Не верь началу, а верь концу

Так случилось, что людям предстояло в ночь идти через лес.
Негоцианты, расхваливая товар, предлагали им отделанные золотом фонари с точеными ручками. На золото и торговали. А один белобородый сухой старичок раздавал небольшие простенькие светильники, сбитые из жести, державшиеся на неотесанных палках; раздавал просто так, бесплатно.
Богатые подумали: «Дело нам предстоит серьезное. Бесплатным бывает сыр в мышеловке. Денег у нас много, рисковать не стоит. Да и положение обязывает. Иначе уважать перестанут». Потому приобрели фонари у негоциантов.
Скряги же, какие есть везде и всегда, оказались сверх того хитрыми: «Зачем нам вообще светильники, если мы будем идти следом за теми, у кого они имеются! Нам и тащить ничего не надо, а руки будут свободными». Отправились они в путь следом за богачами, в надежде, что фонари последних окажутся надежными, яркими, а, значит, и путеводными.
Но лес – не шоссейная дорога.
Толпа людей, поглощаемая чащей, на глазах таяла, и даже не по причине темноты, хотя через какое-то время вселенская тьма поглотила природные остатки света, так, что ни одна звездочка не проглядывала сквозь мрак. Даже светляки не зажглись. Удалялись мерцающие точки света, то здесь, то там подтверждавшие беспорядочное движение путников. Жестяные светильники почему-то быстро устремились вперед. Богачи громко смеялись: «И первые будут последними». А вот скупцы скоро поняли: обхитрили-то, оказывается, самих себя. В лесу ночью следом особо ни за кем не походишь. Да и за кем идти, если сотни огней разбегаются в разные стороны, а скоро и вообще могут угаснуть… Кто преодолевает пущу по прямой? Негоцианты тоже остались при своем, они явно недолили в фонари масла: ведь продавали не масло, а фонари.
Доносились звуки хищников, выходивших на ночную охоту. Кто-то вскрикивал от неожиданной встречи с ними. Кто-то звал на помощь друзей. Кто-то плакал, другие смеялись. По лесу гуляли то ли низкие голоса, то ли странный гул…
Люди пробивались сквозь заросли кустарников, сквозь плотный валежник, преодолевали болота и небольшие озера, молясь, иногда ругаясь, но продолжая свой путь.
Томительная ночь постепенно уползала… Пряталась  в пещерах, трещинах, глубоких ямах, в дубовых дуплах, чтобы к ночи появиться вновь.
Позолотили землю первые лучи солнца. Единым хором заголосили птицы гимн новому утру.
На опушку леса вышли люди с простыми светильниками, благодарно поминая старика и славя имя его. 
А богатые и лукавые – те из них, кому повезло избежать хищников да не провалиться в трясину – и при свете наступившего дня продолжали блуждать порознь среди зеленых дебрей, не находя в них ни конца ни края.
Так и кружат до сих пор.