Этюд о патриотизме

     Вы наблюдали жизнь пауков? Я этим немножко занимался в детстве. Целое лето содержал крестовиков (Araneus, по-видимому, diadematus) в таких садках, чтобы они не могли разбежаться. Крупное тостопузое существо, украшенное крестом, это самка. Мужичок мелковат, субтильный такой. Если что, дама его без церемоний пустит в пищу. Я наблюдал, как она, отвергнув ухаживание, так и поступила. Но и в случае успешного коитуса всё равно упакует и превратит в консервы. Нравы... 

     А лев (видел по телевизору) свою даму сердца не ест, как и она его. Но её потомство, полученное от другого мэна, отец семейства спокойно передушит. Забота лишь о собственных детках.

     Другое дело гиеновые собаки в той же Африке. Кормят щенят всем коллективом. И о старых, и о больных-раненых заботятся. Хищники страшные, жрут жертву сразу по задержании, не склонны ждать признаков её смерти. А вот поди ж ты, какое великодушие внутри стаи. Альтруизм!

   И человек, тоже млекопитающее. Сообщество наше быстро развивается, гораздо быстрее, чем организм. Каких-то сто тысяч лет и глядь, уже изучаем свои эгоистические и альтруистические замашки, книжки пишем. Илья Эренбург в мемуарах приводит высказывание Монтескье, не помню дословно, но смысл такой: если я знаю что-то, полезное для меня, но вредное для моей семьи, я забуду это. Если я знаю что-то, полезное моей семье, но вредное моей Франции, я отброшу это. Если я знаю что-то, полезное Франции, но вредное для моего человечества, я отвергну это!

     Высокий идеал, конечно. Но, думаю, асимптотически человечество идёт к этому. Путь негладкий, через очень досадные овраги и буераки, но просвещение к этому потихоньку тянет и толкает. Главное, что перспектива расширяется. Три ступени Монтескье — это ведь не предел, не тупик развития. К чему придём через тысячу лет? Никто не знает. Но три деления на этой линейке уже имеем.

     Мы видим, что патриотизм — это второе деление, вторая ступень. Следующая уже ясна. Владимир Соловьёв (я имею в виду русского философа, а не телевизионного спикера с таким именем) высказался в том духе, что прежде чем отвергнуть ложь коммунизма, надо принять его правду. А она, счёл Соловьёв, в интернационализме. Вот какая штука. Мы сейчас и думать об этом не можем и не хотим, застряли на втором делении. Ну ничего, поколения сменяются, книжки читаются, как их не сжигай. Вторая ступень. Тоже не слабо в наши забавные времена.

     Николай II, «Мы, Николай Вторый», тот самый, на вопрос переписи о роде занятий ответил: «Хозяин земли Русской». Во как. Любопытно. Всякий иной землевладелец, будь он хоть Рюрикович, что же, владел лишь забором? Выходит, так. Нет, чтобы сначала подумать хоть слегонца, а сходу какой-нибудь рескрипт. Патриотизм царского клана простирался не дальше династического сознания. Общественного для них просто не существовало, только приватное. Россия — это их личное, семейное дело. Уровень по нашей шкале пусть не первый, но и не второй. Так себе, 1,5 балла. И вот в 1914 году немного повздорили с коллегой и родственничком по семейной кличке Вилли, император тоже. И получили в итоге результат, который и осознать не успели. «И вот вам результат, девять негритят», как мы пели в далёкой нашей юности. А ведь люди образованные, писать умели, не только стрелять по кошкам и собакам. Возможно, и читать. По крайней мере слушать читаемое им вслух. Но как-то без толку. Жаль, жаль.

     Я вас утомил? Дальше размышляйте сами.