что Далматинец что-то планирует… В доме царила странная обстановка, детей часто изолировали и прекращали тренировки…»

— Эй!

— Я не могу ответить тебе сейчас, — Абиссинец оторвался от своих мыслей.

— Зачем ты здесь? Отвечай! Капитан! Кто позволил тебе войти? Что произошло? Капитан? Эй!

Парень говорил сквозь зубы, явно злясь. Но мужчина не представлял, что должен ответить ему. Теперь ему требовалось больше времени?

Они сидели друг напротив друга. Никто не двигался с места. Только лица выражали эмоции. Максим закидывал Абиссинца вопросами, на которые тот не знал ответов. Что он должен был рассказать ему? Что Элис предала их отца? Как этот парень отреагирует? Что его отец из учёного, мечтающего изменить будущее человечества, превратился в сумасшедшего, мечтающего создать новую расу суперлюдей? Его реакция будет нормальной?

— Эй!

Мужчина опустил глаза, не в силах больше смотреть ему в лицо.

— Кирин… Давай… Отложим этот разговор на час…

Максим помотал головой:

— Я с тобой разговаривать и не собирался. Отведи меня к отцу.

Абиссинец медленно поднялся и завёл руку назад, пытаясь нащупать ручку.

— Да, конечно, я вернусь через час. Подожди меня. Обработай раны… Элис и Далматинца здесь нет, так что придётся говорить со мной…

— Что это значит? Меня похитили?! Как ты смог?

В момент, когда Максим вскочил, он наконец смог открыть дверь. Крик парня донёсся до него уже из-за двери.


Максим поднял взгляд на камеру и сжал кулаки. Но через секунду разжал пальцы и направился к кровати, которая чудом уцелела после устроенного им погрома. Стряхнув с одеяла обломки, парень лёг на спину и, положив руки под голову, закрыл глаза.

«Хватит… Наверное, ещё не время… Большего я не могу… Всё выяснится рано или поздно…»

Быть запертым — не самое страшное, такое случалось уже не раз. Навязанное ожидание не беспокоило его. Больше всего его расстраивали странная реакция Капитана на вопросы и отсутствие Элис. Особенно её отсутствие.

«Почему он так сказал? Почему она не придёт? И почему не рассказала всё сразу, а устроила этот цирк? Каким образом я очутился здесь?»

Даже если её и наказывали, она всегда приходила к нему, чтобы обработать раны. И поэтому он не мог перестать думать о том, что произошло с ними обоими. Он осознавал, что память восстановилась не до конца и что ими был упущен какой-то важный момент их общей жизни.

Максим снова стал прежним. Менее чем за сутки он словно вернулся на пять лет назад. Теперь его обычная жизнь казалась ему не более чем сном.


Абиссинец стоял, прижавшись к косяку двери. Время от времени он поднимал на неё взгляд, и сердце невольно замирало от страха. Он почти сделал это. Почти убил его.

«Чёрт!»

Мужчина поднял руки и соединил ладони вместе, чтобы хоть как-то унять дрожь. По спине пробегали холодные волны, заставляя тело невольно содрогаться.

«Он действительно не помнит? Давно такого не было… Если бы Кирин свернул мне шею, то был бы прав… Он ничего не знает, а значит, всё ещё следует старым правилам… Но сегодня этот факт спас мне жизнь? Его замешательство спасло мне жизнь! Надо выпить…»

В его голове проносились все ругательства, которые он только знал. Абиссинец направился в зелёную комнату. Нужно было переварить случившееся прежде, чем принять решение о дальнейших действиях.

В зелёной комнате он удивлённо смотрел на дело своих рук и не верил, что мог такое сотворить. События последних суток, казалось, произошли не с ним. Усевшись на уцелевший стул, наставник достал из кармана письмо и пожелтевшую фотографию младенца.

«Жива ли… моя дочь?»

Развернув листок, он бережно провёл по нему ладонью, невольно улыбнувшись.

«Прости… Ты до сих пор ненавидишь меня?»

Абиссинец поднял голову и посмотрел в окно, пытаясь дотянуться взглядом за облака — туда, где его не ждали, но куда он очень желал попасть.

«Прости…»

Солнечные лучи ослепили его, и голова мужчины бессильно опустилась. Глаза заслезились от яркого света, заставив смахнуть их вместе с пришедшим наваждением из прошлого.

Тяжело вздохнув, он снова перечитывал её письмо, её последние слова ему: «Прости меня. Но это выше моих сил, я не могу справиться с этой болью. Она разъедает меня, унося последние крохи надежды на спасение. Наверное, ты будешь зол на себя и обижен на меня. Но всё же ты не смог защитить нас. Поэтому прими мою смерть как должное. И живи. Я рада, что всё закончится. Сил больше нет. Злись и обижайся. Изведись и презирай себя, пока живёшь. Я больше не хочу делать этого. Я устала. Ты отнял у меня мою жизнь, самое дорогое, что она подарила мне. Что я могу отнять у тебя? Только твой покой. А ты забирай мою ненависть. Живи и страдай. Надеюсь, ты плачешь, читая моё письмо. Живи, но не становись никогда счастливым. И найди её! Умоляю! Тогда, возможно, я прощу тебя. Я тебя…»

Абиссинец прикусил губу от сожаления. Уголок был намеренно оторван, и каждый раз он спрашивал себя, хотела ли его Таня, несмотря на ненависть, последний раз сказать о своей любви. Он снова посмотрел в окно.

«Я всё ещё ищу её… И тоскую… Единственное, чего не могу… Я не плачу… Прости…»

Абиссинец аккуратно сложил письмо и вместе с фотографией положил обратно в карман. Затем достал телефон и набрал номер Элис. Номер не существовал. Знал заранее, но всё же решил проверить.

«И что я должен делать? Чего она хотела на самом деле?»

Он спрашивал себя снова и снова, не отвечая и не пытаясь найти ответ, настолько вопрос казался ему глупым. Всё казалось неправильным и наигранным, хотя вполне логичным. У него, как и у Максима недавно, не хватало информации. Общение с Элис всегда создавало у него ощущение, будто вокруг неё полный вакуум, затягивающий всех находящихся поблизости людей в только ей созданную реальность, обволакивающую и лишающую правильных мыслей.

Возвращение детей сбило его с толку и вернуло в прошлое, вспоминать которое Абиссинец не хотел. Он соорудил за своей спиной стену из трупов и убежал, не дав себе ни разу оглянуться назад. И вдруг за один день прошлое сделало скачок вперёд и настигло его, словно лавина. Наставник понимал, что судьбы оставшихся с ним людей сейчас полностью зависели от него. Они верили ему и ждали от него верных решений. Но именно это обстоятельство и загоняло мужчину в угол, потому что от его действий снова зависели человеческие жизни. Восемнадцать лет назад одна ошибка отняла у него жену и дочь. Кого он потеряет сегодня?

Он продолжал сидеть, смотря в одну точку, не зная, что ему делать с призраками прошлого, превратившимися в живое настоящее.

– Абиссинец… — Единорог присел рядом и негромко спросил. — Ты не уверен?

Тот помотал головой:

– Нет, это не то.

– Тогда ты боишься? Ещё не поздно отказаться.

– Тоже нет. Бывало и страшнее.

Заместитель кивнул:

– Тогда не торопись. Обдумай всё. В любом случае он никуда не денется. Мы можем немного понаблюдать.

Наставник положил руку на плечо Единорога:

– Спасибо. Но проблема не в нём, а в наших воспоминаниях. Мы оба не знаем, что случилось в день „их смерти“ пять лет назад… Меня там не было, а он…

– Он не вспомнил? А мне показалось…

– Вспомнил. Всё, кроме того дня.

Единорог недоверчиво повёл бровью и прочистил горло:

– Это возможно? Может, притворяется?

– Не удивляйся. Я не совсем понимаю, но точно могу сказать… Будет трудно.

– Уже есть мысли?

– Есть, но мне нужно убедиться. Перепроверить. Как-то всё странно. И слишком просто. Не в правилах Далматинца довериться одному человеку и ждать вестей. Элис, может, всё и продумала, но я не удивлюсь, если этот сумасшедший уже всё знает.

– Согласен, будет трудно.

Единорог последовал примеру Абиссинца и тоже положил руку ему на плечо. Наставник улыбнулся и выпрямился:

– Ты прав, нужно понаблюдать. Как говорит Самуил: «Вперёд!»

Смеясь, они вышли из зелёной комнаты и направились в операторскую.


Алиса почувствовала, как её щека вспыхнула. Далматинец ударил наотмашь. И ещё один удар — по другой щеке. Теперь пылало всё лицо. Но, не обращая внимания на боль, девушка продолжала стоять неподвижно, не поднимая глаз. Следующий — тростью по икрам — заставил её пошатнуться. И последний всё же заставил упасть на колени.

— Ты упустила его.

Человек за её спиной говорил негромко и размеренно, но она прекрасно знала — он страшно зол. Алиса слышала угрозу в его голосе. Думала, что подготовила себя, но всё равно оказалась не готова. Первое же слово повергло её в ужас. Как всегда, он склонял её, указывая на место, которое должен занимать телохранитель кандидата.

— Прости. Я провалилась.

Девушка ещё ниже опустила голову и зажмурилась, ожидая нового удара. Но он не ударил её. Алиса почувствовала холод металлической трости на своей шее.

— Я слушаю.

Она чуть слышно выдохнула:

— Твои данные оказались верными. Абиссинец и его группа прячутся в доме в горах. Их всего двенадцать. И только три бойца вместе с ним. Остальные не в счёт.

Мужчина в удивлении приподнял бровь:

— Только трое?

— Да. Я узнала их. В предыдущей лаборатории именно они помешали нам провести сделку.

Кожей она почувствовала, как его пальцы сжались на рукояти.

— Хорошо. Ты смогла войти?

«За мной следили?»

Алиса искала варианты и их последствия. Это была уже не игра на два фронта, а безоговорочное устранение всех конфронтаций.

— Да. Меня не обнаружили. С охраной у них проблемы. — Девушка не меняла позы, хоть всё тело и затекло, ведь Далматинец всё ещё стоял позади и держал трость на уровне её шеи. — Прости.

— Тебя видели?

— Нет.

Трость упёрлась в позвонки, причиняя неудобство и боль.

— Значит, нет! Кирин. Как он попал в тот дом?

Алиса вскинула голову и резко повернулась к отцу с выражением искреннего недоумения.

— Что?! Этого не может быть!

Она так быстро сообразила, что человек, стоящий за её спиной, восхищённо улыбнулся.

— Встань!

Девушка поднялась.

— Обернись!

Алиса повернулась, и их глаза встретились. Человек, которого она ненавидела всем своим существом, смотрел ей прямо в глаза. Но это была всего лишь проверка. Маски менять легко, даже когда страшно и кончики пальцев покалывает от непрекращающейся дрожи. Её глаза справились.

— Ты мне врёшь?

— Его там не было! Я не допустила бы этого!

— Как же он смог оказаться там почти одновременно с тобой? Кто из вас двоих мне врёт? Дракон! Приведите его!

Алиса вздрогнула и сжала кулаки. Этот вариант девушка свела к нулю, так как сначала думала, что Влад не будет участвовать в спектакле. А потом просто забыла о нём, когда события стали выходить из-под контроля. И сейчас из-за своей оплошности она оказалась в шаге от смерти.

Дверь за её спиной захлопнулась, и вернуться назад с настоящей секунды ей не дадут. Исправить прошлое нельзя, но будущее более пластично…

«…поэтому сейчас или никогда! Нужно выйти отсюда живой… живой…»

— Привет, сестра.

— Привет, брат.

Далматинец всё ещё смотрел на неё, не отрываясь.

— Объяснись! Как мог Кирин сбежать без сознания? Как оказался у Абиссинца? — Мужчина вплотную приблизился к ней. — Как ты могла соврать мне?!

Алиса почти перестала дышать, не в силах сдерживаться и оставаться невозмутимой в присутствии Влада. Смотреть в его глаза почему-то было стыдно. Но как только Далматинец разорвал их зрительный контакт, девушка больше не сомневалась. Теперь следующая секунда решала для неё все их дилеммы.

Она твёрдо и с полной уверенностью заявила, глядя в глаза Далматинца:

— Он всё вспомнил!

Взгляд мужчины метался между ними, пытаясь определиться с мотивами лжи обоих.

Влад просто взбесился от её слов. Волна злости прошлась по телу, когда он услышал её объяснение. Так нагло врать, да ещё с таким серьёзным выражением лица, могла только она. Алиса спасалась, как могла. И он понимал, что такой ответ был единственным верным решением в данной ситуации — аргумент, которого не мог знать Далматинец. Возвращение воспоминаний было их заданием, они справились, но именно это и выводило ещё больше. Его сестра не осознавала, что только что признала своё предательство.

Наконец Далматинец нарушил воцарившееся молчание:

— Уже? Так скоро?

— Это могло произойти из-за контакта с братом. Кирин слишком остро реагировал на его присутствие.

Мужчина повернулся к Владу. Тот опустил глаза, тщательно обдумывая своё оправдание, которое станет для Алисы, если не спасением, то хотя бы помощью. Если прямо указать на её ложь, неизвестно, что Далматинец придумает ей в наказание, может, даже лишит жизни? Если подыграть, она увязнет ещё сильнее и тоже может не выбраться, ведь определённо Далматинец знает больше, чем говорит.

Влад не видел отца почти пять лет… Поэтому, как тот изменился, боялся даже представить.

«…Пять лет… Это много?»

Только Алиса оставалась с ним в постоянном контакте, выполняя поручения Далматинца. Кирин потерял память. Он был предоставлен сам себе, получая инструкции и приказы от сестры. Поэтому Влад немного отвык от его манеры говорить и действовать. Поступок Алисы… Теперь парень чётко осознавал, чем может обернуться её самодеятельность. Его сестра сунула руку в пасть собаке во время обеда и решила оторвать кусок мяса для себя…

«Дура! Какая же ты — дура, Элис!»

— Дракон, это правда?

Влад молчал, опустив голову.

«Чёрт, только ты можешь так, не зная, подыграю ли я тебе… Похоже, я попал…»

Сейчас он всей душой ненавидел её, но в то же самое время… восхищался? Парень не знал, стал бы так рисковать своей жизнью ради призрачного желания и положил бы на кон всё, чтобы… Ведь это желание всегда оставалось именно призрачным…

Наконец он кивнул, принимая её позицию и решив, что позже они сочтутся. Позже. И не здесь.

— Да.

— Элис?

— Кирин упал через тридцать секунд. Даже учитывая потерю памяти и прошедшее время, он не мог так быстро потерять сознание. Прости, я упустила это… Сорок секунд, не меньше…

Далматинец нахмурился:

— Что ты хочешь сказать?

— Он притворился.

Влад презрительно сощурился. Но мужчина не обратил на это внимания. Всё его внимание занимала Алиса.

— Продолжай.

Их взгляды снова встретились. Девушка просила об одолжении, и, отведя взгляд, парень дал ей своё немое согласие. Его гордость была ничем по сравнению с её жизнью, пусть даже и такой ценой.

— Я вырубила Дракона, когда он попытался напасть на Кирина.

— Так это ты постаралась?

— У меня не оставалось выбора. — Девушка не отрывала от него своего взгляда, но парень больше не смотрел на неё. — Он хотел убить его. Прости.

«Элис, нет… Зачем? Вот всегда ты так… Должна сказать сначала мне, даже если боишься… Не знаешь меня? Потому что и я дурак, не лучше тебя… Но, Элис, ты не учла одну вещь, признаваясь в моём поражении сейчас… Твои губы должны были произнести совсем не это… Нужно было обвинить его, не себя, дурочка… Но раз ты заигралась в эту игру, то давай проходить все уровни вместе до самого конца… Тебя только что поймали, не поняла? Не смотри на меня, только хуже сделаешь… Почему ты забыла об этом правиле? Главном правиле для тебя?»

Влад нахмурился, заметив благодарный кивок Алисы. Она ничего не заподозрила, потому что обдумывать свои слова сейчас не было времени.

Далматинец на секунду задумался, а потом, растянувшись в довольной улыбке, медленно повернулся к парню.

— Ты! Бесполезный!

Он буквально выплюнул через обидные слова Владу свою злость на Алису. Парня так пробрало, что захотелось прямо сейчас вскочить и, свернув шею Далматинцу, крикнуть сестре, чтобы поскорее бежала отсюда со всех ног, не оглядываясь. Но, понимая всю серьёзность положения девушки, он только усмехнулся.

— Отец, а ты не знал, что так будет? А?

— Ублюдок!!! Почему тебе не живётся спокойно?

Далматинец быстро пересёк комнату, и стальная трость незамедлительно прошлась по всему телу парня. Несмотря на возраст, мужчина был всё так же точен и силён.

Влад опустился на одно колено, уперевшись руками в пол.

— Отец, ты как всегда добр ко мне…

Мужчина вернулся к Алисе:

— Элис, что дальше?

Девушка опустила глаза, чтобы не видеть брата, стоящего на коленях, но всё же успела заметить, как Влад схватился за запястье.

— Когда Дракон потерял сознание, Кирин вскочил и ударил меня по лицу, а затем в солнечное сплетение. Меня откинуло так далеко, что я врезалась в дерево и вырубилась. Потом он убежал. Прости.

Последнее слово Алиса прошептала и прикусила до крови губу, услышав стон Влада. Парень всё сильнее сжимал запястье, пытаясь хоть немного ослабить боль.

— Убежал… Сбежал?

Она кивнула, а, подняв глаза, увидела, как трость Далматинца со всей силы опускается на спину Влада. Он вскрикнул, но остался в том же положении.

— Ты не должна была допустить подобное. Будешь наказана! Что с Абиссинцем?

— На этот счёт у меня две версии. Если предположить, что они встречались ранее, то Кирин вернул свои воспоминания уже достаточно давно и просто дурачил нас. Но я сомневаюсь, что он мог довериться Капитану. Первым делом, думаю, пришёл бы к тебе.

— Тогда вторая версия?

— Кирин проследил за мной, а после связался с Капитаном. Но быстрее выяснить всё через меня, тем более мой маршрут он не знал. Поэтому эта версия, считаю, тоже несостоятельна.

Далматинец устало вздохнул и вдруг кардинально сменил настроение разговора в другую сторону.

— Я понял тебя. Раз уж так всё обернулось, значит, мы должны действовать по обстоятельствам? Так?

— Я верну его, отец!

Далматинец улыбнулся:

— Зачем? Нет, кому это нужно? Этим заданием займётся другой человек, не волнуйся. Мой сын вернётся. Он не может быть предателем, правда? — Он ободряюще похлопал её по плечу и встал позади неё, чтобы скрыть свои истинные чувства. — Ты должна вернуться в школу и заняться тем, чему я учил тебя все эти годы.

Алиса с недоумением уставилась на Влада, но тот лишь усмехнулся и помотал головой.

— Отец, но Кирин сейчас…

Мужчина повернул её к себе:

— Его вернут, не волнуйся. У меня есть задание для него, чтобы закончить подготовку нового эксперимента. А ты необходима там, где будет находиться кандидат, чтобы защитить его. — Он с улыбкой смотрел ей прямо в глаза. — Да к тому же класс выпускной, принесёте мне аттестаты, а я порадуюсь за вас. Моих детей. Да, дочь?

Далматинец не задал ни единого наводящего вопроса и принял всю информацию без малейшего подозрения. Это уже пугало. А тут ещё его улыбка, понимающая и всепрощающая, заставляющая её лишь сильнее чувствовать первобытный животный страх, разрастающийся внутри снежным комом. Девушка задавалась вопросом: что пошло не так?

Но, несмотря на него, она решительно кивнула:

— Да, отец!

Её замешательство, как и удивление, не ускользнуло от его взгляда. Далматинцу очень хотелось преподать ей хороший урок за ложь, но он решил быть терпеливым, ведь эксперимент уже вовсю шёл. Если всё пройдёт, как он задумал, оба эксперимента — и настоящий, и будущий — принесут ему всемирную славу. И тогда его никто уже не сможет контролировать.


Алиса обернулась. За ней на некотором расстоянии следовали два крепких парня. Её провожали. Она помахала им и ускорила шаг.

Войдя в свою комнату, девушка прижалась спиной к двери и медленно сползла вниз. Слёзы выступили в уголках глаз сами по себе, обжигая всё ещё красные от пощёчин щёки.

Она сжала пальцами браслет и почти неслышно прошептала:

— Ненавижу…


Далматинец сел за стол и, нажав кнопку на селекторе, устало проговорил:

— Заберите Дракона…

Как только Алиса вышла, его настроение тут же вернулось к началу. Влад рассмеялся, но тут же от боли стиснул зубы и сжал запястье.

— Надеюсь, ты запомнишь сегодняшнее наказание надолго! И в будущем у тебя не возникнет мыслей шутить со своим отцом, тем более подыгрывать лжецам. В моей семье все подчиняются лишь мне. Перестань дурить, если хочешь увидеть её снова. Я могу простить вам ложь, но я никогда не прощу предательство! Даже если вы — мои эксперименты, пощады не ждите… Уходи, не хочу тебя видеть… Ты испортил нашу первую за столько лет встречу, Дракон.

Дверь открылась, и в комнату вошли десять охранников с дубинками.

Парень поднялся с колен и внимательно всех рассмотрел, обещая себе на следующих тренировках особенно постараться. Он сделал резкое движение вперёд, заставив людей отступить назад, а Далматинца нахмуриться ещё сильнее.

— Прощай, отец! Обещаю запомнить ваши слова и ваше наказание! Спасибо за урок!

— Уходи!

Влад вышел. Мужчина снова нажал кнопку и вызвал Бульдога.

— Приведи её.

Через несколько минут подчинённый открыл дверь, пропуская вперёд молодую девушку, недавно встречавшуюся с Владом в баре.

Пройдя на середину комнаты, она присела на одно колено и низко опустила голову.

Далматинец довольно улыбнулся и махнул Бульдогу. Олег вышел.

— Ну, здравствуй, дочь! С возвращением!

Девушка подняла на него глаза и расплылась в довольной улыбке.