Двойственность кавказской цивилизации. часть2

Двойственность кавказской (европейской) цивилизации. Часть 2: Эссе о жрецах, претендентах и каменных свидетелях

Чах Ахриев, один из первых ингушских просветителей, оставил удивительное свидетельство, которое должно было бы стать краеугольным камнем в изучении кавказской цивилизации. Он писал о простом, оборванном ингуше, который в общении с посторонним человеком держит себя с таким аристократическим тактом, что оставляет далеко позadi простодушно-нецеремонного русского мужика.

Задумаемся: какая культура, какая традиция, какая цивилизация должна была воспитывать этого человека на протяжении тысячелетий, чтобы даже в нищете и изгнании сохранить чувство собственного достоинства, независимость и безупречные манеры?

Ответ один: цивилизация, которую исследователи называют разными именами — арийская, иберо-колхская, кавказская, галгайская. Цивилизация, центр которой находился в священных горах, а влияние распространялось на огромные пространства равнины.

Часть 1. Горы не кормят — горы освящают

Прежде чем говорить о претендентах на роль наследников этой цивилизации, нужно понять простую географическую и демографическую истину: горы не могут кормить столько людей, чтобы контролировать равнину. Численность населения в ущельях всегда ограничена. Следовательно, народ, живущий в горах, не может быть завоевателем равнины в военном смысле. Он может быть только духовным центром, источником сакральной власти, объектом паломничества и местом подготовки жрецов.

Осетинские и чеченские историки, претендующие на роль прямых наследников аланской, иранской, скифской цивилизации, должны это учитывать. Максимум, что они могли контролировать — это несколько ущелий. Их историческая роль, если они хотят вписаться в картину великой цивилизации, может быть только двойственной: роль народа-жреца Священной Горы, либо роль народа-паразита, полукочевников, отступивших в горы от волн диких кочевников с Великой Степи.

Часть 2. Что должно быть у народа-жреца?

Если осетинские и чеченские историки настаивают, что именно их предки были теми самыми аланами, ариями, жрецами, то они обязаны предъявить соответствующие свидетельства. И список этих свидетельств огромен:

1. Древнейшие священные храмы, куда осуществлялось паломничество со всей ойкумены.
2. Тысячи каменных памятников — башен, склепов, святилищ, дольменов.
3. Правосудие (эпоха судей) — система законов, регулирующая жизнь общества.
4. Религиозные мифы о двойственных предках-нартах — не упрощенная версия, а полная, с обеими фратриями.
5. Язык-матрица, сохранивший древнейшие пласты лексики.
6. 12-градие для идеального государства — сакральная структура власти и общества.
7. Информативные доисторические эпитеты: МАГИ, АРИИ, АСЫ, АН, ЭЗДИИ, Г1АЛГ1А, КИСТЫ, НАРТЫ, КУРИТЫ и т.д., оставившие след в последующих цивилизациях.

Если всего этого нет, то претензии несостоятельны. Придется признать себя тем, чем вы являетесь на самом деле: осколками полукочевников, отступившими в ущелья, безбожниками-язычниками от мифов простейших нартов-богоборцев, потомками нижних алан, утративших связь с центром.

Часть 3. Осетины: между Ираном и Кавказом

Осетинские историки любят подчеркивать свою иранскую, аланскую идентичность. Но давайте посмотрим на факты.

Иранские слова в осетинском языке свидетельствуют о связи с поздней маздакитской историей южного Кавказа. Но домаздакитская часть осетин, по свидетельствам самих же осетинских историков, жила по законам галгаев (ингушей). Скорее всего, эти изначальные осетины получили информацию о законах через соседствующих балкарцев и карачаевцев — потомков нижних алан.

А вот гостеприимная проституция, свойственная части осетин, — это маркер совершенно иной, не жреческой, а кочевнической культуры, где женщина рассматривалась как объект. Ничего подобного никогда не было в ингушском обществе, где женщина — свободная личность, носящая курхарс и имеющая право голоса.

Часть 4. Чеченцы: поздние пришельцы или древний народ?

Первое упоминание чеченцев в 18 веке рисует неприглядную картину: калмыкский хан выступает в роли смотрящего за обществом, которое ворует у соседей. Имам Шамиль также оставил нелестные отзывы о чеченцах того времени.

Можно спорить об объективности этих источников, но невозможно игнорировать тот факт, что нет ни одного древнего храма, ни одного склепа эпохи бронзы, ни одного дольмена, который можно было бы с уверенностью приписать чеченцам как строителям. Есть только ингушские памятники, которые чеченские историки пытаются объявить «общенахскими» или «вайнахскими».

Пока ичкирийские амбиции не свели с ума чеченских историков, были и те, кто писал правду. Например, Нунуев С.-Х. еще признавал, что религиозный и культурный центр вайнахов находится в Ингушетии. Сегодня об этом предпочитают молчать.

Часть 5. Ингушский эталон

Если мы составим список требований к «народу жрецов священной горы» и начнем проверять по нему претендентов, результат будет однозначным.

· Храмы: Г1ал-ерда (6 тыс. лет), Тхаба-ерда (4 тыс. лет), Алба-ерда и сотни других святилищ — только в Ингушетии.
· Памятники: тысячи башен, склепов, циклопических построек, дольменов — «музей под открытым небом» — только в Ингушетии.
· Правосудие: эздии-законы, поражавшие исследователей XIX века, — только у ингушей.
· Двойственные нарты: полный эпос, сохранивший обе фратрии (Калой и Орхустхой), — только у ингушей.
· Язык-матрица: ингушский язык, сохранивший древнейшие пласты, шумерские параллели, связь с санскритом.
· 12-градие: 12 судей, 12 стульев у храма, 12 ворот — только в ингушской традиции.
· Эпитеты: г1алг1а, маги, арии, асы, ан, эздии, кисты, нарты, куриты — все эти имена оставили след в мировых цивилизациях, и все они связаны с Ингушетией.

У претендентов — осетин и чеченцев — нет ничего подобного. У них есть только политические амбиции, искусственные конструкции и желание примазаться к чужому величию.

Часть 6. Двойственная роль истории

Если бы осетинские и чеченские историки осознали свои народы потомками нижних алан (тех самых нартов-богоборцев, которые утратили связь с храмовым центром), они бы не спорили вокруг кавказского религиозного центра кавкасионов Г1алг1айЧи (Горной Ингушетии). Они бы владели этимологией ингушских этнонимов — Магас, Маго-Ерда, «макхкхалон» (верхний, главный маг/алан), первого закона свободных Эздел.

Они бы понимали, что их роль в истории — двойственная. Они не жрецы, но они — народы, которые когда-то были частью этой великой цивилизации, но сошли с пути, смешались с кочевниками, утратили законы и теперь пытаются вернуть утраченное через присвоение чужого.

Но присвоить можно имя. Нельзя присвоить культуру, которая воспитывает оборванного горца так, что он держится аристократичнее европейского лорда.

Заключение

Чах Ахриев описал ингуша, в котором, несмотря на нищету, живет дух великой цивилизации. Эта цивилизация — не выдумка. Ее камни стоят в горах. Ее законы до сих пор действуют в сердцах людей. Ее имена разбросаны по всей Евразии.

Осетины и чеченцы могут сколько угодно претендовать на роль наследников. Но каменные свидетели молчат. И молчание это — громче любых слов.

Пока они не признают свою двойственную, вторичную роль, пока не перестанут пытаться «размазать» ингушскую историю, они будут оставаться в положении тех самых «простодушно-нецеремонных», о которых писал Ахриев. А ингуш будет стоять на своей земле, поправляя шапку, над которой — только небо.










Двойственность кавказской(европейской) цивилизации.
ЧАСТЬ 2

Чах Ахриев; « благодаря многосложному кодексу народных обычаев и приличий,  каждый бедный,  оборванный ингуш в сношениях с посторонним человеком, а особенно с гостем держит себя с таким тактом, который можно назвать аристократическим,  сравнительно с простодушно-нецеремонном обращением русского мужика. Чувства независимости и собственного достоинства составляют также весьма выдающийся особенности характера ингуша во время его сношении с посторонними лицами;….»
               Проще выражаясь, нужно себе на минуту представить,  какая культура воспитывала этого оборванного горца ингуша, до многотысячных испытании, чтобы осознать  цивилизацию которая распространялась на огромных просторах равнины, которую исследователи  именуют разными названиями: арийская, иберо-колхская, кавказская, галгайская.

Осетинские, чеченские  историки являются одними из самых главных претендентов на кавказскую историю «алано-арийской, нахчийской цивилизации», которым нужно учитывать,  что по количеству предков, они максимально имели возможность контролировать несколько кавказских ущелье,  следовательно могли быть только в исторической «двойственной»  роли народа жрецов Священной Горы,  для известной в мире цивилизации..  (Проще выражаясь горы не могут кормить столько людей, которые достаточны  чтобы контролировать равнину.)
Как принято, осетинские, чеченские историки претендующие на роль народа жрецов  священной горы,  аланской, иранской, скифской цивилизации, должны иметь исторические свидетельства величайшей культуры, священные древнейшие храмы, куда осуществлялось паломничество, правосудие(эпоха судей), тысячи памятников, сказания, религиозные мифы о двойственных предков-нартов, язык матрица, 12 градие для идеального государства,   и многое другое… Либо должны признать, себя паразитами-полукачевниками,  безбожниками-язычниками от мифов простейших нартов-богоборцев, осколками от полукачевников с равнины отступившими в ущелья гор,  спасаясь от вышедших с под контроля жрецов, очередных  волн диких кочевников с Великой Степи. Если бы осетинские, чеченские историки  осознавали свои народы потомками нижних алан, они владели этимологией  ингушских  этнонимов Магас, Маго-Ерда,  «макхкхалон» ( буквально верхний, главный маг/алан),  первого закона свободных Эздел,  тем более не спорили бы вокруг кавказского религиозного и культурного центра  кавкасионов Г1алг1айЧи(горная Ингушетия). Пока двойные агенты  ичкирийцы не свели с ума чеченских историков, Нунуев С. еще писал об вайнахском религиозном и культурном центре в Ингушетии.
К примеру гостеприимная проституция свойственная части осетин, иранские слова в осетинском языке, свидетельствуют об осколке поздней маздакитской иранской истории южного Кавказа.  Домаздакитская часть осетинских историков свидетельствовали, что жили по законам галгаев. Скорее всего это часть изначальных  осетин была связана или получила информацию от соседствующих балкарцев, карачаевцев из потомков нижних алан.
Или первое упоминание чеченцев 18 века, где калмыкский хан в роли смотрящего за обществом, ворующих у соседей,  и подобные отзывы были от имама Шамиля, которые не могут быть свидетельствами высочайшей культуры.
PS
Во  всяком случае,  у претендентов, должны быть свидетельства, памятники и  отзывы лучше чем о ингушах -  претендентах на роль «народа жрецов священной горы», у которых присутствуют информативные доисторические эпитеты МАГИ, АРИИ,  АСЫ,  АН,  ЭЗДИИ,  ГhAЛГhA, КИСТЫ, НАРТЫ, КУРИТЫ и тд.которые оставили свой след в кавказской, и последующих  цивилизациях.