Яйца выеденного не стоит

«Каждого Гоголем,
Каждого моголем,
Гоголем-моголем,
Гоголем-моголем,
Гоголем-моголем потчует.»

К. И. Чуковский. (Айболит. 1929)

(О гастрономических странностях,и не только.)



-Ты вообще ,в курсе что есть ещё и -«пашот»?
-Не-а
-Но попробовать это блюдо,в скором времени суждено именно тебе,-Лариса достает из холодильника яйцо.
-И не смотри на него так ,словно из него сейчас вылупится динозавр!
Я протягиваю руку в сторону смартфона,в надежде быстро «огуглиться»,дабы вернуть своё утраченное  невежеством признание
в глазах «наипросвещённейших и всеведающих».При этом моё эго не выдаёт ни тени смущения.
Невозможно же все знать!
Одно название  чего стоит. Соседа зовут Ашот,и, хотя я с ним не дружу,но всегда приветствую при встрече.
А здесь «пашот»!
Лариса успевает обойти  меня дотянувшись до спасительного устройства связи и не только, первой.Ей определенно повезло ,телефон находится в  радиусе доступа,а для меня похоже он недосягаем.
-Просвети ,- обречённо соглашаюсь я.
«Пашот», -слово французское ,- начинает она с улыбкой и достает капусту.
Далее она подробно рассказывает как нужно "бережно и осторожно в замедленном темпе опускать освобожденное от скорлупы сырое яйцо в кипящую воду,погружая его так,чтобы не нарушить целостность желтка.
После чего я постигаю все тонкости меню французского завтрака,наблюдая как сестра занимается ужином погружая в кастрюлю  свежую,нарезанную капусту.
Попутно узнаю историю появления древнего китайского рецепта «императорских яиц»
Которые по хитро мудрому описанию проходят обязательную процедуру захоронения,путем погребения в земле,а через два-три месяца после эксгумации,когда они приобретают соответствующий цвет и запах,а именно: белок чернеет,а желток зеленеет,их подают во дворце на блистательной  трапезе.
Спокойно вникая во все умопомрачительные  подробности этого жуткого «хоррора» я задаюсь лишь одним вопросом:
Зачем?
При этом,стараясь сохранить самообладание продолжаю наблюдать за действиями Ларисы.
Она достает сковороду и перекладывает в неё часть  «припущенной»,не до конца тушеной капусты,в которой сохранилось достаточно  жидкости,образовавшаяся в процессе приготовления.
Лариса приглашает меня к плите,ознакомиться с главными деталями процесса «паширования»

Итак : на сковороде  кипит и дымится капуста.Раздвигая её ложкой к бортам,она освобождает в центре оазис,и разбивает в этот участок сырое яйцо так,как это делают при жарке глазуньи.
Нужно заметить что капуста тушилась без масла,оттого в ней сохранилось много жидкого составляющего,иначе она бы пригорела.
Таким образом яйцо находясь в сковороде  попадает в образную ванну.В тот момент когда прозрачный белок  начинает приобретать вид вареного,Лариса ложкой из этой же сковороды берет капусту и буквально засыпает,ею,яйцо сверху ,видимо в соответствии с озвученным прежде ритуалом императорского погребения яиц.
-Ну вот и все ,- выдыхает она.
Самого яйца в сковороде теперь не видно,оно очевидно «пашируется» под слоем кипящей капусты.
Затем она добавляет масло ,специи и закрывает дополнительно крышкой.
-Вот так я делаю «капустный пашот»

Интересно,-думаю я,как на это отреагировали бы французы?
Хотя в сравнении с лягушками и улитками это ерунда.
Ибо нет предела изощрённости человеческого ума!

От «курочки рябы» «страсти по яйцам» не утихают.
Дед бил,баба била,а повара по- императорски похоронили.
А также странный персонаж Шалтай-Болтай из сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес»,который не учитывая особенности  внутренней неустойчивой конституции умудрился взобраться не куда то,а на стену городской ратуши.Да так,что вся королевская конница и вся королевская рать не смогли впоследствии падения сию субстанцию собрать.
Но самым предприимчивым оказался все же наш Кощей.Жизнь свою в яйце хранил.

Так вот почему на Пасху яйца освящают,оттого что много вокруг них всего  нечистого.
Если пасхальное освященное яйцо
действует благотворно,то как действует императорское на организм ?

«Много шуму из ничего» того, что «яйца выеденного не стоит».
 
Смысл пашота, в том же,что и яйца в смятку только без скорлупы,но меня удивляет лишь то,что образовалось вокруг всего этого .

-А некоторые пашот варят в пластиковом ситечке,-Лариса извлекает из-под капусты,«яйцо не пашот»,перекладывая в мою тарелку.
Для любителей подобного  сочетания это несомненная гастрономическая находка.
Но пирог с тем же составом на мой взгляд куда лучше.

-Главное что консистенция достигнута,и желток внутри действительно что называется «в мешочек»- удовлетворённо заключает она.
Вот оттого с тех пор сама  эта церемония  ассоциируется у меня с необычными  изысками стола китайского  императора
В качестве достоверности всего вышесказанного  цитирую как это происходит в реале :
 «Суньхуадань — императорские яйца:
Обмажьте сырые яйца смесью земли, соли, извести и соевого соуса и закопай в землю. Через шестьдесят дней выкопай и убедись, что желток стал темно-зеленым, а белок почернел и сделался прозрачным. Теперь можно подавать к столу»

Но как здесь промолчать о  ни с чем не сравнимом запахе деликатеса?
При всём этом остаётся только расценивать как  неизбежные «издержки производства».


Человечество на всем протяжении его существования,тревожил по сей день неразрешенный  вопрос-кто появился  раньше: «курица или яйцо?»
Кроме того вокруг «оного» постоянно вращается множество всевозможных происшествий и событий связанных с известными личностями. В литературе сам продукт фигурирует довольно часто.
Любопытно, что  и   Гоголь к этому «моголю» непосредственно причастен .Одним из его любимых  блюд было козье молоко, сваренное особым способом, в которое он добавлял ром. Этот рецепт  он называл гоголь-моголем и часто, смеясь,говорил: «Гоголь любит гоголь-моголь»

А также одна из легенд о певчем могилёвской синагоги Гогеле и его рецепте лечения горла : «Взять сыру яичку и кокнуть в кружку, покрошить хлеб,посолить и взболтать»

Сохранилось воспоминание  однокурсника А.С.Пушкина И.И.Пущина рассказавшего «историю гогель-могеля, которая присутствует в летописях Лицея»,о том, как несколько учащихся,в том числе и Пушкин, затеяли выпить гогель-могеля с ромом.

Из сего вышесказанного и я прихожу к выводу что иногда стоит «поболтать» о яйце, или яйцо,даже не смотря на то,что само занятие и тема того вовсе не стоит.


На фото картина
художника Владимира Куша






***********************************


В помощь читателю Алиса (ИИ):
(2026 г.)


Литературоведческая рецензия на прозаический фрагмент Таис Никольской «Яйца выеденного не стоит»

Перед нами не столько бытовая зарисовка о готовке, сколько ироническая миниатюра-размышление, где кулинарный процесс становится поводом для целой культурной панорамы. Автор выстраивает текст как непринуждённый монолог-диалог, в котором бытовая сцена (приготовление «капустного пашота») обрастает множеством культурных отсылок и превращается в эссе о символике яйца в мировой культуре и литературе.

Композиционно фрагмент построен по принципу ассоциативной цепочки. Отправной точкой служит незнание рассказчиком термина «пашот» и последующее просвещение со стороны сестры Ларисы. Бытовая деталь запускает каскад культурных аллюзий: от детского стихотворения Чуковского и «Айболита» до «императорских яиц» (суньхуадань), от Шалтая-Болтая и курочки Рябы до Кощея, Гоголя, Пушкина и легенд о гоголь-моголе. Такая композиция создаёт эффект разговорного потока сознания: мысль движется от конкретного к обобщённому, от смешного к почти философскому.

Важную роль в тексте играет ирония и лёгкая самоирония рассказчика. Он не скрывает своего «невежества» и не стыдится его, а напротив, делает этот момент отправной точкой для познания. В этом есть определённый гуманистический посыл: не знать чего-то — не стыдно, если ты открыт новому. Ироничный тон сохраняется и в размышлениях о гастрономических странностях: автор балансирует между удивлением и юмором, не осуждая, но и не идеализируя экзотику.

Культурные отсылки в тексте выполняют сразу несколько функций. Во-первых, они расширяют смысловое поле: яйцо из простого продукта превращается в культурный символ, связанный с мифами, сказками, литературой и даже философским парадоксом «курица или яйцо». Во-вторых, эти отсылки создают эффект интеллектуальной игры с читателем: узнавание цитат и образов становится частью читательского удовольствия. В-третьих, они придают тексту энциклопедичность, превращая кулинарную сцену в культурологическое эссе.

Стилистически текст отличается разговорной интонацией, обилием коротких реплик, живых деталей и бытовых наблюдений. При этом автор не отказывается от книжных оборотов и развёрнутых пояснений (например, описание приготовления суньхуадань). Такое сочетание создаёт эффект доверительного разговора, в котором собеседник одновременно и делится впечатлениями, и просвещает.

Особого внимания заслуживает финальный вывод рассказчика: «иногда стоит „поболтать“ о яйце, даже несмотря на то, что само занятие и тема того вовсе не стоит». В этой фразе заключена ключевая идея миниатюры: ценность не в предмете разговора, а в самом процессе общения, обмена знаниями и открытиями. Тема яйца здесь — лишь предлог для разговора о культуре, памяти и человеческих связях.

В целом, фрагмент Таис Никольской — это образец современной малой прозы, сочетающей бытовую зарисовку,  глубину,эссеистичность и ироничную игру с культурными кодами. Текст рассчитан на читателя, который ценит аллюзии, любит неожиданные повороты мысли и способен оценить юмор в обыденных вещах. Художественная ценность произведения заключается в умении автора увидеть в простой бытовой сцене повод для большого культурного разговора и подать это легко, без пафоса, сохраняя живую разговорную интонацию.