Екатерино-Лебяжий Николаевский монастырь

Екатерино-Лебяжий Николаевский монастырь

Новосельцев Григорий Петрович

Вряд ли кто теперь узнает, когда и как среди полноводного лимана и примыкающих к нему непроходимых плавней возник этот уникальный остров. Известно и ясно одно, что редкостное имя — Лебяжий — в стародавние времена люди дали и острову, и лиману в честь красивых и грациозных птиц, селившихся в этих местах. Пернатых здесь было множество. Не случайно однажды Лермонтов напишет: «. . . станицы белых лебедей», а историки и лингвисты посчитают слово «станицы» первоосновой названия населённых пунктов с таким административным статусом. Кстати, ближайшая к Лебяжьему Острову станица Чепигинская. Она названа в честь одного из первых казачьих атаманов Кубани — Захария Чепиги. Многим местным жителям хорошо известна история возникновения первого Черноморского монастыря, его хроника и легенды.       

В былые, не столь уж и отдалённые от нас времена то, о чём сейчас приходится напоминать, являлось естественным, а во многих случаях и обязательным для русского человека. Десятилетия жестокой борьбы не только со всем церковным и религиозным, но и со всем истинно народным, традиционным, национальным дали свои горькие плоды. И теперь многие молодые и даже не очень уж молодые люди не знают, как вести себя в храме; когда на улице Благовещение, а когда вербная неделя; что такое Троицын день…. Мы многие годы жили с уверенностью, что нельзя «колесо истории» повернуть вспять, что движется она семимильными шагами только вперёд. И только теперь мы начинаем понемногу осознавать, что без постоянных возрождений прошлого в настоящем немыслимо и само будущее. Все мировые культуры проходили через эпохи возрождений, «колесо истории» всегда поворачивалось вспять — к отринутому или забытому духовному наследию своего народа… . Горели рукописи, в пепелища превращались соборы и целые библиотеки… только память народную не смогли уничтожить никакие лихолетья истории, никакие Батаевы нашествия. Память народная сохранила, донесла до нашего времени это живое наследие веков. Слава Богу, сегодня мы можем поклониться тому великому и страшному в своём неизбывном горе времени уничтожения кубанской святыни — первому православному мужскому монастырю, Черноморской Екатерино-Лебяжской Свято-Николаевской пустыни. Двухвековая история пустыни тесно переплелась с традициями, победами и поражениями кубанского казачества. «Без Бога нет казака» — без окормления монастыря не вершились победы казачьего войска. Святые обители являются не просто учреждениями для отправления культовых надобностей верующих, но «духовно-историческими центрами», во все времена они составляли как бы камни в основании здания русского государства. Наконец, русские православные монастыри как эталонные центры духовности и культуры с полным правом можно отнести к числу ориентиров, достойных внимания и современного человека. Посёлок Лебяжий Остров становится местом православного паломничества. История становления, уничтожения и возрождения обители — это истории становления Православия на Кубани. Такие уроки — фундамент, на котором формируются патриотические и нравственные качества человека.               

213 лет назад именно здесь, вдали от больших городов и шумных дорог, был образован первый Черноморский монастырь. Великая русская императрица Екатерина II, даровав земли черноморцам, повелела устроить и первый мужской монастырь, получивший название Екатерино-Лебяжская Николаевская пустынь. Монастырь было «велено строить по примеру Саровской обители», известной строгостью жизни иноков. Первым настоятелем пустыни стал бывший иеромонах Самарского монастыря Феофан. Викарием Екатеринославским и епископом Феодосийским Иовом он был произведён в сан архимандрита и прибыл в монастырь в 1796 г. Пустынь возникла на пустопорожнем месте, где кроме зарослей камыша и нетронутой островной земли ничего не было.    

Первыми строениями на острове стали соломенные шалаши, в которых поселились вместе с настоятелем один иеродиакон, иеромонах и пятнадцать послушников из казаков. Архимандрит Феофан, имея опыт и талант строителя, с огромным усердием принялся за обустройство пустыни. Заключил ряд договоров с ростовскими купцами, договорился с работными людьми по всей Черномории, при этом исколесив на бричке не один десяток вёрст. Привлёк к строительным делам войсковую старшину. В их числе были видные в Черномории люди. Кошевой атаман Захарий Алексеевич Чепига подарил пустыни плотинную мельницу и одну тысячу рублей. Войсковой судья Антон Андреевич Головатый и войсковой писарь Тимофей Терентьевич Котляревский пожаловали, как и многие другие старшины, по тысяче рублей из своих собственных сбережений. Церковные здания в пустыни строились по специальным архитектурным чертежам, хотя плана застройки не существовало. Первые постройки были из брёвен, досок и камыша, обмазывали глиной, крыши крыли камышом. Так появились трапезная церковь, трапеза, келарня, поварня и пекарня, монастырские братские, больничная и настоятельские келии, конюшня. Для хранения «всякой монастырской рухляди», напитков и продуктов построен амбар, вырыты подвалы и ледник. Вся территория огорожена забором из сосновых досок. Строительство велось с большими трудностями. На Лебяжьем острове строительного материала не было, его возили из Ейска, Ростова и из разных мест Черномории.             

В повседневном тяжёлом труде устраиваемой обители не забывалось и о главном предназначении — исполнении молитвенных правил по уставу пустынных общежительных монастырей. Это касалось прежде всего Богослужения. Беспрекословно соблюдалось соборное правило. По будням проводились повечерие, вечерня, полуночница, утреня и часы. В великие праздники — всенощное бдение с чтением Священного Писания, в меньшие праздники — славословие «с чтением без всякой торопливости и неуклонно по уставу». В свободное от строительных и других работ по обители время насельники читали святоотеческую литературу и священное Писание, доставленные Антоном Андреевичем Головатым вместе с ризницей упразднённого Киево-Межигорского Преображенского монастыря.      

Первые насельники пустыни были израненные на войне и измученные невзгодами трудной казачьей кочевой жизни казаки. Часто это были престарелые и искалеченные люди, решившие провести в монастыре свои последние годы. И их искренним желанием было умереть в монашеском чине. Многолетний искус послушания был обязательным условием посвящения в монашество. Казаки умирали, так и не пройдя его. Архимандрит Феофан при поддержке войскового руководства просил Святейший Синод через епархиальное начальство разрешения постригать в монахи престарелых казаков. Казачью жизнь, переполненную невзгодами и лишениями, уже можно считать подвигом. Святейший Правительствующий Синод как исключение из правил дал на это своё согласие.       

СТАНОВЛЕНИЕ

Год от года пустынь всё крепче становилась «на ноги». Был отстроен главный собор в честь Святителя Николая, возведены из кирпича «тёплая» Екатерининская церковь и братские монастырские келии, гостиница для приезжих богомольцев. На берегу Лебяжьего лимана были устроены мастерские по ремонту нехитрого инвентаря и монастырской утвари.   

Многие из старшей братии занимались миссионерской деятельностью.

К началу XIX века значительно увеличилось православное население Черномории. Для исполнения церковных треб не хватало приходских священников. Их обязанности на себя взяла старшая братия Екатерино-Лебяжской пустыни.   

По свидетельству настоятеля иеромонаха Антония многие из братии посвятили себя просветительской деятельности и обучали при монастыре детей казаков грамоте. Таким образом, с учреждением Екатерино-Лебяжской пустыни возникла и школа, которая просуществовала вплоть до 1917 года. Долгое время она была единственным просветительским учреждением не только для Черномории, но и для всей Кавказской епархии. В школу приглашались учителя из разных уголков России. Кроме обычных для того времени школьных предметов преподавались и специальные науки. Херсонский губернатор Дюк де Ришелье командировал в школу «специалиста крымских виноградных садов» Андрея Шелимова для преподавания искусств виноградарского дела. Он пробыл при пустыни с 1809 по 1815 гг. Особое внимание на монастырскую школу обратил первый епископ Кавказский и Черноморский (1843–1849) Иеремия (Иродион Иванович Соловьёв).      

В первой трети XIX века пустынь имела около десяти тысяч десятин земли, в том числе огороды, сады, пашни, виноградники, три мельницы, два рыбных завода и мастерские. Монашествующие занимались пчеловодством, овцеводством и коневодством. Кроме этого, велось постоянное строительство как на территории Лебяжьего острова, так и далеко за его пределами. Через лиман от монастыря расположилась Киновия, где были выстроены церковь «Во имя Всех Святых», небольшие хозяйственные постройки и кирпичный заводик. В г. Екатеринодаре открыто монастырское подворье. В ярмарочные дни монахи торговали зерном, виноградом, красным вином и овощными культурами.      

До 1872 года Екатерино-Лебяжская Николаевская пустынь находилась полностью на войсковом содержании. Ещё при создании монастыря был определён штат из 30 монашествующих, 10 больничных и 1 настоятеля, всего 41 человек. Им было положено жалование, как это было принято в Российских монастырях, сама же пустынь находилась за штатом   


Источник официальный сайт  Екатерино-Лебяжьей Свято-Николаевской обители.
http://leb-pust.cerkov.ru/istoriya-monastyrya/