ЛЧ. 1. Женщина с ледяной статуэткой

Цвета гнилой вишни, местами затертые до светлых пятен, позвякивая металлическими пряжками, ковбойки отстукивали каждый шаг по асфальту кубинскими каблуками. Осенние лужи не были преградой для уверенной и неспешной походки. Туфли разбивали отражение голых деревьев и серого неба.

-Я не могу вернуться. - всплывали в памяти собственные слова, звучавшие его устами всего месяц назад, но глаза сейчас  видели знакомые фасады домов, а ноги шли по улице юности.

Он таки смог. И на то были веские причины. Им предшествовал разговор.

Разговор состоялся в Киеве, на Чертовом мосту Мариинского парка. Осень только начиналась золотым листопадом,  над вечерними водами Днепра  еще стелился дым шашлычных Гидропарка в перемешку с мелодиями шансона. Со стороны могло показаться, что на мосту стоят двое знакомых и “общаются за жизнь”. Слышал бы обыватель со стороны о чем разговаривала парочка - волосы дыбом встали!

-Тебе советовал Ворон, но я тебя прошу! - говорил человек в широкополой шляпе, скрывающей лицо наполовину.

-Мне пришлось уйти не по своей воле…

Человек не стал ждать объяснений и сделал уточнение:

-Службам, Навигатор, Службам! По воле служб ты ушел!

Человек приподнял голову, встретившись взглядом с Петром. Пирогов, он же Капитан Орел, выглядел уставшим. Петр не только видел, но и ощущал, как Орлу было трудно удерживать свою обыкновенную выправку и железную уверенность.

-Только вот, свернул ты Навигатор не в ту сторону. Ворон тебе говорил на Восток, а ты на Север подался. С чего бы вдруг?

-Навигатор без Кариатиды. Для Корабля я не представляю пользы. К тому же, Ворон не определял сроки.

-Это ты так ответил? Ладно, наш Корабль на ходу, и ты его Навигатор!

-А мне нужна Кариатида… Хотя, разве такое возможно… Карину никто не заменит.

-Перевожу: я был убит горем и подался в Киев…

Петр облокотился на перила.

-Я порой тебя понять не могу. Ты вроде бы не жестокий человек…

Пирогов схватил Петра за плечи и развернул к себе.

-Карину не только ты потерял!  Мы ее потеряли все! Карину никто не заменит, но жизнь продолжается. У тебя будет Кариатида.

-Это не так просто… Я не хочу снова переживать…

-Понимаю. Ты нужен нам! - настаивал Орел.

Значит, случилось что-то запредельное, как бы это не звучало в отношении дел, связавших их в недалеком прошлом.

-Мое возвращение ставит под угрозу наши общие старания, за которые заплачено жизнью. - ответил Петр.

-Ты либо лукавишь, либо глупишь. Бездействие ставит под угрозу наши общие старания!

Петр не ожидал от Пирогова таких слов и такой интонации, но тот не дал времени на обдумывания и продолжил:

-Без тебя не разгребемся. Необходимо твое чутье. К тому же, ты еще пока в должности смотрителя маяка. Правда, ты уже не тот юный Навигатор, каким был.

-А, какой?

Пирогов отпустил Петра.

- Киев - особый город. Здесь проливать кровь большой грех для всех сторон. Вряд ли ты знал об этом раньше. После низложения Борисовича - тут самое безопасное место. Но что-то не вяжется.Ты здесь не случайно. Прямо спрашиваю: надоумел кто?

-Я - Навигатор. Киев мне представился местом, где можно затеряться…

Орел усмехнулся.

-Здесь? Ты вокруг посмотри! Темных набежало в парк немеренно! Я не ожидал такого интереса… - Орел выдержал паузу, а за тем закончил:

-К твоей персоне. За тобой не шпионят, тебя сопровождают!

Петр уклонился от ответа:

-А, что там про особые  города?

-На земле нашей есть несколько таких мест. Киев - одно из них. Пролитая  кровь здесь определяет ход истории. Все это я говорю тебе не просто так. Тот шторм, о котором тебя предупреждал Ворон, начнется здесь.

-А, предупредил меня Ворон из-за приступа филантропии?

 -Ты -  действующий Смотритель Маяка. Должность твоя гарантирует тебе  жизнь. И сейчас тоже. Поэтому он тебя и предупредил.

-Ты меня зовешь на борт. Ворон будет знать, а значит, и Начала. Ты об этом знаешь прекрасно. Я что-то пропустил? - Петр внимательно всмотрелся в глаза Орла, - Нет… Не пропустил, а не почувствовал…Значит, моё чутье не такое уж и безупречное.

- Лучше тебя это никто не сделает. - не отступал Орел.

-Так, что я не почувствовал?

-Капитан Джек.

-Он мне, как крестный отец.

-Корабль Джека уничтожен. Он остался один в живых.

Петра пробил озноб и тяжесть свинцом растеклась по телу.

-Начала снова нуждаются в нашей помощи? - еле выдавил он из себя.

Белый оштукатуренный забор тянулся вдоль второй Экипажной, очерчивая территорию Первой городской психиатрической больницы. Некогда  высокий и кирпичный, теперь он походил каждым метром на корень зуба, который наспех замазали пломбировочным составом, но не вылечили, и гниль поползла далеко за его пределы.

И это было не случайностью или отметиной времени. Пациенты с расстройствами психики - натуральные генераторы отрицательной энергии. В недалеком прошлом, когда Сердце Дракона города было на своем месте, в лабиринте николаевских катакомб, Дракон подпитывался этой энергией, укрепляя свою власть над городом. Это нисколько не означало, что Дракон так порабощал души горожан. Дракон незримо воздействовал на чужаков, вселяя в их сознание ощущение неотвратимости обличения любых их поступков, продиктованных жаждой наживы.

И снова воспоминание, на этот раз, из далекого детства.

-Когда враг входит в дом, где Дракон? - спрашивал юный Петр своего друга Черныша. - Дракон повержен?

-Драконы не всесильны. Враг приходит  не только с ранцем за спиной. Так бывает в истории, что за спинами идущего врага видны щупальца существ куда по могущественней драконов.

-Что это за существа?

-Жуткие монстры. Драконы - всего лишь драконы, а эти чудовища настоящие демоны, властвующие над целыми странами! Мама читала мне из Книги об этом. Силу Дракона являют люди. Силу этих существ, которых боятся драконы, являют целые народы! И так бывает, что эти демоны выбирают для подвластного народа своего вожака.

-Это все написано в одной Книге?

-Да, в Книге Снов.

По возвращению в город после пяти лет отсутствия, Петр отчетливо видел изменения в атмосфере города понимая, что сам причастен к ним через похищение Сердца Дракона.  Город не старел, он дряхлел. Отрицательная энергия не поглощалась в должной мере, и ее концентрация начинала воздействовать на материальность города.

Однако, Петр чувствовал и кое-что другое, что его виной ни как не было. Из города что-то  выпивало соки жизни. Отметины дряхлости хорошо просматривались вдоль улиц и на фасадах домов. Петр даже стал отмечать места в альбоме для эскизов, где дряхлость проступала наиболее явно, до трещин на стенах зданий, в просевшем и потресканном асфальте, скрюченных деревьях.


-Афанасий Петрович Старов. Колдун. - произнес Капитан Орел. - И он теперь в Николаеве. Только вот в твоём небольшом городе его не так просто найти. Он по “карманам” прячется. Между “стен” реальности!

-Я нужен, чтобы найти Колдуна?

-Не только его. Он высасывает из города жизнь. По чуть-чуть. Маленькими глоточками, чтобы никто не обнаружил его. В Николаеве он основал новую секту, в модном ныне стиле: тренинг по личностному росту для состоятельных дам.

-Зачем ему столько ее? Решил прорубить портал в Николаеве, как он это сделал в Ольговске?

-Вот это нам и стоит узнать, для чего… Старов похитил Книгу Снов.

-Это невозможно! - воскликнул Петр, и закрутился на одном месте, словно искал выход.

-Корабль Капитана Джека был уничтожен с помощью Книги Снов.

-Да как это возможно?

-Книга Снов - особая Книга. Она вне понятий Добра и Зла. Она, как архив прецедентного права.

-Почему именно Джек?

-Он защищал город.

-В Николаеве ему что делать?

-Вот это нам и стоит выяснить. А поможет нам в этом одно интересное дело…

Осень натянула на город серый и влажный саван, ощипала деревья и наслаждалась пустотой парков и улиц, заставляя прохожих спешить на работу, в теплый офис.

Особо упрямых она подгоняла порывами ветра и поливала холодным дождем. Таких было совсем мало. Мимо окна с видом на городскую улицу всего пробежало пару человек минут за пятнадцать, пока невысокий, плотного телосложения мужчина за шестьдесят в круглых старомодных очках суетился с документами на выписку.

И он скрывал свой спектр.

Закончив, доктор протер свою лысину платком от испарины, за тем снял очки, и проделал с ними туже процедуру, но уже другим платком, после уставился на гостя.

Синие джинсы, синяя  водолазка, серый пиджак, на манер английского кроя с кожаными налокотниками. Петр буквально прочитал во взгляде человека свое определение: “стиляга”.

"Что же он так потеет?" - мелькнуло в голове Петра, - “в кабинете не жарко, хотя работает  обогреватель… Вряд ли он Светлый.”

- Зачем Вы пишете то, что пишите? – Феликс Дмитриевич, врач-психиатр городской психиатрической больницы снял очки, потёр уставшие глаза и откинулся на спинку кресла, - Не хочу обидеть Вас, но такого добра в Сети более чем. Я и не читал бы, но меня попросили… Не спорю, и на Ваше есть свой потребитель, судя по просмотрам. Результат не плохой, Вы начали публиковать свои статьи всего лишь  месяц назад. Но все же - зачем? Это приносит деньги?

-Память. - ответил Петр.

- Память… - задумчиво и даже на растяжку произнес доктор. - Странный Вы человек, и называетесь странно: Эдвард… Меккано. Дань моде?

-Творческий псевдоним.

-Понимаю, но все же... Вот, кстати, о памяти, к слову прямо пришлось. Родились и живёте тут, у нас, родители Вам дали обычное имя, а Вы берёте такой вот не родной нашему уху псевдоним, пишите жуткие статьи о нашем городе… 

-Львов - Палермо, Николаев - Сицилия. Не я придумал. Вот уж слава городу!

-Это вот, простите, к чему?

-Николаев - мой родной город, и я хочу, чтобы он славился не только криминальными историями, раз их вычеркнуть нельзя. Тринадцать человек провалились пол лед. Все погибли. Одного нашли выбравшимся на берег в жуткой неестественной позе и в таком состоянии обморожения, словно его окунули в жидкий азот! Такого даже в прошлое десятилетие не было!

-Благородно, но, как говорил Станиславский: “Не верю!”.Ответьте мне, и тогда, возможно, я Вам помогу в очередном деле. Кстати, Вас, простите,  родители как назвали?

-Вы знаете. Зачем мне повторять? - ответил Петр. 

-А фамилия?

-Так же Вам известна.

-Ну, хорошо, я понял Вас, - вздохнул Феликс Дмитриевич, - Вот, у Вас - прекрасное православное имя, греческое. В переводе означает камень. Великолепно... Смею предположить, что дано было Вам при крещении ...

-В греческой православной. - уточнил Петр.

-Тем более! Прекрасно! А, Вы называете себя Эдвардом, да еще Меккано! И фамилия у Вас хорошо звучит: Рогов! И тут Ваш псевдоним! Эдвард, это германское. Не наше вообще.Означает страж богатства и достатка.

-Сетевой псевдоним. - Рогов придвинулся ближе к столу, словно собирался сказать какую-то тайну. - Ничего удивительного в моём псевдониме нет. В прошлом - латынь. В веке девятнадцатом, в самом начале -  французский.  Сегодня - английский.

-Уверяю Вас, Петр, даже богатейшие и властные люди нашей страны сегодня  на английском не говорят! И даже, о ужас, на украинском не говорят! Между тем, украинский - это модно. Назвались как-нибудь так: Пэтро Осэлэдэць, тьфу, прости, Господи, язык сломать можно...

-Это Вы прямо в точку. К тому же,  не все Осэлэдець вытянуть может. Тем более, историю города.

-Ваш проект, "Мистория города N"... Что за слово такое?

-Мистика и история.

- А, что в истории моей пациентки такого особенного для Вас?

Петр уперся локтями в стол.

- Не каждый день, человек, прочитав письмо – сходит с ума. Не со всяким случается так, что покойный муж возвращается с подарком в руках. И… не каждый день любовный треугольник становится причиной такого множества смертей. В истории Наташи есть  вопросы. И на них нет ответа.

-К примеру?

-Тот человек, которого нашли на берегу Буга, он один из углов любовного треугольника.

-Вы уже сделали собственные выводы… - поморщился Феликс Дмитриевич. - Вас же никто не уполномочил…

-Но… Вас же попросили… Принять меня. Вы сами сказали. Ваше право мне отказать. - спокойно ответил Петр, и развел руками. - Я не знаю, кто Вас просил за меня.

Феликс Дмитриевич задумался,  полуразвернулся в кресле к окну, и обратил туда свой взор. Так он сидел с минуту, собираясь спросить важное.

-Как Вы узнали о истории моей пациентки? Кто рассказал?

-Профессиональная тайна... - усмехнулся Петр.

-Как Вы верно сказали, дело, к которому она причастна, до сих пор не раскрыто. Тринадцать убийств...В этой ситуации Вы понимаете свою ответственность? Тринадцать трупов и одна сумасшедшая! Она, бывшая под следствием, утверждала, что ее покойный муж, тело которого так и не нашли, приходил к ней в гости, и мало того, оставил стеклянную статуэтку... И тут - Вы. Здравствуйте, как мне пообщаться с вашей пациенткой? А, я между прочим, врач, руководитель! С меня спрос, понимаете?

-Понимаю. Между тем, это загадочное происшествие случилось в нашем городе, и может стать частью не только криминальной истории под слоем архивной пыли, но известной частью истории города.

-Мы с Вами интересно беседуем... Вот мой ответ Вам.   Мы, люди, привыкаем порой принимать слишком многое на веру, но эта вера в большинстве случаев именно в Николаеве, не в чудо, а на оборот, в отсутствие чудес. Здесь все пропитано чудесами, мягко говоря.

-Лем бы позавидовал, что не здесь свой "Солярис" писал…

- Но люди местные живут так, словно ничего не происходит. Парадокс? Видимо – да. И не от обилия чудес, а потому что в их жизни ничего не меняется. - Феликс Дмитриевич выдержал паузу, собираясь с силами принять решение, - Я Вам помогу. Удивлены? У меня есть причины. Когда будете готовить свой материал, постарайтесь не акцентировать внимание на “женском клубе”. Его посетительницы - жены весьма влиятельных людей города.

-Да. Вы вправе отказать. Я вообще не надеялся, что получится Вас убедить...

-Вы меня не убедили. Понимаете, в кино и в литературе нас, психиаторов, изображают то злодеями, то сумасшедшими гениями. На деле - наша работа есть рутиной. Ни какой темной романтики. В деле Наташи есть еще один человек, если можно так сказать.

-Тринадцать трупов и два пропавших? Кто второй?

-Его называют Колдуном. - ответил Феликс Дмитриевич.

Он решительно поднялся, прошел к вешалке, и накинул плащ:

-Пойдемте в парк. Дождь кончился, пациенты на прогулке перед сном.

В коридоре Феликс Дмитриевич продолжил:

-Километров сто на Юго-Восток. Город Ольговск. На картах его нет. Колдун сбежал оттуда в Николаев.

-Значит, он - Ваша причина помощи мне?

На пороге Феликс Дмитриевич остановился, обернувшись к Петру:

-Очень личная причина есть у меня! Понимаете?

Петр кивнул головой в знак согласия.

Осень имеет странное свойство дополнять суть вещей. Парк психиатрической лечебницы вызывал не просто уныние. Во всем ощущалась некая эстетика того самого уныния.  Деревья казались более скрюченными до какого-то сказочного уродства, в сравнении с деревьями за забором. Редкие фигуры пациентов, кому были разрешены прогулки на воздухе, почти не двигались, сливались с уцелевшими статуями вдоль аллей и захудалого фонтана в единую композицию тоски. Они созерцали голые ветки, опавшую листву, думали о своём. Казалось, теперь, их внутренний мир вышел наружу и слился с реальностью.

- Она вот там… - указал врач на дальнюю скамью в парке, в самом конце, где деревья и кустарники своими ветками образовывали естественную преграду, пройти которую казалось невозможно. – Только имейте ввиду, Наташа, пациент  не общительный. Связь с ней есть, она понимает просьбы и требования. Все наши попытки установить с ней связь заканчиваются одним и тем же вопросом : сколько должно быть перчаток?

-И все? - удивился Петр.

-А этого недостаточно?

-Я знаю ответ.

Доктор сложил руки за спиной и усмехнулся:

-Ну-ну, дерзайте...

-Три перчатки. Одна обязательно потеряется. Если Вы правша - обычно правая и теряется.

-Обоснуйте...

-Вы всегда перчатку с рабочей руки скините быстро, чтобы рукой выполнить какое-либо действие, но скините ее не задумываясь.Следовательно, Вы не будете знать, куда она упала. И потом, будете тратить время, чтобы найти.

Мужчины смолкли и смотрели в сторону женщины с минуту. Потом, врач нарушил молчание:

- Хочу Вас предупредить. Для неё – Вы человек незнакомый. То, что Вам уже известно о её истории – ей говорить не стоит. Просто проявите к ней свой интерес, и возможно, она сама всё расскажет. Ступайте.

Феликс Дмитриевич проводил  Петра  натянутой улыбкой любезности, а потом подал знак жестом руки санитару особо присматривать за обоими.

- Здравствуйте! – кивнул головой Петр,  неспешно и уверенно подойдя к женщине на скамейке, и пытаясь поймать её блуждающий взгляд. – Меня зовут Петр.

Женщина не производила впечатление человека, которому самое место тут, за забором лечебницы. Волосы причесаны и ухожены, собраны в хвост крабиком в виде бабочки, на лице виднелся простой макияж, на сколько, видимо позволяли больничные правила...

Ей было на вид лет тридцать, не больше, но и не меньше, и это Петр хорошо чувствовал благодаря своим способностям. В большинстве случаев, женщины после тридцати ощущаются отдающими энергию, от них как бы исходит тепло.  Петр знал, что особенно это тепло хорошо ощущается от женщин, познавших материнство, но в деле Наташи не было ни разу упоминания о ее ребенке. Такое новое обстоятельство озадачило его.

Когда женщина становится матерью, ее тело излучает тонкую энергию материнства и это невозможно при приемном ребенке или после прерванной беременности тем более.

Взгляд женщины не был отрешенным, она не смотрела сквозь предметы или людей. Напротив, она как бы рассматривала все, что попадало в ее поле зрения. И вот сейчас она подняв голову, внимательно посмотрела на визитера.

Рядом на скамейке лежали толстая тетрадь и маленькая стеклянная фигурка мальчика в раскрывшемся цветке. Только цветок выглядел странно, словно это был не цветок, а разорванная плоть.

Петр достал из сумки три перчатки, и словно без всяких мыслей, как бы совершенно случайно положил их рядом с женщиной на скамью. Простые хэбэшные перчатки, купленные на местном рынке в лавке "все для ремонта".

- Можно я сяду рядом с Вами?

- Садитесь…- указала женщина небрежным взмахом руки  на свободное место, - Петр… Вы левша.

-Правша, переученный с левши. Как Вы догадались?

-Вы по сути левша. Это мешает, правда? - улыбнулась Наташа.

-Еще как! - ответил Петр, чувствуя, что женщина к нему расположена.

Нет, ни единым моментом своего взгляда и улыбки  она не высказала подсознательного интереса к молодому мужчине. Материнство ее поглотило полностью.

-Сегодня хороший день, Вы меня нашли…  Ко мне никто не приходит, кроме снов. В существование  таких , как Вы, я почти потеряла веру. И вот, Вы здесь.

-Веру в таких, как я... Что Вы имеете ввиду?

-Это долгая история... Но однажды я видела, как из ниоткуда появились люди. Они кружили в небе хоровод... Знаете, это как во сне: ты видишь четко, когда видишь, а потом не можешь объяснить, описать точно. Они носят перчатки, что бы не оставлять следов. По отпечаткам их могут найти...

-Милиция?

-Нееет! - протянула Наташа улыбаясь, но вдруг стала тут же серьезной, - милиция в этом деле совершенно бессильная. По отпечаткам их могут найти их враги... Иногда их видят люди. Одни думают, что это НЛО, другие принимают их за ангелов... Но... Когда я увидела Корабль, они меня не спасли... И себя тоже...

- Я … - Петр на миг запнулся, но потом увереннее продолжил: - Я знаю, Вы рассказываете удивительную историю о Ледяном Человеке. Мне интересно. Я люблю такие истории.

-Студент медфака?

-К медицине не имею ни какого отношения. Считайте, что я собиратель современного фольклора.

- И Вы будете слушать мою историю? – женщина повернула к Петру лицо, бледное, как у парковых статуй, словно выбеленное известью, а ее взгляд мгновенно поймал его, - Это забавно… Вам интересно… Знайте только – история длинная и Вам может надоесть. И ещё кое что надо знать обязательно… - женщина выдержала паузу, что бы сосредоточить внимание своего нежданного слушателя, и  поднесла к губам указательный  палец:

- На самом деле, моя история – сказка, а в жизни – всё было совершенно по-другому. Настоящую историю я Вам не расскажу, потому что не знаю, а сказку – расскажу. И почему? Потому что каждый день я рассказываю эту сказку ему.

Наташа указала на странную стеклянную статуэтку.

Петр почувствовал неприятный холод внутри себя и причиной тому было лицо Наташи. Он только сейчас обратил внимание, что причиной выразительной бледности была обильно нанесенная пудра.

Наташа положила нежно руку на фигурку мальчика. Тут Петр заметил, что руки Наташи были в вязанных перчатках.

- Правда, он красивый малыш?

- Можно посмотреть? – Петр протянул руку, но Наташа спрятала от него фигурку. 

Петр уловил ощутимый холод от статуэтки, хотя прикоснуться не успел.

- Нет, так нельзя! В руки я не дам, так смотрите! Правда, он красавец? – Наташа подняла фигурку снова и позволила рассмотреть Петру.

- Вы любите детей? – неожиданно спросила Наташа.

- Люблю.

- А свои - есть?

- Свои.. Своих у меня нет.  Ещё не обзавёлся семьей.

- Что ж, усмехнулась Наташа, поглаживая маленькую головку фигурки, - У Вас всё впереди!

Она улыбнулась, но улыбка вышла заметно горькой…с иронией.

- А откуда, Наташа, Вы знаете эту сказку?

- Сказку я прочитала в Книге Снов.

- Что Вы знаете об этой Книге?

- Она в магазинах не продаётся. Её можно прочитать во сне. И там очень много сказок. Вот о Ледяном Человеке я из неё и узнала.

- А как выглядит эта книга?

- Она очень большая, вот такая! – женщина показала руками ширину почти своих плеч, - и очень тяжёлая, у неё каменна обложка и страницы из человеческой кожи. На обложке много узоров. На паутину похожи, а в центре человеческий глаз. Закрытый. Эта книга стала причиной гибели Корабля, о котором я говорила. Люди пытались ее забрать у одного очень плохого человека. Возможно, он и не человек...

Наташа протянула руку в вязанной перчатке и коснулась лица Петра.

-Будьте осторожны. Он очень сильный.

- Так Вы мне расскажите сказку о Ледяном человеке?

- Конечно, расскажу. – С нежностью в движениях, Наташа аккуратно поставила фигурку мальчика рядом с собой. – Только Вы должны мне пообещать, что не расскажите ничего врачам. Они не любят мою сказку. Они не понимают её. А если я очень часто её рассказываю ему, - Наташа показала на фигурку, - они привязывают меня к холодной кровати, и делают мне уколы. Я уколы не люблю. Вы не подумайте, я не трусиха, просто иглы очень холодные, а я холод терпеть не могу.

- Хорошо, даю слово. – Пообещал Петр.

- И ещё кое-что Вы должны мне пообещать…

- Конечно, я всё сделаю, потому что хочу услышать сказку.

- Не перебивайте меня, даже если Вам будет что-то не понятно. - предупредила Наташа с серьезным видом, - Я могу сбиться, а сказку мне нужно повторять слово в слово каждый раз. Вот однажды, я рассказывала о Ледяном Человеке ему, - Наташа снова коснулась нежно фигурки мальчика в странном цветке, - а меня позвали на обед. Я сбилась, а к вечеру не успела, пришлось ночью рассказывать, а врачи меня опять взяли и к кровати привязали.

Наташа поднялась и развернулась так к Петру, что санитар не мог видеть его.

-А теперь, встаньте, ко мне, близко...

Петр выполнил просьбу женщины и тетрадь, что лежала на скамейке, оказалась у него под пиджаком.

- Я не буду Вас перебивать. Можете быть уверенны.

Наташа посмотрела внимательно на Петра и закусила нижнюю губу.

- Теперь возьмите меня под руку и  слушайте. Было это всё вот так, как знаю я, а если не так, то всё равно было.