Анна Никки. Дотянуться до солнца. Глава 39

Дотянуться до солнца
Автор: Анна Никки

Глава 39

Алиса закрыла глаза. Что она хотела узнать у Капитана? И могла ли довериться ему? А он ей?

— Послушай, я должна выяснить…

— Ты можешь доверять мне.

— Почему ты выбрал меня?

— Я не выбирал, это ты, помнишь?

Девушка улыбнулась.

— Я не говорю о прошлом.

Мужчина вздохнул.

— Ты права, вы нужны мне. И не по доброте душевной я готов выслушать тебя. У меня свои цели. Если скажешь уйти, потому что не доверяешь, я уйду. Но ты прекрасно понимаешь, твоя жизнь…

— Нет, на это есть другая причина. Но о ней я не могу сказать тебе сейчас.

— А я думаю, что ты уже выбрала сторону, несмотря на то, родственники мы или нет…

Абиссинец встал и подошёл к окошку, давая Алисе время на обдумывание своих слов.

Девушка сглотнула. В её душе боролись два чувства: вера и надежда. Обе не один раз за последний год становились непримиримыми врагами в её сердце. С одной стороны, она верила, что её предназначение — защита Максима и смерть за него в случае необходимости, а с другой — очень надеялась, что, обретя настоящего отца, сможет навсегда избавиться от Далматинца и своей прошлой жизни, начав новую, нормальную жизнь. Поэтому слова бывшего наставника делали её выбор ещё труднее. Она не понимала, как это — иметь семью и жить без Максима.

«Я существовала без него пять лет, считая дни… Но его исчезновение… Как я смогу защитить его тогда? Что я знаю о нормальной жизни вообще?»

— Кто такая Феникс?

Абиссинец прокашлялся, будто в горле застрял ком.

— Я хотел поговорить наедине, но, думаю, нам нужно позвать остальных. Мы должны выяснить всё вместе, согласна?

— Но…

— Решение отослать их кажется мне неправильным. Ты ведь думаешь о Максиме сейчас? Чтобы понимать причины твоих поступков, он должен знать твои мотивы. Тогда всё разрешится. — Мужчина вернулся к ней и, улыбнувшись, похлопал по плечу. — Ты знаешь её, именно здесь вы виделись пять лет назад, не помнишь?

Девушка покачала головой.

— Я позову всех, а ты вспоминай. Доктор тебе поможет.

— Доктор?

Алиса снова покачала головой и нахмурилась.

«Я была здесь?»

Она осмотрелась вокруг. Но воспоминания не приходили.

«Эта комната кажется знакомой, но… Я была здесь? Пять лет назад? Феникс…»

Она присела на корточки и сжала голову ладонями. Небольшие отрывки её пребывания в месте, куда их поместили после того случая, ускользали от неё размытыми образами. После того как Максим упал в тренировочном зале, последующие события почти не сохранились в её памяти. Единственное, что девушку тревожило тогда, — Максима унесли, разделив их. А все попытки что-либо узнать заканчивались суровым наказанием и изоляцией. После инсценировки их смерти она очнулась…

«…здесь? Да, это был лес… Большой дом в лесу? Доктор в белом халате… Я не помню его лица… Тот человек? В те дни мне что-то постоянно кололи… Я почти ничего не помню… Интересно, а Влад помнит?»

Алиса потёрла виски. Образы сменяли друг друга, но ответа на вопрос: кто же такая Феникс, — так и не находилось.
 

— Тренировка окончена. За мной.

Влад задавался вопросом, почему Далматинец так резко поменял своё отношение к нему. Последние пять лет он только и делал, что прятался. Всю жизнь старался держаться от них на расстоянии. А теперь спокойно спускается в тренировочный зал и позволяет идти прямо за ним, без охраны.

«Элис, ты ведь жива? Феникс нет смысла врать? Будь жива, прошу… Иначе зачем мы всё это затеяли?»

Думая о ней, он уговаривал себя, что её смерть невыгодна Далматинцу. И с каждым разом его уверенность становилась лишь сильнее.

Раньше отец никогда не хвалил его. Он и Максиму не выказывал особого одобрения, но Влад часто замечал, что взгляд их создателя направлен лишь на младшего брата. Конечно, парень понимал, что это пренебрежение он получил заслуженно: с самого детства не демонстрируя свои истинные способности. И хотя он и не стремился превзойти его, но каждый раз раздражался, видя его довольную улыбку. Почему?

«Я никогда не пытался выяснить это… Зачем? И что изменилось за эти несколько месяцев? Если Алиса жива, почему до сих пор их нет здесь? Далматинец знает, где они… Определённо. Что же тогда происходит?»

Влад шёл по коридору, погрузившись в свои мысли. Он пытался понять, что задумал Далматинец. Кроме Алисы и Максима, был ещё Финансист.

«Зачем убивать человека, дающего ему огромную финансовую поддержку? Это же курица, несущая золотые яйца… Если бы не его деньги и прикрытие, гениальный проект стал бы просто очередным провалом в науке…»

Наконец они вошли в кабинет. Парень обвёл взглядом помещение. Никого, кроме них.

«А телохранители? Не боится, что я взбешусь?»

Влад с интересом рассматривал полки, заставленные от пола до потолка книгами, пока Далматинец искал в своём сейфе какие-то документы.

«Ни одного окна… Свет приглушён… Сколько здесь книг? Четыре тысячи? Он их все прочитал или только собирается?»

Феникс толкнула его в бок, и он сразу опустил глаза.

— Я прочёл половину. Могу дать рекомендации.

— Прости, отец.

— В следующий раз не поднимай глаз…

— Да, отец, — Влад опустил голову ещё ниже.

— …если не собираешься выбрать книгу.

Кулаки сжались, но реакции не последовало. В дверь постучали.

В дверной проём протиснулся Бульдог.

— Всё готово.

Далматинец довольно улыбнулся и потёр подбородок.

— Дракон, завтра начинается твоя миссия. Феникс, ты должна…
 

Максим вернулся первым. Он остановился в дверях, увидев Алису, сидящую на корточках и сжимающую виски.

— Что с тобой?

Она подняла глаза и улыбнулась.

— Ничего. Где остальные?

— Сейчас идут. Вы поговорили?

— Нет. Капитан хочет, чтобы присутствовали все.

— Мы не должны им ничего говорить.

Алиса встала и направилась к окошку. Её рука коснулась железных прутьев. Размытый образ девочки, также протягивающей руку к окну…

«Феникс… Она… Третий кандидат, точнее, самый первый… Они думали, что я сплю… Это была она? Значит ли, что их трое… А может, и больше…»

— Ты знал, что, кроме тебя и Влада, есть ещё один кандидат?

Максим напрягся. Её вопрос застал его врасплох.

— Ещё один? О чём ты?

— Я считаю, что Феникс — первый кандидат. Это не Влад, мы ошибаемся.

— Первый?

— Да, она выглядит старше Дракона.

— О ком ты говоришь?

Он решил пока не упоминать о деталях разговора с Финансистом, тем более посвящать в них Абиссинца и его команду. Максим не знал, что Алиса слышала их разговор с самого начала.

— О девушке, из-за которой я пострадала.

— Ты о тренировке? Но там не было девушки…

Парень резко замолчал. В его памяти всплыло лицо Наташи.

— Я видела её лишь пару секунд, но этого хватило, чтобы меня отвлечь. Она стояла у выхода, — Алиса потянула его за рукав, пытаясь поймать взгляд, как делала в детстве, ища понимания и поддержки. — Один из тех людей кинул нож в её сторону, а она поймала его на лету…

— Ты говоришь, что Наташа — это Феникс?!

От волнения Максим забыл, что решил промолчать.

— Наташа? Ты тоже видел девушку?

— Мельком. Даже не придал значения. Подумал, что мне просто показалось. Она ведь не может быть той, о ком ты говоришь? Да?

Он тяжело задышал и сжал кулаки.

— Ты знаешь её?

Максим мотал головой, отгоняя навязчивую мысль.

— Наташа, она… С тех пор, как очнулся… Всё это время… Она… Нет, не может быть… Сука! Она была моим психиатром… Время от времени я приходил к ней и…

— …рассказывал о своих проблемах?

Парень поднял глаза и встретился взглядом с Доктором.

— Да. Я отказался от врачей. А она не пыталась навязать мне лечение. Просто выслушивала.

— Полтора года назад что-то случилось? — Тревога в голосе Абиссинца передавала всё его волнение.

Максим с недоверием покосился на него и кивнул, всё ещё не принимая правду.

— Тебя пытались убить?

— Да. Тогда я был в замешательстве, не понимал, как смог такое выдать…

— Неосознанно. Само наружу вылезло?

Парень усмехнулся и кивнул, понимая, к чему ведёт Абиссинец. Все присутствующие молчали, ожидая развязки.

— И ты, как обычно, рассказал ей всё?

Максим несколько раз кивнул.

Абиссинец вздохнул:

— Именно тогда Далматинец и понял, что у тебя не потеря памяти. Возможно, он поторопил события сам, потому что подготовка и восстановление данных эксперимента, проваленного несколько лет назад, была на тот момент окончена, а ему требовалось понять, что с тобой делать.

Алиса сползла по стене вниз и прошептала:

— Полтора года назад я получила задание: начать подготовку миссии по возвращению Кирина домой.

Максим закрыл глаза. Думая, что сам решает свою судьбу, все пять лет он только и делал, что помогал Далматинцу провести ещё один эксперимент. А тот спокойно ждал удобного момента, чтобы вернуть его обратно.

— Откуда ты всё это знаешь, Капитан?

— Я даже не знал до недавнего времени, что ты жив. Но, по-моему, всё и так яснее ясного, нет?

— Значит, эта девушка, как и мы, кандидат?

— Так и есть. Далматинец столько лет прятал её… Если честно, я не предполагал, что она выживет после того случая…

Максим открыл глаза и удивлённо уставился на Абиссинца.

— Ты знал о ней?

— Да. Её привезли вместе с Драконом. Их было трое.

Самуил подался вперёд.

— Ты нам не говорил…

— Я не знал, что так всё обернётся. Тем более считал её мёртвой.

Максим скрестил руки на груди.

— Рассказывай!

Абиссинец виновато опустил голову и обратился к Доктору.

— Я должен, наконец, остановить его? Дать всем нам шанс?

Доктор вздохнул и вышел вперёд.

— С самого начала детей было трое. Когда их доставили, они находились, скажем так, не в лучшем состоянии. Их морили голодом и били до того, как привезли к нам. Так что первое время не могло быть и речи об эксперименте. Далматинец отдал приказ позаботиться о них.

— К вам? — Самуил ничегошеньки не понимал.

— Да, к нам. Я должен представиться? Хотя имя вам моё ни к чему…

Максим усмехнулся:

— Доктор?

— Можно и так, — мужчина улыбнулся. — Я работал на Далматинца, в составе медицинского персонала. Тогда этот проект поддерживался некоторыми высокопоставленными чиновниками, и нам предоставили лучшее оборудование, запрошенное для эксперимента. Но всё это сейчас неважно… Да и рассказывать об этом вам я не могу, хоть и прошло столько лет…

Максим начинал злиться:

— Продолжайте!
 
— Думаешь, это так легко? Признавать, что участвовал в таком? Что ты — сволочь и ублюдок?

Парень с удивлением смотрел на этого человека. Человека, который лишь неделю назад с улыбкой обещал убить их, если застанет по возвращении. Человека, который сейчас прерывисто дышал и тёр ладони, изнывая от испарины, выступившей на лбу. Страх за долгие годы настолько въелся в его душу, что наверняка вызывал такую реакцию каждый раз, когда ему приходилось признавать себя частью тех преступлений.

— Финансирование прекратилось после смерти одного из детей. Кто-то предал Далматинца и слил информацию наверх. Его обвинили в мошенничестве, даже ходили слухи об аресте… Но потом всё свелось на нет. Решили ограничиться закрытием лаборатории и прекращением исследований. Обнародовать такое никто бы не посмел, а скрыть правду при его аресте было бы сложно. Тем более об эксперименте знало ограниченное количество людей. И хотя он не имел непосредственного отношения к смерти того ребёнка, всё же именно его халатность привела к таким плачевным последствиям. Да, ещё… Примерно в это же время люди, знавшие или участвовавшие в эксперименте, начали пропадать либо погибать при странных обстоятельствах…

— Что произошло?

— Абиссинец, давай ты… Я не могу…

Мужчина кивнул и продолжил за него:

— Эксперимент был проведён на двух детях. Третий должен был стать телохранителем одного из кандидатов. Пока Феникс и Дракон находились в изоляции, этот ребёнок находился под моим попечением.

Алиса вскинула глаза.

— Твоим попечением?

Максим присел на кровать, чувствуя вибрации в мускулах. Он старался сдержаться и не дать выхода этой энергии наружу.

Абиссинец кивнул:

— Я отвечал за его здоровье и безопасность. На тот момент мы ещё не до конца осознавали, что за задание выполняем. Дом был оборудован по последнему слову техники, но самое главное скрывалось в подвале — дом под домом, лаборатория для эксперимента…

— Я помню это место…

— Да, ты там родился. Когда время изоляции прошло, начались тренировки. Феникс очень походила на тебя. Умела контролировать эмоции, имела безграничную память, обладала навыками любого вида боя… Но её главной особенностью являлась способность воздействия на людей.

Самуил опёрся на меч, пытаясь представить себе ребёнка-ниндзя.

— В чём это выражалось?

— Гипноз.

Максима затрясло. Он поднял вверх ладонь, чтобы ненадолго прервать речь Абиссинца.

— Хорошо, но почему Далматинец прятал её? Что случилось с телохранителем? И почему даже Дракон не догадывался о её существовании?

— Прятал он её, скорее всего, потому что не хотел, чтобы кто-то узнал, что она выжила. Я думал, что убил её тогда…

— Убил? Кандидата?

— Это случилось, когда Далматинец провёл третий эксперимент, — Абиссинец закрыл на секунду глаза, говорить было ужасно трудно. — Твоя мама готовилась к родам. Феникс сумела выкрасть нож, пробралась к ней и попыталась убить.

Максим и Алиса смотрели на него без эмоций. Словосочетание «твоя мама» прозвучало для них совершенно абстрактно, не отличаясь от других слов и не образовав в голове никаких ассоциаций, которые обычно формируются у людей, когда произносятся эти слова. Чувства родства и семейственности являлись для них чуждыми.

Абиссинец сглотнул.

«Речь будто не о них, а о ком-то другом…»

Осознав это, он испытал такую горечь, какой не испытывал даже после признания факта потери своей дочери навсегда. Видеть полную эмоциональную отстранённость этих детей оказалось для него почти невыносимо.

Остальные не обратили на это никакого внимания. Их глаза были опущены. Рассказ Абиссинца не укладывался у его бойцов в голове. Перед глазами стояла четырёхлетняя девочка, поднимающая нож, и…

— Охрана засекла её на камерах, так что мы успели вовремя… Но этот инцидент уже тогда пошатнул уверенность в его необходимости у тех людей, кто дал на него деньги. Конечно, о происшествии доложили, но о покушении не упомянули. Не знаю почему, но это факт. Первое возбуждение от великого открытия немного поутихло. Далматинца несколько раз увозили в неизвестном направлении, но он неизменно возвращался.

Феникс изолировали, когда выяснилось, что охранник у входа ничего не помнит. Последним, кого он видел, была девочка. Все понимали, что её развитие превзошло все ожидания Далматинца. Он взял ответственность на себя, но всё равно не мог поручиться, что сможет контролировать её действия. Мы не могли поверить, что такое происходит на наших глазах… Все стали бояться…

— Что она сделала?

— Я говорил, гипноз…

Максим с недоверием смотрел на Абиссинца:

— Уже в четыре года? Даже для меня это слишком.

— Думаю, её эксперимент был удачнее твоего. Или с тобой Далматинец учёл ошибки? Но он оберегал её, словно зеницу ока. И, как ни странно, но проблем с Драконом до восьми лет не возникало никаких… Никаких вспышек гнева… Его память также безгранична, и способности не уступали другим кандидатам, но то ли он не хотел развивать их, то ли есть другие причины. Не знаю. Он выполнял только то, что от него требовалось. Ни больше, ни меньше.
 
— Как звали третьего ребёнка?

Абиссинец перевёл взгляд на девушку.

— Элиас.

Алиса скривилась, словно проглотила лимон.

— Я лично тренировал его. Всё шло хорошо, пока в доме не появились вы.

Девушка зажмурилась, вспомнив свои тренировки, и выпустила воздух из лёгких.

— После этого Феникс изолировали?

— Да. Все четыре года она не проявляла никакой агрессии и не пыталась выбраться, но, когда узнала, что через несколько месяцев новый кандидат приступит к тренировкам, внезапно усилила свои. Она занималась практически двадцать четыре часа в сутки…

Единорог метнул один из своих ножей в стену. Тот со звоном отскочил и упал на пол.

— Ты хочешь что-то спросить?

— Я не понимаю. Ей только исполнилось четыре, когда она напала с ножом на человека. Тогда сколько ей было, когда она сутками тренировалась, словно наёмник, которому снесло крышу от жажды убийства?

Абиссинец нахмурился, но голос не выдал его чувств:

— На тот момент ей исполнилось семь. Это трудно для восприятия, но Кирин, думаю, понимает, о чём я говорю. Если ты ничего не забываешь, то идёшь вперёд, не задерживаясь на повторении. Ты можешь только развиваться, иначе твоя жизнь просто не имеет смысла. Они были словно чистый лист, и им не повезло. Согласен, в их головы вложили изначально неправильный материал, но… Но их память — не записывающее устройство, а они — не роботы. Я не хочу, чтобы вы видели в них монстров. Феникс пошла по неверному пути. Как и Далматинец, она сбилась с пути, но тогда виновата в этом была не она. Сейчас же ситуация другая: девочка выросла, значит, отдаёт полный отчёт о своих действиях. Её попытка убить Элис для меня не имеет никаких оправданий.

Максим прекрасно понимал, о чём он. В свои восемнадцать он мог и знал столько, что с лихвой хватило бы на несколько тысяч человек со средней продолжительностью жизни лет в шестьдесят. Он промолчал, но Абиссинец был не прав только в одном: даже в четыре кандидат отдаёт себе отчёт в своих действиях, прекрасно осознавая их последствия.

— В семь она вырубала столько же человек, сколько ты в восемь.

— Но мы ведь там уже жили, почему мы не помним?

— Ты находился в изоляции до четырёх лет. А Элис не сталкивалась с ней, потому что Феникс тоже находилась на тот момент в изоляции… После инцидента её постоянно контролировали.

— А тот мальчик? Ты так и не сказал, что с ним случилось.

— Он покончил жизнь самоубийством. Не знаю причины, но, возможно, просто не выдержал её давления. Предполагаю, что она тренировалась на нём, и не только физически.

Абиссинец с сожалением посмотрел на Алису и опустил глаза. В его взгляде она не увидела сочувствия, только жалость. Ей пришла в голову мысль, что для неё, как для телохранителя, никакой надежды быть не может. Её вера, по крайней мере, оказалась не такой, как у телохранителя Феникс, а значит, это и есть её единственный смысл жизни.

— Как это произошло?

Доктор вступил в разговор:

— Я осматривал его. Всё свободное время они тратили на тренировки. Она не давала ему спокойно вздохнуть. Он не был кандидатом, возможно, поэтому и не выдержал.

— Я понял. Не нужно больше об этом. Абиссинец, ты сказал, что убил её?

— Она попыталась сбежать или решила проверить нас, я не знаю, но ей удалось выбраться из комнаты. Мы и так жили в то время как на пороховой бочке, а тут ещё и посторонний на территории. Накануне того дня должна была закончиться твоя изоляция…

— Под посторонним ты подразумеваешь её? Но за это ты не имел права стрелять в неё…

— Да, но я не знал, кто это. Камеры показали движение, я вышел проверить и увидел охранника, открывающего ворота. Он не реагировал на мои приказы и не отзывался. Потом я узнал, что это снова был гипноз. Она выскочила из-за кустов и начала стрелять в мою сторону…

— Я насчитал пять пуль…

— Это неважно. Я стрелял в ответ, не видя, кто передо мной. Если бы я знал… Она упала. Пуля попала в сердце. Конечно, Далматинец взбесился, когда всё узнал. Если бы не Доктор, меня бы в тот день просто добили. И лишь благодаря тому, что Феникс нарушила приказ и вышла без разрешения, мне сохранили жизнь. Ну, и я являлся на тот момент главным координатором групп, отвечавших за тренировки и безопасность. Мне повезло, что от меня столько зависит. После восстановления меня отправили в отпуск… После исчезновения дочери я не пытался выяснять причины и мотивы, надеясь, что однажды её вернут…

— Твоя дочь пропала? — Максим с недоверием обернулся к Алисе.

— Да, я влез туда, куда не следовало. Это полностью моя вина.

— Хорошо, что дальше?

— Не знаю. До недавнего времени я считал её мёртвой.

Максим посмотрел на Доктора.

— А вы?

— Я не доставал пулю из сердца, но она точно была мертва. По крайней мере, некоторое время…

— Некоторое время?

— Да. Далматинец всегда сам проводит эксперименты и операции. Не знаю как, но всё делает сам. Персонал лишь готовит лабораторию и оборудование. Феникс поместили в закрытый бокс. Что он там делал с ней, неизвестно, но через месяц её там уже не было. В один прекрасный день бокс открыли, а там никого. Сначала поползли разные слухи, но они быстро смолкли. Люди снова начали пропадать. Никто больше не болтал, боясь попасть в немилость. Выйти с территории можно было только по специальному распоряжению Далматинца. И, самое смешное, никто выходить не желал. Вышедшие в первые дни после её смерти так больше и не вернулись. Да, в принципе, какая сейчас разница?

Самуил закричал:

— Какая разница?! Да ты! Над детьми проводят эксперименты, а тебе без разницы?! Абиссин, ты снова разочаровал меня!

Единорог толкнул его в бок:

— Остынь, Самуил.

— Но всё это…

— …бесчеловечно. Согласен. Ты вправе осуждать меня, и я заслуживаю смерти за то, что участвовал в этом…

Максим недовольно кашлянул, прерывая их:

— Ты знал, что она жива? — Вопрос предназначался Доктору.

— Я думал, она умерла. Я не верю в воскрешение из мёртвых после нескольких дней смерти, если ты хотел знать именно это.

— Но ты сказал, что она была мертва лишь некоторое время.

— Раз объявилась, значит, некоторое время. Я подразумевал лишь это. Ещё раз повторюсь: в оживление после ранения в сердце я не верю, но в случае с Далматинцем трудно что-то утверждать с уверенностью. Он — гений. Получилось ведь у него с вами.

Абиссинец подошёл к Максиму.

— Ты должен пойти со мной.

Парень снисходительно улыбнулся:

— Мы не идём с тобой.

— Но Элис не может вернуться к Далматинцу.

— Как раз-таки я считаю это единственным правильным решением после всего, что я тут услышал. Тем более я до сих пор не встретился с отцом… — Улыбка озарила его красивое лицо. — …Соскучился ужасно…

Алиса встала рядом с Максимом.

— Не мешайте нам. Мы уходим.

Абиссинец отошёл в сторону и сделал последнюю попытку:

— Племянник Самуила у Далматинца. Думаю, он хочет провести новый эксперимент. А Финансист платит по счетам.

— Я знаю. Но утверждать ничего нельзя. — Максим повернулся к Самуилу. — Ты — плохой родственник.

— Что ты сказал?!

Парень улыбнулся и направился к выходу. Но путь ему преградил Доктор.

— Сейчас вы не сможете уйти.

Алиса вышла вперёд, собираясь ударить его, но Максим отодвинул её за свою спину.

— Люди Далматинца вернулись. Посмотри сам.

Парень подбежал к окошку и выругался.

— Почему он просто не прикажет им вернуть нас? Зачем это всё? На этот вопрос ты тоже не знаешь ответа, Капитан?

«И куда он хочет привести нас в итоге, прикрываясь моим бунтарством? Это ведь не ради моего возвращения под его крыло? Отдай он приказ, я вернулся бы даже против воли… Капитан здесь неслучайно? Он назвал его врагом. Так почему позволил? Или всё ради неё? Ему нужна она? Финансист тоже хотел не меня, а её… Всё дело в ней! И ничем хорошим их желание для неё не обернётся, я уверен… Но даже так, сбежать для неё равносильно смерти?»