Хулиганам

Поэтов много не бывает,
И малочислен их ковчег.
Певец лишь Музой окрыляем,
Но сам по жизни не для всех.

Ученый бдит котом у дуба,
Русалкой сверху озарен,
Златая цепь сковала ноги,
Отсель тоской наполнен он.

Писатель может шире видеть —
Безбрежен мысли океан.
Но отчего снежок дурмана
Мешает строчкам тут и там?

Его собрат художник кисти
Сидит у начатых картин.
Не видит тож красы начала
Без грани кубка иль бокала.

Все будто замерло под солнцем,
Бежит чуть пульсом в жилах кровь.
Само же творческое сердце
Давно погасло -  мрак да ночь...

Ряды пустеют понемногу,
Туманной пустоте отдав,
Кто безнадежья горькую дорогу,
Кто сожалений горестную пядь.

Над этим впавшем в дрему царством,
Над дном гниющего тряпья,
Пронесся ветром ураганным
Крик поднебесного Царя.

Раскатом громовых набатов
И блеском молнии пера
Прошла по синеве атласной
Изгибом радужным строфа:

“Быть иль не быть” теперь забудьте!
Не место сойкам средь орлов!
Которых в небо поднимает,
Лишь зоркий глаз крылу расчет.

Довольно жаться по окраинам.
Давно пора забыть, простить.
Приходит время всем собраться
И хулиганский вспомнить быт!

Идите впредь не серой массой,
А шумом летнего дождя,
Летите ввысь стрелой Пегаса!
Да будет славен Хулиган!”

И вверх, как шапки при победе,
Стремленных радостной рукой,
В лазурь небес тотчас взлетели
Все всходы мыслей-сорняков.

Лучами солнца, звездной пылью,
Улыбкой из дали миров
Сложился костерок изрядный
Для очищения умов.

Некрасов вдруг решил, как прежде,
Нисколько слухов не страшась,
Возжечь свой факел дерзновенный
Для всех погасших, не таясь.

Теперь свободною ватагой
Идут по жизни, не тужа,
Волошин с Гумилевым спозаранку,
И Пушкин с Маяком у них в друзьях.

Сам папа Крохи где-то носится,
Как пережившая его в веках,
Прекрасная стальная миноносица,
Оставленная там в земных морях.

Прищуром дерзким, судьбоносным
Чрез засмольненное окно
Взирает на Петра творение
Кто был когда-то бунтарем.

Плывут по невско-лиговским проспектам,
Плакатной краснотой убранств,
Приподнятые его солидным гением
От серой жизни толпы разных масс.

Слышны и плач, и глас народный,
И сердца гулкий перестук.
Он был симбирским хулиганом,
А ныне стал "Великий вождь".

Внимая старших опыт мудрый
В косоворотке кумачом
Вторил ему в ответ стихами
Тот, кто березой напоён.

Природным золотом охвачен,
Впитавший Пугачева дух,
Он всех земель народом неразменен.
Поэт и хулиган Сергей Есенин.