Анна Никки. Дотянуться до солнца. Глава 34

Дотянуться до солнца
Автор: Анна Никки

Глава 34

Вечером Алиса постучала в дверь его комнаты и прислушалась, но оттуда не доносилось ни звука. Вздохнув, девушка сползла по стене вниз и села на пол.

До назначенной Далматинцем тренировки оставалось два часа.

Максим, стараясь не шуметь, встал с кровати и подошёл к двери. Поняв, что Алиса ждёт его, парень нахмурился.

«Ладно, хотя бы сюда она больше не войдёт…»

Через полчаса, открыв дверь, он чуть не запнулся о её ноги. Девушка вскочила и прижалась к стене, освобождая ему дорогу.

— Готов?

Максим оставил её вопрос без ответа.


Абиссинец даже сквозь тьму узнал его.

— А ты почти не изменился с нашей последней встречи, Сашка… — Он усмехнулся. — Прости, оговорился, Капитан. Или Абиссинец? Теперь тебя так все зовут?

— Не смешно. Что ты здесь делаешь?

— Не очень ты рад старому другу, Саша? — Далматинец улыбнулся. — А я ведь хочу спасти тебя и твою команду… Уезжай из города немедленно и не ввязывайся в эту игру. Люди, с которыми я сотрудничаю, не любят вмешательств извне. Я не хочу подвергать опасности тебя, моего друга…

Абиссинец скривился, словно от боли, и помотал головой, не веря своим ушам.

— Не неси чепухи. О какой дружбе ты говоришь? То, что ты сделал…

— Я не хочу убивать тебя… В память о Тане… Ты — мой единственный друг.

— Что?! Как ты можешь? Ты…

Далматинец подошёл к нему почти вплотную:

— А почему нет? Элис, моя дочь, предала меня, как она тогда… И снова я очень опечален и убит горем, друг. Она ударила прямо в спину, украв моего сына и передав врагам… А потом ещё и попыталась обмануть, свалив вину на своего старшего брата. Я так зол!

Абиссинец, поняв, к чему клонит этот человек, сжал кулаки. Алиса, как они с Таней, должна понести наказание за предательство.

Они встретились у входа в школу. Вокруг не наблюдалось ни души. Даже фонари отключили, кроме одного — над входом.

— Я не уеду, можешь делать, что хочешь.

Далматинец зарычал, делая вид, что злится:

— Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт!!! Так и знал. Ха, забудь. Так на тебя похоже… Но ты же прекрасно понимаешь, что и в этот раз у тебя ничего не получится! Её судьба решена. Мной! Стоит мне приказать, и девчонка умрёт!

Абиссинец старался держать себя в руках, понимая, что его провоцируют. Насмешливый тон его бывшего друга был направлен на его прошлое, которое, оба знали, до сих пор приносило лишь боль. Поэтому он постарался унять дрожь, которая возникла при упоминании его жены и их отношений.

Далматинец ожидал его реакции, прекрасно зная, о чём нужно поговорить, чтобы оттянуть время. Его бывший друг не сможет долго сдерживаться. Образ Тани не даст ему остаться хладнокровным.

После беглого осмотра местности Абиссинец оставил мысль об убийстве Далматинца прямо здесь. Мужчина ощущал чужое присутствие — неподвижное, но готовое к действию. Значит, убивать его тоже не собирались. Тогда зачем?

— Почему меня должна волновать судьба твоей дочери? Твои дети — твоя забота. Не думай, что я купился на твой трюк с Кирином.

— Трюк? Да уж, Элис редко бывает несдержанной, как Дракон, да? Но при этом всегда старается не действовать слишком открыто.

— Я не собирался встречаться с тобой, но раз уж ты здесь, назови причину. Зачем нужно было убивать сестру Самуила? Она ни в чём не виновата. И где его племянник? Зачем он тебе? Я готов заменить его, если тебе нужно.

Далматинец усмехнулся:

— Сам-то себя слышишь? Не виновата? Убивать невиновных? Знающий о преступлении — не виновен? С какой стати ты пытаешься устраивать тут со мной дешёвый торг?!

— Чего ты хочешь?

— Вот. Это моя игра. Не лезь в неё или умрёшь… Её смерть — твоя вина! Пять лет назад я сохранил тебе жизнь, столько раз предупреждал, но ты с упорством идиота не понимаешь мои намёки… Вспомни, что стало с Таней… Если бы я захотел…

Договорить он не успел, потому что Абиссинец схватил его за ворот рубашки и хорошенько встряхнул.

— Что?! Игра?! Ты играешь чужими жизнями ради забавы? Отвечай, ублюдок!!! Что ты задумал на этот раз?!

Громкий смех заставил мужчину замереть и ослабить хватку. Далматинец смеялся в голос, не выражая и тени страха.
 
Когда он немного успокоился, то с улыбкой торжествующе проговорил:

— Ты знаешь, что это за игра, друг мой, Сашка…

Абиссинец скривился от отвращения и оттолкнул от себя человека, которого когда-то считал лучшим другом.

— Ты провёл эксперимент. У тебя есть Дракон, Кирин, Элис. Ты постоянно манипулируешь ими — для чего? Они ни в чём не виноваты. Остановись! Для чего они тебе? Эксперимента давно нет, десятки людей мертвы… А ты до сих пор не насытился?

— Эксперимента нет? Ошибаешься. Он продолжается. И чем сильнее тебе хочется остановить его, тем хлеще это раззадоривает меня… Глупая ошибка, из-за которой пришлось ждать целых пять лет, чтобы восстановить силы и вернуться, просто убивала меня всё это время… Я — учёный! Гений! И мой эксперимент не закончится никогда! Я создал их. Я могу создать ещё более идеальных людей! Наука? Мистика? Гуманизм? К чёрту всё!!! Я могу создать…

Абиссинец прервал его на полуслове:

— И зачем всё это? Смерть ради жизни? Жизнь ради смерти? Бессмертие или забвение? У человечества никогда не будет таких привилегий… Устройство мира не позволит тебе этого никогда, слышишь?

Далматинец хитро прищурился и закивал:

— Ты понимаешь меня, как никто. Ты — единственный, кто знает меня как облупленного…

Абиссинец снова перебил его:

— Почему Элис сделала это?

— Что именно? Хотя неважно… Я проверял её. Знаешь, создать — много ума не нужно. Нужно заставить эксперимент функционировать. Я должен постоянно наблюдать за ними. Важно зафиксировать их реакции на разные раздражители, чтобы совершенствовать их механизм…

Абиссинец в который раз скривился от отвращения: настолько слова этого человека не укладывались в голове. Чувство тошноты от его слов вызывало головокружение и острое желание сжать покрепче кулак и как следует врезать ему.

— Механизм? Что ты несёшь?! Остановись!

Но Далматинец лишь улыбнулся, глядя мужчине прямо в глаза:

— Непонятно? Я просто решил проверить её преданность… Я дал ей возможность вырваться из клетки и ослабил ошейник. И, как ни печально, Элис воспользовалась своим шансом ощутить свободу. Когда хозяин отпускает поводок, что должна, по-твоему, сделать собака? Правильно, вернуться и принести добычу. А она… чуть не укусила меня… Меня!

— Пфф, преданность тебе? — Абиссинец уже еле сдерживался. — Ты говоришь о человеке, твоей дочери… Как ты можешь сравнивать её с животным?! Что с тобой случилось за эти годы?! Что творится в твоей голове?!

Казалось, что Далматинец вообще не слышит его.

— Когда человек, лишённый выбора, начинает мечтать, он совершает непоправимые ошибки, которые ведут его к гибели. Рано или поздно. Я увидел себя со стороны… Увидел в ней себя… Ммм, её ошибки… Со мной поступили точно так же, как и с ней… Если бы тогда я тоже начал мечтать, поверь, сейчас мы с тобой отдыхали бы на том свете… Поэтому я считаю, всё правильно. Со стороны это смотрится не так уж и паршиво…

Абиссинец устало прислонился к стене, вспомнив тот день, когда произошли события, приведшие их сегодня сюда. Если бы он был тогда на месте Далматинца, наверно, выбрал бы другой путь, но каждый решает для себя сам. Он задавался вопросом: всегда ли в голове его друга мелькали такие жестокие и циничные мысли или всё началось именно тогда?

«Уже поздно? Я не смогу помочь… Да и хочу ли я бороться за него?»

— Если она не нужна тебе, почему ты не избавился от неё?

Далматинец нахмурился:

— Нет, не то. Никогда я не избавлюсь от них. Она важна так же, как и мои сыновья. А скоро… даже больше того… Эта девушка станет важнее их всех… Кирин всегда занимал первое место в моём сердце, а Дракон…

— Что, Дракон?

— Он слишком привязался к ней, хотя и сам не осознаёт этого. Ха-ха-ха… Оказалось, они тоже могут чувствовать… Ха-ха-ха…

Абиссинец невольно улыбнулся:

«А ты думал, они безнадёжны? И правда, не смешно…»

— Они — не монстры, они — люди! Даже если им и пришлось подвергнуться эксперименту, сути это не меняет…

Далматинец нетерпеливо прервал его:

— Я не о том. Сегодня я снова докажу тебе, что их эмоции — лишь приложение, которое даст мне больше возможностей. Их чувствами можно управлять так же, как и их действиями. Элис докажет мне сегодня свою преданность, а Кирин продемонстрирует, что любая привязанность может быть разорвана ради другой привязанности, навязанной чувством долга. Я дам ей немного времени перед экспериментом, чтобы она вернула его, и мой сын даже не помышлял о том, чего не может иметь в этой жизни… Этот пример станет для него стимулом и предупреждением… А, и, конечно, она должна найти тебя для меня…

Абиссинец сжал кулаки.

— Я здесь.

Далматинец сделал несколько выпадов вперёд, изображая боксёра.

— Нет, раз ты отказался от плохого мира, то не сейчас.

«Если бы я согласился уйти, то был бы мёртв сейчас…»

— Если бы тогда я отступил, а в лаборатории ничего не произошло… Эти дети… Они просто дети…

Абиссинец не знал, как подобрать слова, чтобы донести свои мысли до бывшего друга. Далматинец резко замер и внимательно присмотрелся к нему. Его лицо скривила усмешка.

— Они — не дети! Они — прототипы людей, суперлюдей будущего, универсальных солдат, созданные мной. Даже не пытайся провернуть этот трюк со мной, понял?! — Он вплотную подошёл к Абиссинцу. — Ха, а знаешь, ты… ха-ха-ха… ещё больший ублюдок, чем я, да?! Ты! Чем ты отличаешься от меня? Тебе совершенно наплевать на них, сволочь!!! Совершенно наплевать!!! Я, по крайней мере, по-своему, но забочусь о них, а ты… Что для них сделал ты?!

— Остановись.

Далматинец упал на колени и принялся колотить кулаками по бетонному полу.

— Аааааа!!!

— Остановись. Ещё не поздно.

Его смех снова наполнил безмолвную ночь звуками.

— Ха-ха-ха… Ты не поверишь, но это невозможно. — Тяжело дыша, мужчина поднялся и похлопал Абиссинца по плечу. Его глаза излучали безумие, смешанное с отчаянием. — Это горько, но теперь мне легче будет прикончить тебя, друг. Ублюдок? Я? Да это ты — самый ублюдистый ублюдок из тех, кого я когда-либо встречал… Ха-ха-ха… Тебя ведь совершенно не волнует их судьба. Вся твоя бравада не стоит и пяти копеек. Твоя жена и дочь — вот кто волнует тебя… Так что, ублюдок у нас здесь только один… Ха-ха-ха… Ах да, и вор, который даже не думает скрывать свои грязные поступки…

Абиссинец закрыл глаза и, повернувшись к колонне, прижался лбом к холодному мрамору. Сил говорить не осталось. Казалось, ещё немного — и он упадёт.

— Если бы тогда…

— Да-да-да, давай спрашивай, раз уж мы тут по душам беседуем… Ха-ха-ха…

Наконец вопрос, который мучил и терзал его все эти годы, был задан.


Дорога заняла чуть больше часа: их привезли в лес и оставили у обочины. Максим и Алиса двинулись вглубь леса и через некоторое время наткнулись на полуразвалившийся ангар. Вокруг здания территорию со всех сторон окружали деревья. И на первый взгляд здесь вообще никого не было.

«Не нравится мне эта тренировка… Зачем Далматинцу проводить её в подобном месте? Я думал, нас привезут в лабораторию…»

Парень обвёл глазами местность и посмотрел на Алису. Девушка пребывала в таком же замешательстве, что и он.

«Если нас не собираются прикончить прямо тут, то зачем ему столько народа… Чёрт, Элис может пострадать…»

Алиса не трогалась с места, ожидая его указаний. Сейчас только он решал, что они будут делать дальше. На миг показалось, что их обманули, но… Сообщение пришло через Влада, а значит, его передал Далматинец. День подходил к концу. Сумерки сгущались над их головами. Вокруг ни одного фонаря. Лишь из-под массивных ворот ангара пробивался слабый свет. Но даже сквозь тьму, уже царившую в зарослях, она ощущала несчётное количество людей, спрятавшихся за деревьями.

«Совсем близко…»

Девушка повернулась к Максиму и негромко спросила:

— Что думаешь?

Он склонился над ней и заглянул в глаза. Ни тени страха или тревоги. Его пальцы обхватили её запястье. Алиса от неожиданности вздрогнула и выдернула руку.

— Ты просил не прикасаться к тебе.

Парень сжал её ладонь.

— Меня это не касается. Я могу делать, что захочу. Хватит трястись. Что было в письме? Я не читал.

Попытка высвободиться не увенчалась успехом. Его сдвинутые брови пугали её больше сотни головорезов, наблюдающих за ними, а она не могла позволить себе раскиснуть сейчас под его взглядом.

— Мы просто должны войти и ждать дальнейших указаний. Выходить без приказа нельзя.

— Ты видишь то же, что и я?

Его пальцы не давали ей и шанса отодвинуться подальше.

Она кивнула:

— Да, их слишком много. Не похоже на тренировку — глупо брать количеством. Далматинец не станет тратить наши ресурсы на такое. Тут что-то другое…

Он прошептал:

— Хватит вырываться. Тоже так думаю. Может, на меня и в этот раз удавку накинут?

Она прекратила сопротивляться и опустила глаза.

— Я не совершу той же ошибки… Даже если ты ненавидишь меня…

Максим отстранился и с усмешкой проговорил:

— Пойдём, посмотрим, на что ты способна, Элис.

Алиса схватила его за рукав и быстро протараторила:

— Не подходи слишком близко к Владу, иначе я не смогу защитить тебя. Прошу.

— Только что говорила, что прикосновения запрещены… Пошли.

Она отдёрнула руку и последовала за ним.


Внутри освещение было не таким уж и ярким, как казалось с улицы. Всё помещение освещали лишь несколько тусклых ламп. Пустое помещение представляло собой огромный бетонный прямоугольник, укреплённый со всех сторон металлическими каркасами. В дальнем углу виднелась деревянная дверь — видимо, служившая входом в кладовку, так как за ней виднелась куча разного хозяйственного инвентаря. Для чего использовалось это помещение, сказать было трудно, но сейчас, видимо, оно предназначалось для их так называемой тренировки.

В самом центре этого пустого пространства на полу, скрестив ноги, сидел Влад. Увидев вошедших, он встал и направился к ним.

— Ты тоже их видела?

Девушка кивнула и скосилась на Максима. Влад должен был сейчас обратиться к нему, а не к ней. Но парень намеренно проигнорировал его присутствие.

Максим усмехнулся и вышел вперёд. Алиса схватила парня за рукав.

— Стоп. Не сейчас.

Девушка быстрым шагом приблизилась к Владу и сжала кулаки, заметив его взгляд, полный превосходства. Он снова провоцировал Максима. Обернувшись, она сглотнула. В глазах младшего брата светилось любопытство и вопрос — он почти готов был взорваться.

Максим старался дышать ровно, но получалось плохо. Хотелось пройтись по самодовольному лицу старшего брата.

«Что ты пытаешься показать мне?»

Его брови сошлись на переносице. Влад усмехнулся, поняв, что с контролем у младшего пока проблемы.

Алиса встала между ними, стараясь не обращать внимания на их немое общение, и быстро осматривала помещение.

«Если люди снаружи ворвутся сюда, защитить обоих будет сложно… На кого они нападут? Имею ли я право защищать Влада? А если их разделят… Я не смогу защитить вообще никого…»

— Элис, что за тренировка?

Девушка с удивлением посмотрела на Влада:

— Нападение и защита. Эй, ты же сам передал мне письмо?

— Я не читал. Оно лежало в почтовом ящике. — Его улыбка, адресованная ей, заставила Максима дёрнуться. — Ты там, остынь. Два метра…

— Тебя тоже касается, Малыш…

В этот момент ворота распахнулись, заставив всех троих замереть на месте. Меньше чем за минуту помещение заполнилось людьми. Их окружили около сотни человек.

Влад присвистнул:

— Ни хрена, и что это может значить? Далматинец совсем сбрендил?

Алиса медленно обводила взглядом крепких мужчин, выстроившихся вокруг них в несколько рядов. Её сомнения по поводу организации тренировки Далматинцем возросли в разы. Возникла мысль о Финансисте, но девушка тут же отбросила её. Этот человек хотел их живыми. С другой стороны, глупо было думать, что Далматинец ничего не знает об их местонахождении.

— Кто ещё о нас знает?

Влад усмехнулся:

— Сомневаешься? А мне вот кажется, нас снова проверяют. Знать бы, на что… Не думаешь, сестрёнка?

Алиса перевела взгляд на Влада, совершенно не разделяя его веселья. Они стояли в кольце головорезов и даже не знали, какой им отдан приказ. Если их собирались убить, то с таким количеством людей это лишь вопрос времени. Её силы иссякнут в первую очередь.

Влад улыбнулся и подмигнул ей, разминая пальцы. Наконец-то ему предоставили возможность выпустить пар, не думая о последствиях.

Максим прокашлялся, обращая на себя внимание:

— Просто тренировка? Внимательно бумагу читала? Чёрт, хорошо хоть удавку на шею не накинули…

Алиса вздохнула. Повторный камень в её огород.

Парни с нетерпением смотрели на неё, ожидая команды. Она считалась телохранителем и подчинялась приказам кандидатов и Далматинца, но команду к началу действий на тренировках всегда отдавала именно она.

Девушка набрала в лёгкие побольше воздуха и что есть мочи крикнула:

— Начали!


Её опасения подтверждались. Они разделили их. Но не братьев, а её с Максимом. И теперь теснили его к Владу.

«Эти люди знают о их взаимном отталкивании? Нет, невозможно. Скорее всего, им так приказали… В чём причина? Меня оттеснили от них тоже специально… Нападение и защита? Что это значит?»

Между парнями оставалось совсем немного до критического предела. В пылу драки они не обращали внимания на боль и двигались навстречу друг другу. Больше половины нападавших уже лежали на полу, но всё равно их было ещё слишком много.

«Цель — кандидаты? И я не смогу защитить ни одного из них… Кто ещё мог знать?»

— Два метра!!!

Их взгляды встретились.

— Ублюдки! — Оба сказали это одновременно, тут же начав пробивать себе дорогу в противоположную сторону.

Алиса кивнула, поняв, что беспокоиться больше не о чем, и продолжила уклоняться от ударов. Оставалось продержаться до последнего нападавшего. Но, замахнувшись для следующего удара, она вдруг замерла, увидев у самого выхода девушку, которую видела недавно в машине Далматинца, — с улыбкой наблюдавшую за происходящим. Встретившись с ней взглядом, Алиса почему-то вся сжалась, почувствовав, что совершила ошибку, сделав неправильные выводы.

«Это был Далматинец, но зачем?»

Её заминка длилась всего пару секунд, но этого хватило, чтобы пропустить удар в живот и, согнувшись пополам, упасть на пол. Яростные удары посыпались со всех сторон. Это был конец. Для неё. Её отвлекли, заставив совершить ошибку. Девушка накрыла голову руками, но это почти не помогало. В глазах начинало темнеть. Встать больше не представлялось возможным. Её забивали насмерть.


В машине Максим спросил только одно:

— Какая тренировка?

— Нападение и защита.

Парень с недоверием скосился на девушку. На его памяти такая тренировка проходила лишь раз.

Алиса опустила глаза.

— Это просто тренировка.

Он отвернулся к окну.

— Я слышал.
 

Из глаз девушки брызнули слёзы, её стоны стали похожи на хрипы. Собрав оставшиеся силы, она со всей силы оттолкнула ногами двоих нападавших и, ухватившись за ворот третьего, попыталась подняться. Но почти тут же получила новый удар в живот, заставивший её забиться в конвульсиях от невозможности вдохнуть. Словно мешок, Алиса рухнула обратно на пол.
 

— Моя жена… Что с ней произошло на самом деле?

— Так и знал. Чёрт! С такой предсказуемостью, как ты продержался столько лет? — Далматинец презрительно сощурился. — Идиотизм какой-то, сколько можно?

Абиссинец нервно провёл рукой по волосам:

— Да, представь. Я хочу спросить именно это.

Далматинец снисходительно улыбнулся:

— Хочешь знать вторую причину, почему моя дочь предала меня?

— При чём здесь она? Почему ты говоришь о её предательстве? Всё, что эта девочка делает, всегда оказывается твоим приказом. Она приходила ко мне по твоему приказу, ты же сам отправил её на разведку.

Улыбка Далматинца стала шире. Абиссинец же решил не переводить тему обратно на свою жену, предполагая, что ему всё равно не ответят честно. Надеяться было глупо. Поэтому смысла в его вопросе и не было изначально.

— Конечно, нет. У неё был несколько иной приказ. Но эта паршивка решила поиграть со мной. И хотя я предполагал, что её желание рвануть к тебе перевесит чувство преданности, знаешь, в груди всё равно свербит. Неприятно осознавать, что тебя считают полным дураком. Чёрт! Так что сегодня у нас с тобой просто дружественная сходка старых друзей, чтобы я мог быть уверенным на сто процентов, что ты останешься под моим наблюдением. Я собираюсь быть предельно откровенным.

Абиссинец с ужасом уставился на него.

Далматинец рассмеялся:

— Ты всё так же не умеешь скрывать свои чувства, друг. Не сегодня, не бойся. В принципе, твои мальчики меня не интересуют. От них беспокойства не больше, чем от навязчивых мух. Хотя и бывали моменты, когда из-за них мне приходилось терять деньги, ничего плохого они мне не сделали.

— Тогда? Зачем я нужен тебе здесь?

— Я побоялся, что твоё любопытство может нечаянно повлиять на мои планы. Почему? Потому что небольшая ошибка может грозить мне новой потерей времени, а моим детям — стоить жизни. Как-то так…

Абиссинец продолжал сверлить взглядом бывшего друга.

— Эй, не смотри на меня так. Да, ты следил за мной, а я — за тобой. Не заметил? Но сегодня особенный день. Сегодня начинается главная часть моего жизненного пути… Поэтому я должен показать моим детям, кто есть кто, а также вернуть их домой, чтобы с их помощью создать для них братьев и сестёр… Признаю, моей дочери придётся этим вечером несладко, но только так Кирин сможет вспомнить её ценность для себя, а Дракон станет наконец послушен. Конечно, признаю, я пошёл на крайние меры. Изначально такой вариант не входил в мои планы, но враги в последнее время стали слишком пронырливы и вконец обнаглели, желая больше того, что им положено. Мои дети подыграют им, а я прихлопну их всех одним ударом. Скоро они и сами поймут, что должны делать. Слишком хорошо я их знаю. — Далматинец многозначительно посмотрел на Абиссинца. — Это одно из преимуществ отца — знать своих детей.

Его вдруг охватила эйфория. И он, протянув руки к небу, счастливо улыбнулся, ощущая колоссальный прилив сил во всём организме.

Абиссинец вздохнул, в отличие от Далматинца, ощущая невыразимую усталость.

— Ты ждал двадцать лет, чтобы, подставив своих детей под удар, отомстить своим врагам?

— Фу, нет, конечно. Ждал? Подставил? Хочешь выразиться так, то пожалуйста… Те люди мертвы… Уже двадцать лет те люди мертвы… Ради этой победы пришлось готовиться лишь пять лет… Понимаешь, сколько времени уходит на одну ошибку? Поэтому сегодня ты здесь. — В глазах Далматинца сверкнула ярость. — Тех, кто осмелится встать на моём пути, ждёт то же самое… смерть. Так как насчёт второй причины?

— Я слушаю.

Мужчина удовлетворённо потёр ладони.

— Она скучает по отцу, представляешь?

Абиссинец насторожился, ещё не понимая, к чему клонит этот человек.

— Её отец жив?

— Она думает, что её отец — ты.

Он вскочил:

— Что ты сейчас сказал?! О чём ты говоришь?!

Далматинец смотрел прямо ему в глаза. Серьёзно и в то же время с сомнением.

— Забавно, правда? Стоило подкинуть твоё фото, как она моментально поверила, что ты важнее меня… Хм, это и правда неприятно… И это Элис, моя дочь и мастер перевоплощений…

Абиссинец сжал кулаки. Его сердце стучало, как бешеное, не давая мыслить здраво.

— Это правда?

Далматинец застыл на месте, не веря своим ушам, а затем в голос рассмеялся:

— Честно, вы все такие забавные, но уже становится не смешно. — Он обошёл вокруг него, делая вид, что рассматривает с ног до головы. — Веришь, не проверяя. Не думал, что буду сегодня так много смеяться. Чёрт, сними уже эту презрительную маску, она тебе не идёт… Я только дал ей найти вырезку из газеты двадцатилетней давности… Сколько раз я учил её верить только своим фактам… Смешно.

Абиссинец закрыл глаза и навалился на колонну, пытаясь успокоиться и унять сердцебиение.

— Ты соврал?