Анна Никки. Дотянуться до солнца. Глава 60

Дотянуться до солнца
Автор: Анна Никки

Глава 60

Максим медленно возвращался к реальности.

Тело ныло. Боль в затёкших конечностях помогла ему вспомнить последние минуты агонии. Парень распахнул глаза и замер. Руки и ноги действительно были до сих пор связаны. Попытка пошевелиться не помогла. Скосив глаза на окно, он не смог определить, какое за ним время суток. В комнате было темно и душно.

Повернув голову в другую сторону, парень обнаружил, что из-за двери пробивается слабый свет. Значит, он не один. Или?

— Эй! Кто-нибудь! — Голос прозвучал хрипло.

— Очнулся?

В кресле у окна кто-то сидел. Максим прищурился, пытаясь рассмотреть человека.

— Кто ты?

— Чёрт, ещё не в себе?!

— Самуил! — В голосе парня слышалось облегчение. Значит, он не сделал того, чего боялся.

Самуил встал и включил свет.

— Как себя чувствуешь?

— Душно. Голова болит.

Ему всё ещё было нехорошо, но по ощущениям действие лекарства закончилось. Он закрыл глаза и проанализировал своё состояние. Всё было в порядке.

— Открой окно.

— Нельзя, трасса совсем рядом. Свет могут увидеть.

— Угу. — Максим бросил взгляд на чёрные шторы. — Даже так можно определить.

— Пришёл в себя, раз умничаешь?

— Я в норме. Развяжи меня. Всё затекло.

— Кусаться не будешь?

Парень вдруг широко открыл глаза и завертел головой:

— А Катя?! Где она?

Самуил сел на кровать и повернул его на бок, чтобы развязать узлы.

— Она в соседнем помещении. У неё была истерика. Еле успокоили.

Максим закрыл глаза, коря себя за её участие в этом безумии.

— Это я виноват…

— Конечно, ты! От тебя одни проблемы…

— Да, это так. — Парень улыбнулся, потирая затёкшие запястья.

Самуил вышел и через минуту вернулся с подносом.

— Поешь, а потом будем решать, что дальше. И с Катей поговоришь.

Максим кивнул, смотря в спину Самуилу, выходящему за дверь.
 

Влад набрал номер. Шанс, что номер ещё действителен, был невелик, но всё же… К его удивлению, в трубке послышались длинные гудки, но вызов был сброшен. Парень улыбнулся и быстро набрал комбинацию цифр, позволяющую отследить устройство.

Теперь нужно было оказаться там первым.
 

Единорог не отходил от Кати последние два часа. Весь её вид кричал о том, что она не в порядке.

«Ей бы сейчас с одноклассниками по клубам ходить, а она сидит в заброшенном здании с двумя головорезами и одним кандидатом в головорезы… Куда катится этот мир?»

Он почувствовал её взгляд.

— Говори.

— Кто вы?

«Снова?»

— Друзья Максима, не волнуйся.

— С ним ведь всё будет хорошо?

Единорог с беспокойством вглядывался в её лицо. Этот вопрос звучал уже раз в пятнадцатый.

— Конечно.

Она подтянула к себе колени и положила на них подбородок.

— Я не могу посидеть с ним, пока он не очнётся?

— Пятнадцатый раз, нет.

— Вы злой.

— Это не я злой, это жизнь моя злая… Тебе бы самой сейчас успокоиться, чтобы, когда он очнётся, ты могла нормально говорить. Истерики больше не устраивай, договорились? Ему и без тебя непросто…

Катя вздохнула и закрыла глаза.

Девушка и так пыталась успокоиться. Но не получалось. Всё, что увидела и услышала за последние дни, сильно потрясло её. Она до сих пор беззаботно жила, не зная ничего о Максиме и его прошлом, таком страшном, что ей становилось жутко лишь от одной мысли, как вообще он жил до тринадцати лет. Катя не знала, что на свете есть такие ужасающие люди, как тот человек в лакированных ботинках или учёный, проводящий опыты на людях, что есть…

Она открыла глаза и посмотрела на высокого крепкого блондина, сидящего рядом и играющего ножами причудливой формы.

…что есть такие люди, как этот человек. Нет, он не внушал ей доверия, но, в отличие от других, не казался и пугающим. От него исходила аура силы, но…

— Когда я смотрю на вас, мне кажется, что вы меня защищаете.

Единорог вскинул голову. Нож, только что подкинутый вверх, со звоном упал на пол.

Её взгляд изменился. И он напомнил ему об одном таком же, давно забытом взгляде. Когда-то один человек уже смотрел на него так.

— Если тебе так кажется, хорошо… хотя это не так…

Мужчина отвернулся. Та девушка сказала однажды почти то же самое.

— Я просто так думаю.

Катя снова положила подбородок на колени, но теперь не отрывала от него взгляд. Ей показалось, что он смутился, когда услышал её слова. Тень боли на мгновение исказила его спокойное лицо. Девушка жалела, что произнесла это вслух.

«Я напомнила ему о плохом?»

Дверь открылась, и в комнату вошёл Самуил.

— Чёрт, не день, а мучение! — Он произнёс фразу на родном языке.

Единорог очнулся от своих мыслей и поднял с пола нож.

Катя с интересом посмотрела на второго мужчину. Он вообще в её глазах был не от мира сего. Таких, как он, девушка тоже не встречала.

— Вы похожи на героя из мультика.

Самуил со злостью захлопнул дверцу холодильника. Усмехнувшись, он подошёл к девушке и, наклонившись к ней, прошипел:

— Как зверюшка из зоопарка? Не смей смотреть на меня свысока!

Он выругался и плюхнулся на стул. Девушка испуганно вжалась в кресло.

— Катя, он не любит такие сравнения. Не говори ему больше этого, хорошо? А ты прекрати орать!

Самуил вдруг рассмеялся:

— Он очнулся.

Катя вскочила, но парень усадил её на место.

— Пока нет, он ест. И мы не знаем, в каком он на самом деле состоянии.

Единорог поднялся:

— Я осмотрю его.

Самуил хмыкнул и закатил глаза:

— Ты забыл? Его нельзя трогать.

— Думаю, в этот раз он позволит.

— Рискни. — Самуил повернулся к Кате. — Давай, тоже поедим.

— А как вас зовут?

Бойцы переглянулись. Самуил развёл руками и, улыбнувшись, пожал плечами:

— У нас нет имён.

Девушка опустила глаза и промямлила:

— Тогда как мне к вам обращаться?

Единорог похлопал Самуила по плечу и кивнул в её сторону.

— Расскажи.

Парень кивнул. Снова открыв холодильник, он немного неуверенно заговорил:

— Меня все называют Самуилом. А его — Единорогом.

Катя перевела взгляд на дверь, за которой скрылся заместитель.

— А он действительно… — Она осеклась, боясь снова разозлить этого человека.

— Что?

— Только не злитесь, а? Похож на это существо. Загадочный и сильный. А вас почему так зовут?

Самуил поставил на стол одноразовые тарелки и сел.

— Я — кореец. Моё настоящее имя — Сам Му Ёль. От этого и пошло на русский лад — Самуил.

— А у него какое настоящее имя?

Парень протянул ей хлеб и усмехнулся:

— Его никто не знает. Этот засранец никогда его не называл. Знаю только, что он приехал из Германии, точнее, Абиссинец его привёз. И так его звали уже там.

Катя находилась в полном замешательстве. Эти люди поражали её. Она действительно никого более удивительного ещё не встречала.

— Вы такие… такие нереальные! А кто этот Абиссинец? Он тоже здесь?

Самуил вдруг сморщился и бросил хлеб на стол. Есть расхотелось.

«Как такая болтушка могла ему вообще понравиться? Это ж сколько терпения нужно иметь?»

— Это наш… Ладно, не будем о нём. Надеюсь, он жив. Ешь скорее, тебе ещё Кирину информацию передавать.

Катя сразу сникла. Желание расспросить больше вмиг испарилось. Девушка вспомнила операционный стол и неподвижную Алису, снова задаваясь вопросом, а должна ли она передавать то сообщение Максиму. Рассказывать об этом совершенно не хотелось, ведь её откровенность обязательно подтолкнёт его ринуться на её спасение.

Самуил вышел, оставив Катю со своими мыслями. Сомнения терзали её изнутри всё сильнее. Спасение Алисы или собственное спокойствие? Она знала ответ, но никак не могла решиться признаться самой себе, что какое бы решение ни выбрала, он-то уже давно принял его.

Встав из-за стола, девушка осторожно подошла к двери, за которой находился Максим, и прислушалась.
 

Влад был почти на месте. Мысли о человеке в костюме заставляли его торопиться, ведь любая заминка может стоить Кате жизни. Он заставлял себя не думать об Алисе и своём бессилии.

Парень заметил слежку, но сейчас это его волновало меньше всего. Они не станут вмешиваться.


Питбуль остановил машину у обочины и вышел. Осмотревшись, он удовлетворённо улыбнулся. Места лучше и не придумаешь. Достав из багажника мешок, он сменил обувь. В кроссовках практичнее.

Захлопнув дверцу, мужчина быстрым шагом направился в сторону промзоны.

Охота началась, и медлить не было смысла.


Максим отставил поднос в сторону, думая о разговоре с Катей, и посмотрел на Единорога. Тот сидел в кресле, играя ножами. Несмотря на уговоры, парень так и не дал осмотреть себя. Прикасаться к нему могла только Алиса.

Но сейчас вдруг ему пришла в голову мысль, что все их правила не имеют никакого смысла.

«Правила, созданные Далматинцем… глупость…»

— Осмотри меня.

Единорог поймал нож и удивлённо вскинул бровь:

— Уверен?

— Не хочу больше жить по его установкам. Осмотри меня, — Максим улыбнулся и снял рубашку. — Драться не буду.

Заместитель пересел на кровать.

— Оу, какая картина! — Самуил аж присвистнул, когда вошёл. — И всё-таки ты слишком тощий для кандидата…

Парень рассмеялся:

— Это маскировка. Катя успокоилась?

— Думаю, ей пришлось многое пережить.

— Её отец умер из-за меня…

Единорог похлопал его по плечу:

— Не из-за тебя, а из-за Далматинца.

— Да, но я имею косвенное отношение ко всему этому.

— Нужно спешить, — Самуил опустился в кресло.

— После осмотра я поговорю с ней. Нам всё равно придётся вернуться туда за Алисой, Абиссинцем и твоим племянником.

— Надеюсь, они живы.

— Самуил, я обещал тебе!

— В любом случае, поговори с ней поскорее, — парень выдавил улыбку. — Если ничего кардинально не изменилось, скорее всего, её держали не в доме, а рядом с лабораторией. Катя могла что-то видеть.

Единорог протянул ему рубашку:

— Я закончил. Спроси и о Драконе. Он мог тоже передать через неё послание.
 

Катя прислонилась спиной к стене и сползла вниз. Закрыв лицо руками, девушка заплакала. Все его мысли крутились вокруг Алисы. Его волновала лишь она. А она? А как же она? Даже Влад, несмотря ни на что, заботился о ней. Он сделал хоть что-то.

Она поднялась, решив поскорее покончить со всем раз и навсегда.

Максим обернулся. В дверях стояла Катя. Её глаза снова были на мокром месте.

— Давай поговорим?

Он кивнул. Единорог и Самуил поднялись, но девушка помотала головой.

— Поднимемся на крышу? Хочу на свежий воздух.


Влад осматривал здание, попутно изучая местность, но не видел ни одной живой души.

На обочине он обнаружил машину. Значит, Питбуль, как его называл Далматинец, уже прибыл, но его присутствия поблизости не наблюдалось. Следы терялись примерно в двухстах метрах от дороги.

Парень понимал, что времени мало, но и раскрывать своё присутствие тоже пока не хотел. Он не знал, чего ожидать от бойцов Абиссинца, которого поймали вместе с Алисой.

«О нём ни разу не упоминалось… Этот человек может быть уже мёртв… Такие вопросы отец решает быстро… Тем более он так долго охотился за ним… Остались только эти двое и мы?»

Далматинец так настаивал на их ценности, что теперь Владу казалось, что тот предупреждал его о том, что принесёт их в жертву.

«Может, и нам недолго осталось… На что способен ради достижения цели, не знает даже сам человек, стремящийся к ней…»

На крышу вышли Максим и Катя. Влад снова пробежался глазами по округе, но чужого присутствия не заметил. Значит, остальные остались в здании. Его беспокоило, что они там только вдвоём, а он до сих пор не обнаружил Питбуля. Парень решил сосредоточиться на наблюдении за Максимом, вставшим на самый край площадки и смотрящим куда-то вдаль, и девушкой, не отрывавшей от него своего взгляда.

«Так всегда и было?»

Катя была одержима его братом с момента знакомства. Он читал об этом в отчётах Алисы. Но сейчас его поразила собственная реакция. В груди внезапно сдавило, а к горлу подкатил ком. Эта сцена неприятно обожгла сердце.

«Она не должна смотреть на него так… Ведь я пришёл защитить её…»

С этой мыслью он решил переместиться поближе, чтобы в случае чего быть готовым к неожиданностям.
 

Питбуль еле успел спрятаться, когда эти двое появились на крыше. Они не заметили его. Видимо, совсем не беспокоились, что здесь может быть кто-то ещё.

Он смог замести следы. Так что, если кто-то и обнаружит его машину на обочине, выследить всё равно не сможет. И в здание он вошёл незамеченным благодаря тому, что люди Абиссинца возились сразу с двумя, а Кирин находился под воздействием препарата. Обстоятельства складывались в его пользу. Вообще, похоже, судьба благоволила им всем. Ему даже не пришлось выманивать девчонку — она сама пришла за своей смертью. Или смерть привела её к нему. Он не знал, но был очень рад этому.

Мужчина переместился немного и вдруг заметил движение внизу, за деревьями. Питбуль насторожился и замер, узнав прятавшегося. Им оказался Дракон. Кровь моментально прилила к голове, а тело пришло в невероятное возбуждение. Теперь он точно знал, как поступить.
 

— На что ты смотришь? — Катя стояла позади него, стараясь увидеть, куда же устремлён его пристальный взгляд. Ничего. — Максим… Максим!

Парень резко обернулся. Удивлённый и немного сконфуженный от того, что ушёл так глубоко в себя и забыл о причине их нахождения здесь. Она застала его врасплох. Выйдя на крышу, он сам не заметил, как его мысли унеслись далеко отсюда.

Катя молчала, и его взгляд невольно устремился в ту сторону, где сейчас находилась Алиса. Он ничего не знал о ней с того самого дня…

«Что с ней делают? Где она? Здорова? Не ранена? Там Феникс… Она могла что-то ей сделать…»

Катя снова взглянула в ту сторону, но ничего не увидела. Раньше она часто ловила его пустой взгляд, понимая при этом, что он не видит её, даже когда смотрит ей в глаза.

Когда же они виделись в последний раз? Девушка не могла вспомнить. Столько событий произошло за это время, но казалось, что они расстались только вчера.

Катя смотрела в его виноватые глаза и вспоминала, как он обычно в таких случаях исчезал, ссылаясь на дела, не объясняя причин, оставляя её одну. Как же он раздражал её в те моменты раньше!

«Раньше? А было ли это раньше на самом деле? Сейчас оно кажется таким нереальным… Будто все эти годы я не была собой, жила его жизнью, подстраивалась под его настроение… Максим не видит меня даже сейчас, так почему я так стараюсь вспомнить, что происходило четыре года назад? Не помнил её, но всё равно оставался привязанным к ней… Они провели вместе детство… Должна ли я понять его, узнав об их жизни всё?»

Максим никогда не ревновал её, не устраивал сцен, давал полную свободу. Ему было всё равно? И пусть они формально оставались парой, он никогда по-настоящему не проявлял особых чувств, даже когда они оставались вдвоём. Да, конечно, иногда он позволял ей потешить своё самолюбие и поиграть на публику, но никогда не принадлежал ей ни душой, ни телом.

А её внимание, наоборот, оставалось всегда приковано только к Максиму. Она быстро привыкла к лёгкости их отношений, пониманию с его стороны и своей любви. Катя цеплялась за него, словно за спасательный круг. И игнорировала его холодность, уговаривая себя, что такова его натура, что он по-своему любит её. В её мечтах всё происходило именно так.

И готова ли она принять сейчас, поняв всё это, что парень видел в ней всегда лишь близкого человека, но не любимую девушку, Катя не знала.

Поток мыслей в её голове прервал вопрос Максима:

— О чём задумалась? Просверлишь меня взглядом…

Парень усмехнулся и провёл кончиками пальцев по её щеке. Девушка моментально откликнулась на ласку и, схватив его ладонь, крепко сжала.

— Я так рада, что ты в порядке!

— Эй, снова? Это я должен говорить. Прости, что заставил беспокоиться. Из-за меня тебе пришлось столько всего пережить.

Катя прижалась к нему, и он обнял её в ответ.

— Я очень испугалась за тебя в машине. Не понимала, что происходит. Думала, ты умрёшь, — девушка ещё крепче сомкнула пальцы на его талии. — И папа…

Максим провёл ладонью по её спине.

— Я знаю. Не плачь. Больше я не дам тебя в обиду. Прости.

Довольно долгое время они так и стояли, обнявшись. Катя плакала, а Максим успокаивал её.

Наконец она оторвалась от него:

— Я в порядке. Последнее время только и делаю, что плачу. Прости, что разнюнилась.

— Я с тобой, — он улыбнулся и снова притянул её к себе.

Максим был рядом, но в его глазах Катя видела лишь сожаление, граничащее с безысходностью. И, как ни странно, это совершенно не поразило её. Он беспокоится за неё, готов защищать, но не мог полюбить? Так никогда и не полюбит. Осознание этого факта являлось само собой разумеющимся.

Когда девушка увидела его на той поляне, ей стало всё равно, что произойдёт. Потому что одно его присутствие наполнило её уверенностью, что страдания закончились, и никто больше не сможет причинить ей боль. И хотя от душевной боли Катю сейчас это понимание и не спасало, но она почувствовала себя точно так же, как тогда на даче, всё же решив принять его таким, каким видела в данный момент.

Девушка посмотрела в ту сторону, куда был недавно направлен его взгляд. Теперь Катя чётко знала, что он видел там. Его мысли витали далеко отсюда. Он не бросит её, но разве она сама имеет право так поступить с ним?

«Это и есть эгоизм? Её жизнь для него не менее важна, чем моя… И ей хуже, чем мне…»

— Прости, но я должен спросить тебя…

— Я знаю. Просто хотела оттянуть. Сообщение?

— Если тебе тяжело, я подожду.

Катя опустила глаза.

— С чего начать?

— Начни с себя.

— Папа умер, — девушка всхлипнула, но тут же вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Его убила дочь того учёного. Влад жил в нашем доме. Меня убить должен был он.

— Он пытался убить тебя? — Максим прикусил губу.

Катя натянуто улыбнулась:

— Не знаю, что случилось, но именно он спас меня… Папу мы спасти не успели…

Максим сжал кулаки. Из её уст слова о смерти Финансиста звучали как обвинение. Ему вдруг стало стыдно, что его не оказалось рядом в тот момент.

— А потом?

— Та девушка отвезла нас в лесной дом. Она такая же, как ты, — увидев его сдвинутые брови, Катя замолчала и быстро пролепетала извинения.

Максим помотал головой. Это не трогало его. Его злило, что из-за него ей пришлось пройти через столько трудностей и узнать нелицеприятную правду о нём.

— Продолжай.

— Там меня закрыли в камере, а человек, которого ты видел на поляне, постоянно приходил и пугал меня. Как клоун из фильма ужасов… А потом Влад снова спас меня… почти спас.

Максим ухмыльнулся:

— Прямо как чёрный рыцарь…

Катя неосознанно улыбнулась:

— Да уж. Влад ударил того человека и хотел увести меня из дома, но учёный, которого они с той девушкой называли отцом, не позволил ему. Тот человек приказал изолировать его.

Девушка удивлялась, как просто и без эмоций рассказывает о недавних событиях Максиму. Будто ничего сверхъестественного с ней не произошло.

«Всё из-за него… С ним мне всегда становится спокойно… Он дарит мне уверенность одним своим присутствием…»

— А потом?

Её глаза снова опустились. Парень, предчувствуя, что они подходят к кульминации, решил не торопить её. Она взяла его за руку, подвела к выступу и усадила рядом с собой.

— Потом? — её голос стал тише. — Тот мужчина, учёный, сказал, что я должна передать тебе сообщение…

Девушка уловила в его взгляде страх. Он понимал, о ком пойдёт речь, поэтому одинаково и боялся, и хотел услышать её слова.

— Он что-то делал с тобой? Как относился к тебе?

Катя закрыла глаза. Ещё полчаса назад она решила не говорить ему, но всё-таки не могла не сказать.

— Он показал мне Алису.

Девушка поднялась и поставила ногу на ограждение, отделявшее крышу от открытого пространства. Желание спрыгнуть и улететь подальше отсюда пересиливало сейчас все чувства, бушевавшие внутри.

— Что значит «показал»? С ней что-то случилось?

Максим вдруг резко вскочил, но к ней не повернулся. Предчувствие худшего варианта развития событий не обмануло его, и чувство вины давило на сердце, останавливая дыхание на полувздохе.

— Она находится в коме… В искусственной коме. Он передал, что проведёт эксперимент через три дня. А ты должен вернуться и принять его условия, если не хочешь, чтобы он отказался от тебя. Ещё он сказал, что ты поймёшь, о чём он…

Парень прижал руки к груди и, согнувшись пополам, зарычал от боли.

— Он убьёт меня, если я не выполню приказ добровольно вернуться в изоляцию.

Сообщение было передано. Далматинец знал его как никто.

Только представив её на операционном столе без сознания, Максим бессильно упал на колени и закричал что есть силы, выпуская на волю боль, разрывающую его изнутри.