Зимней ночью у океана

  Около трех ночи раздался прерывистый рев сирены. Готовность. Это было вчера и позавчера и так будет до конца месяца, пока наш дивизион на боевом дежурстве.

   Всех поднял американский самолет-разведчик, который  прилетает, как по по расписанию, – каждую ночь почти в три часа.  Двигается этот чертов разведчик, повторяя береговую линию, но находится он над нейтральными водами.
Как только он приближается к зоне  прикрытия нашего дивизиона, так и объявляется готовность.

   Самолет еще далеко, и в нашу зону пока не вошел, а все рабочие места в координатно-вычислительной кабине СНР* уже заняты, рапорты приняты. Работаем по цели номер один, впрочем, других целей и нет.

   — Подготовка два, —  раздается голос командира.

   Это значит, что самолет вошел в зону дивизиона.

   — Есть подготовка два, есть подготовка два …, —  один за другим рапортуют офицеры в кабине.

    Я знаю, что сейчас наверху  зашевелились параболоиды антенного поста,  загудели сельсины в пусковых установках и ракеты приподнялись над землей.

    Разведчик летит без всяких огней, но его и днем видел бы только локатор: для глаз слишком далеко. Но теперь солдаты второй батареи из своего окопчика без всяких радаров  знают,  в какой стороне американский самолет, и как он перемещается. Ракеты на всех пусковых  направлены  на воздушного разведчика  и их  серебристые острия двигаются за целью, как двигалась бы стрелка компаса за магнитом.

   По громкоговорящей связи вторая батарея тоже слышит все команды командира. В морозном воздухе звук слышен далеко, может быть, даже в близлежащем поселке.

   Я смотрю в свой экран и вращаю, если надо, маленький штурвальчик. Я – старший антенный механик и по совместительству оператор ручного сопровождения по дальности.  Зенитно-ракетный дивизион укомплектован  по нормам мирного времени, то есть не полностью; тут многие, как и я, на двух  ролях. 

   Вот  секретчик – у него тоже две должности. Сейчас он – планшетист, стоит посредине кабины у планшета. Планшет – прозрачная пластиковая стенка, стоящая поперек прохода кабины. На планшете  изображён  контур береговой линии, а в самой середине красная точка – это наш дивизион. Вокруг изображения дивизиона  концентрические окружности. Планшет разделен на квадраты с координатами.

   Это как игра в морской бой –  один игрок  называет координаты, а второй отмечает точку на своем игровом «планшете». Здесь игрок, сообщающий координаты точки – самолета-разведчика, – это парень, которой сейчас на СРЦ**, – у них локатор видит дальше нашего.  Как только самолет вошел в их большой круг, они и включили сирену готовности. На голове у планшетиста наушники, каждые несколько секунд ему говорят координаты цели, и он красным мелком ставит точку на планшете и соединяет ее с предыдущей точкой.

   Видно, как аккуратно, над нейтралкой, но в точности по границе двигается разведчик. Линия, которую чертит планшетист, один в один повторяет береговую. У этих американских ребят, летящих сейчас в ночном небе над океаном, в самолете тоже радиолокаторы и экраны, и планшеты. И они так же отмечают, откуда их облучают и на каких частотах.

   Они знают, как и мы, что частоты эти рабочие – они давно не секретные, а в настоящем бою и у СРЦ и у СНР  частоты будут другими.

   Красная линия на планшете приблизилась к кругу меньшего радиуса. Как только цель окажется внутри этого круга, командир объявит подготовку раз.

   Если бы снимали кино на эту тему, то  актер говорил бы не "Подготовка раз", а – «Готовность номер один» – гражданским так понятнее. В армии свой жаргон: вместо "ракета" принято говорить "изделие", вместо «один» говорят «раз», вместо «пятьдесят» – «полста»; то есть «Полста раз» – это на гражданском: «Пятьдесят один».

   — Подготовка раз! — голос командира.

   — Есть подготовка раз, есть подготовка раз, …

   Американец летит быстро. Вот сейчас он выйдет из малого круга и командир объявит «Отбой подготовки раз!», а когда вылетит и из второго круга – «Отбой подготовки два!». И наконец, когда эти мерзавцы, не дающие нам спать уже третью неделю,  покинут  зону действия нашего дивизиона, прозвучит долгожданное (уже глаза слипаются – сколько ночей с недосыпом) – «Отбой дивизион!», и пойдем досыпать.

   А вот и команда:
   
   — Дивизион! К бою!

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
* СНР – станция наведения ракет
** СРЦ – станция разведки и целеуказания

Фото из открытого доступа: координатно-вычислительная кабина СНР зенитно-ракетного комплекса С-125


Рецензии
Серьезная у вас была служба. Вспомнил в тему, рассказал это военный летчик, который служил на Севере. По инструкции, при появлении иностранного самолета в зоне нашей ответственности, в воздух поднимаются наши самолеты. НО, в чем прикол, иностранный самолет приближался в то время, когда погода на нашей территории начинала портиться и поднявшиеся в воздух самолеты не могли приземлиться на аэродромы базирования, и им приходилось искать другие площадки. Так провоцировали или проверяли нашу боеготовность враги СССР.

Александр Пасхалов   23.01.2024 16:08     Заявить о нарушении
Здравствуйте, Александр!

Спасибо за внимание к моим работам!

Об армейской службе у меня остались самые добрые воспоминания.

Никакой "дедовщины" не было и в помине. Правда, она зарождалась - солдаты, призванные на три года, служили свой третий год, а тут появились, призванные на два года. Трехгодичные чувствовали несправедливость.

Служил я всего год, правда потом почти год набрался двухмесячными сборами и двухнедельными командирскими курсами. И года через четыре меня чуть было не взяли ещё на два года лейтенантом, уже все бумаги, связанные с допуском, оформили. И кстати, я с удовольствием бы пошёл, но там оказалось, что кроме меня, тьма желающих.

В текстах у меня еще есть одно личное армейское воспоминание (1969) и связанное с армией (Путь в Коммунизм).

Ещё раз большое спасибо за отклик!
С самыми тёплыми пожеланиями в наступившем году!

С уважением,

Петр Савватеев   24.01.2024 01:51   Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.