14 гл. Тучи над Парижем, окончание

Мишка, Егор и Павлик взяли стульчики и сели возле водоёма, недалеко от Люксембургского дворца. Вокруг расположились студенты. Они готовились к сессии. Ещё был не сезон фонтанов, но небольшие всё же работали. Плавали утки. Дети запускали кораблики. Это ж сколько поколений маленьких французов запускало здесь кораблики!   Парк-то был заложен в самом начале XVII века королевой Марией Медичи. Она же и дворец построила.

Как всегда в Париже, сперва – королевский дворец, затем,  в годы Великой французской революции – тюрьма. Там успела посидеть и супруга Наполеона Жозефина, и один из главных революционеров – Дантон. А сейчас здесь заседает Сенат.

Люксембургский сад – это 26 гектаров зелёных насаждений в центре Парижа! А вот эта аллея могучих вязов! Неужели их посадили ещё во времена Марии Медичи? Вполне вероятно!

Мальчики перекусили, побродили по саду. В разных уголках сада за ними наблюдали скульптуры французских королев и других знатных дам. Потом они отправились к Сене.

Мишка отправил Лизавете ‘смску: «Не дождались. Гуляем возле Лувра». Вот, наверное, Борода взбесится: провалился его план. Нашёл с кем связываться. Думал, наверное: дети! Сейчас они у меня расплачутся на задворках Парижа! Сам не потеряйся! – мысленно разговаривали с Бородой мальчики.

Они вышли к музею Орсе. Раз ноги привели – надо зайти. За музеи у них отвечал музыкант Павлик. Их в Париже – 150, за месяц не обойдёшь при всём желании. Но Орсе – один из главных. В Лувре выставлены работы от древности до 1848 года, в Орсе – последующие, пока искусство не стало навороченным – модернистским. Такое в Париже тоже признают, но выставляют отдельно. Например, в центре Жоржа Помпиду.

Когда-то здесь был вокзал Орсе, отсюда уходили поезда на Орлеан. Потом движение поездов с этого вокзала   практически прекратилось, здание хотели разрушить. Президент Жорж Помпиду предложил превратить его в музей. Следующий президент Миттеран эту идею завершил.

Мальчики зашли в музей. Центральный зал – ну, точно вокзал с высоченными потолками. Здесь скульптуры выставлены.
А по бокам в три яруса маленькие уютные зальчики расположены. В каждом либо один мастер выставлен, либо работы какого-то одного направления в искусстве.

Возле импрессионистов мальчики надолго застряли: Моне, Мане, Дега, Писсаро, Ренуар… В крошечном зале  – полумрак, картины подсвечены лампами. Но поразительно, что они светятся в ответ. Зрелище просто завораживающее. Это течение в живописи зародилось во Франции, а потом распространилось по всему свету. Для художников важно было красками передать своё впечатление. Но как им удалось сделать так, чтобы от картин исходил свет, непонятно.

В то время мальчики Еще не видели работ  мастера света художника из  России Архипа Куинджи. Поразительно, как они горят изнутри внутренним светом! Никакая иллюстрация, фотография это не может передать - можно видеть только вживую.

Павлик провёл их к Ван Гогу, Гогену, Тулуз Лотреку, но впечатление от Моне и Мане оказалось самым сильным.
…Вечером Тимофей вручил Егору сотовый.
– Его жена передала бородатого? – поинтересовался мальчик.
– Да.
– Что и требовалось, – усмехнулся мальчик, и Тимофей внимательно на него посмотрел.

Утром они отправлялись в аэропорт. Закончился их Париж.
– Вас что никто не сопровождает в аэропорт? – поразился Тимофей.
А они удивились его вопросу. Что тут такого? Приехал в аэропорт, стал у стойки – и вперёд!

Кто ж знал, что аэропорт Шарль де Голль – это почти целый город!  По крайней мере, так им показалось. Тянулись здания-великаны, но с разными буквами.  У каждого здания – остановка. Это мальчикам подсказало, что нужно заглянуть в свои билеты – может, там тоже какие-то цифры с буквами есть.  И точно: они нашли среди французских слов – «2F». А если бы они вообще не обратили внимания на эти буквы, вышли на первой остановке «Аэропорт» или на последней? Добираться-то как?  И куда? Замаешься бегать пешком, да ещё с вещами.

Кроме огромных секций прилёта и посадки, только в их терминале расположены отели, рестораны, магазины, банкоматы, комнаты отдыха, медицинский пункт, железнодорожная станция и многое другое. 150 000 пассажиров каждый день обслуживает аэропорт Шарль де Голль!
Теперь они поняли изумлённый вопрос Тимофея. Вот когда им пригодилось умение ориентироваться на местности.

А тут ещё хлынул проливной дождь.  Интересно: встречал их Париж дождём, им же провожает. А все дни между ними – ясное небо, как будто разрешал им этот древний город знакомиться с собой,  не отвлекаясь на осадки.
Они попали именно в то здание, куда надо. И свою секцию нашли. Но тут выяснилось, что людей, которые пропустили бы их к таможне – нет! Одни автоматы!

– Ты у нас иностранец, давай! – обратились они к Егорке. Он, единственный из них, ездил раньше за рубеж, в Германию.
– Ничего подобного там не было! Там живые люди пропускают! – взволнованно сказал Егорка, как будто неживые люди могут куда-нибудь пропускать.

Эти автоматы, видно, для многих пассажиров непреодолимая новинка. Аэропорт держит на этот случай  сотрудников со знанием различных языков. Мишкин паспорт, сунули в автомат, потом туда же билет – вход свободен! Ну, а Мишка уже сделал то же самое с паспортами и билетами друзей.
Они прошли таможню, и по длинным залам отправились к посадке. Их рейс задерживали, потому что на предыдущий опаздывало десять человек!.. Не все удачно ориентируются на местности!

В самолёте они встретились с Наташей, той самой студенткой, которая должна была неусыпно следить за ними в Париже.
– Как отдохнули? – весело спросила она.
– Лучше всех, – ответил за всех Мишка.

…Их радостно встречал Мишкин папа. Он с чувством поблагодарил Наташу:
– Спасибо вам за сохранность наших мальчиков!
– Не стоит благодарности, – искренне ответила Наташа.
Дома они послали Елизавете по электронной почте фотографии Парижа и запись с айфона. В тот же день получили ответ:
– Спасибо, мальчики! Я всё поняла.