Анна Никки. Дотянуться до солнца. Глава 51

Дотянуться до солнца
Автор: Анна Никки

Глава 51

Катя уже несколько часов не выходила из своей комнаты. Она развернула кресло к входной двери и сидела в нём, подобрав ноги под себя. С того момента, как девушка передала документы Владу, страх не оставлял её ни на секунду.

Катя снова боялась. Не понимала чего, но холодные волны ознобом обжигали позвоночник и скручивали узлы в животе. Ей казалось, что в любой момент комок в горле перекроет доступ кислорода, и она задохнётся от осознания совершённой ошибки. Лишь после того, как бумаги оказались в руках парня, а в его глазах мелькнуло ехидство, девушка осознала, что подвела своего отца.

Девушка в очередной раз вздрогнула, возвращаясь в реальность, когда дверь приоткрылась. Пальцы, сцепленные в замок, напряглись. Но через секунду она громко выдохнула: в проёме показался её отец. Его поддерживал Михалыч.

— Катерина Львовна, можно?

Она вскочила и подбежала к ним:

— Папа! Ты опять?

Водитель прижал палец к губам и прошептал:

— Пожалуйста, тише. — Он оглянулся, будто боясь, что их могут подслушать. — Он очень просил.

Катя поспешно выглянула в коридор и кивнула:

— Всё хорошо. Михалыч, ты иди, я посижу с ним.

Ионов оттолкнул водителя и попл;лся к кровати.

Мужчина бросил быстрый взгляд на шефа и закрыл за собой дверь. Идя по коридору, он снова мысленно проклинал тот день, когда вернулся. Грела лишь одна мысль: сумма, которую ему озвучили, могла обеспечить его старость на десятки лет вперёд. Тем более всё, что от него требовалось, — присматривать за спивающимся шефом. Когда те люди озвучили сумму и задачу, он не колебался и секунды. С какой стороны ни посмотри, от этих бумажек из сейфа всё равно никакого толка.

В его памяти всплыло лицо девочки из сада Ионовых.

«Таких детей больше быть не должно… И не убьют же их… Хотя этого мальчишку я бы сам…»

Он вспомнил, как дрожали его руки в лесу:

«Такого и врагу не пожелаешь… И на войне всегда есть жертвы… Они — не люди… Нет, я поступил правильно…»

Он кивнул сам себе и вышел на улицу.

Катя села рядом с отцом:

— Папа, ты снова пил?

Ионов закрыл ей рот ладонью и прошипел:

— Тише! Нас могут услышать!

Его голос звучал хрипло и приглушённо. Катя удивлённо смотрела и не узнавала своего любимого папу. От него ужасно несло алкоголем, но сейчас она видела — он не пьян. Ионов приложил палец к губам и осторожно убрал другую ладонь от её рта.

Катя наклонилась к нему и шёпотом спросила:

— Папа, что происходит? Мне страшно.

— Не говори. Послушай меня.

Девушка кивнула и, не удержавшись, крепко его обняла. Она не ожидала от себя такого порыва, но мысль, что соскучилась по прежнему папе, не давала ей покоя. Они виделись каждый день, но ей казалось, что это не он, а посторонний человек, блуждающий по всему дому и бормочущий вслух неясный бред.

А сейчас ей пришло в голову, что он не только не пьян, но и вообще не пил все эти дни. И всё это просто какой-то спектакль… Катя не понимала, для чего, — да это было и неважно. Главное, на неё смотрит её любимый папа с непривычно грустной и родной улыбкой на лице.

«Он ведь притворялся? Пусть это будет просто игра…»

— Папа, почему ты притворяешься?

— Прости, так было нужно.

— Значит, я права. Но зачем? Что происходит? Мне, правда, не по себе.

Ионов немного отстранился и пристально посмотрел ей в глаза:

— Тогда у школы… Я ошибся, а ты была права.

— Влад?

— Да. Я не знал, кто он такой, а когда понял, мои амбиции взлетели до небес… Ты же знаешь, какие они у меня?

Он подмигнул, но Катя прикусила губу, уже зная, о чём он собрался ей рассказать. Теперь она искренне жалела своего отца, ввязавшегося в игру, где ему была отведена второстепенная роль.

— О, папа…

Уголки его губ приподнялись, но тут же опустились.

— Документы пропали. Ты забрала их?

Девушка снова сцепила пальцы в замок. Её одолевали, в отличие от отца, вовсе не амбиции, а страхи. Она боялась за Максима, за их семью, за свою жизнь — всё это сыграло на руку тем, кто хотел навредить им.

«Самое время пожалеть себя…»

Ионов понял всё без слов, не собираясь выпытывать то, что он и так знал. Но его дочь ответила:

— Я отдала их Владу. Он сказал…

— …что поможет Максиму?

Катя виновато кивнула.

— Чёрт бы побрал этого засранца! Нужно было посоветоваться со мной…

Из её глаз потекли слёзы, и она проговорила:

— Он сказал, что Максим в опасности, и это поможет ему вернуться. Папа, я поступила неправильно? — Она подняла на него свои большие глаза и всхлипнула. — Влад рассказал мне об экспериментах над людьми… И о тебе…

Девушка умолкла и опустила глаза. Воцарилась тишина. Ионов не знал, что ей ответить. Его дочь всё узнала. Притворяться и что-то выдумывать на ходу, чтобы преподнести историю под удобоваримым соусом, он не видел смысла.

«Как посмел, ублюдок? Дочь, какой же ты всё-таки глупый ребёнок… И как только выросла такой…»

Прошло несколько минут, прежде чем он собрался с мыслями:

— Значит, теперь ты знаешь и о Максиме? Кто он…

Катя, услышав имя парня из уст отца, быстро вытерла слёзы. От такого лёгкого признания своих преступлений ей снова стало страшно. Ощущение близости, а значит, и надёжности отца испарилось в одно мгновение.

— Папа, так это правда? Ты не отрицаешь? Ты… ты… Но почему? Ты участвовал в этом, папа… Как ты мог?

Ионов чуть не обнял дочь, но тут же одёрнул себя. Он пришёл сюда не за тем, чтобы оправдываться. Времени оставалось мало. Вместо объятий мужчина крепко схватил её за плечи и как следует встряхнул. Она в недоумении уставилась на него.

— Успокойся, потом выскажешь мне своё возмущение, не сейчас.

— Папа, мне больно!

— Тише, я просил выслушать меня. Сейчас неважно твоё отношение ко всему этому, важна только твоя безопасность.

— Что?

Ионов отпустил её и, сжав кулаки, закрыл глаза. Он не мог сказать то, что собирался, глядя ей в глаза:

— Иначе мы умрём сегодня.

— Что? О чём ты говоришь?

— Чудо, что мы ещё дышим. Значит, не всё ещё готово, но, думаю, скоро… — Он наклонился к ней почти вплотную, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не смахнуть слёзы с её лица и прижать к себе. — Успокойся. Ты должна ясно мыслить, чтобы спастись, если со мной что-то случится! — Он не дал ей возразить. — Если документы пока у этого парня, а мы ещё живы, значит, он ждёт приказа. Поэтому ты должна взять себя в руки и быть готовой ко всему. Скрывать больше не имеет смысла: я финансировал генетические исследования, но я делал это ради вас с мамой, что бы ты ни думала об этом… Понимаешь? Да?

Катя вытерла слёзы и помотала головой, не в силах принять такую правду:

«Моя беззаботная жизнь в обмен на сломанную жизнь Максима? Это несправедливо…»

— Папа, я не понимаю, но подумаю о твоих словах. И как бы там ни было, я не хочу, чтобы ты пострадал.

Ионов пригладил её золотистые волосы и улыбнулся:

— Молодец! Моя девочка! А теперь послушай: эти дети не такие, как мы. И Влад, и Максим подверглись эксперименту. Они опасны…

— Какому?

— Не спрашивай. Изначально никто не рассчитывал на успех, но у этого ублюдка получилось. Проблема в том, что это очень дорого и нерентабельно, да и никто не хочет умирать из-за иллюзорной возможности стать суперчеловеком. Поэтому разработки приостановили. Но он не хотел сдаваться, и я повёлся. Помогал ему деньгами и прикрывал, а он даже не вводил меня в курс дела, что там происходит. Пять лет назад я решил, что с меня хватит, и пришёл к нему за результатами, но он отказался даже отчитаться.

— И ты знал, что там был Максим? И столько лет делал вид, что не знаешь его?

— Нет, узнал только недавно. Говорю, я изначально не был связан с этим проектом, но он сам нашёл меня и наобещал золотые горы. Дети находились в изоляции, никто, кроме команды, работавшей с ними, не видел их.

Слёзы текли уже сами по себе, Катя даже не ощущала их на своей коже.

— Нет, зачем ты это сделал? Это не можешь быть ты, папа…

Её всхлипы разносились по комнате. Ионов не знал, как реагировать на её обвинительные нотки в голосе. Он никогда не думал, что его осудит собственная дочь, и ему будет стыдно, потому что, по сути, даже сейчас этот мужчина не чувствовал за собой вины, считая ответственным за всё происходящее своего партнёра.

Через некоторое время он нарушил воцарившееся в комнате молчание, прерываемое лишь её учащённым дыханием:

— Это правда. Прими её. Твой Максим — не человек, он опасен, и его готовили убивать людей. Он — генетический эксперимент. И пусть исследования проводились лишь для того, чтобы создать возможность солдатам быстрее восстанавливаться, стать сильнее и мобильнее за счёт резервов собственного организма, теперь они — просто ошибка, совершённая безумным учёным для удовлетворения личных амбиций. Знаешь, для чего здесь тот парень? И, кстати, не один?

— Не один?

— Да, я не видел её, но тень постоянно появляется в моём кабинете или спальне. Эта змея ускользает, но я её чувствую… Феникс хуже их всех вместе взятых. Если увидишь её, не думай — убегай прочь.

Ионов больше не смотрел ей в глаза. И Катя подумала, что ему стыдно. Но девушка ошибалась: он лишь боялся показать ей свою беспомощность. Не каждый родитель сможет сказать своему ребёнку, что его со дня на день могут убить.

— Их задача — убийство нашей семьи. Почти уверен. — Он усмехнулся. — Документы, которые ты отдала, принадлежали Далматинцу. Они из его лаборатории и были моим единственным иммунитетом к смерти.

Катя зажала рот ладонями и пробормотала:

— Прости, папа, я такая глупая…

Ионов всё-таки обнял дочь:

— Не сейчас. Там всё равно было не всё… Запомни: если со мной что-то случится…

— Нет, папа…

— Молчи. Ты должна сделать следующее…


Без пятнадцати восемь Абиссинец вышел из квартиры и поднялся на верхний этаж. Через чердак мужчина проник в крайний подъезд. Спустившись вниз, он позвонил в квартиру, окна которой выходили на задний двор. Ему долго не открывали, но за ожидание наставник был вознаграждён.

Дверь открыл не бугай двухметрового роста, а бабушка — божий одуванчик, еле передвигающая ноги. Со словами: «Могу я воспользоваться вашим запасным выходом, мадам?» — он осторожно обогнул старушку и быстрым шагом прошёл в кухню.

Открыв окно, мужчина осмотрелся по сторонам и проворно спрыгнул на землю. Пока женщина шла за ним из коридора, Абиссинец уже находился возле фургона, припаркованного за густым кустарником, подальше от посторонних глаз. Проверив оборудование, он уселся на водительское сиденье и завёл мотор. Ещё через пять минут его машина припарковалась в назначенном месте.
 

В это время Алиса выходила из подъезда. Она остановилась и, оглянувшись назад, стала ждать оговорённые три минуты, чтобы у Максима было время пройти по чердаку и спуститься вниз. Как только девушка услышала звук открываемой двери последнего подъезда, она направилась к проезжей части, проходящей сразу за соседним домом. Именно там её ждал Абиссинец.

Ещё в подъезде они определили, кто из гуляющих людей на улице приставлен к ним Далматинцем, и обговорили, как будут действовать, если что-то пойдёт не так.

Но неожиданно для неё и наблюдающих у первого подъезда дорогу девушке преградила тонированная иномарка. Алиса остановилась. Из машины вышел человек в тёмном костюме. Его светлые, уложенные гелем волосы лоснились на солнце, а во взгляде голубых глаз читалось искреннее участие. Левая рука мужчины была заведена назад. Нетрудно было догадаться, что он готов стрелять в случае опасности, а значит, знает, кто она такая.

Он не был человеком Далматинца. Алиса поняла это с первого взгляда.

Мужчина подошёл к задней дверце и открыл её, приглашая девушку сесть в машину. Алиса попятилась.

— Элис, я прав? Прошу, садитесь. Вам ничего не сделают. Только проведут беседу. Вы обещали нам помочь.

Девушка усмехнулась и шагнула к нему. А затем он опешил от её скорости. Через секунду его пистолет оказался в её хрупкой руке и был разобран на части. Она отступила на три шага. На лице застыла привычная маска безразличия.

— Я — не человек Далматинца. И ты обещала сотрудничать.

— Я знаю, что ты — не его человек, но он работает с тобой. Или ты так думаешь. Как твоё имя?

— Доктор.

— Ещё один Доктор?

Человек улыбнулся и кивнул:

— А зачем много имён? Проще запоминать, не согласна? Так как? Садишься?

Алиса прищурилась, в глазах мелькнуло любопытство. Казалось, что она обдумывает его предложение.

— Сотрудничество?

— Давай без фокусов. Ты продемонстрировала мне свои способности, не заставляй меня демонстрировать свои.

Девушка делала вид, что осматривает машину, будто пытаясь разглядеть за непроницаемыми окнами, сколько человек сидит внутри.

— Кирин остался в квартире? — В голосе мужчины проскальзывало нетерпение.

Внезапно Алиса нахмурилась и отступила ещё на шаг. Человек дёрнулся в её сторону, но, видимо, самосохранение было у него в приоритете над охотой.

— Я не собираюсь причинять вам вред. Наоборот, мы хотим освободить вас. Нам нужен только Далматинец. Мы обещаем лишь приглядывать за вами и обеспечим всем необходимым…

— …в качестве подопытных кроликов?! — Она буквально выплюнула эти слова.

Блондин удивлённо приподнял бровь и пробормотал:

— Но ты сказала нашему человеку…

— Как же с вами неинтересно.

Девушка завела руки за голову и сладко потянулась. Потом, делая вид, что поправляет волосы, она скрестила указательные пальцы, давая понять Максиму, что тревога ложная.
 

Максим нажал на кнопку домофона, и дверь с противным писком приоткрылась. Парень осторожно выглянул наружу — Алиса стояла у подъезда.

Оглянувшись, девушка направилась в противоположную от них сторону. И тут они увидели, как дорогу ей перегородила машина.

Он дёрнулся вперёд, но чья-то крепкая рука схватила его за локоть.

— Не дёргайся. Как же ты мне надоел!

Единорог кивнул:

— Самуил прав. Возможно, это не Далматинец. Не думаю, что он так скоро мог узнать о наших планах, если не слушал нас.

Максим высвободил руку, осторожно шагнул вперёд и, присев на лавочку, одарил лучезарной улыбкой своих напарников.

Самуил выругался и шёпотом позвал его:

— Эй, а не опасно так сидеть?

— Нет выбора. Стоящие за дверью люди привлекут больше внимания, чем сидящие на лавочке. Тем более из-за деревьев они нас видят хуже, чем мы их… Разный угол обзора, понимаешь, о чём я?

Бойцы последовали его примеру.

Мужчина, разговаривающий с Алисой, был Максиму незнаком. Весь его вид говорил о том, что тот не работает на их отца. Он определил это с первого взгляда, как и его сестра. И это здорово напрягало. А вот сцена с оружием и испуганный взгляд незнакомца изрядно позабавили его — он еле сдержался, чтобы не рассмеяться в голос.

— Это те люди, которые ищут нас.

Девушка скрестила пальцы.

— Молодец, девочка, — Единорог улыбнулся. — Точно, не Далматинец.

— Да уж, только чувствую, не к добру их приход. Думаете, он упустит свою добычу? Все планы нам испортят…

И будто в подтверждение слов Самуила, в ту же секунду они услышали хлопок. Все трое вскочили с ошеломлёнными лицами.

— Вот чёрт! Они пристрелили его! Это же полный провал!

Максим вздохнул и нервно провёл рукой по волосам:

— Им просто нечего терять. Далматинец всё-таки переиграл нас. Они ждали её, чтобы сопроводить в дом Ионовых. И любая угроза на её пути должна быть устранена. Они выполнили данный им приказ, а метод не важен.

Единорог озабоченно смотрел на Алису, лежащую на земле:

— Она должна ускориться.

Пока они обсуждали нападение, из машины выскочили ещё трое. Теперь односторонняя стрельба превратилась в настоящую перестрелку.

Один из парней в костюмах попытался подползти к девушке, но тут же получил пулю в голову. Оставшиеся двое предпочли спастись бегством. Иномарка рванула с места и под обстрелами скрылась за поворотом.
 

Как только машина отъехала, Алиса вскочила и побежала. Шанс, что в неё выстрелят, был нулевым. Она только успела добраться до угла дома, как возникла новая проблема, которую она, в принципе, предвидела, но надеялась избежать.

За домом её ждал не только Абиссинец, но и Бульдог. Увидев её, он сразу поспешил к ней:

— Элис, как мы и предполагали, одной идти опасно. Я провожу тебя.

Она бросила взгляд через плечо Олега на фургон наставника, ожидавшего её с крайне озабоченным лицом. Он показывал ей посмотреть дальше, и она увидела ещё один фургон, припаркованный прямо за его машиной. Видимо, люди Далматинца уже ждали её, когда он подъехал.

Алиса покачала головой, давая понять Абиссинцу ничего не предпринимать. Конечно, её накажут, но…

Бульдог, наблюдавший за ней, истолковал её жесты по-своему:

— Элис, не отказывайся. Это приказ. И здесь опасно.

Алиса наконец посмотрела на него и улыбнулась:

— Для тебя опасно. Сама доберусь.

Под её пристальным, презирающим его взглядом он стушевался. Олег знал, что из тех, кто работает на Далматинца, эта девочка ненавидит его сильнее всех.

Алиса снова бросила взгляд за его плечо. Фургон Абиссинца находился буквально в пяти метрах от неё.

— Я доберусь сама. Свободен! — Девушка громко выдохнула.

«Бульдог — не проблема, проблема — сколько их в той машине… Но если сейчас не уйти, станет только хуже? Ладно, попробуем…»

Она расплылась в улыбке и сделала уверенный шаг вперёд, заставив мужчину невольно отступить. Вдали уже слышался вой сирен — жильцы вызвали полицию.

Бульдог отступал, Алиса шла на него, приближаясь к своей цели всё ближе и ближе.

— Элис, это приказ… Одумайся… Далматинец не простит тебя… Элис, это приказ…

Девушка резко остановилась:

— Нет!

От удивления он даже раскрыл рот и тоже остановился, дав ей возможность схватить его.

— Уйди с моей дороги! Я доберусь сама!

— Это последнее предупреждение, больше повторять не стану… — Ей в живот упёрся пистолет.

Прищурившись, Алиса прижалась к нему плотнее и зло прошептала:

— Тогда стреляй. — Его растерянность просто смешила. Он и правда полагал, что она испугается? — Стреляй!!!

Она резко оттолкнула его и на лету со всей силы ударила ногой в грудь. Отлетев на несколько метров, помощник Далматинца рухнул на землю. В этот момент, как она и предполагала, из фургона выскочили крепкие парни. Алиса, быстро обогнув машину, вскочила на пассажирское сиденье:

— Чёрт! Так и знала, что просто не будет.

Фургон сорвался с места.