Стекляшка

Серое низкое небо. Соленые брызги.
Ветер не порывистый, когда он то задумчиво разгоняется, то летит тебе на встречу, то застывает. Он -другой. Как будто рваный: шаг - бьет в лицо, шаг - повисает перед носом. Я как будто шагаю из прорехи бури в полнейший штиль, а из него через новую прореху - обратно. Ботинки потемнели – их лижут вспененные волны, я иду по самой кромке, порой соскальзывая вниз. Барашки вычесывают себя перед штормом оставляя белые хлопья на гребнях. Волнистый пляж взволнованного моря. Молния штрихами подсвечивает все и то ли небо отражается в море, то ли море в небе. Все начинает плясать, меня обнимает ветер.
Я нашла осколок. Большая стекляшка с пол моей ладони, обточенная морем. Когда-то была частью бутылки, или оконного полотна, или зеркала, с которого осыпалась амальгама. Чего-то что имело назначение, было встроено в систему человеческого мира. И в той ипостаси, несомненно, назначение считалась предопределением. Но по итогу - она лежит у меня на руке, а до этого её утащил цунами из прибрежного дома. Вместе с домом, которого теперь тоже нет. Теперь мир обточил надуманную полезность - осталась только суть, подернутая солью и царапинами. Форма, больше подходящая этому миру. Нет острых граней, нет изначальной хрупкости предмета. Да, эта форма принадлежит ему.
Я возвращаю морю его подарок. Размахиваюсь и кидаю далеко-далеко. Ему там самое место. Для суши он слишком конечен, слишком наполнен собой. Для суши он слишком – стекло. Если ты бутылка, наполненная пустотой – тебя будут ценить больше, чем стекляшку, которая удивительно умеет преломлять свет – если ей потереть бочек. В которой можно увидеть вселенную темной ночью – она всасывает в себя созвездия, если смотреть через нее на звезды.
Люди перестали это ценить, они больше на них не смотрят.
На море люди тоже больше не смотрят. Растворились те времена, когда всматривались за горизонт, ожидая: какого цвета парус?
Белый? Черный?
Алый?)
Я одна сижу в сумерках, слушая грохот волн, стремящихся разбить берег. Они огромны. Стремительны и безумны, в своем желание достичь неба. Возносятся вверх и рушатся вниз, оставляя после себя мокрые камни и песок, унося и принося ленты водорослей, раковины и стволы деревьев.
Есть игра – убеги от волны. Часто взрослые играют так с детьми, чтобы те перестали бояться бескрайнего простора.
За волной – от волны, видишь: совсем не страшно…
И это странно. Должно быть страшно – когда море решает поиграть с человеком – от него не останется ничего. Никакой сути, подернутой солью и царапинами с искорками на дне. Никакой сути – все размелет. И не останется искорки.
Была ли суть?
Мы точно принадлежим этому миру?