Анна Никки. Дотянуться до солнца. Глава 65

Дотянуться до солнца
Автор: Анна Никки

Глава 65

Максим шёл по коридору, озираясь по сторонам. Всё осталось в точности как и в предыдущей лаборатории. Он завернул за угол и внезапно остановился. С губ парня сорвался смешок. Только теперь он внимательно рассмотрел типа с поляны. Катя оказалась права — он выглядел нелепо.

Мысль о девушке тупой болью отдалась в груди. Он никогда не узнает, выжила ли она и успел ли Влад помочь ей?

Двое бросились к нему, на ходу доставая дубинки, но через минуту оба лежали без сознания. Видимо, нормальной обороне их не обучали.

Максим улыбнулся и поднял взгляд на Питбуля:

— Где сейчас Далматинец?

Мужчина испуганно отступил на шаг и начал быстро набирать комбинацию блокировки периметра. Послышался скрежет. Движение справа подсказало Максиму, куда ему идти, и он быстрым шагом направился в ту сторону. Но внезапно остановился, почувствовав резкую боль в груди.

Питбуль, поняв, что кандидат идёт в его сторону и при этом смотрит в другую, криво усмехнулся. Он сделал вид, что ещё возится с пультом, а когда парень поравнялся с ним, втянул в лёгкие воздух и на выдохе со всей силы ударил его в грудь.

Максим, ахнув, удивлённо скосился на мужчину и начал хватать ртом воздух. Но сделать полноценный вздох никак не получалось. Парень взмахнул несколько раз руками, пытаясь удержать равновесие, но не смог и, упав на колени, почувствовал, как реальность медленно начинает проваливаться в пустоту. Перед глазами поплыли тёмные круги, превращаясь в витиеватые рисунки. Серые стены подвала закружились в стремительном вихре. Единственное, что он запомнил перед обмороком, — истошный крик Единорога. После этого мир вокруг превратился в чёрную дыру.

Питбуль склонился над бесчувственным кандидатом и достал складной нож из кармана пиджака.

«Чтоб тебя… Его отвратительно-красивое личико безумно притягательно… Так бы и смотрел, не отрываясь… А потом забрал себе…»

— Ты и так много имеешь? Посмотрим, что ты будешь делать без своей смазливой мордашки…

Он поднял руку с ножом вверх, но сделать ничего не успел. Резкая боль заставила его выпрямиться. На лице застыла маска недоумения, безобразно скривив тонкие губы. Опустив взгляд на грудь, только сейчас Родик сообразил, что из неё торчит нож необычной формы.


Единорог сразу заметил Максима. Парень стоял напротив человека с поляны. Катя говорила, что здесь его называли Питбулем. Самуил долго смеялся, когда услышал это прозвище — совершенно неподходящее такому человеку.

Бойцы услышали новый скрежет. Самуил указал Единорогу на ещё одну опускающуюся панель.

— Теперь мы знаем, где лаборатория. Смотри, он идёт туда…

— Там охраны нет, что ли? Не поверю, что их только трое. Вернее, двое. Этот не в счёт.

Они поспешили за парнем, но не прошло и пары секунд, как за их спиной послышались быстрые шаги. Из-за поворота выскочили десять вооружённых охранников, а Максим внезапно упал на колени.

— Что происходит?!

— Он ударил его… Чёрт!

Единорог бежал со скоростью, на какую только был способен, но всё равно опаздывал.

«Пропустил удар… Да что с ним такое?! Чёрт-чёрт-чёрт!!!»

Мужчине казалось, что все мышцы одеревенели. Он всё ещё не успевал. Объект, видимо, не сразу понял, что в него воткнули нож, и направил на заместителя пистолет. Но Единорог даже не собирался замедляться — нужно было во что бы то ни стало забрать Максима.

Объект упал рядом с парнем, не успев нажать на курок, но рядом с ним тут же, как из-под земли, появились новые охранники.

Увидев десять автоматов, направленных в его сторону, он попытался затормозить и свернуть в сторону. Развернувшись, заместитель побежал к выступу в стене слева от него.

Но секунды растягивались в бесконечности, не давая ему и шанса.

«Чёрт, почему я не успеваю, а они меня уже опередили? Сука!»

В этот момент в наушнике прохрипел знакомый голос:

— Ты чем тут занимаешься?

— Самуил, твою мать! Куда ты пропал?!

Раздалась автоматная очередь. Единорог покатился по полу, почувствовав, как правая штанина начинает пропитываться кровью. Он в волнении поднял глаза, ища напарника. Но этого не требовалось. Самуил одним ударом снёс своим мечом половину черепа у одного объекта, а второму отрубил руку.

Снова раздались выстрелы. Но Самуил оказался быстрее. Когда всё стихло, на парне не было и царапины.

Охрана образовала полукруг, встав напротив бойцов, готовая в любой момент снова открыть огонь.

— А, по-моему, неплохо получилось? — Скорчив гримасу, Самуил покосился в сторону напарника.

— По-моему, тоже, — Единорог, тяжело дыша, выдавил подобие улыбки.

— Парикмахер этому теперь не нужен…

— А у этого скидка на маникюр будет?

Самуил рассмеялся и перевёл взгляд на Максима:

— Он в обмороке?

— Наверно.

Заместитель поднялся. В ту же секунду два ножа поразили ещё двоих объектов. Самуил, сократив расстояние до минимума, вынудил остальных наброситься на него с кулаками. Тогда заместитель, воспользовавшись моментом, подбежал к трупу в костюме и, вытащив из него нож, поразил следующий объект.

Про себя он называл противников только так по одной простой причине: они не были людьми в его глазах — лишь объектами для поражения целей.

Оставшиеся пятеро немного отступили и выстроились в линию.

Самуил опустил меч и улыбнулся:

— Вы не сможете убить нас из этого, — его палец указал на оружие.

Один из охранников резко вскинул автомат. Самуил откатился в сторону и бросился вперёд. Оглушающий звук выстрелов, казалось, раздавался со всех сторон в этом душном закрытом помещении, пока парень не оказался за спиной стрелявшего. И как только это случилось, тот завалился назад и с грохотом упал на пол. Меч пронзил его сердце насквозь. Оставшиеся четверо бросились на Самуила.

— Кто потащит?!

— Точно не я! — Парень подмигнул Единорогу.

Заместитель вытер ножи об одежду поражённого объекта и подошёл к Максиму. Подхватив его под руку, он закинул её себе на плечо и взвалил парня на спину.

— В этой штуке пароль…

Самуил улыбнулся:

— И? Сейчас посмотрим, что это за штука…

Единорог оставил Максима у стены и наскоро осмотрел:

— Ничего серьёзного, скоро очнётся. — Он поднялся и направился к железным дверям, решив посмотреть, что там внутри.

Самуил скинул с плеч рюкзак и, достав оборудование, принялся подбирать пароль.

Все помещения оказались закрыты, кроме последнего. Заместитель дёрнул ручку, но, открыв дверь, замер на месте, чувствуя, как горло сдавливает спазм боли. Лишь спустя несколько минут он смог позвать напарника.

— Не мешай, а то сначала начинать придётся.

— Самуил!!!

Тот нехотя оторвался от экрана и подбежал к нему:

— Что ещё?

Единорог вытянул руку вперёд и рухнул на колени, не в силах больше сдерживать поток слёз. У кровати на полу в неестественной позе лежал Абиссинец. Из груди мужчины торчал нож. Самуил стремительно подбежал к нему, но пульса и сердцебиения уже не было.

Их наставник, учитель и человек, спасший им однажды жизнь, умер.

Самуил сжал кулаки и закричал:

— Нет!!! Не может быть! Как он посмел?! — Он повернулся к заместителю. — Мы не успели совсем немного… Пара часов… Пара драных часов!!! И он остался бы жив… А-А-А!!!

Когда оба немного успокоились, то переложили тело наставника с пола на кровать и осторожно вытащили нож. На лице Абиссинца застыла улыбка, словно он принял этот удар с радостью.

— Смотри, всегда хмурился, а сейчас смеётся, как ребёнок, будто хорошую новость услышал. Мы сможем его забрать?

— Не думаю. Сами можем здесь остаться… Но если представится возможность, то это даже не обсуждается.

Единорог приблизился к кровати, заметив фотографию, зажатую в руке наставника. Разжав пальцы Абиссинца, он аккуратно расправил снимок, а, перевернув, передал Самуилу. Бойцы удивлённо переглянулись. На оборотной стороне они обнаружили написанное кровью имя.

Единорог упал на колени и взял руку наставника в свою:

— Это он написал?

— Значит, он нашёл её…

— О ком ты говоришь?

Оба обернулись. Максим еле стоял на ногах, держась за косяк двери. Но всё же бросился к кровати, когда понял, кто на ней лежит. Поскользнувшись на крови, парень упал. С трудом поднявшись, он окровавленными руками схватил Абиссинца за ворот и начал трясти:

— Нет, не надо! Почему ты не дождался меня? Я обещал им спасти тебя! Зачем ты убил его, отец? Прошу, встань… Как я скажу Алисе? Я… я бесполезен… Ничего не могу…

Парень без сил опустился на пол. Опустив взгляд на руки, он вспомнил недавний сон. Вокруг него действительно громоздились горы трупов.

«Алиса… Ещё не поздно? Или она тоже… Где она?»

Он обернулся:

— Сколько времени мы уже здесь?

Самуил смахнул слёзы и, кивнув Максиму, выбежал в коридор. Единорог с беспокойством отметил про себя, что парень еле держится на ногах.

— С тобой что-то не так?

Максим сглотнул и, сделав глубокий вдох, ответил:

— Да, организм работает неправильно… Пока не могу понять, что именно… — Он запнулся на ровном месте, но заместитель успел подхватить его за плечи.

— Самуил быстро закончит, не волнуйся. Чёрт, почему так всё неправильно получилось?! Не только ты бессилен, мы тоже…

— Если она погибнет…

— Не погибнет! Не думай об этом так.

Единорог поднял руку в знак протеста, заметив, что парень собрался спорить, и помотал головой. Максим благодарно сжал его рукав, всё ещё держась за мужчину и чувствуя, что ноги почти не держат его.

На расшифровку пароля ушёл почти час. Вход в лабораторию, наконец, стал доступен.

Единорог подошёл к Максиму, чтобы помочь, но тот оттолкнул его:

— Вы должны забрать Капитана. Я пойду туда один.

— Что? Ты в своём уме?!

Парень сглотнул. Слова давались ему с большим трудом.

— Послушайте внимательно… Вы должны уйти отсюда… должны спастись… Единорог, дай мне свой нож.

— Что ты задумал? – Заместитель сжал рукоятку одного из ножей, с недоверием глядя на кандидата.

Но Максим лишь покачал головой и протянул ладонь. Самуил хотел что-то сказать, но Единорог остановил его.

— Хорошо, держи. Мы не будем ни о чем спрашивать, ты знаешь, что делаешь. – Он протянул ему оружие.

Парень повернулся к ним спиной.

— А теперь уходите.


Две девушки, лежащие рядом, были такими разными. Далматинец с удовлетворением отметил про себя, что его гений всё-таки дал результаты, и теперь никто не сможет игнорировать его, великого учёного. Он улыбнулся Ольге, своей вечной ассистентке.

Именно она всегда находилась рядом и помогала ему во всём. И именно ей принадлежит половина его успеха. Оставаясь в тени, Ольге не составляло труда направлять его и оберегать их общее дело от ненужных глаз, вовремя избавляясь от них. Все эксперименты Далматинец смог провести только благодаря ей. И секрет успеха удавалось до сих пор скрывать лишь общими усилиями. Никто даже не догадывался о её участии, поэтому и не воспринимал всерьёз, думая, что она лишь его спутница и секретарь.

Доктор в напряжении замер возле Феникс. Мужчина не понимал причины их улыбок, лишь смутно догадываясь о роли этой женщины в эксперименте. Они пугали его всё больше. То, что он узнал и увидел сегодня, повергло его в шок. Даже в самых страшных своих догадках Доктор не предполагал, как именно проходит сам процесс. Если бы не те люди, он никогда не согласился бы вернуться в это место, насквозь пропитанное кровью. Воодушевление, наполнявшее его поначалу, полностью растворилось в сожалении и предчувствии чего-то более ужасного, чем действо, развернувшееся перед ним.

Недавнее откровение Далматинца привело мужчину в состояние дикого шока. Элис оказалась права — эксперимент не являлся единичным. Исследования проводились по всему миру, но он — единственный, кто одержал победу над природой и изменил человека. Те люди называли его успех эволюцией. Искусственной эволюцией.

Доктор почувствовал, как по телу побежали мурашки. Желание поскорее выйти отсюда мешало ему мыслить здраво и держать себя в руках.

Его взгляд хаотично метался по лаборатории, пока не остановился на Алисе.

«Ты до сих пор считаешь, что должна кому-то? Из-за твоей глупости тебя жалко ещё больше… Кто добровольно согласится на такое… согласится умереть и полезет в самое пекло?»

— Продолжим.

Мужчина вздрогнул, поняв, что Далматинец смотрит на него. Брови учёного сошлись на переносице. Доктор был почти уверен, что его поймали.

— Простите.

— Больше не делай так.

— Да.


Через восемь часов Далматинец растянулся в улыбке. До разблокировки лаборатории оставалось тридцать минут…

— Ты хорошо поработал.

— Спасибо. А что с Феникс?

Учёный вздохнул:

— Жаль. Но ничего не поделаешь. — Он подошёл к Доктору и похлопал его по плечу. — Ты не должен знать этого.

Далматинец вплотную приблизился к нему и вдруг крепко обнял. Мужчина вздрогнул, почувствовав, как в его тело входит посторонний предмет.

— Ты должен исчезнуть.

Доктор задрожал от дикой боли, пронзившей всё тело. Далматинец улыбнулся и вытащил скальпель.

— Ты… ты… ты… всё равно… — Мужчина упал на пол.

Далматинец заорал во весь голос:

— Нет! Это ты предал меня! Поэтому умри!

Доктор содрогнулся и замер, пытаясь зажать рану ладонями. Дыхание участилось, а из уголка губ выступила кровь. Свет от лампы ослепил его, и внезапно навалилась такая ужасная усталость, что, казалось, будто он начинает парить. Дикая боль растекалась по всему телу, парализуя всё его существо.

— Сдохни… Просто сдохни, как остальные, и не мешай мне! — Далматинец с презрением окинул взглядом человека, корчащегося на полу.

В этот момент за его спиной раздался смешок. Учёный перевёл взгляд на застывшую в ужасе Ольгу и медленно обернулся, не веря собственным глазам. Феникс сидела на операционном столе и хихикала. В её глазах застыло непонимание. Девушка часто моргала, пытаясь поскорее прийти в себя, но из-за наркоза никак не могла сосредоточиться.

— Отец, я проснулась.

Феникс улыбнулась, но тут же удивлённо охнула, увидев выражение его лица. Далматинец тяжело задышал, его черты исказила гримаса, и он со злостью посмотрел на Ольгу.

— Почему ты проснулась? Ещё не время.

Девушка закрыла глаза, пытаясь понять его реакцию.

— Всё в порядке. Мне ничего не угрожает. Я чувствую себя прекрасно, отец.

Далматинец бросил на столик скальпель и схватил шприц.

— Ты не поняла. Ещё рано просыпаться, это опасно. Я помогу тебе уснуть, дай руку!

— О чём ты? Эксперимент закончен. И всё получилось, нет? Я ведь уже проснулась, значит, всё в порядке.

Ольга боялась даже вздохнуть. Она стояла в стороне, стараясь не делать лишних движений и не привлекать к себе внимания. За долгие годы эта женщина научилась превращаться в невидимку, собирать и анализировать информацию и быть никем, по сути же являясь полноправным партнёром учёного. Мало провести эксперимент, самое важное — уметь наблюдать, чтобы совершенствовать свои творения, исправлять ошибки и контролировать их.

Далматинец планировал, что девушка так и умрёт во сне после проведения всех процедур, но его ассистентка была другого мнения. Её план удался — Феникс проснулась. Голова шла кругом. Ольга сцепила пальцы в замок, чтобы унять дрожь. Оставалась лишь самая малость — проверить теорию преемственности. Если эксперимент действительно удался, значит, человеку можно не только дать силу, но и…

Далматинец перевёл взгляд на Алису. Феникс, не веря, последовала его примеру.

— Отец, объясни. Что ты сделал?! Ты обманул меня?

Мужчина обречённо вздохнул, начиная понимать, что произошло. Они уже обсуждали когда-то теорию преемственности, но он отмёл все доводы Ольги. Рисковать Далматинец не хотел. Не в этот раз…

— Ты меня обманул!

Увидев, что Феникс поднимается, он быстро проговорил:

— Дочь, тебе нельзя двигаться сейчас. Прошу, останься там. Дай мне немного времени, я верну всё на свои места… — Далматинец почувствовал спазм в горле. — Иначе я не смогу помочь тебе… Прошу…

Ольга сглотнула. Она единственная знала, что помочь он ей уже не сможет. Препарат, введённый в организм сразу после окончания операции, не оставит ей и шанса.

Феникс вдруг сжала кулаки, почувствовав изменения в организме.

— Отец… ты убил меня? Ради неё?! Ты говорил, что никогда не пожертвуешь ни одним из нас…

Далматинец отвёл взгляд и встретился глазами со своей ассистенткой. Она незаметно помотала головой и виновато опустила голову. Он застонал. Его глаза вдруг стали злыми, и он кивнул, скорее сам себе, чем девушке.

— Признаю, ты — моё первое лучшее творение. Но на этом всё. После тебя появятся более совершенные творения, а ты останешься в памяти человечества первым кандидатом. Ты понимаешь меня лучше всех моих детей… Ты же сейчас понимаешь, о чём я?! Вы, мои дети, бесценны! Как ты можешь говорить, что я убил тебя — моё творение? Нет, никогда и никого из вас я не убью… По крайней мере, сам… Но, Феникс, согласись, ты неуправляема. Это непозволительно! И я отдаю тебе свой последний приказ: умри, дочь! Сама!

Девушка помотала головой и зарычала. Не в силах принять такую горькую правду для себя, произнесённую человеком, которого она считала настоящим отцом и которому безгранично доверяла, Феникс закрыла глаза.

— Я? Почему я?! Почему не она?!!!

Простить предательство и умереть?

Умереть от руки предателя…

Она чувствовала электрические разряды в запястье, заставляющие её подчиниться и выполнить приказ.

Но она не хотела.

Только не так.

— Усни и жди! — Далматинец терял терпение.

Его разрывало изнутри. Сердце било чечётку. Он и не представлял, какую боль причинит ему её смерть. В глубине души он всегда хотел избавиться от неё, но происходящее в реальности стало для него сильным ударом. Говоря, что никогда не убьёт их, Далматинец не врал. Они стали его жизнью. Без них она теряла смысл. Поэтому неотвратимость её ухода так поразила его.

— Нет!!! — Феникс с силой дёрнула браслет.

Девушка схватила шприц, лежащий на столике, и метнула его в Далматинца. Мужчина вскинул руку, пытаясь защититься, но игла вошла точно посередине груди. От удара его откинуло назад, и он упал навзничь, споткнувшись о тело Доктора. Тот почти не дышал, лишь из груди раздавались булькающие звуки.

Далматинец закричал, резко вытащив иглу из своего тела.

Ольга присела на корточки и закрыла голову руками, пытаясь отогнать страх, снова овладевший ей, и спрятаться от кандидата. Она ругала Далматинца на чём свет стоит. Нужно было сказать совсем другое и успокоить её, но его амбиции и гордость в очередной раз взяли верх над благоразумием.

Феникс провела тыльной стороной ладони по губам, вытирая кровь, сочившуюся изо рта. Живот уже некоторое время скручивали спазмы, а сознание начинало затуманиваться, но она не обращала на это внимания. Больше её беспокоила слабость в мышцах. Несмотря на внутренние повреждения, прилива сил не произошло, а, наоборот, они будто испарились. Её тело ощущало усталость и холод, струившийся по венам и приближающий что-то неотвратимое и страшное…

Девушка закричала, растрачивая последние силы:

— Ничего у тебя не получится, раз ты выбрал не меня!

Она схватила окровавленный скальпель и слезла со стола. Еле передвигая ноги, Феникс подошла к Алисе.

Далматинец попытался встать, но поскользнулся, распластавшись в кровавой жиже, залившей стерильный пол. Он выругался и предпринял новую попытку, но внезапно почувствовал сжимающую боль под грудиной, растекающуюся по спине и рукам.

Как только Феникс повернулась к ней спиной, Ольга, не в силах больше испытывать судьбу, в ужасе бросилась к двери и принялась дрожащими пальцами набирать код экстренной разблокировки.

Стена медленно поползла вверх. Женщина наклонилась, чтобы пролезть в проём, но её с силой отпихнула чья-то рука, заставив завизжать от страха.

Феникс в это время подняла руку со скальпелем над головой.


Максим застонал от боли, когда острое лезвие вошло под кожу. Девушка в испуге попятилась назад.

Он медленно повернулся:

— Что ты наделала? Ради чего?

— Я… потому что это не я… — Кровь тонкой струйкой продолжала течь с уголка её губ, а дыхание прерывалось хрипами.

Спустя несколько минут Феникс упала на колени и, удивлённо распахнув глаза, повалилась на бок. Всё было кончено. Первый кандидат ушла вслед за Далматинцем, человеком, подарившим ей силу и отнявшим её сегодня. Оба умерли.

Максим склонился над Алисой и заставил себя улыбнуться. Феникс не успела ударить, но он всё ещё не знал, в порядке ли его телохранитель. И хотя предотвратить эксперимент не удалось, ему было достаточно того, что девушка жива.

Он просунул руку ей под плечи и приподнял. Алиса вдруг несколько раз дёрнулась и замерла. Парень застыл, не в силах поверить в происходящее. Радость в его сердце погасла, когда монитор запищал, и на экране потекла прямая линия.

Максим не заметил, как кто-то подошёл сзади. И лишь почувствовав укол, осознал, что всё действительно закончилось. Ощутив холод плиточного пола, парень успел подумать, что так и не успел сказать ей, как она дорога ему, и попросить у неё прощения.

Он упал, провалившись в спасительную темноту.


Он проваливался всё глубже и глубже… Вокруг темнота… Кромешная тьма, сквозь которую не разглядеть ничего… Ощущал потоки воздуха, уносящие его вниз, в бездну… Тело ничего не весило… Чувство лёгкости…

«Сколько? Сколько уже?»

Сколько он уже падал? Но мысль испарилась точно так же, как и появилась. Время больше не имело значения.

Темнота… Он всё ещё падает… Но кое-что изменилось… Тело стало неимоверно тяжёлым…

«Тяжело…»

Его необъятность сливалась с чернотой бездны. Время продолжало утягивать его вниз.

Темнота… Он не падает… Лежит на кровати… Чья-то ладонь накрывает его пальцы… Максим пытается открыть глаза…

«Не могу… Сил нет… Кто это?»

Игла входит в кожу, и лекарство растекается по венам приятной прохладой.

«Хорошо, позже… Что произошло? Алиса…»

Он дёргается от осознания случившегося. Прямая линия на мониторе и пищащий звук, извещающий…

«Укол… Я потерял сознание? Не умер? Снова…»

В соседней комнате кто-то разговаривает, а ещё… снова чья-то рука на его руке…

Но ему так тяжело, что Максим решает быть трусом и не открывать глаза как можно дольше. Просто не хочет знать, что произошло с ней и что произойдёт с ним, когда он их откроет…

Спустя долгое время кто-то всё ещё сидит рядом. Но как только дверь открылась, руку убрали. Человек поднялся и направился к выходу. Щёлчок известил его, что он остался один.


Заместитель полировал свои ножи, постоянно хмурясь и чертыхаясь. Со стороны казалось, что он недоволен блеском своих единорогов, но Самуил точно знал: заместитель волнуется.

Парень сидел неподалёку, скрестив ноги, и следил за манипуляциями друга. Время от времени он ухмылялся, закатывая глаза, отчего Единорог начинал хмуриться ещё сильнее.

Наконец он не выдержал:

— Что?!

— Что? — Самуил ответил вопросом на вопрос.

— Что смешного? — Единорог смотрел совсем недружелюбно.

И это было опасно. Самуил опустил голову, пытаясь сдержать смех.


Когда они ещё были вместе, никто не рисковал спорить с ним, если тот был не в духе. И тогда приходил Абиссинец…

«Абиссин…»

Всегда, когда заместитель злился на что-либо, Абиссинец заставлял его встать и демонстративно обходил кругом. Затем разворачивался к нему спиной и, уходя, на полном серьёзе говорил: «Страшен не единорог — страшна девственница, владеющая его душой». А тот только смотрел ему вслед, но никогда не отвечал, понимая, что наставник вовсе не пытается обидеть или разозлить его, а лишь напоминает о сдержанности. Тем более это высказывание почему-то ставило его в тупик. Единорог был самоуверен и умён, но Абиссинец всегда оказывался самоувереннее и умнее.

«Он был лучшим из нас…»


Самуил снова исподлобья посмотрел на заместителя и улыбнулся. Дразнить всегда серьёзного и собранного Единорога было весело.

— Я спросил, что смешного?

— Ничего. Просто забавно за тобой наблюдать. Ты так заботишься о кандидате, что начинаешь задаваться логичным вопросом… — Самуил сделал вид, что сомневается, едва сдерживаясь от смеха. — Что бы это могло значить? Ха-ха-ха…

Нож пролетел в миллиметре от виска парня.

«Предупредительный…»

И он не ошибся. Второй летел следом — прямо в переносицу, а третий — в шею. Самуил со смехом увернулся. Ножи пролетели мимо и, ударившись о стену, со звоном упали на пол.

— Эй, так и пораниться недолго! — Парень, передёрнув плечами, обиженно надул губы. — Я ж имел в виду братскую любовь! Ты решил заменить наставника?

— Думаешь, не стоит?

— Думаю, решать тебе, — Самуил откинулся назад и из-под ресниц наблюдал, как Единорог подбирает ножи. — Хотя…

— Хотя?

— Чем ему может помочь наша забота? Ничего не исправить…

— Почему?

— Он безнадёжен. Скорее всего, снова ничего не вспомнит.

Мужчина задумался, а потом сказал:

— Да, наверно, ты прав. Но ты — молодец, не растерялся, заметив начинающийся пожар.

— Ничего особенного. Да и сразу сообразил, что та тётка там не просто так. — Он подмигнул Единорогу. — Так испугалась, что показала и запасной выход, и детей помогла вынести…

— Думаешь, мы можем ей доверять? И их не будут искать?

— Мы все сгорели, нет?

— Слишком просто. Странно будет, если те люди не проведут тщательное расследование. Такие огромные потери и денег, и времени…

— Единственное, о чём жалею, — что не смогли забрать Абиссинца и Элис не помогли… Да уж, ему б действительно память снова потерять… Надеюсь, так и будет.

Единорог кивнул и продолжил своё занятие, а через некоторое время спросил:

— Знаешь, в первый раз было очень страшно… Но потом всё будто перегорело, и стало всё равно. А ты что чувствовал?

Самуил задумался, прежде чем ответить:

— Не помню, если честно. Я тогда только о сестре думал.

— Правда?

Парень скрестил ноги и смущённо улыбнулся:

— Да, тогда я был просто безумен. Казалось, если не отомщу, могу сам умереть…

Закатив глаза, он предался воспоминаниям.

Наблюдая за ним, заместитель поймал себя на мысли, что не хотел бы встретиться с Самуилом в реальной схватке. Несмотря на дружелюбие к собратьям по оружию, врагов этот парень не щадил.