Анна Никки. Дотянуться до солнца. Глава 37

Дотянуться до солнца
Автор: Анна Никки

Глава 37

Войдя в комнату, он на секунду оторопел. Морщась от боли и цепляясь за койку, Алиса пыталась встать. Парень сорвался с места и подлетел к ней, вовремя успев подхватить под руку.

— Ты наконец очнулась?

— Максим? — Её испуганный голос резанул слух.

— Да, это я. — Его руки подхватили её и уложили обратно. — Давно проснулась? Как чувствуешь себя?

Девушка громко сглотнула и сиплым голосом спросила:

— Где мы?

Он не ответил. Сообразив, что всё ещё слишком низко нависает над ней, он поспешно выдернул руку из-под её колен и отошёл к шкафчику с лекарствами. Руки парня тряслись. Уголки губ дрожали. Ему ужасно хотелось улыбнуться и крепко сжать её в своих объятьях. Но вместо этого Максим достал ампулу с лекарством и принялся наполнять шприц.

Вернувшись к ней, он полностью взял себя в руки.

— Не волнуйся. Я сделаю тебе укол. Поспи ещё немного.

Алиса послушно сжала и разжала кулак. Через минуту она спала, а он широко улыбался, перевязывая её рану.

«Я мог бы сделать это и без укола… Я смутился?»

После, стоя у окошка и вглядываясь в невидимый отсюда горизонт, он думал о своей реакции на её внезапное пробуждение. Он так хотел этого, но…

«Обнять её — всё равно что нарушить закон? И это лучшее, что я смог придумать, лишь бы не смотреть ей в глаза? Иначе не сдержался бы… Почему я так себя веду? Раньше мы часто утешали друг друга и крепко обнимались, чтобы ощутить поддержку другого… Слишком много времени прошло? Или всё из-за того дня? Я не верю ей… Или не понимаю… Боюсь улыбнуться ей… Вот, придурок! Ладно, нужно перекусить… Время покажет…»

Наскоро перекусив, Максим спустился обратно. За деревьями всё ещё маячили невидимые фигуры людей, заставлявшие волноваться из-за того, что он не понимал, кто они.

Но через некоторое время его тревога сменилась удивлением. Из зарослей показалась фигура Льва Ионова, Катиного отца. Высокий грузный мужчина в дорогом костюме всматривался в тёмные окна на первый взгляд необитаемого дома и медленно двигался в его сторону. За ним следом показались ещё две фигуры. Максим определил их как телохранителей. В лесу остался только один человек.

Ионов, остановившись возле крыльца, скрестил руки на груди и поднял голову вверх, видимо, полагая, что именно там находится Максим.

Парень выругался и кинулся на улицу.
 

Прикрыв за собой дверь, Максим не стал спускаться с крыльца и в ожидании замер.

Увидев его, мужчина широко улыбнулся и громко поприветствовал его:

— Ну, привет, зять!

По спине парня пробежала волна холода и врезалась в голову миллионами иголок. В его глазах застыл вопрос. Ухмылка этого человека говорила сама за себя. Он больше не сомневался в происхождении Максима. И сомнений, кто слил ему эту информацию, больше не осталось никаких — так же, как не осталось сомнений, что этот человек лично следил за их недавней тренировкой. Зачем это Далматинцу, было уже совсем другим вопросом.

Перед ним сейчас стоял не Катин отец — банкир и политик, а Финансист — инвестор экспериментов Далматинца.

— Как вы узнали, что я здесь?

— Думаю, ты и сам догадался? — Мужчина рассмеялся.

Максим недовольно выдохнул и спустился к нему. Подойдя к мужчине на расстояние вытянутой руки, парень остановился. Телохранители дёрнулись в его сторону, но Ионов сделал им знак отойти, видимо, всё ещё не понимая, с кем имеет дело. Его глаза хищно осматривали кандидата с головы до ног, будто он видел его впервые.

Максим с сомнением покачал головой.

«Какая глупость…»

Внезапно выбросив руку вперёд, парень схватил мужчину за горло, крепко сжав пальцы, и усмехнулся. Ионов, широко раскрыв от неожиданности глаза, захрипел, пытаясь вдохнуть, и начал оседать на землю. Но Максим не позволил ему упасть, а только встряхнул брыкающееся тело в своей руке, направляя энергию силы в кончики пальцев и уверенно смотря в глаза испуганному человеку. В них появился страх, так знакомый Максиму с детства — страх смерти.

Двое сопровождающих, опомнившись, кинулись к парню. Но он ожидал этого и, быстро убрав руку, отступил, давая своей жертве упасть на колени и закашляться от притока кислорода в лёгкие. Через минуту телохранители лежали у его ног без сознания.

Ионов сидел на земле и хватал ртом воздух. Сейчас он не был так самодоволен, как пару минут назад, и наконец начинал осознавать, что погорячился, когда стремглав бросился за кандидатом, полагая, что Максим не посмеет ему ничего сделать, раз уж он является отцом его девушки.

Мужчина поднял глаза вверх и обнаружил, что парень стоит и ждёт, когда он отдышится.

Когда Максим заговорил, Ионов испугался ещё больше: настолько его голос был ровен и спокоен, будто несколько минут назад он не держал стокилограммового мужика за горло почти на весу.

— Что вам здесь нужно? — Присев на корточки, он вопросительно склонил голову набок.

Ответа не последовало. Парень почувствовал давление на висок: кто-то приставил дуло пистолета к его голове.

Максим медленно поднялся и поднял руки. Но, скосив взгляд в сторону, понял, что опасности нет. Это был Михалыч, водитель семьи Ионовых. Руки опустились вниз.

— Повторю вопрос. Что вам нужно?

Ионов поднялся и позволил себе улыбку:

— Так ты, правда, кандидат.

— Что вам нужно?

— Повежливее! — Водитель со всего размаха ударил парня в висок рукояткой пистолета, заставив пошатнуться.

Максим почувствовал, как кровь, стекающая по щеке, жжёт кожу. Мышцы внезапно заходили ходуном, а голову снова словно разорвало снарядом. Парень громко сглотнул, понимая, что ещё один удар не позволит ему контролировать этот процесс. Он всё ещё не до конца вернулся после восстановления памяти, а значит, контроль оставался неполным.

«Надеюсь, он не сделает этого… Я не хочу причинять им вред… Не могу поступить так с Катей…»

— Я хотел поговорить с тобой, но, видимо, вас научили только калечить нормальных людей…

Голос Ионова звучал глухо, доходил до его сознания немного искажённым, но в то же время каждое слово слышалось чётко и без задержек. Значит, контроль всё ещё остаётся его слабой стороной. Любая мелочь могла заставить Максима действовать инстинктивно, а не разумно.
 
Парень провёл кончиками пальцев по виску, размазав уже подсыхающую кровь.

— Чёрт! Я столько лет искал кандидатов, а один из них гулял у меня под самым носом!

Ионов прошёл мимо него и, поёжившись, уставился на дом. От него веяло какой-то мистической неодушевлённостью. Огромное строение посреди глухого леса. Тёмные безжизненные окна. Жуткая тишина в сгущающихся сумерках. И ни души на несколько километров вокруг.

Мужчина присел на ступеньку крыльца.

— Твой так называемый отец надул меня пять лет назад, сказав, что ты умер. Чёрт бы его побрал! Ну? — Вскинув глаза, Ионов обнаружил, что Максим продолжает стоять к нему спиной. — Повернись!

Парень продолжал стоять, не шевелясь.

Ионов вскочил и заорал:

— Хочешь показать, что не подчинишься мне, щенок?! Быстро повернись!!!

Реакции снова не последовало.

Но воспоминание о встрече с ним внезапно всплыло в его памяти. Именно этот человек прошёл мимо него в тот день в кабинет Далматинца. Он не обратил на него тогда никакого внимания, потому что был ошеломлён разговором отца и Элис, но…

«…Его ботинки… Я запомнил только его обувь и… голос… Почему я не вспомнил его раньше? Потому что не видел лица?»

Слышал ли он когда-либо имя Финансиста? Нет. Хотя пять лет назад тот уже работал с Далматинцем. Работал с ним с самого начала.

«Что это значит для нас? Меня? Ничего… Что не так? Почему мне показали то досье, а потом послали этого человека сюда? Его семья — не моё задание, я уверен… Тогда чьё? Катя в опасности или нет? Я не могу помочь ей сейчас… Далматинец знает: я не брошу Алису в таком состоянии… Я должен буду выбрать?»

Голос Финансиста звучал параллельно его мыслям в голове:

— Ладно, как хочешь. Твой отец заключил со мной новую сделку по обмену информацией и ресурсами, но, полагаю, надувший раз может снова повторить свой обман. Согласен? Поэтому… — Ионов помотал головой, удивляясь про себя, как можно стоять несколько минут не шелохнувшись. — …Я предлагаю сделку тебе. Ты ведь знаешь, Элис давно списана твоим создателем. И он всё равно сделает то, что не закончил… И ты ни чёрта не сможешь помешать ему! Процесс уже запущен! Эй, ты слышишь? Понимаешь, о чём я? Короче, отдай её мне. Обещаю, я спрячу её от Далматинца и не причиню вреда. Мне нужна защита, а тебе — её жизнь. Я помогу тебе, а ты — мне. Честная сделка.

Максим медленно повернулся и сел на землю, скрестив ноги.

Его голос звучал ровно:

— Тренировка.

Ионов расплылся в улыбке:

— Люблю деловых людей. Далматинец.

— Зачем?

— Проверить Феникс и ненадолго убрать тебя с дороги. Всё организовала эта девчонка. Надо отдать ей должное — ты здесь.

«Феникс?»

— Кто она?

— Подумай. Предполагается, твоя память тебя не подводит.

— Я не знаю её.

— Если ты не в курсе, значит, так тому и быть. Так что насчёт Элис?

— Она — мой телохранитель. Я не распоряжаюсь её жизнью. Элис принадлежит Далматинцу, с ним и договаривайся.

Его слова прозвучали как заученный текст. Он прекрасно понимал, что Алиса — лишь инструмент, чтобы воздействовать на Далматинца, такой же, как Катя, чтобы влиять на Финансиста. Но даже если его сестра поступила неправильно, Максим не мог допустить, чтобы её использовали.

— Она ведь там?

— Можете проверить.

Парень усмехнулся, смотря прямо в глаза Финансисту. Не выдержав этот взгляд, мужчина снова повернулся к дому.

— Михалыч!

Водитель поднял пистолет.

— Вы бы не играли с нами в игры, Максим Александрович, а то оружие может и выстрелить. Прямо в голову.

Максим скосил взгляд на Михалыча и с сомнением покачал головой:

— Думаю, не выстрелит? Мой мозг настолько ценен, что так банально избавляться от него стал бы только полный идиот.

— Приведи её!

— Она там. Войдите и заберите её. Тут только я.

Но Ионов никак не мог решиться сделать два шага до двери, а тупо продолжал всматриваться в тёмные окна, спрашивая себя, посмеет ли этот парень убить его, если он всё-таки сделает это.

Наконец он взмахнул рукой, давая Михалычу знак, и Максим услышал звук передёрнутого затвора у своего уха.

— Ты спрашивал, как я нашёл тебя? Это очевидно. Далматинец. Думаешь, он заботится о тебе? Да ни разу. Ты ведь, в принципе, ошибка природы, пусть и созданная намеренно с помощью человеческого гения. Ты вообще не должен существовать в той форме, в которой существуешь… Понимаешь, о чём я? — Мужчина сощурился, пытаясь уловить в окнах хоть малейшее движение. — Знаешь, для чего вас создали? Ты и Дракон являетесь лишь материалами для его опытов… Рано или поздно он пожертвует вами ради новых экспериментов…

Парень опустил глаза:

— Для вас я тоже материал.

Ионов улыбнулся и закивал:

— Прости, но такова правда жизни. Ты не виноват, но так случилось. Ты же прекрасно осознаёшь, кто ты? Да, ты знаешь. Но парадокс в том, что Элис другая. Её никто не создавал. Эта девочка сама по себе — настоящее чудо природы. С самого начала, не подвергаясь эксперименту… она почти не уступала вам… Нет, не так, старалась не уступать… И в этом её огромный потенциал.

Максим сглотнул, чувствуя ком в горле. Он знал это, как никто другой.

— Да, и это ты тоже знаешь. Быть подвинутым кем-то, кто не должен стоить и твоего мизинца, должно угнетать? Помнишь, тот последний день? Она могла стать тобой в один миг, если бы Далматинец не отказал ей. Элис предложила себя на твоё место. Представляешь? Проведи он эксперимент, Кирин мог стать овощем, а Элис — новым кандидатом. Причём превосходящим своего предшественника.

Его терпение лопнуло. Слушать бред этого человека не осталось больше сил. Он вскочил на ноги и немного нервно запустил пальцы в волосы.

— Что вам нужно?

Ионов улыбнулся, поняв, что попал в больное место:

— Отрицаешь? Тогда почему все пять лет он так оберегал её и держал возле себя, в отличие от Дракона? Думаешь, он позволил бы ей умереть в том ангаре? От кого вы сейчас прячетесь, если он мог забрать вас в тот же день? У него уже всё продумано. Подумай над этим. Документы, которые ищет Далматинец… Хотя неважно.

Максим не отвечал.

— Ты правда не знаешь, кто такая Феникс? Ладно, возможно. Но я столько лет работал с этим прохиндеем, а он поклялся уничтожить меня? Из-за пары бумажек? Согласись, любой не стал бы сидеть сложа руки. Я просто хочу быть уверенным, что не останусь за бортом! Всё это время он только и делал, что подбирался ко мне поближе, как лиса к курятнику… Ублюдок! Подумай, кого он пошлёт на это задание? Ты правильно сказал: Элис принадлежит твоему отцу, служит ему…

Максим сделал шаг вперёд, заставив Ионова отступить.

— Не надо. Я просто хочу выжить. Катя, моя дочь… Надеюсь, хотя бы её судьба что-то значит для тебя… Ты же должен понимать, она пострадает вместе со мной. Это лишь мера предосторожности. Безопасность моей дочери в обмен на безопасность его эксперимента.

Максим сжал кулаки.

— Я не стану убивать её без твоего согласия. Тем более это твоя привилегия после того, что она собиралась сделать с тобой. Удивляюсь, почему ты до сих пор с ней возишься. Помоги мне, а я сохраню её для тебя. Поверь, раз уж он вытащил Феникс с того света, значит, собирается действовать. — Мужчина немного помедлил, но потом всё же подошёл к нему почти вплотную. — Подумай над этим. Я не против тебя.

— Я подумаю. — Голос парня звучал напряжённо.

— Хорошо. Где моя дача, ты знаешь. Спаси мою дочь, и я позабочусь об Элис.

Ионов ещё раз окинул взглядом дом и через несколько секунд скрылся в зарослях. Михалыч растолкал телохранителей и направился за шефом, бросив презрительный взгляд на Катиного парня.

Когда в лесу всё стихло, Максим устало опустился на верхнюю ступеньку и закрыл глаза.

«Элис, почему, когда ты рядом, я чувствую себя полным придурком? Теперь я должен ещё и решать твою судьбу?»

Подняв глаза к небу, он улыбнулся.
 
«Ну, и что мне с ней делать? Поверить ему и предать в ответ? Или и дальше радоваться, что она хотя бы жива? Пять лет назад ты хотела меня убить или спасти?»


Феникс вошла в просторный кабинет. Массивный дубовый стол стоял прямо напротив двери, давая его хозяину полный обзор помещения. Он работал с документами, время от времени делая в них заметки простым карандашом. Свет был немного приглушён, из-за чего ему приходилось низко склонять голову над столом, чтобы прочесть мелкий шрифт.

«Забавно… Он всё ещё боится яркого света?»

Далматинец оторвался от чтения и кивнул ей в знак приветствия.

— Ну, как всё прошло?

— Он приведёт её.

Мужчина удивлённо приподнял бровь:

— Согласился?

— Прямо не сказал, но, уверена, не ослушается. Они даже не рассматривают другой ход событий… Не знают, что такое варианты.

Далматинец откинулся на спинку кресла.

— Знаешь, я мог, конечно, найти кого-то другого, лучше неё, но не хочу. Тот факт, что я воспитывал её и дал силу, сводит меня с ума от мысли… что она всё выдержит и встанет рядом с вами. Она первая, кого я не убил сразу, узнав о предательстве. Хочешь знать почему?

Феникс вздохнула:

— Да, отец, несмотря на то, что слышала сотню раз. Но ты даже не испытывал её. Я бы могла…

Мужчина помотал головой:

— Ты не понимаешь и не видишь того, что вижу я. Я дам ей силу, а тебя сделаю непобедимой. Твой потенциал, благодаря её генам, повысится десятикратно… Если можно было бы предугадать её возможности ещё тогда…

— Всё равно. Но тебя не переспорить? Кирин — её слабое место.

— И это нам на руку. Она уступает ему. Пока.

Девушка усмехнулась:

— Я не это имела в виду. Как ты хочешь использовать её? После эксперимента от её скрытых талантов может ничего и не остаться.

Далматинец вздохнул и захлопнул папку.

— Я верю в неё. То, что не закончил пять лет назад, будет закончено в срок. Что там с материалами, которые у меня украли? Начинайте тренировки, а я подготовлю лабораторию!

— Да, отец.

— Иди, нужно начинать действовать. А, кстати, что там с Абиссинцем?

Феникс ответила, не поднимая головы:

— Исчез, но мои люди ищут его. Он не мог послушать тебя и уехать?

Мужчина скривился:

— Он? Никогда! Племянник азиата по-прежнему у меня. Теперь для Капитана станет делом чести помочь своему бойцу. И Элис… Ха! Ты — молодец!

— Спасибо, отец.

Далматинец на секунду задумался.

— Вообще, полагаю, он скоро сам засветится, но ты продолжай поиски. Подключи Доктора, пусть приведёт их друг к другу. Не хотел, чтобы Элис снова с ним встречалась, но… — Он потёр виски. — …Видимо, без этого не обойтись. Легче отслеживать. Надеюсь, эта ошибка не станет впоследствии моим провалом…

— Поняла, отец.

— Иди. Сначала Дракон.

Когда Феникс вышла, Далматинец вновь склонился над бумагами.
 

Максим вошёл в дом.

В голове крутилась фраза Ионова: «Она могла стать тобой в один миг, если бы Далматинец не отказал ей. Элис предложила себя на твоё место. Представляешь?»

Конечно, он слышал почти весь разговор, но…

«…Его слова задели меня…»

Парень спустился в подвал. Сумерки почти полностью поглотили пространство небольшого помещения. Он нажал на выключатель. Яркий свет заполнил комнату, и он так и замер с поднятой рукой и испуганными глазами.

Перед ним стояла Алиса.

Девушку покачивало из стороны в сторону. Было видно, что держать равновесие ей ещё немного трудно. Тёмные круги под глазами и неестественная бледность заставили его до боли сжать кулаки, напомнив о мгновении, когда она кричала им разойтись в разные стороны.

Парня охватила самая настоящая ярость.

«Зачем ты полезла туда? Почему? Ты хочешь на моё место или защищаешь меня? Ты сама-то знаешь?»

Алиса попыталась что-то сказать, но, так и не подобрав слов, лишь слабо улыбнулась. Её улыбка просто снесла ему крышу. Подлетев к ней, он схватил её за руку и сжал запястье.

— Чему ты улыбаешься?

— Максим, я…

— Чему, я спрашиваю?!

Парень взвыл, будто от боли, и наотмашь ударил её по щеке. Алиса снова заставила его потерять контроль над собой.

Голова девушки неестественно откинулась назад, и она отлетела к койке, больно ударившись спиной. Алиса сползла на пол, каждой клеткой ощущая разливающуюся по телу боль. И тут же из её глаз хлынули слёзы, размывая очертания Максима, смотрящего на неё испепеляющим взглядом. Трясущаяся ладонь машинально легла на щёку.

— Прости… — Голос подвёл её, и она закашлялась. — Прости, что снова не смогла защитить тебя…

Парень начал медленно подходить к ней. Его глаза налились кровью. Девушка закрыла глаза, ожидая следующего удара. Но его не последовало.

Хруст живой плоти заставил её открыть глаза и замереть в ужасе. Максим со всего размаху ударил кулаком в стену. Удары сыпались один за другим, разбивая в кровь костяшки его пальцев. После каждого удара на стене оставался новый ярко-алый след, размазываемый новым ударом.

Он бил по стене всё сильнее и сильнее, не зная, как остановиться. Останавливаться, впрочем, и не хотелось. Максим изо всех сил желал сейчас только одного: чтобы эта преграда наконец рухнула и похоронила его под собой. Выносить её ложь, её улыбку, её защиту…

«…Не могу больше… Рухни, зараза… Рухни…»

Улыбаться больше не хотелось. Хотелось придушить её собственными руками. Он не понимал себя. Её жизнь всегда казалась ему важнейшей составляющей его жизни, но, как только она бросалась на его защиту, готовая пожертвовать собой, его будто рвали на куски.

Алиса, наблюдая за ним, застыла, почти не дыша. Она думала, что его действия продиктованы словами Финансиста. И пусть Максим мог не поверить ему, всё же она была почти уверена: он не верит и ей. И злится именно поэтому. А следовательно, её неспособность защитить расценивает всего-навсего как попытку встать на его место.

Безоговорочно приняв вину на себя, она готовилась к любому его решению относительно своей судьбы.

«Он имеет право выбрать… Даже убить меня… Я не буду бояться… Он всё равно не поверит… Мне… Я для него никто…»

Алиса не собиралась ничего отрицать. Даже если рассказать о её разговоре с Далматинцем сейчас, Максим, она была уверена, не поверит ей. А её порыв продиктует лишь желанием оправдаться.

Она продолжала сидеть, не двигаясь, ожидая окончания его приступа.

Когда наконец перестал чувствовать свои пальцы, Максим остановился. Повернувшись, парень обнаружил, что Алиса всё ещё сидит на полу.

«Я… Что я делаю? Если бы я не сдержался… То не простил бы себя никогда… Идиот!»

— Как ты могла?

— Максим…

Он опустился перед ней на колени и положил окровавленные ладони на плечи.

— Как ты могла драться с ножевым ранением? Почему не сказала мне?! Почему?!

Его шёпот переходил в хрип и обратно, заставляя буквально выдыхать слова из последних сил. Но ей казалось в этот момент, будто он надрывно кричит, боясь выставить свой страх напоказ. Не поняв сначала, о чём Максим говорит, Алиса удивлённо захлопала глазами. Девушка никак не предполагала, что его накрыло из-за такого пустяка. Парень не смотрел на неё, но машинально продолжал трясти её за плечи, будто ожидая адекватного ответа. Но его не было.

Она подняла руку и осторожно коснулась его запястья:

— Почему ты злишься из-за этого? Я думала, на тот момент это неважно.

Опустошённость уже накрыла всё его существо, но он заставил себя поднять глаза и убедиться, что Алиса говорит серьёзно.

Его крик заставил её вздрогнуть:

— Неважно?! Дура!!! Ты не понимаешь, что чуть не умерла?! А я чуть…! Ааааа, да что же это такое?!

Максим оттолкнул её и схватился за голову, со всей силы сдавив виски. Его бил озноб. Её слова вдребезги разбили все его надежды.

— Максим, прекрати. Да что с тобой?!

Алиса протянула к нему руку, но он отстранился. Она не понимала его сейчас. Будь он тоже ранен, то принял бы такое же решение. То решение было её единственным выходом, иначе она просто истекла бы кровью.

Максим встал и отошёл к столику с лекарствами. Его вздох заставил её вздрогнуть.

— Как только тебе станет легче… Послезавтра… Ты уйдёшь…

— Что?

Она попыталась встать, но не смогла. Боль в животе заставила девушку согнуться пополам.

— Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни навсегда. Не могу больше видеть тебя…

Алиса снова попыталась встать, но безрезультатно. Слёзы заполонили туманом пространство вокруг.

— Нет! Ты не решаешь такие вопросы. Почему?!

— Здесь и сейчас я решаю такие вопросы. Уйти тебе или… умереть… Далматинца здесь нет.

— Повернись ко мне!

Максим не только повернулся — он ещё и уложил её обратно в койку. Алиса схватила его за руку.

— Ты не имеешь права…

— Не понимаю. Ты сама хотела сбежать от всего этого дерьма, нет?! Я предоставляю тебе прекрасную возможность.

— Подожди. Если это из-за Финансиста…

Максим склонился над ней и, заглянув в глаза, вкрадчиво прошептал:

— Ты не можешь даже защитить меня, хотя почти ни в чём не уступаешь мне. В чём причина? Зачем мне такой телохранитель?

Алиса чувствовала спазм в горле.

— Прости.

Но он лишь скривился и продолжил:

— К тому же я не могу доверять тебе, согласись? Ты легко меняешь хозяина, судя по тому, что очнулся я не дома, а привезла ты меня туда не для моего блага, да?

— Прости.

— Скажи, зачем ты мне нужна? Зачем?! От тебя одни проблемы.

Из-за слёз Алиса не могла больше видеть его лица. Максим был прав. Во всём. Но она, как не находила себе ни одного оправдания, так и искала сейчас аргументы в пользу того, чтобы остаться рядом с ним, — впрочем, не находя ни одного.

Парень резко отстранился и отошёл обратно к столику. Выносить её слёзы было выше его сил. Ещё немного — и он извинится. Схватив шприц, он наполнил его лекарством.

— Дай руку.

Девушка послушно протянула руку и подняла на него опухшие, заплаканные глаза.

— Лучше бы ты дал мне умереть…

Максим закрыл уши ладонями и попятился назад. Усевшись на своё место в углу, парень, зажмурившись, обхватил колени руками.

— Лучше бы я так и жил в неведении… — Его шёпот проскользнул в её сознание, прежде чем испариться в тяжёлом сне.

Через некоторое время он отыскал бинты и антисептик. Обработав раны и забинтовав обе руки, Максим прислонился к стене и задремал.
 

Он открыл глаза и с тревогой замер, уставившись на пустую койку. Но тут же расслабился, почувствовав её пальцы на своём запястье.

Алиса сидела рядом, подогнув под себя колени и опустив голову вниз. То ли от холода, то ли от сновидений, она время от времени вздрагивала и сопела. Максим осторожно просунул руку ей под голову и наклонил к себе. Алиса тут же обвила его талию и прижалась к нему.

«Она должна уйти… Не думай ни о чём…»

Он вздохнул и тоже обнял её.

Через некоторое время её дыхание выровнялось, чего нельзя было сказать о нём. Его сердце стучало как сумасшедшее. Продолжая сидеть не шевелясь, он слышал, как оно грохочет в его груди, но боялся изменить позу, чтобы не разбудить её. Максим хотел, чтобы состояние покоя, принесённое её близостью этим утром, длилось подольше и чётко отпечаталось в его памяти.

Парень смотрел на девушку из-под опущенных ресниц и понимал, что буря, разбушевавшаяся внутри него, не погаснет никогда, как бы ни сложилась их дальнейшая судьба. Рассвет только занимался, но в комнате по-прежнему царили тени. Через некоторое время его глаза наконец закрылись, и он провалился в сон.
 

Алиса застонала. Из-за неудобной позы её конечности затекли. Максим накрыл её рот ладонью и, опередив вопрос, помотал головой. Девушка обмякла на его груди и расслабилась.

— В доме кто-то есть… Просто посиди так.

Он говорил спокойно, но девушка чувствовала, как бешено бьётся его сердце. Она кивнула и села прямо.

Максим встал и осторожно прокрался к окошку. Вокруг дома, словно часовые, выстроились люди в камуфляже. Он повернулся к Алисе и приложил палец к губам. В этот момент по комнате забегал луч фонарика. Парень знал, что с улицы, даже при включённом свете, не видно, что происходит в комнате, да и света самого не видно, но всё же отошёл в сторону.

«Чёрт, я забыл выключить вентиляцию… Надеюсь, не сообразят… Я бы и так их услышал…»

Он вжался в стену.

«Тридцать пять… тридцать шесть…»

Наконец луч исчез.

Алиса теперь тоже чувствовала чужое присутствие. Ей казалось, что она слышит даже шорохи, доносящиеся из дома. Подняв глаза, девушка обнаружила, что Максим смотрит на неё. Здесь их не найдут?

«Это ведь люди Далматинца? А я нарушаю его приказ, прячась здесь?»

Она поднялась, но его взгляд заставил её сесть обратно.

Черты Максима смешались с предрассветными тенями, оставляя стойкое ощущение недосказанности. Алиса видела в его глазах тревогу, переходящую в осуждение.

«Он тоже смотрит на меня? Или всё это только кажется мне?»

Девушка попыталась сосредоточиться на его лице, но оно всё равно растворялось в полутьме, возвращая её к мысли, что, прячась, они поступают неправильно. И всё же его взгляд будто парализовал её, не позволяя сдвинуться с места.

Внезапно ей захотелось подойти к нему и всё рассказать. Вернуть его доверие и защищать его, как прежде. Алиса закрыла глаза, изо всех сил пытаясь представить этот момент.

«Нет, даже я не могу поверить себе — как тогда может он? Зачем ему моё признание? Он должен вернуться, а я исчезну… Тогда… Нет, лучше умереть… Максим, что мне делать?»

Она больше не хотела никуда бежать, ведь он находился здесь. Пусть ненавидит и презирает, даже убьёт, но… Во что бы то ни стало она должна остаться. А значит, сейчас не могла рассказать ему всего.

«Возможно, если я умру… Тогда ты и узнаешь… Что я не предавала тебя… Никогда… Тогда ты поймёшь меня…»

Их взгляды снова встретились. Её взгляд тоже стал осуждающим, но, в отличие от его, в нём сквозили решительность и мольба одновременно.

«Хотя бы сейчас он должен поверить мне…»

Максим с трудом отвёл глаза, чтобы посмотреть на обстановку за окном, — настолько её перемена захватила его. Люди всё ещё окружали дом. И он знал, чей приказ они выполняют. Далматинец проверяет их, делая вид, что занят их поисками. Но в то же время даёт чётко понять, что не желает сейчас видеть их. В противном случае их забрали бы отсюда совершенно по-другому, а не устраивали спектакль с группой захвата.

«Мы вообще нужны ему? Что происходит? Или ему нужен кто-то один? Один из нас…»

Её скрюченный силуэт в углу почему-то напомнил ему, что она является его телохранителем, и от этого понимания стало страшно. Страшно за неё.