Озарение

В обход обманчивой стихии, изрядно ноги промочив,
Зашёл я ненадолго в стойло — Коня проведать и стишок спросить.
Похрумкав сахарком охотно, Пегасик гривою тряхнул и
Парой строф по дружбе старой мне по-товарищески ссудил.

Пока нашлись бумага, ручка, для ровных строк — сухой пенёк,
Мой Друг внимательно и долго смотрел на свечки огонёк.
Над головой Его кружили нестройным хором мотыльки,
И в этой радости покоя вдруг засверкали глаз лучи.
 
«Зачем тебе всё это надо?» —  раздался тихий шепоток.
«Ни денег ищешь, ни награды, любви и той запасся впрок…»
Потом опять сверкнули очи, пронзив стремительно туман,
И Он добавил чинно, ладно: «Смотри, не принеси Земле обман!

Не дай обид Стране Великой — и так хватает там гнилья.
Я вижу мало здесь поэтов — всё больше серость воронья.
Не принеси слезу младому, чьё неразумье велико,
И будь ты прост, в душе слагая Огня Святого Бытие!»

Взмахнули крылья над спиною, Крылатый молнией умчал,
А на пенёчке сиротливо листок исписанный лежал.
От столь мирской метаморфозы не сразу он к руке припал,
Но, прочитав стихи позднее, навек запомнил ту скрижаль:

«Земля — не тенёта людские, неволя она лишь в духе.
Все двери ищут мирские, а не искрятся в полёте.
Дамоклов меч над поэтом — он должен слово блюсти!
Ведь люди могут поверить и за этим словом пойти...»