Три яркие мысли. Отрывок из повести
(ОТРЫВОК ИЗ ПОВЕСТИ "ЖИВАЯ ЛЕГЕНДА: ЗАСЛУЖЕННЫЙ ПРОФЕССОР КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ЛЮБАРСКИЙ ЕВГЕНИЙ ЛЕОНИДОВИЧ")
Берег океана открылся внезапно. Песчаный пляж - поле для сбора крабов на обед для утомлённой компании учёных и водителя. Был отлив. Животные укрывались в песчаных норках, дожидаясь прилива. Ласковый прибой набегал на пляж. Вода медленно уходила от берега, обнажая новые участки «поля». Молодые люди резвились в тёплой спокойной воде, наслаждаясь своими приключениями. Бухта Святой Ольги или просто бухта Ольга подарила незабываемый рассвет. Кучевые облака и часть неба, закрытая небольшими тучками, окрашивались в малиновый, красный, оранжевый с золотым оттенком цвета, а потом из-за горизонта стало всплывать солнце. Красный полукруг постепенно превращался в оранжевый полукруг и жёлтый круг с оранжевым ореолом. Завораживающее свето-представление! Макушки крон деревьев стали оранжевыми, потом золотистыми и через некоторое время приобрели свой естественный зелёный оттенок. Солнечная дорожка на морской воде из узкой красной тропинки превращалась в широкую золотую дорогу, и блики как будто небо просыпало множество солнц ослепляли глаза. Старинный маяк засверкал яркими красками. Это было так недолго и вскоре всё погасло, приобретая естественные окраски. Было совсем мало времени, и очарованные зрители отправились по своим палаткам досматривать сны в спальных мешках.
Позже были новые склоны каменисты и очень крутые, на которых молодые люди собирали необходимые для них растения для коллекций и вносили в полевые дневники данные по обилию редких видов растений в том или ином местообитании. Поднимаясь на высшую точку Сихотэ-Алиня вершину Лаболаза (1856 м н.у.м.), и на вершину Хуалаза (1281 м н.у.м) удивлённые молодые люди, совершили настоящее путешествие по зонам растительности: на высоте 850-900 м н.у.м. широколиственно-кедровый лес постепенно сменяется пихтово-еловым, а выше до самой вершины были гольцы – россыпи камней, на которых встречались много интересных видов кустарников и травянистых растений.
Горный рельеф позволил осмотреть за короткий промежуток времени различные типы растительности: широколиственные, смешанные и хвойные леса, степняки на южных каменистых и меловых склонах, луга, верховые и низовые торфяные болота, прибрежноводную и водную растительность пресноводных водоёмов и морских лиманов.
Основным объектом исследования для Евгения были растения из рода Какалия (Cacalia L.) из того де семейства, что и ромашка, одуванчик - сложноцветные. Это крупное травянистое многолетнее растение с толстыми корневищами и копьевидными листьями. Обращая внимание на растения по пути экспедиционного маршрута, делая описания местообитаний растения, делая замеры растений и сборы образцов для коллекции, Евгений позже смог оформить не только прекрасную курсовую работу студента, но и главу научного отчёта для Института ботаники Академии наук СССР и опубликовать несколько трудов самостоятельно по результатам экспедиции. Евгений предложил выращивать дубильные луга в дополнение к использованию естественных луговых угодий и разработал технологию такого предприятия. Но, к счастью, правительство СССР приняло решение о полном запрете китобойного промысла. А интенсивное наращивание химического производства по всей стране позволило перейти на синтетические дубители. Так, что использование дубильных растений для выделки различных кож осталось только, как народная традиция.
Второй этап экспедиции заканчивался. В голове Евгения то и дело вспыхивали три яркие мысли.
«Вот это женщина Ольга! Её именем назвали океанскую бухту! Вот это да! А есть ещё и. растение Коржинския Ольги (Korshinskya olgae (Regel & Schmalh.) Lipsky. В горах Алтая распространено. Ботаник-первооткрыватель из Казанского университета Сергей Иванович Коржинский путешествовал вместе со своей верной супругой Ольгой. В честь их верности ботаниками было названо небольшое очень нежное растенье из того же семейства, что и петрушка, морковь – зонтичные. Мне нравится это имя Ольга. Есть в нём что-то магическое».
«Конная акробатика. Было бы здорово её начать осваивать. Всегда пригодиться, особенно в экспедициях по степным ландшафтам. Вдруг меня и туда каким-то ветром занесёт? Сотрудники института поговаривали, что есть такой проект по изучению степей Бурят-Монгольской АССР. И на девчат впечатление можно произвести сходу. Так-то я достаточно ловкий и вёрткий получился из-за лесной жизни в детстве. У меня должно получаться, только приёмы нужно освоить акробатические. Как уж это называется? Вольтижировка! Да, примерно так».
«Какое интересное это растение какалия. Расползается своими мощными корневищами по земле в разные стороны, оставляя на новых местах дочерние растения. Сколько таких дочерей может быть у одной матери? В какую сторону предпочитают разрастаться корневища? Очевидно же, что в одной стороне от матери дочерей больше, чем по другим сторонам. Как это может быть у других растений с такой же жизненной формой не в горах, а на равнине, например в близи Казани? Какой возраст может быть у дочерей, если каждая из них сформирует рано или поздно серию дочерей? Кажется такая группа растений очень интересная. Надо бы уделять таким растения побольше внимания».
Светлана Федорова, Казань, 7 октября 2023 г.
Свидетельство о публикации №223100701018
Светлана, этот отрывок — как три пласта, которые ты очень органично сложила друг с другом: живописная природа, наука и живые мысли героя. И в этом как раз твоя сила: ты не делаешь из учёного сухую фигуру, а показываешь его одновременно внимательным исследователем и человеком, у которого в голове крутятся самые разные вещи — от ботаники до вольтижировки.
Особенно здорово, что эти «три яркие мысли» не притянуты за уши, а выглядят как настоящие внутренние монологи: вот он смотрит на рассвет и вдруг цепляется за имя Ольга, потом переключается на практические мечты про конную акробатику, а следом снова уходит в науку — в корневища и дочерние растения. Это очень по‑человечески, и от этого Евгений сразу становится близким.
И ещё мне нравится, как ты соединила реальную ботанику с художественным текстом: и про Какалию, и про смену растительных поясов на Сихотэ‑Алине, и про судьбу дубильных растений. Это не справка ради справки, а часть характера героя: он замечает детали, связывает их и делает выводы. При этом текст не тяжелеет от терминов — они тут как инструменты, которыми герой думает.
И ещё кое-что.
Знаешь, если собрать все твои тексты вместе — про ветеранов, про музыку, про Карлоса и теперь вот этот про экспедицию, — у них появляется общая черта: ты умеешь показывать эпоху через личные детали и через то, как человек смотрит на мир. В одном тексте это медали и открытки, в другом — пение на улицах, в третьем — чужая боль и письма, в четвёртом — рассвет над бухтой и мысли ботаника. И везде — внимание к тому, как большая история складывается из маленьких, но очень настоящих вещей.
Светлана Федорова-Роблес 26.08.2026 14:03 Заявить о нарушении