Анна Никки. Дотянуться до солнца. Глава 44

Дотянуться до солнца
Автор: Анна Никки

Глава 44

Алиса вышла на улицу. Сцена, представшая её глазам, заставила остановиться и отвернуться. Девушка попыталась взять себя в руки. Мысли путались. Она совершенно не подумала о Феникс. Просто забыла о ней…

Папка на столе Далматинца… То имя ей ни о чём не говорило тогда, поэтому…

«Я не вспомнила о ней сразу… Феникс… Он хотел её использовать ещё тогда… Хочет избавиться от неё? Нет, не может быть… По какой причине? Из-за Максима ему пришлось ждать столько лет… Тогда, возможно, он не думал в тот день, что его младший сын зайдёт так далеко? Далматинец знает, что за ним следят? Есть люди, которые работают с ним? Конечно, должны быть… Это они? Он просто убрал нас с дороги на время? Поменял местами Максима и Влада, чтобы усложнить третьей стороне задачу…

И приставил к нам Капитана… Чтобы я не смогла переметнуться на его сторону? Ему не нужны братья, только я… Мы ошибались с самого начала… Эксперимент пройдёт, как только наш отец решит свои проблемы и подготовит лабораторию… С самого начала это была я! Я! А пять лет назад он всего лишь хотел проверить, как долго кандидаты смогут продержаться рядом. Но просчитался с наручниками…

Влад рассказывал, что кто-то из персонала передал ему срочную информацию о нападении кандидата на своего телохранителя… Он сам нашёл Максима в спортзале… Отец так хорошо знает нас, но как мог настолько точно просчитать наши действия? Он провёл новое исследование, известил меня об эксперименте и отделался от навязываемых ему отношений… И сейчас он хочет, чтобы мы вернулись сами…

Чтобы контролировать нас… Никто не помешает ему… Зачем он отправил Дракона к Ионовым? Убить? Зная, что Максим никогда не позволит причинить вред Кате… Всё случится в одно время… Поэтому, даже если у кого-то из его сыновей возникнет желание спасти меня и помешать эксперименту… У них ничего не получится… Они будут заняты друг другом… Выбор? Его нет, ни у одного из нас… Однако, зная, кто такой Доктор, почему он до сих пор… Не понимаю…»

— Что за всеобщие рыдания? По мне? Я пока жива…

Максим резко отпрянул от Абиссинца:

— Зачем ты встала?

— Нужно уходить. Прямо сейчас.

Парень подошёл и наклонился к её лицу. Неестественная бледность придавала её лицу некую ауру загадочности. Она выглядела словно призрак — бледной и совсем слабой.

Алиса улыбнулась ему:

— Твои глаза… Ты плакал?

Он проигнорировал её несерьёзный тон:

— Ты сможешь идти?

— Плакса. Ты обещал больше не реветь, поклялся мне. Кандидат называется…

— Не надейся. Соринка в глаз попала, Абиссинец помогал… — Он усмехнулся, но, увидев открытый от удивления рот Самуила, сразу замолчал.

Тот сплюнул на землю и поднялся:

— Тьфу! Ненавижу их.

Абиссинец с облегчением вздохнул:

— Тогда отправляемся. А где Доктор?

— Он не идёт.

— Что случилось?

— Уходит обратно в лес. — Девушка преградила путь Единорогу, когда тот шагнул в сторону развалин. — Либо вы идёте с нами, либо остаётесь, и наши пути расходятся!

— Алиса…

— Не сейчас. Времени мало.

Максим с Алисой развернулись и направились в сторону города. Остальные с озадаченными лицами пошли за ними, больше не задавая лишних вопросов.


— Если ты меня обманешь…

Алиса улыбнулась:

— Если был приказ, что так вяло угрожаешь? Боишься? Не знаешь, на что я способна?

Доктор вздохнул и улыбнулся ей в ответ:

— Почему я должен прибегать к насилию, когда ты и так выполнишь все условия? Я спасаю, а не гублю… В отличие от вас…

— Далматинец знает?

В глазах мужчины промелькнул страх, и он тут же отвёл глаза.

— Неважно, всё равно уже поздно что-то предпринимать. Он не успеет.

— И всё же. Почему ты не выполнил приказ?

— Твоя уверенность меня поражает. Почему так уверена, что не выполнил?

— Ну? — Её улыбка оставалась всё той же — любопытной и дружелюбной.

— Вы нужны живые, довольна? Так что наслаждайся, пока есть возможность, возвращением Кирина и его гуманизмом. Чего тебе ещё?

— Кто подвергнется эксперименту? Феникс или я? Что станет со вторым испытуемым?

Он удивлённо воззрился на девушку, давая ей оценить его истинное состояние.

— Откуда ты знаешь?

— Отец не может избавиться от нас обеих? Так кто?

Доктор поднял руку со шприцем и повертел его перед глазами.

— Я ошибся, предложив им тебя?

— Похоже, это я сейчас глубоко заблуждаюсь, беседуя с тобой нормально. Неважно, на кого ты поставил. Феникс, думаю, с тобой и разговаривать бы не стала, а этот шприц уже торчал бы из твоей шеи. По-моему, ты не понимаешь сути эксперимента. — Алиса вдруг рассмеялась его глупости. Доктор даже не понимал, во что вляпался, хотя столько лет работал на Далматинца. — Нашему отцу и тем, кто за тобой стоит, не нужны живые люди… Им нужны эксперименты… И я жива только потому, что я и есть этот самый эксперимент, а не по твоей прихоти… Будь у тебя хоть целый арсенал, ты погиб бы от него сегодня сам. Подумай хорошенько, разве ты не работал с ним? Их было не трое… Намного больше…

Доктор слушал Алису, не веря, но в то же время понимая, что девушка говорит правду. Он помотал головой и отступил.

— Это сейчас их только трое… Только сегодня…

— О чём ты? В том доме не было больше детей. Я точно знаю!

Девушка скривилась и приподняла брови в недоумении.

— Ты действительно ни разу не задумался об этом? Лаборатория Далматинца — не единственная! Подумай сам: такое открытие — и сразу успех?! А подтверждение? А ошибки? Ты — дурак?! Просто тех, кто прокололся, давно нет в живых… Как нет и тех детей… Как же я вас ненавижу! Вы называете нас монстрами и экспериментируете над нами, но вы сами… Кто же тогда вы?!!! Кто?! Все, причастные к этому?!!!

Она говорила и наступала, а мужчина неосознанно отступал, пока не упёрся в спинку кровати. Пальцы вдруг разжались, и шприц выпал, глухо ударившись о пол. Доктор вздрогнул и скосился на орудие убийства, которым он совсем недавно угрожал Алисе.

— Откуда ты знаешь? Это лишь твои догадки…

— Неважно. Ты ввязался в чужую игру, даже не зная её правил. Да ещё попытался установить свои… Чувство пешки. Омерзительно.

— Пешка может стать…

— Пешка, слепо следующая вперёд по чужой указке, никогда не станет ферзём! Я думаю, что Далматинец уже знает, поэтому тебе решать… Продолжаешь ли ты играть или сливаешься… Что мне нужно сделать?

— Но…

Алиса снова не удержалась от усмешки.

— Я не собираюсь играть по чьим-либо правилам, но мне нужно знать их. Кто они? И что им нужно?

— Им нужен Далматинец, его лаборатория, кандидаты, ты и Абиссинец с командой… А ещё документы, которые выкрал Финансист. Тебе нужно собрать их в одном месте… Учёного будет трудно выманить из лаборатории, но их пока устроила бы и ваша поимка… Кто они, я не знаю.

Девушка задумалась ненадолго, а потом ответила:

— Я подумаю, что можно сделать, но не очень-то надейся на мою покорность… Не тебе меня контролировать.

После этих слов она вышла, оставив мужчину со своими мыслями наедине.


Влад сбросил полотенце и подошёл к шкафу. Со злостью сорвав рубашку с вешалки, он выругался. Эта новоиспечённая сестра выводила парня из себя.

«Начальница нашлась! Я тебе не подчиняюсь!»

Одевшись, он вышел из комнаты и направился на улицу. Идя по длинному коридору, он всё время возвращался мыслями к Алисе. Парень очень надеялся, что с ней всё в порядке и она свяжется с ним в ближайшее время.

Влад настолько ушёл в себя, что буквально налетел на Катю, со смешанными чувствами ожидающую его у выхода. Оба резко отскочили друг от друга.

— Чёрт! Напугала. Чего на дороге стоишь?

Катя даже забыла, что ещё минуту назад со страхом ожидала их встречи. Его тон ужасно разозлил. Она не понимала, как её папа мог назначить такого человека телохранителем дочери. Не зная его истинных мотивов, она всё же побоялась рассказать ему, что в происшествии на даче виноват именно Влад. Что её останавливало, она не понимала, но в тот день удержалась от обвинений.

Девушка сдвинула брови и сквозь зубы протараторила:

— Папа сказал, что ты теперь меня охраняешь. Поэтому держи дистанцию и следи за словами. Твоей подружки здесь нет, и за тобой следят, так что свои фокусы оставь при себе. Ты всего лишь обслуга, понял?!

Влад не смог остаться серьёзным и наклонился к ней поближе, изобразив усмешку.

— И чего я ожидал от избалованной истерички? Договорились, я буду паинькой, но не задавайся уж слишком. Я несколько несдержан… Иногда бываю… Это для твоего же блага, поняла?!

Катя сжала кулаки и, оттолкнув его, побежала к машине. Влад обогнал её и открыл заднюю дверцу.

— Садись, подарочек.

«Правильно, держись подальше… Ладно, расслабься, это всего лишь избалованная девчонка… И она должна… Но поймёт ли?»

Он выдавил улыбку, когда она позвала его по имени.

— Влад, в торговый центр.

Как ни странно, её голос уже не был злым и с нотками истерики. Девушка говорила совершенно спокойно, видимо, тоже решив отбросить ненужные им обоим перебранки.

— Любая прихоть, мадемуазель.

Машина резко рванула с места.


Лев Ионов наблюдал за ними из окна. Когда машина скрылась из вида, он повернулся к Михалычу.

— И что я должен предпринять? Он считает меня идиотом? Это же первый кандидат? Старший?

Водитель вздрогнул. Этот дом ему нравился всё меньше и меньше. Если бы изначально он знал, что так всё обернётся, то ни за что не вернулся бы сюда. В последние дни, казалось, его хозяин медленно сходит с ума, городит полную чушь.

Михалыч вздохнул и ответил:

— Значит, происшествие у школы — не совпадение, если вы правы? Зачем этому фанатику так рисковать? Всё ещё не могу поверить.

Ионов налил себе полную рюмку и, залпом выпив, рассмеялся:

— В том-то и фишка. Он так и не сказал, кто его отец, но достаточно прозрачно намекнул на отца в лаборатории. Кто это? Конечно, Далматинец. Иначе этот пацан не смог бы узнать и доли того, что он мне выдал. Так явно напросился в телохранители… Ха-ха-ха… Маленький ублюдок! Далматинец даже не скрывает, что держит меня на мушке… Это предупреждение. Он ничего не простит мне и прикончит в любой момент. Он прямо говорит мне: «Сиди и не рыпайся, иначе умрёшь…» — Мужчина предостерегающе поднял палец вверх и начал водить им из стороны в сторону. — Нет, нет и нет! Пока они у меня, ничего он сделать не может… Ха-ха-ха…

Водитель недовольно смотрел, как Ионов наливает себе новую стопку.

— Тогда что нам делать?

— Нужно всё обдумать. Время есть. Я должен убедиться в их способностях. Ты же немного участвовал в их проделках, так что можешь представить их потенциал? Сколько за них можно получить? Как думаешь? Нужно просчитать каждый шаг…

— Не очень приятный опыт…

Мужчина рассмеялся:

— Ничего-ничего. Думаешь, я столько времени и денег на них угробил, чтобы сейчас залезть в кусты и тихо там сдохнуть? Нет. Говоришь, младшие уехали из того дома?

— Да.

— Найди их, привлеки все силы, что у нас в распоряжении. Я должен поговорить с ними. Они должны понимать, для чего их используют. Как на такое можно согласиться добровольно? Они выросли и научились думать…

Михалыч встал, чтобы достать новую бутылку.

— Но почему вы доверили свою дочь тому мальчишке? А вдруг он навредит ей? Всё-таки теперь он будет с ней постоянно.

— Да, это риск. Но, думаю, Далматинец не станет рисковать теми документами. Он угрожает мне, но при этом прекрасно понимает: если моя дочь пострадает, я не стану цепляться за жизнь, а те документы сгинут вместе со мной… Так что, пока он с ней, она в полной безопасности… Уверен.

Водитель застыл с бутылкой в руках.

— И что вы задумали?

— Знаешь, почему он прислал сюда именно своего ребёнка? Хочет поднять их цену и увидеть моё настоящее лицо. Убив меня, этот фанатик потеряет кучу денег. Те бумаги, что я украл у него… В них что-то есть, что-то важное… Без чего он не сможет продолжать… Я не разбираюсь, хотя изучил их уже вдоль и поперёк… Это так же очевидно, как и то, что солнце встаёт на востоке… По-другому он давно прикончил бы меня. А значит, моя дочь в безопасности… Иначе всё бессмысленно. Без наших детей и жизни нет, а, Михалыч, согласен? Наши дети важнее денег и власти, счастья без них не будет, и жизнь не мила станет, правда? Открой бутылку!

Водитель откупорил пробку и протянул хозяину бутылку.

— Но как вы хотите привлечь их на свою сторону? Их всю жизнь учили быть верными только одному человеку.

— Всему своё время. Если в ближайшее время он не убьёт меня, значит, я правильно разгадал его планы. Далматинец жаждет только одного — экспериментов. А для этого ему нужны деньги. Много денег. И я дам их ему. Но больше не позволю скрывать от меня ход его опытов. Только полная информация. Полный отчёт о происходящем в лаборатории. Он — гений, признаю. Но именно из-за этого он не видит своей выгоды. Если всё правильно сделать, однажды мы сможем поставить этот эксперимент на поток и снабжать любую армию мира лучшими солдатами за хорошие деньги. Плати и будь силён. Да, сейчас такие эксперименты запрещены, и показать их миру мы не можем, но это лишь вопрос времени. Главное — найти правильного человека, который подключит к этому вопросу других правильных людей. Понимаешь?

Ионов налил себе новую порцию, не обращая внимания, с каким ужасом смотрит на него водитель. В его голове не укладывалось, как можно так легко рассуждать об экспериментах над людьми, о жизни и смерти и, наконец, как можно, любя свою дочь, с лёгкостью предполагать, что другие дети могут быть изменены так же, как Кирин и Дракон, если заплатить за них хорошую цену.

— Вам, наверное, уже хватит…

— Цыц, сказал. Не видишь, параллели провожу. У меня ощущение, что он чего-то ждёт. Думаю, хочет завершить всё сам, а потом заявиться и сказать: «Вот я — великий учёный всех времён и народов, любите меня!», но так не получится. Я тоже хочу свою долю. Всё изменилось. Его эксперименты выросли. Это ли не повод для беспокойства? Он начинает торопиться, пока они не ускользнули… Ситуация может измениться в любой момент.

Михалыч встал и отошёл к окну. Он, конечно, был не рад, что находится здесь, но его успокаивала мысль о скором отъезде. Когда этих двух безумцев поймают, он сможет, наконец, уехать и купить себе домик в какой-нибудь глуши. Денег, что ему заплатили за информацию, должно хватить до старости.

«Что же будет с Катериной при таком отце? Только из-за неё уезжать не хочется… Погибнет девчонка из-за этого вот… Вот урод, ненавижу таких… И сам хорош, на деньги позарился… Зачем они мне? Испугался, как последний трус… Но эти люди… Что же с Катей будет?»

Ионов не видел озабоченного лица подчинённого и продолжал говорить:

— Далматинец упустил свой шанс, когда провёл пять лет назад тот бесполезный эксперимент. Носится с этой девчонкой, как с писаной торбой. Это для Феникс, я уверен, но, знаешь, рано или поздно он пожалеет, что вернул её к жизни… Эта стерва — не тот человек, который будет подчиняться беспрекословно и не вынашивать обиду… Она показала ему это однажды, чуть не погубив его…

Михалыч устало опустился обратно в кресло и закрыл глаза. Водитель прекратил попытки что-то понять из несвязной речи хозяина. Ионов больше не обращался к нему, а говорил сам с собой.

— Он отталкивает Дракона, но любит его больше остальных… Почему? Когда никого нет, он так смотрит на него… Будто тот и правда его сын… Ха-ха-ха… Смешно… Я спросил его однажды, но он разозлился и выгнал меня… Наталкивает на определённые мысли, но подтверждения нет… Он не может быть его сыном… Но в чём дело тогда? Ха-ха-ха… Вот ублюдок! Чёрт бы его побрал! И Феникс, кстати, таскается по моей спальне… Представляешь… Не стесняется, стерва… Ну, я вам ещё покажу…

Михалыч встрепенулся:

— Феникс? Кто это?

Ионов смотрел на водителя рассеянным взглядом:

— Феникс? Какой феникс? — Мужчина подмигнул и откинулся назад. — Тише, я типа не в курсе… Ха-ха-ха… Он меня постоянно использовал, но теперь я понимаю, что… Понял меня? Слышишь, что говорю?! Они такие же твои, как… Пошёл ты! Либо я в доле, либо хрен тебе на постном масле, козел!

Он попытался встать, но рухнул обратно, бормоча себе под нос проклятия в адрес Далматинца. Голова мужчины вертелась из стороны в сторону. Михалыч поднялся, закинул руку Ионова себе на плечо и осторожно потащил его в спальню.

У самой двери Ионов внезапно выпрямился и ткнул водителя пальцем в грудь:

— Найди мальчишку с девчонкой. И ещё корейского пацана…

— Кого?

— Корей… Ладно, завтра. Не бери в голову. Они мои… мои… Убьёшь? Давай, постарайся… Нужны бумаги, дай долю… Ничего он мне не сделает, Михалыч… Ха-ха-ха… Не сделает…

Водитель прикрыл дверь и выругался:

— Ты не лучше того ублюдка, сволочь. Спи, пока спится.
 

Феникс недовольно поморщилась, когда мужчины вышли из кабинета. Ей было до смерти скучно целыми днями сидеть без дела, но она стойко терпела пьяные бредни Ионова и огрызания Дракона, помня обещание Далматинца сделать её ещё сильнее. Она подчинялась.

«Когда я смогу противостоять вам, отец станет любить только меня… А вы исчезнете… Далматинец будет восхищаться лишь мной… А вы исчезнете… Исчезнете… Ещё немного…»