Детство

Аннотация
Рассказ «Детство» Виктора Ивановича Павлова — автобиографическое повествование о ранних годах жизни героя, проведённых в деревне. Через поток воспоминаний автор воссоздаёт атмосферу советского детства: от первых смутных образов до ярких эпизодов, наполненных запахами, звуками и красками деревенской жизни. Особое внимание уделено семейной истории: переезду из городского общежития к деду с бабкой после того, как мать героя получила инвалидность на военном производстве.

..невозвратимая пора...
Лев Толстой

      Мало кто, наверное, уже помнит сияющие светом и деревом трамваи: чистые, тёплые, с деревянными ребристыми, покрытыми лаком сиденьями. Сейчас такие трамваи увидишь только в музее или на выставке старого транспорта. А в моём детстве они были.
      Современные трамваи тоже хорошие, но большей частью они из металла и пластика. Не напоминают уже дом: уютный, светлый. Дом, едущий по проспектам и улицам города на колёсах, — крепкий, надёжный…
      Современные трамваи, в моём нынешнем понимании, больше похожи на большие, юркие пластиковые капсулы, перевозящие людей по городу…
      После того как я появился в роддоме No 1 большого и знаменитого города России, моя мать и я пожили в нём ещё немного.
      Как жили в то время, если честно, не помню. Но думаю, что не очень хорошо, поскольку жили в общежитии завода. Мать, на военном производстве, уже получила инвалидность, и мы вскоре переехали жить в деревню к деду с бабкой, в соседнюю область, в совхоз. Там и началось моё настоящее детство. Мне уже тогда было года три.
      Поселились жить в деревенском доме. По соседству жил родной дядя со своей семьёй. По деревне ещё какое-то количество наших родственников. Они иногда заходили к нам в гости. Деревня была простой, работящей, не скандальной, поскольку, видимо, в ней жили давно знавшие друг друга люди.
      Моё настоящее детство начинается, возможно, с того, что я уже про себя помню: чтение стихов с табуретки, детские фотографии в фотоателье райцентра…
      Ещё крепенький, как маленький грибочек, чистенький, одетый под матросика. Голова стрижена наголо. Как, собственно, и теперь. Хоть что-то ещё от ребёнка во мне осталось в мои уже не детские годы…
      Какое оно, детство в деревне, известно. Поле да огород, да лес: коровки, овечки, козочки, птица. Огурцы с огорода, морковка с грядки, малина в крапиве, смородина в бархате смородинового листа, крыжовник в колючках своих кустов. Сливы, вишни, яблоки… картошка. Ягоды и грибы в лесу и в поле. Одна на все близлежащие деревни дорога в асфальте: Москва — Харьков…
      Малышня бегает по деревне как заблагорассудится. Никто никому не нужен. Это я про взрослых: они на работе, а мы сами по себе.
      Соберёмся на детский сход где-нибудь на лавочке в деревне и обсуждаем важные для нас вопросы: откуда берутся дети? Или почему в букваре вместо фотографии Хрущёва появилась фотография Ленина? А потом идём купаться на пруд или по своим детским делам в лес.
      Это летом. Зимой так свободно уже не побегаешь по деревне. Пройдёт ночью снег, занесёт деревню по самые крыши домов. Только верхи крыш торчат мёрзлыми тёмными соломинами.
      Взрослые берут в руки широкие деревянные лопаты и начинают пробивать в снегу от своих домов лабиринты: к свету, к магазину, к центральной дороге. На работу, в город. А между ними — я. Разгребаю снег своей деревянной лопаточкой. А дальше, там, по центральной улице деревни, грейдер уже гребёт снег, освобождая проезд машинам, тракторам…
      Если после снегопада ещё мороз и солнце, как в стихах у Александра Сергеевича Пушкина, то синие тени от всего ложатся на снег вокруг тебя: ветками деревьев, тенями сугробов, тенями санок, лошадей, сараев… Лежат ломкие, подвижные, увлекательные, передвигаясь, покачиваясь во времени дня.
      И в лабиринте снега ты как в синем доме, если притаиться там на время. Поверх тебя, над лабиринтом, слепящий белый от солнца, совсем ещё пушистый снег, а выше— лёгкий солнечный ветер. И воздух: прозрачный, чистый, морозный.
      Зимой, как и летом, детям тоже есть чем заняться в деревне, например, ловить птиц плетушкой.
      Ставишь плетушку одной стороной на снег, второй — на палочку. К палочке привязываешь верёвку потоньше. Сыплешь зёрна или крошишь хлеб в центр. Ждёшь в засаде с верёвочкой в руке, когда прилетят птицы…
      Опять же, зима — это санки, коньки, лыжи, прогулки… С коньками как-то у меня сразу не заладилось.
      А вот куда-нибудь на горку, где детей побольше соберётся, выйдешь и катаешься на санках, лыжах.
      Скатился вниз и пешком наверх. Обратно. Пока не устанешь.
Потом, сырой и уставший, идёшь домой на печку: сушить валенки, варежки, греться. Дом с улицы завален снегом, а в доме — горячая печка, чай… Книжка с картинками.