Утро начинается с улыбки

УТРО НАЧИНАЕТСЯ С УЛЫБКИ

«Утро начинается с улыбки» - сборник новелл, написанных с улыбкой.
Автор сборника Геннадий Петрович Иванов – член Союза писателей России, член Союза журналистов России.
Родился в 1942 г. в д.Ольшановке, Терновского района, Воронежской области. В течение 30 лет служил в Вооруженных Силах СССР, уволился в 1990 году в звании полковника. Окончил Челябинское высшее военное авиационное училище штурманов и факультет журналистики Львовского высшего военно-политического училища.  Служил в боевом авиаполку на летных должностях. Военный журналист с 1970 по 1990 годы. В течение тринадцати лет работал постоянным корреспондентом газеты «Красная звезда» в Дальневосточном, Среднеазиатском, Туркестанском военных округах, Группе советских войск в Германии. Ответственный редактор окружной военной газеты ТуркВО «Фрунзевец». После увольнения из армии – первый генеральный директор Государственной телерадиокомпании «Смоленск», руководитель пресс-службы Смоленской областной налоговой инспекции, спецкор журнала «Российский адвокат», учредитель и издатель газет: «Слово вет ерана», «Такие, как все», «Караваевская газета».
Автор книг: «Примерь шинель, товарищ» (Ташкент 1986), «Небо Шаджалиловых» (Ташкент 1987.), «Баллада о караванщиках» (Ташкент 1990), «Библейские числа» (С.-Петербург 2003), «Крушение православной Русской церкви 988-1918» (Смоленск 2008), «Свободомыслие Сергея Есенина» (Кострома 2015 ), «Звёздное призвание Клавдии Петровой» с Ивановой Н.К.(Кострома 2022 ), «Сильнее тайфуна» (Кострома 2022); на сайте «Проза ру. Геннадий Иванов 4»: «Сергей Есенин – не святой человек» (2018), «Спецназ ГРУ на тропах Афгана» (2019).










ОХОТНИК НА КАРТОШКЕ

     - Всё, Иван, завтра убираем картошку, - объявила Вера своему мужу, едва переступив порог дома.  - Сегодня я договорилась с одной нашей работницей. Она уже переговорила с мужем, у  него есть мотоблок. Зовут его Сергей. Завтра сразу после окончания рабочего дня он подъедет к нашему огороду. Понял?
     - Угу, - ответил Иван.
     - У тебя самого, я вижу, руки до картошки не дойдут, - продолжала Вера всё в том же энергичном тоне. – Сегодня у тебя рыбалка, завтра охота, потом опять рыбалка и опять охота…
   - Угу, - согласился Иван.
   - Только учти, у Сергея времени на наш огород всего полтора часа, потому что у него заказчиков много, и вечер строго расписан. Понял? Он выпашет нам картошку и уедет, а выберем её сами.
     - Угу.
     Всё шло так, как наметила Вера. После работы она забежала домой, быстро переоделась в рабочую одежду, быстро вытряхнула и затолкала в один мешок двадцать пустых мешков под картошку, быстро взяла два ведра и быстренько добежала до огорода, который, к счастью, был от дома всего в километре. Иван уже прохаживался вдоль борозды.
     - Сергея ещё нет? – Спросила Вера. – Сейчас должен подъехать.
     И точно. За соседними огородами послышалось тарахтение мотора, и вскоре показался сам мотоблок с металлическим прицепом. В кузове прицепа лежали небольшой плуг и распашник для уборки картофеля. Сергей подрулил к самому краю огорода и остановился.
     - Здравствуйте! – громко произнес Сергей, переводя взгляд с Веры на Ивана. – О, да я тебя где-то видел. Где же это?
     Последние слова относились к Ивану. Тот внимательно посмотрел на Сергея, наморщил лоб и сказал:
     - На охоте мы встречались. Помнишь, у озера?
     - Точно! Слушай, тогда с тобой была молодая собака, которая по норам работает. Как она сейчас?
     - Это ты о Лайке говоришь. Она уже и матерых барсуков, и лис в норах берет.  Последний случай…
     О том, как Лайка героически сражается в глубоких норах с разным зверем, Иван мог рассказывать и час, и два. Но тут Вера помешала. Прошло не больше четверти часа, как она перебила:
     - Мужики, мужики! Выпахивать будем?
     - Извините, - спохватился Сергей. – Заговорились мы. Надо прицеп отсоединить и подсоединить к мотоблоку распашник. Помоги, Иван!
     Иван стал поддерживать водило прицепа, а Сергей вытаскивать толстую шпильку. Шпилька всё не поддавалась.
     - А ты сейчас на кого охотишься? – Спросил Иван Сергея.
     - Недавно на пернатых ходил. Ну и охота, я тебе скажу! Торфяники горят, дымом чадят – всё в дыму. Стою, а утки ничего не видят и прямо на меня летят. Я их по одной – бац, бац! Семь штук сбил, и ни одной промашки.
     Прошло полчаса.
     - Мужики, - жалобно взывала ходившая вокруг охотников Вера. – Время идет!
     Отсоединив прицеп, стали присоединять плуг. При этом по очереди рассказывали разные охотничьи истории. Прошло еще полчаса. Когда плуг был подсоединен к мотоблоку, Сергей спохватился:
- Фу, ты! Надо же было присоединять распашник.
Сергей стал вытаскивать шпильку, которая плохо поддавалась. В интересных воспоминаниях об охотничьих эпизодах прошло не более получаса. Вера уже смирилась со своей беспомощностью и лишь печальными глазами смотрела в сторону охотников. Наконец все было готово к работе. Сергей запустил двигатель мотоблока и подвел свой агрегат с распашником к картофельной борозде. Тут он посмотрел на часы и заглушил двигатель.
     - Всё, мне пора ехать! - сказал он. – Ждут меня, понимаете?
     - Угу, - сказал Иван.
     Вера молча смотрела тоскливыми глазами на картофельные борозды. Сергей уехал.
     - Ну что, отвел душу? – сердито спросила Вера.
     - Эх, Вера, Вера, - печально и без тени вины в голосе произнес Иван. – Сколько лет мы живем с тобой, а ты до сих пор не поняла мою охотничью душу. Ты думаешь, для охотника главное стрелять, живность всякую убивать? Нет. Для него главное – рассказать, как он охотился. Если бы ты слушала меня, я тебе и картошку выкопал бы…
     - А что, давай! – вдруг озорно сверкнула глазами Вера. – Выкапывай картошку и рассказывай мне свои охотничьи небылицы. Я, уж так и быть, буду их слушать.
     - А чем выкапывать-то? У нас тут ничего нет.
     - Сейчас принесу!
     Вера быстренько сбегала домой и принесла вилы с крепкими короткими зубьями. Иван поплевал на ладони, взял вилы в руки и, подцепив куст картофеля, начал рассказ.
     - В тот раз я охотился на уток…
     Через полтора часа весь картофель был выкопан и ссыпан в мешки. Набралось восемнадцать мешков.
     - Что дальше будем делать? – спросила Вера.
     - А слушать дальше будешь?
     - Буду.
     - Тогда я буду переносить мешки домой.


     - Как же это ты? – недоверчиво спросила Вера. – Тут тебе до утра работы хватит.
     - А вот смотри как!
      Иван ловко забросил один мешок с картошкой себе на плечо, другой мешок взял под левую руку и третий – под правую.
     - Пошли домой и слушай, - сказал он. – Значит, стою я с ружьем на поляне, а на меня кабан-секач танком прет…
     Через час все мешки с картошкой были перенесены во двор дома и аккуратно штабелем сложены возле сарая.
     - Ну, вот и все, - сказал Иван, сбрасывая с плеч последний мешок.
     - Что, все? – спросила Вера. – Рассказы твои кончились?
     - Нет, работа закончена, - ответил Иван. – А истории еще есть. Но мы в следующем  год, наверное, снова будем выкапывать картошку?..

ВЕСЕННЕЕ ОБОСТРЕНИЕ

В восемь утра по телефону мне позвонил директор нашего сельхозпредприятия Николаев:
 - Что делаешь Михайлов?
- Лежу на диване и смотрю в потолок, - ответил я.
- На работу сегодня придешь?
- Нет. Болею. У меня голова трещит.
- Подготовка техники к полевым работам идет полным ходом, а ты, главный инженер отлыниваешь.
- Я болею.
- В таком случае, вызывай врача и оформляй свою болезнь! – закончил директор сердитым тоном.
Что ж, пожалуй, он был прав. Я набрал номер регистратуры нашей сельской амбулатории.  Дежурная сотрудница уточнила мою фамилию адрес, возраст. Когда услышала, что мне 35 лет, спросила, что за причина моего вызова врача на дом?
- Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, - ответил я.
- Ожидайте.
Примерно через час в дверь квартиры постучали.
- Войдите, - сказал я, не поднимаясь с дивана.
Мне было известно, что все врачи амбулатории – пенсионерки, но тут вошла женщина лет тридцати. Из-под берета спадали ярко-желтые локоны.
- Не знал, что у нас есть такая красивая женщина, - подумал я.
Повесив на вешалку куртку и надев бахилы, она прошла в комнату.
- Меня зовут Вера Петровна. Я – новый врач-терапевт. Ваша квартира находится на участке, который мне поручили обслуживать, - произнесла вошедшая.
Потом поставила возле дивана стул, присела на него и спросила:
 - На что жалуетесь?
- Голова трещит: наверное, мигрень или склероз мозга. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой.
- Откройте рот! Так – нёбо хорошее, признаков ОРЗ незаметно. Посмотрим температуру.
Она протянула мне градусник. Затолкав его под мышку, я произнес после минутного молчания:
- Грачи прилетели. Весна пришла.
- Да, в эти весенние дни многие болезни обостряются, - продолжила она.
Чтобы не молчать. Я спросил:
- Вы откуда приехали?
-  Из областного центра. Там у мамы остался сынишка, а я решила поработать на селе.
- В этом году исполняется десять лет, как я работаю в местном хозяйстве. Скучно, тоскливо и неуютно, особенно одинокому мужчине, - вяло произнес я.
- Ваше внутреннее состояние хорошо видно по вашему жилищу- здесь есть всё кроме уюта.
Я извлек градусник – температура была нормальной.
- Теперь измерим артериальное давление, - продолжила Вера Петровна, доставая из сумки тонометр. -  О, с таким давлением можно в космос лететь!
- Так, что же, по-вашему, со мной происходит? – спросил я, с трудом скрывая раздражение.
- Вам ответить научными терминами или понятным, бытовым языком?
- Я предпочел бы второй вариант.
- Хорошо, известно четверостишие: «У вас, товарищ, не мигрень И не склероз подлобье точит.  У вас - огромной силы лень Мозги свихнула набекрень, А завихнуть назад не хочет». Проще – весеннее обострение лени, - закончила Вера Петровна с улыбкой.
- Что же мне делать? - пробормотал я в растерянности, садясь на диване.
- Принимайте аскорбинку, пейте три чашки чая с коньяком в день и три раза в день по 15 минут смотрите на красивых женщин, - продолжая улыбаться, произнесла Вера Петровна. – А самое лучшее для вас было бы – влюбиться по уши в кого-нибудь.
Я молча посмотрел на её красивое лицо и почувствовал, как моё сердце стало наполняться радостью, мне захотелось сделать что-нибудь хорошее, сказать этой женщине приятные слова. Но ничего подходящего в голову не приходило.
-   Можно, я загляну к вам завтра на прием? - задал я неожиданно для себя глупый вопрос.
- Можно. Приходите. Буду рада видеть вас здоровым и жиз нерадостным.
Вера Петровна собрала медицинские принадлежности в сумку, оделась и ушла.
Через несколько минут я позвонил директору Николаеву:
- Мне уже стало лучше. Сегодня выхожу на работу.

ВСТРЕЧА С ФРОНТОВЫМ РАЗВЕДЧИКОМ

Редактор районной газеты, где я работал корреспондентом, дал мне задание встретиться с бывшим фронтовым разведчиком Фёдоровым и написать очерк. Место жительства фронтовика – отдаленная деревня, телефон известен. Не теряя времени, я приступил к выполнению редакционного задания. Позвонил Фёдорову, коротко объяснил суть дела. Он выслушал, не перебивая, помолчал, потом спросил:
- Сколько вам лет?
-Тридцать семь.
- Какой у вас рост?
- Сто восемьдесят пять.
- А вес?
- Девяносто.
- Ладно, приезжайте.
 Вопросы насчет роста, возраста и веса показались мне довольно странными, что бы они означали? Для прояснения ситуации я позвонил председателю сельской организации ветеранов Кислякову, которого хорошо знал. Пересказал ему наш разговор с фронтовиком и предложил навестить его вместе. Он согласился, заметив:
- Фёдоров – человек своеобразный, имейте это в виду.
Мы договорились в условленное время встретиться в доме будущего героя моего очерка.
Всё шло гладко до того момента, когда я открыл калитку дома разведчика. Сделав по двору несколько шагов, услышал, как за спиной калитка с треском захлопнулась. Невольно вздрогнув, я оглянулся. Увидел верзилу с угрюмым лицом, он держал на коротком поводке овчарку. Собака грозно рычала и, вставая на задние лапы, пыталась броситься в мою сторону. Мне стало не по себе.
- Кисляков уже пришел? – спросил я у верзилы.
- Проходи, проходи, - пробормотал он. – Там тебя ждут.
Его заверение несколько успокоил о меня. Я решительно поднялся на крыльцо, открыл дверь сначала сеней, потом комнаты.
Едва переступил порог, как услышал грозную команду:
- Руки!
Непроизвольно подняв руки вверх, я рассмотрел человека, отдавшего приказание. Примерно в трех метрах передо мной стоял коренастый мужчина с длинной кустистой седой бородой. В руках он держал направленную на меня двустволку.
- Да не вверх, а вперед руки! – тем же грозным тоном приказал он.
 Я вытянул руки перед собой. В тот же момент из дверей соседней комнаты выскочил двадцатилетний парень и в мгновение ока защелкнул на моих запястьях наручники.
- Это вы здорово придумали – показать мне на практике, как брали на фронте пленных! - выдавил я из себя, теряясь в догадках относительно смысла происходившего.
- Попался, «ушкуйник»! – не скрывая радости, произнес бородатый, опуская ствол ружья. - Мы тебя сдадим, кому следует.
 - Может быть, сначала выпорем хорошенько, - предложил парень, взяв меня за пояс с явным намерением спустить с меня брюки.
- Можно и выпороть для порядка, но сначала допросим, - произнес бородатый.
Пристально посмотрев мне в глаза, он спросил:
- Как давно ты занимаешься этим делом?
- Работаю журналистом пятнадцать лет.
- Ага! Под прикрытием журналиста дуришь  ветеранов и выманиваешь у них награды! - со злостью заметил бородатый.  – Это сколько же орденов ты успел похитить за пятнадцать лет, «ушкуйник» проклятый?
- Да, выпороть его надо побыстрее. Чего тянуть? – нетерпеливо произнес парень. – У него наверняка и сообщник есть, где-нибудь за углом поджидает.
До меня начал доходить комично-драматичный смысл устроенной мне засады. Но выпороть они могли меня вполне конкретно.
- С минуту на минуту должен подойти Кисляков, он вам всё объяснит, - как можно спокойнее произнес я.
- Ну, точно, сообщника ждет, обрадовался парень. – Сейчас и ему прием устроим.
Тут во дворе громко залаяла собака. Хлопнула калитка, с шумом распахнулась дверь в комнату. Появился Кисляков. Несколько секунд он удивленно смотрел на двустволку в руках бородатого, на мои наручники, потом расхохотался:
- Я так и знал, что фронтовой разведчик что-нибудь устроит! Кончайте спектакль! - обратился он к бородатому. – Это, Фёдоров, к тебе приехал журналист из «районки», он будет писать о твоих фронтовых подвигах.

ВЛЮБЛЁННАЯ БАБУЛЯ

Не успел я допить традиционное утреннее кофе, как на зазвонившем мобильнике высветилось: «Лидия Петровна».
- Павлик, срочно зайди ко мне! Ты мне очень нужен, - прозвучало в телефоне.
- Через полчаса зайду, - ответил я. – А что случилось, Лидия Петровна?
- Зайди, всё объясню.
Лидия Петровна жила в поселке на одной улице со мной, на расстоянии в несколько сот метров. Годы, казалось, были не властны над ней. В свои 89 лет она сохранила крестьянскую силу и ясный ум.  Бывая у нее, я охотно слушал ее эмоциональные рассказы о довоенной жизни деревни, о муже-фронтовике, умершем несколько десятилетий назад. Отдельно от нее жили две дочери: 65-летняя Наталья и 60-летняя Галина, которых мать звала Натусей, и Галюней. Дочери давно разошлись со своими мужьями-пьяницами, и матери всё хотелось подобрать им добропорядочных женихов. Несколько лет назад я овдовел, так что, Лидия Петровна рассматривала меня как потенциального жениха для какой-либо из дочерей. Поэтому она часто приглашала меня к себе на чашку чая и называла меня Павликом, хотя мне уже стукнуло семьдесят.
Едва я вошел в дом Лидии Петровны, как она по традиции сильно хлопнула меня по плечу со словами:
- Садись, Павлик, пей чай и слушай меня!
Я безропотно подчинился.
- На календаре – апрель, на улице – весна, - начала хозяйка своим энергичным, резким голосом. – А весной сильные люди, сам знаешь, влюбляются. Вот и я влюбилась.
При последних ее словах я поперхнулся чаем, который, к счастью, успел остыть. Старушка выжидательно смотрела на меня.
- Кого же это вы осчастливили? – спросил я.
- Идем, покажу!
С этими словами Лидия Петровна вновь чувствительно хлопнула меня по плечу и показала на дверь в соседнюю комнату. Входя в помещение, я приготовился увидеть мужчину, но там никого не оказалось. Довольная произведенным эффектом, хозяйка показала пальцем на стол, где стоял включенный ноутбук.
- Вот он, предмет моей любви!
Я молчал, не в состоянии выразить своего изумления.
- Да ты не удивляйся, Павлик! Я тебе всё объясню. Ты же знаешь, как мне хочется устроить Натусе и Галюне счастливую семейную жизнь. Но сами они ведь - такие стеснительные, никак не могут найти себе достойных мужчин. Да и где они, эти мужчины в нашем поселке? И я решила подобрать им пары в Интернете!
 Ожидая реакции, Лидия Петровна внимательно посмотрела мне в глаза. И глаза, и рот у меня в тот момент были широко открыты: я слушал затаив дыхание.
- Но не могла же я моим девочкам прямо сказать о своих планах, - продолжала старушка. -  И мне удалось найти выход из положения. Я сказала им, что хочу писать мемуары и попросила купить мне компьютер. Хитрость удалась! На подаренном мне девочками ноутбуке я быстро научилась печатать и для виду стала писать воспоминания. Но меня интересовал прежде всего сайт знакомств. Тот день, когда я вышла на него, стал для меня праздничным.  Вот в тот день я и влюбилась в компьютер. Сколько там женихов! Какой ассортимент! Уму непостижимо.
- И вы стали с ними знакомиться? – вставил я, наконец, фразу.
- Конечно! Правда, я пишу им письма не от своего имени, а от имени Натуси и Галюни. Какие посыпались предложения!
- Так, в чём проблема?
- Дело в том, что женихи требуют фотографии. Я, конечно, уже запаслась девичьими фотокарточками дочерей, но не знаю, как их вставить в Интернет. Помоги мне, Павлик!
Теперь стала понятна поспешность Лидии Петровны с приглашением в гости. Не вызывало сомнений, что суета старушки с электронной перепиской ни к чему не приведет, но – чем бы дитя не тешилось…
- Хорошо, согласился я. - Давайте фотокарточки ваших дочерей.   Дома я их отсканирую, скачаю на флешку, принесу флешку вам, и мы выставим снимки в Интернете.
От радости Лидия Петровна так сильно хлопнула меня по плечу, что я невольно вскрикнул. Через пару минут она подала мне конверт с двумя фотокарточками. Тут в прихожей раздался звонок – это заглянула одна из дочерей. На прощание хозяйка подарила мне еще одно чувствительное похлопывание по плечу, и мы расстались.
По пути к своему дому я припомнил мудрое изречение: «Судьба и за печкой найдет». Как знать, может быть, и хлопоты влюбленной в ноутбук бабули увенчаются успехом.  Почему бы не помочь ей в ее благородном деле?

ОДНА ЛОШАДИНАЯ СИЛА

Наш многоквартирный дом стоит на самой окраине поселка, поэтому у нас просторный двор. По ту сторону двора шеренгой, воротами к дому, выстроились гаражи. Зимой по снегу проезд к гаражам не представлял труда, а весной грунтовый двор раскисал и превращался в настоящее болото. Владельцы машин предвидели подобную ситуацию и на период распутицы ставили свою технику возле дома, на краю тротуара.  Правда, пешеходам приходилось продвигаться по тротуару боком, и они возмущались, но не очень громко, потому что понимали проблему соседей, к тому же, это было временное ограничение их свободы.
Николай Петрович из десятой квартиры, в отличие от всех, оставил во время наступившей весенней распутицы свою «Ладу» в гараже, но тут ему вдруг вздумалось выехать. Как и следовало ожидать, посредине двора машина забуксовала. Николай Петрович – опытный водитель.
- Вот, блин! – негромко произнес он и стал раскачивать машину взад-вперед.
Но колеса скользили и медленно погружались в трясину. Подошел сосед по гаражу и начал толкать машину сзади. Бесполезно. К нему присоединились еще двое мужчин. Колеса с визгом скользили в глубокой колее и все более уходили в почву.
- Вот, блин! – уже громко произнес Николай Петрович, выбираясь из машины.
Он прошел в свой гараж, надел высокие сапоги и принес с собой лопату и несколько досок. Подкопав лопатой под передними колесами, Николай Петрович сел за руль, завел двигатель.
- Толкайте! – громко крикнул он помощникам, давая полный газ.
Машина проползла с полметра по доскам, колеса съехали с досок в сторону и снова погрузились в трясину.
- Сейчас я вытащу тебя своим внедорожником, - успокоил Николая Петровича сосед из первой квартиры. - У него мощность двигателя больше ста лошадиных сил.
Через несколько минут сосед уже задним ходом плавно подводил внедорожник в «Ладе». Остановился на расстоянии буксировочной фалы. Подсоединил прочную ленту к застрявшей машине и включил скорость. Фала натянулась струной и… внедорожник стал на глазах погружаться в трясину.
- А кто же меня будет вытаскивать! – воскликнул сосед.
 Отсоединив фалу, он уехал на внедорожнике порочь. 
Вокруг «Лады» собралось уже не меньше десятка водителей, которые оживленно комментировали ситуацию.
- И чего тебе вздумалось сегодня выезжать из гаража, ты же знаешь, какой наш двор в распутицу? – сказал один из них, обращаясь к Николаю Петровичу.
- Думал, что на глубине земля еще не оттаяла и я проеду.  Надо на вокзале тёщу встречать. Если не успею, то она организует мне развод со своей дочерью. А как тут успеть? Кошмар!
- Нужен трактор, резонно произнес кто-то. – Тут только трактор поможет.
- Сегодня выходной, - возразили ему. – К тому же механизаторы готовят сейчас технику к полевым работам, и она не на ходу.
Как раз в эту минуту на дороге, проходившей мимо дома, послышался приближающий рокот тракторного двигателя.
Николай Петрович быстро выбрался из машины и бросился к дороге. И вовремя: через пару минут возле него остановился трактор «Беларус 2022» с двигателем мощностью 212 лошадиных сил. Выслушав Николая Петровича, тракторист кивнул головой и круто повернул машину в сторону застрявшей «Лады». Но едва «Беларус» въехал на территорию двора, как заглох. Сделав несколько безуспешных попыток завести двигатель, тракторист извлек мобильник и стал звонить.  Закончив разговор, он спустился из кабины на землю и с виноватым выражением лица развел руками:
- Понимаете, электроника подвела.  Я вызвал сервисную службу, она через пару часов прибудет и заменит на двигателе неисправный блок.
Николай Петрович схватился за голову:
- Что я скажу тёще?!
Стоявшие вокруг водители понимающе молчали.
Вдруг невдалеке раздались цокающие звуки и вскоре показалась подвода. Это возвращался с дачного участка один из жителей поселка. Его заинтересовало скопление людей, и он остановился:
- Что за шум, а драки нет?
Выслушав объяснение, дачник почесал затылок и стал неторопливо отвязывать вожжи. Потом так же не спеша сдал телегу задом к застрявшей «Ладе» и привязал ее вожжами к машине.  Слегка похлопав лошадь по шее, дачник произнес:
- Ну, Каурка, выручай!
- Куда тебе с одной лошадиной силой! – сострил кто-то из стоявших мужчин.
Но дачник не удостоил  шутника вниманием. Лошадь, между тем, крепко уперлась ногами в землю, напряглась и…вытащила машину. Счастливый, слегка растерявшийся Николай Петрович посмотрел на часы:
- Как раз успеваю к приезду тёщи!


НЕПРИСТУПНАЯ ВДОВА

Сидим с приятелем Алексеем на веранде нашего сельского кафе и не спеша потягиваем пиво. А что нам остается делать в эти жаркие летние дни? Алексей и я – пенсионеры. Вся живность наших подворий состоит из нескольких кур. Оба – вдовцы. Много лет мы вместе работали в местной средней школе: Алексей преподавал историю, а я вел уроки труда. Нам есть что вспомнить.
Тут в поле нашего зрения появилась Мария Львовна – она катила перед собой тачку, доверху нагруженную пакетами. В поселке ее уважительно называют Неприступной. До пенсии она много лет работала главным бухгалтером нашего хозяйства, которое выращивало племенной скот. Ее муж был старшим зоотехником. При нем хозяйство славилось, и за племенными телятами покупатели приезжали издалека. Внезапно зоотехника срубил сердечный приступ. После него хозяйство стало постепенно чахнуть, и в конце концов обанкротилось.
Оставшись вдовой, Мария Львовна выела в люди двоих сыновей, а создать новую семью не захотела. Женщина она – статная, и не один мужчина заглядывался на нее. Но она осталась неприступной вдовой.
- Марья Львовна, чем это ты нагрузила тачку? – окликнул ее Алексей, когда она поравнялась с верандой.
- Да вот, для солений-варений припасы сделала, - произнесла женщина, остановившись. - Купила 15 килограммов сахара, столько же соли. Заодно и муки прихватила. А вы всё бражничаете?
- Нет, просто мы жару переживаем, - ответил Алексей. - Надо же противостоять погодным катаклизмам
Мария Львовна покатила тачку дальше, а мы продолжили нашу неторопливую беседу.
- Не женское это дело – тачки катать, - глубокомысленно произнес приятель. – В каждом подворье обязательно должен быть мужик. А Неприступная к себе никого ближе пяти метров не подпускает.
- Мужики сами виноваты, - заметил я.- Каждая женщина – это головоломка, задача на сообразительность.  Ее надо уметь разгадать. Тогда женщина сама мужика обнимет.
- Это я то не умею женские загадки разгадывать! – обиделся Алексей. – Да я их в нашем поселке столько наразгадывал! А вот с Неприступной осечка вышла.
- Признайся, что тут у тебя ума не хватило, - подзадоривал я друга.
- Ну, так ты, Серёга, блесни своим умом! – вскипел он. - Добейся, чтобы Неприступная тебя обняла!
- А что, вот и добьюсь!
- Хвастун! Посмотри на себя! Ты – «шпингалет», ростом - три вершка, а она – баскетболистка.
-Ну и что! Гловой работать надо!
- Ха! Давай поспорим на пенсию, что она тебя не обнимет!
- Давай! Только не торопи меня.
- Три месяца хватит?
- Сойдет.
И мы поспорили. К тому моменту мы допивали уже по третьей кружке.
Несколько часов спустя, когда хмель выветрился из головы, я осознал, какую глупость сотворил. Для начала обозвал себя круглым идиотом и дураком, а потом стал думать, как выкрутиться из глупейшей ситуации? С одной стороны, пенсию отдавать жалко, а с другой – как подступиться к Неприступной? Наконец придумал: пойду к женщине и всё честно расскажу ей. Попрошу ее на глазах Алексея-бабника хоть раз формально, для виду обнять меня.
Ее дом стоял всего в квартале от моего. Подошел к нему. Забор – старый, из штакетника, весь двор на виду. Хозяйка собирала урожай на грядках. Я остановился у калитки, под старым тополем и через забор поприветствовал ее, спросил, чем занимается?
 - Огурцы собираю. В этом году хороший урожай выдался.
Обменялись еще парой фраз. Сказать ей главное, ради чего при плелся, я постеснялся. Попрощался и ушел. На следующий день опять пришел к ее дому, и снова не смог начать трудный разговор.  Так всю неделю и проходил впустую.
Не было бы счастья, да несчастье помогло. Через неделю налетел ураган и много чего натворил в поселке. Когда ветер слегка утих, я поспешил к дому Марии Львовны. Глазам не поверил – старый подгнивший тополь, проломив забор, упал во двор. Его могучий ствол лег вплотную к входной двери. С трудом пробравшись сквозь сломанные сучья, я добрался до двери и громко прокричал:
- Мария Львовна, вы живы-здоровы?
Приоткрыв дверь на ширину ладони, она ответила:
- Со мной, Сергей Павлович, всё в порядке, а вот выбраться из дома не могу.
- Потерпите немного, я вас вызволю! Сейчас только сбегаю за пилой!
Принес бензопилу с топором и стал пробиваться сквозь «джунгли» сучьев к двери. Не меньше часа прошло, прежде чем я отшвырнул последний обрубленный сук и откатил в сторону выпиленный из ствола кругляш. Дверь распахнулась и навстречу мне шагнула радостная хозяйка.
- Спаситель ты мой, Сергей Павлович! – воскликнула она. – Не знаю уж, как отблагодарить тебя. Дай хоть обниму.
И Мария Львовна стиснула меня в свои объятиях. Ах, как жаль, что Алексей не видел эту сцену! Ну, ладно.
Выпустив меня, хозяйка огляделась и грустно покачала головой:
- Ну и натворил ураган!
Было отчего загрустить. Две теплицы оказались сплющены деревом, шиферная крыша дома в нескольких местах пробита, забор повален.
- Что делать? Работы столько, что подумать страшно, - продолжала хозяйка
- Да не волнуйся, Мария Львовна! Я помогу. Все-таки я преподавал ребятам труд.  Руки у меня растут там, где надо, инструмент есть, и голова работает, - постарался я успокоить её.
Она внимательно посмотрела на меня, и её глаза засветились теплым светом.
- Хорошо, - произнесла хозяйка с улыбкой. – Буду рада. Рассчитаюсь с тобой. А сейчас,  Сергей Павлович, давай-ка я тебя накормлю. Такую работу проделал – ведь проголодался.
Чтобы освободить двор от упавшего могучего дерева, отремонтировать всё, что было разрушено и повреждено, потребовалась не одна неделя. Работать пришлось практически весь световой день с короткими перерывом на обед и ужин. Нередко, когда требовалось что-то поднять, поддержать, Мария Львовна присоединялась ко мне и старательно помогала.
Кроме того, она взяла на себя приготовление пищи и, как оказалось, в этом деле была мастерица. Как правило, мы ели за столом в ее доме и при этом ввели разговоры на самые разные темы. Постепенно прояснялось наше общее понимание жизни, ценностей. У нас во многом совпадали вкусы и привычки. Шел медленный, но непрерывный процесс внутреннего сближения. Мы стали обращаться друг к другу просто по имени. И как- то само собой получилось, что однажды, когда работа затянулась допоздна, хозяйка сказала:
- Ну, куда ты, Сергей, усталый пойдешь? Переночуй в моем доме, место найдется.
И я остался.  Ни она, ни я об этом не пожалели. Наутро к работе мы приступили позже обычного.
Мою совесть терзало дурацкое пари с Алексеем, и однажды я чистосердечно рассказал о нем Марии. Наклонив голову, она сосредоточенно размышляла. Меня охватило чувство тревоги: вдруг она разразится бранью и прогонит меня? Подняв, наконец, лицо, Мария неожиданно для меня громко рассмеялась:
- Вот вы какие лихие спорщики! Ладно, Сережа, пригласи Алексея от моего имени сегодня на ужин.
Мне не стоило труда разыскать приятеля и передать приглашение.
- Что это она затеяла? – не без тревоги спросил он.
- Понятия не имею.
- Ладно, приду.
Мария Львовна приготовила вкуснейшие бифштексы, поставила на стол бутылку хорошего напитка.  Непринужденно беседуя, мы подняли один тост, другой. Налили по третьей рюмке. Тут хозяйка встала и неспешно произнесла:
- Третий тост, по традиции, пьют за любовь. Её каждый человек понимает и переживает по-своему. Ты, Алексей, поспорил с Сергеем на предмет: обниму я его или нет. Верно?
- Было по глупости, за кружкой пива, - смущенно произнес мой приятель.
- Поднимись, Сережа! - предложила хозяйка. – Дай я тебя обниму и поцелую! И выпьем за любовь!
 С этими словами Мария крепко прижала меня к себе свободной рукой и поцеловала в губы. Потом мы дружно осушили рюмки. Придя от увиденного и услышанного в себя, Алексей грустно произнес:
- Что ж, Сергей, с меня причитается пенсия.
- Оставь её себе! - со смехом ответил я. – Ты же видишь, я получил во много раз больше – чистым золотом.

О ЧЕМ СТРЕКОТАЛИ СОРОКИ

Между моим и соседским дворами установлен забор из сетки рабица. Сквозь него видно всё, что делается у соседей. Нередко я с чашкой кофе в руке сажусь в своей комнате в кресло у окна и подолгу рассматриваю жизнь за прозрачным забором. Особенно меня привлекает большой рыжий пёс по кличке Боб на длинной цепи.  Он часами кружит у своей будки, громко издавая самые разные звуки: то лает, то воет, а иногда заводит некое подобие собачьей песни. Видно, ему очень скучно. Наверное, поэтому он так радуется, когда к нему прилетают две сороки, чтобы полакомиться пищей из его кастрюли.  Боб не прогоняет их, а с любопытством наблюдает, как они, пританцовывая, таскают куски и, выражая эмоции, азартно трещат. Слушая стрекотание птиц, Боб время от времени коротким лаем что- то говорит им на своем собачьем языке.
Вот и сегодня, покачивая длинными хвостами, две сороки дружно застрекотали у собачьей будки. Сначала я не мог понять птичьего языка, но постепенно смог различать отдельные слова, а потом целые фразы.
- Час назад агроном Николай опять пришел в гости к доярке Насте, - сказала одна сорока.
- Да, только он вошел в ее дом, как соседка бабка Надя тут же подкралась к двери Насти и стала подслушивать их беседу, -дополнила другая птица. – Слушала не меньше четверти часа.
- Нет, намного меньше, потому что у агронома короткий обеденный перерыв, - сказала первая. – Потом бабка Надя потрусила к жене Николая Вере и сходу сообщила ей о встрече Николая с Настей.
- Гав! А что тут особенного? – удивился Боб. – Ну, встретились мужчина и женщина, поговорили, как все люди.
- Тут всё особенное! - наперебой застрекотали сороки. – Потому что Настя недавно родила от Николая сына.
- Гав! Родила так родила. Женщины часто рожают.
- Если бы родила жена Николая Вера, тогда ничего особенного не было бы, - не унимались сороки. – А Настя – подруга Веры.
- Гав, гав! Запутали вы меня, трещите, как сороки. - Расскажите по порядку! - попросил Боб.
- Ладно, слушай внимательно и мотай на свой собачий хвост, - согласились птицы и дружно затрещали, перебивая одна другую. -
Вера и Настя дружили с детства, а Николай дружил с ними обеими. Когда все трое выросли, то обе девушки полюбили Николая, а он полюбил их обеих. Но все трое долго скрывали свои чувства друг от друга и молчали. Наконец Вера не выдержала и сказала, что она любит Николая и хочет стать его женой. А у Насти не хватило смелости сказать то же самое. И Николай женился на Вере. После этого они по-прежнему все трое дружили. Вере очень хотелось, чтобы у нее с Николаем родился ребенок, но никто не рождался. Так прошло несколько лет. Наконец Настя сказала, что она тоже любит Николая и хочет родить ребенка.
- Ну, и рожайте с Николаем, - сказала ей Вера.
И Настя родила мальчика. После этого все трое остались, как раньше, друзьями.
- Гав! Гав! Родила, так родила, - сказал Боб. – Что тут необычного? И мы, собаки рожаем.
А бабка Надя считает, что так нельзя делать! - еще громче зат рещали сороки. – Она, как сорока на хвосте, стала разносить по поселку весть, что Настя родила сына от чужого мужа. Что это плохо, потому что надо рожать только от своего мужа.
- Гав!  А бабка Надя от кого родила? - спросил Боб.
- Сначала она хотела родить от зоотехника, - сообщила одна сорока.
- Потом хотела от скотника, - добавила другая. – Но у нее так ничего не получилось.
- Да, не получилось, подтвердила первая сорока. - И она сказала, что ей некачественные попались мужики.  Вот, она найдет себе самого лучшего, выйдет за него замуж и тогда родит. Но пока так и не вышла. Во всем поселке не нашла достойного себе.
- Гав! Ну и дела, - в раздумье произнес Боб. – У людей всё так запутанно. А они считают себя такими умными.
Сороки взмахнули длинными хвостами и улетели.
Тут я проснулся. Оказывается, сидя в кресле у окна незаметно задремал.
- Что за наваждение? - произнес я, приходя в себя. – Ведь всех тех, чьи имена назвали птицы, я хорошо знал. Но мне не были известны подробности их взаимоотношений. А тут сороки на хвостах принесли и всё выболтали. А может быть, всё не так?

ОБЯЗАННОСТИ ЧАСОВОГО

Наконец выдался теплый, солнечный день, и нам с женой Юлей захотелось отдохнуть на природе, позагорать. Мы поженились всего несколько месяцев назад, так что, совместное времяпрепровождение доставляло нам большую радость. К тому же, нам было немногим более 20 лет.
Итак, мы взяли большой плед, волейбольный мяч, фотоаппарат, сели в машину и поехали за город. Там знали уютное  место, которое облюбовали  некоторые городские отдыхающие. Оно привлекало тем, что на изгибе реки образовалась тихая заводь, которая быстро прогревалась. В ней приятно было купаться даже в прохладную погоду. Берег покрывал благоухающий разнотравьем луг, окруженный с трех сторон сосновым бором с небольшими светлыми полянами. Отдыхающие обычно располагались, кому где нравилось, по своему вкусу.
Припарковав машину в тени прибрежных кустов, рядом с тремя иномарками, мы с Юлей стали обдумывать программу отдыха.
- Сначала – фотосессия, потом - плавание, затем – загорание на лесной поляне, под конец – игра в мяч на лугу, - сходу предложила Юля.
Я не сомневался, что в самом начале ей захочется позировать перед камерой – это её любимое занятие. Моё, кстати, – тоже. У Юли фигура, о которой мужчины вшутку говорят: «90 на 30 на 90». Да, природа наградила Юлю великолепным бюстом, тонкой талией и впечатляющими бедрами. Зная достоинства своей фигуры, Юля умела продемонстрировать их перед объективом. А мне нравилось рассматривать кадры после подобных фотосессий.
Итак, оставшись в купальнике, Юля позировала мне, подсказывая, какую точку для съемки мне лучше  выбрать:
- Подними камеру чуть выше! Сместись на пару шагов вправо! Влево! Хорошо!
Её голос привлек внимание четверых парней, игравших невдалеке в волейбол. Они положили мяч на землю и стали глазеть на Юлю. Мне это не понравилось, но я не подал виду.
Сделав пару десятков снимков, мы положили камеру в машину и пошли плавать. Юля дурачилась, обхватив мою шею руками и поднимая ногами фонтан брызг. При этом она издавала ликующие возгласы.
Смотрю, парни тоже направились к реке. Один из них демонстративно проплыл очень близко от нас кролем, второй - брассом. Третий, нырнув близ берега, вынырнул у самых Юлиных ног. Меня демонстративные маневры парней начали раздражать, но я молчал. Юля громко смеялась. Мы с нею отплыли от берега на несколько десятков метров. Парни описывали вокруг нас круги, точно акулы, выбирающие себе жертву. На большее они пока не решались.
Выйдя с Юлей на берег, мы взяли плед и прошли с ним на ближайшую полянку, где было тихо и солнечно. Едва расположились на пледе, как рядом, с обеих сторон на траве разлеглись парни, по двое слева и справа.
- Это мне не очень нравится, -  сказал я жене на ухо.
- Я тоже не в восторге от подобного внимания, но не гнать же их, поляна ведь ничейная.
- Ладно, посмотрим, что будет дальше.
Я мысленно прикинул возможное развитие событий. Худший вариант - скандал с потасовкой. Что ж, я – кандидат в мастера спорта по борьбе без правил, смогу защитить жену. И Юля может постоять за себя, она – дискобол, мастер спорта. Однажды, еще до нашего знакомства, на нее вечером напали трое парней. Когда они стали   вырывать у неё сумочку, она отвесила налетчикам такие оплеухи, что они разлетелись в разные стороны. Но скандал сегодня испортил бы нам настроение, а этого мне совсем не хотелось.
Между тем, парни вдохновенно комментировали достоинства Юлиной фигуры. Они говорили между собой вполголоса, однако нам были хорошо слышны их высказывания. Комментарии не были обидными, тем более оскорбительными, но меня как мужа они раздражали. Долго я вытерпеть не мог.
- Пожалуй, мы уже согрелись, пойдем, поиграем в мяч, - предложил я Юле.
Она выразительно посмотрела на меня, вздохнула и молча поднялась.
Выйдя на луг, мы стали с ней играть в мяч волейбольными пасами. Не прошло и пяти минут, как парни подошли к нам.
- Можно стать с вами в круг? – спросил один из них.
- Как она скажет, - кивнул я в сторону Юли.
- Становитесь, будет веселее, - тут же ответила она.
У меня внутри всё закипело, и мне стоило большого труда сдержать себя от реплики.
Игра сразу же оживилась. Парни, судя по всему, знали толк в волейболе. Они точно пасовали и «вытягивали» в падении очень трудные, почти безнадежные мячи. Но я при этом оказался фактически вне игры.
 - Держи, Юля! Тебе пас, Юля! – произносил то один, то другой парень, посылая мяч моей жене.
Лишь иногда, вроде как из сочувствия, они выбрасывали мяч в мою сторону. Это уже походило на оскорбление, однако я мужественно переносил его. Но вот, один из парней в стремительном рывке взял у самой земли трудный мяч и, чтобы сохранить равновесие, не упасть, обнял Юлю за талию. Это было уж слишком!  Собрав всю свою волю, я простоял в кругу еще пару минут, затем сказал:
- Юля, видишь, облака закрыли солнце, надо уезжать!
Поймал на лету мяч, крепко взял жену за руку и направился к машине.
Мои решительные действия оказались для парней полной неожиданностью, и они в растерянности застыли на месте.
- Переоденешься по дороге! – бросил я Юле, усаживаясь за руль.
Завел мотор, «газанул» и машина понеслась.
- Ты что, приревновал меня, что -ли? – в недоумении спросила Юля.
- Нет. Но в обязанности мужа входит свою жену бдительно охранять и при необходимости стойко оборонять, - ответил я строкой из воинского устава, предписывающего обязанности часового.

ОПТИМИСТ

Недавно я женился четвертый раз, и друзья-острословы стали называют меня многоженцем. Это несправедливо. Вот, недавно в Канаде объявился мужчина, у которого были 24 жены и 145 детей. Это – действительно многоженец! А у меня никогда не было сразу больше одной жены и до сих пор - ни одного ребенка. Если кое-кто подумает, что я изображаю восточного хана и у меня столько денег, что одновременно мог бы, согласно восточным традициям, содержать четырех женщин, то он ошибается. Каждый раз я официально вступал в новый брак только после развода с предыдущей женой. Честно скажу, и с одной женщиной у меня, как правило, было столько проблем, что не всякому личному врагу пожелаю. Хорошо, что я по своей натуре оптимист и, радуясь в душе, с надеждой смотрю в бу дущее.
Первой женой стала моя одноклассница. После окончания пединститута меня, как тогда было положено, отправили на три года отрабатывать диплом.  Попал я в глухую-преглухую деревню, где количество учеников в школе можно было сосчитать по пальцам. Поработал пару месяцев, совмещая должности учителя трех предметов и директора школы, - тоска зеленая! Кое-кто из местных мужиков подбивал меня на пьянство, но я не клюнул. Подумал, подумал и пригласил в гости свою одноклассницу Лидию, которая успела развестись с двумя мужьями и временно нигде не работала. Она приехала без колебаний. Погуляли мы с ней несколько дней по лесу, сходили по грибы, посидели с удочками на берегу местного озера. Лидия и говорит:
- Хорошо - то как тут! Хочу стать твоей женой и остаться здесь.
- Сначала я растерялся, поскольку относительно ее у меня не было далеко идущих планов. Потом пришел немного в себя и промямлил:
- Но я же тебя не люблю…пока.
- Ничего страшного: привыкнешь – полюбишь! - уверенно произнесла Лидия.
- Может быть, и впрямь полюблю, - оптимистично подумал я. – Ладно, будь моей женой!
Зарегистрировали наш брак честь по чести, отгуляли всей деревней несколько дней, как положено. И потекла моя семейная жизнь. Сначала всё было хорошо. Я днями напролет пропадал в школе, а Лида – хлопотала по дому. Живности у нас никакой не было, и жена в основном проводила время у телевизора. Наступила и прошла зима, зазвенела весна. Вижу, Лида загрустила.
- Может быть, нам ребёнка завести, чтобы тебе веселее было, - предложил я.
- Думай, о чем говоришь! – вспылила вдруг она. - В такой глуши из ребенка вырастит Маугли, ты этого хочешь? И вообще, я рождена для любви, а не для стирки пеленок.
Нет, с Маугли мне иметь дело не хотелось, хватало хлопот с деревенскими оболтусами. Мы замяли тему разговора. Некоторое время спустя Лида попросилась в город:
- Надо навестить подруг, а то они, пожалуй, забыли обо мне.
- Поезжай, развейся! – согласился я.
Лида уехала. В деревне она больше не появилась. Я пытался отловить её в городе, но она как в воду канула. Не скрою, её исчезновение доставило мне много волнений, тяжелых переживаний: вдруг ее похитили, продали в рабство? Несколько месяцев спустя Лида позвонила в школу. Я обрадовался её голосу, тут же попросил приехать.
- Приезжай лучше ты, - предложила она и объяснила, зачем именно.
 Оказалось, в ЗАГС для оформления нашего развода. Что делать? Я поехал. Нас развели. И я снова стал свободным мужчиной. Только кому в глухой деревне была нужна моя свобода? Хорошо, что оптимизм – врожденная черта моего характера.
Приехав в город на очередные, традиционные августовские чтения педагогов, я остановился в общежитии. Поздно вечером сидел в вестибюле на диване и смотрел телепередачи. В это время дежурная женщина-комендант стала со скандалом выпроваживать группу парней. Выгнала, закрыла на засов дверь, присела на диван.
- Что натворили парни? – поинтересовался я.
- Пока ничего, но натворили бы, если бы, как они хотели, остались в комнате с девчатами.
- Что с них спросить - молодежь, - вступился я за изгнанников.
- Да, они там будут развлекаться, а тут слюни глотай.
Последняя фраза заинтересовала меня. Я внимательно посмотрел на соседку – приятная, молодая женщина крепкого сложения.
- Лучше уж вино глотать, – глупо пошутил я. – Сейчас принесу, у меня с собой есть бутылка хорошего сельского напитка.
Принес из номера спиртное и конфеты, женщина поставила стаканы, и мы, расположившись в вестибюле за столиком, стали неторопливо беседовать. Первый тост я, понятно, предложил за знакомство. Женщину звали Зоей. Потом последовали другие тосты. Мы говорили о молодежи, современных нравах и о себе. Зоя была в разводе, растила дочь.
Общежитие погрузилось в сон. Ближе к утру мы по моему предложению переместились с Зоей в мой номер. В результате к открытию августовских чтений я опоздал. Правда, этого никто не заметил.  Зоя сдала дежурство, и следующую ночь нам не было необходимости выходить из моего номера в вестибюль. К концу моей командировки мы стали с Зоей строить совместные планы. Пока сошлись на том, что я буду приезжать к ней в гости, потом постараюсь перевестись работать в город.
 Всё сложилось так, как мы планировали. Следующий учебный год я встретил учителем одной из городских школ. Вскоре мне дали квартиру. Зоя с дочкой переехала ко мне, сдав свою квартиру в наём. Мы зарегистрировали брак.
Сначала всё было хорошо. В наших отношениях царила атмосфера сердечной теплоты и взаимной заботы. Но постепенно она начала сменяться взаимной раздражительностью. Иногда Зоя возвращалась с дежурства в общежитии, как говорится, не в своей тарелке. Я старался успокоить её, отвлечь от неприятных переживаний, настроить на оптимистичный лад.  Обычно это получалось. Но как-то она резко оборвала меня:
- Оставь меня в покое! Чего лезешь ко мне со своими утешениями?
Я опешил и замолчал. Подобные всплески раздражительности у Зои стали наблюдаться всё чаще, причем, уже вне связи с её дежурством. Стало ясно, что всё зримее проявлялся её властно-административный характер. Моё терпение кончилось и однажды я сказал:
- Вижу, что тебе нужен муж-подкаблучник, но я не из этой когорты. Ты, судя по всему, ошиблась в выборе.
-  Если ошиблась, то недолго исправить оплошность!
Дальше – больше. Постепенно внутрисемейная атмосфера накалилась до такой степени, что совместная жизнь стала невыносимой. Мы оба понимали это. И я не удивился, когда однажды, вернувшись домой после за тянувшегося заседания педагогического совета, не застал в квартире ни Зои с дочкой, ни их вещей. Последующее оформление развода было делом техники.
Я уверен, что в жизни больше хорошего, чем плохого, просто надо уметь рассмотреть положительное и не преувеличивать значение негативного. В тот раз, чтобы отвлечься от грустных переживаний, я отправился на представление приехавшего в город цирка. Экзотическое зверье на меня впечатления не произвело, а вот, виртуозные номера гимнастки не оставили равнодушным. Девушка танцевала на высоко натянутом канате, без подстраховки, раскачиваясь на трапеции под самым куполом и совершая головокружительные сальто. У меня дух захватило! Вспомнились слова глупой песенки: «Она по проволоке ходила, Качала белою ногой, И страсть Морозова схватила Своею огненной рукой». В общем, на следующее представление я пришел с большим букетом цветов и по окончании программы поднес его очаровательной гимнастке.
- Примите мои восхищения! – расшаркался я. – А заодно - приглашение на ужин.  На выбор: в ресторан или же ко мне в скромную холостяцкую квартиру.
- Как вы смелы и решительны! – со смехом приняла цветы девушка. – Ладно, принимаю. Сколько этой жизни! Едем к вам в гости.
Гимнастку звали Ларисой. Меня сразу очаровали ее жизнерадостный характер, непосредственность и остроумие. «Сколько этой жизни!» - было любимое выражение Ларисы, отражавшее ее настрой жить днем сегодняшним, радоваться и брать от жизни всё, что она дает. С ней мне было легко и весело. Расстались мы на следующий день перед самым началом репетиции в цирке.
Надо ли говорить о том, что я не пропустил ни одного представления цирка в течение месяца, который труппа гастролировала в нашем городе. По окончании представления я обычно увозил Ларису к себе, а наутро привозил в цирк. Её коллеги этому не удивлялись.
Перед отъездом цирка из города мы с Ларисой решили зарегистрировать наш брак. На первый взгляд, эта идея выглядела сумасбродной, но при внимательном рассмотрении она была вполне реалистичной. Конечно, цирк гастролировал в разных городах, ну и что? Время от времени я мог приезжать к Ларисе, а по возможности – она ко мне. Зато в наших отношениях исключались повседневное однообразие, бытовая рутина. Подобный образ жизни, как известно, ведут многие супружеские пары творческих людей. В общем, мы с Ларисой поженились.
 Сначала всё шло хорошо. По крайней мере, в течение нескольких лет мы были счастливы. Катастрофа разразилась внезапно. Однажды, узнав, что цирк начал гастроли в одном из ближайших городов, я помчался туда на такси. Погода выдалась дождливая, дорога была скользкой и до цирка я добрался уже к окончанию представления. У входа едва не столкнулся с Ларисой. Она шла мне навстречу с большим букетом в руках, а рядом с ней шествовал молодой человек спортивного сложения. Непроизвольно я сделал пару шагов назад, в сторону, и пара прошла мимо, не обратив на меня внимание. Они сели в стоявшую поблизости крутую машину и укатили.
Всю ту ночь я провел у входа в цирк, шагая взад и вперед, лишь изредка присаживаясь на стоявшую поблизости лавку.  К полудню та самая машина остановилась у цирка.  Из нее вышел тот самый молодой мужчина спортивного сложения и подал руку Ларисе. Затем он поцеловал ее, сел в авто и уехал. Тут я окликнул ее. Она радостно улыбнулась и, как всегда, раскинув руки, бросилась мне навстречу.
- Я видел вечером подаренный тебе красивый букет, - не двинувшись с места, произнес я.
- Сколько этой жизни! – с улыбкой произнесла она.
- Да. Вот, поэтому мы с тобой простимся.
Я повернулся и ушел.
Расторжение брака прошло обычным путем. Не скрою, разрыв с Ларисой я переживал значительно глубже и острее, чем два предыдущих. Видно, запас моего оптимизма заметно поубавился. И один раз даже пришлось вызвать «Скорую помощь». Прибывшие медики сделали всё, что положено в таком случае и, уезжая, рекомендовали мне записаться на прием к врачу-кардиологу. Делать нечего, записался.
На двери кабинета врача прочитал «Вера Станиславовна». Вошел, поздоровался, положил на стол кардиограмму, присел на стул.
- Вы обратились в самый раз, - сказала она, внимательно рассмотрев мою кардиограмму. - Судя по вашему возрасту, у вас должно быть здоровое сердце, но, наверное, что-то выбило вас из колеи?
Я неожиданно для себя рассказал про наш разрыв с Ларисой.
- В жизни всякое бывает, - заметила женщина. – Вам изменила жена, мне - муж, и мы расстались. Надо стараться спокойнее относиться к таким вещами.
Вера Станиславовна посмотрела на меня сочувствующим взглядом, от которого у меня потеплело в груди. В заключение беседы она назначила мне дату очередной консультации. Я пришел на несколько дней раньше, однако она приняла меня, и мы долго беседовали о моем здоровье и о наших с нею судьбах. Мне очень нравилось, как Вера смотрела на меня. По-моему, и в моих взглядах она уловила нечто большее, чем жалобу больного.
Не буду описывать подробности наших последующих отношений. Скажу лишь, что через полгода я сделал Вере Станиславовне предложение, и она его приняла. Так я вступил в брак четвертый раз. Верю, что – последний и, что наш союз будет счастливым. Чувствую, запасы моего оптимизма снова возросли, и я с жизнерадостной улыбкой смотрю в будущее.

ОЛИГАРХ ЛОВИЛ МУХ.

После известных социальных потрясений в нашей стране в девяностых годах я, как и многие мои сослуживцы, был уволен из армии и не знал, чем заняться. Офицерское звание, орден за участие в боевых действиях – всё это уже ничего не значило. Я попытал счастья в Москве и довольно быстро устроился начальником охраны в мебельном торговом центре.
Обязанности оказались не сложными – требовалось с помощью группы охранников обеспечивать в залах должный порядок. В небольшом помещении был оборудован пост наблюдения, оснащенный современной видеоаппаратурой. Благодаря многочисленным камерам наблюдения я видел все помещения и находившихся в них людей. Продаваемая мебель относилась к категории суперэлитной, так что простые покупатели в залы не заглядывали. Как правило, подъезжал кортеж на крутых иномарках. В сопровождении автоматчиков в холл входил покупатель. Быстро пройдя по залам, он направлялся в кабинет директрисы Галины Васильевны, где совершалась сделка. Всё было чинно, благопристойно.
 И вдруг в холле неизвестно откуда появился мужчина средних лет в изрядно потрепанной одежде. Пройдя в ближайший зал, он подошел к роскошному дивану и небрежно развалился на нем. Я собрался, было, дать команду охраннику, чтобы этого шалопая немедленно взяли за шиворот и выпроводили, но не успел. К нему подошли двое менеджеров по продаже, и они обменялись короткими фразами. Затем бомжевидный посетитель в сопровождении менеджеров развязной походкой направился в кабинет директрисы. Я не спускал с него глаз, готовый в любую минуту принять экстренные меры.
Вот посетитель развалился в кресле напротив директрисы и стал что-то говорить. После двух-трех фраз он вдруг резко встал, наклонился через стол в сторону Галины Васильевны и правой рукой сделал резкое движение в направлении её лица. Она испуганно отпрянула назад. Посетитель сделал такое же резкое движение левой рукой.
- Мерзавец, неужели он хотел ударить женщину!? – мелькнуло в моей голове.
Я сорвался с места, чтобы прийти ей на помощь. Но она вдруг громко рассмеялась и приняла в своем кресле прежнее положение. Что же такое там произошло? Внимательно всмотревшись в изображение на мониторе, я тоже рассмеялся. Оказывается, над столом кружила муха, и мужчина, судя по движениям, пытался её поймать.
Минутой позже в кабинет вошла секретарша с двумя чашками кофе: одну поставила перед Галиной Васильевной, вторую – перед посетителем. Последующий разговор был коротким: гость извлек из кармана своего потрепанного пальто толстую пачку банковских карт и выложил на стол, предлагая директрисе выбрать ту, по которой следует оплатить покупку. Тут же передал нужную карту бухгалтеру, чтобы тот снял с банковского счета покупателя стоимость мебели.
Мне стало ясно, что в облачении бомжа сидел один из новоиспеченных московских олигархов. Признаться, я ему не позавидовал. Дело в том, что в нашей армейской среде бытовала не научная характеристика человека с крайне низким интеллектом: «Он ловит мух». В описанной ситуации мне выпал редкий, без преувеличения, счастливый случай увидеть такого человека в статусе олигарха своими глазами.

«НЕ ТРОНЬ ЧУЖОГО МУЖА!»

Купив в поселковом магазине нужные продукты, мы с соседкой Лидией вышли на улицу и не спеша направились в сторону наших домов. Вслед за нами вышла женщина – рослая, средних лет с увесистой сумкой в руках. Тут возле нее остановилась проезжавшая мимо автомашина, и водитель, открыв окно, окликнул ее:
- Юля, давай подвезу тебя!
Посмотрев в его сторону, женщина приветливо улыбнулась:
- Это ты, Миша? Здравствуй! Хорошо, подвези до моего дома.
Водитель вышел из машины, положил Юлину сумку на заднее сидение, а ей самой предложил сесть рядом с ним. И машина укатила.
- Наверное, это - хорошие друзья? – спросил я у соседки.
В поселок я переехал на постоянное жительство всего несколько месяцев назад и еще мало кого знал.
- Они – муж и жена, - произнесла она. – Только - бывшие.
Прочитав недоумение на моем лице, попутчица продолжила:
- Они разошлись несколько лет назад. Причем, с большим скандалом.
Меня заинтересовала история супружеской пары, которая после скандального развода вдруг поддерживает вполне цивилизованные, душевные отношения. И я попросил Лидию подробнее рассказать о той истории.
- Михаил с Юлей прожили в браке примерно три года, - неторопливо начала моя попутчица. – И у них не было детей. Каждый из супругов обвинял в бездетности другого. На этой почве отношения между ними постепенно испортились. Конечно, иной раз супруги в постоянных ссорах живут вместе десятилетиями, но тут получилось иначе. Михаил в поселковой школе преподавал физику. И вот, в школу пришла работать молодая, незамужняя учительница пения по имени Лена.  Вскоре у них с Михаилом завязался роман. Разве в поселке такое скроешь? Тут у нас каждый виден насквозь, как на рентгене. О романе учителей пошли разговоры, пересуды. Конечно, дошли они и до жены Михаила.
- А кем работала Юлия? И какой у нее характер? - спросил я.
- Она занимала должность заместителя директора местного предприятия. Характер у нее – спортивный, резкий. Она была капитаном поселковой баскетбольной команды.
- Да, представляю, как жена-спортсменка среагировала на слухи о романе своего мужа.
- Сначала Юля устроила мужу допрос с последующим шумным разносом. МИхаил не стал отпираться. Тогда она направилась в школу разбираться со своей соперницей.
- А что из себя представляла ее соперница Елена?
- Она была и осталась «дюймовочкой» - миниатюрной, хрупкой на вид женщиной. Характером – мягкая, никогда на учеников не повышала голоса. И ребята любили ее.
- Интересно, как же проходила встреча соперниц столь разных характеров и весовых категорий?
- Во время перемены разъяренная Юля ворвалась в учительскую, где Лена готовилась к очередному уроку. Присутствовавшие педагоги потом говорили: «Будто коршун налетел на воробья».
- Не тронь чужого мужа! – кричала Юля на Лену.
Учительница от неожиданного натиска сначала опешила, но быстро пришла в себя и негромко, спокойно сказала:
- Мы с Колей любим друг друга.
- Вот, приобрети собственного мужа и люби его сколько хочешь! А чужого не тронь!
Тут Лена преобразилась, «взъерошилась» и твердо произнесла:
- Сначала стань матерью, потом будешь меня учить. А я уже беременная.
- Как только Юля услышала, что ее соперница беременна, она вмиг потеряла дар речи. Схватилась за голову и молча выбежала из учительской.
- Как же восприняли скандальную ситуацию педагоги, учащиеся школы? - спросил я Лидию. - Ведь у нас многие любят морализовать.
- Педагоги остались к произошедшему совершенно безразличными, дескать, это - личная жизнь коллеги. А ребята болели за свою учительницу и горячо, искренне поддерживали ее.
- Наверное, Юлия продолжила разборку с мужем?
- Как только Михаил узнал о походе жены в учительскую, он в тот же день снял в поселке квартиру и ушел от жены. И тут же поставил вопрос о разводе. Их могли развести в ЗАГСе, ведь у них не было детей. Но Юлия категорически отказывала мужу в разводе.
- Мне штамп замужней женщины в паспорте не мешает, - твердила она.
Тогда Михаил подал исковое заявление в суд. И примерно через месяц брак был расторгнут в судебном порядке. Едва ли не на следующим день Михаил с Леной подали в ЗАГС заявление на регистрацию их брака. И они стали законными супругами. А когда подошло время, Лена родила сына. Через пару лет у них родилась дочь. В их семье с самого начала и до сих пор царят мир и согласие. Это - счастливый брак!
- Юлия, которую мы с вами вдели сегодня у магазина, похоже, также не в унынии.
- Да, она вскоре после развода с Михаидлом вышла замуж за овдовевшего инженера. Примерно через год у них родились близнецы.
- Постойте! Ведь Михаил с Юлией, сказали вы, на протяжении трех лет супружеской жизни оставались бездетными…А тут у обоих супружеских пар родились дети. Чудеса какие-то!
-  Может быть, у них была несовместимость. Кто знает, - произнесла в размышлении Лидия.
- А как скоро разведенные супруги помирились? И почему?
- Думаю, что в течение трех лет супружеской жизни у них было немало радостных переживаний. Вот эти положительные чувства потом взяли верх над раздражением, через которое они прошли во время скандалов и развода. А главное, у каждого из них была уже своя полноценная, благополучная семья, которая наполняла их жизнь радостью. По крайней мере, постепенно между Михаилом и Юлией установились такие отношения, которые бывают между старыми друзьями.
Мы подошли к дому, в котором жила Лидия, и она повернула к своей калитке. Я продолжал путь, размышляя над услышанным. На память пришли строки русского поэта К.Батюшкова, которые своей откровенностью когда-то потрясли просвещенную Европу: «О, память сердца! Ты сильней рассудка памяти печальной…»
Может быть, в памяти сердца и кроется причина примирения и восстановления Юлией и Михаилом между собой цивилизованных отношений.

НОВОГОДНИЙ ТАЛИСМАН

В полдень 31-го декабря мне захотелось пройти по главной площади нашего города и посмотреть на традиционно установленную здесь новогоднюю ёлку. Моему взору предстала красавица многометровой высоты, сияющая огнями, гирляндами и различными игрушками. Любуясь ёлкой, я медленно шел вокруг неё и вдруг столкнулся с идущей навстречу мне женщиной. Она и я одновременно негромко вскрикнули от неожиданности и оттого, что по нашим случайно соприкоснувшимся рукам пробежал электрический заряд.  Рассмеявшись, мы стали поспешно приносить друг другу свои извинения. Мне понравился тембр её голоса, напоминавший звон серебряного колокольчика.
- Как богато украшена ёлка в этот раз! - сказал я, намеренно затягивая разговор.
- Да, и как много игрушек! - поддержала она. – Мне особенно понравилась вон та звезда.
Посмотрев вверх, я увидел игрушку, о которой шла речь, и тут же перефразировал слова популярной песни:
- С ёлки звёздочку достану и на память подарю!
При моем росте в 190 сантиметров мне не составляло труда, подпрыгнув, сорвать с ветки звезду. Но удержать ее в руке не удалось, она упала наземь и разломилась пополам.
- Надо же, две совершенно одинаковы половинки! - изумленно произнесла женщина.
- Вам половинка и мне половинка, - продолжил я, протягивая ей часть звездочки. – Пусть это будет ваш новогодний талисман на счастье.
- Это интересно, - произнесла она, и положила игрушку в сумочку.
Мы какое-то время помолчали, не зная, о чем говорить дальше.
- Где вы встречаете новый год? - задал я первый пришедший в голову вопрос.
Она пожала плечами:
- Привычная компания распалась, и я осталась сама по себе. Вообще я - свободная женщина.
- И я - сам по себе. Есть предложение встретить новый год вместе в каком-нибудь ресторане. Как вы на это смотрите?
- Если есть предложение, то… нет возражений, - ответила она в шутливой форме после непродолжительного раздумья.
Меня зовут Николай. А вас? - спохватившись, представился я.
- Рая.
Мы тут же выбрали ресторан, заказали по телефону места, условились относительно времени встречи и разошлись.     Признаться, я с волнением ждал предстоящей встречи и общения с новой знакомой. Мои переживания объяснялись вот чем.  Полтора года назад я расстался с женой. Расставание получилось эмоциональным, с взаимными упреками. Позже, остыв, я понял, что мы просто не сошлись характерами, как говорится, нашла коса на камень. В течение последующих месяцев мне не раз представлялась возможность обзавестись подругой, но не получалось: женщины, даже внешне привлекательные умницы, через час общения начинали вызывать у меня раздражение, и мы расставались. Как-то сложатся отношения с Раей?
Она пришла без опоздания, и это мне понравилось. Ресторан быстро наполнился людьми, которые принесли с собой гомон, звон бокалов, музыку, бенгальские огни и пр. Пары пошли танцевать. Я пригласил Раю. Войдя в тесный круг, мы невольно прижались друг к другу, и тут я вспомнил о своих переживаниях – они оказались напрасными. Ни вор время танца, ни в течение последующих часов общения я не почувствовал раздражения. Наоборот, от Раи исходила некая аура покоя и умиротворенности. Давно я не испытывал подобного состояния душевного равновесия. В такой атмосфере я встретил наступивший год и провел его первые часы.
Утром мы расстались, чтобы вечером увидеться вновь. Все новогодние каникулы мы провели вместе. Я уже бывал у Раи на квартире, мы вели оживленные разговоры на разные темы. Нам не было скучно. То и дело я невольно отмечал про себя, что все это время меня не покидало ощущение душевного равновесия.
В один из вечеров я сидел в Раиной комнате на диване. Она вдруг прервала беседу и вышла. Примерно через полчаса вернулась в другой одежде: вместо кофточки и брюк на ней было короткое шелковое кимоно голубого цвета с крупными розами на рукавах. От неожиданности я встал, подошел к ней и крепко обнял ее. Она тихо уступила моим ласкам. Ночь показалась нам короткой.
 Несколько дней спустя, натянув одеяло до подбородка и положив голову мне на плечо, Рая негромко произнесла:
- Хочешь, Коля, я расскажу о себе?
- Если есть желание…
- До тебя у меня был мужчина, которого я любила. Очень любила. Меня наполняли блаженство и восторг. Но где-то в глубине сердца всегда таилась тревога. Я старалась избавиться от нее, но не могла. Чувство тревоги всё росло, росло и постепенно стало вытеснять все радостные переживания. Прошло какое-то время, и мы расстались.
Я слушал ее откровение молча, не зная, что сказать. Да, пожалуй, в моих словах-комментариях и не было необходимости.
- С самых первых часов нашего общения с тобой я внимательно прислушивалась к своим переживаниям, – продолжала Рая. – Не решаюсь назвать эти светлые, радостные чувства любовью, но, главное, в их гамме нет чувства тревоги - только покой и ощущение надежности…
Она некоторое время еще продолжала описывать многообразие своих чувств, потом положила голову мне на грудь и успокоилась.
Мне в эти минуты было непередаваемо хорошо. Не хотелось ни о чем говорить и даже думать. Только где-то в глубине сознания вдруг ярко высветилась мысль:
- Это - женщина моей мечты.
С тех пор прошло несколько лет. Мы с Раей давно зарегистр ировали наш брак и все годы прожили в мире и согласии. И ныне в наших отношениях – полное взаимопонимание. А в спальне, на стене, в рамке под стеклом висит та самая звёздочка, половинку которой я когда-то вручил Рае в качестве новогоднего талисмана счастья.

ОДА СУГРОБАМ

С приближением весны наш поселок меняется на глазах: снежные сугробы по обеим сторонам улицы становятся все ниже и ниже. Еще пару недель назад они были в рост человека, а теперь не выше пояса.  Конечно, приятно, что стало теплее, дни светлее и длиннее.  Но с сугробами мне расставаться жаль. Особенно с теми, которые наподобие гор высились во дворе поселковой бани. С ними связано так много радостных воспоминаний.
В начале зимы они были совсем маленькие. Мы с другом Петром, как и я,  большим любителем баньки, бывало, разогреемся в парилке и с разбегу, в чем мать родила,  бросаемся в сугроб. Покатаемся в снегу всего пару минут, а ощущение такое, что на десяток лет помолодели. Потом - бегом в снова в парилку. Там, на верхней полке температура доходила до 100 градусов. Если сидеть без шапки, то уши «завянут». Но мы же с Петром в этом деле собаку съели. У нас на головах специальные, глубокие, до самых плеч войлочные панамы. В них не страшна любая жарища. Но главное наслаждение, расслабление души и тела получаешь, конечно, в сугробе.
В начале зимы часто валил снег, гудела вьюга. Все жители сидели по домам, а я выходил на улицу и шел к бане, чтобы посмотреть, насколько сугроб подрос. Он с каждым днем становился всё выше и выше. И это очень радовало.
Когда сугроб поднялся до пояса, мы с Петром, выскочив из пари лки, ложились в нем на спину.  Снег под нашими распаренными телами таял и получались глубокие снежные ванны. Лежать в них и наслаждаться жизнью - невыразимый кайф! Потом сугроб вырос выше головы. Тут нам пришло в голову соорудить в нем снежный грот. Соорудили. Сначала был один на двоих, потом каждый вырыл себе пещеру. Сидишь, бывало, в этом убежище, а от тебя – пар столбом. Благодать несказанная!
Наконец сугробов во дворе бани стало несколько, и они поднялись под самую кровлю. Тут нам с Петром пришла в голову идея прорыть в них тоннели. Прорыли. Блаженствуем в них. Душа ликует. Романтика! Но не сидеть же в тоннеле без дела? Мы соорудили себе снежные столики и стулья. Стали брать с собой туда термосы и пить чай. Незабываемые минуты счастья!
Так до самой весны и «чаевничали» в своих снежных тоннелях. Когда же пошла весенняя оттепель, наши убежища осели и пришлось от них отказаться. Теперь с тоской вспоминаю о тех незабываемых банных процедурах. Душу греет мысль, что лето в наших краях короткое и скоро опять наступит зима. Ох, и отведем же с Петром душу в снежных сугробах!

 СПАСИБО ВОРИШКЕ

У моей молодой соседки Нины три дочери, и весь ее день наполнен хлопотам. Старшая учится шестом классе и занимается в музыкальной школе, средняя ходит в третий класс и посещает школу искусств, а младшая - детсадовского возраста. Надо учесть, что девочки-школьницы учатся в разные смены.
Дом Нины расположен почти на самом краю поселка. От него до музыкальной школы, которая рядом с детсадом, примерно полтора километра, оттуда столько же до общеобразовательной школы. Не один час у женщины уходит на то, чтобы провожать и встречать детей. Хорошо, что в их семье есть легковой автомобиль, которым Нина управляет мастерски. Как правило, она садится за руль рано утром, и выходит из машины под вечер.  В течение дня ей еще надо успеть побывать в магазине, купить нужные продукты и не только.
Нередко Нина ставила утром в салон машины большой пакет с бытовыми отходами, который при случае опускала по пути в один из специальных контейнеров.
Вот, и в тот день, когда в школе должен был прозвенеть традиционный последний звонок, она втиснула пакет под сидение и выехала со двора. Времени было в обрез, а успеть хотелось всюду, и Нина кружила на машине от одного объекта к другому.  Про пакет с мусором она просто забыла.  Вспомнила о нем только, подъезжая к супермаркету в соседнем городке, где обычно закупала продукты, умело маневрируя между бонусной картой и разнообразными «акциями». Чтобы пакет был на глазах, она достала его из-под сидения и положила в детское кресло. Машину по сельской привычке ставить на сигнализацию не стала, поспешила к дверям супермаркета. В течение получаса набрала в тележку все необходимое, рассчиталась на кассе и подошла к машине, собираясь выгрузить покупки.
Открыла и дверь и глазам своим не поверила – пакет с детского кресла исчез. Некоторое время женщина изумленно смотрела на опустевшее кресло, потом рассмеялась
- Спасибо тебе, воришка, что избавил меня от необходимости искать контейнер! - произнесла она, села за руль и помчалась по другим неотложным делам.


СОКРОВИЩА ПОД КРАПИВОЙ

Сидя на лавочке у своей калитки, меня поджидала 89-летняя Марфа Юрьевна. Мы живем с ней в поселке на одной улице, и мой маршрут в магазин неизменно проходит мимо ее дома. Мне нравится беседовать с этой старушкой. Когда-то она дружила с моей матерью, и после того, как та покинула земной мир, часто общается со мной. У нее великолепная память и ясный ум. Она интересно рассказывает об односельчанах и различных исторических событиях из жизни поселка. Проходя мимо нее, я обычно останавливаюсь и, присев рядом с ней на лавочку, порой в течение часа выслушиваю ее неторопливые повествования.
В этот раз старушка неожиданно начала разговор с просьбы:
- Толя, зайди ко мне во двор, дело есть.
Оставив у калитки пакет с купленными продуктами, я последовал за ней по неширокой, выложенной тротуарной плиткой дорожке. Мы прошли мимо крыльца и направились в сторону огорода. Между грядками и домом располагалась поляна, размером примерно 20 на 20 метров. Марфа Юрьевна остановилась возле нее и, сделав широкий жест рукой, произнесла:
- Вот это всё, Толя, надо вскопать. Моя дочь надумала переехать ко мне на постоянное жительство. Тут она сможет поставить теплицу и выращивать овощи. Вскопаешь? Ты не беспокойся, я оплачу работу.
У меня заныло под ложечкой. Поляну густо покрывали крапива и лебеда двухметровой высоты, в трех местах топорщились кусты клена. Пока уберешь бурьян да перекопаешь, не один пот прольешь. В то же время не хотелось огорчать милую старушку отказом.
- Ладо, сделаю, – без особого энтузиазма согласился я. – А почему это место так заросло?
- Здесь, Толя, надо бы не теплицу ставить, а музей возводить. Столько всяких историй с этим местом связано. Только я не могу сказать, где правда, а где выдумки. Вот, послушай.
И женщина, как обычно неторопливо, стала рассказывать о прошлом крапивной поляны. По ее словам, дом здесь простроил несколько веков назад поручик, которому Екатерина II пожаловала эту деревню за какие-то личные заслуги. Во время нашествия Наполеона в доме располагался французский штаб. Когда местность временно оккупировали гитлеровцы, они оборудовали в доме узел связи.  Наши войска, освободив деревню, размещали в строении раненых. Дом постепенно разрушался и лет десять назад отсюда увезли последние кирпичи и гнилые обломки досок.
- А сокровища здесь, случайно, не находили? – пошутил я.
- Мне об этом не известно.
На другой день, вооружившись бензиновой косилкой-триммером с металлическим диском, лопатой, топором и ножовкой, я приступил к расчистке поляны. Не меньше трех часов ушло на то, чтобы убрать всю растительность, возвышавшуюся над землей. Увидев результаты моей ударной работы, Марфа Юрьевна ахнула:
- Так быстро!
- Техника и труд всё перетрут, - вытирая катившийся градом пот, заметил я.
Дальше, после отдыха, в ход пошла лопата. Корневища крапивы образовали сплошной упругий ковер, толщиной не менее десяти сантиметров. Приходилось вырубать в этом массиве небольшие пластины. Отряхнув корни от земли, я сбрасывал их в груду, которая становилась все выше.
Случайно пришедшая в голову глупая мысль о сокровищах не давала мне покоя. В глубине души я лелеял надежду на чудо. Поэт ому, когда под лопатой что-то звякнуло, мое сердце взволнованно забилось. Не без труда извлек из-под корневищ находку. Это был топор с истлевшим топорищем. Его лезвие покрывал толстый слой ржавчины. Тщательно обследовав находку со всех сторон, я обнаружил на лезвии смутно угадывавшийся круглый оттиск. Поскреб лопатой - точно, клеймо.
- Может быть, это секира из личного арсенала поручика? –подумал я. – Надо срочно разобраться.
Оставив работу, почти бегом направился в сельский магазин и купил несколько листов наждачной бумаги. С ее помощью стал поспешно удалять ржавчину. Наконец на клейме четко обозначились буквы и цифры. Мне их смысл не был понятен. Что же делать? Придумал! С топором под мышкой отправился домой. Включил компьютер, набрал в поисковике запрос: «Клеймо на топоре». Тут же на мониторе выплыл текст и несколько десятков вариантов клейма. Текст гласил:
«Топоры в России были сделаны строго в соответствии с ГОСТом и всегда отличались высоким качеством. Существовали популярные заводы, изготавливавшие этот инструмент. Их изделия очень высоко ценятся. Заводы ставили клеймо на топоре, по которому сейчас ценители качественного инструмента и антиквариата узнают изделие».
Интересно, представлял ли ценность найденный мной топор? Среди образцов на мониторе я отыскал клеймо, которое точно соответствовало моему топору. Оказалось, клеймо принадлежало заводу, выпускавшему продукцию еще во времена нашествия Наполеона. Не ожидал такой удачи!
Находка вдохновила меня, и я с энтузиазмом принялся перекапывать поляну. Вскоре извлек из-под земли лопату, также с клеймом. Потом кружку, покрытую белой эмалью, несколько других менее ценных предметов обихода.
Уже достаточно четко обрисовались контуры фундамента старого здания, и я продолжал работать внутри. Вот в моих руках отказался армейский котелок. Это - ценная фронтовая реликвия. Вслед за тем извлек металлическую коробку. Открыв ее, обнаружил несколько проржавевших железных крестов – награды германского рейха. Подобная рухлядь меня не заинтересовала.
Выбрав одну из стен фундамента, начал здесь углубляться. Вскоре заметил в кирпичной кладке выступ. Случаен ли?  Осторожно извлек пару кирпичей – за ними зияла ниша. В ней оказался   сравнительно небольшой деревянный ящик. С волнением вскрыл его. Моему взору предстали две бутылки: в одной угадывалась темная жидкость, в другой - бумага. С предельной аккуратностью вытащил лист бумаги. К моему удивлению, на нем несколько строк были написаны русскими буквами, хотя с ошибками. Не без труда прочитал: «Русским офицерам-победителям от французских побежденных офицеров. Оставляем вам на добрую память бутылку коньяка из подвалов великого Наполеона. Выпейте за наше счастливое возвращение в любимую Францию и молитесь за лёгкий путь на небеса».
Послание и подарок французов произвели на меня сильное впечатление. Несколько минут я стоял в неподвижности, с трудом удерживая себя от соблазна открыть бутылку императорского коньяка и выполнить просьбу французов. В этот день копать больше не хот елось, вернулся наутро.
Углубившись еще на четверть метра, заметил в фундаменте выкрошившийся кирпич. Не удивился, обнаружив в глубине нишу с металлической шкатулкой. Хитроумный замок от древности пришел в негодность, и шкатулка легко открылась. В ней оказался миниатюрный медальон. Он распахнулся при легком нажатии. Я увидел эмалевый потрет Екатерины II и крохотный локон волос. Судя по всему, поручик решил никому не доверять своей главной тайны, упрятав подарок в такое место, где он надежно хранился несколько веков.
Продолжать раскопки не имело смысла. Засыпав ямы, я прошелся сверху граблями - получилось идеально ровное поле.
Все находки я разложил во дворе, на лавке, перед Марфой Юрьевной.  Глядя на них, старушка долго молча качала головой. Потом спросила:
- Толя, а что с этими вещами делать?
- Вы – хозяйка, вам виднее.
Не один день прошел у нас с Марфой Юрьевной в обсуждении дальнейшей судьбы сокровищ, обнаруженных под крапивой. Но это уже тема другого рассказа.

СПЕЦИЯ НА БУКВУ «С»

Наступила пора заготовок. Над нашим дачным поселком плыл мелодичный звон стеклянных банок, клубились облака ароматических специй. Женщины в это время, проникнувшись чувством добрососедства, чаще обычного навещали знакомых, взволнованно делились секретами консервирования. Моя соседка, восьмидесятилетняя Клавдия Семеновна в эти дни, помолодев не менее, чем на три десятилетия, неутомимо обходила знакомых, придирчиво контролируя технологию заготовок и давая ценные, на ее взгляд, советы.
К нам она в этот день заглянула в пятый раз. Неторопливо прошлась на кухне вдоль длинной шеренги стеклянных банок с заложенными огурцами.  Моя жена настороженно следила за поведением привередливой гостьи.
- Не то, не то, - вполголоса вынесла Клавдия Семеновна свой вердикт.
- Что «не то»? – встревоженно спросила жена.
- Аромат не тот, что надо, - подумав, произнесла гостья.
- Да чем же не тот?
- Изюминки не хватает. Надо добавить специю, чтобы нос чувствовал запах ананаса.
- Какую именно специю?
- Она называется на букву «с», а всё слово я уж не помню.
- Сельдерей, что ли? – уточнила жена.
- Нет, иначе.
- Сушеный имбирь? - вступил я в разговор женщин.
- Нет.
- Семена горчицы, семена кориандра, семена фенхеля, семена укропа? – допытывалась жена.
- Нет, нет и нет! - решительно отвергла Клавдия Семеновна.
- Тогда - соль или сахар? – пошел я напропалую.
Жена осуждающе посмотрела на меня и безнадежно произнесла:
- Сушеный красный перец, свежий зонтик укропа.
По реакции соседки было ясно, что жена опять не угадала.
- Да эта специя у меня в огороде растет, сейчас я вам её принесу, - бросила соседка нам спасательный круг и засеменила в сторону своего домика.
 Через четверть часа она появилась на пороге, торжественно держа в руке пучок только что вырванного  растения, очень похожего на полынь.
Жена посмотрела на траву и облегченно вздохнула:
 - Да это же эстрагон!
- Вот, вот, вспомнила я – «страгон». Я и говорю, что специя - на букву «с», - удовлетворенно произнесла Клавдия Семеновна.
- Я положила эстрагон в банки, но в меру, поэтому вы и не ощутили его аромат, - пояснила жена  Семеновне.
Я рассмеялся и, чтобы не смущать женщин, вышел в огород, где у нас росла целая плантация эстрагона.


ФИНАЛ ЖЕНСКОЙ АВАНТЮРЫ

В силу стечения трагических обстоятельств я в тридцать лет стала вдовой с десятилетним сыном на руках. Когда боль внезапной утраты заметно ослабла, я огляделась вокруг и осмыслила свое новое положение. Как жить дальше, как растить сына? Эти вопросы не давали мне покоя ни днем, ни ночью. Природа щедро наделила меня энергией и прагматическим отношением к окружающим, так что образ жизни монахини не был моим идеалом. Хотелось создать новую семью, любить и быть любимой.
Сначала мне казалось, что в многочисленном педагогическом коллективе нашего института я без особого труда найду достойного мужчину. Увы, иллюзия скоро рассеялась. Легко выскочить замуж в девятнадцать лет, но совсем не просто выбрать спутника жизни на четвертом десятке. Зная, что я – свободная женщина, мужчины-коллеги охотно уделяли мне знаки внимания. Но, с учетом жизненного опыта и своих идеалов, я строго относилась к оценке достоинств претендентов на мою руку. Один был глуповат, другой – скряга, третий видел в моем сыне обузу для себя и т.д.  Решительно обрывая недолгие связи, я настойчиво   продолжала поиск.
Наконец мне встретился мужчина, который, казалось, во всех отношениях соответствовал моим мечтам. Его звали Андреем. Меня сразу же привлекли широта его интересов, разнообразие талантов, яркий, позитивно настроенный ум. Кандидат биологических наук, он четко ориентировался и в других научных отраслях, играл в волейбол, писал хорошие стихи. С Андреем мы посещали самые разнообразные мероприятия, мне было с ним интересно и весело.
Несколько лет назад Андрей развелся с женой, таким образом, ничто не мешало нашему сближению и последующим близким отношениям. Проходили месяц за месяцем. Моя привязанность к Андрею все более возрастала, и наконец я призналась сама себе, что, пожалуй, полюбила его. Начала мечтать о создании семьи и ждала от Андрея предложения. Но мой друг упорно молчал. Наконец я не выдержала и сказала ему о своих чувствах.
- Ты любишь меня как машину, как сына или как отца? – с улыбкой спросил он.
- Что за глупая шутка?
-  Но во всех трех названных случаях мы употребляем слово «люблю», хотя при этом испытываем разные чувства. Мудрые греки придумали четыре разных варианта «люблю».
- Я люблю тебя как мужчину и хочу, чтобы ты всегда был со мной!
- То есть, ты, Маша, хочешь, чтобы я стал твоим мужем?
- Да.
- Но я не готов к этой роли. К твоему характеру идеально подойдет муж-подкаблучник, которого ты смогла бы водить на коротком поводке. А я привык жить без поводка, быть свободным.
Ответ Андрея стал для меня громом среди ясного неба. Несколько минут я молчала в растерянности, потом резко сказала:
- Хорошо. У меня будет муж-подкаблучник! Выйду замуж назло тебе, любимый!
Повернулась и ушла. В последующие дни Андрей пытался позвонить мне по телефону, но я не отвечала – такой уж у меня характер. Хотя обещание я выпалила сгоряча, но мне не оставалось ничего другого, как выполнять его. Дружба с Андреем совсем расстроилась, а замуж хотелось.
Снова поиски. Мысленно перебирая вероятных кандидатов, я остановила выбор на профессоре Сергее Сергеевиче Семенове, который несколько месяцев назад овдовел. Он был на 20 лет старше меня, ну и что? Большая разница в возрасте имела свои плюсы: для него будет лестно обзавестись молодой женой. Уж со мною-то он не станет артачиться. В общем, идеальный муж-«подкаблучник». Надо было действовать! Я разработала нехитрый, но, по моему мнению, достаточно надежный план и без промедлений  приступила к его реализации.
Выждав момент, когда профессор Семенов шел через фойе института, подбежала к нему и, поздоровавшись, с самой любезной улыбкой, сказала:
- Сергей Сергеевич, ваша статья в журнале о роли народных игрушек в воспитании детей произвела на меня огромное впечатление. Я давно мечтала заняться исследованием этой проблемы и написать кандидатскую диссертацию, но у меня не было научного руководителя.
При этом я нежным движением руки смахнула с рукава профессора воображаемую пылинку. Профессор внимательно посмотрел на меня, улыбнулся и произнес:
- Интересная встреча. Пройдемте в мой кабинет, обсудим эту тему.
После двухчасовой беседы мы пришли к решению, что я под руководством профессора Семенова буду работать над кандидатской диссертацией. Начну с того, что прочитаю обширную литературу на данную тему, которую Сергей Сергеевич собрал в личной библиотеке. Для ознакомления с ней я нанесу визит на квартиру профессора.
В тот же вечер я с интересом рассматривала стеллажи, на которых стояло более тысячи книг. Затем мы с профессором поужинали вдвоем. После кофе он сказал:
- Чтобы вам по вечерам не тратить время на дорогу, располагайтесь в одной из четырех комнат моей квартиры. И мне будет веселее.
Я не стала возражать. Ежедневное неформальное общение – лучший способ определить, подходит ли профессор для роли мужа-«подкаблучника». Тем более, что я полностью располагала своим временем, поскольку мой сын уже учился в кадетском училище.
На первых порах поведение Сергея Сергеевича идеально вписывалось в созданный мною образ «подкаблучника».  Профессор вставал раньше меня и готовил мне кофе с коньяком. Кроме того, к моему выходу на кухню на столе уже лежали сооруженные им бутерброды с сыром и красной рыбой. Я млела от наслаждения. После завтрака мы приступали к работе.
К моему удивлению, тема народных игрушек увлекла меня. Я узнала много нового, и у меня возникали всевозможные вопросы. По вечерам, прежде чем встать из-за стола и разойтись по разным комнатам, мы с профессором долго беседовали по теме. Сергей Сергеевич восхищал меня глубиной и обширностью познаний. Он терпеливо выслушивал мои сумбурные вопросы, затем обстоятельно и доброжелательно отвечал на них. Профессор оказался педагогом с большой буквы и постепенно всё более и более располагал меня к себе. И что особенно важно, мне вдруг захотелось делать для него что-то приятное ему. Без труда выяснив, какие блюда ему нравятся, я с удовольствием готовила их. Мне было приятно видеть, как Сергей Сергеевич с аппетитом поедал мои кулинарные творения.  Более того, во мне проснулось желание уберечь его от простуды. По ночам я время от времени заходила в его спальню и укрывала его поверх одеяла еще легким теплым пледом. Утром он обнаруживал это и искренне благодарил меня за заботу.
Мое пребывание в квартире профессора, конечно, не могло долго оставаться для коллег секретом. В институте это стало активно обсуждаться. Не удивительно, что однажды Андрей подошел ко мне и не без иронии произнес:
- Интересно, как скоро ты станешь профессоршей назло мне, любимому? А любовь ко мне, значит, - в архив? С глаз долой, из сердца вон?
- Поживем – увидим, - уклончиво ответила я.
В тот вечер за ужином Сергей Сергеевич поставил на стол, против обыкновения, бутылку коньяка и две рюмки. Его лицо выражало печальную сосредоточенность.
- Прошел ровно год, как моя жена покинула этот мир, - произнес он тихо, налив в рюмки. – Помянем ее, согласно народной традиции.
Мы выпили. Помолчали. Семенов продолжил:
- Согласно, опять-таки народной традиции, вдовец через год после ухода жены имеет моральное право выбирать себе новую спутницу жизни.
Обменявшись несколькими малозначащими фразами, мы разошлись по комнатам. Неделю спустя Сергей Сергеевич вышел к ужину в приподнятом настроении. Он улыбался, его лицо светилось радостью.
- Маша, приготовься услышать от меня сегодня нечто необычное, - начал он.
Он сделал продолжительную паузу и произнес:
 - Я прошу твоей руки!
- Сергей Сергеевич, у меня ужасный характер, - произнесла я, немного оправившись от волнения. – Говорят, мне нужен муж-«подкаблучник», а вы – волевой человек, с чувством собственного достоинства.
- За месяцы совестной работы я достаточно хорошо изучил твой характер и уверен, что общие интересы, взаимное уважение и сердечность помогут нам слышать и понимать друг друга, жить в согласии.
- Я обдумаю предложение и завтра в это время отвечу.
Заснуть удалось только под утро. Я размышляла о том, что выйти замуж за профессора Семенова вначале являлось по сути моей женской авантюрой назло отвергнувшему меня любовнику. Главной целью было найти мужа-«подкаблучника». Могу ли я считать Сергея Сергеевича «подкаблучником»? С одной стороны, – да. Он безоговорочно выполняет все мои желания и даже предугадывает некоторые. Но ведь и я, в свою очередь, выполняю все его желания и даже те, о которых он не говорит вслух. Получается, что мы - «подкаблучники» друг у друга? Ерунда какая-то, так не бывает. Наши отношения не вписываются в шаблонный формат «подкаблучника». У нас – другое. Что именно? Пожалуй, это можно назвать взаимоуважением, взаимопомощью, взаимным вниманием и предупредительностью. И это наполняет сердце теплотой, радостью и нежностью.
Свои чувства к Андрею я считала любовью.  Там преобладали порывы инстинкта. А в отношениях с Сергеем Сергеевичем я ощутила неотразимое обаяние мудрости и доброты. Они пробудили во мне такую широкую, многокрасочную гамму радостных чувств, которой я не знала раньше. И это не на час, не на день или два. Это навсегда, пока рядом со мной будет Сергей Сергеевич. Надежность, уверенность в семейном счастье – вот что я получаю в союзе с Сергеем Сергеевичем.
Вечером я дала ему свое согласие на брак.

УЛЫБКА БУРАТИНО

Среди многих фотографий, которые храню в своем компьютере, особе место занимает снимок с подписью «Улыбка Буратино». Он был сделан несколько лет назад возле Дома культуры во время праздничного мероприятия, посвященного Дню посёлка. На снимке запечатлены две супружеские парты: директор местной средней школы Ирина Павловна с мужем, и я со своей женой. Все мы, конечно же, улыбались. Фотографировал нас один из приятелей Ирины Павловны. Через несколько дней она переслала мне по электронной почте это фото с подписью: «Улыбка Буратино». В ответном письме я поблагодарил ее и спросил, что означает комментарий?
- Это, Игорь Николаевич, на вашем лице улыбка Буратино, - тут же отозвалась она. – Кстати, Буратино – мой любимый герой.
В последующем мы с Ириной Павловной обменивались письмами лишь изредка. Дело в том, что моя жена внезапно тяжело заболела, и мне пришлось сосредоточить всё внимание на уходе за нею. Вылечить ее, к несчастью, не удалось, и она покинула этот мир. В числе других пришло соболезнование и от Ирины Павловны. Тяжело переживая утрату близкого человека, я на полгода уехал из поселка: навещал родных и друзей в разных регионах страны. По возвращении сразу же дал знать Ирине Павловне о себе.
- Я теперь тоже одна, - написала она.
Потом при встрече рассказала о произошедшей перемене в ее личной жизни. Оказывается, ее муж, учитель истории, ушел от нее к учительнице литературы и многолетнее супружество закончилось разводом. Чувство одиночества сблизило нас с Ириной Павловной. Мы стали довольно часто встречаться, обсуждать самые разные темы. Она увлекалась цветоводством и с азартом рассказывала о мире растений. Меня привлекала поэзия, мои стихи печатали областные и федеральные газеты, журналы. И я охотно читал женщине популярные стихи и целые поэмы. Мне казалось, что постепенно мы сблизимся настолько, что создадим семью. Но неожиданно я открыл в своей собеседнице черту характера, которая меня насторожила.
Сначала изредка, потом всё чаще Ирина Павловна стала проявлять во взаимоотношениях со мной командный тон, давать «руководящие указания». Видимо, сказывалась длительная работа в должности директора школы.
- Не потому ли муж от нее ушел? – подумал я.
Признаюсь, что мой характер далеко не подарочный, я, может быть, слишком независимый, плохо переношу всякий нажим по отношению к себе, предпочитая в семье равноправие и совет.
В общем, наступил вполне ожидаемый час наших мало приятных объяснений с Ириной Павловной. Я прямо сказал, что у нас, судя по всему, слишком разные, даже не совместимые характеры  и не стоит  искушать судьбы попыткой стать супругами. Она вспыхнула от обиды:
- Разве так разговаривают с женщиной! Впрочем, ты Игорь, в главном, пожалуй, прав. Не скрою, меня привлекла твоя улыбка Буратино, но для прочных, долговременных отношений этого мало. Не вижу смысла в наших дальнейших встречах.
 На том и порешили.
Некоторое время спустя у меня появилась гражданская жена. Это была известная в наших краях поэтесса. Погруженная в мир поэзии, она не претендовала на руководящую роль ни в чем и нигде, даже на кухне. Готовила раз в неделю гороховый суп, а в остальные дни недели доверяла мне организовать наше питание по моему усмотрению.  Нередко я приглашал ее на обед в местное кафе, и тем временем сам совершенствовался в приготовлении блюд. Научился варить несколько супов, даже печь вполне съедобные блины, которые моя подруга поедала с поэтическим восторгом.
Подруга придерживалась довольно своеобразного распорядка: днем она три часа дремала, а ночью трудилась. Обычно до полуночи писала стихи, а потом до шести утра громко читала их с характерным для поэтов «подвыванием». Звукоизоляция в нашем многоквартирном доме оказалась далекой от идеальной, и соседи стали не без ехидства комментировать ночные чтения стихов.
Несколько раз я пытался убедить мою поэтессу перенести упражнения в декламации на дневное время, но мои увещевания не возымели действия. Наконец она, приняв гордую позу, с достоинством произнесла:
- Я не намерена приносить поэзию в жертву обывательским вкусам.
- Что же будем делать?
- Я подумаю.
На следующий день она заявила:
- Я ухожу туда, где по достоинству ценят настоящую поэзию.
И ушла от меня.
Тем временем Ирина Павловна сумела удачно, по мнению моих знакомых, организовать свою личную жизнь – она вышла замуж за известного в нашей округе бизнесмена.
Жители нашего поселка невольно встречаются в магазине, на улице, в Доме культуры. Вот, и мы с Ириной Павловной то и дело, как говорится, сталкивались носом к носу. При первой встрече после ее замужества я обратил внимание на украшавшие ее замечательное ожерелье и два перстня на руке. Глаза женщины светились счастьем.
- Прими мои искренние поздравления с удачным браком и   искреннюю радость! - произнес я,
- Да, теперь у меня есть очень многое, почти всё из того, о чем я  мечтала.
- Чего же не хватает, чтобы «мешок счастья» был под завязку?
- Улыбки Буратино.
Мы с ней дружно рассмеялись шутке и пошли каждый своей дорогой.
В ходе последующих случайных встреч с Ириной мне бросилась в глаза закономерность: чем больше на женщине было украшений, тем печальнее выглядело ее лицо. Может быть, мне показалось? Но нет. Во время одной из встреч я заметил на ее щеке синяк. Не сдержался, воскликнул:
-  Ирина, что это значит?
- Дерётся, - глухо произнесла она. - Худо мне, Игорь.
Поговорив немного на отвлеченные темы, мы разошлись. Прошел не один месяц. Очередная случайная встреча возле магазина. На Ирине не было ни единого украшения, зато в глазах светилась радость.
- По-моему, случилось что-то хорошее? – спросил я.
- Да, мы с ним расстались. Я вернула ему все его подарки, все до единого украшения! Всё, я снова свободная женщина!
- В таком случае, почему бы свободной женщине и свободному мужчине не сходить вместе на ближайший концерт популярного артиста? Приглашаю тебя.
- Приглашение принято.
Последовали наши теперь уже не случайные встречи. Не скрою, я внимательно присматривался к своей подруге, помня о черте характера, которая когда-то помешала нашему сближению. Проходили месяц за месяцем, но командные нотки в ее голосе так и не проявились. Однажды я завел на эту тему разговор с Ириной.
- Укатали Сивку крутые горки, - ответила она крылатым выражением.
Что ж,  теперь между нами уже не было никаких преград. И мы, будучи одинаково консервативными в вопросах семейной морали, зарегистрировали наш брак. В моем быту сразу же произошли резкие перемены. Так, все обязанности по приготовлению пищи взяла на себя Ирина, оставив за мной лишь приготовление чая и кофе. Я не жалею, поскольку готовит она отменно, и ее блины куда вкуснее моих.
Это произошло несколько лет назад. С тех пор во время празднования Дня поселка мы с Ириной традиционно рассматриваем ту фотографию, с которой всё началось.
- Улыбка Буратино принесла мне счастье, о котором я могла только мечтать, - говорит жена.
В ответ я просто улыбаюсь.

ХРОМОВЫЕ САПОГИ

При возвращении из отпуска в военное авиационное училище мне пришлось на одной из железнодорожных станций сделать пересадку. До прибытия нужного поезда оставалось примерно два часа, и я, чтобы скоротать время, пошел побродить по станционному поселку. Полюбовавшись яркими августовскими палисадниками у частных домов, вернулся на вокзал. Когда подходил к зданию, навстречу мне стремительно подошла симпатичная незнакомая девушка и эмоционально воскликнула:
- Ну, где же вы ходите так долго? Я вас тут жду, жду!
Невольно опешив от неожиданного натиска, я пробормотал, что, дескать, интересовался интерьером близлежащих палисадников. Девушка слету подхватила мою мысль и стала тут же развивать её в том плане, что осенние цветы - яркие и разнообразные, а небо – чисто-голубое, и кучевые облака образуют сказочные фигуры и т.д.
Слушая её, я думал над тем, как мне поступить в этой запутанной ситуации: сказать девушке, что вышло недоразумение, что она приняла меня за кого-то другого, или же продолжать беседу до того момента, когда всё прояснится само собой? Девушка, между тем, безостановочно продолжала свой монолог. Она перешла уже на другую тему и рассказывала какой-то эпизод из своей профессиональной деятельности. Я понял, что зовут ее Дашей, по профессии она художник, создает интерьеры для театральных постановок. Мое участие в беседе выражалось лишь в том, что я время от времени произносил:
- Да, да, это здорово!
Чем дольше продолжалась беседа, тем интереснее становилась мне новая знакомая. Мне уже не хотелось прерывать это неожиданное приятное общение. Мы ходили с Дашей по перрону и неторопливо беседовали. Вернее, я внимательно слушал Дашины повествования. Оказалось, она ждала тот же поезд, что и я, и нам предстояло ехать вместе не менее суток.
Наконец Даша умолкла на некоторое время и, помолчав, предложила присеть на ближайшую скамейку. Мы сели рядом. Девушка опустила глаза вниз, и выражение её лица вдруг резко изменилось – на нем отразилось изумление.
- На вас хромовые сапоги!? – воскликнула Даша.
- Ну да, хромовые, - спокойно, с достоинством произнес я, не понимая причины недоумения.
Дело в том, что в те годы замечательные хромовые сапоги выдавали из всех военных учебных заведений только курсантам нашего лётного училища. Мы, конечно же, ценили это и даже немного гордились таким предпочтением, хотя нашей заслуги тут не было.
- Но на вас же были другие сапоги!
- Я не менял обувь уже два года.
- Так это - не вы!
- Почему не я? Это – я.
- Полтора часа назад, когда мы знакомились, были не вы, а другой курсант.
Тут к нам подошел парень в военной форме. Первым делом я посмотрел на его курсантские погоны – по периметру черная окантовка, эмблемы танкиста. Ясно, он учился в танковом училище. А сапоги на нем были не хромовые, а юфтевые. И цвет его выбивавшихся из-под пилотки волос резко отличался от моего. Я не выдержал и рассмеялся. Надо же! Даша не заметила, что у нас с парнем разные погоны, лица и волосы, а вот разные сапоги не укрылись от ее пристального женского взгляда. Посмеявшись дружно над забавной ситуацией, мы вместе сели в подошедший поезд. В дороге по очереди ходили друг к другу в гости, много шутили и беззаботно смеялись. Нам было по 20 лет, и будущее представлялось нам радостно-счастливым.

ЭТИ ГЛАЗА НАПРОТИВ

Мы с Костей сидели за одной партой последние три года учебы в костромской  школе, и он мне страшно надоел. Несколько раз я хотела пересесть, но всё откладывала, потому что Костя помогал мне на контрольных по математике. Между намина парте лежала промокашка, на ней я в нужный момент писала вопрос, и тут же получала от соседа ответ. Зато диктанты по русскому языку Костя писал с помощью моих шпаргалок на промокашке.
Нередко Костя провожал меня до самого дома. При этом он позволял себе шутки, которые доводили меня до слез. Вырвать у меня ранец и забросить его далеко в сугроб – это было в порядке вещей. А однажды он сорвал с моей головы берет и подбросил его так высоко вверх, что тот повис на ветках дерева. Мой старший брат намял Косте бока и потребовал, чтобы забияка принес берет к нам в дом.  Не знаю, кто и как снимал головной убор с дерева, но мне его принесли.
На выпускном вечере Костя во время бального танца шепнул мне:
- Я тебя люблю.
 - А я тебя - нет.
- Привыкнешь – полюбишь.
На том мы и расстались.
Вскоре Костю призвали в армию. Вместе с одноклассницами я, конечно же, пришла проводить Костю. Обнимая меня, он сказал, что хочет в армии стать настоящим мужчиной, и после службы я обязательно изменю свое отношению к нему в лучшую сторону.
- Служи так, чтобы мне не было за тебя стыдно, - произнесла я. - А дальше – время покажет.
- Буду писать тебе сообщения каждый день, - пообещал новобранец.
Я улыбнулась в ответ.
Трудно поверить, но Костя сдержал свое слово: его то короткие, то длинные сообщения приходили в течение всех семи дней недели. Так продолжалось, и в первый, и в последующие месяцы его службы. Из его писем я знала в деталях распорядок дня солдат, длину кроссовых дистанций, темы изучаемых уставов, характеры сослуживцев и командиров и многое другое.
 Особенно часто Костя писал о своих взаимоотношениях с заместителем командира взвода сержантом Юрием Смирновым. Судя по первым письмам, Смирнов был настоящим солдафоном-самодуром. Он заставлял новобранцев до изнеможения подтягиваться на перекладине, отжиматься на брусьях, обливаясь потом, проползать под колючей проволокой на полосе препятствий. И не только.
Но Костя резко изменил свое мнение о Смирнове после того, как тот выручил его в кроссовом беге на дистанцию 10 километров. Бежали в противогазах. На шестом километре Костя оказался замыкающим, и у него уже не было сил.
 - Выдохся? – спросил его оказавшийся рядом Смирнов. – Давай твой ранец!
Сержант одним движением сдернул с плеч Кости ранец, наполненный 20 килограммами щебенки, перекинул его себе на шею, спереди, и побежал дальше, не сбавляя темпа. Костя бежал следом, едва успевая за сержантом.
Прошло несколько месяцев. В одном из последних писем Костя писал:
-  Мне предложили выбрать: за отличные успехи в боевой учебе поехать в отпуск или же стать младшим сержантом. Я предпочел второе. Хочу по окончании службы предстать перед тобой с сержантским лычками на погонах в надежде произвести на тебя неотразимое впечатление. 
Прошло ещё некоторое время.
- Сержант Юрий Смирнов уволился в запас, - написал мне Костя. - Я попросил его заехать в наш город и передать тебе от меня сувенир.
Признаться, сообщение заинтриговало меня. Что за сувенир? И какой он - этот Смирнов?
Некоторое время спустя раздался телефонный звонок. Смирнов сообщил мне, что он - проездом в райцентр, где живут его родители, а сейчас в нашем городе и должен передать мне от своего сослуживца сувенир. Где он может меня увидеть? Подумав, я назвала местом встречи центр Костромы у популярной скульптуры собаки. Туда мы и подошли одновременно. Смирнов был в военной форме с погонами сержанта.
- Юрий, - представился он, с улыбкой протягивая мне небольшой сверток. - Готов выполнить поручение. Где прикажете?
- Где вам будет угодно. Можно прямо здесь.
- В таком случае, есть предложение зайти в ближайшее кафе, выпить по чашке кофе.
- Принимается.
По пути в кафе я почувствовала себя карликом рядом с Юрием-великаном. Мы сели за столик друг против друга. Перед нами стояли чашки горячего напитка.
- Пожалуйста, получите! - произнес Юрий, подавая мне сверток.
Я тут же развернула.  Там оказалась пара погон с парчовыми лычками младшего сержанта. Мысленно я представила их на плечах Кости. Что ж, он будет смотреться эффектно! По крайней мере, на многих девушек произведет впечатление. Только не на меня.
В кафе заиграла музыка. Ободзинский запел «Эти глаза напротив». Слушая мелодию, мы с Юрием невольно посмотрели друг другу в лицо. Наши взгляды встретились
- Какие глаза! Ка-акие глаза! –  с тихим восторгом произнес он.
Мне ничего не хотелось говорить.  Просто хотелось смотреть в глубину его глаз, где я увидела нечто не передаваемое словами: притягивающее, согревающее, наполняющее меня радостью…
- Расскажите о своих планах, - улыбнувшись, тихо произнесла я, отводя взгляд в сторону.
- Направляясь домой, в райцентр, я собирался поработать таксистом, собрать капитал и открыть свою фирму. Но теперь.. не знаю. Ка-акие глаза! Может быть, приехать  в Кострому  и поступить на службу в какую-нибудь  силовую структуру. …Как вы к этому относитесь?
    - Очень положительно, - неожиданно для себя произнесла я. - Потом поступите в специальное учебное заведение. Я, вот, учусь на педагога…
- Это просто замечательно!
Нет смысла приводить наш дальнейший разговор в кафе. Он оказался первым, но далеко не последним на тему будущего Юрия. Точнее – нашего будущего, потому что мы вскоре поняли, что не можем обходиться друг без друга.
О наших отношениях с Юрием я в письмах Косте не обмолвилась ни словом. Считаю, что личную жизнь, свой внутренний мир, особенно любовь, надо тщательно оберегать от посторонних. Вокруг немало людей, которые с удовольствием проникают в души доверчивых знакомых и бродят там, оставляя после себя следы.
Однажды Костя написал, что «за образцовые, профессиональные действия на учениях» ему дали краткосрочный отпуск и скоро он приедет в Кострому. На следующий день указал дату и час прибытия, попросил встретить его. Я послала согласие. И вот, поезд подошел к перрону. В дверях вагона появился сияющий Костя с сержантскими погонами на плечах. Подбежав ко мне, он раскрыл, было, руки для объятия, но, увидев рядом со мной Юрия, замер в недоумении.
- Знакомься, Костя, это Юрий - мой муж, - с улыбкой произнесла я.
И это была правда.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЧЕРЕПАШКИ СИМЫ

На всей нашей поселковой улице не найти людей добрее моих соседей - Марины и Виктора. Три года назад до них дошел слух, что один из жителей поселка, переехав в город, оставил на произвол судьбы домашнюю черепаху в аквариуме. Виктор с Мариной не могли остаться равнодушными к судьбе беззащитной рептилии. Они без промедления сели на машину и помчались по указанному адресу. Аквариум нашли на лавке близ опустевшего дома. В воде плавала черепаха. Супругам было нелегко погрузить аквариум весом в несколько десятков килограммов в машину, однако они справились с этим. Встретив их у ворот, я помог выгрузить увесистую поклажу и внести в дом. Выражение лиц у супругов было счастливое, как у молодоженов. Они еще не представляли, какую обузу взвалили на свои не молодые плечи.
Несколько десятилетий назад в нашем поселке практически на каждом подворье мычали телята, блеяли козы, кудахтали куры. Теперь   изредка услышишь пение петуха, а об стальных звуках животного мира селяне почти забыли. Что же касается рептилий, в частности, черепахи, то это диковинное существо случайно появилась здесь в единственном экземпляре.
 Ни Виктор, ни Марина прежде никогда не имели дела с черепахой и не имели представления об уходе за ней. Когда мы завели разговор о том, что четвероногую гостью надо накормить, супруги растерялись.
- Понятия не имею, что едят эти рептилии, - развел руками Виктор.
- А как часто надо ее кормить? - спросила меня Марина.
- Не унывайте! Сейчас узнаем, - успокоил я соседей и поспешил домой.
Включил компьютер, ввел нужный вопрос тут же получил ответ. Распечатал текст на листе бумаги и принес соседям.
-  Бодритесь! - с порога обратился я к приунывшим друзьям - Домашние водяные черепахи едят практически все. Правда, за исключением творога, хлеба и яиц. А лучше всего кормить черепаху мальками рыб, овощами, насекомыми, червями, улитками.  Желательно делать различные смеси из овощей, так как в них много нужных черепахе кальция, витаминов, клетчатки.
Выслушав меня, Виктор с улыбкой заметил:
- Придется мне купить удочки и стать рыбаком. 
- А я обзаведусь сачком и стану бегать по ближайшему лугу и ловить бабочек, - в тон мужу произнесла Марина. - Ладно, шутки шутками, а накормить черепаху надо.
Оставив соседям распечатанное меню-шпаргалку, я удалился. Пусть сами решают головоломку.
В течение последующих трех лет я изредка интересовался жизнью черепахи. Виктор с женой вполне освоились с непривычными обязанностями. Черепаху они назвали Симой и ухаживали за ней заботливо и грамотно. Всё шло хорошо до тех пор, пока не стряслось чрезвычайное происшествие. Это произошло чуть больше месяца назад. Жарким летним днем супруги собрались поехать на речку. Решили взять с собой и Симу, дескать, пусть подышит свежим воздухом. Уложили ее в корзину, поставили в машину и покатили. Вечером они вернулись мрачнее тучи.
- Пропала Сима, - мрачно пробурчал Виктор.
- Каким-то образом выбралась из корзины и исчезла, - уточнила Марина. – Мы с ног сбились, осматривая берег, но ее и след простыл. Наверное, в речку нырнула – она же водная.
Супруги были безутешны - их жизнь лишилась одного из главных смыслов.
Прошла неделя. Я зашел в Костроме в специальный магазин, чтобы пополнить запас корма своей собаке. Мое внимание привлек оживленный разговор продавца с мужчиной средних лет.
- Еще раз повторяю: мы только продаем корм, но не покупаем и не принимаем никаких животных, в том числе черепах! –раздраженно произнес продавец.
- Но куда же мне ее деть!? – эмоционально воскликнул мужчина. - Я не умею за ней ухаживать. Да и не хочу!
Упоминание черепахи меня заинтересовало, и я попросил мужчину ввести меня в курс разговора.
- Три дня назад я рыбачил на речке, а мой рюкзак с уловом стоял на берегу, – начал посетитель магазина. - После рыбалки я его закрыл и поехал домой. Когда дома вытряхнул из него рыбу, вместе с ней вывалилась черепаха. Куда мне ее деть – ума не приложу!
В моей голове созрел план дальнейших действий, и я изложил его собеседнику:
- Видите ли, у моих соседей несколько дней назад на берегу реки пропала домашняя водная черепаха. Вы можете обсудить с ними свою ситуацию и сообща выработать приемлемое решение. Если вы согласны, то я передам им ваш номер телефона.
Рыбак охотно принял мое предложение.
Вернувшись домой, я поспешил к соседям и рассказал о встрече в магазине. Когда закончил рассказ, глаза Виктора засветились радостью.
- Я верил, что наша Сима найдется! – воскликнул он, обращаясь к жене.
- Не спеши радоваться, - одернула она мужа. – Черепаха забралась в рюкзак в нескольких километрах от того места, где мы ее потеряли.
- Но это же вниз по течение, - не сдавался муж. – Она могла уплыть.
Они созвонились с рыбаком и на следующий день тот привез рептилию. Мне было любопытно наблюдать сцену встречи. Супруги и гость сели на стулья напротив друг друга, на удалении примерно трех метров. После короткого рассказа о произошедшем гость извлек черепаху из сумки и осторожно опустил на пол. Та на какое-то время замерла, видимо, ориентируясь в обстановке. Первой подала голос Марина:
- Так, это же не наша черепаха!
- Почему ты решила, что не наша? – возразил Виктор.
- У нашей окраска была ярче.
- Может быть ярче, а может быть и не ярче, произнес муж.
Пару минут он внимательно рассматривал панцирь черепахи, потом громко позвал:
 - Сима! Сима! Иди ко мне!
Черепашка повернула мордочку на звук и медленно поползла. Все мы с интересом наблюдали за ее поведением. Добравшись до ноги Виктора, черепаха взобралась на нее и застыла.
- Вот, видите, она меня узнала! Это наша Сима! – ликовал хозяин.
Марине ничего не оставалось делать, как согласиться с выводом мужа.
Черепаха Сима после всех приключений живет в доме гостеприимных добрых людей и вместе с хлопотами доставляет им много радости.

ЧЬИ БЛИНЫ ВКУСНЕЕ?

Мы с моей женой Таней за тридцать лет совместной жизни ни разу не поссорились.  За первым же семейным завтраком я назвал ее Танечкой, а она меня Вовочкой. Так всегда и обращались друг к другу, живя в мире и согласии. Но на тридцать первом году словно какая-то коша пробежала между нами: то ли черная, то ли серо-буро-малиновая. Во всяком случае, дело дошло до громких восклицаний, а один раз я даже стукнул по столу кулаком. Впрочем, расскажу по порядку.
Все началось с манной каши, которую мы оба обожаем и варим по очереди. В тот раз блюдо на завтрак приготовил я.
- Какая вкусная каша! – восхищенно произнесла жена. - Лучше той, что я варю.
- Что ты, Танечка, моей каши до твоей далеко! - возразил я. -  Ты придаешь ей изумительный аромат. Для меня он – непостижимая тайна.
- И все-таки, Вовочка, твоя каша вкуснее, - настаивала на своем жена.
На этом разговор закончился. А продолжили мы его на следующее утро. В этот раз ели манную кашу, сваренную женой.
- Вот, видишь, Танечка, твоя каша всё же вкуснее моей! - сказал я.
- Ничего подобного, Вовочка, мне до тебя далеко. И вообще ты всё готовишь вкуснее, чем я.
Так мы спокойным тоном дискутировали весь завтрак.  Я давно убедился, что Таня – большая мастерица в приготовлении пищи. Куда мне до нее? И мне захотелось доказать это на конкретных примерах. Поэтому я попросил:
- Танечка, приготовь на ужин жареную картошку!
- Хорошо.
Я всегда предпочитал есть жареный картофель прямо со сковороды на столе. И в этот раз поступил так же. Исходивший от блюда аромат будоражил обоняние, и я не удержался от похвалы:
- Никогда, Танечка, не ел ничего вкуснее этого картофеля.
- Ты, Вовочка, преувеличиваешь мой талант. Я не могу сравняться с тобой в приготовлении жареного картофеля.
- Нет, твой вкуснее!
- Нет, твой картофель выше всяких похвал!
Градус эмоций заметно возрастал. Чтобы избежать ссоры, я предложил жене:
- Приготовь, пожалуйста, на обед борщ!
- С великим удовольствием!
Не только я, но и все наши друзья были в восхищении от Таниного борща и нередко заходили к нам лишь для того, чтобы отведать его.  Я был уверен, что она безоговорочно признает свое превосходство в приготовлении первого блюда. И в этот раз, как обычно, борщ у нее получился великолепным. Прежде чем погрузить ложку в тарелку, я несколько минут с наслаждением вдыхал исходивший от борща аромат. Опустошив тарелку наполовину, произнес:
- Теперь, Танечка, ты, несомненно, признаешь свое превосходство в приготовлении первых блюд.
- Ну, это, как посмотреть. Мне никогда не подняться до твоего гениального супа с пельменями!
При этих словах я даже поперхнулся. Да, мой жалкий суп  не может идти ни в какое сравнение с ее непревзойденным борщом!
 Я высказал это в довольно резком тоне и заметил, что жена тоже завелась. Над семейным столом еще более нависла угроза ссора. Избегая лишних слов и эмоций, я пообещал на следующий день приготовить суп.
И приготовил. Кроме пельменей я положил картофель, репчатый лук, морковь, вермишель, нарезал томат, а для остроты – три чайных ложки пряностей. Зная утонченный вкус жены, не сомневался, что она поставит моему блюду двойку. Вот она набрала суп в ложку, вязла в рот. Я с нетерпением ждал приговора. Но неожиданно для меня лицо супруги расплылось в умильной улыбке.
- Вовочка, - это же шедевр кулинарии! – воскликнула она.
 Изо всех сил сдерживая протест, я схватился руками за голову и сидел неподвижно в такой позе не менее пяти минут. Обдумывал, что же мне сделать еще, чтобы убедить жену в её превосходстве над моей кулинарной бездарностью? Оставался единственный шанс:
 – Блины!
Решил устроить состязание: сначала я испеку блины, потом жена. О ее уникальных блинах ходила слава по всему поселку. Однажды на большой свадьбе за ее блины подняли специальный тост. После того случая и я начал понемногу учиться печь блины, но это было всего лишь жалкое подражание.
-  Если ты, Танечка, не возражаешь, то на ужин я испеку блины, - предложил я.
- Согласна.
Я испек, мы их ели, и жена нахваливала. Но я молчал. А в конце ужина попросил ее испечь блины на завтрак. Она согласилась. Всё шло по намеченному мною плану. Как обычно, по моей просьбе жена первый блин подала мне на ладони прямо со сковороды.
Он был горячим, но не обжигал. Взяв за верхний край, я стал рассматривать блин на свет - это было настоящее произведение кулинарного искусства. Невероятно тонкий, он просвечивал насквозь, а бесчисленное множество мелких отверстий образовали хитроумный узор, красивее, чем на вологодских кружевах и в азиатских орнаментах. Разве можно было сдержать восхищение? Я восторгался громко и долго.
Когда горка блинов на тарелке стала достаточно высокой, мы сели завтракать. После пятого съеденного мною блина я сказал:
- Теперь, Танечка, ты конечно же, признаешь, что превосходишь меня в кулинарном мастерстве.
-  Твои блины, Вовочка, всё же вкуснее моих, - произнесла она.
- Да нет же, твои, твои вкуснее моих! – завопил я.
И тут, не сдержавшись, с силой ударил кулаком по столу. Тарелка с блинами подпрыгнула и накренилась. Чтобы она не опрокинулась, мне пришлось подхватить ее. Жена испуганно посмотрела на меня и негромко промолвила:
 - Успокойся, Вовочка! Да, да, мои блины вкуснее твоих...только в этот раз.
 Я мгновенно остыл. Выйдя из-за стола, подошел к Тане, обнял и поцеловал умницу-жену. С этой минуты в нашей семье воцарились прежние мир и согласие.


ЛОХОТРОН ДАЛ СБОЙ

Бдительность ветерана Виктора Петровича, проживающего в поселке Караваево, помогла ему сэкономить несколько тысяч рублей семейного бюджета. Произошло это так. В субботу, в полдень в его дверь позвонили. Открыв, он увидел двух рослых парней.
- Мы - из газовой службы, проверяем, нет ли в квартирах утечки газа, - произнес один из них, показывая открытое удостоверение.
- Проходите, проверяйте, - произнес хозяин.
Молодые люди прошли на кухню и прибором поводили у кранов газопровода.
    - Всё в порядке, - произнес парень.
Виктор Петрович ждал, что теперь гости развернутся и уйдут, но те не спешили.
- Сейчас контролю за утечкой газа придается особенно большое значение, - продолжил обладатель удостоверения. – Вышло постановление правительства об установке в квартирах специальных приборов.  Их будут в обязательном порядке врезать в газопровод.  Стоимость прибора 21 тысяча рублей. Но участникам войны и ветеранам он обойдется всего в 8 тысяч. Мы сейчас принимаем заявки и предварительную оплату. Предлагаем вам заказать этот прибор.
Виктор Петрович старался держаться в курсе новинок общественной жизни, но относительно обязательной установки приборов контроля утечки газа он ничего не слышал. Решил уточнить информацию о нововведении.
- Дайте мне, пожалуйста, номер телефона вашего офиса, - попросил он парней.
- Сегодня суббота, и там никого нет, - прозвучало в ответ.
- Хорошо, вы пока посидите, отдохните, а я тем временем подумаю, посоветуюсь, - сказал хозяин.
 Выйдя в соседнюю комнату, он набрал номер телефона аварийной газовой службы газовой сети. Коротко объяснил дежурному ситуацию, поинтересовался, действительно ли поступило указание в обязательном порядке устанавливать приборы регистрации утечки газа.
- Впервые слышу, - прозвучало в ответ. – Сейчас соединю вас с дежурным по чрезвычайным ситуациям.
Новому собеседнику Виктор Петрович также задал вопрос относительно нововведения.
- Ничего подобного! – прозвучало в трубке. -  Тут надо разобраться. Вы постарайтесь задержать молодых людей, скоро к вам прибудет наряд полиции.
- Хорошо.
Виктор Петрович вернулся к ожидавшим парням на кухню и сообщил, что сейчас идут консультации относительно нововведения, и ему должны с минуты на минуту дать ответ.
Те ничего не подозревая, согласились подождать. Хозяин отвлек их внимание непринужденным рассказом на тему ветеранского быта. Прошло в совсем немного временит и в дверь вошли двое полицейских. Они попросили молодых людей предъявить документы. После короткого разговора предложили им пройти с ними. «Газовики» и полицейские покинули квартирку.  Виктор Петрович выглянул в окно. Он обратил внимание, что непрошенные гости были уже в наручниках и по приказанию полицейских садились в их служебный автомобиль. Организованный ими лохотрон в этот раз дал сбой.

ПО БРАЧНОМУ КОНТРАКТУ

 Всё началось с предложения моей лучшей подруги Лины.
- Тебе, Варя, скоро стукнет тридцать и пора задуматься о крутой перемене своего образа жизни! – решительно заявила она. - Ты так любишь готовить разные вкусные блюда, создавать в квартире уют. Короче, тебе надо выходить замуж и обустраивать семейное гнёздышко.
- Но у меня есть друг.
- Ха, друг! Это – приходящий мужчина.  Он появляется раз в неделю, по четвергам. А женщине для ощущения полноты жизни нужен мужчина, который с ней находится постоянно.
- Но где же взять мужчину, с которым было бы хорошо, интересно все 24 часа в сутки? Посмотрю, как ты со своим мужем «лаешься», и у меня пропадает всякое желание обзаводиться мужем.
- Это тебе со стороны кажется, что мы «лаемся». Милые ссорятся - только тешатся. Если тебе так хочется спокойной семейной жизни, то ты не спеша выбери себе идеального, по твоим понятиям, супруга.
- И как это сделать?
- Очень просто: составь брачный контракт с указанием всех желаемых качеств будущего супруга и подбирай по нему мужчину.
- Любопытная идея! Раз ты предложила, то давай вместе составлять контракт.
Мы с Линой выпили по чашке крепкого кофе с коньяком для большей ясности ума и сели за проект контракта.
- Первое и самое главное условие: муж должен тебя боготворить, -
сказала подруга.
     - Ты шутишь? Какой же мужчина будет дольше недели боготворить женщину, которую он видит по утрам без макияжа и взъерошенной? Возьмем для примера исторический факт: отношение Сергея Есенина к известной актрисе. Он боготворил ее до тех пор, пока они гуляли на природе. А после того, как познакомился с ней очень-очень близко, написал строки стихотворения: «Ты такая ж простая, как все, как сто тысяч женщин России».
- Ладно, убедила. Запишем так: муж должен любить жену.
- Понятия «долг» и «любовь», в моем представлении, несовместимы. Нельзя любить по долгу, по обязанности. Любят по зову сердца, без малейшего принуждения. Любовь – это чувство. Как всякое чувство, оно возникает и исчезает. Это слишком ненадежная основа для длительного брака.
- Что же ты предлагаешь? – спросила Лина с заметным раздражением.
    - Предлагаю, чтобы между супругами было взаимное уважение. Это надежная и долговечная основа отношений.
- Хорошо, уговорила. Идем дальше.
Так, дискутируя, мы с Линой составили 20 пунктов взаимныхправ и обязанностей вступающих в брак жениха и невесты, по десять на каждого. Наши головы гудели от напряженной работы, которая оказалась труднее, чем мы предполагали. Чтобы взбодриться, выпили еще по чашке кофе с коньяком.
- Что мне теперь делать с этим брачным договором? – спросила я Лину. - Выйти с ним на перекресток и ждать, когда им кто-нибудь за интересуется?
- Неразрешимых задач нет, - уверенно произнесла подруга. - Даже из безвыходного положения всегда есть несколько выходов. Давай будем думать.
Помолчав с минуту, она предложила: ты познакомишь с контрактом своего начальника-вдовца. Это первый вариант. Второй – огласим его на заседании клуба знакомств. Ещё можно опубликовать объявление в газете – это третий вариант.
Мне ничего не оставалось, как принять предложения подруги, хотя мне они казались фантастическими.
Итак, подготовив для доклада начальнику некоторые бумаги, я между листами вложила наш контракт и стала ждать. Начальник пару лет назад стал вдовцом, и он, как мне казалось, не без интереса посматривал иногда в мою сторону. Кто знает, что у него на уме?
Подошло время обеденного перерыва. Начальник вышел из кабинета и, проходя мимо моего стола, молча положил на него отработанные документы. Быстро просмотрев их, я нашла свой контракт. В самом низу, под пунктом № 20 рукой начальника было написано: «Остроумно! Рискните! Желаю успеха!».
Значит, не клюнул.
Из посетителей клуба знакомств идея брачного контракта тоже никого не заинтересовала, потому что члены этого клуба знали друг друга уже не менее дести лет.
- Не унывай! – подбадривала меня Лина. – Я подала в газету от твоего имени объявление, в котором написала, что современная, образованная, женщина со многими достоинствами хочет обсудить с достойным мужчиной возможность вступления в брак по контракту. Указала твой номер телефона. Подождем.
Примерно через неделю позвонил мужчина. Он представился Ильей и предложил обсудить тему брачного контракта в одном из популярных городских кафе. Если я согласна, то он будет ждать меня в полдень за столиком справа от входной двери, в углу. Я согласилась.
- Пойдем вместе! – заявила Лина, когда я сообщила ей о назначенном свидании. – Я хочу убедиться в твоей безопасности.
- А что может мне угрожать? -  удивилась я.
- Сама знаешь, что сейчас творится в мире. Я не хочу, чтобы тебя похитили и продали на каком-нибудь восточном рынке рабынь!
 Войдя в кафе, мы остановились. В углу за столиком сидел элегантно одетый мужчина в очках с небольшой лысиной. Лина взглядом опытного разведчика внимательно осмотрела помещение, оценивая немногочисленных посетителей с точки зрения возможной угрозы похищения, затем тихонько подтолкнула меня в спину: дескать, всё в порядке, можно проходить.
Мужчина галантно встал, поклонился нам и помог сесть за столик.
- Кто из вас Варя? – спросил он, улыбаясь, мягким голосом.
Нина показала на меня. Обменялись несколькими общими фразами, Лина сказала, что ей нужно спешить на деловое свидание и встала. Незаметно для мужчины ущипнув меня за руку «на счастье», она удалилась.
После непродолжительной паузы Илья произнес:
- Мы с вами, Варя, взрослые люди, поэтому начну разговор без долгого вступления. Я дважды вступал в брак и оба раза неудачно. Чтобы по возможности избежать третьей ошибки, я подготовил свой проект брачного договора.
С этим словами он подал мне лист с текстом из 20 пунктов.
-  Скажите, пожалуйста, если это не секрет, какие причины дважды приводили к крушению ваш семейный корабль? – спросила я.
- Никакой тайны! Первый брак развалился потому, что моя жена не хотела готовить пищу. Только раз в неделю она варила чечевичную похлебку – и всё. Что мне оставалось делать? Я становился у плиты и шесть дней в неделю готовил как первые, так и вторые блюда. Не подумайте, что я против помощи женщине на кухне, ни в коем случае! Я умею готовить некоторые традиционно мужские блюда – например, плов, шашлык. Особенности их приготовления не доступны пониманию женщины, их постигает лишь мужчина. Да, я готов помогать жене на кухне. Но шесть дней в неделю у плиты! Это отрицательно влияет на чувство мужского достоинства. Это унижает и оскорбляет мужчину. Я не стерпел подобного унижения!
- С кухней всё ясно, - произнесла я. – А вторая причина?
- Вам она может показаться несерьезной. Согласно нашей семейной традиции, жена лежит, спит на левой руке мужа. Так спали мой прадед, дед и отец. Я хочу следовать данной традиции. Этот пункт, кстати, есть в моем контракте. А вторая жена была категорически против того, чтобы лежать с левой стороны от мужа. Она хотела во что бы то ни стало занимать место справа.  Как ни старался я убедить ее сменить место, она не согласилась. Вот мы и расстались.
- Какие еще пункты вашего контракта вы считаете принципиально важными?
- Считаю, необходим испытательный срок совместной жизни длительностью в полгода.
Не буду приводить детали дальнейшего разговора развития наших отношений с Ильей. Скажу лишь, что через шесть месяцев после нашей беседы за столиком кафе мы подали с ним заявление в ЗАГС о регистрации брака и счастливо живем уже несколько лет, уважая друг друга и всячески помогая друг другу. Кстати, у плиты мы трудимся поровну, а сплю я не его левой руке.
Лина, между прочим, письменно подтвердила свое согласие со всеми пунктами брачного контракта Ильи и не забывает время от времени, за чашкой кофе с коньяком напомнить мне о своей заслуге в организации моего семейного счастья.

БРЕМЯ СЕМЕЙНЫХ ЗАБОТ

Моей женой стала одноклассница Валя. Поскольку мы давно знали друг друга, то посчитали, что у нас во взаимоотношениях не возникнет никаких проблем, будет сплошное, безоблачное счастье. Зарегистрировали брак и стали, как говорится, жить поживать да добра наживать. Оба работали в одной школе учителями, круг интересов у нас был общим, друзья и единомышленники тоже.
Но уже несколько месяцев спустя я почувствовал в семейной жизни что-то неладное. Прежде, со стороны она казалась мне куда привлекательнее, интереснее, чем оказалась в реальности. Меня стала тяготить необходимость всё и вся согласовывать с женой. Пошел на несколько часов в библиотеку – докладывай жене, засиделся с друзьями в кафе – отчитывайся перед женой. И так далее и тому подобное. Всесторонне обдумав ситуацию, я однажды сказал:
- Знаешь, что, Валя, давай-ка мы с тобой разведемся!
Жена приложила ладонь к моему лбу и произнесла:
- По-моему, Витенька, у тебя температура. Во-первых, нас в школе поднимут на смех за такую скоропалительность. А во-вторых, я уже беременная.
Я замолчал и в дальнейшем молча переносил все тяготы семейной жизни. Жена, видя мое мужество и мою самоотверженность, в конце концов сжалилась надо мной и однажды сказала:
- Что ты так мучаешься, Витёк? Ну, заведи себе любовницу, что ли.  Только так, чтобы я не знала. Вон, моя лучшая подруга Лена давно пожирает тебя глазами.
Идея показалась мне заманчивой, почему бы не рискнуть? Передал наш разговор Лене. Та всё поняла с полуслова и нисколько не возражала. Как мужчина я быстро ощутил прелесть разнообразия. Моя жена – миниатюрная, а Елена – женщина в теле. Как тут не заметить и не оценить? Прошел своеобразный медовый месяц и ощущение эйфории постепенно стало гаснуть, сменяясь внутренним дискомфортом. Как оказалось, проблем стало ничуть не меньше, а даже больше. Теперь я должен был отчитываться о своих поступках не только перед женой, но и перед Леной. Кроме того, приходилось проявлять дополнительные знаки внимания: поздравлять Лену, интересоваться   её настроением, предлагать культурные мероприятия. К тому же, Лена выражала настойчивый женский интерес к некоторым моментам наших отношений с женой, которые я предпочитал держать в тайне. Вот этого я как-то не учел, принимая предложение жены. А зачем мне лишние заботы и хлопоты? Я тщательно взвесил все за и против, и мы с Леной тихо расстались, поблагодарив друг друга за все хорошее, что было между нами.
Опять потянулась тоскливая семейная жизнь. И я решил пойти напролом – расторгнуть брак в суде.
 К тому времени наша дочь уже была девушкой на выданье, и я решил, что пора мне обрести свободу и независимость. Увы, жена в категоричной форме отказалась давать развод. Но я был неукротим и  все же подал заявление в суд. С огромным нетерпением ждал судебного заседания. Наконец оно состоялось
- По какой причине вы хотите развестись? – спросил меня судья.
- Устал от бремени семейной жизни, - честно признался я. – Нет больше сил терпеть эту обузу!
Судья внимательно выслушал и жену, а потом объявил решение:
- Даю нам испытательный срок до дня наступления совершеннолетия вашей дочери.
Значит, мне предстояло жить под семейным гнетом еще несколько лет? Кошмар! Но что поделаешь, вердикт судьи обжалованию не подлежал.
Я держался стойко, даже немного мужественно и в конце концов выдержал на мою долю тяготы семейного  рабства Наступил долгожданный счастливый день: судья объявил, что мы разведены.  Сразу после судебного заседания Валя сказала:
- Витенька, ты даже не представляешь, как я счастлива, что наконец-то избавилась от мужа-зануды!
- Это я-то зануда?! – вырвалось у меня из глубины моей оскорбленной мужской души. – Впрочем, теперь твое мнение меня мало интересует.
Мы расстались. Я стал свободен!
Упоение свободой длилось почему-то недолго и улетучилось раньше, чем я ожидал. Ощущение, что мне чего-то не достает, начало всё заметнее портить мне настроение. Чего же мне не хватало? Ну чего? Ломал себе голову не один день и наконец понял: не хватало вот тех самых семейных забот и хлопот, которые прежде меня так напрягали. Чтобы слегка разрядиться, позвонил вечером по телефону прежней жене и поинтересовался её здоровьем, делами дочери. Спросил, счастлива ли она без меня?  С удовольствием услышал, что ей тоже чего-то не хватает, а именно – необходимости заботиться о близком мужчине. После того вечера мы стали разговаривать с ней по телефону всё чаще, и наши беседы становились всё длиннее и откровеннее. Наконец я напросился к ней в гости. И как-то само собою получилось, что я остался…
Прошел уже не один год. Дочь вышла замуж, и мы живем большой дружной семьей.  Теперь я точно знаю, что изнурительное бремя семейных забот – это особое бремя, потому что без него жизнь мужчины, оказывается, лишена чего-то самого главного. Может быть, не один  я пришел к такому неожиданному открытию.

«ВАШЕ ЖЕЛАНИЕ - НАШИУСЛУГИ»

Возвращаясь из магазина в свою квартиру, я увидел на входной двери подъезда свежее объявление. Прочитал: «Ваше желание – наши услуги.  Помогаем в перевозке мебели. Быстро, надежно, качественно…». В конце текста значился номер телефона.
- Здорово! – подумал я. – Это как раз то, что мне нужно. Наконец-то и в наш поселок пришла благословенная цивилизация.
Давно я собирался отправить в ремонт старенький скрипучий диван, но меня пугала необходимость его перевозки. И вот, такая удача! Я тут же позвонил по указанному номеру. Мне ответил приятный женский голос. Сказав, что звоню по объявлению, изложил свою потребность.
- Нет проблем, - прозвучало в ответ. – Ваше желание – наши услуги. У нас две бригады осуществляют перевозки домашней утвари. По какому адресу вы живете?
 Я назвал свой поселок, улицу, подчеркнул, что у нас –. многоквартирный дом.  Моя квартира №15, на четвертом этаже.
- Когда вы хотели бы перевезти вещи?
- Можно через пару часов?
- Конечно. Заказ принят. Ждите.
Потирая руки от предвкушения избавления от терзавшей меня проблемы, я засек время и стал ждать. Подумав немного, решил поделиться радостью с приятелем Костей – он живет в этом же доме, через два подъезда от меня, в квартире № 45.  Сосед, между прочим, уже не один год собирался вывезти из квартиры разнообразную старую мебель на дачу.
Только начал ему рассказывать, он перебил меня:
- На нашей двери точно такое же объявление. И я уже заказал машину. Будет через два часа. Наконец-то гора с моих плеч свалится. Я по такому случаю уже чарку принял.
- Не рано ли празднуешь?
- В объявлении ведь написано, что работают надежно.
- Ладно, посмотрим.
Ровно через два часа в дверь моей квартиры позвонили. Открыв, я увидел группу крепких ребят.
- Я – бригадир. Мы прибыли по вашей заявке. Готовы к перевозке, -сказал один из них.
- Проходите, вот диван, берите его, выносите! - радостно скомандовал я.
Парни профессиональными, четкими, сильными движениями отсоединили сиденье дивана от спинки. Двое из пятерых подхватили основание и понесли. Я пошел вслед за ними: лестница узкая, не поцарапали бы стены.  У подъезда стоял небольшой, но вместительный автофургон. Парни аккуратно подняли и поставили в него диван.
Тут я обратил внимание, что у подъезда, где жил мой приятель, стоял точно такой автофургон и возле него хлопотали люди.  Был слышен голос Кости. Я не удержался, подошел посмотреть, каки идут дела.
- Диван вынесли - молодцы. Выносите и другую мебель! – гремел Костя.
Бригадир что-то негромко отвечал ему, показывая лист бумаги.
- Понимаешь, не хотят ничего выносить кроме дивана, говорят, что у них в заявке другие вещи не указаны, - пожаловался мне приятель.
Вникать в конфликт мне не хотелось.
- Разберутся без меня, - подумал я и, выслушав Костю, поспешил к своему подъезду.
Глазам своим не поверил: возле фургона уже стояли холодильник и кровать. Грузчики выкатывали из подъезда пианино.
- Что вы делаете?! – вскинулся я. – Мною была заказана перевозка только дивана.
- Дивана, а также всей другой мебели, - спокойно произнес бригадир, показывая мне лист бумаги. – Вот, смотрите, ваша заявка.
Что за ерунда?  Внимательно прочитав заявку три раза подряд, я признал правоту бригадира. Тут я обратил внимание на номер квартиры. Первая цифра была напечатана нечетко, и я не сразу рассмотрел «4».
- Так, вам следовало вывозить мебель из квартиры № 45, а вы поднялись в квартиру № 15, - сказал я бригадиру.
Он тщательно рассмотрел цифры и со вздохом произнес:
- Это диспетчер перепутал.
- Поменяйтесь заявками с вашим коллегой, он стоит у соседнего подъезда, - предложил я. – А всю мебель, кроме дивана, занесите обратно в квартиру.
- Мы, конечно, занесем, - согласился бригадир. - Но вам придется оплатить эту работу. Услуги - наши, а оплата – ваша.
- Ладно, - пробурчал я, поняв, что спорить бесполезно.
Грузчики дружно принялись поднимать на четвертый этаж вынесенные вещи.
Окликнув Костю, я подозвал его и объяснил ему ситуацию.
- Да, пожалуй, я рановато начал радоваться и принял чарку, - со вздохом произнес он, забирая у моего бригадира заявку.

ВЕДУНЬЯ

Несколько десятилетий назад в нашем поселке работало проводное радио, и жители знали все местные новости. Потом радио закрыли, и селянам пришлось блуждать в информационной темноте. Так и блуждают до сих пор, довольствуясь редкими сообщениями о жизни земляков на страницах районной газеты. Но мне здорово повезло: все мало-мальски значимые события общественной жизни, а также в судьбе того или иного жителя селения доходят до меня незамедлительно.  Это благодаря моей хорошей знакомой Авдотье Прокловне, которую в поселке уважительно зовут Ведуньей. Ее утопающая в зелени хижина расположена через дорогу от многоквартирного дома, в котором живу. Мои окна выходят на ее фасад, и мне хорошо видно, когда эта 90-летняя старушка выходит за калитку или возвращается, и кто ее навещает.
Нередко мы встречаемся с ней на улице, и тогда я, не перебивая, терпеливо выслушиваю длинные информационные сообщения Ведуньи. Меня поражают масштабы и подробности ее информационной базы. Примечательно, что старушка говорит современным литературным языком и лишь изредка украшает его местными колоритными словечками. Слушать ее – одно удовольствие и, к тому же, полезно.
Долгое время я не мог понять, откуда у нее столько оперативной информации, но постепенно разобрался.  В окно мне было видно, как по утрам Ведунья бодро семенила в сторону сельского универмага. Там она проводила почти половину дня, живо общаясь с односельчанами.  Кроме того, видимо, согласно утвержденному ею графику, в определенные часы к ней с докладами приходили две женщины, живущие одна в северной, другая в южной сторонах поселка.  Они известны тем, что знают о каждом жителе больше, чем он сам о себе. Ведунья обобщала услышанное возле универмага с докладами двух помощниц и готовила свеженькое информационное сообщение для избранных.
Мне лично ее информация помогала чувствовать себя общественно полезным жителем поселка. Например, как-то я узнал от Ведуньи, что от всеми уважаемого ветерана труда ушла жена. Поскольку он был моим приятелем, то я тут же позвонил ему и утешил.
- Но кто же мне ее заменит!?- сокрушался приятель.
- Не горюй, еще не вечер, - успокоил я.
О его переживаниях рассказал при встрече Ведунье.
- В поселке есть, по крайней мере, три вдовы, каждая из которых охотно станет спутницей жизни этого добропорядочного мужчины, - сказала она. – Пусть он позвонит мне, и мы решим проблему.
Конечно же, я сообщил приятелю утешительную новость. А некоторое время спустя он создал новую, вполне благополучную семью.
Еще один мой приятель попал в ДТП. Сам отделался царапинами, а машина – вдребезги. Об этом происшествии я тоже узнал от Ведуньи.
- Может быть, вам известен мастер по ремонту автомашин? – спроси л я ее.
- Конечно, он живет по такому-то адресу.
Не раздумывая, я сообщил адрес пострадавшему другу. Он страшно обрадовался, так как собирался через пару дней встретить возвращавшуюся из дальнего путешествия жену.
- Если не встречу ее, то скандала не миновать, - доверительно сказал он мне.
Спустя три дня приятель позвонил и радостно сообщил мне, что жену встретил, как положено, и она даже не заметила следов поломки.
Благодаря информации Ведуньи я раньше других поздравляю родителей с новорожденными, молодоженов - с заключением брака, ветеранов – с юбилеями, абитуриентов – с поступлением в вузы, ученых – с защитой диссертации и т д. На улицах поселка со мной приветливо здороваются едва ли не половина жителей.
Конечно, случались у Ведуньи и «проколы». Как-то, встретив меня утром на улице близ дома, она сообщила:
- Ночью «скорая» увезла в реанимацию с инсультом нашего врача-терапевта Тамару Ивановну.
Только проговорила это, как из-за угла появляется сама Тамара Ивановна со словами:
- По дороге в свою амбулаторию решила проведать вас, Авдотья Прокловна, узнать, как себя чувствуете при резкой смене погоды.
Ведунья на мгновение растерялась, но потом быстро вышла из положения:
- А я, Тамара Ивановна, за ваше здоровье волнуюсь. Рада, что вы на ногах и у вас все хорошо.
В другой раз Ведунья сообщила мне о рождении у молодоженов первенца-сына. Конечно, я немедленно позвонил, поздравил счастливых родителей с наследником. А мне в ответ:
- Спасибо за поздравление! Только у нас не сын, а дочери-близнецы
Разумеется, я повторил поздравление еще более радостным тоном.
Подобные накладки в информационной деятельности Ведуньи при колоссальном потоке поступающих и передаваемых ею сообщений – сущие пустяки. Надо смотреть шире. Всесторонне проанализировав ситуацию с информационным обеспечением жителей поселка, я пришел к выводу о необходимости вместо закрытого радио создать местную интернет-газету «Вести от Ведуньи». Ее учредителем и главным редактором выступит Авдотья Прокловна, а набирать информационные тексты не составит труда даже мне. Я решил пойти и высказать эту идею Ведунье. Почти уверен, что она ее поддержит. А почему бы и нет?

«ВЕСЕННИЕ» ГЛАЗА.

  Мне, 50-летнему вдовцу приходилось самому заботиться о своем пропитании. Зачастую я обедал в поселковой столовой, а время от времени покупал на рынке в ближайшем городе необходимые продукты и сам готовил себе пищу. Вот, и в тот весенний день прошелся с объемной спортивной сумкой по торговым рядам и закупил все, что наметил. Почувствовав, что проголодался, решил подкрепиться. В дальнем углу рынка отыскал кафе «Лада» и вошел туда. Небольшое помещение с тремя столиками пустовало. На витрине мое внимание привлекли пирожки с яблоками.
- Пожалуйста, два пирожка и стакан чая, - заказал я женщине-продавцу.
- Вам чай - горячий и сладкий? – спросила она.
- Да, чай должен быть горячий и сладкий, как поцелуй женщины! – с некоторым пафосом произнес я.
В моем характере много отрицательных черт, и одна из них – не к месту отпускать глупы шутки. Друзья к этому уже привыкли и только улыбались, а незнакомые люди нередко обижались.  Впрочем, кое-кто из них сразу же становится моим другом.
Женщина внимательно посмотрела на меня, возможно, оценивая мою адекватность, и спросила:
- О какой женщине идет речь?
Надо было как-то выкручиваться, и я, не долго размышляя, ответил:
- Тот, кто придумал это выражение, конечно, имел в виду такую красивую женщину, как вы.
Она засмеялась и подала мне заказанное. Устроившись за дальним столиком, я стал не спеша, небольшими глотками пить горячий чай и наблюдать за женщиной-продавцом. Один за другим входили посетители, и она расторопно их обслуживала. На вид женщина была примерно на десять лет моложе меня. Ее нельзя было назвать красавицей, вместе с тем, ее лицо излучало обаяние. Она улыбалась мягкой, доброжелательной улыбкой, а глаза светились каким-то особым, весенним, тёплым светом. Тембр голоса напоминал негромкий мелодичный звон колокольчика. 
Управившись с чаем и пирожками, я потихоньку вышел. В течение оставшегося дня мои мысли то и дело возвращались к женщине в кафе. На следующий день вспомнил, что мне нужны разные приправы, и отправился на рынок. Когда прошел под его высокой аркой, ноги почему-то понесли меня не к рядам с приправами, а к кафе.
- Вам понравились наши пирожки с чаем? -  увидев меня, приветливо спросила женщина.
- Если честно, то мне больше всего понравились вши «весенние» глаза.
- Знаю, что вы шутите, но мне все равно приятно, - с улыбкой произнесла она. – Давно не слышала в свой адрес хороших слов.
- В этом кафе хорошие слова должны звучат особенно часто, ведь оно называется «Лада».
- Какой смысл имеет название?
- Ладой древние славяне звали богиню семейного благополучия, мира и согласия.
- Да? Интересно. Но ко мне это не относится.
- У вас семейная проблема?
- Несколько лет назад муж ушел от меня к бизнес-вумен, - неожи данно приоткрыла женщина семейную тайну. - Без него пришлось растить двух детей. К счастью, они стали на ноги.
- Если от женщины с «весенними» глазами муж ушел к женщине –бизнесмену, значит, для него материальные ценности важнее всего.
- Верно. Он счастлив с нею и с иномаркой.  Иногда подъезжает сюда и хвастает, что у него «тачка» за три «лимона».
- Он не предлагал вам прокатиться на ней?
- Предлагал несколько раз, но я отказывалась.
- А я предлагаю вам проехаться в моей машине. Она отечест венная, но неплохая. Поедете?
Женщина несколько секунд пристально смотрела мне в лицо. Потом в ее глазах сверкнули озорные искорки.
- А что? Вот, возьму и поеду!
- Я очень рад.  В связи с этим мудрым решением давайте познакомимся. Меня зовут Юрием. А вас?
- Лидией.
После работы я встретил Лидию, и мы на машине несколько часов кружили по весенним улицам города. Пару раз заезжали в первые попавшиеся кафе – пили кофе и ели мороженое. В непринужденном разговоре время летело незаметно. Темы беседы выплывали сами собой, нам было легко и хорошо. Потом я отвез Лидию домой.
После той поездки мы стали встречаться с ней почти ежедневно. И однажды я понял, что весна не только в глазах Лиды, она пришла и в мое сердце. Об этом неожиданном открытии я сказал ей.
- У меня, Юра, от нашего с тобой общения на душе тоже стало светло и радостно, - сказала она.
Вскоре после этого взаимного признания я сделал Лиде предложение, и она его приняла. Мы стали жить в месте и у меня появилась счастливая возможность любоваться «весенними» глазами моей жены каждый день.


ВЫГОВОР ЖЕНЕ

 Торопливо доев борщ, Сергей раздраженно отодвинул тарелку и сердито посмотрел на жену.
- Всё, любимая Натуся, терпение моё лопнуло! Уж сколько раз я тебя предупреждал, что не буду бесконечно терпеть это! Получай по заслугам – объявляю тебе выговор!
- Дорогой Сереженька, сформулируй, пожалуйста, за что ты наказываешь меня столь сурово?
- Ах, она, видите ли, не понимает!? Конкретно выговор – за вкусный борщ! А в целом – за то, что ты постоянно готовишь неотразимо вкусные блюда. Сколько можно это терпеть? Вот, сейчас, в обед я съел три тарелки борща, за завтраком - двадцать пять блинов, вчера за ужином – двадцать три голубца. И так каждый день.
- Дорогой мой, разве я заставляю тебя съедать всё, что приготавливаю?
- А разве я похож на идиота, чтобы отказываться от вкуснейших вещей? Да любой нормальный мужчина на моем месте съедал бы столько же, а может быть, и больше. И каков результат? В день нашей свадьбы пять лет назад я весил ровно 60 килограммов, сегодня – девносто.
- Перед свадьбой ты, Сережа спросил меня, умею ли я готовить вкусную пищу?
- И ты ответила, что стараешься. Но ты не сказала всей правды: скрыла, что умеешь готовить невероятно вкусную пищу. И твоя мама, моя любимая тёща, скрыла от меня эту правду. О, какое коварство с её стороны! Если бы только она шепнула мне на ухо, какие вкусные вещи ты готовишь, то я…Я ни за что не женился бы на тебе…может быть.
- Что тебе мешает сейчас развестись со мной?
- Странные шутки у тебя, Натуся! Давай поговорим всерьез: что там у тебя на второе? Ты собиралась приготовить пельмени. Для пробы положи десятка три…


ГЛАВНЕЙ ВСЕГО ПОГОДА…

Бодрой походкой я шел по главной улице нашего поселка и напевал строки популярной песни: «Главней всего погода в доме, а всё другое – суета». У меня было приподнятое настроение, а содержание песни как нельзя лучше соответствовало событиям, которые сейчас происходили в моей жизни. С букетом цветов я направлялся в дом Евгении, чтобы сделать ей предложение. Если она его примет, то мы станем жить вместе и в нашем доме, прежде всего в наших отношениях, будет царить безоблачная погода мира и согласия. Эта погода представлялась мне теперь самым важным в жизни. Что же касается стоявших в этот день метеоусловий, то я старался о них не думать.  Хотя холодный северный ветер становился всё сильнее, а катившиеся по небу темно-серые валы облаков – всё ниже. Заморосил холодный дождь. Моя метеозависимость, возникшая вследствие перенесенного инфаркта, уже не была для меня секретом. Она и сегодня давала о себе знать: в левой стороне груди ныло и покалывало. Однако я рассчитывал, как говорится, проскочить на высоком подъеме положительных эмоций. В эти часы могла осуществиться мечта о браке с Евгенией, которую я лелеял не один десяток лет.
Трудно поверить, но это было именно так. Несколько десятилетий назад мы с Женей, как тогда все называли ее, учились в местной школе в одном классе и дружили. И она, и я пережили вместе первую любовь.  Нам она казалась вечной и бесконечной. Мы ни минуты не сомневались в том, что поженимся. Но романтические мечты внезапно разбились о прагматические камни реальной жизни. Их крушение началось с того, что после окончания школы я поступил в военное танковое училище, а Женя по настоянию своей мамы пошла учиться на архитектора. После первого года обучения мы с Женей встретились в ее доме за чашкой чая, и ее мама спросила меня:
- Костя, куда тебя пошлют служить после окончания военного училища?
- Скорее всего, в отдаленный гарнизон.
- Как ты думаешь, Женя найдет в гарнизоне для себя работу как архитектор?
- А зачем ей работать? Она будет моей женой.
- Жена – это не профессия, - продолжала мать. – Каждая умная женщина должна реализовать в жизни свой интеллект, свое образование, призвание.
Тогда эти слова меня лишь насторожили, а еще через год я понял, что стояло за ними. Мать Жени твердо заявила, что не разрешает дочери выходить замуж за военного, а будет подбирать ей партию среди архитекторов. На четвертом году учебы Женя вышла замуж за своего преподавателя - маститого архитектора. После этого, по настоянию ее матери, наши отношения с ней перешли статус «школьных друзей», не более.
Став офицером, я женился на официантке нашей офицерской столовой, которая, по ее словам, не могла жить без меня.  Служебные маршруты повели меня с семьей из одного конца страны в другой. На первом месте для меня, как и всех офицеров, всегда стояли дела службы, а семья – на второстепенной позиции. Жена принимала подобный порядок как должный. Благодаря этому мы с ней не конфликтовали, хотя особой сердечности в наших отношениях не было. Она занималась воспитанием двоих детей, а я помогал, как мог в свободное от службы время.
Так проходило одно десятилетие за другим. С Женей мы изредка встречались в нашем поселке, делились житейскими радостями и проблемами. Она ценила своего мужа, благодаря которому стала ученым и приобрела материальное благополучие. Но в глубине сердца, по ее словам, по-прежнему жили чувства ко мне. Я тоже продолжал любить её. Получилось так, что мы с ней почти одновременно овдовели. Наши дети к тому времени создали свои семьи и жили своей жизнью. А мы с Женей, не договариваясь, вернулись в поселок, в дома своих родителей, чтобы дышать воздухом малой родины.
Здесь стали встречаться всё чаще и чаще. При этом огонек любви в наших сердцах постепенно разгорался, и душой мы всё более молодели. В конце концов я решил сделать подруге юности предложение.
И теперь, волнуясь, как юноша, с букетом цветов спешил в её дом. На сердце было радостно, но мои ноги с каждым шагом становились всё тяжелее.
– Это от радостного волнения, - успокаивал я себя.
Открыл калитку, прошел с десяток метров по выложенной тротуарной плиткой дорожке. Хозяйка вышла навстречу. Я ожидал увидеть в ее глазах радость, но в них сквозила тревога.
- Костя, у тебя подбородок и губы синие! - встревоженно произнесла она. – Как ты себя чувствуешь?
- Почти как молодой олень, - выдавил я из себя шутку, стараясь улыбнуться.
Заготовленные пламенные фразы где-то застряли.  Вручив   букет со словами «Это тебе, Женечка, от меня», я с трудом поднялся по ступенькам в дом.
- Тебе, Костя, чаю, кофе или для расширения сосудов чего-нибудь покрепче? – услужливо предложила   хозяйка.
-  Только воды – надо запить пару таблеток.
Юля подала мне тонометр. Показатели артериального давления огорчили меня. Стало ясно, что торжественно-лирическое мероприятие сорвалось. Приняв таблетки от высокого давления, я посидел с полчаса и поплёлся домой.
Значительное повышение артериального давления в непогоду проявилось давно, после перенесенного инфаркта. Я уже в некоторой степени привык ка этому. Что ж, теперь надо было отлежаться и переждать. Открыв окно для притока свежего воздуха, занял на кровати удобное положение. А в голове вертелись строчки из той же популярной песни: «Какой прогноз: дожди или туманно? Не ждет ли нас нечаянно беда?»
- Костя, прочь уныние! - скомандовал я себе. – У тебя есть люби мая женщина. Думай о ней. Настраивайся на активное долголетие!
Дискомфортные ощущения в груди постепенно уменьшились.   Таблетки и самовнушение сделали свое дело - мне стало заметно легче.
 Между тем, погода не улучшалась. Повалил мокрый снег, сопровождаемый резкими, сильными порывами ветра. Деревья за окном гнулись и скрипели. К ночи посыпался мелкий сухой снег. Он безостановочно сыпался целые сутки.
Время от времени Женя звонила мне и спрашивала, как я себя чувствую.
- Почти замечательно, - каждый раз успокаивал я ее.
Наконец циклон ушел, небо прояснилось, засияло солнце. Установилась тишина. Термометр на моем окне показывал небольшой мороз. Артериальное давление пришло к обычной норме, и я облегченно вздохнул. Позвонив Жене, спросил, готова ли она принять меня в гости?
- Охотно встречу тебя. А как ты себя чувствуешь?
- Теперь замечательно, как молодой олень.
Мы дружно рассмеялись.  Вызвав такси, я заехал в магазин цветов, купил лучшие розы и с ними подъехал к дому Евгении. Когда она с сияющими глазами и радостной улыбкой на лице встретила меня, я вручил ей букет и сказал все те хорошие слова, которые давно приготовил. У нее на глазах выступили слезы. У меня тоже.
- Конечно, я согласна стать твоей женой, - произнесла она.
Обнявшись, мы вошли в дом.

ЗА ВЫСОКИМ ЗАБОРОМ

Между моим и соседним дворами много лет возвышался дощатый забор двухметровой высоты. На него выходило окно нашей спальни,  и я  каждое утро,  подойдя к нему,  рассматривал потрескавшиеся от ветров и морозов доски,  и с глубоким  почтением произносил:
- Здравствуй, уважаемый высокий забор!
 Затем примерно четверть часа предавался размышлениям. За этим забором протекала неведомая мне, полная тайн жизнь соседей. Иногда из-за него доносился протяжный вой собаки, плач женщины, выразительные восклицания мужчины, которые мне не удавалось расшифровать с помощью самого толстого словаря. Двор соседей был наполнен для меня романтикой не меньше, чем легендарный корабль с алыми парусами. 
И вдруг однажды этот сказочно-романтический мир распахнулся. Его открытие произошло во время ночного урагана. Подойдя утром к окну, я с изумлением увидел забор лежащим на территории моего двора. А за ним открылась панорама соседней территории. Посредине возвышались керамические бортики круглого бассейна, а вокруг были разбиты клумбы с разнообразными яркими цветами. Хозяйка, женщина с приятными формами, срезала несколько роз и унесла в дом. Стало так завидно, слов нет! Я перевел взгляд на свой двор с грядками лука, моркови и огурцов, посаженных моими неумелыми руками. По сравнению с соседским, мой двор показался мне убогим. И я пожалел о том, что забор свалился. От переживаний у меня сразу же испортилось настроение и, чтобы восстановить душевное равновесие, я отправился бродить по поселку.
Вышел на тротуар, проложенный от одного конца селения до другого. С правой стороны от него тянулась асфальтированная дорога, а с левой возвышалась заборы частных домов. Помню времена, когда они были из штакетника, выкрашенного в зеленый цвет и высотой чуть более метра.  Какие-то не серьезные, просто смех!  Сквозь них было видно всё, что делалось во дворах – ничего не скроешь. Можно было по пальцам пересчитать детские коляски и велосипеды, рассмотреть женщин, стиравших пеленки в корытах и больших тазах.
А теперь все до единого забора - из разноцветного профилированного металла. Высота - не менее двух метров - как крепостные валы. Смотрю на них и душа радуется. Каждый - стопроцентная гарантия семейных тайн. И за ними стояли уже не велосипеды и детские коляски, а крутые иномарки. В одном из дворов я услышал, как работал автомобильный мотор. Решил заглянуть в щель, что там за машина? Только остановился, как с обратной стороны на забор бросился пёс-волкодав. От его прыжка забор ходуном заходил, и меня отбросило в сторону.
- Как хорошо, что забор таранный удар танка выдержит, - подумал я. – Иначе мне бы не сдобровать.
Радуясь тому, что опасность миновала, я пошел дальше. Примерно через квартал услышал за забором женские вопли и мужскую отборную брань. По старой общественной привычке решил примирить ссорившихся. Остановился у калитки. Оказалось, попал в поле зрения видеокамеры. Тут калитка распахнулась, и мужчина-здоровяк навис над мной:
- Чего глаза пялишь? – прорычал он. – Мой дом – моя крепость! Кати отсюда подобру-поздорову!
Не буду же я, пенсионер-инвалид объяснять ему правила семейного кодекса? Мысленно назвал его невеждой и поплелся дальше, любуясь высокими заборами.
Вдруг завыла сирена. Сначала я подумал, что это машина «Скорой помощи» несется на вызов и не придал сигналу значения.  А зря. Широкие ворота, возле которых я проходил в это время, быстро распахнулись и из двухэтажного гаража стремительно выкатилась крутая-прекрутая иномарка. Она двигалась прямо на меня.  В страхе я замер, закрыв глаза. В голове промелькнула мысль: «Всё-таки не обидно умереть под колесами современного аппарата, а не ржавого «Запорожца».
Но, видно, не суждено было столь достойно завершить земной путь. В открытое окно машины высунулся парень и после минутного вступления в форме не нормативной лексики вежливо спросил меня:
- Тебе, старикан-таракан, жить надоело или чё?
- Залюбовался вашим аппаратом, - вежливо ответил я и поспешил уступить дорогу, не дожидаясь следующего вопроса.
Благополучно добравшись до своего дома, я стал посреди двора и, глядя на упавший забор, начал прикидывать, как бы мне получше отгородиться от соседей? Моей пенсии явно было маловато. Тут вышла соседка, поздоровалась, и мы заговорили о погоде. Потом она стала копошиться в цветнике. Не буду скрывать, я залюбовался ее статной фигурой. Появился сосед. Пробурчав в полголоса приветствие, спросил раздраженно:
- Ты чего на мою жену глаза таращишь?
- Да, вот, насчет забора соображаю, – пробормотал я.
- Знаю вас, одиноких ветеранов, прикидываетесь немощными. Вам бы только женщин охмурять! Ладно, забор я сам поставлю, ты не парься!
И он ушел. На следующий день, утром во дворе появилась бригада молодых людей. Они в два счета распилили старый забор и сложили доски штабелем. Потом электрическим буром стали  бурить скважины под столбы. Мне глазеть на эту работу было не интересно, и я отправился в магазин за продуктами. Вернувшись через пару часов, глазам своим не поверил: забор из профилированной зеленой жести двухметровой высоты красовался на месте старого. Меня наполнило чувство радости и неожиданно для самого себя я вдохновенно произнес:
- Здравствуй, уважаемый высокий забор!
Постоял несколько минут, любуясь сооружением и размышляя об исторической роли заборов в судьбах нашего поселка и в моей личной судьбе.


ПО ЗПАСНОМУ ВАРИАНТУ

На двадцатом году совместной жизни жена заявила Виталию Ивановичу, что она окончательно потеряла надежду родить от него ребенка и что статус бездетной женщины ее не устраивает. На следующий день она ушла в неизвестном направлении в поисках материнского счастья. Они жили в гражданском браке, поэтому расставание прошло бесхлопотно. Общественность свободных женщин нашего поселка приняла столь необычное в здешних местах событие близко к сердцу и пришла в состояние возбуждения. В ее среде сразу же развернулась горячая дискуссия.  Разведенных до сорока лет и вдов после сорока у нас довольно много, так что обсуждение актуальной темы продолжались не меньше недели. Одни упрекали Виталия Ивановича, другие его жену, но те и другие в конце концов задавались вопросом: как брошенному мужу жить дальше – в гордом одиночестве или же следует подыскать себе подходящую подругу?
За исключением ушедшей жены, все жители поселка глубоко уважали Виталия  Ивановича, и никому из них ни на секунду не могла прийти в  голову мысль чем-либо обидеть его. Он с незапамятных времен работал здесь электромонтером и, пожалуй, не было в селении ни одного дома, где он не заменил бы лампочку, электропроводку или счетчик. Единственным его недостатком, по глубокому убеждению селян, было то, что он за все годы ни разу не произнес в чей-либо адрес не только матерного, но даже просто грубого слова.  Все свои негативные эмоции Виталий Иванович ухитрялся выразить двумя словами: «ёлки-палки». Мужики однажды даже пари заключили на бутылку водки, что выедут электромонтера из себя, и он наконец заговорит нормальным сельским языком. Бесполезно!
Хотя и не единодушно, общественность свободных женщин поселка в конце концов пришла к решению, что Виталий Иванович не должен прозябать в одиночестве. Далее последовал период индивидуальной деятельности заинтересованных женщин, в течение которого каждая использовала фамильные секреты очарования. Именно в тот период электромонтеру стали в массовом порядке поступать заявки на замену самых различных элементов домовой электросети. Он, будучи чутким и ответственным работником, срочно являлся по вызову и принимал необходимые профессиональные меры, после которых следовало неформальное чаепитие неопределенной длительности. Те, кого это интересовало, знали продолжительность застольных бесед. Кого не интересовало, тоже знали, потому что в нашем поселке о соседях знают всё и все.
В числе немногих свободных женщин, которые в те дни не подали заявку на обслуживание и ремонт домашней электросети, были две сестры: учительница начальных классов Антонина и пенсионерка Наталья. Первая жила с престарелой матерью, вторая одна в небольшом собственном доме с уютной верандой.
Антонина в молодости выходила замуж за омоновца. Родила от него сына, который теперь жил и работал в соседнем городе. Ее муж отправился в командировку в какую-то горячую точку и не вернулся.  Пережив утрату, она влюбилась в тренера городской футбольной команды. Когда несколько утомила его своей назидательной нежностью, он отдал предпочтение молодой талантливой гимнастке. С тех пор Антонина жила в атмосфере лирических неразделенных страданий и поселковых мужчин в упор не замечала.
В сложившейся интригующей атмосфере в поселке Наталья решила действовать не стандартно. Обнаружив Виталия Ивановича у столба с «кошками» на ногах, она подошла к нему и решительно взяла быка за рога.
- Виталий Иванович, я как бывший многолетний руководитель местной ветеранской организации и потребительского кооператива вижу насквозь каждую женщину поселка и точно знаю её культурно-бытовой потенциал, - сказала Наталья. – Поверь мне, только две из них могут составить тебе полноценную партию и гарантировать счастливую семейную жизнь до последнего твоего дня.
- Ёлки-палки! – произнес электромонтер, что в данной ситуации означало его глубокий интерес к затронутой теме.
- Одна из них – моя сестра Антонина, без труда расшифровав смысл услышанной фразы, продолжала Наталья. - Если ты сделаешь ей предложение, и она его примет, то…
- Ёлки-палки! -  Выразительно отозвался Виталий
- Надо отработать первый вариант, основной. А вторая кандидатка будет запасным вариантом. Пусть он пока что остается в резерве, -закончила Наталия.
- Ну, ёлки-палки!
Теперь выражение означала бурный мыслительный процесс в голове электромонтёра. А Наталья продолжала в динамичном темпе футбольного форварда, устремившегося к воротам соперников.
- Сегодня у меня день рождения. Приходи, Виталий, в гости! Заодно пообщаешься в неформальной обстановке с Антониной.
- Вот, ёлки-палки! – произнес мужчина тоном, означавшим, что предложение принято.
Вечером он сидел на уютной веранде в доме Натальи, окруженный вниманием двух женщин. Его беседа с Антониной шла неровно, но Наталья умелыми дипломатическими маневрами, в том числе своевременным наполнением бокалов и остроумными тостами, обеспечила атмосферу непринужденности и взаимного интереса.
  В течение последующего месяца трое в том же составе и в том же доме провели несколько вечеров и в итоге, с помощью прозрачных, но вполне понятных намеков, прозвучавших из уст хозяйки, Виталий сделал Антонине предложение.
- Сегодня я не готова ответить, мне нужно подумать месяц, - сказала Антонина.
Встречи продолжались, но теперь Наталья деликатно оставляла сестру с Виталием наедине, проводя несколько часов в обществе подруг-одноклассниц. По истечении срока вопрос относительно предложения был во время чаепития вновь поднят.
- Я еще не приняла окончательного решения, - уклонилась от прямого ответа Антонина. – Прошу дать мне еще месяц на раздумья.
- Ну, и дурёха! - не очень громко, но достаточно слышно и выразительно  прокомментировала сестра.
- Вот, ёлки-палки, - произнес Николай тоном, означавшим некоторую растерянность.
При этом у него было такое выражение лица, будто он, работая на вершине столба, вдруг уронил нужный ему инструмент и теперь не знал, как поступить.
Месяц спустя за привычным чаепитием на веранде ситуация прояснилась окончательно:
- Я не готова к семейной жизни, - вполголоса, но твердо произнесла Антонина, медленно помешивая чай в стакане.
Виталий сосредоточенно молчал, тщательно подбирая тон, которым следовало произнести «ёлки–палки». Наталья в течение минуты выдержала паузу, затем, глядя Виталию в глаза, сказала:
- Итак, вводим в действие запасной вариант.
- Ёлки-палки, - выдохнул электромонтер, тонко и ярко передавая всю разнообразную и сложную гамму обуревавших его чувств.
Наталья откашлялась и достаточно торжественно продолжила:
- Теперь, дорогой Виталий Иванович, я позволяю тебе сделать мне предложение.
Отпив из стакана чай и проведя по губам салфеткой, Виталий повернулся лицом к ней и спокойным, полным достоинства тоном произнес  самую длинную в своей жизни речь:
- Ёлки-палки! Я, дорогая Наташа, предлагаю тебе стать моей женой.
- А я, дорогой Витя, принимаю твое предложение и… объявляю нас с тобой мужем и женой. В ЗАГС мы с тобой пройдем завтра с утра.
Антонина смотрела на происходящее в полном недоумении. Потом тихонько встала и молча удалилась.

И ВЕТЕРАНЫ ПЛАЧУТ ОТ ЛЮБВИ

Вот уж не думала, что я, пенсионерка, ветеран труда могу влюбиться. А ведь именно такое и произошло. Расскажу по порядку.
Около двадцати лет назад в силу печального стечения обстоятельств я осталась вдовой с двумя маленькими сыновьями. Все свои силы и средства я направила на обучение и воспитание детей. Приходилось жить очень экономно.  Скромная зарплата сельской учительницы не позволяла мне покупать дорогую косметику, модные шляпки или шарфики. Глядя на себя в зеркало, я видела непривлекательную, серенькую женщину, настоящую «мышку». На таких мужчины даже не обращают внимание. Да я и не стремилась привлекать представителей сильного пола. Так проходили год за годом.
Когда дети уже заметно подросли, я стала подумывать о том, чтобы устроить свою личную жизнь. Меня познакомили с импозантным мужчиной. Мы постепенно сближались. Я испытывала к нему чувство уважения, но не более. Считала, что этого вполне достаточно для создания семьи в сложившихся условиях. Он тоже не горел любовью. Все шло хорошо до того дня, когда я представила его своим сыновьям. Увы, они категорически отвергли его, а он не посчитал нужным что-либо сделать, чтобы завоевать их расположение. И мы с ним расстались.
Тогда я махнула рукой навою бабью судьбу и продолжала по-прежнему жить интересами детей и работой. Вот настал момент, когда мне вручили пенсионное удостоверение. Теперь я оказалась как педагог невостребованной. Сыновья уже выросли, создали свои семьи, они работали и жили в большом городе. И я обменяла свой сельский дом на однокомнатную квартиру в пригороде областного центра. Теперь, пожалуй, единственным светлым пятном в моей жизни стала забота о родившихся внучках. По крайней мере, я так думала. При этом меня не покидало такое ощущение, что мое сердце покрыто ледяной коркой.
  Но вдруг всё стало стремительно меняться.  Изменения начались после дня рождения подруги. Пригласив меня на ужин, она представила в числе гостей мужчину примерно моего возраста.
- Георгий Павлович, в прошлом учитель истории, теперь пенсионер-ветеран, - сказала он. – Можно называть просто Павловичем.
- Марина Семеновна, в прошлом тоже учительница, ныне тоже ветеран, - произнесла я, подавая ему руку. – Можно называть просто Мариной.
Мы улыбнулись друг другу и сели за стол. Георгий оказался напротив меня, и я потихоньку наблюдала за ним. Привлек внимание резкий контраст между его седыми волосами и молодыми глазами, которые, казалось, всё время улыбались. Чем объяснить? Потом, во время танца я задала ему этот вопрос
- Объяснение простое, - со смехом ответил он. – Я с улыбкой смотрю на жизнь и всё происходящее вокруг. У меня такое впечатление, что каждый старательно играет отведенную ему роль. Если сравнить с шахматами, то все мы как бы ведем сеанс одновременной игры на очень многих досках. Делаем ход и получаем от партнера ответный. Я понятно высказал свои мысли?
- Честно признаюсь, плохо поняла. Можно конкретнее?
- Конечно. Вот, вы задали мне вопрос – это ваш ход. Я ответил – это мой ход. Потом: мой вопрос – ваш ответ.
- Теперь понятно. Но это в беседе. А в жизни как выглядят взаимные ходы?
- Подруга пригласила вас сегодня на свое торжество. Видимо, это ее ответный ход на ваше давнее приглашение. Верно?
   - Да, она была на моей свадьбе. Скажите, а вы можете прогнозировать ходы?
  - Попробую. Мой следующий ход: я попрошу вашего разрешения проводить вас. А что вы ответите, не знаю.
  - Отвечу согласием.
Мы с ним рассмеялись. В эти минуты я почувствовала, что ледяная корка на моем сердце как бы треснула и стала чуть-чуть тоньше. И сердце впервые за многие годы радостно «трепыхнулось».
Вмесите с Георгием мы продумали и постарались реализовать культурную программу, которая помогла мне до некоторой степени наверстать упущенное за годы одиночества. Посещали выставки, смотрели спектакли в драмтеатре, осматривали достопримечательности в окрестностях областного центра. При этом делились своими впечатлениями, размышлениями. Оказалось, мы одинаково воспринимали произведения искусства, у нас были одни нравственные ценности, совпадало понимание современной жизни. Постепенно от сердца к сердцу протягивались незримые нити, которых становилось всё больше и больше. Одновременно день ото дня уменьшалась злополучная ледяная корка на моем сердце.
Прошло немало времени.  Однажды, взяв мои руки в свои ладони, Георгий посмотрел мне в глаза и негромко, мягко произнес:
 - А знаешь, Марина, ведь я тебя полюбил.
Из моих глаз вдруг хлынули слезы. Я прижалась к его груди и заплакала навзрыд. При этом явственно ощущала, как ручьи слез смывали с моего сердца остатки ледяной корки. Полностью освободившись от оков, оно свободно и радостно забилось. Я посмотрела Георгию в лицо – у него по щекам текли соленые капли.
- И я полюбила тебя, - громко прошептала я.
 - Вот видишь, дорогая, оказывается и ветераны могут любить и плакать от любви, - улыбаясь, произнес он.
Наши дальнейшие отношения развивались так, как они могут развиваться у любящих друг друга мужчины и женщины.
 
ИЗ КЛУБА ХОЛОСТЯКОВ

В течение 30 лет я возглавляю местный клуб холостяков. Один из моих жизненных девизов: «Будь независимым мужчиной!». Не скрою, что несколько женщин предпринимали попытки, так сказать, вышибить меня из седла, продемонстрировать надо мной свою власть, но их усилия были напрасными.  Мне удалось заблаговременно раскрыть их замыслы и принять необходимые меры. Так, одна из моих подруг однажды сказала:
- Я приготовлю тебе замечательный борщ.
- Пожалуйста, приходи завтра, - предложил я.
 На следующий день, когда она пришла, я пригласил её за стол и поставил перед ней тарелку вкуснейшего борща, сваренного мною по такому случаю. Другая подруга выразила желание навести в моей квартире идеальную чистоту.
- Хорошо, – не возражал я. – Можешь начинать завтра.
На следующий день я встретил ее на пороге с пылесосом в руках. Обе комнаты моей квартиры блистали чистотой. Она все поняла.
Третья захотела удивить меня вкусными пирожками, но я опередил ее, предложив ей отведать мои собственные, специально приготовленные к ее визиту пирожки. И так далее.
Как-то я познакомился со Светой. Когда она пришла ко мне в гости, я как раз собирался заменить в люстре на потолке перегоревшую лампочку. На ходу поздоровавшись, Света выхватила у меня лампочку из рук, птицей взлетела на табуретку и через минуту лампочка горела. Не скрою, мне это понравилось. Тут, как нарочно, перегорел утюг, которым я начал гладить рубашку.
- Вот досада! – огорчился я. – Придется нести в мастерскую.
- Нож и отвертка в доме есть? – спросила Света.
- Нож, конечно, есть, а отвертки нет.
- Ладно обойдусь.
Она отрезала ножом обгоревший кусок провода, что-то покрутила, повертела и включила утюг в сеть. Он исправно работал. Мне ее действия опять понравились.
Во время следующего визита Света застала меня у стиральной машины. Я, как обычно, заложил белье, засыпал порошки, включил кнопку, но машина не запускалась.
- Придется вызывать мастера, - огорченно произнес я.
- Думаю, что не придется, - возразила гостья.
Она быстро достала из дамской сумочки отвертку, плоскогубцы, еще какой-то инструмент и стала что-то откручивать с тыльной стороны машины. Минуты три спустя Света сказала:
- Я так и думала, всего лишь фильтр засорился.
Потом она что-то покрутила, повертела и через пять минут машина заработала.
- Здорово! – не удержался я от восторга. – А почему у тебя отвертка и плоскогубцы оказались в дамской сумочке?
- Потом у что «мужчины стали чем-то вроде баб, а женщины почти что мужиками», - ответила она. – Такой вывод сделал один поэт.
- Это - всего лишь его личное мнение, - парировал я.
Мы сели на диван, он заскрипел и затрещал. Света выразительно посмотрела на меня.
- Я пытался вызвать мастера на дом, но не дождался, -запинаясь объяснил я. - А везти диван в мастерскую – хлопотно.
Мне не хотелось признаваться, что диван давно не раскладывался, и последние три года я спал на нем скрючившись.
Но Света сама всё поняла. Энергично отодвинув диван от стены, она достала из дамской сумочки плоскогубцы, отвертку, шуруповерт, электрический лобзик, с десяток саморезов и принялась за работу. Через полчаса диван был исправен.  Разложив его, я подумал о том, что на нём для одного меня слишком много места.
Постепенно Света отремонтировала в моей квартире холодильник, микроволновую печь, телевизор, кофемолку, кран в ванной, вентилятор кухонной вытяжки и еще немало разных вещей.
Чем всё это кончилось? Тем, что два дня назад я купил букет роз и сделал Свете предложение. Она его приняла. Завтра напишу заявление о выходе из клуба холостяков. А что теперь мне в нем делать?

КОЛЬКА СТАЛ КОЛЕНЬКОЙ

Закупив на центральном городском рынке нужные продукты, Ольга Петровна села в пригородный автобус, который шел в ее поселок. Ехать предстояло до конечной остановки, и женщина устроилась на одном и задних сидений. На следующей остановке у нее появилась соседка - женщина неопределенного возраста в шубе с высоким воротником. Когда она опустила воротник, обе женщины, не сговариваясь, одновременно воскликнули:
- Какая встреча!
После минутного изучения и подсчета количества мелких и глубоких морщин на лице Ольги Петровны женщина в шубе произнесла с заметной нотой иронии:
- И как тебе, Ольга, живется с моим мужем, Колькой?
- Теперь, Вера, уже - с моим мужем Коленькой, - в тон ей ответила та. – Знаешь, живем душа в душу. Полгода назад мы зарегистрировали наш брак и за всё время ни разу не поссорились.
- Это с Колькой-то ни разу не поссорились? Да он – такой бездельник! За все 15 лет жизни со мной в нашей трехкомнатной квартире он без моей команды ни единого гвоздя в стенку не вбил.  Какое счастье, что я наконец разошлась с ним! А в твоем частном доме с садом, огородом – прорва всякой работы. Тебе, Ольга, нужен мужик, у которого руки растут там, где надо!
- Гвоздей Коля и в моем доме не вбивает, зато делал и делает работу нужнее и важнее, - спокойно возразила Ольга Петровна. – Когда увидел, что я ножовкой в саду сучья на деревьях спиливала, он остановил меня: 
- Не женское это дело! Тебе тут неделю потеть придется, кровавые мозоли на руках набьешь.
Тут же пошел в магазин и купил электропилу. За один час спилил всё, что было нужно. Я собрала ветки и хотела было их сжечь на грядке, но он не разрешил:
- Так не положено. Нельзя нарушать меры пожарной безопасности.
- Я всегда тут костер разводила, - сказала я
- Ну, то было до моего пришествия, а теперь будет иначе, - ка тегорично заявил он
- А что же мне делать с ветками? – спросила я.
- Надо разобраться, чтобы были и волки сыты, и овцы целы, - заявил он.
 Сел к компьютеру, что-то там долго читал, потом заявил:
- Правильно, по закону сжигать ветки и всякий огородный мусор можно только в летней кухне, где есть печь.
- Но у меня же нет ни кухни, ни печки, - сказала я.
- Значит, надо построить. Я это сделаю.
- Я слушала его и ушам своим не верила. А он не шутил. Купил кирпичи, цемент, всякие «железяки» для плиты и целых два месяца сам строил печку и навес над ней, сам бетонировап пол. Потом сдал мне летнюю кухню в эксплуатацию. И я очень довольна.
- Может быть, в нём проснулся умелец, не берусь судить, - про изнесла Вера Семеновна. -  Но от вредных привычек в его возрасте мужчины не избавляются. А он не мог обходиться без сигарет.  Выкуривал по две пачки в день. Даже по ночам курил. Один раз заснул с сигаретой во рту, она выпала, и матрас под ним загорелся. Хорошо, что я в своей комнате уловила запах, прибежала и потушила пламя.
 - Да, он много курил, - согласилась Ольга Петровна. – Я ломала себе голову, как помочь ему избавиться от этой зависимости? Наконец придумала.  Каждый раз, когда он обнимал меня, я ему говорила:
- Коленька, мне так приятно, если от тебя не веет запахом табака.
И однажды он сказал:
- Хочу сделать тебе приятность: я бросил курить!
И ведь бросил. Раз и навсегда!
 Нас лице Веры Семеновны отразилось недоверие, и ей очень хотелось выразить свое глубокое сомнение, но она смолчала.  Через пару минут, спохватившись, произнесла:
-  Николай – выпивоха еще тот!  Я постоянно находила припрятанные им бутылки с водкой в разных местах квартиры. Даже в туалете, в сливном бачке ухитрялся прятать. Но от меня не спрячешь!  Прямо на глазах у него я их разбивала. Как он лютовал!
- Да, я заметила, что он всякое огорчение пытался заглушить рюмкой спиртного. И я поняла, что надо больше создавать ему приятных, радостных переживаний. Стала приглашать его в город на концерты, спектакли. Постепенно он обрел душевное равновесие, и тяга к спиртному у него погасла. Более того.  Он видел, что бар в стенке, стоявшей в моей комнате, был заполен всяким тряпьем.
- Надо использовать его по назначению, - сказал Коля однажды.
Я освободила бар, а он заполнил его бутылками с коньяком, шампанским, красным и белым вином. У нас есть чем угощать внезапных гостей.  При этом сам Коля участвует в застолье чисто символически.
Вера Семеновна надолго замолчала.  Судя по всему, она пыталась осмыслить услышанное и с трудом верила в преображение своего бывшего супруга. Наконец заговорила, доверительно положив руку на плечо соседки.
- Откровенно скажу, Николай - не тот мужчина, который представляет для женщины ценность.  Бывало, когда он делал мне прозрачные намеки, я ему отвечала, что он должен заслужить мою ласку и вообще научиться уговаривать женщину!
- Неужели? – искренне воскликнула Ольга Петровна. – У меня о нем совсем другое мнение. И другое понимание отношений между мужем и женой. Супруги без всяких условий принадлежат друг другу, поэтому для каждого – большая радость понять и выполнить желание другого. Да иначе в семье мира и лада быть не может. У нас каждое утро начинается с ласковых слов. Нередко мы с Колей, прежде чем встать с кровати, вместе песни поем.
- Это Колька- то поет? Да у него ни слуха, ни голоса нет! В компаниях, когда все пели, я требовала, чтобы он заткнулся и молчал.
- Зато его душа поет, а это самое главное. Скажу тебе, Вера, откровенно: я счастлива с Коленькой!
Маршрутка, между тем, остановилась на окраине города у многоэтажного дома, в котором жила Вера Семеновна.
- Ой, чуть не проехала свою остановку! – всполошилась женщина, энергично поднимаясь с места. -  Спасибо тебе, Ольга Петровна, за «интервью»!
- Если тебя, Вера Семеновна, еще что-то заинтересует в наших отношениях с Коленькой, то не стесняйся, спрашивай, звони.
- Да нет, хватит того, что я уже услышала о нем и вашей жизни.
Вера Семеновна окинула соперницу взглядом, в котором сквозила откровенная зависть. Перед тем, как выйти и автобуса, она многозначительно произнесла:
- Ко мне, между прочим, один отставной полковник клеится. Присмотрюсь к нему, может быть подойдет.
Автобус после короткой остановки повернул в близлежащий поселок.

МАСТЕРА ПО ОКНАМ

Приятный женский голос вещал по телефону;
- С вами говорит представитель фирмы «Светлая жизнь», мы устанавливаем евроокна. Для пенсионеров – 50 процентов скидки. Если вы согласны на наши услуги, то к вам приедет представитель фирмы, и с ним всё обговорите.
- Пусть приезжает, - произнес я, немного подумав.
Деревянные рамы трех моих окон в квартире со временем усохли, потрескались, и зимой на подоконнике вырастали небольшие сугробы снега. Все знакомые и друзья давно обзавелись евроокнами, а мне жаль было расставаться с деревом. Тем более, что новые рамы стоили не дешево. Но 50-процентная скидка меня соблазнила.   
Через пару часов у подъезда нашего многоквартирного дома остановилась крутая иномарка. Из нее вышел молодой человек приятной, интеллигентной наружности. Он позвонил в мою квартиру и вежливо представился:
- От фирмы «Светлая жизнь!». Я готов осмотреть ваши окна, произвести нужные замеры, обговорить с вами условия работы.
- Проходите.
Молодой человек начал с кухни. Слегка постучал по деревянной раме, комментируя вполголоса:
- Да, нужна замена.  Квартира на первом этаже, кухонное окно – рядом с входной дверью подъезда, хорошо просматривается с улицы.
Прошел в зал. Посмотрел через окно на улицу, заметил:
- Входная дверь в подъезде рядом, подходы к окну просматриваются.
Замерив рулеткой оба окна, направился в другую комнату. И там, как бы для, себя отметил:
- Перед окном высокий кустарник, подходы к окну скрыты от глаз.
 Его замечания показались мне немного странными, и я спросил у него, что они означали?
- Видите ли, у наших специалистов по окнам свои принципы работы, которые постороннему человеку трудно понять.
И он тут же перешел к вопросу оплаты работы.
- С учетом 50-процентной скидки это будет стоить столько-то тысяч рублей.
Названная сумма показалась мне при моей скромной пенсии   довольно высокой, и я замешкался с ответом.
- Думаю, что у вас есть сбережения, - продолжал гость.
- Конечно, кое-что на черный день припас.
- Вот и хорошо! Женщины любят прятать сбережения под ма трасом или в стопке белья, а мужчины - в книгах. У вас, вижу, целая библиотека. Наверное, вам нелегко  бывает найти в ней спрятанные деньги.
- Почему же? Я всегда держу заначку в «Большом энциклопедическом словаре».
- В таком случае, вы можете сейчас внести аванс или же оплатить работу полностью.
Гость пристально посмотрел мне в глаза, и в его взгляде, показалось мне, сквозило нечто хищное. Это остановило мою готовность достать деньги.
- Дело в том, что мой сын купил машину, и все наличные я вчера отдал ему, - пошел я на хитрость. – Давайте рассчитываться по выполнению работы.
- Пусть будет так, - с явной неохотой согласился гость. – Ждите в ближайшие дни наших мастеров.
Он сухо попрощался и вышел.
Стоя у окна на кухне, я наблюдал, как он подошел в своей иномарке, взялся за ручку двери, но открыть не успел. Рядом с визгом остановилась не менее крутая машина. Из нее выскочили несколько омоновцев с автоматами. В мгновение ока они заломили моему гостю руки за спину, надели наручники, затолкали его в свою машину и укатили
Такой поворот в развитии событий оказался для меня полной неожиданностью.  В течение нескольких минут я стоял у окна словно вкопанный. Потом начал «прокручивать» в памяти действия и слова гостя. Мне стали понятны его реплики насчет подходов к окнам. Судя по всему, в этой «фирме» работали мастера по квартирным кражам, а мой гость был у них наводчиком.
Но что теперь мне-то делать: перезимовать с деревянными рамами или же подыскать надежную фирму? Хорошо, что до метелей еще далеко.

НИНКА – СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА

Мы с Нинкой дружили с детского сада, и к шестнадцати годам уже не сомневались, что безумно любим друг друга и после окончания школы поженимся. Планировали так: я поступлю в военное училище, а Нинка в вуз, на химический факультет. После присвоения мне офицерского звания вместе поедем к месту службы.
Когда до выпускных экзаменов в школе оставалось всего несколько месяцев, Нинка пришла ко мне на очередное свидание не в настроении.
- Что стряслось? – спросил я.
- Мама сказала, что нам с тобой пора расставаться.
У меня от неожиданности перехватило дыхание.
- Мама считает, что только круглые дуры, бездарные девушки выходят замуж за военных и потом носятся с ними по отдаленным точкам, где нет самых элементарных бытовых условий, - продолжала Нинка.
- Но ведь мы с тобой любим друг друга, - наконец собрался я с мыслями.
-  Мама сказала, что это не любовь, а всего лишь влюбленность. Она быстро пройдет, если я десять раз подряд скажу, что не люблю тебя. Тогда, со временем я пойму, как хорошо жить без любви. Наглядным примером может служить жизнь моей мамы: у неё – материальное благополучие и друзья-мужчины, с которыми она может приятно проводить время.
 Слушая Нинку, я не верил своим ушам.
 Прошло два дня. Встретив Нинку, хотел как обычно обнять и поцеловать ее, но она отстранилась. Внимательно посмотрев ей в лицо, я подумал, что вижу перед собой незнакомую девушку: её глаза были бесстрастно-ледяные, как у сказочной Снежной Королевы.
- Ты меня уже не любишь? – спросил я.
- Мама оказалась права, - прозвучало в ответ. - Я закрылась в комнате и десять раз прокричала, что не люблю тебя. И знаешь, что получилось? Возникло ощущение, что моё сердце наполняется морозным воздухом. Сначала он просачивался еле заметной струйкой, затем пошел волнами и заполнил всю мою грудь. Те страсти, которые еще недавно бушевали во мне, вдруг погасли и словно растворились. Я ощутила давно забытое спокойствие и безразличие к людям.
Ты что, разлюбила меня?
-  Мама сказала, что без любви жить хорошо,
- Подумай, что ты говоришь! – закричал я. – Любовь – ед инственное, что отличает человека от животного, поднимает нашу душу выше горных вершин. Нельзя жить без любви! Ты еще пожалеешь о её утрате!
- Успокойся, - произнесла Нинка глухим голосом. – Ты обязательно встретишь девушку, которая ответит на твои чувства.
Через несколько дней я уехал поступать в военное училище и вернулся в наш город ровно через год с курсантскими погонами на плечах. Все прошедшие месяцы мы с Нинкой никак не общались. Теперь я позвонил ей.
- Приходи в таком-то часу вечера по такому-то адресу, там увидишь меня, - прозвучало в трубке.
Её приглашение заинтриговало меня. Надев гражданский костюм, я в указанное время явился по указанному адресу. В здании располагался ночной клуб. Я сел за стол в дальнем углу небольшого зала, разделенного решетчатыми перегородками на несколько кабин. Посетители заполнили клуб больше, чем на половину, но Нинки не было видно. Интересно!
И вдруг она появилась на эстраде в коротенькой юбке, полуобнаженной, с микрофоном в руках. Увидев меня, приветливо кивнула мне и запела: «Ах, какая женщина, какая женщина! Мне б такую». Я обалдело уставился на нее. Спев несколько популярных песен, она решительным шагом направилась ко мне и села за стол.
- Что, не ожидал? – смеясь, спросила Нинка.
- Такое мне могло присниться только в страшном сне, - ответил я со смехом. – Подрабатываешь тут?
 - Нет, работаю.
- А с планами насчет химического факультета как?
Тут подошел официант и вопросительно посмотрел на Нинку.
- Мою обычную норму, - тихо произнесла она.
Пару минут спустя официант поставил перед ней фужер с коньяком.  Сделав небольшой глоток, Нинка ответила на мой вопрос:
- Год назад мама сказала, чтобы я выбросила из головы дурь насчет диплома, а взяла бы в руки микрофон и покоряла публику. Ты видишь, что я пою не хуже многих телезвезд. Мама пообещала, что у меня будет достаточно поклонников и денег.
- Пророчество мамы сбылось?
 - Ещё как! Я сама удивилась. Вокруг меня быстро завертелся хоровод молодых и не совсем молодых мужчин с толстыми кошельками! Молодые наперебой предлагают мне руку и сердце, а пожилые – совместные туры в экзотические страны. И те, и другие заказывают мне песни и щедро платят. Ты сам в этом сегодня убедишься.
Слушая Нинку, я внимательно смотрел в ее глаза. Их выражение часто менялось: искрящееся веселье сменялось холодным, ледяным взглядом Снежной Королевы.
Допив коньяк, Нинка вернулась на эстраду и продолжала петь. Она оказалась права: повеселевшие мужчины один за другим подходили к ней, заказывали песни и заталкивали в карманы юбки, а некоторые - за бретельку повыше, солидные купюры. Мне стало скучно, и я ушел.
Очередной раз мы встретились с Нинкой- Снежной Королевой год спустя в том же ночном клубе. Теперь Нинка выпила принесенный официантом коньяк залпом. Веселые искорки в её глазах светились реже, чем во время прошлой встречи, зато холодом сквозило заметно чаще.
- Тебя окружают такие элегантные мужчины, что ты, конечно же, в кого-нибудь влюбилась? - спросил я.
- Нет, влюбляться мама мне категорически запретила. Просто, когда подойдет время, рожу ребенка от мужчины, который будет в меня влюблен. А отцом назову того, у кого окажется больше средств на содержание ребенка. Так мне мама посоветовала. Думаю, что она, как всегда, права.
Следующий раз я встретился с Нинкой уже офицером, сразу после выпуска из училища. После нескольких общих фраз, я спросил:
- Когда собираешься стать мамой?
- Теперь уже никогда, - хмуро произнесла она. – Понимаешь, я забеременела не от того, от кого следовало бы, и мама настояла на прерывании беременности. Я, как всегда, послушалась ее. Пожалуй, зря. События приняли нежелательный оборот, и в результате у меня пропали шансы иметь когда-либо ребенка…А твоя личная жизнь как складывается?
- Всё в порядке. В ближайшие дни зарегистрируем брак и поедем с молодой женой в отдаленный гарнизон.
В этот раз в течение всей беседы в лазах Нинки ни разу не сверкнули искорки радости. Их заволокла пелена тоски, сквозь которую веяло холодом Снежной Королевы.
Прошло несколько лет. Служебные и семейно-бытовые заботы до такой степени наполняли мою жизнь, что о Нинке я практически не вспоминал. Уже в звании майора с женой и двумя детьми приехал в наш город навестить родителей. По старой памяти набрал Нинкин телефон:
- Если у тебя есть желание и возможность встретиться, то я буду рад увидеть тебя.
Она долго молчала, обдумывая ответ, наконец произнесла:
- Приходи по прежнему адресу в то же самое время.
Подойдя к зданию, я увидел стоящую на тротуаре женщину в темной одежде. Сначала не обратил на нее внимание. Но, когда поравнялся, она вдруг окликнула меня по имени. Боже мой, Нинка - в одеянии монашенки!
- Это теперь твоя эстрадная одежда? – неловко пошутил я.
- Это моя повседневная одежда. Я живу в монастыре.
Нинка посмотрела мне прямо в глаза, я посмотрел в ее глаза. Ожидал увидеть, как в предыдущий раз, искры тоски и озлобленности, но ничего подобного: ее глаза излучали теплый, мягкий свет, который как бы разливался по всему ее лицу. От неожиданности я даже не нашелся, что сказать. Мы свернули за угол и неторопливо пошли по тротуару вдоль улицы. Она заговорила сама.
- Вскоре после нашей с тобой предыдущей встречи моя мать уехала с каким-то поклонником в неизвестную страну. Ее нет до сих пор, и от нее ни слуха, ни духа. Я разочаровалась в людях, в своем образе жизни, вообще в жизни. Мне хотелось умереть, но не хватило смелости и силы воли принять какую-нибудь ядовитую гадость. Однажды разразилась с ильная гроза. За окном квартиры от молний стояло сплошное зарево, гром с оглушительным треском «катал» по крыше железные бочки. И мое сознание прорезала яркая, как молния, мысль:
- Вот она, кара небесная! Сейчас разряд молнии превратит меня в горстку пепла!
Меня охватил ужас! Я упала на колени и попыталась перекреститься. Но моя рука не поднималась, она стала неимоверно тяжелой, будто налилась свинцом. С огромным трудом я очень медленно подняла ее, поднесла ко лбу, потом к груди, плечам. На лбу у меня выступил пот, будто я проделала тяжелую-тяжелую работу.
- Господи! - произнесла я. - Прости мне мои грехи вольные и невольные. Спаси меня и веди Твоим путем!
Еще я тогда сказала, что откажусь от прежнего образа жизни и пойду в монахини. И после этого у меня прошел весь страх, и на душе у меня стало легко-легко.
Нинка замолчала. Ее признание оказалось для меня настолько неожиданным, что мои мысли вдруг разлетелись в разные стороны, словно стайка воробьев. Наконец я смог произнести:
-  И что после этого покаяния изменилось в твоей жизни?
- Я пошла в монастырь. Сначала была там так называемой трудницей, то есть просто работала, жила в самых простых условиях и привыкала к монастырскому образу бытия. Потом стала монахиней.
- Это всё внешняя сторона, - заметил я. – А в твоем внутреннем мире что-либо изменилось?
- Да. Моя жизнь наполнилась радостью. Просыпаясь по утрам, я произношу молитву и ощущаю, как моя душа наполняется тихой радостью.  Тогда я улыбаюсь и эта улыбка, не всегда заметная со стороны, не сходит с моих губ в течение всего дня. Это состояние радости и умиротворенности - то, чего я раньше не знала.
Мы поговорили с Нинкой еще немного и расстались. Каждый из нас пошел своей дорогой. Я шел и размышлял над мудрым изречением: «Посеешь характер – пожнёшь судьбу». Как в дальнейшем проявится характер Нинки, и какая её ждала судьба? На эти вопросы сейчас, пожалуй, она и сама не могла бы дать ответа.

  НАС ПРИРУЧИЛ ИНТЕРНЕТ

По случаю моего шестидесятилетия ко мне в деревню из города приехал сын Виктор с женой Ритой. Оставив машину за воротами, они вошли с цветами и коробкой в руках. Обняли меня и жену Марину, сказали, что положено. Потом Виктор добавил, показав на коробку:
- Это, отец, тебе наш подарок. Получай!
- Я извлек черный предмет – нечто среднее между портфелем и небольшим чемоданом.
Жена не утерпела, спросила:
 - Что это такое?
- Ноутбук, объяснил Виктор. - Будете приобщаться к современной цивилизации.
- Не поздновато ли в мои-то годы? - заметил я.
- Вот и не поздно, - бодро ответила на мои сомнения  Марина. – Машину уже сколько лет водишь. И я стиральную машину освоила. Справимся!
- Ладно, - согласился я. – Давайте будем осваивать электронику.
В одной из трех комнат мы подыскали подходящий стол. Виктор положил на него ноутбук, достал из коробки провода и стал настраивать компьютер. По ходу он разъяснял мне:
- Подключим  Интернет, он должен работать устойчиво, потому что вышка совсем близко
Примерно через четверть часа сын  произнес:
- Всё готово. Интернет к твоим услугам.
Тут же показал мне, как выходить в Интернет, как узнавать погоду. Потом открыл карту местности. Показал на ней город, где они живут, и нашу деревню.
- Хочешь, узнаем расстояние от деревни до города? - спросил сын.
- Расстояние мне хорошо известно, а вот как отбуксировать мою «Ладу» туда – ума не приложу.
- Зачем её буксировать?
- Уже три дня не могу завести - ключ зажигания не поворачивается. Пусть в сервисном центре проверят и найдут причину.
- Для этого её не обязательно тащить в город.
- А как иначе?
- Сейчас посоветуемся с компьютером. Зададим в Интернете твой вопрос, и нам подскажут. Думаешь, ты первый с этой проблемой столкнулся? Садись за ноутбук, будешь сам с ним беседовать.
Я сел за стол, нашел с помощью сына нужные клавиши. Открылось окно и набрал вопрос: «Не поворачивается ключ в замке зажигания, причина?» И тут же на экране высветились  около десяти ответов. Я глазам своим не поверил. Стали  вместе с Виктором читать  их. Причины назывались самые разные и  рекомендации – соответственно.
- Начнем с самой простой причины, - предложил сын. -Рекомендуется проверить сам ключ зажигания: не согнут ли он? Если  выглядит криво, то надо его выровнять, но при  этом нельзя бить молотком. Ну что, проверим?
- Хорошо.
Я взял ключи от машины, и мы вышли в сарай, где у меня стоял верстак с тисками. Вложил ключ зажигания в тиски и плотно зажал его. Потом мы прошли к машине, я вставил ключ в замок – и  он повернулся.  Машина завелась.
На шум мотора из дома выглянула  Марина.
- Как тебе удалось завести «Ладу»? -  изумленно спросила она.
- С помощью Интернета, - гордо  ответил я.
После  традиционного чаепития гости собрались уезжать.
- Так хочется увидеть внучку, когда вы к нам ее привезете? – спросила Марина молодых.
- Скоро вы сможете видеть ее каждый день, - пообещала невестка. - Мы отдали  её в другой  детсад, там есть одно нововведение.
- И как же мы сможем ежедневно видеть ее? –с сомнением произнесла Марина.
- Это будут наш сюрприз вам, - произнес  Виктор.
Гости уехали.
В течение последующих нескольких дней я почти не выключал ноутбук.  Меня увлекли возможности получать ответы на многие  интересовавшие меня  вопросы. Жена с пониманием относилась к моему увлечению и старалась не отвлекать. Но на третий день она подошла и попросила помочь ей разобраться со стиральной машиной.
- Понимаешь, после того, как я её  включила, в нее набралось  немного воды, и она отключилась, - с огорчением рассказала жена. – Такое – впервые. Не знаю, в чем дело и как поступить?
- Давай запросим Интернет, - предложил я.
Жена скептически улыбнулась, но возражать не стала. Я ввёл вопрос в поисковую систему и через несколько секунд мы прочитали  ответ: «Проверьте, очистите и при необходимости замените фильтры».
- Что ж, попробую, - произнесла супруга, недоверчиво качая головой.
Мне она не разрешила подходить к стиральной машине и близко. Сама открутила пробку в нижней части машины, извлекла фильтр,  промыла его, затем, поставила на место. То же самое проделала с верхним фильтром.  Включила машину, и та заработала как новенькая.
- Хороший подарок сделали  нам дети, - произнесла жена с нескрываемым удовольствием.
Невестка сдержала свое слово раньше, чем мы ожидали. Примерно через неделю она приехала к нам с Виктором, и они сходу направились к столу с ноутбуком. Некоторое время повозились с компьютером, затем Рита позвала нас:
-  Идите, любуйтесь на внучку!
Заглянув в ноутбук, мы не сразу поверили увиденному. Нашим глазам предстало уютное помещение, в котором несколько детей, сидя кружком на стульчиках, под руководством молодой женщины играли в какую-то игру. Среди детишек мы сразу узнали внучку
- Зоя, Зоя! – позвала Марина.
- Она не слышит, - с улыбкой произнесла Рита. – Мы видим их по скайпу.
Виктор попытался объяснить нам, как всё это происходит, но, признаться, техническая сторона дела  в те минуты нас мало интересовала. Главное - мы видели  свою внучку, и теперь, как мы поняли, могли  видеть ее всегда, когда она находилась  в помещении  детского сада. Наша деревенская жизнь сразу же наполнилась  радостью, которую раньше мы не знали.
Пару месяцев спустя Виктор с семьей уезжал на юг отдыхать на одном из престижных курортов. Как раз на время их отсутствия приходился день рождения  Марины. Перед отъездом Виктор  сообщил мне, что они с Ритой  выйдут по скайпу на связь с нами в те часы, когда в доме соберутся гости, и поздравят  именинницу. Только это предложил держать в секрете от Марины. На том и порешили.
И  вот в нашем доме разгорелось праздничное застолье. Гости  один за другим поздравляли  именинницу.
- Жаль, что с нами нет Вити с Ритой и внучкой, - огорченно произнесла Марина.
Я посмотрел на часы – подошли  условленные минуты. Установив ноутбук на видное место, я попросил у собравшихся внимания:
- К нам пожаловали еще гости!
С этими словами  включил скайп.  Все у видели на экране улыбающихся Виктора с Ритой, которые сердечно поздравили именинницу. Внучка приветливо улыбалась ей. Радости  именинницы и восторгу гостей не было предела.
Поскольку за столом собрались одни женщины, то и разговор потек своеобразный. Одна  из подруг Марины принесла ей  в подарок  орхидею, и женщины стали  обсуждать, как правильно ухаживать за этим нежным растением. Оказалось, никто толком  не знал. Мне вздумалось  вмешаться в оживленную беседу:
- Знание  тонкостей ухода за орхидеей доступно  только мужчинам, - произнес я с улыбкой. - Сейчас   вам всё объясню.
Тут же набрал в поисковике ноутбука фразу: «Орхидея, правила ухода и выращивания». Потом стал не спеша читать женщинам текст. Какие именно виды орхидеи  подходят для комнатного выращивания, в какой посуде  её содержать,  какими должны быть освещение, почва и прочее. Женщины слушали затаив дыхание.
Затем посыпались вопросы. Сначала  относительно содержания разных комнатных цветов, потом - засолки огурцов, зимнего хранения капусты картофеля и не только. С помощью  Интернета я давал исчерпывающие ответы.
У одной  из женщин зазвонил телефон. Муж, находясь  дома, сообщил ей, что сбежала  их породистая собака, он был в растерянности. У женщины  испортилось настроение, и это сразу же отразилось на общей атмосфере застолья.
- Может быть, Интернет  поможет нам, - осторожно произнес  я.
За забором дома лаяла какая-то собака. Поскольку забор был из штакетника, то рассмотреть животное не составляло труда, мешала лишь наступившая  темнота. Тогда я поднес ноутбук к открытому окну, направив камеру скайпа на улицу. И что же? На экране отчетливо просматривалась большая белая собака с черными пятнами на боках.
- Не ваша ли? – спросил я у хозяйки  сбежавшего животного.
- Да, да, это наша! – радостно воскликнула она.
Градус застольного настроения быстро поднялся до прежнего уровня.
Слухи о всемогуществе Интернета и моей готовности с его помощью отвечать на любые вопросы быстро распространились по деревне. В наш дом потянулись женщины  и мужчины с просьбой дать консультацию по той или иной проблеме. Я не отказывал, но при этом советовал обзавестись своим компьютером. И многие селяне последовали совету. Постепенно Интернет приручил к себе кроме нас чуть ли не всех односельчан.

«ТВОИ ГЛАЗА ПРЕКРАСНЕЕ КОРОВЬИХ»

Директор хозяйства пришел на ферму, где я работаю, с каким- то молодым человеком и сказал:
- Мария, ты у нас - лучшая доярка, тебя снимет для газеты вот этот фотокорреспондент.
- А что я должна делать?
-  То, что он скажет.
С этими словами директор ушел.
Фотокорреспондент извлек из футляра фотоаппарат и сказал:
- Мария, меня зовут Андреем. Прошу тебя подойти к твоей любимой корове и протянуть ей пучок сена.
- Хорошо.
Я подошла к Майке, достала из кормушки сено и подала ей.
- Молодец! Теперь возьми ведро и сделай вид, что доишь корову…Замечательно! Сейчас стань рядом с коровой и обними её.  Присядь чуть ниже, чтобы твои глаза оказались на одном уровне с глазами Майки.
- Это зачем?
- Хочу, чтобы читатели нашей газеты убедились, что твои глаза прекраснее коровьих.
- Чем же мои глаза лучше? – рассмеялась я.
-  В её глазах - только коровья печаль, а в твоих – целая гамма ярких, таинственных, манящих женских чувств, переживаний.
Я продолжала смеяться над сказанным: глупость он говорил, но было приятно слышать.
Через несколько дней в газете была напечатана моя фотография с коровой - та, на которой я протягивала Майке сено. А к вечерней дойке на ферму приехал Андрей. Он привез несколько снимков, в том числе тот, где я обнимала животное.
- Теперь ты можешь сама убедиться, какие у тебя прекрасные глаза! - сказал он.
Пока я доила коров, Андрей говорил еще что-то в том же роде о моих глазах. Потом он напросился ко мне в общежитие «на чашку чая». Беседа за тянулась на несколько часов. Андрей оказался интересным рассказчиком. Я узнала, что он – свободный мужчина, много ездил по стране, не раз бывал за границей, видел немало достопримечательностей. Он попросил у меня разрешения еще приехать в гости, чтобы «полюбоваться прекрасными глазами». Почему бы и нет?
Во время его следующего приезда наша беседа затянулась до утра. С того раза Андрей стал чуть ли не каждый вечер навещать меня. Потом пригласил к себе в гости.
Он жил в городе в однокомнатной квартире. Когда я вошла, Андрей обнял меня, поцеловал и стал помогать снимать куртку. Эту непривычную мне любезность я еще смогла выдержать, но когда он нагнулся, чтобы расстегнуть замки на моих сапогах, я решительно запротестовала:
- Не надо! Я сама!
Андрей даже опешил от моего бурного протеста:
- Ну, хорошо, хорошо. Сама, так сама.
Мы очень приятно провели последующие часы. Утром Андрей предложил отвезти меня на его машине в общежитие.  Я стала обуваться, и снова пришлось отбиваться от Андрея, пытавшегося застегнуть замки на моих сапогах. Но куртку, не смотря на мои отчаянные протесты, он всё же помог надеть.
Теперь каждый вечер после дойки Андрей приезжал за мной на машине, а к утренней дойке привозил в общежитие. Всё было бы хорошо, если бы не его попытки помочь мне вечером снять одежду и обувь, а утром одеться и обуться. Они были для меня просто невыносимы. Во мне всё кипело от возмущения. Я чувствовала себя оскорбленной этими знаками внимания. Андрей недоумевал и просил меня объяснить мои странные, в его понимании, протесты, но я толком ничего не могла сказать. Наконец я решительно заявила:
- Больше к тебе не приеду!
- А мне к тебе можно приезжать? – сразу погрустнев, спросил Андрей. - Мне так нравится любоваться твоими прекрасными глазами.
- Подумаю и позвоню.
Я сама натянула на ноги сапоги и застегнула молнии, сама надела куртку. При этом я почувствовала себя свободной и независимой женщиной. И мне было так хорошо! А звонить Андрею я так и не стала, да пусть он идет лесом со своими любезностями!


«ТИЛИ –ТИЛИ ТЕСТО…»

«Тили-тили тесто, жених и невеста». Эту дразнилку Зина и Толя не раз слышали в свой адрес в поселковом детском саду. Но они не обижались и не сердились, наоборот: «жених» и «невеста» брали друг друга за руки и отвечали обидчику: «Мы вырастим и поженимся». В детском саду они обедали за одним столом, их кроватки стояли рядом. А на прогулке они всегда шли, держась за руки. Им было хорошо и радостно.
Родители Зины и Толика знали о дружбе малышей и всячески поддерживали ее. Две семьи жили по соседству - их дома разделял стандартный для поселка забор из штакетника высотой в полтора метра.
В школе дружеские отношения мальчика и девочки продолжали крепнуть. По просьбе родителей друзей посадили за одну парту.  Сначала кое-кто шутя пытался бросить в их адрес «жених и невеста», но крепыш Толик решительно подходил к обидчику и так сильно тряс его за плечи со словами «проси прощения!», что вскоре уже никто в классе не осмеливался отпускать в их адрес глупые шутки.
Домашние задания они готовили вместе поочередно в доме Толи или Зины, но это получалось не часто. Дело в том, что Зину родители отдали учиться в музыкальную школу игре на фортепиано, а Толя стал заниматься в спортивной секции.
Один за другим мелькали школьные годы. Детская дружба постепенно перерастала в юношескую увлеченность, согретую теплом первой, юношеской любви. Зина и Анатолий по возможности выезжали в ближайший город, где посещали музеи, ходили в кино, бродили по парку. Им было интересно друг с другом. Больше говорила Зина. Однако Анатолий вовремя произносил подходящую реплику, и разговор тёк почти непрерывно.  Однажды весной они присели, обнявшись, в парке на скамейку под кустом цветущей сирени. Чарующий аромат окутал их незримым покрывалом.
- Я люблю тебя, Толик, - прошептала Зина.
- А я, Зинуля, любил тебя всегда.
Оба не сомневались в том, что их взаимные чувства нежности будут бесконечными.
Родители Зины и Анатолия не сомневались, что их дети поженятся и постепенно готовились к рождению новой семьи. На общем семейном совеете решили, что молодым людям сначала надо получить профессиональное образование и надежную специальность. С учетом пожеланий молодых людей пришли к выводу, что Зина продолжит музыкальное образование в городском музучилище по классу фортепиано, Анатолий же будет поступать в институт на факультет физической культуры и спорта. Планы увенчались успехом: оба сдали вступительные экзамены.
Учеба в разных заведениях резко ограничила возможность молодым людям общаться, зато тем радостнее стали проведенные вместе часы и дни. Анатолий играл в футбольной команде института, и по его приглашению Зина, как правило,  в  числе болельщиков присутствовала на всех матчах. Ему было приятно видеть, как эмоциональная подруга живо реагировала на острые моменты игры с участием Анатолия. В свою очередь, Зина старалась вместе со своим другом посещать музыкальные концерты.
- Что ты переживал, слушая игру? - обычно спрашивала она его по возвращении домой.
- Играли круто, впечатлило, - немногословно отвечал он.
- Какие образы возникали при этом в твоем сознании? – допытывалась она.
Ее друг лишь пожинал плечами, он не мог передать словами свои чувства. Зина заметно огорчалась, и на некоторое время замолкала. Незадолго до окончания учебы Анатолий и Зинаида зарегистрировали свой брак. Сыграли скромную свадьбу, и молодая жена перешла жить в дом мужа. Рождение сына совпало с окончанием ее учебы в училище. Молодую пианистку пригласили работать в поселковую музыкальную школу, и она охотно согласилась. Заботы по уходу за ребенком добровольно взяли на себя две бабушки.
Анатолий после окончания института стал работать учителем физкультуры в поселковой средней школе и тренировать команду футболистов. Жизнь молодой семьи вошла в традиционное житейское русло и, казалось, уже ничто нее могло повлиять на ее размеренный ход. Но произошло неожиданное событие.
Однажды Зина пришла домой после занятий непривычно молчаливой.
- Что случилось? – встревожился муж. – Ты заболела?
- Нет. Пришел новый преподаватель скрипки Илья, и сегодня он сыграл для педагогов несколько произведений, - отрывисто бросила несколько фраз жена. – В том числе полонез Огинского «Прощание с родиной». Я была потрясена. Вышла на улицу и разревелась. Понимаешь, Толик, после его игры у меня возникло ощущение, будто я - на чужбине, а близкие мне люди - где-то далеко, далеко.
- Фу, ты, а уже подумал, что случилось что-то серьезное, - покойно замети Анатолий. - Это - всего лишь всплеск эмоций. Успокойся! Мы, твои близкие люди, все с тобой рядом.
С этими словами он привлек к себе жену. Она улыбнулась, и казалось, стала успокаиваться. Но пережитое потрясение ушло в глубины сознания и потихоньку, исподволь Зина стала присматриваться к исполнителю полонеза. Как музыкант Илья нравился ей все больше и больше. Выходец из музыкальной династии, он, в отличие от селянки Зины, обладал обширными познаниями в истории музыки, до тонкостей знал биографии многих композиторов и исполнителей. Сам виртуозно играл не только на скрипке, но и на фортепиано, арфе. В поселковой школе он оказался не случайно: его привела идея сеять в сердца детей семена музыкальной культуры, растить из них ценителей музыки. Об этом он охотно рассказывал коллегам. Зина незаметно для себя сначала заинтересовалась, а затем и увлеклась Ильей.
Некоторое время спустя он предложил ей два билета в городскую филармонию, где на следующий день состоялся концерт скрипки с пианино с участием популярного исполнителя.
- Можете пригласить мужа, думаю, вам обоим очень понравится, - сказал Илья.
Разговор проходил в музыкальной школе. Зина тут же позвонила    Анатолию, сообщила ему о двух билетах.
 - Не могу, сегодня вечером выезжаю со своей футбольной командой в соседнюю область на серию матчей, - услышала она в трубке. –  Пригласи кого-нибудь из своих коллег.
Зина пошла на концерт с Ильей. В концертном зале, слушая музыку, Илья три раза положил свою руку поверх руки Веры. Она сделал вид, что не заметила этого. В поселок вернулись поздно на такси. Илья проводил женщину до ее дома и у калитки взял руку Веры в свои горячие ладони. Неожиданно для самой себя она поцеловала его в щеку.
Вернувшись из командировки, Анатолий не заметил каких-либо перемен в настроении жены, но они были. Её вдруг стали раздражать некоторые манеры в поведении мужа. Так, за столом во время еды он не солил пищу, а окунал вилку в солонку и брал ее в рот вместе с куском того или иного овоща. Поглощая одно блюдо за другим, муж, как обычно отзывался на рассуждения жены на бытовые темы короткими междометиями. Она посчитала, что ему совершенно безразлично, что именно она говорит.
- Ты меня совсем не слышишь! – в сердцах воскликнула она однажды.
- Когда я ем, я глух и нем, - ответил он поговоркой.
В ту ночь Зина долго не могла заснуть.  Мысленным взором она как бы перебрала годы своей жизни, начиная с детского сада и кончая прошедшим днем, и вдруг поняла, что Анатолий всегда был с ней рядом, но не вместе. Между ними стояла своеобразная незримая стена. Через нее Зина могла коснуться руки, лица Анатолия, но не могла дотянутся до его сердца. Как она этого не замечала? И почему вдруг сейчас обнаружила? Ясно, переоценка ценностей произошла из-за появления Ильи. Когда он прикоснулся во врем концерта своей рукой к ее руке, она почти явственно ощутила, как незримая нить протянулась от её сердца к его сердцу, и как бы объединила биение двух сердец в единый ритм. Это было для женщины так ново и так сладостно! Когда при расставании её губы коснулись его щеки, окружающий мир для неё озарился несказанным светом, и в её сознании вновь зазвучали самые впечатляющие звуки концерта.
 Зина не могла представить себе, как ей теперь жить в состоянии раздвоенности. Яcно было, что долго она этого не выдержит.
Прошло несколько мучительных для Зины месяцев и однажды она сказала Анатолию, что им надо на некоторое время расстаться и пожить порознь. Сынишка в это время поживет с ее родителями.
- Не могу объяснить. Сама не пойму, - уклончиво ответила она на расспросы мужа. – Мне надо разобраться в самой себе.
Зина перешла жить в дом своих родителей. Ей показалось, что гора свалилась с ее плеч, и она вздохнула свободно. Теперь она могла общаться с Ильей столько, сколько хотела. Они вместе проводили почти ежедневно по несколько часов. И настал день, когда она объяснилась с ним в своих чувствах. Илья ответил взаимным признанием. После этого они стали встречаться на его квартире. Так проходил месяц за месяцем. Наконец Зина перешла к нему жить. 
Миновал год. Анатолий поддерживал с женой корректные, ровные отношения и не торопил события, не заводил разговора о разводе. До него, конечно, дошли слухи о связи его жены с Ильей, но он отнесся к ним внешне спокойно. Одной из поселковых сплетниц на ее дотошные расспросы он ответил:
- Я ей разрешил.
И сплетни заглохли.
Между тем, отношения с Ильей у Зины складывались не так, как ей мечталось и виделось в самом начале. Да, ей доставляло большое удовольствие подолгу говорить с ним на темы музыки. Но было немало повседневных бытовых забот. Тут Илья оказался совершенно беспомощным. Он не мог как следует не только вымыть пол, но даже подмести его. Из блюд ему удавалось кое-как приготовить только яичницу с колбасой. Попытки пожарить картофель оборачивались клубами дыма в комнате. Впрочем, к неудачным попыткам Ильи показать себя в бытовых делах Зина относилась со снисходительной улыбкой и пыталась научить его самому необходимому.  Для нее важнее была духовная жизнь. Здесь, в мире музыки она получала от него сполна всё, что хотела.
Неприятные переживания для нее начались с появления в музыкальной школе молодой смазливой гитаристки, которая без стеснения стала строить Илье глазки, а он, к возмущению Зины, не пресекал этого. Похоже, ему даже нравилась новенькая учительница. Зина придумала способ поставить всё на свои места: она предложила Илье дать совместный концерт скрипки с фортепиано. Он согласился и последовали многочасовые репетиции.
В эти дни Зина, несмотря на большую занятость, выкроила время, чтобы навестить мать с сыном. Она знала о том, что Анатолий часто навещал тещу и помогал тестю выполнять различные работы по хозяйству, общался с сыном. И в этот раз он ремонтировал с тестем дверь теплицы. Увидев подходившую к дому жену, Анатолий крикнул через забор:
- Привет, бегляночка!  Ну как, уже разобралась сама в себе или еще в стадии самоанализа?
- Время покажет, - уклончиво ответила она. – Сейчас мы с Ильей готовим совместный концерт.
- Ладно, я еще люблю тебя, имей это в виду.
- А до меня дошли слухи, что возле тебя крутится фанатка-болельщица.
- Знаешь, крутится, и не одна. Но юмор ситуации заключается в том, что я оказался однолюбом. Вот, полюбил тебя, и никто мне больше не нужен. Сам над собой смеюсь, но поделать ничего не могу.
Пару недель спустя Зина вновь пришла в дом родителей. Анатолий словно поджидал ее во дворе.
- Ну, как совместный концерт скрипки с пианино? – сходу спросил он.
-  Кажется, под угрозой срыва, - хмуро отозвалась она.
- Наслышан: соперница оказалась для тебя крепким орешком.  Готовься уступить ей место. Но ты помни, что я тебя люблю.
Зина ничего не сказала. Через неделю она случайно встретила Анатолия на поселково улице.
- Судя по твоему виду, вы подошли с ним к финишу? – не без иронии спросил он.
- Да, мы расстались! Я возвращаюсь к маме. Он оказался совсем не тем, за кого я его принимала. Он предал мою мечту, изменил мне с этой гадкой женщиной!
- Ладно, ладно, успокойся! Я еще не разлюбил тебя и жду, имей это в виду.
Несколько дней спустя Зина помирилась с мужем.





ОГЛАВЛЕНИЕ

Охотник на картошке.
Весеннее обострение.
Встреча с фронтовым разведчиком.
Влюбленная бабуля.
Одна лошадиная сила.
Неприступная вдова.
О чем стрекотали сороки.
Обязанности часового.
Оптимист.
Олигарх ловил мух.
«Не тронь чужого мужа!»
Новогодний талисман.
Ода сугробам.
Спасибо воришке.
Сокровища под крапивой.
Специя на букву «С».
Финал женской авантюры.
Улыбка Буратино.
Хромовые сапоги.
Эти глаза напротив.
Приключения черепашки Симы.
Чьи блины вкуснее?
Лохотрон дал сбой.
По брачному контракту.
Бремя семейных забот.
«Ваше желание – наши услуги».
Ведунья.
«Весенние» глаза.
Выговор жене.
Главней всего погода.
За высоким забором.
По запасному варианту.
И ветераны плачут от любви.
Из клуба холостяков.
Колька стал Коленькой
Мастера по окнам.
Нинка – Снежная Королева.
Нас приручил Интернет.
«Твои глаза прекраснее коровьих».
«Тили-тили тесто…»