Ангел Таша. Глава 3. Хрупкое счастье принцессы

                Вступление на http://proza.ru/2024/06/15/601
   
                1815 – 1818гг


              Попытка субъективно-объективного исследования.

                Документально-художественное повествование о Наталье Николаевне
           и Александре Сергеевиче, их друзьях и недругах.


                Говорят, что несчастие хорошая школа; может               
                быть. Но счастие есть лучший университет.
                А.С.Пушкин

   
      Какими были предки Натальи Николаевны, как неоднозначно сложилась судьба её родителей, вы уже знаете, друзья. 

      И, наверняка, не меня одну мучает вопрос: «Как же случилось, что при отце-алкоголике и нервной, властной, ханжески верующей матери мог сформироваться  такой необыкновенно возвышенный, нравственно чистый характер Наташи Гончаровой?

     Старшие сёстры тоже были красавицами, но, в отличие от младшей, не обладали ни искренностью, ни простотой, в них не было её смирения и бескорыстия  - напротив, эгоистично и жадно они спешили воспользоваться благородством Таши, чтобы устроить своё счастье.

     Екатерине это удалось. Она вышла замуж за обожаемого ею Жоржа Дантеса, смертельно и подло ранившего Пушкина на дуэли. Знала ли она о предстоящем? Скорее всего, да. Пыталась ли отговорить мужа?  Думаю, что нет...

     Александрина, с её жёстким характером, в трудные годы вдовства оставалась с Натальей Николаевной, помогала ей, но и частенько тиранила.

    В этом её упрекает дочь Натальи Николаевны от второго брака: "Тётушка искренне любила маму, но как-то по-своему: эгоизм преобладал в ней... Она мучила её своею ревностью, за которой, может быть, таилось чувство зависти: её сестра нашла себе двух мужей, в то время как она сама как будто была обречена на несносную для неё судьбу старой девы... Доходило до того, что мама не решалась ни прогуляться, ни прокатиться вдвоём с мужем, чтобы не навлечь на себя сестрин гнев". 

     Характер человека становится стержнем души в самые ранние годы жизни.

    Наверное, Таше повезло…  Госпожа Судьба решила проявить свою благосклонность к ней в большей степени, нежели к Екатерине-Коко и Александрине-Азе, как называли девочек в детстве.

      Всего на три года и на год они были старше, но казалось – на несколько гигантских парсеков, разделивших разные планеты.

     Нет, нам не нужен космический корабль! Чтобы понять причины этой разницы, вы готовы шагнуть в другое тысячелетие?
      Запросто! Итак, …
 
      Война 1812 года… 

     Кровопролитная схватка двух армий на Бородинском поле окончилась поздней ночью 26 августа (по старому стилю).

        А 27 августа, когда французы уже отошли на исходные позиции, с  притихшего поля ещё уносили  тела погибших, а русская армия  начала  отступление, в пятистах верстах от Бородина, в усадьбе Загряжских Кариан в три часа утра  раздался крик младенца…

      Родилась удивительная девочка, чья жизнь вот уже два столетия волнует и вызывает споры.

      Знаменское-Кариан, посёлок Знаменка…  И сегодня вы можете найти его к югу от Тамбова, в устье реки Кариан, впадающей в Цну.
 
     Накануне,  убегая от наступающей французской армады и отдав дом в Полотняном Заводе под штаб Кутузова, сюда перебрались с малолетними детьми Гончаровы.

     Роды были тяжёлыми… Крестили новорождённую в Натальин день (по святцам), поэтому и дали имя Наталья.   

      Остывало жаркое, грозовое лето. Золото осени сменилось прохладными ливнями, потом искрящимися на солнце снегами.

      Год прожила Наталья Ивановна с детьми в Кариане. Но их уже ждали родные пенаты – Полотняный Завод.

    Увы, печальные перемены огорчили и расстроили.  Только что вернувшийся из заграничного вояжа Афанасий Николаевич  провозгласил свои прежние законы.

    Не зря, не зря сложил народ пословицу: седина в бороду, а бес в ребро... Этот бес беззастенчиво и яро бушевал в крови миллионера. Французская любовница … пиры… забавы…  громогласные ссоры с сыном…

    Можно понять, почему в 1815 году Гончаровы решили  переехать в Москву.

    Но, как ни странно, при всей своей неприязни к сыну и невестке, Афанасий Николаевич маленьких внуков любил. Всем сердцем он особенно привязался к Ташке, Ташеньке, самой маленькой и самой ласковой. Ради неё забывал о беспутной ораве  гостей.

      «Дединька», как называла его малышка, не мог и не хотел пережить разлуку!

     Ей три года. Милое, круглощёкое, нежно улыбающееся чудо растопило сердце  состарившегося патриарха...

     Написала это слово и взглянула на его год рождения - 1760-й. Вот и выходит, что Афанасию Николаевичу было тогда всего-то 55 лет! Где-то в Москве прозябала его  больная жена, которую надо было содержать.

    Здесь, в имении, - три малолетних внука, три крохи-внучки, строптивая, вечно недовольная невестка да возомнивший себя хозяином в его отсутствие сын.

     А хозяин-то ОН, наследник богатейших предков, и только он! Как хочет - так и будет жить!

    Отчего только накатывала временами тоска?!..

    И лишь чистый, нежный голосок маленькой Таши звучал ангельским  утешением, да и вся она была похожа на ангелочка, светлолицая, с большими сияющими глазками, с нежными крошечными пальчиками, с наивной и беззащитной доверчивостью.

    Уговорил.  Дал денег.  Гончаровы уехали – Таша осталась!

     Три года безоблачного счастья подарил он любимой внучке.

     Словно переродился, разогнал прихлебателей, оставил сумасбродства, всё время проводил с внучкой, баловал её безумно, без меры, выполняя любое желание.   

      Хорошенькую девочку одевали, как принцессу, а роскошные платья, шляпки, невиданные игрушки и фарфоровые дивные куклы выписывали из Парижа.

      Да и все обитатели имения, вплоть до дворни, тоже обожали и баловали девочку, но что удивительно, она не превратилась в капризную тиранку-самодержицу!

     На заботу отвечала нежностью. И, обнимая дединьку, смешно шепелявила, шепча на ухо слова благодарности и любви.

    Она бесконечно любила этот прекрасный мир, то наполненный солнцем и цветами, то укрытый белоснежным покровом и бескорыстно добрый к ней.

   Вместе с дединькой или с няней гуляла с подружками, бегала по ухоженным дорожкам чудного парка, где были искусственные пруды с красивыми мостиками, суетливыми утками, гордыми лебедями. Кормила любопытных белочек и шустрых птиц.

    Афанасий Николаевич любил цветы, повсюду в парке и перед домом были искусные куртины, клумбы, восхищая радужным сиянием заморских лепестков.

      Маленькая Таша  тоже любила цветы, животных, щебечущих птиц, крестьянские песни, весёлые качели.

       Была у неё любимая собачка, умный спаниель с шёлковистыми ушами, за ним ухаживал специальный слуга.
   
      Дедушка купил ей пони, и Таша бесстрашно каталась по аллеям – училась верховой езде. В будущем она станет прекрасной наездницей, а пока малышке  седлают покладистую, украшенную цветами крошечную лошадку, которую за повод ведёт грум, а рядом обязательно шествует гувернантка.

      Не забывал дедушка и об обучении. Лично наблюдал за уроками. Гувернантки, бонны, нанятые учителя знакомили Ташу с грамотой, учили счёту и языкам.  Сам он французским языком владел лучше, нежели русским.

    Уроки музыки, пения, танцев – всё это тоже было. В большой зале трёхэтажного дома стоял рояль, играли приглашённые музыканты, звучали романсы, и маленькая красавица в воздушно-кружевном платье делала первые па на блестящем паркете. 

    Дружила она и с дворовыми девчонками. Её закадычные  подружки — Прасковья  и Таня были чуть постарше и заботливо опекали шуструю малышку. Расставаясь с ними, Таша плакала, уезжая в Москву.

      Потом по просьбе Натальи Николаевны их дали ей в приданое; они нянчили всех ее детей и остались в семье до конца жизни.

     Об этих годах оставила воспоминания Надежда Еропкина:

     «Наташа была действительно прекрасна, и я всегда восхищалась ею. Воспитание в деревне на чистом воздухе оставило ей в наследство цветущее здоровье. Сильная, ловкая, она была необыкновенно пропорционально сложена, отчего и каждое движение ее было преисполнено грации. Глаза добрые, веселые, с подзадоривающим огоньком из-под длинных бархатных ресниц. Но покров стыдливой скромности всегда вовремя останавливал слишком резкие порывы...

     Для меня так и осталось загадкой, откуда обрела Наталья Николаевна такт и умение держать себя? Всё в ней самой и в манере держать себя было проникнуто глубокой порядочностью. Всё было comme il faut — без всякой фальши.

     И это тем более удивительно, что того же нельзя было сказать о её родственниках. Сёстры были красивы, но изысканного изящества Наташи напрасно было бы искать в них.

       Отец слабохарактерный, а под конец и не в своём уме, никакого значения в семье не имел.

      Мать далеко не отличалась хорошим тоном и была частенько пренеприятна…»

     Парадокс  человеческого менталитета: безжалостно погубив душу родного сына, осмелившегося ему перечить, Афанасий Николаевич в то же время спас душу младшей внучки, подарив ей три года любви и счастья.   

    Эти три года, самые  восприимчивые и важные для формирования души, Таша Гончарова, благодаря дединьке, провела среди прекрасной природы, в любви, ласке, заботе и нежности. 

      А вот следующие десять лет…  Но о них – в следующей главе.

         Продолжение. Глава 4. Горькие годы взросления http://proza.ru/2023/09/28/1652

                Иллюстрация из интернета.