Анна Никки. Дотянуться до солнца. Глава 64

Дотянуться до солнца
Автор: Анна Никки

Глава 64

Максим чувствовал тошноту и головокружение, но игнорировал их. С его организмом происходили необъяснимые изменения, но сейчас он не мог позволить себе отвлечься от поставленной цели. Увиденное во сне подстёгивало игнорировать предупреждения мозга о том, что с ним не всё в порядке.

Единорог вёл машину, время от времени переглядываясь с Самуилом. Они тоже заметили его нездоровый вид, но понимали, что спрашивать его об этом или просить осмотреть — только тратить время впустую.
 

Влад сидел на лавочке у больницы, держа в руках кофту Кати. Его пальцы сжимали тонкую ткань всё сильнее и сильнее. Кровь на ней напомнила ему о том, что он не сделал того, зачем пришёл в то здание.

Парень закрыл глаза и зарычал, изо всех сил пытаясь подавить желание со всех ног броситься обратно в больницу.

Когда он прибыл на место, приступ усилился настолько, что ему впору самому было просить медицинской помощи…


Все чувства и реакции обострились. Влад почти перестал контролировать себя, действуя на автомате. Парень огляделся. У больницы маячили пациенты и посетители. Кто-то сидел на лавочке и, кивая, слушал рассказ о процедурах, кто-то просто гулял, кто-то курил, кто-то спешил навестить родных, кто-то…

Влад настолько чётко улавливал движение и обрывки слов вокруг…

Машина с визгом остановилась прямо перед входом в больницу. На секунду он замер, приказывая себе успокоиться и выполнить то, зачем приехал…

Выскочив из машины, парень открыл дверь и осмотрел девушку. Катя почти не реагировала. Он проверил дыхание. Оно почти не ощущалось…

Не думая больше ни о чём, Влад бросился внутрь…

После быстрого осмотра девушку положили на каталку и повезли в операционную. Парня попросили подождать. Медсестра проводила его на пост и попросила ответить на вопросы, чтобы оформить госпитализацию. На вопрос, кем он ей приходится, он машинально ответил: «Братом».

Следующие полчаса Влад провёл в приёмном покое, продолжая повторять про себя одно и то же: «Она не умрёт…»

Он не видел нападавшего, но точно знал, кто он…

Когда медсестра, наконец, сжалилась над ним и отпустила, опустившись на банкетку у одной из палат, парень закрыл глаза. Теперь для него не существовало ничего, кроме ожидания. Время медленно растягивалось сначала в минуты, а затем в часы. Мозг отсчитывал время, а тело замерло в одной позе, позволяя хоть немного прийти в себя. Но страх, что он опоздал, так и не оставил его ни на секунду…

Через несколько часов врач, вышедший из операционной, неловко опустил глаза и помотал головой…

Влад поднялся, сжимая её кофту в руках. Теперь он действительно не вернётся. Это был конец.

«Надеюсь, ты успеешь вовремя… и спасёшь её… С этой минуты, здесь и сейчас, я умер… Вас только двое в этом мире…»


Подготовка лаборатории завершилась.

Далматинец сидел у себя в кабинете, прокручивая в голове детали предстоящей операции. Он чувствовал облегчение, что Феникс нет рядом. Согласившись на её план, ему в итоге пришлось изрядно попотеть, разгребая последствия необдуманных действий этой девчонки. Его старшая дочь провалилась. У него осталась только Элис и последний эксперимент. Именно он решит его судьбу.

«Если я не справлюсь — жить незачем… Они убьют меня? Отвернутся от меня? В чём я ошибся? Я лишь хотел показать им новый мир…»

Он хотел вернуть Кирина, но, послушав Феникс, отдалил его ещё больше. В её плане было всё идеально, кроме…

— …Кроме них самих?

Мужчина стукнул кулаком по столу. Страх за Элис, вместо покорности судьбе и возможности находиться рядом, пробудил в его сыне желание освободить её, противопоставляя себя своей сущности.

— И он таки переступил эту черту… Это должно восхищать? Несомненно.

Идеальный человек — его мечта. И она воплотилась в жизнь, несмотря на столько неудачных попыток. Кирин превзошёл все его ожидания. Все недостатки Феникс и Дракона этот мальчишка превращал в достоинства. Это стало его победой. Хоть и недолгой.

И когда пять лет назад Далматинец, наконец, открыл способ провести эксперимент на взрослом человеке, его выбор, естественно, пал на Элис. А кого ещё он должен был выбрать?

Но Далматинец совершил ошибку, дав услышать Кирину их разговор с дочерью. Хотя позже он и убеждал себя, что поступил правильно, но в глубине души точно знал: желая увидеть их реакцию, просчитался именно в этом моменте. Данное обстоятельство, конечно, дало ему возможность полностью контролировать Элис и рассмотреть её истинный потенциал, но… также и усилило сожаление о том, что восемнадцать лет назад он поддался чувствам и не выбрал вместо Кирина её.

И причиной такого решения стало лишь одно обстоятельство: Алиса была дочерью Тани, жены его лучшего друга Сашки… бывшего лучшего друга…

Когда, спустя столько времени, они встретились с ним у школы, Далматинец хотел признаться ему во всём, но, увидев, как тот страдает, передумал. Признание могло ещё больше запутать ситуацию и стать по-настоящему опасным. Элис почти поверила в его «правду», но Абиссинец, судя по реакции, не стал бы и сомневаться. Пришлось использовать Дракона. И, как всегда, упрямство того сыграло Далматинцу на руку.

Он простил Феникс восемнадцать лет назад, когда та чуть не убила мать Кирина перед самым экспериментом, и спрятал, готовя для своей защиты, но…

Снова «но»… Всегда есть какое-то «но»…

Но снова просчитался. Превратить своих детей в суперлюдей он смог, а вот заставить повиноваться…

Каждый раз, глядя на Феникс, перед его глазами возникал образ матери, подстёгивая быть более жестоким, непримиримым и не прощать никому даже малейших оплошностей. Девушка очень напоминала её. Её ненасытность в знаниях и излишняя жестокость всё больше бросались в глаза. Очень часто она действовала в порыве, отметая доводы разума. Ему ужасно не нравилось это, поэтому он и вернул её, заставив поверить себе и потерять бдительность.

Ведь именно по тем же причинам, по которым сейчас боялся Феникс, он не мог допустить, чтобы женщина, родившая его, Далматинца, гения от рождения, продолжала жить, заставляя сына вздрагивать при каждом своём появлении.

Элис же за эти годы удалось внушить, что ей не избежать эксперимента. Её покорность заставила его поверить в правильность своих убеждений.

Далматинец хмыкнул:

— Чтобы спасти Кирина, она готова пожертвовать жизнью… Это моё лучшее открытие, её преданность безгранична… Кроме меня и Ольги, она забудет их всех… Ну что, Сашка, всё ещё считаешь, что я не прав?

Мужчина встал и направился в лабораторию, мысленно прощаясь с прошлым и сыновьями. Если Бульдог не проколется, то с Кирином и Драконом, как бы прискорбно для него это ни звучало, он больше не увидится.

Люди, нанятые для охраны лаборатории, окружили периметр и заняли свои позиции, готовые в любой момент к обороне. Им были даны чёткие указания насчёт посторонних: убить любого, кто попытается проникнуть внутрь.
 

Доктор уже ждал его.

— Что с Феникс?

— Она готова.

Далматинец нахмурился и вздохнул:

— Начинаем. Достань её и изолируй помещение.

Доктор кивнул и нажал кнопку в кармане, когда повернулся спиной. Диктофон пискнул и начал запись. Люди, платившие за эксперимент, не хотели совершить ту же ошибку, что и Финансист. Они поставили условие Далматинцу о его присутствии на эксперименте, а ему приказали записать весь процесс. Но камеру установить так и не удалось. Оставался только диктофон. Доктору посоветовали задавать больше вопросов и запоминать все манипуляции. Но, зная этого человека, мужчина предполагал, что его не допустят дальше стола с инструментами.

Через пятнадцать минут он доставил из подготовительной комнаты каталку с Феникс. Элис уже находилась в лаборатории. Её пульс волновал его со вчерашнего дня, но говорить об этом Далматинцу мужчина не собирался. В конце концов, тот сам несёт полную ответственность за эксперимент. Сильнее его волновал факт его допуска внутрь и предоставление возможности участия в процессе. Вопреки ожиданиям, учёный сам предложил ему ассистировать. Мечта Доктора стать новым Далматинцем вот-вот могла осуществиться, ведь если от него планировали избавиться, вскоре он мог занять его место.

Приготовления закончились, и в последний раз всё было проверено и обговорено. Доктор нажал кнопку на пульте. Бетонная стена поползла вниз.

Эксперимент начался.

Доктор подошёл к операционному столу и застыл в изумлении. Мужчина смотрел, не отрываясь, на постоянную спутницу Далматинца, Ольгу. Обернувшись на дверь, он снова перевёл на неё взгляд, не понимая, откуда та появилась. В помещении никого не было, когда они пришли.

Ольга тепло поприветствовала его и склонилась над Элис.


Питбуль, не спеша, шёл по коридору. Его мысли роились вокруг длинноногой блондинки, которую ему доставили вчера. Она казалась богиней, сошедшей с небес, похожей на ту, первую… его жену, оставшуюся навсегда его любимой…

Мужчина улыбнулся, вспомнив свой первый раз и с чего всё началось… Он любил эти воспоминания, они всегда заставляли его снова проживать счастливые моменты, приводившие в трепет сердце…

Питбуль облизнулся, вспомнив её молящие о пощаде глаза…

Тогда он постарался всё забыть и начать жить обычной жизнью. Но не смог… Её взгляд кружил вокруг, даже днём… А через полгода, когда он возвращался домой с работы, к нему подошёл человек в костюме и показал результаты экспертизы. Его отпечатки и ДНК нашли на месте преступления…

В тот момент Родик даже пожалел о своём порыве… На секунду раскаялся…
Но лишь на секунду… Короткую и бесполезную…

Потому что вместо наказания ему предложили работу. И довольно быстро чувство вины за совершение непоправимого поступка и стыд перед самим собой вытеснили новые чувства…

Её глаза с того дня поблекли в его памяти…

С того дня Родик выполнял различные поручения, которые не всегда приносили радость, а иногда доводили и до отчаяния, но он всё выдержал и доказал, прежде всего самому себе, что его новая личина, названная хозяином Питбулем, намного привлекательнее той, что звалась Родиком-неудачником.

Через некоторое время его направили к Далматинцу, а самое главное — со временем его тяга к глазам, умоляющим о прощении, стала необходима ему, как воздух…

«Безнаказанность порождает вседозволенность…»

Он не помнил, где слышал эту фразу, но она ему безумно нравилась.

Питбуль наклонился и протёр свои начищенные до блеска лакированные ботинки.

Он не знал, кто те люди, которым он служил, и даже не пытался выяснять. Не всё ли равно, если тебе дают то, в чём ты нуждаешься?

Ему дали новое имя и отправили к Далматинцу. Теперь он — начальник. Он знал, что только тем, кому доверяют, дают имена. А значит, теперь он поднялся вверх на целую ступень. Убивать и убирать последствия чужих грехов не так уж и сложно, раз уж Феникс, которая нашла его однажды, давала то, без чего он не мог прожить и дня — умоляющие и просящие глаза.

Совесть и вина больше не беспокоили его. Он мог мириться с ними. Мало ли кто и как избавляется от врагов и ненужных людей? Деньги и похвала хозяина — больше не нужно ничего.


Периметр он обходил, чтобы не клонило в сон.

Сегодня Далматинец лично предупредил его, что эксперимент, запланированный на завтра, перенесли, поэтому от его бдительности зависит безопасность детей учёного. Конечно, можно было остаться в прохладной каморке и просто наблюдать в монитор, а обход поручить охране, но ночью ему всегда приходилось тяжко. Да и, обходя периметр, он мог заглядывать в камеры. Но осторожно.

В руках мужчина сжимал пульт управления для немедленной блокировки любого помещения, находящегося под землёй.

Питбуль обернулся на двух охранников, следующих за ним по пятам, и довольно улыбнулся.

«Как король… Чувствую себя важной персоной… Может, заглянуть к тому, у которого кошачье имя? Нет, не сегодня…»

Поток его позитивных мыслей отвлёк звук шагов, которых не должно было быть здесь в такое время.

Питбуль обернулся…

Перед ним, на расстоянии пяти метров, стоял подросток.

Охранники выбежали вперёд и встали перед ним.

— Кто ты? Как попал сюда?!

Парень проигнорировал оба вопроса, смотря прямо в глаза Родику. А тот сразу узнал его: высокий, красивый, спортивного телосложения. Белоснежные, как снег, волосы и глаза небесно-голубого оттенка, казалось, отражали в этой полутьме подвала приглушённый свет светильников, свисающих с потолка, которые, в свою очередь, невидимыми лучами, исходящими от них, очерчивали фигуру парня такой же невидимой сияющей аурой.

На несколько секунд Питбуль застыл, словно в трансе, не в силах оторвать взгляд от нереально завораживающей картины, внезапно нарисованной его воображением.

«Как он прошёл? Пройти на территорию невозможно, даже если он кандидат… Там целая армия снаружи…»

Машинально он двинулся в сторону Максима, настолько притягательным казался взгляд этого парня, но один из охранников схватил его за руку.

— Нельзя. Мы разберёмся.

Питбуль с ухмылкой пропустил их вперёд, продолжая отчаянно соображать, как обезвредить кандидата, не умея даже драться.


Когда они приблизились к дому, то решили сначала понаблюдать. Самуил обежал периметр и сообщил, что дом окружён плотным кольцом из наёмников и подключён к системе защиты. Обходы больше не проводились, каждый оставался на отведённом ему участке. Вокруг царила тишина, скрывавшая под вуалью темноты вооружённых до зубов людей.

— Они могли уехать?

Максим помотал головой:

— Нет, накануне эксперимента он не будет рисковать… Тем более Алиса в коме. Это может повлиять на результат. — Он всматривался во тьму. — Думаю, я смогу пройти. Отключу сигнализацию, потом вы за мной…

Единорог достал ножи, а Самуил обнажил меч.

Максим осторожно начал пробираться к дому. Остановившись перед первым препятствием, парень усмехнулся. Каким бы плотным кольцом они ни стояли, но участки рядом с окнами, находящимися на уровне земли, всё равно оставили пустыми, понадеявшись на невидимые лучи новейшей системы защиты, установленной в доме и вне его.

Закрыв глаза, Максим замер, отбрасывая ненужные мысли. Ему всё ещё было нехорошо, и голова кружилась. Постояв пару секунд, он двинулся дальше. Из-за темноты, окутавшей окрестности, парень без проблем проскользнул мимо двух постов. Передвигаясь быстро и бесшумно, он сумел слиться с толпой наёмников. Никто даже не понял, что в их стане враг.

Максим торопился. Судя по предпринятым мерам, эксперимент уже начался. Но всё же осторожничал. Если придётся драться, времени он потеряет больше.

Остановившись рядом с третьим постом, парень замер. Охранник двигался к нему. Максим шагнул в сторону и растворился в темноте, словно его и не было. Подкравшись сзади, он резким движением обездвижил его и наконец добрался до окна. Провозившись с инфракрасными датчиками ещё некоторое время, ему наконец удалось влезть внутрь.

Максим перевёл дыхание.

На первом этаже охранников оказалось меньше, и все они были рассредоточены возле кабинета Далматинца.

«Я не ошибся… Эксперимент сегодня… Чёрт, он не стал рисковать и дожидаться своих сыновей, вычеркнув их из жизни… Дракон и Катя в опасности? Надеюсь, он понимает, что никого из нас так просто не отпустят… Защитит ли он её?»

Парень опустился на пол, спрятавшись за шкафом, прикрывающим дверь, ведущую в подвал, и удивлённо посмотрел на главный вход. Он вообще не охранялся.

«Он не ждёт меня? Конечно, нет… Раз биологический образец умер, он думает, что и я тоже… А всё это… Лишь меры предосторожности…»

Максим вспомнил машину, проехавшую мимо, когда они выезжали на трассу. Тогда ему показалось, что за рулём сидит Бульдог. Сейчас он знал наверняка, что не ошибся.

«Дракону действительно нужно быть осторожнее, но мне всё на руку… Лаборатория изолирована… Значит, Бульдог не сможет связаться с Далматинцем до окончания эксперимента… А тот не узнает, что меня упустили… Сколько ему потребуется времени, чтобы найти Дракона и вернуться? Много… Одной проблемой меньше…»

Максим немного приподнялся и выглянул из-за шкафа.

Свет внезапно погас. Парень мысленно поблагодарил друзей за помощь. Расстояние до кабинета он преодолел меньше чем за минуту. Никто из охраны даже не успел среагировать, когда один за другим их товарищи стали падать на пол и замирать. Они недоумённо озирались по сторонам в кромешной тьме и не понимали, от кого должны защищаться. Гостей они явно не ждали.

Отключив сигнализацию, Максим открыл нишу в кабинете Далматинца и быстро побежал по лестнице вниз.


Бойцы Абиссинца не собирались осторожно красться, как кандидат. Как только они увидели, что парень проник в дом, то просто вышли из укрытия и начали прокладывать себе дорогу к дому привычным способом.

Ещё раньше Самуил заметил, что жалюзи на окнах первого этажа очень плотные, и свет сквозь них фактически не виден, хотя и угадывается за ними. И ему тут же пришла в голову мысль, как помочь Максиму.

Когда свет включился, а территория у входа была зачищена, бойцы наконец с видом победителей открыли дверь в дом и переглянулись. Кандидат тоже не терял времени даром. Оставшиеся в сознании охранники отправились вслед за товарищами на пол.

Всё закончилось в течение нескольких минут. Конечно, они понимали, что их скоро обнаружат, но времени до того момента у них оставалось предостаточно. Когда начнутся разбирательства, они уже будут в лаборатории.

Самуил подмигнул Единорогу:

— А в этом доме прекрасная звукоизоляция, не находишь?

Заместитель кивнул и перешагнул через стул, который не давал двери в подвал закрыться.

— Надеюсь, нам не придётся подбирать код к нижнему замку, — и он захватил ещё один стул.

— Сейчас увидим. Вперёд.

Самуил предусмотрительно убрал стул, и проход медленно закрылся. Теперь путей для отступления не осталось.

Они спускались вниз, озираясь по сторонам. Опасения Единорога оказались напрасными: дверь подпирал деревянный ящик, но им всё равно пришлось поторопиться. Спустившись на один пролёт, они услышали сзади громкий скрежет. Обернувшись, оба удивлённо уставились на опускавшуюся вниз бетонную перегородку, отделявшую лестницу от входа в дом. Не теряя времени, парни бросились вниз.

Преодолев лестницу, они с ругательствами ускорились. Стена, отделявшая помещение лаборатории от лестницы, тоже медленно опускалась. Они ринулись к ней.